Наедине с бывшим

- Баринов, ты понимаешь, что это статья?! 

Бывший нагло ухмыляется и медленно, с явным удовольствием приближается ко мне, загоняя в угол.

- Да какая статья, Милан? Мы же с тобой любящие друг друга люди, которые решили уединиться на выходные.

- Статья за похищение человека! - продолжаю повторять свой главный аргумент. - Так же нельзя! У меня своя жизнь между прочим, дела опять же, работа…

- Конец года, детка. Отдыхать уже пора, - отмахивается этот гад. И я все больше убеждаюсь, что я попала по полной. 

А ведь все так хорошо начиналось! Я была уверена, что этот Новый год я встречу по-людски - спокойно, в своей квартире, которую взяла в ипотеку. Какое-никакое, а новоселье собиралась устроить, подружек позвать.

- Я сама как-нибудь решу, пора отдыхать или нет, - цежу, заводясь все сильнее. - Ты мне никто! Если позабыл, то вообще-то это ты меня обманул  и предал. А теперь что, совесть взыграла?

Взгляд Баринова наливается темнотой, а его темные густые брови сдвигаются так, что выражение лица вызывает неконтролируемое желание либо бежать как можно дальше, либо осесть на пол и больше не спорить.

- С этим мы тоже разберемся, Милан. Я ведь тебя так и не забыл, моя хорошая, так что свой шанс упускать не собираюсь.

Каждое его слово падает между нами словно приговор. Беспомощно оглядываюсь по сторонам - за окном падает снег, зима в разгаре. Но вместо того, чтобы готовиться к празднику, я здесь, в домике посреди леса, который находится непонятно где. Да еще и наедине с бывшим, который мало того что два года назад без сожаления разбил мне сердце, так теперь еще и похитил!

- Антон, мы же взрослые люди, давай как-то посерьезнее, - осторожно подбираю слова, решив еще раз попробовать договориться по-хорошему. - Отпусти меня, ну? В память о том хорошем, что между нами было.

- Мила, детка, - мягко улыбается Баринов, так сильно напоминая того себя, в которого я влюбилась без памяти, - ну куда я тебя отпущу на ночь глядя, да еще в лес? - вкрадчиво произносит он, пока я пячусь назад.

Упираюсь спиной в стенку и понимаю, что все, дальше бежать некуда. Баринов между тем все так же жадно смотрит на меня, словно дико голоден до женской ласки. Хотя я же знаю, что он тот еще кобель. Уверена, что у него и сейчас по паре девочек, готовых всегда его ублажить, на подхвате имеются. Теперь-то он наверное изменяет уже жене и возможно не так открыто, как раньше.

Стоит только об этом подумать, как во-первых в груди начинает противно ныть - сколько я пыталась забыть его?

А во-вторых, перед глазами встают кадры прошлого - он и та его невеста в одной постели.

Смаргиваю непрошенные слезы - не хочу доставлять бывшему удовольствие наблюдать, как мне плохо.

Правда, Антон все равно успевает заметить мою реакцию - хмурится опять, окидывает меня внимательно взглядом, в котором похоть уступает место настороженности.

- Детка, ты чего? Правда меня боишься? - протягивает, делая еще один небольшой шаг ко мне.

А мне кажется, что он просто играет со мной - так же как и два года назад. Потешается тем, что до сих пор я не умею прятать эмоции.

- Ты псих, Баринов. Конечно, я тебя боюсь, - фыркаю, складывая руки на груди.

Не успеваю даже глазом моргнуть, как Антон оказывается так близко, что теперь мне не сбежать - он занимает все пространство вокруг. Ловит в ловушку, которая захлопывается, отрезая меня от остального мира.

В его глазах - целый мир. Когда-то мне так казалось. Сейчас же мне так больно смотреть в некогда любимое лицо, вспоминать каждый наш день, каждый поцелуй.

- Отпусти, - прошу я. Голос дрожит, да и я сама тоже. 

Тело все еще помнит, хотя я очень старалась вытравить предателя из памяти!

- Мы ведь можем попробовать снова, Милан. 

- Я не…

- Дай мне шанс, детка, - нагло перебивает меня бывший, наклоняясь так низко, что между нашими лицами остается едва ли пара сантиметров. Его горячее дыхание опаляет мою кожу, обжигает, пробуждая то, что я тщательно прятала от самой себя все это время. - Только один шанс. 

Мотаю головой, уже не пытаясь прятать слезы - Антону удается вскрыть тот панцирь, в котором я прятал свое сердце. Он беспощадно вскрывает его тупым ножом, причиняя мне боль, от которой невозможно закрыться. 

Однако стоит мне подумать, что все, это дно, и больнее уже не будет, как Баринов делает контрольный выстрел, добивая меня:

- Я расскажу тебе все. Расскажу правду.

- Мил, ну ты скоро? - ворчит Аня, мой подруга и сменщица. - У нас перерыв так- то.

- Да-да, - киваю, а сама снова поправляю ленту на букете, которая никак не хочет ложится красиво. - Закончу, и пойдем.

- Ой, да брось ты этот перфекционизм свой. Кому это надо?

- Мне, - спокойно отвечаю, игнорируя ее нетерпеливый тон.

Анюта девушка неплохая, но иногда ее заносит на поворотах. Меня это раздражает, но я стараюсь не фокусироваться на чужих недостатках. В конце концов мы все неидеальны. К тому же именно  благодаря Ане я смогла выплыть из той глубокой эмоциональной ямы, в которой оказалась, когда любимый мужчина предал и выбросил, как ненужную вещь.

Спустя пять минут я, наконец, заканчиваю и ставлю композицию на полку. Отойдя на пару шагов, удовлетворенно любуюсь результатом своей работы. 

- Ну что, поехали, а? - снова ворчит Аня. - Как всегда красота, - протягивает она, тоже залипая на букете.

- Спасибо, - улыбаюсь довольно. 

Для меня цветы стали своего рода спасением - когда два  года назад мое сердце было разбито и выпотрошено и казалось, что жизнь закончилась, я встретила Аню. 

Сидела на лавочке в парке, захлебываясь рыданиями и жалея себя, дурочку, я не заметила, как рядом присела незнакомая девушка.

Я помню, что мимо меня проходили многие, но остановилась и спросила, что со мной случилось, только она.

- Так, ладно, - хлопает в ладоши подруга. - Куда пойдем обедать?

Я не успеваю ответить, как хлопает входная дверь, и мы обе синхронно оборачиваемся.

- Чего стоим, не работаем? - мрачно спрашивает Лариса Петровна - владелица цветочного магазина, в котором мы работаем.

- Так у нас обеденный перерыв, - тут же отвечает Аня. - Вот, собираемся пойти…

- Стоять, - зычным голосом давит хозяйка и пальцем тычет в сторону Анюты. - Ты - идешь и составляешь список того, что нужно успеть закупить до конца года.

- Но..

- Премию хочешь? - подруга коротко кивает. - Значит, без разговоров. Поставщики как с цепи сорвались. Придется выкручиваться.

Аня тяжело вздыхает, но снова кивает и, развернувшись, идет в подсобку, где у нас хранятся списки всего, что есть в наличии и чего не хватает.

- А ты… - Лариса Петровна переводит взгляд на меня, - давай-ка сгоняй в доставку, забери для меня посылку.

За то время, что я здесь работаю, эта дама бывала в разном настроении. В целом она неплохой человек. Да, бывает срывается, вспыльчивой тоже может быть. Но это случается нечасто. К тому же платит она действительно хорошо - премии у нас бывают достаточно часто.

И вот сегодня похоже один их тех редких дней, когда у Ларисы Петровны что-то случилось, а значит, все вокруг тоже будут страдать с ней за одно. Такие моменты нужно просто пережить и поменьше с ней спорить.

- Хорошо, - соглашаюсь. - А куда?

- Витя скажет. Иди, он на улице уже ждет.

- А магазин?

Лариса Петровна рассеянно оглядывается, как будто даже теряется. Похоже, у нее вообще непростой денек сегодня - сама не своя прямо.

- Я побуду. Иди уже, Милана. Давай, шустрее.

Я больше не спорю и не пытаюсь ничего утончить - начальница сегодня явно не в форме.

На улице прямо у входа стоит темно-серый автомобиль Ларисы Петровны, а за рулем ее брат, Виктор.

- Добрый день, - говорю, забираясь на заднее сиденье.

- Привет, Милаша, - протягивает он, разглядывая меня через зеркало заднего вида.

Я тут же отворачиваюсь. Неприятный он все-таки тип. Мы нечасто сталкиваемся - сестра его сама разбирается с делами магазина. Но каждый раз, когда Виктор появляется в магазине, я ощущаю на себе его чересчур пристальный взгляд, от которого мурашки по телу.

Знала бы сразу, что придется с ним ехать, может, и отказалась бы. 

- Так Лара-то сказала куда идти? - спрашивает Виктор.

- Сказала, вы объясните.

Он демонстративно хмыкает, а затем передает какой-то листок. Забираю тот - это оказывается талон для получения посылки в одном из отделений доставки. Судя по указанному весу, небольшая. Не успеваю даже слова сказать, как машина вдруг резко тормозит, так что я едва слышно охаю - ремень больно впивается в плечо даже через куртку.

- Да твою же… - Виктор осекается, оглянувшись на меня.

- Что там?

- Да долбонавт один. Сейчас я ему объясню, куда засунуть свои права, раз такой олень! - рычит мужчина, возясь со своим ремнем безопасности, который, похоже, заклинило.

Виктор вообще довольно крупный. Так что его угроза физической расправы выглядит не такой уж шуткой. 

- Я лучше тогда пешком добегу, - торопливо говорю, глядя на адрес указанный в бумажке. - Тут недалеко, я знаю где это.

- Да погоди ты! Я сейчас… 

Но я не слушаю - не хватало еще участвовать в разборках. И так день не задался, так еще и это!

Я выбираюсь из машины и захлопываю за собой дверь. Виктор тоже уже на улице - видимо, поборол несчастный ремень. Выглядит он по-боевому. Вообще как я поняла со слов Ларисы Петровны ее брат мужчина вспыльчивый. Так что ждать цивилизованного  решения вопроса не приходится. 

Перевожу взгляд в сторону и вижу перед его машиной темный внедорожник внушительных размеров. Судя по всему Виктор въехал как раз в его зад. 

Я когда-то училась водить машину и точно помню, что мне твердил инструктор - виноват тот, кто сзади. Мол, должен держать дистанцию.

Не знаю, на что рассчитывает брат моей начальницы, но, похоже, у него своя правда.

Как только водитель внедорожника выходит из машины, Виктор сразу же бросается к нему с обвинениями.

А я замираю на месте. Хлопаю глазами, не веря тому, что вижу.

Ну, не бывает так. Неа. Не может быть.

Просто не может! За что, Вселенная? 

Два года я спокойно жила, училась заново дышать, чтобы… что? 

Виктор продолжает бросать претензии, но водитель внедорожника смотрят только на меня. В упор.

Мой первый и единственный мужчина. Антон Баринов. Тот, кто предал и выбросил меня из своей жизни.

Я не знаю, сколько это длится - секунду, две или несколько минут. Перед глазами проносятся те дни, когда я надышаться им не могла. Когда от одной только улыбки и его темно-зеленых глаз у меня слабели колени.

Я была влюблённой дурочкой, готовы ради любимого на все. Я верила ему беспрекословно, горела им, нашей любовью.

Правда, оказалось, что любовь-то была только у меня, а вот у Баринова - просто левак от невесты. 

- …слышь, мужик, это вообще как? - голос Виктора доносится до меня словно сквозь вату.

Это помогает прийти в себя хотя бы немного. Да и Антон, наконец, переводит взгляд на брата Ларисы Петровны. А я, резко развернувшись, едва ли не бегу в ближайший переулок. 

Не могу. Не хочу. Не готова!

Пусть все останется там, на дороге. Пусть он останется в прошлом! Я же смогла! Смогла пережить и сердце разбитое, и боль от предательства.

Петляю, боясь, сама не зная чего. Глупая иррациональная мысль, что Баринов броситься за мной, почему-то не покидает мою голову.

Дурочка. Ну, что я за дурочка? Как была наивной, так и осталась до сих пор. Нужна я ему сто лет. Он ведь и в прошлый раз не особенно-то хотел объясняться.

В отделении сервиса доставки людей немало, приходится отстоять длинную очередь, прежде чем я, наконец, забираю небольшую коробку для Ларисы Петровны.

Обратно в магазин возвращаюсь другой дорогой. Мне все еще крайне неуютно, и я словно ненормальная постоянно оглядываюсь по сторонам.

Только подходя к цветочному, я немного успокаиваюсь. В привычном месте стресс отступает, и в какой-то момент даже ловлю себя на том, что сама себя готова назвать истеричкой.

Ну, подумаешь, столкнулись в одном городе. В конце концов, такое бывает.

Уже стоя в дверях магазина, слышу возмущенный голос начальницы, которая отчитывает Аню за какую-то промашку.

- Но я же отметила! - возмущается подруга. - Я что, виновата, что нет на складе?

- Значит, надо было позвонить мне или самой договориться с начальником склада. Или…

Лариса Петровна замолкает, заметив меня.

- Ну, наконец-то! Тебя прямо только за смертью посылать!

Натянуто улыбаюсь, решив, что лучше не спорить. Начальница быстро подходит и, забрав коробку, прижимает ее к себе так, словно та очень очень важна.

- И раз уж ты так долго прогуливалась, задержишься сегодня.

- Но я же по вашему поручению ходила! - возмущаюсь, не сдержавшись.

Та смеряет меня недовольным взглядом.

- Я  тебя на машине отправила, чтобы ты успела за прерыв. А ты пешком потащилась. Так что смену закроешь на час позже, - категорично заявляет начальница. - Если, конечно, местом своим дорожишь.

На это мне возразить нечего. Теперь, когда я связана договором ипотеки, мне нельзя терять работу. Да и если говорить откровенно, то несмотря на редкие странности Ларисы Петровны, найти вариант хотя бы равнозначный по оплате и уровню магазина будет сложно.

Спустя полчаса она уезжает, и лишь после этого мы с Аней можем выдохнуть.

- Чего она примоталась-то? - ворчит подруга. - Наверняка опять муженька своего на горячем поймала, а на нас сорвалась.

Вздрагиваю от ее слов, и образ Баринова, который померк, пока Лариса Петровна раздавала указания, снова встает перед глазами.

- Мужа? - переспрашиваю, отводя взгляд.

- Ну да, - кивает Аня. - Ты не знала? Он у нее кобель такой, знаешь, караул просто. Как-то приезжал к нам, а здесь еще Олеся работала, помнишь ее? - я коротко киваю, а подруга продолжает: - так вот он ей поулыбался  в тот день, а потом я видела, как он ее подвозил к цветочному.

- Так это же ничего не значит, - говорю, скорее просто чтобы не думать о своей боли.

- Ага, и то, что он ее засосал глубоко в этой своей тачке, тоже не значит. Как и то, что через два дня после этого Олесю уволили по статье.

- Лариса Петровна узнала?

- Ага. Спалились они где-то, - кивает подруга. - Мы с Олеськой потом еще пару раз пересекались, так вот она и сказала, что мужик от нее гуляет напропалую, а она его любит и терпит.

Сглатываю тугой ком в горле и отворачиваюсь к стенду.

- Слушай, давай, может, хоть кофе попьем? - между тем предлагает подруга. - Поесть не успели, но хоть что-то.

- Ага, - рассеянно отвечаю. - Сходишь? Я пока прикрою.

До вечера мы не возвращаемся к разговору про начальницу и ее гулящего мужа. Покупателей, странное дело, тоже полно. Казалось бы, Новый год скоро - какие тут цветы, но нет.  Я вообще заметила, что у нас здесь всегда полно клиентов - место удачное, да и товар всегда отличного качества. Так что работа всегда есть.

За час до закрытия Анюта собирается и, попрощавшись, убегает на свою репетицию - она учится в танцевальной студии и готовится к праздничному концерту, поэтому по утрам приходит пораньше, а по вечерам я ее прикрываю. 

Когда, наконец, на часах ровно девять вечера, я с чувством выполненного долга переворачиваю табличку на двери и иду включать сигнализацию. 

Выходя на улицу, я думаю о том, что вообще-то пора бы купить елку. Хотела в этом году живую - все-таки первый Новый год в своей квартире. А значит, лучше не откладывать и сходить на елочный базар, чтобы…

- Милана!

Мое имя бьет в спину словно удар хлыста.

Болюче. Остро. 

Замираю, стараясь вдохнуть холодный морозный воздух.

Что он здесь делать? Почему?

Слышу шаги позади, а затем резко оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с Бариновым.