Наедине с твоим бывшим

– Теона! Ну чего так долго?! Ты чего, умерла там, что ли?! – раздался резкий и нетерпеливый голос мужа.

– Почти… – едва слышно выдохнула я, прижимая ладонь к стене, чтобы удержать равновесие.

Я вновь посмотрела на фото, присланное минуту назад с незнакомого номера, и мученически закрыла глаза.

Фотографу никогда не получить Пулитцеровскую премию. Фотография не представляла никакой художественной ценности. Не соблюдены пропорции, скучное цветовое решение… лишь хорошо переданы эмоции героев. Им явно нравилось происходящее. Особенно мужчине.

Его лицо, знакомое до каждой родинки, было искажено оргазмом.

Но я отдала бы фотографу все награды мира… Это фото уничтожило мою веру в любовь… Мгновенно. А это подвластно только талантливому человеку.

Присланный кадр, словно вырванная страница из Камасутры, иллюстрировала измену моего мужа.

Женщина стояла на коленях перед Сашей, сжимая эрегированный член, и смотрела на него.

Мой взор скользнул по её хищническому взгляду, пухлым губам... на которых была размазана сперма.

– Мило… – с горечью усмехнулась я.

– Теона! – в дверном проёме возник Саша. – Машина ждёт!

– Иду… – я бросила взгляд на своё отражение, откинула каштановые волосы назад и повернулась к мужу. – Я готова.

Саша развернулся и выскочил из дома, хлопнув дверью.

Я подошла к вешалке, взяла свою норковую шубу, купленную ещё до свадьбы. Погрузила в рукава дрожащие руки и, схватив замшевую сумочку, вышла на крыльцо. Ощутив на коже морозный воздух, я с облегчением вздохнула. Вспомнив о телефоне, вернулась за ним. Он лежал на комоде. Засунув смартфон в карман, покинула дом.

Я спустилась по расчищенным ступенькам и пошла по тропинке. Идя по хрустящему снегу, смотрела на следы, оставленные мужем.

Саша уже сидел в такси. Я заметила, как он, жестикулируя, что-то рассказывает водителю.

Открыв дверцу, я опустилась на заднее сиденье.

– Вечно ты копаешься! Что ты там в зеркале могла увидеть нового? – злобно пробубнил Саша, не удостоив меня взгляда. – Ты должна понимать, как мне это важно. Я полгода лебезил, чтобы меня пригласили на эту вечеринку. Мой босс не просто начальник, это моя возможность. Дверь в мир больших денег. И нам нельзя опаздывать.

Машина дёрнулась и покатилась.

Я молчала, уставившись на дома, увешанные гирляндами. Мой мир распадался на части, а Саша всё бубнил и бубнил…

Рука судорожно сжала телефон в кармане шубы. В небольшой железке находилось доказательство его измены.

Уйти сейчас?

Крикнуть «стоп»? И выйти из машины? Исчезнуть прямо сейчас?

Я покачала головой.

Нет… Уйду утром. Отпраздную Новый год и начну новую жизнь.

Символично.

Усмехнувшись, убрала выбившуюся прядь волос за ушко.

– Тебе смешно? – буркнул Саша. – Ну конечно! В твоей голове только твоя мазня.

Я вскинула голову.

– Что? – сдавленным голосом спросила я, уставившись на мужа.

– Простите… Картины! – съязвил он, вскинув руки.

– Не паясничай, – прошептала я.

– А то что?! – вскрикнул он, метнув на меня гневный взгляд. И, откинувшись на спину, добавил: – два года сидишь у меня на шее… Мажешь холсты и гордо называешь себя художницей. Мандожица!

– Прекрати… – едва слышно произнесла я, чувствуя, как подступают предательские слёзы.

– Ой, заткнись уже, – отмахнувшись, Саша отвернулся.

Я, почувствовав на себе сочувствующий взгляд таксиста, отвернулась и тайком смахнула выступившую слезу.

Скрестив руки на груди, я посмотрела в окно. Огни мегаполиса сменились домами, увешанными гирляндами.

Дорога вильнула, и мы свернули в престижный посёлок.

– Красиво тут, – нарушил тишину водитель. – Богато. Чтобы тут жить, надо целое состояние иметь.

– Дядя, ваше мнение никому не интересно! – рявкнул Саша. – За ваши комментарии я платить не буду! Рулите молча!

Таксист вздохнул и умолк, сжав руль руками.

В зеркале я поймала его недовольный взгляд.

– Не повышай голос на людей, – сказала я, метнув на мужа пренебрежительный взгляд.

Саша обернулся ко мне.

– Заткнись! – процедил он сквозь зубы.

Прикрыв глаза, я снова отвернулась к окну.

У меня не было желания начинать ссору. Всё, что я хотела, это выпить за свою свободу…

Автомобиль, наконец, свернул к самым внушительным воротам. За кованым забором возвышался трёхэтажный особняк, обвешанный гирляндами.

Когда водитель заглушил двигатель, Саша выскочил из такси и зашагал к калитке.

Таксист выскочил и, оббежав машину, открыл мне дверь. Мужчина помог мне выйти, поддерживая за локоть.

– С наступающим вас, – произнёс он, и в его глазах промелькнула жалость. – Вы… очень красиво выглядите.

На моих губах дрогнула улыбка.

– Спасибо… – прошептала я.

Расправив плечи, я пошла по идеально расчищенной тропинке, петлявшей между сугробов, подстриженных кустов туи и подсвеченных ледяных скульптур.

Приблизившись к широкой мраморной лестнице, я остановилась.

– Теона, поднимайся быстрее! – поторопил меня Саша, ожидавший около массивной двери.

Придерживая вечернее платье, я начала осторожно подниматься по ступенькам.

– Быстрей! – торопил меня муж, топчась около двери.

Как только я приблизилась к нему, он схватил меня за руку и притянул к себе. Он хотел было что-то мне сказать, но дверь распахнулась раньше.

На пороге стоял красивый мужчина, лет сорока пяти, с умными, пронзительными серыми глазами и безупречной улыбкой. Женщина, изящно державшая его под руку, огладила своё огненно-красное платье. Тряхнув своей пышной шевелюрой, она приветственно улыбнулась.

Я замерла.

Музыка, смех, звон бокалов исчезли…

Она…

– Добрый вечер, Марк Владимирович, – елейным голосом произнёс муж, почтительно склонив голову.

– Добрый… – хозяин дома сощурил глаза. В свете хрустальной люстры его чёрные, как спелая смородина, глаза казались непроницаемыми. – Проходите.

Босс моего мужа, высокий, подтянутый мужчина, сделал шаг в сторону, впуская нас внутрь. За его спиной открылась широкая прихожая, отделанная тёмным дубом. На стене висела абстрактная картина в золотой раме, а под его ногами лежал ковёр, с замысловатым узором.

– Сегодня никаких отчеств, Александр, – проговорил он, и его холодный взгляд скользнул по моему лицу, заставив меня сжаться.

– К-конечно… – просиял довольный Саша, и на его лице мелькнула подобострастная улыбка. – Как скажете… Марк.

Муж вошёл первый, я осталась стоять снаружи.

– Входите… – промурлыкала бархатистым голосом женщина с фото, смерив меня оценивающим взглядом.

Она откинула назад длинные золотистые волосы и, слабо улыбнувшись моему мужу, огладила платье, усыпанное стразами.

– Да… Теона. Входите. – Марк протянул ко мне руку, – рад вас видеть в моём доме.

Он знает моё имя? А… Саша, наверное, говорил.

– Вы хороший начальник, раз вам известно имя супруги своего подчинённого, – проговорила я, переступая порог.

– Теона, Саша про вас много рассказывал, – вклинилась любовница.

Я резко повернулась к ней и, натянуто улыбнувшись, сказала:

– Про вас мой муж ничего не говорил.

Женщина хитро усмехнулась, будто услышала то, что хотела.

– И вашего имени я не знаю… – добавила я, снимая шубу.

– Позвольте, я вам помогу, – произнёс Марк, оказавшись рядом.

Его пальцы коснулись моей шеи, отчего по моей коже пробежали мурашки. Вдохнув, я почувствовала нотки терпкого дорогого парфюма.

– Елена, – представилась она и, метнув недовольный взгляд на своего мужа, зашагала в сторону арочной двери.

– Теона, чувствуйте себя как дома, – произнёс Марк, нависая надо мной.

Я сделала шаг к овальному зеркалу, чтобы поправить локоны.

– Вы прекрасны, – приблизившись, почти вплотную, прошептал Марк.

Его горячее дыхание обожгло мою кожу. Вздрогнув, я отпрянула от него.

– Не бойтесь… Теона, я не нападаю на женщин, – с усмешкой проговорил он, слегка откинув голову.

– Что? – недоумённо поинтересовалась я.

– Повторить? – хмыкнул он, и в уголках его глаз собрались мелкие морщинки.

– Нет… – я покачала головой.

Прижав к груди сумочку, я обернулась к нему.

– Где все?

– В подвале.

– Где? – округлила я глаза. В голове возникли кадры из дешёвых триллеров.

– В кинотеатре, – уголки его губ дрогнули в едва уловимой усмешке. – Я вас провожу.

Марк кивнул в сторону широкой лестницы, которая вела вниз.

– А все уже собрались? – робко поинтересовалась я, делая нерешительный шаг.

– Да.

Внезапно его рука легла на мою талию, и Марк по-хозяйски притянул меня к себе.

– Вы можете убрать руку? – попросила я, спихивая его ладонь.

– Позвольте мне, как гостеприимному хозяину… по-дружески…

– Нет! – я высвободилась из его объятий. – Мне не нравится, когда рука постороннего мужчины, прикасается ко мне.

Марк остановился напротив и вперился в меня изучающим, пристальным взглядом. Тишина в коридоре стала зловещей…

– Ну что, Теона… Сейчас я удостоверился, что всё, что Александр говорил про вас, неправда.

Моё сердце ёкнуло.

– А что он говорил? – изумилась я, и мой голос прозвучал слабее, чем хотелось бы.

– Я, совсем недавно, выяснил, что ваш кобель… регулярно ходит к моей суке, – продолжил Марк, не отводя глаз.

– Так это вы мне прислали фото? – догадалась я.

– Я.

Он развернулся и, не дожидаясь меня, направился к лестнице.

– Спускайтесь, – бросил он через плечо.

Я замерла. Стояла и смотрела прямо перед собой, не двигаясь, словно статуя.

Прислушавшись к себе, я поняла, что не хочу никого видеть. Ни своего мужа-предателя, ни его любовницу, ни остальных приглашённых гостей. Оглядевшись по сторонам, я заметила приоткрытую дверь, из которой доносились голоса и звон посуды.

Расправив плечи, вошла в неё и оказалась на кухне.

Здесь царил другой мир.

Воздух был влажным от пара. Здесь смешались воедино ароматы жаренного мяса, свежей зелени, цитрусов и горячего масла.

Огромное помещение, больше похожее на профессиональный ресторанный цех, ударило ярким светом и суматохой.

Два повара в белоснежных кителях и высоких колпаках сновали между массивных плит и столов. Один молодой и веснушчатый, лихо встряхивал сковороду. Языки пламени на мгновение взмывали вверх, озаряя его сосредоточенное лицо.

Другой, постарше, шинковал гору зелени, превращая её в изумрудную крошку.

Рядом крутились помощники: девушка с туго заплетённой косой ловко формировала из теста идеальные круглые булочки, и молодой мужчина, обливаясь потом, протирал соус через мелкое сито. Ещё одна девушка раскладывала по тарелкам микрозелень.

Никто не обратил на меня внимания, лишь парень у плиты на секунду оторвался, кивнул и снова вернулся к жарке стейков.

Моё внезапное появление не остановило приготовление праздничного ужина.

Я посмотрела по сторонам и, заметив деревянный шкаф, встроенный в стену, направилась к нему. Сквозь стеклянные дверцы, обрамлённые тонкой латунью, виднелись ряды бутылок.

Я не разбиралась в винах, поэтому взяла ближайшую. На полке лежал штопор. Недолго думая, я схватила его и принялась открывать бутылку.

Пробка вышла с глухим, сочным звуком. Один из поваров обернулся, на мгновение задержал на мне заинтересованный взгляд, пожал плечами и вернулся к своим обязанностям.

Видимо, гости, приходившие за выпивкой, не были здесь диковинкой.

На полке над мойкой стояли ряды идеально чистых бокалов. Я взяла первый попавшийся и налила в него тёмно-рубиновую жидкость.

Поднесла бокал к губам и сделала глоток. Терпкое вино обожгло горло, разливаясь по телу тёплой волной.

– М-м-м… Вкусно… – прошептала я и, прижав свои трофеи к груди, направилась к выходу.

Меня никто не остановил. Повар, переворачивающий рыбу, лишь отодвинулся, давая мне пройти. Когда дверь за мной закрылась, я прислонилась к ней.

– Составить компанию? – рядом раздался низкий, бархатный голос.

– Нет, – буркнула я.

Но почувствовав на шее пальцы, возмущённо вскрикнула и посмотрела на незнакомца.

– Я умею уговаривать… – оскалился он и провёл шершавым языком по моей щеке.