Наездница генерала-дракона Неукротимого

– Да горит вечно Драконье Пламя! – разнесся по бальному залу хор выпускников.

Мы стояли ровными рядами, одетые в стандартную форму Академии Верховых, несмотря на торжественный повод. Если б не правила, уверена, сокурсники и сокурсницы щеголяли бы в изысканных нарядах всех цветов и пошивов, приправленные магией иллюзий и драгоценными камнями. Одна я бы не нарядилась. Зачем? Как лучшей ученице, мне не требовались “рюшки” чтобы доказать свою значимость. Я потратила пять лет упорных трудов, бессонных ночей, тренировок до судорог в мышцах, учебных текстов, выжженных в памяти словно клеймом. Я хотела стать лучше всех и добилась своего. Золотая эмблема с летящим драконом красовалась на лацкане моего пиджака. Некоторые бросали на нее завистливые взгляды, некоторые, наоборот, сразу отворачивались, третьи попросту игнорировали. Вся Академия знала мое имя – Ришалия Санд. Девушка, которую вы возненавидите, потому что она лучше. Да, может, она не красотка, нелюдимая и думает только о себе. Может, ее имя набило оскомину, ведь каждый преподаватель ставит ее в пример. Может, вы специально разрезаете ее портрет на доске “Выдающихся учеников”. Крадете учебники, “случайно” сжигаете ее тетрадки, плюете комками липкой смолы ей в волосы. Мне все равно.

– А теперь прошу поприветствовать наших гостей! – громко объявил со сцены ректор, тощий старичок в потрепанном черном костюмчике. За время учебы он похвалил меня лишь однажды, когда час назад вручал эмблему. “Поздравляю. Вы славно потрудились” – сказал он и хлопнул меня по плечу. По-отечески мягко. Я запомнила это прикосновение.

Выпускники зашевелились, будто рябь под дуновением ветра на поверхности озера. Разнеслись “ахи” и “охи”. Я продолжала стоять ровно, вытянувшись по струнке, подвешенная за затылок, но в моей груди тоже на мгновение дрогнуло сердце. Волнение разлилось холодом по венам, и я незаметно разожгла внутреннее Пламя. Чуть-чуть, маленькую искру, чтобы подпитаться ей и согреться.

В зал под бурные аплодисменты заходили драконы. Статные мужчины и женщины в военных мундирах, в основном молодые, но были средних лет, кто по тем или иным причинам потерял наездника. К ним в обществе относились с сожалением, даже с брезгливостью, но только не к Лансу Раймонду, генералу Первой дивизии Ее Величества. Дракон-легенда. Самый бесстрашный, настоящий защитник. Его прозвали “Неукротимый” со времен последнего нашествия весперов двадцать три года назад, в год моего рождения. 

– Да горит вечно Драконье Пламя! – сдержанно изрекли его уста, он кивнул ректору, давая знак начинать бал.

На сцене расположились музыканты, стали играть гимн Академии, под который мне пришлось оторвать взгляд от Ланса Раймонда и встать в пару к Дрею, прыщавому бедняге-заучке, который просто не смог отказать учителям, когда нас распределяли. Со мной, естественно, никто по доброй воле танцевать не захотел. Руки парня заметно дрожали на моей талии, я старалась притвориться заведенной на ключик танцующей куклой. Минуты тянулись бесконечно долго. Сокурсникам тоже не терпелось поскорее перейти к знакомству с драконами, ведь именно сегодня большинство сделает выбор и станет наездником.

– П-поздравляю, – под конец выдавил из себя Дрей, загипнотизированный блеском эмблемы. Кажется, искренне.

– Спасибо, – я слегка улыбнулась. Вряд ли с ним скоро увижусь.

Парень неловко улыбнулся в ответ, оттаял, собирался что-то еще добавить, но я уже искала в зале Неукротимого. Каждый выпускной читала сводки, боясь увидеть имя Раймонда. Появись у него новая наездница, мои чаяния рассыпались бы пеплом, сгорели черным пламенем.

Вот он, в глубине комнаты за столом пиршества, где для нас щедро выставили деликатесы со всего королевства. Спокойно накладывал себе на тарелку овощи и копченые колбасы, совершенно не интересуясь происходящим вокруг. Черные, строго зачесанные назад волосы, черный мундир и церемониальный плащ на одно плечо с ярко-красной подкладкой. Густые хмурые брови, под которыми сверкали стеклянно-серые глаза. Приталенная форма невероятно шла его размашистым плечам, треугольной фигуре с узкими крепкими бедрами, длинными, облаченными в строгие брюки, ногами. Эстетика строгости и силы, именно такой я старалась воспитать и себя, а не гонятся за мимолетными радостями, дурацкими играми и дружескими посиделками, как делали остальные.

Я сглотнула вязкую слюну и направилась к своей цели. Ноги казались деревянными и ватными одновременно, сердце словно забыло стучать. Я сжала кулачки, невольно вызывая новый поток Пламени. Ланс Раймонд обратил на меня скучающий взгляд, скользнул им по моим рукам, где показался огненный всполох и тут же стих. Мне нельзя показывать волнения. Я должна быть уверена. Ради этого момента я сделала больше, чем способна вынести.

– Ланс Раймонд Второй. Неукротимый, – учтиво поклонилась, едва удерживая Пламя в грудной клетке, оно лизало внутренности, обжигало, рвалось наружу. Я умела с ним обходиться, но не ожидала, что волнение захлестнет меня с головой.

– М, – издал дракон ленивый звук и отправил треугольник сыра с медом в рот.

– Ришалия Санд. Лучшая выпускница Академии Верховых, – представилась, выпячивая грудь с эмблемой. – Наверное, вы слышали обо мне.

– Нет, – отмахнулся он как от назойливой мушки.

Его ответ больно полоснул. Я облизнула губы и осмотрелась: улыбки, оживленные разговоры, драконы и выпускники приветствовали друг друга, приглашали на танец, рассаживались за круглые столы с едой. Тот, что с Раймондом – пустовал. В толпе я заметила пристальный взгляд парня-блондина. Дракона в зеленом мундире и капитанскими знаками отличия. Уверена, он не прочь со мной познакомиться.

– Ланс Раймонд Второй, – отрапортовала громко. – Я желаю стать вашей наездницей!

Рука с вилкой замерла, так и не поднеся виноградину ко рту. Неукротимый откинулся на спинку, смерил меня, прищурившись, с пят до макушки. Пламя взвилось с новой силой, будто реагируя на дракона. Тянулось к нему, желало воссоединиться. Еще никогда в своей жизни я не чувствовала столь сильной собственной воли у Пламени.

– Верховая Ришалия Санд, – начал дракон, впервые обратившись ко мне, как к полноценной наезднице. – Раз вы лучшая выпускница Академии, то должны знать, что мое присутствие – дань традициям. Вы посмели обратиться ко мне и предложить свою кандидатуру? – он сложил руки на колени и вопросительно выгнул бровь.

Меня могли ненавидеть. Презирать, завидовать, бояться. Но в непроницаемых стеклянных глазах дракона появилось нечто другое. Отвращение и жалость, и их я не чувствовала по отношению к себе уже очень давно. Образ родного человека взвился в памяти вместе с Пламенем. Мелкие язычки охватили кожу, скользнули по волосам. Дыхание перехватило. Лишь на секунду я потеряла контроль, пытаясь удержать в рыбацких сетях целого кита. Мог ли Раймонд нарочно манипулировать моим Пламенем? Обладал ли он подобной мощью?..

–  Ришалия Санд, – Неукротимый поднялся, возникая скалой из тумана на пути корабля, столь грозно, что я отступила на шаг и не могла вымолвить ни слова. – За свою дерзость отныне вы лишаетесь права стать верховой, – процедил мой палач.
---
Только для читателей достигших 18 лет

– Что?! – вырвалось из губ само. – Почему?.. – добавила в тихом отчаянии, замечая, как выпускники и драконы на меня пялятся.

Чья-то ладонь тяжело легла на плечо, не грубая, но строгая.

– Ришалия Санд, вы слышали приказ генерала, – произнесла у уха настоятельница Лезэтт, педантичная женщина, правая рука ректора, отвечающая за порядок в общежитии. Естественно, она присутствовала на выпускном.

Возражения замерли в груди, обратились острыми камнями, коликами в желудке. Я лишь посмотрела в ледяные глаза Ланса Раймонда Второго и поняла, мое Пламя их не растопит. Более того, заставит его угаснуть. Как я могла столь фатально ошибиться? Как допустила мысль, будто этот безжалостный мужчина станет моим пропуском в лучшую жизнь? Приведет к богатству, славе, сделает мою силу безграничной? Я сделала все от меня зависящее, я лучшая кандидатка, и моя эмблема – неопровержимое тому доказательство.

Меня собрались увести, но я ушла сама. Глаза Неукротимого, его жестокий голос преследовали меня тенью, а я словно пыталась от них спрятаться и не могла, ведь тень эта – моя собственная. В тумане, магическом гипнозе собрала немногочисленные вещи, отправилась домой, не дожидаясь окончания бала. Все равно не смогла бы уснуть. У ворот Академии меня остановила скучающая стража, я сослалась на “приказ генерала”, величина чьего имени испугала дуралеев. Опомнились они уже, когда я запрыгнула на ездового геккона и погнала его по тропе. Гекконы брались учениками и преподавателями по необходимости, в том числе для отработки навыков наездника. Я подумала, что наказания хуже мне не придумают, поэтому забрала Лапу, единственное существо, к которому успела привязаться за годы обучения.

Вечерний воздух трепетал ароматами цветов, прохладой обжигал лицо. Я старалась не думать, “летела” вместе с гекконом, растворяясь в скорости, становясь его частью: хвостом, мышцей спины, мощной приземистой ногой. Не верила в то, что мою карьеру разрушили за мгновение, что ее проглотил один ненасытный глупый дракон. Должно быть, это ошибка. Но оставаться в Академии, прилюдно опозоренной, смешанной с грязью, я физически не могла. Они одумаются, обязательно. И Неукротимый поплатится за свои слова. Пальцы до боли сжали ручки-крепления у основании шеи геккона. Может, не я его не достойна, а он меня?!

Увы. Дом – последнее место, в котором я хотела бы оказаться, но куда мне оставалось идти? Академия обеспечивала всем необходимым, до жалования я тоже пока не дослужилась…

Спустя пару часов езды на грани возможностей геккона, я привязала Лапу к старой яблоне, пусть поест, восстановит силы. Родное село не изменилось. Тишина, от которой тошно. Спокойствие, от которого медленней стучит сердце и норовит остановиться. Распорядок, который приводит не к величию, а к увяданию. Я не была создана для сельской жизни, Пламя в крови бурлило, подгоняло, толкало меня прочь, постоянно искало выход. Остатки моей семьи не нуждались в Пламени, им лучше, когда я вдали.

– Риша? – скрипучий голос прошелся по нервам. Мачеха Дара вышла с ведром покормить кур. – Уж не видение ли ты?

– Смею разочаровать. Отец дома?

– Где ж ему еще быть? – насторожилась неопрятная женщина, плечи ее недружелюбно поднялись, глядела она исподлобья. – Скотину свою тут не оставляй! – махнула на Лапу. – Или отвяжу ее и под зад дам!

– Не смей. Или я дам под зад тебе, – сказала и сама удивилась. До поступления в Академию я никогда бы не позволила себе подобных речей. Испытала ли я гордость? Радость? Нет. Я желала бы других отношений. Или другую мачеху.

В одноэтажном бревенчатом доме пахло сушеными грибами и морковкой, последней я питалась, когда больше было нечем. Не смотря на мерзкий характер, Дара хорошо справлялась с ведением хозяйства. Убрано, обогрето, на столе лежала ощипанная птичья тушка, на печи закипала вода. Мне бытовые премудрости давались с трудом, не то что штудирование учебников, преодоление препятствий на гекконе и управление Пламенем. Отец ни секунды не думал, отсылать ли меня в Академию. Пожалуй, за то я ему благодарна.

Он сидел на стареньком кресле, откинул голову назад и храпел. Рядом стояла полупустая кружка с терпким и сладким запахом хмеля. Жаль, нет магии, возвращающей людей в прошлое. Я бы с радостью обняла отца, будь он такой же, как десять лет назад.

– Отец! – позвала, перекрикивая заливистый храп.

Он заворочался, вздрогнул, тоже принял меня за видение, помахал перед глазами рукой.

– Ты что здесь делаешь, Риша? – спросил хриплым шепотом и нахмурился.

Отличная фраза на случай возвращения любимой дочери.

– Переночую и уйду, – поняла уже, что не останусь.

Стены родительского дома навалились на меня плитой, пережали грудную клетку. Пламя утихло и походило на свечку, вот-вот потушенную любым мало-мальским сквозняком. Что-нибудь придумаю. Поеду в Оплот и найду там любую работу, пока Ланс Раймонд лично не принесет извинения. Пока не станет умолять, чтобы я вернулась! Не его наездницей, конечно. Его тело окажется между моих ног в единственном случае, чтобы задушить бедрами. Столько лет я восхищалась им… впустую.

– Отец, можешь ли ты дать мне немного коннов, чтобы обустроиться? Я больше вас с Дарой не побеспокою.

– Коннов? Ты в Академии училась, а теперь денег просишь? – он прочистил горло и упер руки в подлокотники кресла. – Являешься ночью ни с того ни с сего и требуешь? – провел языком под верхней губой и глотнул из чашки, на его лице мелькнули зачатки сомнения.

– Ой, помните нашу “конночку”, – скрипнув дверью, в дом вернулась мачеха. – Не ты ли, Риша, собиралась стать лучшей ученицей? Набрехала? – хмыкнула она и пошла к столу, переваливаясь с ноги на ногу.

– Я не набрехала! Видишь эмблему… – подавила крепкое словцо.

– Блестит. Авось, дорогая? А у отца коннов просишь. Продай, так нам новый дом сделаешь и себе останется, – протянула Дара, умело разделывая куриную тушку.

– И правда. Зачем ваша Академия, раз на произвол судьбы кинули, а? – зацепился отец. – Использовали тебя, а ты им и кланяешься? Вместо помощи семье чем занималась? Вот пусть и дальше обеспечивают. Ты выбор свой сделала, мы или они, – он отвел взгляд, тяжело поднялся. – Ночуй на печи сколько хочешь, но больше ничем не помогу, Риша. Подло от простых людей требовать, раз пламенная. За твой дар я расплатился на много жизней вперед, – добавил он тихо спустя паузу и, больше не поднимая глаз, ушел в спальню.

Дара выразительно цыкнула, вбивая гвоздь в зажившую было рану. Или мне казалось, что я успела смириться? Зачем отец так сказал? Чтобы я и ночевать не осталась? Да, он прав, но разве расплата лежит и на мне?
---

Давайте знакомиться с новинками литмоба “Оседлать дракона”

Я женщина, которую он хочет приручить.Пленница дракона и его тайная слабость.
Его слово — закон, его защита — цепь. Холодный, опасный, жестокий дракон.
Он дарит свободу на коротком поводке, роскошь за молчание и ласку за верность.
Каждое моё «да» отныне — ловушка, а каждое «нет» — вызов!Я должна ненавидеть.
Но сердце предательски горит в его руках.
И если я проиграю эту ночь — то сгорю вместе с ним.
Что ж…Рассвет покажет, кто из нас двоих на самом деле пленник: Я в его шатре или он в моём сердце?..

Реальность навалилась с новой силой. Неужели, все разрушено за один вечер? Я выскочила на улицу, ощущая тошноту от домашних запахов. С каждой проведенной внутри секундой будто теряла нажитые дни и превращалась снова в маленькую беспомощную девчонку. Уж лучше мерзнуть на природе. Пусть холод вместо Пламени жжет кости. Лапа разлегся у яблони, и я навалилась на него боком. Кожа геккона была чуть теплее уличного воздуха. Свернулась калачиком, обняла себя за коленки. Зачем мне пророчили великое будущее, если оно оказалось перечеркнуто неосторожным словом? Чтоб тебя Ланс Раймон Второй, ты не дракон, а настоящий петух!

В Академии я разрешала себе плакать только в маленькой каморке библиотекаря по ночам. Мне, как лучшей ученице, дали ключ, чтобы я могла брать нужные издания в любое время суток, и я пользовалась своей привилегией. Дожидалась, когда соседка по комнате уснет, шла в библиотеку посреди ночи, запиралась там, садилась в самый дальний угол и сдавленно плакала. В тишине казалось, если я позволю себе рыдать в голос, то меня непременно услышит вся Академия, а утром на сборе засмеют и выгонят прочь. Что ж, именно это я в итоге и получила. Очень хотелось плакать, но я ведь не в каморке, не скрыта четырьмя стенами. Увидь мои слезы Дара или отец, сквозь землю провалюсь со стыда и злости.

Быстро вытерла непослушную капельку с щеки, уткнулась носом в шею Лапы. Геккон сделал гортанное “уруру”, собирался лечь для сна, но вдруг встрепенулся, вскинул голову и принюхался. Его “уруру” стало похоже на протяжное совиное уханье.

– Что такое, Лапа? – улыбнулась пугливому геккону и потрепала по кожистой макушке с длинными роговистыми шишечками, но поглаживания не помогли. 

Я глянула в ту сторону, куда повернулся Лапа и сама испуганно обомлела. Вдалеке на темном небе за лесом вспыхивали искры, разгорались и, ведя оранжевый след, резко гасли у горизонта. Я много раз видела эту картину, не в живую. На гобеленах, в учебниках, витражах. Истории были разные, но смысл сохранялся: драконы и их верховые взметались в воздух на защиту от весперов. Звездопадение. Ученые не пришли к единому мнению, откуда взялись наши плотоядные враги, как часто они сыпятся с неба, когда ждать следующего нападения и как избавиться от них раз и навсегда. Но совершенно точно мы знали одно – их кожа уязвима лишь перед Пламенем. 

Я бросилась в дом, громко крикнула:

– Оповестите жителей, звездопадение! 

Дара обернулась от кастрюли, ее глаза расширились от ужаса, однако я не медлила ни секунды. Вскочила на Лапу и погнала навстречу врагам. Да, я не дракон, лишь верховая и та лишенная титула, но у меня есть Пламя. Я использую его, как смогу, постараюсь сжечь побольше особей, чтобы они не успели разбежаться по миру, чтобы не достигли родительского дома.

Сердце билось в такт прыжкам геккона, быстро, отдаваясь во всем теле. Вызубренные приемы и предписания мигом стерлись, оставив внутри звенящую пустоту. Я едва ли понимала, что буду делать. В тот момент собственная жизнь показалась ничтожной, не значимой. Я почти готова была к бою на смерть, раз мне не суждено больше стать верховой.

Каменные метровые коконы шипами впились в пожухлую траву поляны между Медовым лесом и Оплотом. Их грани казались острыми, ядовитыми под сине-зеленым светом Алуны. Несколько коконов начали шевелиться прямо у меня на глазах. Я остановила Лапу на границе леса, по первому свистку геккон побежит в стойло. Мне не хотелось рисковать другом, он вовсе не виноват в моем решении прискакать сюда без подмоги, без лекарей, которые смогли бы его быстро залатать. Размяла плечи, коснулась Пламени. Меня трясло, но Пламя пожирало страх, замещая его яростью. В таком состоянии самое сложное – сохранять контроль над разумом, концентрацию.

Когда первое “яйцо” треснуло, я невольно отступила. Где же драконы? Неужели, они не заметили вспышек в небе? Может, мне стоило гнать Лапу в Академию? Поднять всех, трубить тревогу? Как далеко бы успели разбежаться весперы за это время? Дура… Может, Ланс Раймонд был прав, и я лишь самовлюбленная выскочка, возомнившая себя героем? 

Неукротимый… Тени широких крыльев накрыли поляну. Я ни с кем не перепутаю его силуэт. Ловкий драконий стал развернулся в небе, зашел на траекторию и озарил ночную тьму всполохами Пламени, опаляя раскрывающиеся коконы. В воздухе разлился едкий запах гари и пронзительный предсмертный визг.

—
Следующая новинка литмоба “Оседлать дракона”
Только для читателей достигших 16 лет

 Екатерина Вострова 
Чтобы защитить сестру, Ариэлла предала любимого. Разбила ему сердце, притворилась жестокой и жадной до денег и власти.
Теперь семья выдает ее замуж за беспощадного генерала Кирона Де’Мар, прозванного Пепельным князем.
Вот только на церемонии помолвки она понимает, что ее возлюбленный Каэль и беспощадный дракон — одно и тоже лицо.
Теперь она невеста того, кого предала… и того, кто одержим ею до безумия.

Казалось, Неукротимый способен разобраться с врагом единолично, настолько плотные плавящие потоки огня он мог извергать. Мое Пламя шевельнулось ему навстречу, и дракон на секунду повернул голову. Заметил, но проигнорировал. Треск коконов стал оглушающим, десятки особей разом вырвались в воздух, погнались за драконом, норовя вонзить стальные когти. Стая гиен, дерзнувшая напасть на льва. Весперы не могли угнаться за мощью широких крыльев. Неукротимый резко взмывал вверх, обходил врагов и сжигал их с тыла, пока… его Пламя внезапно не иссякло. Дракон завис, дернул мощной шеей, издал странный урчащий звук. Его смятением тут же воспользовались недруги, один вцепился ему в плечо, другой норовил укусить за хвост, но был отброшен на землю сокрушительным взмахом.

– Генерал! – вскричала я и побежала на поляну, привлекла внимание весперов.

Шипя коричневой пеной уродливая морда со складчатым носом и россыпью маленьких черных глаз уставилась на меня, оскалила ряд длинных острых серых зубов на верхней челюсти. Пластинчатые крылья дернулись, раскрылись, короткие ноги, согнутые в обратную сторону на манер кузнечика, сжались, готовясь к прыжку. Я была готова, прокатилась по траве, сразу встала и рванула вперед. Какой план? Что я собиралась делать? Опрометчиво поддалась зову Пламени, оказалась в самом центре звездопадения. Думала, коконы опустели, однако рядом один пошатнулся, треснул сбоку, а потом разлетелся в щепки. Пенистая пасть вонзилась в предплечье. От резкой боли выступили слезы, направила Пламя в ладонь и “дунула” прямиком в морду. Расплавленная голова качнулась, веспер разжал челюсть и замертво повалился на землю. Вот же проклятье! Кофта обильно пропитывалась кровью. Я решилась прижечь рану, чтобы не потерять сознание от кровопотери. Пламя лизнуло кожу, доводя боль до предела, оставляя на месте раны страшный извилистый шрам. Я опустилась на колени, не в силах противиться тьме, застилающей взгляд, плотно сжала зубы, чтобы не выпустить крик. Если бы рядом оказались медики, они бы вылечили меня более гуманным способом. В бою же, посреди врагов, любые средства хороши.

– Верховая! – раскатом рыкнул надо мной голос. – Запрыгивай! Быстро!

Плевать хотел Неукротимый на то, что я едва сохраняла сознание. Холодный ветер от взмаха крыльев придал мне бодрости, драконьи лапы, еле касаясь, встали на траву в нескольких метрах. Мой шанс спастись. Преодолевая сопротивление тела, закинула ногу на небольшой костяной выступ на лапе дракона, с него схватилась за отогнутую чешуйку под крылом, затем за шип у основания крыла. Для полетов требовался специальный комбинезон, а я была в юбке, поэтому края чешуи врезались в бедра. Ладони на вертикальную пластину, стопами отогнуть ромбовидные чешуйки и хорошенько упереться. В униформе дело бы обстояло проще! Когда Неукротимый поднялся в воздух, я пожалела об отсутствии страхового троса.

– Дай мне Пламя, Верховая! – взревел Ланс Раймонд.

Будь мы повязаны, могли бы общаться ментально, а так приходилось слушать дракона сквозь яростное гудение ветра. Быстрый вдох, взгляд внутрь, нащупала в груди центр Пламени и потоком пустила в пальцы, откуда его подхватил дракон. Совсем не нежно и не бережно. Мир снова на мгновение потемнел, когда Раймонд буквально “всосал” мое Пламя, иссушил, требуя больше. Я приподняла “ворота” выше, выпуская больше, чем когда-либо. Лишь однажды у нас состоялось тестирование на пределы, где определялся запас учащихся. После того дня мы все восстанавливались неделю, а некоторые – целый семестр. Драконье дыхание опалило клин врагов, превращая их в расплавленные капли металла.

– Еще! – требовал генерал.

– Я… я больше…

Дракону не требовалось разрешение. Он брал без зазрения совести. Неужели, он желал погасить меня? Забрать Пламя до последней капли, присвоить себе, сожрать. Без Пламени я умру.

– Хватит! – отняла руки от вертикальной пластины, через которую осуществлялась наша связь.

Дракон сделал резкий вираж. Нога соскользнула с чешуйки, я покачнулась, ободрала бедро, постаралась сохранить равновесие, зацепиться, но порезалась сильнее и сиганула в свободный полет. С такой высоты едва ли выживу. Мне даже показалось, что Неукротимый и не планировал меня спасать, продолжал жечь врагов остатками моего Пламени в ночном небе. Смертельно красиво. Я почти смирилась с собственной судьбой, но дракон пустился в резкое пике, грубо схватил лапой и приземлился. Его туша нависла надо мной, когтистые пальцы впечатались в траву вокруг шеи и талии. Чуть перенести вес – и он превратил бы меня в кровавое месиво.

– Пламя! – бессердечно настаивал генерал.

Ощутила, как последние всполохи потянулись к нему сквозь лапу. Он и правда готов мной пожертвовать! Сначала перечеркнул мое будущее, а теперь желает забрать жизнь? Нет уж. Моя жизнь и так с самого начала подчинялась чужим решениям! Хоть последнее должно остаться за мной. Я позвала Пламя обратно, приказала ему вернуться, запереться внутри, оно охотно подчинилось, даже то, которое будто принадлежало совсем не мне. Неукротимый грозно рыкнул, по черной чешуе прошелся оранжевый блеск, и дракон начал менять форму. Моргнула, а рядом на четвереньках уже стоял генерал в человеческом обличье. Его церемониальный плащ на одно плечо накрыл приятной тяжестью, а взгляд ледяных серых глаз казалось мог обратить в камень. Вокруг раздалось угрожающее щелканье и шипение. Оставшиеся враги неторопливо, словно заранее наслаждаясь победой, окружали нас и готовились разодрать на части.

—

Продолжаем парад новинок литмоба “Оседлать дракона”
Только для читателей достигших 16 лет
Екатерина Богданова

Генерал драконов Ромуэл Дальви призвал меня в свой мир за мгновение до катастрофы и предложил сделку в обмен на спасение. Он молод, красив, благороден и амбициозен, и мне предстоит изобразить его истинную пару ради высших целей. Вот только в нашу аферу вмешалось древнее пророчество, и всё пошло не по плану…