Наг для мятежной Дюймовочки

Пролог

«Гены пальцем не зажмёшь», — подумала я, видя, как в сильных пальцах сестры от злости гнется вилка. И вот из неё мама когда-то хотела сделать балерину… М-да. Чтобы эта мечта осуществилась, ей нужно было искать нам другого папу. Но потом родилась я, и вот на мне она оторвалась. А все почему? Потому что гены — такие гены… Я пошла в бабушку, а та никогда не славилась богатырским телосложением. Наоборот, была тонка в кости и миниатюрна как… как я. Соседи до сих пор судачат, что мама меня нагуляла на стороне, но мне от папы-викинга — а иначе его стать я охарактеризовать не могу — достались густые светлые волосы, голубые глаза и характер, поэтому сплетню обсуждают без энтузиазма.

Зато в отцовстве Зои, моей старшей сестры, никто не сомневается. Высокая, статная, широкая в кости. Ей тоже достались папины волосы — ее косой можно было ненароком кого-нибудь прибить. Сейчас, правда, она сделала модную стрижку.

Характером Зоя пошла в маму — красивую фигуристую брюнетку. Сестра мгновенно вспыхивала, раздавала всем причастным и мимопроходящим люлей и считала, что точно знает, как и что нужно в этой жизни делать. Мы с папой только вздыхали. Терпение у меня от него. Вернее, как говорит сестра, адское терпение, неуместная интеллигентность, склонность к ностальгии и желание держать все переживания в себе.

Это я все к чему?

Потерла ноющее колено.

К тому, что прошлое нужно оставлять в прошлом и даже заглядывать туда очень аккуратно. А я… решила в канун нового года навестить в театре коллег. Уже бывших… Травма колена — и все, моей прежней жизни не стало. Я сама стала бывшей… балериной. Полгода собирала себя по кусочкам. Это как внезапно оказаться в другом мире и совершенно не знать, что в нем делать и как жить. Меня тянуло в театр, к станку, к прежней жизни. А курсы бухгалтеров, куда меня пристроила сестра, угнетали. Иногда от безысходности хотелось биться головой о стену, но я держалась, решив раз и навсегда изменить свою жизнь. Если я не могу танцевать, значит рядом с балетом мне делать нечего и нужно держаться подальше от всего, что с ним связано. Хотя бы поначалу…

Но сегодня, в канун нового года, я дала слабину и пришла в театр.

Меня узнали. А как не узнать, если мне прочили место примы? Всего год после училища, и уже такие успехи! Да, у меня было много завистников, но я не думала, что кто-то будет глумиться над той, кто решила одним глазком заглянуть за кулисы той жизни, о которой мечтала и которую потеряла.

Поглумились. Улыбаясь и выражая фальшивое сочувствие, попытались растоптать. Я не зря прошла школу балета — смогла уйти из театра с высоко поднятой головой, но то, что творилось сейчас у меня в душе, сделало мир вокруг черно-белым. Праздник? Новый год? Вы о чем?! Мне хотелось просто лечь и сдохнуть! Где лечь? Да хоть бы и здесь — посреди нашей с сестрой небольшой кухни.

Но даже этого я сделать не могла. Моя сестра-валькирия мне этого не позволит. Вернее, я сама себе этого не позволю по одной простой причине: мне жалко Зою. Она ведь тогда возьмет наш кухонный тесак, больше смахивающий на мачете, пойдет в театр и порубит там всех за сестру в капусту. Она может. В состоянии аффекта ее даже танк не остановит.

— Так, все! — Зоя отбросила погнутую вилку, и та со звоном свалилась на пол. — Они доигрались!

— Зоя, успокойся, — устало произнесла я и потерла ноющие виски. — Это жизнь. Когда кто-то падает с пьедестала, его стремятся запинать еще дальше, чтобы уж точно не поднялся. Я об этом забыла, и это мои проблемы.

Сестра зло поджала губы.

— Твои проблемы?! Ага, счаз! Это теперь их проблемы! — по азартно блеснувшим глазам валькирии я поняла, что она что-то задумала.

— Зоя, — я настойчиво посмотрела ей в глаза. — Не нужно.

— Да ну!

— Тебя посадят.

— Фи, можно подумать, я в каталажке ни разу не была.

Зоя была. Вот как раз за хулиганство и была, и именно мне поутру пришлось ее оттуда вытаскивать.

— Послушай… — устало вздохнув, начала я.

— Нет, это ты послушай! — ткнула она в меня пальцем. — Я не поленюсь, закажу ведро гнилых помидор и тухлых яиц и закидаю ими ваш театр тонким слоем. Чтобы уже на подходе к нему всех воротило. Понятно?! — Картинка мне неожиданно понравилось, и я на секунду даже зависла. Сестра это заметила и победно улыбнулась. — Вот! Наконец-то я вижу адекватную реакцию! А то как не родня. Где твой характер?! Пойдем вместе, поможешь мне яйца нести.

Я застонала и уткнулась лбом в стол. За что мне все это? Ну почему у всех родственники как родственники, а у меня… такая замечательная сестра.

Нет, она у меня правда замечательная, когда не хочет меня осчастливить или за меня отомстить. Но именно сейчас моральных сил бороться с ураганом в ее лице не было совсем.

Я повернула голову набок, укладываясь на стол уже щекой, и задумчиво посмотрела на пол. Может, и правда на него лечь и сдохнуть?

Сестра встала, пересела на стул рядом со мной и обняла.

— Эх, Дюймовочка ты наша. Плюнь на них. Пошли лучше со мной на новогоднюю вечеринку. Там сегодня все, кто не на смене. У нас хороший коллектив. Повеселимся. — От одного только словосочетания «новогодняя вечеринка» и «повеселимся» мне стало дурно, и я, вздохнув, перевернула голову на другую щеку. — Ну не дури. Сегодня нельзя просто отсидеться дома в одиночестве. Новый год же! Как его… — она защелкала пальцами, подбирая слова. — Время исполнения желаний! — У меня было только одно желание: вернуть свою прошлую жизнь. Но это невозможно. Поэтому я продолжила лежать на столе. — А может, домой поедешь? Ты же знаешь, родители тебе всегда рады.

Я вспомнила, как рвала и метала мама, когда оказалось, что после травмы коленной чашечки вернуться в балет не получится. Как она искала лучших врачей и требовала сохранить за мной место в театре. Как рыдала, будто это не я лишилась карьеры, а она, и все время причитала, какая же я бедная и несчастная. Пожалуй, лучше сдохнуть прямо тут — на полу кухни, чем так жестоко продлевать себе агонию.

Родители у меня замечательные, и мама в особенности. Но гиперопеки с их стороны я сейчас не выдержу. Хватает их постоянных телефонных звонков.

Я прикрыла глаза.

— Эй, ну не нужно так убиваться! Не хочешь к родителям — не надо. Пошли на вечеринку? Меня там такой парень дожидается — ммм… вкусный, как пироженка! — она мечтательно подкатила глаза. — У него, кстати, друг есть. Ничего так. Правда, очкарик интеллигентный, но тебе же такие нравятся. — Я постучала лбом по столу. Вот чего мне сейчас «не хватает», так это отношений. — Снежана, но это же выход! — всплеснула сестра руками, осененная идеей. — Ты ведь еще ни с кем толком не встречалась! Один балет этот твой и фуэте на уме были! Тебе уже двадцать, Снежана! Тебе парень… нет, тебе мужик нужен! Такой, чтобы ого-го! Чтобы фуэтэ на нем крутить! Так, чтобы мысли о балете на раз вышибало!

— Чем? — простонала я.

— Что чем?

— Мысли вышибал чем?

Отчего-то представлялся мужик, похожий на гамадрила, с дубиной в руках. И меня такой вариант не устраивал.

— Как чем? — и похабненько так улыбнулась. — Дубинкой своей.

Воображаемый гамадрил взял в руки нечто иное, на что недвусмысленно намекала Зоя, и постучал им по другой ладони…

— Ты издеваешься? — покосилась я на нее.

— Ох, Дюймовочка ты моя… — Она погладила меня по голове. — Ничего-то ты в жизни еще не знаешь и не понимаешь.

Этот ее покровительственный тон всегда действовал мне на нервы. Будто между нами не четыре года разницы, а двадцать четыре. Нужно было прекращать себя жалеть и позволять это делать другим.

— Ну да, четыре года разницы делают тебя ну очень опытной в этом вопросе, — съязвила я. — На вечеринку не пойду. У меня… дел много, — выпрямилась и встала. — Но ты иди, нечего со мной сидеть.

— Ага, счаз! Дел у нее много! Стакан слезами еще наполнить не успела…

Зоя тоже встала и уперла руки в бока. Дома меня не зря называли Дюймовочкой — я в семье самая низенькая, а на фоне сестры вообще смотрелась ребенком. И теперь она возвышалась надо мной и давила… авторитетом. И вот когда она делала так, спорить с ней было чревато для здоровья.

— …Значит, так. Вечеринка будет в каком-то баре с кроличьим названием. Наши покреативили и решили, что отпраздновать там год кролика будет очень символично. Так что или ты надеваешь какое-нибудь платье и идешь со мной праздновать. Или я звоню маме и сдаю тебя с потрохами! — Я так и застыла, не веря услышанному. — Да-да! И нечего на меня так смотреть! Может, хоть у нее получится вставить тебе мозги на место. На вот, уши не забудь надеть, — и сунула мне в руки непонятно откуда взявшийся ободок с прикрепленными длинными черными ушками с розовой атласной сердцевинкой.

— П-почему черные? — невпопад спросила я.

— Так год черного кролика же. Все, у нас час на сборы, — и хлопнула в ладони.

Я вздрогнула и с тоской посмотрела в окно, на которое, шутки ради, Зоя успела приклеить улыбающуюся мордочку зайца. Покрутила в руках ободок и вздохнула.

Поплакать в одиночестве сегодня не получится…

***

Вечерний праздничный город радовал огнями гирлянд, вывесок, ярко украшенными витринами многочисленных магазинчиков и группками празднично настроенной молодежи.

Точно радовал. Я в этом уверена.  Но не нас. Потому что таксист завез нас куда-то в спальный район, где светились только окна домов и изредка звучал смех проходящих мимо компаний. Они с интересом поглядывали на двух подмерзших ходящих кругами по их району девушек, одна из которых опиралась на палочку — мне без этого аксессуара пока никак.

— Да я точно тебе говорю: вот этот адрес!

— Хорошо. А бар твой заячий или кроличий где? — Мы снова обошли несколько домов по кругу и ничего не нашли. — Ты уверена, что тебе прислали правильный адрес?

— Да я сама его записывала! Собственными ручками! — вспылила сестра и ткнула мне огрызок бумажки прямо в лицо. — Вот! — и внезапно замялась. — Правда, там Толик муку рассыпал, гвалт поднялся. Я могла Аську и не дослышать… Мне ж еще за белковыми коржами в духовке нужно было следить. Их же чуть передержишь — и все! Фирменный торт не получится.

Я вздохнула и уже хотела посоветовать Зое еще раз позвонить коллегам по кондитерскому ремеслу, которые упорно сегодня не слышали наших звонков, и уточнить адрес, как мы завернули за угол и уставились на… бар. Перепутать это деревянное строение, украшенное огоньками, с чем-то другим было невозможно. Вывеска на нем гласила «На перекрестке».

Но самое удивительное было не это. Как мы могли не заметить его раньше?! Мы же тут уже пятый круг наматываем!

Мы с Зоей переглянулись.

— Кажется, нашли, — нерешительно произнесла она.

— А где твое кроличье название?

Тут дверь бара отворилась, на улицу вышла компания с надетыми на головы кроличьими ушками и, весело смеясь, скрылась за ближайшим домом.

Зоя посмотрела на клочок бумаги в руках, на молчавший телефон и заявила:

— Зайцы-кролики есть? Есть. Значит, нам туда. А название я могла и не услышать нормально. Говорю же: мука, Толик, коржи… — и, подхватив меня под руку, решительно поволокла к бару.

Я уже успела так продрогнуть, что была не против зайти хоть куда-нибудь, лишь бы в тепло. У Зои, несмотря на ее холодоустойчивость, тоже нос покраснел, а в глазах горело желание кого-нибудь убить.

Стоило нам подойти к двери бара, как она резко отрылась, и нам навстречу вывалилась целая компания смеющихся Дедов Морозов. Одеты они были по всей форме, к удивлению, даже бороды на их физиономиях смотрелись вполне натурально. Из образа выбивались только черные атласные ушки поверх их красных шапок с белой опушкой. Точно такие, как я «случайно» забыла дома.

Один из них поскользнулся на выходе и, пытаясь удержаться на ногах, толкнул меня. Несильно. Но с моей ногой и гололедом мне большего оказалось и не нужно. Я взмахнула руками — палка улетела в сугроб, я зацепила Зою, которая сегодня решила сразить коллег наповал и надела сапожки на высоченной шпильке, и мы с ней повалились на землю. Только эти Зоины шпильки и мелькнули.

И вот лежала я на снегу, смотрела в темное небо, ощущая, как ноет отбитая пятая точка и колено, а за шиворотом тает завалившийся туда снег, и понимала, что в новогоднюю ночь меньше всего ждала подвоха от Деда Мороза… А ведь вечер еще даже не начался…

Морозы тут же загомонили, помогли подняться, отряхнули нас от снега. Тот, что меня толкнул, подхватил под локоть и, виновато заглядывая в глаза, попросил прощения у меня и Зои. Но вокруг одновременно что-то говорили еще пятеро Морозов, и сосредоточиться на чем-то не было никакой возможности. Как-то незаметно мы с тоже ошалевшей сестрой оказались в баре. Зазвучала музыка, со всех сторон доносились смех, веселые возгласы, а Морозы, казалось, обступили нас стеной. Я окончательно растерялась, а когда пришла в себя, обнаружила, что без верхней одежды сижу с сестрой и толкнувшим меня парнем за столиком, а остальные бородатики сердечно с нами прощаются и желают счастливого нового года.

— Ага, — кивнула я уже вслед удалявшимся парням.

Да-да, назвать их дедами, несмотря на красивые окладистые бороды натурального вида, у меня не повернулся бы язык даже в моем растерянном состоянии.

— Что это было? — озвучила мои мысли пришедшая в себя Зоя.

— Я сильно перед вами виноват, — снова повинился Мороз и грустно сказал: — Друзья ушли по делам. Новый год все-таки. Мы сюда всего на минутку заглянули. Мне тоже пора, а я опять натворил дел.

— Опять? — вырвалось у меня.

— Да, как-то на новый год тоже вышла история. Только я там со снежными танцами перестарался, нечаянно вьюгу устроил, планы людям попортил, но все исправил!

— Исправил, значит, — скептически усмехнулась Зоя и сложила руки под грудью. Вырез её платья при этом красноречиво натянулся, и бородатик на несколько секунд на нём залип. Спохватился и, смутившись, отвел взгляд:

— Да. Только… запретили мне после этого так активно вмешиваться в судьбы людей… — Потянулся рукой к голове, собираясь снять шапку, наткнулся на ободок с ушками и, смутившись еще больше, снял их и покрутил в руках, не зная куда деть.

— Слушайте, — вздохнула я, ощущая, как уровень бреда в исполнении этого Мороза неуклонно растет. Нельзя так сильно вживаться в роль! — Все хорошо! Никто ничего не сломал. Вы извинились. Мы вас простили. Все! Вы полностью свободны и ничего нам не должны!

— Как это не должен?! — внезапно возмутилась Зоя. — Я из-за этого индивида прическу испортила! Вот смотри! — и продемонстрировала мне мокрые кончики выпрямленных волос. — Чуть каблук не сломала и получила моральную травму!

— Какую травму? — мы с парнем озадаченно переглянулись.

— Моральную! — весомо возвестила Зоя. — Эти бородачи видели мое… — она внезапно запнулась, огляделась и заговорила гораздо тише, многозначительно приподнимая брови. — Белье они мое видели.

Я озадаченно посмотрела на сестру. Вспомнила, как эффектно она падала, и признала, что да, белье ее они видеть могли. Но лично я бы в таком точно никогда не призналась! А она сидит, выразительно смотрит на Мороза и не краснеет даже. Зато краснеет он. Зоя, когда хочет, может смутить кого угодно.

Внезапно рядом появилась темноволосая красивая девушка в костюме кролика и спасла парня от еще большего покраснения.

— О! Новые посетители!

— Хозяйка! — облегченно выдохнул он. — Прекрасно выглядишь!

Брови девушки чуть приподнялись, и она положила руку на пояс, принимая эффектную позу. В ее костюмчике это было несложно. По-моему, ее хоть сейчас можно было фотографировать и смело помещать на первую полосу модного мужского журнала: кокетливые черные кроличьи ушки, жилетка с белыми отворотами и впечатляющим декольте, белые перчатки, черная коротенькая юбочка и чулки в мелкую сетку. Уверена, если она повернется тылом, то мы обнаружим на попе белый пушистый хвостик.

— Спасибо, конечно. Приятно услышать это от одного мужчины дважды за вечер. — Парень снова начал краснеть, а я поняла, что в этом баре есть еще одна особа, которая любит заставлять мужчин смущаться. Но она быстро над ним сжалилась: — Будете что-то заказывать?

— Да! — тут же отозвался Мороз. — Фирменный глинтвейн для начала будет в самый раз. Девушкам нужно согреться.

Хозяйка кивнула и величественно прошагала к барной стойке. Только тут я поняла, что еще так и не огляделась в этом баре. Это заведение было уютным, а новогодний антураж и веселые посетители создавали праздничное настроение. Даже у меня на душе стало как-то светлее.

Снова заныло колено, и я невольно поморщилась. Зоя это заметила, отвлеклась от бородатика и с тревогой посмотрела мне в глаза:

— Болит?

— Ноет. Ничего, скоро пройдет, — выдавила я улыбку.

Мороз с сочувствием посмотрел на меня, на прислоненную к стулу палку и, внезапно, будто решившись на что-то, сказал:

 — Мне, конечно, вмешиваться запретили, но вот ему — нет!

Я глазам своим не поверила, когда увидела на его ладони вместо ободка с ушками их обладателя! В смысле, самого настоящего пушистенького черного кролика!

Зоя тоже опешила и широко раскрыла глаза:

— Откуда?! — и потянулась к нему. — Какой милашка!

Взяла кролика на руки и засюсюкала, поглаживая его по гладкой блестящей шерстке.

— Так год черного водяного кролика же. Он сейчас приходит, куда ни позовешь, — довольно улыбнулся Мороз.

— А почему такой маленький? — улыбнулась я, поддерживая эту игру и беря кролика у сестры.

Его носик смешно шевелился, а глазки-бусинки глядели на нас с удивлением.

— Так год только начинается, — усмехнулся парень. — К концу вы его не узнаете.

— Не сомневаюсь. А где ты его все-таки прятал? — спросила сестра, почесывая милаху за ушком.

Мороз как-то странно улыбнулся и не ответил. Подошла хозяйка заведения и поставила перед нами с сестрой высокие прозрачные бокалы с горячим ароматным глинтвейном.

— Так какое желание вы бы хотели, чтобы исполнилось в новом году? — внезапно спросил Мороз.

Улыбка пропала с моего лица. С новой силой заныло колено. Зоя невесело вздохнула, потом встрепенулась и, взяв бокал, с улыбкой произнесла:

— За новый год! И пусть наши желания сбудутся!

— За новый год! — поддержал ее Мороз и подмигнул кролику.

— За новый год, — тихо поддержала я, спустила ушастика с рук на стол и взяла бокал.

Внезапно кролик громко чихнул, и мне показалось, что наши с сестрой бокалы окутала прозрачная сверкающая дымка. Я моргнула.

Показалось.

Отпила глоток, ощутив, как на языке тают странные пузырьки. А потом мир мигнул, и я поняла, что алкоголь даже в маленьких дозах — зло.

Бар в одно мгновение изменился. Теперь мы с такой же ошалевшей, как и я, сестрой сидели за грубо сколоченным столом на деревянной лавке посреди какой-то средневековой таверны.

Но далеко не это было нашей главной проблемой.

Таверна была не пуста. И взгляды всех присутствующих здесь… существ… внезапно оказались скрещены на нас.

Глава 1. Прикрывая спину

— Снежанка, прикрывай спину! — орала Зоя, размахивая отобранной у проходящей мимо зелененькой дамы чугунной сковородой.

На сковороде все еще что-то шкварчало, и от этого уровень опасности, исходящей от сестры, возрастал в разы. И в первую очередь я старалась сама не попасть под ее в прямом смысле горячую руку. В другой руке она держала туфлю с длинной шпилькой. Вторую она решительно всучила мне, после того как затащила на стол и увидела воинственно выставленную мной палку.

Я не была уверена, что подобное поведение — правильная тактика. Вполне возможно, что стоило забиться под стол и не отсвечивать. Но это не в характере моей сестры-валькирии, и у меня автоматически не осталось выбора.

А ведь все началось с обычного подката…

Мы с сестрой очумело оглядывались по сторонам.

Так не бывает. Бар не может измениться в один момент, а люди… перестать быть людьми.

Из ступора меня вывел невысокий ушастый гоблин. Был у Зои знакомый художник, который рисовал всяких фэнтезийных существ для одной онлайн-игры, и всегда, когда мы по какой-то причине пересекались, показывал мне свои работы и подробно о них рассказывал. Мне тогда было не очень интересно, но, видимо, в мозг что-то такое заронилось, раз я их так отчетливо сейчас вижу вокруг.

Гоблин, почесывая под жилеткой волосатую грудь и что пониже, вальяжно подошел к нашему столику и… предложил Зое уединиться. Предложил, правда, не так культурно. Я бы даже сказала — слишком прямолинейно, но…

Не знаю, видела ли Зоя то же, что и я, или глинтвейн только на мой мозг так подействовал, но это был ГОБЛИН! Зеленый, носатый, с ушами-лопухами и непропорционально длинными руками ГОБЛИН! Гоблин, прилюдно предложивший моей сестре… пусть будет уединиться — не повторять же за ним гадости! Сделать такой костюм невозможно. Точно так же, как и стать огромным красным орком с выступающими клыками или малюткой-гремлином, расхаживавшим по соседнему столу…

В общем, каюсь. Слабым звеном оказалась именно я. Мои нервы не выдержали. Никогда не видела Зою такой растерянной, а ситуация в принципе никогда не была такой дикой, и совершенно неожиданно во мне взыграл инстинкт защитницы. И плевать мне было, что передо мной не обычный человек, а гоблин, и что сейчас я вполне могла видеть вымышленных персонажей — поверить в реальность происходящего было очень трудно.

Обычно это Зоя всегда на острие атаки и вступается за меня, но и ее при мне никто еще не пытался обидеть или унизить, а те, кто имел такую неосторожность, огребали сразу и без вопросов. А тут Зоя беспомощно хлопала ресницами и пялилась на этого похабника! И я, не ожидая от себя самой, размахнулась и залепила зеленомордому хлесткую пощечину. Но немного не рассчитала — удар пришелся по самой выступающей части его тела — большущему носу с целым рядом колечек вокруг одной ноздри.

Гоблин взвизгнул, прикрывая его руками, а потом оскалился таким впечатляющим набором острых зубов, что у меня, наконец, включился инстинкт самосохранения.

И не только у меня. Зоя подскочила, отчего многострадальный нос гоблина уткнулся ей в пупок, и зарядила ему такую оплеуху, что он улетел к соседнему столу и сбил руку огромного красного орка, собиравшегося отпить из большущей кружки. Жидкость из кружки выплеснулось на маленького гремлина, который вышагивал перед громилой прямо по столу и что-то ему втолковывал.

Если до этого наше появление заметили и стали активно переговариваться, то после того, как облили гремлина, на бар опустилась тягучая тишина.

Гремлин несколько раз дернул головой, ме-е-едленно провел лапкой по миленькой мордочке, вытирая жидкость, а потом глаза его потемнели вместе с белками, и его затрясло.

Орк с досадой стукнул кружкой по столу, обернулся, чтобы схватить подбившего ему руку смертничка, но гоблин выставил палец с длинным загнутым ногтем в нашу сторону и неожиданно тонко запищал:

— Это они! Они меня толкнули!

Мне оставалось только удивляться детализации и яркости моих глюков.

Орк перевел взгляд на меня, на Зою, продолжавшую воинственно сжимать кулаки, и начал подниматься. Не знаю, что он хотел сделать и кого назначить крайним, но подняться так и не успел — в ухо ему прилетел такой мощный удар, что голова орка мотнулась, а взгляд поплыл. А вот не нужно было забывать про своего дружка гремлина!

Тот так стремительно менялся, превращаясь в страшное неуправляемое существо, что я сглотнула и попятилась, но уперлась в стол. В одно мгновение милый маленький гремлин стал выше, его мышцы взбугрились, став гипертрофированно огромными даже для его увеличившегося роста, а в глазах заплескалась тьма безумия. Я с ужасом поняла, что сейчас ему все равно кого бить или убивать.

Из-за столов повыскакивали посетители, а гоблин уже вопил во все горло и тыкал в нас с сестрой пальцем:

— Это они! Они во всем виноваты!

— Ах ты… — зашипела пришедшая в себя Зоя.

Она огляделась, заметила застывшую неподалеку официантку и выхватила из ее рук все еще шкворчащую сковороду, на которой та подавала какое-то мясо.

— Ну держись, носатый! — и замахнулась.

Жир плеснул в разные стороны, и от нас дружно отшатнулись. Гоблин снова тоненько заверещал и кинулся прочь. По пути подбил кому-то ноги, тот зацепил соседа, что-то звякнуло, разбилось, пролилось, зазвучали возмущенные выкрики. Тем временем полностью преобразившийся гремлин развернулся и бросился на бородатого мужика, который имел неосторожность икнуть и привлечь к себе его внимание. Взревел пришедший в себя орк.

Культурное заведение стремительно превращалось в эпицентр масштабной драки.

И вот тут Зоя потащила меня на стол. Мы встали спина к спине и судорожно оглядывались. Какой-то мужик попытался сунуться и к нам, но Зоя без затей метнула ему на лысину из сковороды все еще горячий кусок мяса с овощами и выставила свое орудие вперед на манер меча. Мужик взвыл и отскочил. Остальные временно забыли о двух невезучих девушках. Но надолго ли?

Я все никак не могла соотнести происходящее с той реальностью, в которой прожила все свои двадцать лет. Откуда здесь взялись все эти существа?! Вернее, откуда мы с Зоей взялись в месте, где они собрались? И вообще, что за беспредел вокруг творится?! Мысли метались в голове, и я никак не могла найти рационального объяснения происходящему. По тому, как озиралась вокруг сестра, я в этом была не одинока. Но, как бы эгоистично это ни звучало, сейчас я была дико рада, что оказалась в этой передряге не одна.

А может, все просто — у меня поехала крыша?

Мимо нас пролетел глиняный кувшин, впечатался в спину орка и разбился на мелкие осколки, оставив на его жилете алое винное пятно. Орк взревел, отбил атаку гномов, наседавших на него с разных сторон, развернулся и уставился на нас налитыми кровью глазами.

Пожалуй, сейчас я была бы даже рада, окажись происходящее обычным помешательством.

— Зоя, скажи, что я просто сошла с ума и мне все это кажется!

— Да без проблем! — нервно хохотнула сестра. — Тебе кажется! Я тебе больше скажу: нам эти глюки обеим чудятся. — Орк двинулся на нас, и Зоя, от души размахнувшись, саданула его сковородой. Та в руках сестры аж завибрировала. Но самое удивительное — громила пропустил этот удар и сейчас мотал головой и не мог сфокусировать взгляд. Но получился этот финт у Зои только потому, что орк отвлекся на ухватившего его за штанину недобитого гнома. К сожалению, громила слишком быстро приходил в себя, и что-то мне подсказывало, что в его случае сковорода больше Зое не поможет. Перехватила поудобнее туфлю и свою палку и приготовилась вступить в бой.

Внезапно дверь бара с грохотом открылась, впуская внутрь клубы морозного воздуха, и на пороге появились новые действующие лица. И вот тут нервно хихикнула уже я. Если происходящее все же плод моего воспаленного воображения, то с головой у меня точно что-то не так…

Я моргнула раз, другой, третий… Ничего не изменилась. Даже от орка отвлеклась.

На вновь прибывших почти никто больше не обратил внимания. Зато сами вошедшие повели себя неадекватно — они так радостно заулыбались, что мы с Зоей невольно отступили, забыв, что стол небольшой и край рядом.

— А это мы удачно зашли, — сказал высокий темноволосый мужчина и размял пальцы.

И все бы ничего, но рядом с ним стоял… эм… лежал… полз… пусть будет былмужчина, ниже пояса которого кольцами изгибался длинный темно-зеленый хвост! Но вот в верхней части это был блондин с аккуратно уложенными назад волосами до плеч, пронзительным взглядом голубых глаз, тонкими хищными чертами лица и внушительным разворотом плеч. И улыбался он при этом так, что сердце сбилось с ритма, а оно и так частило.

— Не то слово! — в тон ему усмехнулся он и посмотрел на нас с сестрой.

И был он настолько хорош собой, что я бы, наверное, даже назвала его мужчиной мечты, но… хвост! Большущий зеленый хвост, словно живущий своей жизнью и находящийся в постоянном движении! Он перечеркивал все достоинства! Как мое воображение могло породить такое?! Мужчина мечты — и с хвостом! Жизнь несправедлива…

Тем временем орк успел прийти в себя, в предвкушении оскалился и протянул к нам с сестрой свои ручищи. И такое у него при этом было кровожадное выражение на лице, что я, вскрикнув, выронила Зоину туфлю, перехватила двумя руками свою палку и изо всех сил начала дубасить громилу.

Зоя не отставала. И ее удары явно были повесомей моих. Но на этот раз орк не растерялся — отобрал у нас сковороду и палку, откинул куда-то в кучу малу драчунов и, не успели мы с сестрой опомниться, закинул нас на плечи! А здоровенные, как снегоуборочные лопаты, ладони положил на наши пятые точки! Хорошо, что я сегодня надела узкое платье до колен, и оно не задралось. Зое повезло меньше, но орк как-то даже любовно его поправил и погладил чувствительное к неприятностям место.

У меня аж дыхание перехватило от такой наглости! А Зоя завизжала так, что орк неодобрительно шлепнул ее по попе. Мы с сестрой переглянулись, и я увидела в ее глазах решимость не сдаваться до последнего. Не сговариваясь, мы начали молотить здоровяка кулаками по чему придется. Но он, не обращая на это внимания, широкими шагами направился к выходу!

— Помогите! — закричали мы с Зоей в два голоса.

Но, похоже, с орком связываться никто не торопился. И быть бы нам вынесенными в зимнюю метель, но прямо перед дверью он наткнулся на брюнета и блондина с хвостом.

Мужчины скрестили руки на груди и не сдвинулись с места.

— С дороги! — взревел орк.

— Отпусти девушек.

Будь я на месте громилы, точно бы отпустила — так внушительно блондин это произнес.

— Это теперь скволки Джуя. Джуй так решил, — пробасил орк, поглядывая на живое препятствие с высоты своего немалого роста.

— Если ты получил от них по морде, это еще не значит, что ты им нравишься. Они не орчанки. Отпусти по-хорошему, — с угрозой потребовал блондин.

Громила сплюнул на пол:

— А то что?

Ответил ему хвостатый ударом в челюсть. Голова орка дернулась. Но это лишь его больше взбесило. Он дико зарычал, но черноволосый поднял руку и стукнул раскрытой ладонью, на которой поблескивала какая-то странная дымка, ему прямо по лбу. Орк покачнулся и начал заваливаться назад.

Пол стремительно приближался к моему лицу. Но вдруг я почувствовала, что меня от громилы отрывают чьи-то сильные руки, и несказанно обрадовалась! Я готова была вцепиться в спасителя всеми конечностями. Что и сделала, ухватившись за шею мужчины и прижавшись к нему всем телом.

На грохот обрушившейся на пол туши обернулись все присутствующие. Каким-то чудом орк даже умудрился никого не придавить. Мы с Зоей, оказавшейся на руках брюнета, смотрели на все, пребывая в священном ужасе. В зале повисла угрожающая тишина.

Внезапно её нарушил такой громкий ввинчивающийся в мозг храп, что все вздрогнули. Орк уснул!

Нет, так не бывает! Как он мог заснуть посреди драки?! Или брюнет знает какие-то суперсекретные точки на теле человека… эмм… орка.

Я наконец смогла нормально вдохнуть и посмотрела на того, кто держал меня на руках. Блондин. Вблизи он оказался еще красивее. И смотрел так серьезно, что я оробела. А еще, вдыхая его приятный древесный запах, увидела маленькие прозрачные чешуйки на его висках и очень сильно захотела до них дотронуться и проверить, не кажутся ли они мне.

— Джу-у-уй! — внезапно заверещали позади.

Я обернулась и увидела прыгнувшего на стол в глубине зала гремлина. Он посмотрел черными глазами на орка и перевел взгляд на нас. Его мордочку исказило такое выражение, что даже я поняла — сейчас нам будут мстить за друга. Не зря же они сидели за одним столом, и орк даже не пытался ответить ему на оплеуху.

— Гремлин, надо же… — брови блондина удивленно взметнулись вверх.

— Ты как хочешь, а мне нужно выпустить пар, — хищно улыбнулся брюнет, прижимавший к себе мою сестру.

Он опустил ее ноги на пол и начала закатывать рукава черной рубашки.

— Дитер, я все понимаю, но с нами девушки. Давай не будем их еще больше пугать.

Брюнет с досадой посмотрел на друга:

— Аншас, после моего Звездного зелья ты всегда такой серьезный, аж тошно!

— Ну должен же хоть кто-то сохранять ясность ума.

— Больше тебя на дегустацию не позову.

— Н-ну-ну, — скептически ответил хвостатый.

Мы с сестрой только ошалело то смотрели на мужчин, то переглядывались.

Тем временем гремлин в несколько длинных прыжков оказался к нам совсем близко, и я не успела испугаться еще больше, как длинный хвост блондина откинул его к стене.

— Открывай портал, — потребовал он, и брюнет сокрушенно вздохнул.

Но глянул на Зою, продолжавшую смотреть на все происходящее большими глазами, и улыбнулся.

— Таким прекрасным дамам здесь действительно не место. Кстати, как вы здесь вообще оказались? — поинтересовался он, чертя рукой в воздухе какие-то замысловатые знаки.

Мы бы и рады были ответить, но сами не знали и не понимали как. И он действительно открыл портал! Старые пуанты, портал! Как иначе объяснить марево, в которое нас с Зоей понесли? Я от шока даже не зажмурилась во время перехода, только сильнее вцепилась в Аншаса.

Перед глазами блеснуло, я на несколько мгновений потеряла возможность видеть, а потом поняла, что эту новогоднюю ночь никогда не забуду.

Если переживу ее.

ГГлава 2. Этот безумный-безумный мир…

Разбитые стулья, опрокинутый стол, какие-то осколки — вот что я увидела, когда проморгалась. В комнате, куда мы попали после перемещения, все оказалась перевернуто вверх дном. Но даже не это было самым устрашающим — посреди этого хаоса стояла… лежала… ползла… была красивая разъяренная блондинка с таким же зеленым хвостом, как у Аншаса. Она все еще была чем-то взбешена и искала, чего бы еще разгромить. Но наше появление переключило вектор ее внимания. И прямо сейчас мне показалось, что в той таверне было не так уж негостеприимно.

— Аншас! — возопила она и бросилась к нему.

И вот тут я поняла: мой конец близок. Сейчас эта ненормальная вместо хвостатого разорвет меня, и плевать ей будет, что я вообще-то ни при чем. Не знаю, чем ей так насолил блондин, но мне очень хотелось жить.

— Стоять!.. — неожиданно для самой себя гаркнула я.

Да так, что зазвенело в ушах. И, к моему удивлению, меня послушались! Застыли все! Блондинка тоже. Она замерла с разведенными то ли для удушения, то ли для страстных обнимашек руками и уставилась на меня, недоуменно хлопая глазами.

— …Отпусти, — повернула я голову к Аншасу, и он действительно поставил меня на пол.

Неожиданно сильно прострелило колено. Я поморщилась. Мужчина дернулся поддержать, но я вскинула ладонь, останавливая любые движения присутствующих. И под их недоумевающими взглядами, прихрамывая, ухватила Зою за руку и поковыляла к выходу.

Потом решила, что так просто уходить некрасиво. Все же эти двое спасли нас из лап орка, да и молчат как-то слишком недоуменно, даже недавняя разъяренная фурия. И я, отшвырнув с дороги обломок стула, остановилась:

— Спасибо большое за наше спасение. Мы вам искренне благодарны, — и пошла вперед к вожделенной двери.

Тут в себя пришла Зоя и, вспомнив, наконец, что она моя старшая сестра и обычно такие решительные действия предпринимает именно она, добавила:

— Готовы ответить тем же. Но позже, когда придем в себя и развидим эту чушь. Кстати, красавчик, у тебя сильные руки, — подмигнула брюнету. — А ты, хвостатенький, разберись сначала со своей девушкой, а потом мою сестру на руки хватай. В общем, не теряйтесь, — дверь за нашими спинами захлопнулась.

Мы выдохнули. Огляделись.

Обнаружили, что стоим в коридоре какого-то дома, а нам навстречу идет классический такой дворецкий. Он с достоинством нас оглядел и спросил:

— Дамы?

— Ну не кавалеры же, — проворчала Зоя. — Слушайте, где тут у вас выход? Не знаю, как мы сюда попали, но если верить своим глазам и выводам, то становится страшно за свои мозги. Нам срочно нужно вернуться домой, выспаться и понять, что нам все это приснилось. — По мере того, как она говорила, брови мужчины — слава богу, совершенно обычного, с двумя ногами — поднимались. Зоя поняла, что несет что-то не то, проглотила следующую фразу и рубанула: — Короче! Такси тут есть? — Глянула на экран своего смартфона и нахмурилась. — А то сеть не ловит. Опять в новый год сотовые компании халтурят. — Мужчина почему-то молчал. — Ладно, все тут у вас какие-то… непонятные, — недовольно проговорила она, явно имея в виду более емкое выражение. — Выход тут где?

Мужчина указал в сторону, откуда пришел. И теперь уже впереди шагала Зоя, а я, хромая и стараясь не сильно наступать на правую ногу, шла чуть позади. При этом мы не разжимали наших рук. Внезапно показалось, стоит нам их разъединить — и все! Наш общий глюк станет отдельным, и мы друг друга уже не найдем.

Оглядывать чужой дом было некогда, но даже так я успела отметить его богатое и со вкусом подобранное убранство. Входная дверь и та смотрелась монументально. Мы устремились к ней, как к спасательному кругу, надеясь увидеть на улице очертания привычных домов и улиц, найти такси и умчаться от этого безумия как можно дальше.

***

— Обалде-е-еть… Ты тоже это видишь? — спросила Зоя, провожая взглядом нечто, напоминавшее огромную ящерицу, запряженную в карету.

— Не-е-ет, Зоя. Я отказываюсь это видеть, — растянула я губы в подобии улыбки, когда маленькая зелененькая девочка-тролль в яркой меховой жилетке приветливо помахала мне рукой. — Осталось только розового единорога увидеть — и можно смело сдаваться в дурку.

— Даже не знаю, что тебе и сказать… — произнесла Зоя, провожая взглядом всадницу с длинными эльфийскими ушами. — Единорога мы-таки увидели. — Эльфийка и правда ехала на лошади с длинным рогом посередине лба.

— Только он не розовый, а белый, — вздохнула я. — Так что тут пятьдесят на пятьдесят… Можно сдаваться в дурку смело, а можно — робко шаркая ножкой…

— Кстати, о ножках, — Зоя перевела страдальческий взгляд на свои ступни.

— Зоя, ты босиком?!

— Ага. Туфли в таверне потеряла. Красивые были туфли…

Тут дверь за нашими спинами распахнулась, и мы увидели взволнованные мужские лица.

— Вы здесь! Куда же вы пошли?! Без верхней одежды и… босиком! — брюнет подхватил Зою под руку и настойчиво потянул обратно в теплый дом.

Я все еще держала ее ладонь и вошла следом, чтобы… снова оказаться на руках блондина!

— Вы чего?! — возмутилась я.

На горизонте злых орков и гремлинов не имелось и ездить на руках мужчины не было никаких причин.

— У вас нога болит. Это в таверне повредили? Кто? Вернусь — им самим ноги поотрываю, — слишком серьезно заявил хвостатый, занося меня в гостиную, где вполне мирно среди подушек восседала уже известная нам с сестрой девушка. Она командовала дворецким, накрывавшим небольшой стол для чаепития.

— Не в таверне. И поставьте меня на пол. Это давняя травма. Я уже к ней привыкла.

Брови на переносице мужчины сошлись, образовав тонкую глубокую морщинку. Захотелось разгладить ее пальцем…

И откуда только эти дикие желания?!

Тем не менее отпустил он меня не сразу, все же донес до дивана и усадил, а сам пристроился рядом. Этим мужчина отчего-то смутил меня даже больше, чем когда нес на руках. Ощущать, что рядом сидит не обычный человек, а полузмей, и почти касается моего бедра чешуйчатым хвостом… странно. До этого я видела змей только в серпентарии, куда наш класс ходил с экскурсией. И тамошние обитатели меня не впечатлили, а полудохлый питон, с которым нам предложили сфотографироваться, вызвал только жалость. А тут… снизу — хвост, а сверху — совершенно обычный человеческий торс. Очень развитый мужской торс, облаченный в белую рубашку и нечто вроде пиджака замысловатого кроя.

Зоя молчала и тоже выглядела непривычно смущенной. И я этому даже не удивилась — не каждый день перед тобой на ковре сидит мужчина и согревает ладонями «маленькие» девичьи ступни сорок первого размера. При этом я точно видела, что вокруг его рук, словно нагреваясь, подрагивает воздух.

— Какие забавные человечки! — внезапно весело заявила забытая за всем этим блондинка. — Где вы их нашли?

— Несси, это неважно. Лучше объясни свое… экстравагантное появление в столь поздний час, да еще в праздник. Как мать тебя отпустила?

— Аншас, — тут же состроила она жалостливую мину. — Я думала, ты будешь рад меня видеть.

— Несси… — с угрозой повторил он.

— Что сразу Несси?! — всплеснула она руками и обиженно отвернулась.

— Прекрати, пожалуйста, этот спектакль. Подобное могло бы сработать, если бы не погром в комнате, который ты устроила. Это, к слову, моя любимая гостиная.

— А эта чем тебе не нравится? — удивленно повела она рукой.

— Несси, — очень серьезно произнес блондин, — ты сбежала из дома?

Девушка сначала насупилась, а потом вспылила:

— Ну а что мне было делать?! Меня хотят выдать замуж! Представляешь?!

— Представляю. И, насколько знаю, до этого дня ты была не против.

— Но я-то думала, что мама договаривается с родителями Сушана! А оказалось…— она внезапно всхлипнула и расплакалась, — мне сватают его старшего брата Шанаса-а-а, — завыла она.

— Не вижу в этом никаких противоречий. Они такие же родители Шанаса, как и Сушана.

— Но я люблю Сушана! — сквозь слезы, на которые Аншас не спешил реагировать, сверкнула она глазами.

— Так уж и любишь?

— Ты не понимаешь! Он красивый, обходительный и… и целоваться умеет!

— О да, это, конечно, главные добродетели мужчины.

— Да! — решительно заявила она. — А ты сам-то видел этого Шанаса?! Он же старый! Старше меня на девять лет! И вообще только смотрит на меня и молчит. Молчит и смотрит, — девушка демонстративно вытаращила глаза, показывая, как именно Шанас это делает. — А еще не забывай, мы с тобой из ветви Шассур!

— Это что-то меняет?

Девушка от этого замечания аж подскочила, схватила одну из лежавших рядом подушечек и запустила в блондина.

— Аншас! Я хочу почувствовать Притяжение!

И так это сказала, что сразу стало понятно, что это нечто большее, чем просто слово.

— Но ты сама говорила, что не против выйти за Сушана. И, как я понял, Притяжение к нему ты не испытываешь.

Щеки девушки заалели.

— Ну-у-у оно ведь не всегда прямо так сразу появляется, а он… — блондинка замялась.

— А он целуется хорошо, я понял, — задумчиво кивнул Аншас и закинул руку на спинку дивана.

Я отметила, что девушке не больше восемнадцати, и она очень похожа на Аншаса, к тому же, чувствовалась между ними какая-то общность. Сестра?

— Так, — кончик хвоста мужчины стукнул по полу. — Сегодня ты уже никуда не пойдешь, а завтра…

— Аншас! — взмолилась она, складывая перед собой руки с таким взглядом, что у меня дрогнуло сердце.

Но я все еще не верила в реальность происходящего и не понимала, как ко всему относиться. И это я еще не заостряла внимания на том, где мы вообще находимся… в глобальном смысле. И как вернуться домой… Я вообще пока старалась сосредоточиться на сиюминутных раздражителях, опасаясь, что еще немного и у меня внутри что-то рванет.

Вот, например, у девушки проблема — не определилась она чего от жениха хочет и хочет ли вообще. А еще чешуйки на хвосте Аншаса очень интересные — меняют цвет в зависимости от расположения. Интересно, хвост и правда есть или это слишком натуральны глюк?

Я в который раз скосила на него взгляд. Никто ведь не заметит, если я его потрогаю? Мне же надо убедиться…

Я посмотрела на девушку, умоляюще взиравшую на блондина, на него самого, сосредоточенно хмурившего брови, и мизинчиком потрогала хвост.

Непонятно. У меня с детства, после того как я чуть не отморозила этот палец, плохая чувствительность. Подключила к исследованию безымянный. Чешуйки и в самом деле есть, они теплые, гладкие… Для чистоты эксперимента я даже не смотрела на хвост, уже не доверяя собственным глазам.

Внезапно хвост блондина обвился вокруг моих щиколоток, а рука, лежавшая до этого на спинке дивана, опустилась на плечо:

— Эм, а что это ты делаешь? — спросил он с бархатной хрипотцой в голосе.

Я хлопнула ресницами раз, другой. Опустила взгляд на свою руку, которой все еще прикасалась к его бедру, и только тут до меня дошло, что если это не одежда, то…

Я посмотрела на присутствующих. Все с любопытством смотрели на нас. Я сглотнула. Даже у Несси выражение лица стало озадаченным, что смотрелось забавно в сочетании со сложенными в мольбе ладонями.

— Э-э-э… — мое лицо залила краска смущения.

Никогда я не была в такой идиотской ситуации.

— Ой, да ладно вам! — пришла мне на помощь Зоя. — А что бы вы делали, если бы первый раз в жизни увидели мужика с хвостом вместо ног? Я бы тоже не отказалась потрогать. Кстати, Снежан, он холодный и сколький?

Я медленно мотнула головой. Рука на моем обнаженном предплечье с каждой секундой жгла кожу все больше, а хвост по щиколотке поднимался все выше. Что этот блондинистый гад делает?!

Я решительно сбросила его руку, высвободила ноги и отсела подальше, сцепляя пальцы.

— Первый раз? — удивился Аншас и пристально посмотрел мне в глаза. Я кивнула. — Из какой же глуши вы прибыли и как оказались в той забегаловке в такую ночь?

Что ответить, я не знала.

— Нас опоили, — уверенно заявила Зоя. И все взгляды скрестились на ней. — Нет, ну а как можно объяснить то, что мы зашли в бар, отпили по глоточку глинтвейна и оказались в незнакомом месте в окружении орков, гремлинов, гномов и прочей… — она повертела перед собой кистью, пытаясь подобрать подходящее слово, но, махнув рукой, продолжила: — Нет, я бы поняла, если бы это произошло в конце вечера после большой дозы алкоголя, но мы ведь только пришли! Дед Мороз перед нами распинался, извинялся и что-то говорил про желания, а…

— Дед Мороз? — внезапно перебил ее Аншас и подозрительно сощурился. — Это который дед, но не дед? В красной шубе и шапке?

Я закивала, а блондин с брюнетом так красноречиво переглянулись, что стало понятно — они что-то знают!

— Вы знаете его? И что с нами произошло? — я переводила взгляд с одного мужчины на другого.

А Несси сидела с таким счастливым видом, что Зоя не выдержала:

— А ты чему радуешься?

— Это же так интересно! Что за дед? Что он сделал? При чем тут мороз? И вообще…

— Так, — кончик хвоста Аншаса снова стукнул по полу. — Рассказывайте все с самого начала. Есть у меня догадка, что с вами произошло, но я должен убедиться.