Нагие пески

– Маришка, мороженку будешь? – сквозь знойную дремоту до меня донесся голос подруги.

Я потянулась, промычав что-то нечленораздельное. Меня разморило на солнышке, и просыпаться не хотелось совершенно. Такой мне снился замечательный сон. Такой реалистичный, едва на границе яви. И в нем был такой волнующий мужской персонаж, красивый и сексуальный, нечто среднее между моим бывшим мужем, портье в гостинице и кем-то еще, мне незнакомым…

Я лежала на животе, прямо на шелковом песке пляжа, без полотенца. Шелест морского прибоя убаюкивал, обманчиво ласковое южное солнце припекало спину, распаляя жаркие фантазии.

Упиравшиеся в горячий песок соски стягивало тупой ноющей болью – грудь стосковалась по мужской ласке. У меня давно не было мужчины. С самого развода. Прошло уже больше полугода, но я на пушечный выстрел не подпускала к себе ни одного кавалера: ни коллег по работе, ни приятелей лучшей подруги, словно мегера, огрызаясь на все попытки ухаживания. И в итоге вполне ожидаемо распугала вокруг себя всех более-менее приличных мужиков.

Хорошо, что у меня есть Тонька. Лучшая подруга с самых ранних лет, вместе еще на горшках в детском садике сидели. Она-то и вытащила меня к морю, несмотря на все мои протесты. Решив, верно, что курортный роман – это лучшее лекарство для одинокой брошенки.

Я томно потянулась. Жаркие сонные фантазии не отпускали. Мне казалось, что по разгоряченной коже спины скользят еще более горячие мужские ладони, оглаживают ягодицы, сжимают их жадными пригоршнями. Дыхание мое участилось, я непроизвольно чуть приподняла зад над песком, словно подманивая к себе невидимого любовника.

Из страстной мечтательности меня вывел совершенно беспардонный шлепок по попе. Похоже, она так соблазнительно торчала над песком, что у кого-то из отдыхающих по соседству тоже разыгралась фантазия.

– Скучаешь, красавица? Такая сладкая цыпочка и совсем одна, – надо мной прозвучал мужской голос.

Обладатель его, судя по шепелявящему выговору и тягучим гласным, был не вполне трезв. Дремоту сняло, как рукой, и я привстала на локтях, недовольно покосившись через плечо на возмутителя спокойствия.

– Вы что себе позволяете? – пожалуй, стоило бы отхлестать нахала по щекам, возможно, даже позвать спасателей или хоть как-то еще привлечь внимание, но южное солнце сделало свое недоброе дело: конечности после долгого лежания в одной позе были ватными, голова от резкого подъема закружилась, и перед глазами полетели обморочные мушки.

Поэтому я ограничилась только проверенной кривой гримасой, которая вполне успешно отпугивала от меня потенциальных ухажеров. И вдобавок кинула в дебошира пригоршню горячего песка, чем, похоже, только возбудила его азарт.

– Не кипяти-и-ись, цы-ы-ыпа, я же по-хоро-о-ошему, – песок ссыпался с пивного пузика, местами прилипнув на плохо размазанный солнцезащитный крем.

Замершего возле меня мужчину даже с натяжкой нельзя было назвать воплощением сексуальных сновидений, этакий среднестатистический возрастной мужчинка на выгуле.

Заметив мой оценивающий брезгливый взгляд, он криво ухмыльнулся:

– Чего смотришь? Нра-а-авлюсь?

На глаз прикинув степень его опьянения, неуверенное равновесие и мутный взгляд, я решила, что опасности он не представляет, и демонстративно легла обратно на песок.

– Нет. Проваливай, – проворчала себе под нос, но достаточно громко для того, чтобы горе-кавалер меня услышал.

– А ты, че, королевна, что ли? – приставучий ухажер не унимался. – Не нравлюсь, да? Короля тебе подавай? Или, этого, шейха, епть?

Мужчинку явно развезло на жаре, язык у него заплетался все больше, он духарился все сильнее, и неизвестно, чем бы все дело кончилось, если бы не вернулась Тонька с мороженым.

– Слышь, ты, король недоделанный, проваливай, сказали же тебе прямым текстом.

Моя лучшая подруга Антонина была невысока ростом, пухленькая, уютная и аппетитная, словно булочка. Но когда Тоня злилась, она преображалась в настоящую бестию, этакий разъяренный румяный колобок. В гневе Тонька была страшна. Могла, несмотря на маленький рост, не по-женски приложить обидчика по зубам и проецировала вокруг себя трескучую ауру опасности. Одних мужчин эта аура отпугивала, словно электрошок диких зверей, зато других привлекала, точно намагниченных. Недостатка в кавалерах у Тоньки не было. Подруга уже дважды побывала замужем, имела двоих детей от разных мужей, а теперь жила счастливой жизнью свободной самодостаточной разведенки.

Горе-ухажер поспешно ретировался, бормоча себе под нос ругательства, а Тонька плюхнулась рядом со мной на полотенце и протянула угощение:

– Держи, Мариш, вкусняшку. А то ходят тут всякие, настроение портят.

– Спасибо, Тонь, – я взяла предложенное холодное лакомство. – Было бы настроение, чтоб его портить.

– Опять ты о своем? – подруга проворчала недовольно. – Ну, сколько можно? Глянь, сколько вокруг мужиков симпатичных. Этот не в счет, – она красноречиво покосилась вслед ушедшему нетрезвому кавалеру. – И каждый второй в тебя глазами стреляет.

– А каждый первый в тебя? – я улыбнулась подруге, но сразу погрустнела. – Не хочу я ничего. И никого. Спасибо за мороженое.

– Эх, рожать тебе надо было, Мариша, – Тонька вздохнула, торопливо облизывая текущий рожок. – Может, тогда бы все по-другому у вас сложилось.

Я не стала ничего отвечать. Это была больная тема.

Проглотив подтаявшее от жары лакомство, я снова вытянулась на песке. Уж лучше я еще немного помечтаю. Придуманные мужики как-то и красивее настоящих, да и не окажутся вдруг в постели с твоей институтской подругой после семи лет крепкого, но бездетного брака.

Снова я задремала. Завтра придет расплата за сон на солнцепеке в виде покрасневшей зудящей кожи и больной головы. Но это будет завтра. Первый раз в жизни мне не хотелось думать о последствиях. Отпустить ситуацию… Плыть по волнам, шуршащим, убаюкивающим…

Мне снова мерещилось, что мою спину гладят мужские руки, жесткие, горячие. Руки, привычные к физическому труду, сильные и требовательные. Этим рукам хотелось отдаться без вопросов, без сомнений.

Невидимый любовник из сна подсунул ладонь под мой живот, приподнимая бедра, по-хозяйски ощупал грудь, твердыми пальцами сдавил соски. Я застонала в полусне, даже не предполагая в этот момент, что могу стонать в голос, привлекая новую порцию нежелательного внимания на пляже.

Я шевельнула ягодицами, словно приглашая своего фантомного любовника к более решительным действиям. И сразу же почувствовала тугую, налившуюся желанием мужскую плоть, готовую вонзиться в мое тело. Ну, давай, чего же ты ждешь, мой сладкий незнакомец? Несколько раз вильнула задом, едва касаясь кончика его возбужденного члена.

Шелест морских волн на краю восприятия… Шелест… И шипение… Тихое, убаюкивающее. Шипение…

В одно мгновение сексуальное наваждение слетело с меня, и я распахнула глаза. Подняла голову.

Прямо перед моим лицом покачивалась голова огромной змеи. Гипнотический взгляд, приоткрытая пасть с раздвоенным языком и парой белоснежных зубов, на кончиках которых, точно алмазы, сверкали капельки яда.

Словно сквозь сон, я слышала змеиное шипение. И шелест. Шелест песков вокруг меня…

Змея была не просто большой, она была огромной. Нет, она была ОГРОМНОЙ! Таких чудовищных рептилий я не видела ни разу в жизни, разве что на фотографиях в статьях о фауне Южной Америки. Хотя, нет. Гигантская анаконда казалась тонким ужиком по сравнению с тем чудовищем, что нависало сейчас надо мной.

По-хорошему мне нужно было бы испугаться. Подскочить на ноги и бежать прочь. Или наоборот, тихонько приподняться и отползти в сторону, чтобы не спровоцировать опасную тварь к броску. Но совершенно неожиданно я поймала себя на том, что любуюсь змеей, завороженная ее хищной красотой. Ее аспидно-черной шкурой, переливающейся под лучами солнца так, словно была покрыта тонкой радужной пленкой бензина. Гладкими изгибами мощного тела, сокращением его мышц, его длиной и толщиной. Я зажмурилась и покачала головой, отгоняя наваждение.

Наваждение не отступало.

Твердый кончик хвоста змея скользнул по моим ягодицам, словно, лаская. Ощущение было точно таким же, как во сне, когда возбужденный член невидимого любовника прижимался к моей попке.

Хвост прополз по моей ноге, обвивая ее, прижимая одну ногу к другой, передавливая их толстым упругим канатом. Поднялся выше, сомкнувшись на талии, пополз дальше, сжав грудную клетку. Пара мгновений, и вот, я уже вся была окольцована телом огромной змеи, словно кролик, предназначенный на обед. Устрашающая зубастая морда придвинулась ко мне, челюсти приоткрылись, и я почувствовала сухой жар, исходящий из пасти твари. Губы мои в один момент пересохли, и мне нестерпимо захотелось пить.

Змеиные кольца сжались с силой, но не причиняя боли. Я понимала, что не могу двинуться, разве только поворачивать голову и сжимать кулаки, но удушья не испытывала. Равно как и страха. Только неуместное желание, вдруг поднявшееся из глубины живота. Огромная змея приподняла меня над песком в своих кольцах. Это ощущение беспомощности, опасности, отсутствия опоры под телом – очень возбуждало.

Глаза твари притягивали, гипнотизировали. Огромные ядовитые зубы придвигались все ближе к моему лицу.

– Прими ее в себя, Великий Змей! – этот окрик, долетевший со стороны, немного отрезвил меня и заставил отвернуться от змеиной пасти, куда я едва уже не сунула голову – совершенно добровольно.

Я рванулась, но – куда там! Мощные удавьи кольца держали крепко – не вырваться, как ни дергайся.

С трудом повернув голову через плечо, я заметила тех, кто подбадривал чудовище. Невдалеке стояла группа людей, человек пятнадцать, одетых в длинные белые одежды на манер свободных халатов.

Я принялась вырываться – безуспешно.

Змея тоже отреагировала на резкий звук. Сердито зашипела, но не на меня, а на тех людей в белых хламидах. Приятный колдовской транс развеялся, и теперь я чувствовала только страх и боль в пережатых конечностях.

– Помогите! – сообразила же позвать на помощь тех, кто с таким азартом следил, как змея будет мною закусывать. – Помогите мне!

Я звала на помощь, но мои жалкие крики, казалось, только взбудоражили толпу. Они принялись скандировать хором хриплых голосов:

– Прими! Прими!

Кто-то гремел большими бубенцами, издававшими неприятный стрекочущий звук, другие стучали об землю концами длинных палок. От всех этих тревожных звуков державшая меня змея занервничала. Она принялась мотать головой из стороны в сторону, разбрызгивая капельки яда с клыков. Она то расслабляла кольца, в которых держала меня, то с силой сдавливала их, едва не ломая мне ребра.

Я изворачивалась, как могла. Змеиные кольца были гладкими, я была обнажена – в одном купальнике – и в какой-то момент, когда захват в очередной раз ослабел, умудрилась выскользнуть из смертельных объятий. И тут же рванулась в сторону – ползком, на четвереньках, лишь бы подальше от опасной твари.

Змея, однако, быстро заметила пропажу желанной добычи и бросилась следом. В одно движение гибкого мощного тела она догнала меня и снова обвила своими аспидно-черными кольцами, от мысочков до самой шеи, на сей раз держа меня вертикально и наклонив голову сверху, примеряясь, как бы лучше заглотить меня.

Более всего происходящее было похоже на горяченный кошмар. Верно, я заснула на полуденном солнцепеке, мне нагрело голову, и вот теперь снилась всякая несусветная хтонь. Однако страшно мне было совершенно по-настоящему. И жар из змеиной пасти струился вполне себе реальный, высушивая мои губы и веки. Жар, куда более сухой и горячий, чем раскаленный воздух пустыни вокруг…

***

– Наг! Оставь ее!

Я вздрогнула. Со стороны, противоположной той, где стояла группа в белых хламидах, показалась фигура одинокого человека, тоже замотанная в длинные одежды, только черного цвета. Лица незнакомца видно не было, до самых глаз его закрывала черная материя.

Внимание змея тут же переключилось на нового участника сцены. Он повернул огромную тяжелую голову, скользнул по песку в сторону чужака, посмевшего прервать его трапезу. Колец при этом он не разжал, так и держа меня в своих объятиях.

Незнакомец не растерялся при виде огромной змеи. Он отступил чуть в сторону и выхватил из-за пояса короткий изогнутый меч. Чудовище замерло на месте.

– Узнаешь? – неизвестный воин продемонстрировал змею свое оружие.

Кончик хвоста чудовища нервно дернулся.

– Отпусти ее, наг. Не делай глупостей, – воин продолжал увещевать чудовище так, будто оно и в самом деле могло понимать человеческую речь.

Словно в ответ на его слова, змей зашипел, низко, грозно. И в этом шипении то и дело проскальзывали рычащие вибрирующие ноты.

– Я предупредил тебя, наг. Так что не обессудь, – голос незнакомца звучал спокойно, почти безразлично.

Неуловимо быстрым движением, словно пустынная ящерица, он скользнул в сторону, черканув острием клинка перед самым носом у чудовища. Змей отпрянул, среагировав не хуже умелого мечника. Воин атаковал снова, и на сей раз лезвие меча едва не коснулось аспидно-черной шкуры. Чудовище резко напружинилось всем телом, затем разом разжало все кольца, выпустив меня из своих смертельных объятий, и метнулось в сторону. Однако отступать оно не намеревалось.

– Убей! Убей! – толпа в белых хламидах принялась скандировать, потрясая посохами.

От этих исступленных криков полубезумных фанатиков мне стало едва ли не страшнее, чем от вида огромной рептилии. Они жаждали крови, не важно, моей или незнакомого воина, так неожиданно за меня вступившегося.

Змея застыла перед противником в напряженной позе, поводя головой из стороны в сторону, примеряясь к броску. Вытянувшись вверх на треть своего исполинского тела, она оказалась почти вдвое выше воина с мечом. Остальная часть его извивалась на песке, не давая мечнику прицелиться для удара. Чудище приоткрыло пасть, и с кончиков его клыков яд уже не просто капал, он стекал тонкой хрустальной струйкой. Кончик хвоста при этом, точно пропеллер, мельтешил по песку, поднимая его в воздух, создавая самую настоящую песчаную бурю в миниатюре.

Уже через пару мгновений видимость сильно упала, я закашлялась, сидя на песке и прикрывая рукой глаза и нос. Воина, однако, эта уловка не остановила. Он стремительно метнулся к змею, занеся свой изогнутый меч для удара, и лишь в самый последний момент змей ушел из-под него, сделав воину подсечку длинным гибким хвостом.

Мечник запнулся о змеиное тело, но не упал, ловко перевернувшись через плечо в полупадении и приземлившись на ноги. Змей скользнул в сторону и снова замер, подняв вверх переднюю часть своего длинного тела. Незнакомец застыл напротив него. А я, к своему ужасу, оказалась сидящей в песке аккурат между разъяренной гигантской змеей и воином с обнаженным клинком.

– Только не шевелись, – наверно, эти слова воина были обращены ко мне, хоть они и были лишними. От страха я не могла двинуться и лишь хлопала ресницами, переводя испуганный взгляд с вооруженного мужчины на исполинское чудовище.

А зрители продолжали подбадривать чудище. Они речитативом повторяли что-то странное:

– Наг! Наг! Наг!

Возможности вникать в смысл их криков у меня не было.

Воин сделал шаг вперед, со свистом вспоров клинком воздух перед собой – точно над моей головой. Словно отгонял чудовище дальше от меня. Еще шаг – еще взмах. Я вжала голову в плечи, чтобы не попасть под шальной удар. Но незнакомец, казалось, хорошо знал, что делает. Огромная змея подалась назад под его напором, медленно отодвинувшись чуть дальше, не сводя с противника немигающего взгляда.

– Не тронь ее, наг, – видя, что тварь дрогнула, воин снова начал диалог с ней. – Сам же пожалеешь.

Змея не слушала воина. Она вновь обратила свой взор на меня. Даже не поднимая глаз на огромную рептилию, я чувствовала ее взгляд. И чувствовала, как под этим колдовским взглядом опять туманится мое сознание, а в животе вспухает сладкий ком возбуждения. Словно в трансе, я подняла голову, не замечая, что в этот самый момент воин взмахнул мечом в очередной попытке отогнать тварь.

И он едва успел развернуть кисть, чтобы изменить траекторию движения оружия и не задеть меня. Однако острие его клинка все равно скользнуло по моей щеке возле подбородка. Кожу обожгло короткой болью, я вскрикнула, схватившись за щеку, а змея, отреагировав на крик, в то же мгновение атаковала.

Мимо меня, словно таран, пронеслась огромная аспидно-черная голова. Воин едва успел уклониться от этого сокрушительного удара. Взмахнул мечом, но змея была невероятно быстра и изворотлива. Змей принялся накидывать свои кольца на воина, пытаясь сдавить его в убийственных объятиях, однако раз за разом был вынужден извиваться и отступать, чтобы избежать столкновения с отточенной сталью человеческого клинка.

Но вот чудище, словно разом забыв о противнике, огрызающемся сталью, снова переключило внимание на меня. Оно бросилось ко мне, толкнуло в живот своим широким твердым носом так, что выбило воздух из легких, и повернуло уже голову набок, приоткрыв пасть, намереваясь схватить поперек туловища.

И в этот самый момент, пользуясь внезапной передышкой, воин все-таки дотянулся до тела чудовища и кончиком меча черканул по гладкому черному хвосту твари.

Точно из пропоротого бурдюка с вином, из-под чешуйчатой кожи брызнул фонтан яркой красной крови, пачкая меня, заливая собой окружающий песок. Раздался пронзительный крик, почти человеческий, змея резко отпрянула и бросилась прочь, оставляя за собой извитую дорожку в песке, обильно окропленную кровью. А в воздухе повис противный запах паленой плоти… и звонкая тишина.

Песок, поднятый гигантским змеем, быстро оседал наземь. Воздух прояснялся. Я встала на ноги и в оседающих клубах пыли попыталась оглядеться. Но не успела я протереть глаза от попавшего в них песка, как воин в один прыжок он оказался возле меня, схватил за руку и, словно буксир, поволок прочь.

– Кто ты такой? Куда ты меня тащишь? – я попыталась вырываться.

– Быстрее отсюда, пока они не очухались, – воин держал меня мертвой хваткой, и освободиться из его стальных пальцев не представлялось возможным. – Нужно уйти за пределы миража, пока песок не улегся. Иначе нам обоим не поздоровится.

Я бросила быстрый взгляд через плечо на группу в белых хламидах. Их крики стихли, сменившись угрожающим молчанием. Они уже не гремели бубенцами и не стучали посохами о землю, а держали их наперевес на манер копий. И двигались в нашу сторону, пока что небыстро, но выглядели весьма решительно.

И я сочла за благо довериться своему спасителю. Я перестала вырываться и послушно последовала за ним.

***

Торопливым шагом мужчина вел меня за руку, а я молча и безропотно следовала за ним, решив оставить расспросы до более удачного момента. Потому что дыхания едва хватало, чтобы бежать, не то, что о чем-то спрашивать.

Господи, но где я? Почему вокруг только песок, куда делось море, пляж? И люди, где они? Где моя Тонька?..

Раскаленный сухой воздух не давал ощущения полного вдоха, я задыхалась. Проваливалась по щиколотку в горячий песок, спотыкалась и падала, а воин грубыми рывками ставил меня на ноги.

Когда я в очередной раз оступилась и рухнула на колени, он больше не стал меня поднимать. Настороженно обернулся назад, пару секунд всматривался в колышущийся маревом горизонт, а потом бросил мою руку и сел на песок рядом со мной. И убрал с лица прикрывающую его черную материю.

Хоть я и была испугана и измотана, но уставилась на своего спасителя во все глаза. Нечасто встретишь в наше время настолько красивых мужчин. Не таких, что смотрят с обложек глянцевых изданий, и чья искусственная красота вызывает недоумение, а вот таких вот, настоящих и натуральных. С суровым, но правильным лицом, покрытым многолетним южным загаром, со светлыми лучиками незагорелой кожи возле глаз, что появляются, когда человек щурится от солнца. С решительным жестким подбородком и еще более жестким взглядом почти прозрачных голубых глаз. Таких неожиданно холодных на этом знойном южном лице.

Темные, выгоревшие от солнца, волосы воина были собраны на затылке в короткий тугой хвостик, в левом ухе виднелось крупная серьга, по подбородку и верхней части шеи, видимой из-под одежды, вилась вязь татуировки. Тонкие сухие губы его недовольно кривились – воину не нравилось то, что он видел вдали.

Почувствовав мой пристальный взгляд, мужчина отвлекся от созерцания горизонта и посмотрел на меня. На пару мгновений задержал взгляд на моих глазах, затем медленно прошелся по фигуре. Я невольно поправила на груди закрытый купальник, который разом показался мне излишне откровенным. Да и вообще, захотелось иметь на себе побольше одежды. Не только из-за палящего солнца, но и из-за жгучего взгляда незнакомца.

– Мое имя Алрик, – мужчина бросил коротко и к моему облегчению отвернулся.

– Ма… рина, – я пробормотала непослушными пересохшими губами. – Где я? Как я здесь оказалась?

Воин скривил губы в презрительном смешке:

– Ты в пустыне Рахшас, а как здесь оказалась, нужно спросить у тебя, Ма… как тебя там?

– Марина, – я прошептала еще тише.

– Мариша, – Алрик снова усмехнулся, еще кривее. – У нас здесь не любят звонких имен.

– Но я не знаю, как здесь очутилась, – я принялась оправдываться, словно была виновата, что каким-то образом оказалась среди горячих песков вместо ласкового черноморского пляжа. – Я хочу обратно…

– Тем же хуже для тебя, что не знаешь, – воин устало потер лицо, мельком взглянув на стоявшее в зените солнце.

– Немедленно верни меня обратно! – неожиданно для самой себя я с вызовом бросила Алрику, но тот лишь насмешливо поднял брови:

– Обратно, это нагу на закуску? Или его фанатикам для развлечений?

Я открыла, было, рот, намереваясь еще чего-нибудь потребовать, но вовремя осеклась.

– Спасибо, – проговорила, понимая, что претензии к спасителю звучат как минимум невежливо. – Что спас от той змеи.

– Пожалуйста, – Алрик бросил вежливое вроде бы слово, словно кусок хлеба  собаке.

Стало обидно. Я неуютно повела плечами, но снова промолчала.

– Ладно, хватит отдыхать. Идем, – одним сильным рывком Алрик поднялся на ноги и, чуть помедлив, помог подняться мне.

Ноги слушались плохо, в голове звенело и нестерпимо хотелось пить.

– Куда идем? – спросила, облизав пересохшие губы.

– Туда, где ты не умрешь от обезвоживания и перегрева. Уж больно хорош товар, – Алрик бросил оценивающий взгляд на мою фигуру, гаденько ухмыльнулся и снова прикрыл лицо материей, оставив видимыми только голубые глаза.

Несмотря на окружающую жару, я похолодела.

– Я хочу пить… – проговорила неуверенно.

– Неужели? – воин вскинул брови. – У меня нет с собой воды.

– Но… как же так? Ты ходишь по пустыне без капли воды? – мне все еще не верилось в реальность происходящего, но после слов о том, что воды нет, пить захотелось сильнее втройне – совершенно по-настоящему.

– Хочешь пить – ищи!

И с этими словами мой спаситель пошел прочь, уверенными шагами меряя сыпучий песок.

– Что искать? – я мялась на месте. Песок под самыми ногами уже не был таким горячим, приняв температуру тела, но каждый новый шаг обжигал ступни, непривычные ходить без обуви.

– Воду ищи! – Алрик бросил через плечо, даже не замедлив шага.

– Но как? Я не умею, – я все-таки последовала за воином, часто переступая босыми ногами, чтобы хоть немного уменьшить время соприкосновения с раскаленным песком, и болезненно морщась от каждого шага.

– Жить захочешь, научишься.

Не знаю, сколько мы шли по пустыне. Наверно, долго, но понимание, как искать воду, ко мне все не приходило. Хотя жить я хотела сильно. И очень хотела пить. Просто нестерпимо хотела пить. Я отчаянно пыталась глотать слюну, но она быстро кончилась. Рот и нос пересохли, и каждый вдох сухого горячего воздуха оседал в горле саднящей болью.

Мой провожатый шагал, как ни в чем не бывало, лишь изредка оглядываясь на меня через плечо. Я торопилась за ним, как могла, ведь он обещал привести меня в место, где есть вода.

От края до края горизонта тянулись однообразные, ослепительно яркие песчаные барханы. Горячий воздух колыхался над ними призрачным маревом. Нестерпимо-голубое полуденное небо дышало на землю раскаленным ветром. Он гонял по поверхности дюн мелкий песок, поднимая здесь и там миниатюрные смерчи.

Сил не осталось совсем. На одном лишь упрямстве я мерила ногами барханы, уже не чувствуя боли в обожженных ступнях, думая лишь о том, чтобы не отстать от проводника. Без него я точно умру.

А на краю сознания металась паническая мысль – где я? Что за Рахшас? Как я могла здесь оказаться? Последнее, что я помнила, это мороженое, которым меня угостила Тоня. Каким желанным казалось сейчас это обыкновенное холодное лакомство! А потом я заснула на пляже. Может, я все еще сплю? Но какой же, черт возьми, реалистичный сон!

– Алрик! – я окликнула воина по имени, и голос прозвучал сухо и хрипло, оцарапав глотку. – Как долго нам еще идти? Я больше не могу…

И в подтверждение своих слов я обессилено опустилась на песок. Голова болела и кружилась, в ушах стоял звон, меня слегка подташнивало. Налицо были все признаки солнечного удара.

– Пить хочешь, – это был даже не вопрос, но я все равно тяжко кивнула. – Ищи воду.

– Но как? – я проговорила со слезами в голосе, сверля Алрика злым взглядом. На большую демонстрацию возмущения сил у меня не осталось.

Мужчина, который показался мне вначале таким интересным и загадочным, теперь уже выглядел не благодетелем, а мучителем. Он наклонил голову набок, изучая меня. С сомнением нахмурился:

– Тебе виднее.

– Но я не знаю, как искать воду в пустыне! – я все-таки повысила на него голос. И – заплакала. Слезы были очень солеными, но это была влага, и я принялась жадно слизывать ее со щек.

Минуту, может, дольше Алрик наблюдал за моей истерикой. Наконец, проговорил:

– Ладно. Похоже, ты действительно не знаешь, что делать.

– Не знаю… я не знаю… – я пробормотала, чувствуя, что сознание плывет.

Вздрогнула от резкого свиста.

Свистел Алрик, необычным способом сложив пальцы у рта. Затем он несколько раз топнул, ритмично, словно исполняя па странного танца. Не прошло и пары мгновений, как из песка у его ног выкопалась здоровенная, серо-желтого цвета ящерица, похожая на варана-переростка. В длину чудище было не меньше трех метров, на коротких толстых лапах и с очень недоброй зубастой мордой. Ящерица вперила в меня хищный взгляд маленьких желтых глазок и пару раз клацнула челюстями.

– Спокойно, Шисс, – воин прикрикнул на нее, отвесив тяжелую оплеуху. – Это свои.

Ящерица тут же отвернулась от меня, напоследок показав длинный раздвоенный язык. А Алрик с хозяйским видом похлопал ее по крупу, поворачивая в нужную сторону. Затем ловко запрыгнул на широкую гладкую спину и выжидательно уставился на меня:

– Долго тебя ждать? Или ты не поедешь?

Удивляться или возмущаться сил не оставалось. Я растерла по лицу остатки слез и подскочила к Алрику:

– Я еду…

***

Залезть на ящерицу было несложно, гораздо сложнее оказалось удержаться на ней без седла и упряжки. Я села позади воина, обхватила его поперек туловища, прижавшись, точно к родному, и в тот же миг ездовая рептилия сорвалась с места.

Она бежала быстро, выбрасывая в стороны короткие ноги и вихляя всем телом. Песок с шуршанием вылетал из-под когтистых лап, овевающий воспаленное лицо горячий ветер давал иллюзию прохлады. Сначала ехать было не очень удобно, но я быстро приноровилась к темпу езды и даже немного разжала объятия, отстранившись от воина. Конечно, Алрик был привлекательным. Пожалуй, самым привлекательным из всех моих знакомых мужчин. И да, он спас мне жизнь и мог потребовать за это плату по своему личному прейскуранту. Но я все-таки надеялась, что это странное горячечное приключение закончится раньше. Мы окажемся в нормальном цивилизованном месте или я, на худой конец, проснусь.

Я немного отдышалась и все-таки решилась на вопрос:

– Почему мы сразу не поехали верхом?

Алрик не ответил.

– Слышишь меня? – я легонько стукнула провожатого по плечу, но он снова не отреагировал.

Разозлившись, я снова прильнула к спине проводника, и попыталась ущипнуть его за бок, хотя бы так привлекая внимание. Но куда там! Мои пальцы просто скользнули по каменным мышцам пресса. Однако внимание Алрика я все-таки на себя обратила:

– Не сейчас, крошка. В дороге неудобно. Хотя некоторые народы Рахшас умудряются совокупляться прямо на спинах тарнов. Но мы же не дикари.

Я резко отдернула руку, едва не свалившись со спины ящерицы. Похоже, что прейскурант у спасителя и впрямь не отличался оригинальностью. Ясности, однако, хотелось, поэтому я все же спросила:

– Куда мы едем?

– В оазис Повелителя Наг, – воин бросил, не поворачивая головы. Ветер унес часть звуков, потому мне показалось, что я ослышалась.

– Куда? Я не понимаю.

– Что непонятного? – Алрик все-таки покосился на меня через плечо. – Ты будешь прекрасным подарком хозяину Источника. А его благосклонность дорого стоит.

Это было уже слишком.

– Остановись немедленно! – я попыталась соскользнуть с ящерицы на ходу, но Алрик мертвой хваткой вцепился в мою руку:

– Шею хочешь сломать? Тарны развивают скорость до десяти перебегов за чакр. Сиди спокойно!

Я попыталась вывернуться, но безуспешно. Принялась молотить свободной рукой по спине воина:

– Я не собираюсь быть ничьим подарком. Слышишь? Пусти!

– У тебя особо нет выбора, – Алрик, не глядя, коротко ткнул меня локтем под дых и сильнее сжал мое запястье. Я только сдавленно пискнула и затихла.

Ящерица, которую Алрик назвал тарном, бежала по пустыне, не обращая внимания на возню на своей спине. Время от времени она выкидывала из пасти длинный раздвоенный язык, словно ощупывая им песок. Пару раз  к кончику языка прилипали какие-то мелкие зверюшки, в одно мгновение исчезавшие во рту тарна.

Вырваться силой у меня не вышло, и тогда я решила принять другую тактику. Перестала дергаться и села ровно, подавшись ближе к мужчине и коснувшись грудью его спины. Алрик сразу обмяк и ослабил хватку.

– Ты так беспокоишься о моей шее, а сам едва не уморил без воды, – протянула капризно. – И до сих пор не дал ни капельки. Что ты скажешь своему Повелителю, если я умру от жажды?

Воин выпустил мое запястье и положил руку на голое колено. По-хозяйски огладил его, словно голову любимой собаки.

– Не умрешь. Такие, как ты, не умирают от жажды. Вы выносливее тарна, чуете воду лучше, чем джантак. Правда, ты какая-то бракованная попалась…

Это звучало одновременно странно и обидно.

– Такие, как… я?

Впрочем, странностей мне уже хватило с лихвой, а обижаться на того единственного, кто мог вытащить меня к цивилизации, было опасно.

Алрик снова покосился на меня:

– Такие-такие. Фигурка у тебя, конечно, так себе, кожа да кости, но вот глаза. За такие глаза дорого можно попросить. Даже у самого Повелителя.

Я непроизвольно бросила взгляд на свою грудь. Да, природа не одарила меня пышными формами, но зато талия была осиная и ноги стройные. И вообще-то я всегда считалась красоткой. Яркая шатенка с синими глазами, чувственными губами и чуть вздернутым носом, аккуратно присыпанным веснушками. Впрочем, выяснять стандарты женской красоты странных пустынных дикарей не входило в мои планы.

– А что такого особенного в моих глазах? – постаралась, чтобы в голосе не послышалась досада. Уж лучше узнать побольше, все обдумать, а потом уже обижаться и действовать.

Алрик даже повернулся ко мне, посмотрев со смесью удивления и жалости.

– Точно бракованная. Или помешанная. – Он сокрушенно вздохнул и все-таки пояснил, – Твои глаза темно-синего цвета, совсем как свежая вода в недрах Песков. Такие глаза нынче редкость, ваших сестер в Песках почти что не осталось. Любой чешуйчатый мужик за наложницу с темно-синими глазами половину казны пожалует. Или свою милость и расположение, что подчас гораздо важнее.

– Какой-какой мужик?.. – хоть я только что дала себе зарок не удивляться, подобное словосочетание звучало не только странно, но еще и угрожающе.

– Какой-какой, – Алрик передразнил меня. – Дракон или Полоз, вот какой.

– Дра… кон? – голова у меня снова закружилась, уже не столько от перегрева, сколько от абсурдности ситуации. Я крепче вцепилась в плечи Алрика, привалившись к нему всем телом. Он понял мой жест по своему, скользнул рукой по моему обнаженному бедру. А у меня даже не было сил сопротивляться.

Он усмехнулся под своей маской:

– Драконов в Песках нынче днем с огнем не сыщешь. Все разбежались, поджав хвосты. Мы едем к Великому Полозу, Повелителю Наг.

– Наг?! – в памяти разом всплыло слово, которое скандировала толпа в белых хламидах. – Это случайно не такое же чудовище, которое чуть не сожрало меня сегодня?

– Не просто такое же, а то же самое, - рука Алрика поднялась уже непозволительно высоко по моей ноге, до самой ягодицы, но на ходу закинуть руку еще дальше себе за спину он не смог и ограничился легким поглаживанием моей попки. – Его Светлейшество, Повелитель Наг.

– И мы что, едем к нему?!! – я была так удивлена, что даже не обратила внимания на наглую ласку.

– Точно. Надеюсь, к нашему визиту он уже примет человеческий вид.

Под ноги тарну неожиданно подвернулся камень, он ловко перескочил через него, не замедляя бега, но нас с Алриком тряхнуло, и он был вынужден убрать руку с моей ягодицы.

А я была вынуждена еще крепче обнять воина.

– Но ты же дрался с ним за меня. И даже ранил его…

– Ерунда. Он мне сам же потом спасибо скажет. В облике Змея у владыки бывают провалы в памяти. Он ведет себя… непредсказуемо, а потом сожалеет. Откусил бы он тебе голову, и остался бы без новой наложницы. Хоть ты и бракованная, но ему точно понравишься.

– Почему ты так решил? – вроде я должна была бы возмутиться, но почему-то слова Алрика потешили мое самолюбие.

– Да, ты едва голову ему в пасть не совала – сама. Мало, кто так же восприимчив к любовной магии Полозов, как женщины народа эбин. Он давно такую ищет, да только эбин нынче редкость.

– Эби… кто? – едва выдавила из себя.

– Твои сестры. Лучшие мастерицы по части природной любовной магии. Но твоя магия, вероятно, еще не дозрела. Ничего, в гареме Нага тебя всему научат. И воина ублажать, как положено, - Алрик сделал многозначительную паузу, потом добавил, - и воду чуять. В наших Песках это умение едва ли не важнее, чем доставить наслаждение мужчине.

Я молчала, пытаясь переварить услышанное. От невероятной информации кружилась голова. Что, черт возьми, со мной происходит? Драконы, наги, полозы? Это ведь все сказочные персонажи, не более. Но мой спаситель говорил о них, как о вполне реальных существах. Он сошел с ума? Или все-таки это я сошла?..

Я прижалась щекой к спине воина, рассеянно глядя вдаль. Пить… как же хотелось пить…

Над горизонтом поднялось пыльное облачко. Поначалу я решила, что это опять ветер вздымает клубы песка. Но облачко быстро росло и целенаправленно двигалось в нашу сторону. Меня кольнула смутная тревога, я подобралась на спине тарна, непроизвольно поджав ноги повыше.

– Что это там, Алрик? – я тронула провожатого за плечо и указала в сторону облака.

Воин раздраженно повел плечом, скидывая мою руку и даже не глядя туда, куда я указала. Однако же счел возможным ответить:

– Местные жители. Не любят, когда их беспокоят.

– Но мы же никого не трогали, – я испуганно поежилась. Судя по размеру поднятого облака песка, этих местных жителей было много. Или это был кто-то один, но очень большой. В том, что в этих песках живут огромные твари, я уже имела несчастье убедиться на примере гигантской змеи и ящерицы, на спине которой ехала.

– Тарн сильно топает, когда бежит, а у джантака очень хороший слух. Ему это не нравится.

Неожиданно тарн вкопался на месте, и я больно ткнулась носом в спину Алрика. Хотела уже возмутиться, что сейчас не время и не место, чтобы делать остановку, но воин не дал мне слова:

– Но здесь он нас уже не достанет. Мы на месте.

Я огляделась. Перед нами простиралась все та же бескрайняя раскаленная пустыня. Ни следа оазиса. Я мучительно облизала потрескавшиеся губы сухим языком:

– А где же вода?

Алрик вздохнул и сокрушенно покачал головой:

– Миража ты тоже не видишь? Да, запущенный случай. Мудерисам Нага предстоит непростая работа над тобой. Ну, да это уже их дело. Смотри!

Воин вытащил из кармана широких брюк маленькую коробочку, взял из нее щепотку бордово-красного порошка и дунул на нее. В воздухе повисло маленькое блестящее облачко. Оно неторопливо осело на песок, и передо мной медленно, словно на старой фотографии, проступила картина. Невероятная, фантастическая, волшебная… От удивления и восхищения я раскрыла рот, во все глаза уставившись на открывшееся зрелище.

– Добро пожаловать, в оазис Повелителя Наг!

***

Спустя мгновение до моего обоняния донесся аромат. Чарующий запах свежей зелени и благоуханных цветов. И влаги. Воздух возле оазиса был насыщен влагой. После долгой дороги по иссушенным пескам я явственно чувствовала это. Я дышала полной грудью, пытаясь напиться хотя бы этим влажным воздухом.

Перед нами был сочный зеленый остров, настоящее буйство пышной растительности посреди выжженной ослепительно-белой пустыни. Выше всех остальных деревьев поднимали свои косматые головы стройные, словно свечки, пальмы. Они призывно шуршали листьями на ветру, как будто поторапливая ступить под их благодатную тень. Спрятаться, наконец, от горячего солнца в зеленой прохладе. Между стволами пальм, между купами цветущих кустарников виднелись стены многочисленных приземистых строений.  А чуть поодаль, поднимаясь выше крон самых высоких пальм, взметнулись к небу тонкие резные шпили великолепного дворца. И даже на фоне белых песков и залитого солнечным сиянием белесого неба он выделялся своей белизной, словно сугроб чистейшего снега. И казался таким желанно холодным и свежим.

Я проглотила несуществующую слюну и заторопилась к оазису. Алрик за моей спиной насмешливо фыркнул:

– Теперь ты уже сама спешишь к Нагу в гости? Согласна стать подарком для него? Имей в виду, хозяин оазиса любит норовистых наложниц. Особенно любит сбивать с них спесь, - воин гнусненько хохотнул.

Я обернулась на его смешок, сердито поджала губы:

– Я пить хочу! Если у тебя нет воды, так может, хоть у него найдется.

На это воин не нашелся, что возразить, только хмыкнул и последовал за мной.

И лишь шагнув в тень деревьев, я поняла, как же на самом деле было жарко в пустыне. С моей головы точно сняли раскаленный обруч, я почувствовала невероятную пьянящую легкость и наконец-то вздохнула полной грудью. Воздух был напоен незнакомыми пряными ароматами, влажный ветерок приятно холодил обожженную солнцем кожу. Я вертела головой по сторонам в поисках источника воды, но к своему величайшему расстройству не увидела ни родника, ни озерца. Из зарослей на меня поглядывали редкие прохожие в необычных длинных одеждах, закрывавших их от шеи до самых пяток. Они косились на меня с интересом, но не делали попыток подойти. И все это были исключительно мужчины, с растительностью на лицах. Женщин видно не было.

Я уже собралась было попросить воды у кого-нибудь из незнакомцев, когда Алрик грубо схватил меня за руку и поволок куда-то вглубь зарослей:

– Хватить любоваться, успеешь еще. Ты здесь надолго.

– Но попить…

– У Нага напьешься. Если конечно, ты придешься ему по вкусу, – Алрик противно ухмыльнулся. – Насколько я знаю, неугодным во дворце воды не дают.

Мы приблизились к дворцу. Вокруг него дежурила многочисленная охрана,  мускулистые ребята с длинными ножами и в странного вида одежде, более всего похожей на кожаные доспехи. На доспешных пластинах мерцали блики, словно они были покрыты кусочками зеркала. Броня прикрывала только самые важные части тела, оставляя голыми руки, плечи и бока. В другой ситуации я залюбовалась бы красивыми мужскими телами и их необычным обмундированием, но сейчас эти громилы внушали опаску и оторопь. Особенно учитывая масленые взгляды, которыми они провожали меня. Я только лишь порадовалась, что оказалась в этом мужском царстве не одна, а с сопровождающим. Пожалуй, они здесь в этом оазисе ничего не слышали ни об эмансипации, ни о феминизме.

Некоторые охранники стояли навытяжку, неподвижные, словно украшавшие дворец гранитные статуи, другие медленно курсировали по периметру. Они зорко оглядывали каждый куст, каждую подозрительную тень. Сам дворец окружало широкое пустое пространство – сочная зеленая лужайка, по которой прогуливались отряды настороженной охраны, внимательно всматривающейся во всех, кто имел наглость подойти слишком близко к покоям. Очевидно, их хозяин всерьез опасался за свою безопасность.

Однако Алрик вел себя по-свойски, то и дело приветственно салютуя охране. И никто из них не посмел нас остановить.

Мы плутали по богато украшенным покоям, заставленным экзотическими статуями и огромными вазонами в человеческий рост. По залам гуляли похожие на павлинов яркие птицы с длинными пышными хвостами красно-оранжевого и золотисто-желтого цветов, стены были увешаны гирляндами пестрых живых растений и такими же пестрыми коврами. И подчас я не сразу понимала, что на стене не живые цветы, а только лишь их тканое изображение, настолько искусно были сделаны эти ковры.

После очередного поворота я окончательно сбилась с дороги, а вот воин ориентировался в лабиринте комнат и переходов более чем уверенно. Наконец перед высокими резными дверями он остановился, и к нам сразу же подошел гладко выбритый одутловатый толстяк внушительного роста. Он был на полголовы выше Алрика, который, надо признать, тоже не был коротышкой. Толстяк посмотрел на меня, затем бросил быстрый взгляд на пояс Алрика, на котором висели ножны с оружием. Недовольно прищурился, но тут же улыбнулся с показательным радушием и неожиданно высоким для своей массивной фигуры голосом поинтересовался:

– Приветствую тебя, воин, в оазисе Тишь. Что на сей раз привело тебя к нам? Что доложить Его Светлости?

– Доложи ему, Жеймисс, что Алрик Укротитель Меча привез своему господину подарок, – воин самодовольно улыбнулся, указав на меня глазами.

Толстяк окинул меня оценивающим взглядом, уголки губ его недовольно скривились – самую малость, едва заметно – но он тут же взял себя в руки и нарочито уверенно ответил:

– Несомненно, Его Светлость по достоинству оценит твой подарок. Ожидай здесь, тебя позовут.

И ушел. А мы с Алриком остались за дверью в просторном прохладном зале. Мебели здесь было немного, зато весь пол был завален подушками, всевозможных форм и размеров. Воин по-хозяйски расположился на одной из них и указал мне на соседнюю:

– Устраивайся. Если Наг не встретил нас сразу, значит, он занят неотложными делами, и освободиться может не скоро, – Алрик многозначительно ухмыльнулся.

– Но я хочу пить, – я нахмурилась и принялась озираться, пытаясь отыскать в роскошных покоях хотя бы кувшин с водой.

– Потерпишь, – Алрик прошипел с неожиданной злостью и почти сразу же добавил, – я тоже хочу, но если ты намерена все-таки получить сегодня воду, веди себя подобающе и помалкивай. Ты вообще слишком много болтаешь для женщины. У нас предпочитают молчаливых любовниц или… немых, – он добавил и криво ухмыльнулся, увидев ошарашенное выражение моего лица.

В который раз облизав пересохшие губы, я замолчала. Кроме нас в приемном покое было еще пяток охранников, таких же мускулистых и молчаливых, как их коллеги снаружи. Они то и дело окидывали меня похотливыми взглядами, но приближаться не смели. Как-никак подарок для их Повелителя.

Господи, куда я вообще попала? Да, я уже поняла, что оказалась в очень странном месте. Что это? Невероятная экзотическая страна? Но что-то я не слышала, чтобы где-то на Земле водились чудища, подобные тем, которых я здесь видела. Наги, джантаки… драконы! Даже названия все какие-то мифические. А может… Я перенеслась во времени? Или скорее, в какой-то другой мир? Нет, бред полный. Такое бывает только в фантастических книжках или в кино, а реальная жизнь – она скучная. В ней нет места сказочным дворцам и путешествиям в иные миры. Или есть? Я покосилась на своего провожатого с холодным оружием на поясе. Посмотрела на охранников, одетых в странные, сверкающие даже в помещении без солнца доспехи, на удивительные тканые картины, почти не отличимые от реальных вещей. Как тогда еще объяснить все это? И – самое важное, как мне теперь убраться отсюда?

Мои невеселые мысли прервало появление давешнего гладенького толстяка:

– Его Светлейшество готов принять тебя, Алрик Меченосец.

– Его Светлейшество закончил с делами необыкновенно быстро, – одним движением воин поднялся с подушек. – Сегодня наложницы опять опростоволосились?

– Да, увы, опять неудача, – толстяк с нарочитым участием развел руками, улыбнулся масленой улыбочкой. Однако его ухмылку быстро сдуло, и он озабоченно нахмурился. Проговорил гораздо тише и уже совсем с другой интонацией, без искусственной учтивости, – Имей в виду, что Наг сильно не в духе. И твой подарок как нельзя кстати.

Он быстро стрельнул в меня умными глазками и вышел. Алрик поманил меня следом за собой и решительно вошел в высокие резные двери.

***

Сама не знаю, что я ожидала увидеть. Наверно, гигантскую змею на троне. Как же я ошиблась! Уж лучше бы там и вправду была змея…

На огромном широком троне, массивном и грубом, резко выделяющимся из остального изысканного убранства комнаты, сидел мужчина. Под стать своему сидению, крупный и могучий. Он казался едва ли не крепче, чем все его охранники, и подобно им, носил легкую одежду, едва прикрывающую красивое мускулистое тело. Разве только это были не грубые кожаные пластины, а легкие светлые ткани. На фоне белизны одежды резко выделялась его темная кожа. Если Алрик был загорелым и обветренным, то этот – смуглым от природы. Черные волосы убраны за спину, и по тому, как они лежали, у меня сложилось впечатление, что эта копна была длиннее моей.

Я с любопытством уставилась на хозяина оазиса, скользнула взглядом по его красивой фигуре – широкие плечи, крепкие руки, узкая талия, а ниже…

Вдруг я резко почувствовала, что пол накренился куда-то вбок, а мне стало так легко-легко. Перед глазами сверкнули обморочные вспышки, обрамляя невероятную картину: ниже пояса, там, где обычно у людей начинаются ноги, у сидевшего на троне человека рос змеиный хвост. Черный, длинный, лоснящийся. Он в несколько колец обвивал царственное сидение и небрежно спускался со ступеней постамента…

…В себя я пришла, почувствовав на лице холодные брызги столь желанной мною влаги. Муть из головы улетучилась мгновенно, и я принялась с самым жалким видом вылизывать руки и собирать с лица капельки воды.

– Какая убогая человечка, – эту фразу произнес низкий глубокий голос совсем рядом со мной. Красивый, но столько в нем было капризной манерности, что я поморщилась и, оторвавшись от своего занятия, подняла глаза на говорившего.

Тот самый мужчина, что встретил нас, сидя на троне, теперь стоял рядом со мной и сверху вниз оглядывал свой «подарок». Он был высок, под стать своему распорядителю. Змеиного хвоста у него больше не было и в помине, он стоял на двух ногах, совершенно человеческих, и я даже решила, что хвост мне просто почудился из-за обезвоживания.

Хозяин оазиса сделал два шага вокруг меня. Он хромал – сильно припадая на левую ногу и подволакивая ее при каждом шаге. Заметив мой пристальный взгляд, он еще больше скривил чувственные губы.

– Она долго была без воды, владыка. Потому и ослабела. К тому же издалека – дикарка, не знает правил нашего этикета, – это уже Алрик взялся меня защищать.

Я перевела взгляд на приведшего меня воина. Он стоял, чуть склонив голову перед повелителем – больше для вида, нежели в реальном почтении. А сама я валялась на полу среди пухлых подушек, и Жеймисс брызгал на меня водой из хрустального кувшина.

Вода! В руках распорядителя была вода, и я мигом позабыла обо всем, увидев полный сосуд. Потянулась к нему, но тут же получила неприятный, хоть и несильный тычок носком сапога от Алрика. Обиженно посмотрела на него, но воин не удостоил меня даже быстрого взгляда.

Он продолжал презентовать свой подарок:

– Я обнаружил ее среди песков, умирающую от жажды. И хоть с виду она неприглядна, это настоящее сокровище, мой повелитель. Поверь, я знаю толк в женщинах.

– Еще ни одна наложница, из тех, что ты приводил раньше, так и не оправдала моих ожиданий, – хозяин оазиса отвернулся от меня, словно от скаковой кобылицы, чья масть оказалась недостаточно чиста для него. – Почему ты решил, что эта будет чем-то лучше? Она даже внешне не вызывает желания, худая и заморенная. Или ты сам с ней уже поразвлекался, что так уверенно говоришь?

Меня переполняла обида и досада, но гораздо сильнее было желание пить. И я смолчала, проглотив обидные слова в надежде, что мне все-таки дадут воды. Слушать и смотреть. И думать. Марина Вельская всегда умела думать и анализировать. И сейчас я поступлю также как всегда: подожду, до чего договорятся двое мужчин, облеченных властью. То, что власть была у хозяина оазиса, сомнению не подлежало, но и Алрик держал себя с ним практически на равных.

Тихонько, исподволь, я разглядывала этого «повелителя». Лицо он все время отворачивал, но даже то, что я успела увидеть, приводило в замешательство. Черты лица красивые и правильные, но на южанина он похож не был. Не было в нем той броской жгучей красоты, присущей знойным мужчинам юга. Словно взяли жителя севера и просто перекрасили: бледная кожа стала смуглой, голубые глаза – черными, а в остальном, совершенно классическая арийская внешность, тонкий нос, высокий лоб. Красив, но пугает до мурашек на затылке.

– Как возможно, мой господин? – Алрик показательно обиженно нахмурился. – Лишь только увидев ее, я понял…

– Довольно!

Излияния воина были прерваны самым бесцеремонным образом. В тронном зале появился еще один персонаж – женщина, даже, пожалуй, девушка. Высокая, стройная, черноволосая и черноглазая, одетая в длинные легкие одежды, подчеркивающие красоту фигуры, но при этом прикрывающие все интимные соблазнительные участки тела.

– Нагайна, что ты себе позволяешь? – повелитель прикрикнул на вошедшую, но не очень строго, чисто для вида.

– Сколько можно таскать во дворец всякий сброд? – девушка не унималась. Она была красива и удивительным образом похожа на владыку. – Всех их приходится поить, а Источник не бездонен. Остановись, отец, хватит. Пора уже смириться.

Красавица ласково положила ладошку на плечо хозяина оазиса, и лицо его вдруг невероятным образом изменилось. Исчезла презрительная ухмылка с губ, разгладилась жесткая складка между бровями. Он накрыл руку дочери своей широкой ладонью, уголки его рта дрогнули в подобии улыбки:

– Ты, как всегда, категорична, Нагайна.

Досадливо дернув губами, девушка вырвала руку из-под ладони отца:

– Я единственная, кто еще сохраняет в этом дворце остатки здравого смысла.

Она обожгла меня черным взглядом. Как же много в нем было презрения! Куда там ее папаше до своего чада. Воистину, дети должны превосходить родителей – во всем. Даже в умении показать человеку, насколько он ничтожен. Под этим взглядом я непроизвольно прикрыла грудь и сжалась в комочек, словно ожидая удара.

– И, как всегда, излишне самоуверенна, дочь, – владыка посуровел, сдвинув густые брови к переносице.

Та, кого повелитель назвал Нагайной, недовольно скривилась в ответ на замечание:

– Пора прекратить поиски, они безуспешны, ты же видишь.

– Я сам решу, когда и что мне делать. Я пока что здесь хозяин, – Повелитель Наг смерил дочь суровым взглядом, и та с неудовольствием потупилась. А хозяин оазиса продолжал, – Источник подчиняется мне, и я решаю, кого поить его водой. Я, а не ты. И не ты, – Наг резко повернулся к Алрику, и тот едва успел спрятать ехидную ухмылку.

Выражение лица воина в один миг стало каменным, он склонился перед повелителем, уже куда ниже, чем в момент приветствия:

– Разумеется, мой господин.

Повисло тяжелое молчание – никто больше не отважился перечить повелителю. Воздух зазвенел от напряжения, сгущаясь, точно застывающее желе. Каждый вдох давался с трудом, мне приходилось буквально с силой проталкивать воздух в легкие. Наконец, Наг, довольный произведенным эффектом, чуть улыбнулся, и, словно оборвалась невидимая струна – дышать сразу же стало легче.

– Что делать с человечкой, мой господин? – первым пришел в себя Жеймисс.

– Выставить прочь на обед джантаку, – Нагайна едва слышно процедила сквозь зубы.

– Но, владыка! Ее глаза… – Алрик спохватился, что его подарок может остаться недооцененным.

Наг устало потер переносицу, бросил на меня еще один быстрый скучающий взгляд:

– Пусть остается в гареме, моим воинам тоже нужна умелая наложница.

Алрик открыл, было, рот, чтобы возмутиться подобному пренебрежению, но повелитель уже не слушал его. На выходе из тронной залы он на мгновение задержался, чуть повернув голову. Проговорил капризно:

– И дайте ей уже воды!

***

Никогда еще я не пила с такой жадностью. Когда Жеймисс все-таки отдал мне вожделенный кувшин с водой, я осушила его, едва ли не в два глотка. Алрик с завистью посмотрел на меня, непроизвольно проглотив слюну – ему воды все еще не дали.

Под конец кувшина вода все-таки пролилась мимо моего рта, и в тот же момент я получила довольно-таки грубую оплеуху от распорядителя:

– Больше уважения к влаге, дорогуша! – Он вырвал у меня опустевший кувшин, и уже тише добавил, – А за подобные взгляды на повелителя тебе придется ублажать не его охранников, а их тарнов. Поэтому – глазки в пол.

С этими словами он вытолкал меня прочь из залы в сторону, противоположную той, куда ушел хозяин оазиса. Я едва успела бросить прощальный взгляд на Алрика. Воин выглядел недовольным и озадаченным.

Путь наш не был долог. Жеймисс остановился перед красивой дверью с резными изображениями женщин и змей. Возле двери дежурили двое охранников, мощных, с непробиваемым выражением на суровых лицах, с длинными алебардами в руках. Признав распорядителя, они расступились чуть в стороны, пропуская нас внутрь.

За дверью оказался небольшой внутренний дворик, уютный и зеленый. Здесь было прохладно и свежо, пахло пряными травами. Я с наслаждением вдохнула – воздух был пропитан незнакомыми ароматами, приятно щекотавшими ноздри. Я еще раз глубоко вдохнула: глоток ароматного воздуха разом прогнал усталость и страх. Я улыбнулась и принялась озираться.

Нам навстречу уже спешила женщина средних лет, яркая и красивая той уверенной в себе, зрелой красотой, что бывает только у дам после определенного возраста. Ее темные волосы были собраны на голове замысловатым плетением, фигуру окутывало эфемерное полупрозрачное одеяние, ничуть не скрывавшее ее прелестей. Которым, кстати, могла бы позавидовать любая молоденькая красотка.

– Вот, привел тебе новенькую, Мистрисс, – распорядитель отступил от меня на шаг. – Принимай под свое крылышко.

Мистрисс окинула меня цепким взглядом, недовольно поджала губы:

– Совсем обмельчал вкус у нашего повелителя. Что ты мне предлагаешь делать с этой тощей эфой?

Опять меня обзывали, но спорить не хотелось совершенно. Я снова глубоко вдохнула, и меня захлестнула волна эйфории. Да, пусть говорят, что им вздумается! Здесь же так здорово! Так свежо и так вкусно пахнет…

– …и на афродизии у нее повышенная реакция, – сквозь сладкую пелену до меня долетели слова маман.

– Сказано, обучить для нужд охранников, – Жеймисс пожал покатыми плечами.

– Ну, разве только для охраны… Идем, милочка, – Мистрисс потянула меня за руку, и я безропотно последовала за ней. – Отмоем тебя, откормим. Может, и станешь похожа на нормальную женщину.

В себя я пришла, когда на меня сверху пролился поток ледяной воды. От страха захлебнуться я принялась судорожно хватать воздух ртом. Но поток быстро иссяк, оставив на коже легкий холодок, словно после освежителя с ментолом.

– Не бойся, не утонешь, – насмешливый голос Мистрисс прозвучал откуда-то сбоку. – В Песках, чтобы утонуть, нужно быть могучим волшебником, а твой источник магии, если он вообще есть, едва ли трепещет.

Я отфыркалась, протерев глаза и уши. Ответила, как мне показалось, с соответствующим ситуации сарказмом:

– То вы мне говорите оказывать больше почтения воде, то льете ее мимо меня почем зря. Определитесь уже.

– А это не вода, это секрет щечной железы джантака, – мое лицо, вероятно, приняло настолько дивно ошарашенное выражение, что Мистрисс развеселилась, улыбнувшись во все тридцать два белоснежных зуба. – Пить его нельзя, но мыться в нем очень даже удобно. Изумительно смывает пыль и пот, освежает, убирает неприятные запахи тела. Так что пользуйся, милочка, пока дают. От тебя так сильно воняло, что удивляюсь, как это Наг тебя вообще к себе близко подпустил. Или он сам к тебе не приближался? – маман хохотнула. – Впрочем, неважно. Одевайся.

Только тут я заметила, что была полностью обнажена. Мой купальник куда-то пропал, но, по правде говоря, я о нем не сильно печалилась. Он был мне великоват, да и выгорел уже порядком. А на таком жарком солнце и в столь горячей мужской компании я бы предпочла более закрытую одежду. Хотя бы как у дочки повелителя оазиса.

– Правда, я не уверена, что наш фасон будет хорошо на тебе смотреться, уж больно ты худа, – Мистрисс с сомнением поджала губы, но все-таки протянула мне маленькую стопку одежды. Очень маленькую стопку. Слишком маленькую.

– Где я? – я не торопилась одеваться.

– В оазисе Тишь, – маман пожала плечами, повторив уже слышанное мною название. – Будешь жить в Тиши и прохладе, - она ухмыльнулась собственному каламбуру, однако ясности ее объяснения не прибавили.

Чуть помешкав, я все-таки взяла предложенную одежду и принялась облачаться. Холодок от секрета джантака уже улетучился, и обгоревшая под пустынным солнцем кожа давала о себе знать. Я поморщилась от боли в плечах, разворачивая предложенное одеяние.

– А нет у вас каких-нибудь снадобий от солнечных ожогов? – я капризно покосилась на маман. В конце концов, она должна заботиться о моем здоровье и внешнем виде, чтобы я понравилась… кому бы там я ни должна была понравиться.

– Есть, разумеется, – Мистрисс поглаживала губы, скептически оглядывая мое тело.

– Тогда, может, сначала их, а потом одеваться? – я замерла, так и не успев натянуть предложенную одежду.

Маман расплылась в широкой улыбке:

– Не думаю, что эта одежда помешает умастить тебя маслами.

Что именно она имела в виду, я поняла, когда натянула на себя верх моего костюма. Нет, эта одежда не могла помешать обрабатывать кожу снадобьями. Она вообще ничему не могла помешать. И ни от чего прикрыть. Короткий лиф, больше похожий на кружевную шлейку, имел лишь две небольшие чашечки, которые приподнимали грудь снизу и сбоку, но при этом оставляли ее полностью обнаженной. Этакий вот своеобразный пуш-ап. Дополняла лиф короткая полоска совершенно прозрачной легкой ткани. Она прикрывала грудь сверху, топорщась на сосках и ни капельки ничего не пряча, а только еще больше будоража воображение потенциального любовника. Мистрисс ошиблась: даже с моим небольшим размером груди подобный наряд смотрелся соблазнительно.

Еще более странной и откровенной оказалась нижняя часть костюма. Маленькие трусики без ластовицы, фактически состоявшие из трех кружевных ниточек: одной вокруг бедер и двух, проходящих между ног. Удобное изобретение, чтобы заниматься сексом не снимая белья. Мужчине не придется даже напрягаться, стаскивая трусики с партнерши. К этим кружавчикам также прилагалась микро юбочка-поясок из такой же прозрачной ткани, что и лиф, едва прикрывающая нижний край половых губ.

Я ошарашено оглядела свой костюм:

– Вы что же, предлагаете мне в этом ходить?

– Чем тебе не нравится? – Мистрисс хотела казаться серьезной, хотя явно потешалась над моей оторопью. – У нас в гареме все так ходят. Почти все.

– У вас в гареме?!! Но я не из вашего гарема! – я аж поперхнулась от избытка переполнивших меня эмоций. – Я вообще… не отсюда, – я замешкалась, поскольку не была уверена, стоит ли озвучивать Мистрисс свои сомнения по поводу «другого мира». Еще примут за помешанную и отправят в психиатрическую лечебницу. Хотя не факт, что там будет хуже, чем в этом «гареме».

– Вот как? – маман широко улыбнулась. – А откуда же ты?

– Я… издалека. Из… другой страны, – наверно, я непроизвольно разговаривала с маман как с какой-нибудь примитивной дикаркой из экзотических стран, медленно растягивая слова и подкрепляя их жестами, хотя эта женщина и не выглядела глупенькой. И, вероятно, примитивной дикаркой сейчас казалась ей я.

– Знаешь, у нас частенько бывают гостьи из дальних стран, – Мистрисс понимающе кивнула. – Повелитель Наг очень ценит разнообразие, так что в этом нет ничего удивительного. Придется тебе привыкнуть к нашим Пескам.

– Но я не хочу привыкать к Пескам! Я хочу домой! – я капризно поджала губы, но маман в ответ только сочувственно вздохнула:

– Теперь твой дом здесь. Завтра начнется твое обучение. И мой тебе дружеский совет, милочка, старайся изо всех сил, и тогда, быть может, повелитель сам обратит на тебя внимание. А то ублажать его солдатню – занятие не из приятных.

***

Мистрисс вышла из комнаты и туда сразу же впорхнула стайка юных девушек. Они были одеты скромнее, нежели я, или маман. Их короткие яркие юбочки едва прикрывали бедра, но при этом хотя бы не были полупрозрачными, да и лифчики у них были совершенно обыкновенные, поддерживающие и закрывающие все, что дОлжно. А еще эти девушки не были красавицами. Нет, все они были хорошенькими, миленькими, но рядом с Мистрисс любая из них показалась бы дурнушкой. И потому я решила, что, это была прислуга.

Служанки тут же поместили меня на ложе для омовений и принялись умащивать мою воспаленную кожу прохладными ароматными маслами. Запах был похож на тот, что встретил меня на входе в гарем, и мое сознание снова поплыло от эйфории. Я улыбнулась счастливой улыбкой и вытянулась на ложе, бесстыдно подставляя все свои прелести под ловкие пальчики массажисток.

Их, впрочем, совершенно не смущало мое откровение. Девушки делали свою работу молча, быстро и аккуратно. И горячая боль от солнечных ожогов постепенно уходила.

– Чем это так приятно пахнет? – спросила служанку, втиравшую снадобье в мое лицо.

Девушка покосилась на меня удивленно, но быстро справилась с эмоциями. Бросила взгляд на своих товарок, не заметил ли кто ее заминки, и тут же лицо ее снова приняло ровное беззаботное выражение:

– Это цветочные афродизии.

– Афродизии? – слово было смутно знакомо. Я нахмурилась, заподозрив неладное, хотя волнующие ароматы так и предлагали расслабиться и ни о чем не думать. – Зачем это?

– Чтобы ты быстрее освоилась у нас, – девушка осторожно провела подушечками больших пальцев под моими глазами, там, где я все чаще стала замечать у себя сеточку мелких морщинок. И мне показалось, что я прямо-таки почувствовала, как разглаживается там кожа, наполняясь влагой и упругостью.

– А… почему мне от них так хорошо, от этих ваших афродизий? – я попыталась сосредоточиться на проблеме, но желания думать и рассуждать было тем меньше, чем больше масел попадало на мою кожу. Даже порез от клинка Алрика перестал саднить.

И вдобавок я почувствовала плотское желание. Хоть девушки не трогали ни грудь, ни интимные части тела, ограничиваясь руками, ногами, плечами и спиной, во мне все быстрее росло возбуждение. По углам комнаты для омовений стояли статуи мужчин – обнаженных, с эрегированными членами. И одного только взгляда на этих каменных красавцев мне хватило, чтобы сердцебиение участилось, а соски встали торчком. Я проглотила слюну, которой вдруг стало очень много.

– Какие у вас статуи… красивые, – проговорила охрипшим голосом.

– Повелитель Наг велел по всему гарему разместить свои изображения, чтобы наложницы любовались на него и всегда его желали. Для того мы и используем афродизии, чтобы подстегнуть женское либидо.

– Чего? – услышав слово, знакомое из предыдущей жизни, я недоверчиво покосилась на служанку. Часть сексуальной эйфории сразу же улетучилась. Девушка в ответ покосилась на меня хитрым глазом, и я поняла, что она, как и Мистрисс, тоже далеко не дура. Возможно, даже умнее меня, если умудряется держать язык за зубами, когда нужно.

Я пригляделась к статуям. Они и вправду изображали одного и того же мужчину, только в разных позах. Лица повелителя я особо не запомнила, потому поверила служанке на слово. Что ж, если эти статуи сделаны в натуральную величину, то хозяин оазиса был обладателем более чем внушительного пениса. Впрочем, мужчинам свойственно преувеличивать свои достоинства. Уж в этом-то местный повелитель вряд ли отличался от моего бывшего мужа.

– Как тебя зовут? – несмотря на все усиливающееся сексуальное наваждение, мне хватило здравого смысла, чтобы попытаться обзавестись союзницей. Ну, или хотя бы приятельницей в этом дворце разврата.

– Лилла, – девушка сдержанно улыбнулась и перешла к массажу кожи головы.

Плечи мои в тот же миг покрылись мурашками – так мастерски Лилла делала массаж, словно высасывая кончиками пальцев все дурные мысли из головы, все заботы и беспокойство.

Я блаженно вздохнула, но все-таки пробормотала:

– Послушай, Лилла… А есть какие-то антидоты против этих ваших… афродизий. Вы вот, например, спокойно работаете и не бежите трахаться с охранниками.

– Кто ж нас пустит? – девушка невесело усмехнулась. – А если серьезно, то в служанки специально отбирают тех, у кого реакция на афродизии слабая. У тебя вот очень сильная реакция, потому тебя и взяли наложницей. Но ты не волнуйся… а как тебя зовут?

Я чуть помедлила, пытаясь сообразить, как лучше представиться:

– Мариша… – я запнулась о собственное имя. – Нет. Меня зовут Риша.

– Хорошее имя, Нагу понравится, – Лилла одобрительно кивнула. – Не волнуйся, Риша, это первая реакция самая яркая, потом потихоньку привыкнешь. Хотя я знаю… – девушка понизила голос, наклонившись к самому моему уху и сделав вид, что разминает часть шеи возле него, – что Мистрисс принимает какое-то снадобье, чтобы не терять голову при виде Нага.

Информация была очень важная, но я все никак не могла сосредоточиться на ней, откровенно разглядывая каменного повелителя. Хорош. Нет, он был просто великолепен. Эталон мужской красоты – плоский рельефный живот, мощные плечи, красивые руки и… член. Мои глаза то и дело опускались на причинное место, а воображение рисовало разные позы, которые может принимать это великолепное тело. И меня рядом с ним в этих самых позах. Я застонала, прогнувшись в спине, скользнула рукой между своими ногами. Там было очень-очень влажно, и мне стоило немалых усилий, чтобы не начать ласкать себя прямо там, на массажном столе, в присутствии трех служанок.

С усилием я убрала руку и прикрыла глаза. Теперь мне еще и нестерпимо захотелось спать.

– Что со мной теперь будет, Лилла?

– Сейчас закончим все процедуры, – служанка ворковала, как ни в чем не бывало, словно и не заметила моего постыдного жеста. – Тебе покажут твою комнату. У каждой наложницы свои отдельные покои – не то, что у нас, – она вздохнула. – И уже скоро будет ужин. Там познакомишься с остальными вашими. А потом – не знаю. Нас не пускают дальше гостевой части.

– Спасибо тебе, Лилла, – я пробормотала, из последних сил борясь с дремотой. Но уж лучше спать и видеть эротические сны, чем дрочить у всех на виду. – Разбуди меня, когда все закончится, будь так любезна.

И вырубилась. Прямо на массажном столе, под руками массажисток.

***

Эротический сон не заставил себя долго ждать. Он был настолько реальным, настолько тактильным, что мне казалось, я просто лежу, прикрыв глаза, а все это происходит со мной по-настоящему. Мужские руки требовательно теребят мою грудь, играясь с горошинами сосков, гладят нежную внутреннюю сторону бедер, от чего ноги до самых мысочков покрываются мурашками, а в животе становится так приятно пусто. Я даже попыталась во сне приоткрыть глаза, аккуратно, чтобы не развеять его, но из-под трепещущих полуопущенных ресниц увидела лишь пустую комнату, из которой почему-то пропали даже служанки. Хотя я продолжала отчетливо ощущать прикосновения к своей коже.

Любовник был настойчив. Огладив мои ноги, он решительно развел их в стороны, и я затрепетала в предчувствии его прикосновений там. А он все ждал чего-то, тянул время, томил мое желание. Бедра мои овеял ласковый теплый ветерок, окутал невесомым покрывалом низ живота, и я застонала, прогнув поясницу и непроизвольно еще шире разведя в стороны ноги. И ветерок, послушав моего призыва, скользнул между ними, перебирая ловкими тонкими пальчиками волоски на моем лобке, холодя то самое сокровенное место, которое уже сгорало от неудовлетворенного желания.

Я снова застонала, приоткрыв рот. Неужели любовник не сообразит поцеловать меня? Но я не чувствовала рядом со своим лицом ничьего дыхания, только крепкие руки на бедрах. Ветерок затих, и я, наконец, ощутила прикосновение к своему лону горячей мужской плоти. Самого ее кончика. Он скользнул вверх и вниз, словно выискивая правильный вход. Еще разок. Я подалась ему навстречу, поторапливая и пропуская желанного гостя внутрь, и… проснулась.

Сердце бешено колотилось, грудь вздымалась так яростно, словно я и вправду только что занималась сексом. Но рядом не было ни следа волшебного любовника, только все те же три массажистки с невозмутимым видом заканчивали свое дело.

Лилла покосилась на меня, в глазах ее играли смешинки. Неужели я стонала во сне? Вот прямо так, откровенно и нагло рассказывая всем о том, что мне приснилось? Я покраснела от неловкости, но служанка тут же отвернулась с непроницаемым лицом:

– Процедура закончена, саске. Следуй за мной, я отведу тебя в твои покои.

***

Помимо умасливания лечебными снадобьями, служанки удалили с моего тела все волоски. Я вздохнула. Вероятно, именно поэтому во сне я ощущала приятное прикосновение призрачного любовника к своему паху. А еще они чем-то обработали мои волосы, словно покрыв каждый волосок тонкой упругой пленочкой, отчего моя и без того весьма густая темно-рыжая шевелюра стала еще объемнее и лежала на плечах красивой волной.

– Волосы у тебя, конечно, коротковаты, саске, – Лилла окинула меня придирчивым взглядом, словно оценивая результат своей работы. – Но зато цвет красивый, необычный.

– Как-как ты меня назвала? – мне показалось, что я опять ослышалась.

Лилла по-доброму улыбнулась:

– Саске, значит, «госпожа для наслаждений». Ко всем наложницам Великого Нага обращаются именно так.

– Ясно, – я пробормотала растерянно. Значит, я теперь госпожа наслаждений. Повелительница постельных утех. Прекрасно. То есть, ужасно, разумеется. – Послушай, Лилла, а у вас тут есть связь?

Девушка непонимающе уставилась на меня:

– Связь с чем?

– Ну, связь мобильная, там, интернет, телефон… – видя, что лицо Лиллы из удивленного становится испуганным от обилия незнакомых слов, я осеклась. – Как-то же вы общаетесь с… другими оазисами.

Лицо Лиллы тут же просветлело:

– А, ты имеешь виду посыльных. Если весть срочная, гонцы могут отнести ее на тарнах или тарларионах. Если срочности нет, то мы узнаем новости из миражей.

Пришел мой черед удивляться.

Служанка обреченно вздохнула, видимо уверившись в моей непробиваемой глупости:

– Миражи гуляют по пустыне, и в них сохраняется память о том, сквозь что они прошли – картинки, иногда даже звуки. Когда мираж доходит до Тиши, мы можем посмотреть, что происходит в других частях Рахшас.

– Но это же неудобно, – я скривилась от подобного странного способа узнавать новости. – Слишком долго и вообще. Может, за все время пути ваш мираж встретит только голый песок.

– Бывает и так, – служанка двинула бровями. – Но не все ли равно, что происходит где-то там, далеко? Наша жизнь здесь, под сенью источника Тишь, под защитой Великого Нага. Он один дает нам воду и жизнь.

Я только хмыкнула в ответ на столь восторженную похвалу извращенцу, заставившему дворец своими нагими статуями с торчащими членами, но сочла за благо промолчать. В чужой монастырь, как говорят, со своим уставом лучше не соваться. Но связи тут явно нет, и это уже очень плохо.

Мы шли по коридору. Все в гареме было сделано красиво и изящно, очевидно, чтобы радовать глаз наложниц или их хозяина, когда он соблаговолит их навестить. Ковры, цветы, подушки, райские птицы, молчаливые слуги с подносами, полными экзотических фруктов, и тяжелыми непрозрачными кувшинами. Из каждой комнаты слышался заливистый женский смех или щебет болтовни.

Любопытство пересилило, и, проходя мимо очередных покоев, я заглянула внутрь, благо двери были широко отворены. Комната была окурена легким дымком благовония, от которого у меня снова участилось сердцебиение, а низ живота предательски потяжелел. Две красивые девушки лениво играли на незнакомого вида струнных инструментах, две другие пританцовывали под эту музыку, явно наслаждаясь движениями своих тел. Определенно, им было хорошо. Комната была завалена подушками, форма которых говорила о том, что их используют точно не для сна. С такими очень весело играть в постели с мужчиной – здорово разнообразит набор позиций для секса.

И весь коридор был заставлен скульптурами Нага. Видимо, чтобы игрушки не забывали, как выглядит их хозяин.

Мы прошли мимо наложницы, явно сильно надышавшейся афродизии и теперь яростно ласкавшейся к одной из статуй. Она гладила каменную грудь, словно это был живой мужчина, ласкала рукой эрегированный член. Хорошо, что мы быстро миновали ее, и я не увидела, что было дальше. Я бы не удивилась, если бы наложница присела на каменный пенис, используя его в качестве фаллоимитатора.

Наконец, Лилла остановилась и распахнула передо мной легкие двери в просторную комнату:

– Вот здесь ты теперь и будешь жить, саске. Пока не надоешь повелителю.

Когда за служанкой закрылась дверь, я обессилено опустилась прямо на пол, на мягкий пушистый ковер, обняла колени руками, спрятав в них лицо.

Вот, значит, как? Пока не надоем? Вот только, вероятно, не повелителю, а его солдатне. А потом что? Вышвырнут в пустыню на растерзание – как его там? – джантаку? Если, конечно, солнце и жажда не убьют меня быстрее. Мрачная перспектива… Хотя не известно еще, что хуже, ублажать толпу солдафонов или быстрая смерть в зубах хищника.

Запах афродизий потихоньку выветривался и уже не так сильно мешал думать. А подумать было над чем. Я всхлипнула, но тут же с силой стиснула зубы. Не реветь! Ни в коем случае не раскисать! Иначе все, точно пропадешь, Риша-Мариша. Где и как я очутилась, думать буду потом. Сейчас нужно понять, как мне здесь выжить и остаться при этом в здравом уме, а то местные афродизиаки явно сильно сказываются на умственных способностях. При воспоминании о наложнице, ласкающейся к каменной статуе, меня передернуло, но зато слезы отступили.

Перво-наперво, выяснить местные правила и постараться их не нарушать, чтобы не навлечь на себя наказание. Снова оказаться без воды совершенно не хотелось. Во-вторых, нужно было попытаться обзавестись союзниками. Ни Мистрисс, ни Жеймисс на эту роль явно не годились, хотя в глазах толстяка я и уловила какое-то подобие жалости. Алрик, который хоть и спас меня от гигантской змеи, тоже особо не вызывал доверия, ведь именно он притащил меня в этот оплот разврата. Оставалась Лилла. Вроде она прониклась ко мне симпатией и выглядела гораздо милее, чем высокомерная стерва маман или продажный наемник.

Стоило вспомнить о Мистрисс, как дверь без стука распахнулась, и на пороге комнаты оказалась она собственной персоной, во всей красе. Маман, величаво покачивая бедрами, прошествовала в центр покоев, театрально развернулась ко мне лицом и протянула на ладони широкую темно-синюю ленту:

– Держи. Подвяжи этой лентой волосы так, как захочешь. Синий цвет обозначает, что ты наложница для охраны и слуг.

Поскольку я не шелохнулась, продолжая все также сидеть на полу у входа, сверля хозяйку гарема взглядом исподлобья, Мистрисс соизволила приблизиться ко мне. Царственным движением она бросила ленту к моим ногам. Та скользнула по полуобнаженному телу и ярко-синей змейкой свилась на полу.

– Но у тебя есть шанс сменить цвет ленты – не упусти его.

Женщина улыбнулась сдержанно, без злости или зависти, хотя улыбка у нее была недобрая. Равнодушная и холодная. Наверно, она таких строптивых гордячек, как я, повидала уже немало. Подумаешь, одной больше, одной меньше.

– Через десять чакров ужин, не опаздывай, иначе до утра останешься голодной.

С этими словами Мистрисс вышла.

Я подобрала ленточку с пола. Со злостью сжала ее в кулаке, но сразу же расслабила сведенные пальцы. Лента ни в чем не была виновата. А мятое украшение вряд ли придаст мне ценности в глазах хозяина. Следовать принятым тут правилам, помнишь, Риша? Я бережно разгладила ленту и принялась пристраивать ее в свои локоны. Подвязывать волосы было жалко, такие они сейчас были красивые. Но – правила есть правила.

Я легко подскочила на ноги. Стоило отметить, что после всех процедур, проведенных со мной служанками, я чувствовала себя свежей и полной сил. Даже ставшая привычной ноющая боль в спине пропала.

В покоях было огромное, в полный рост, зеркало. Я приблизилась к нему и невольно улыбнулась. Да, после всех этих чудодейственных снадобий ты помолодела лет на пять, если не на десять, Риша. Я повертелась так и эдак, разглядывая свои лоснящиеся бока. Говорите, грудь маленькая? Зато форма, что твои яблочки, и никакие лифчики с поддержкой ей не нужны. И талия тонюсенькая, и животик плоский.

Я чуть улыбнулась. Ничего, мы еще повоюем. Сначала за расположение повелителя, а потом за свободу и возможность вернуться домой. Откуда бы то ни было. Где, говорите, здесь кормят ужином?

***

Дорогу в столовую я нашла быстро, благо все обитательницы гарема стайками спешили в одну сторону, время от времени поглядывая на новенькую. Кто-то с любопытством, кто-то с видом превосходства. Но равнодушных не было, мое появление вызвало небольшой переполох. Девушки перешептывались, косили на меня глазами, правда, подойти познакомиться пока что никто не решался.

Обеденная зала, как и все в гареме, была красиво украшена, просторна, светла и уставлена статуями хозяина. Я непроизвольно скривила губы – принимать пищу в компании голых каменных мужиков то еще удовольствие. Тут же вздохнула – уж лучше каменных, чем настоящих…

В комнате были большие окна, от пола до потолка, по углам стояли массивного вида мужчины с большими опахалами. Ростом они не уступали стражникам снаружи, вот только сложением явно не дотягивали – полноватые, рыхловатые, все какие-то мягонькие… Я закусила губу, в замешательстве оглядывая служителей гарема.

Наложницы рассаживались на застланные коврами лавки, стоявшие вдоль длинного стола с блюдами, полными незнакомых мне яств. Все без исключения девушки были пышнотелыми, полногрудыми, черноволосыми, и я действительно выделялась среди них – худенькая, светлокожая шатенка. И чувствовала себя тощей эфой, кого бы ни обозначал этот термин. Вот Тонька точно пришлась бы здесь к месту с ее богатыми формами. При воспоминании о подруге я тяжело вздохнула. Где ж ты теперь, подруженька? Ты бы наверняка устроилась здесь, как своя, и уже придумала способ, как взять под каблук и местного повелителя, и Алрика с Жеймиссом за компанию.

Чуть помешкав, я опустилась на свободное место с краю стола. Ближайшая соседка чуть подвинулась, ничего не сказав, лишь мельком взглянув на синюю ленту в моих волосах. Хорошо, значит, буду сидеть здесь, пока не прогонят.

Еды было много, но вся незнакомая. Пахло вкусно, хоть и необычно. На больших тарелках лежали какие-то плоды, одни похожие на знакомые мне, другие – совершенно экзотические. Что-то было явно сырое, от другого веяло жаром и распространялся теплый запах специй. Я рассеянно оглядела стол – кроме фруктов и по-разному приготовленных овощей, на нем ничего не было. Ни хлеба, ни мяса, ни воды. Впрочем, в моем положении привередничать не приходилось, и я решительно потянулась к ближайшей тарелке с горячими ломтями золотистого цвета. Раз их пожарили, значит, хотя бы продезинфицировали.

– Решила сразу начать с поташа? – соседка немного удивилась моему выбору, но быстро добавила. – Конечно, ты же новенькая, наверняка проголодалась сильно.

Я замешкалась:

– А… с чего лучше начинать? Я издалека, не знаю ваших обычаев. Меня кстати Риша зовут, – решила сразу же налаживать контакты, тем более девушка сама первая завязала разговор.

– Я Тиса, – девушка улыбнулась ослепительно-белозубой улыбкой. Она была смугла от природы и красива. В ее блестящих черных волосах красовалась кипенно-белая ленточка. – Я тоже новенькая, два дня назад приехала в оазис. Давай дружить, нам с тобой предстоит вместе учиться, – Тиса предложила мне сходу, и я даже не успела обрадоваться, как все удачно сложилось.

– Давай, – я тоже улыбнулась. – А ничего… что у нас ленточки разного цвета? – решила прикинуться дурочкой.

Тиса пожала плечами:

– Подумаешь, цвет могут и поменять. Говорят, их часто меняют. Если сумеешь понравиться повелителю или наоборот расстроишь его. Гораздо хуже, если белый цвет поменяют на синий, – она легкомысленно усмехнулась и потянулась к блюду с крупными розовыми плодами.

Чуть подумав, я последовала ее примеру, решив во всем повторять действия Тисы, уж коли она не была против. Чуть погодя на моей тарелке оказалось несколько листьев светло-зеленого салата, пара ломтиков чего-то белого, напоминающего внешне сыр, и обжаренный гриб. С запозданием я подумала, что незнакомые грибы лучше не есть, но он источал настолько соблазнительный аромат, а я была так голодна, что проглотила его прежде, чем здравый смысл взял верх.

Грибок по вкусу напоминал жареный на углях шампиньон, золотистый ломоть поташа – печеный картофель, белые ломти действительно оказались пресным сыром, а розовый плод имел странный кисло-соленый вкус. Он был водянистым и неплохо утолял жажду, так что в целом ужин был весьма неплох. В дополнение ко всему вокруг стола принялись курсировать девушки-служанки с кувшинами и по просьбе разливать наложницам какую-то темно-бордовую жидкость. Я подставила свой бокал, понюхала содержимое, осторожно пригубила. На вкус питье напоминало легкое плодовое вино. Глядя на то, как некоторые девушки за столом смело опрокидывали бокал за бокалом, я последовала их примеру и залпом осушила свою чашу до дна. Хоть Жеймисс и напоил меня водой досыта, но я уже снова хотела пить.

– Ты бы не налегала так сразу на нектар, Риша, – Тиса покосилась на мой пустой кубок.

– Почему? Он сильно пьянит? – я опасливо оглядела наложниц за столом – они пили свой нектар, как ни в чем не бывало, улыбались, болтали с товарками, ничего особенного. Да, и сама я ощущала лишь приятное тепло в животе.

– Нет, он совсем легкий, просто после него сильнее хочется пить, – Тиса сочувственно улыбнулась, видя мое вытянувшееся лицо.

Как можно было так ошибиться? Хотела напиться, а получилось, что буду хотеть пить еще сильнее.

– Ты не волнуйся, – наложница ободряюще тронула меня за плечо, – нам перед сном каждой выдают кувшин чистой воды. Если, конечно, ты достойно проявила себя днем. Но тебе, как новенькой, в любом случае дадут. Так что ешь пока, набирайся сил. Завтра у тебя начнутся занятия, а это весьма утомляет, поверь мне.

Тиса улыбнулась, попытавшись состроить скорбную мину, но получилось фальшиво.

– Нравится тебе здесь? – я спросила, заедая нектар сочными розовыми фруктами. Дадут мне воды или нет, это еще вопрос, а вот они неплохо утоляли жажду.

– Посмотри на это на все, – Тиса красноречиво обвела стол рукой. – Конечно, нравится. А владыка… он такой…

– Какой такой? – решила подбодрить собеседницу, поскольку она замолчала, мечтательно прикрыв глаза.

– Невероятный, красивый, такой желанный… здесь каждая готова на все, лишь бы провести с ним ночь.

Я вздохнула про себя: ага, помешательство всеобщее. Ну, что ж. Главное выбраться отсюда раньше, чем афродизии сделают из меня рьяную последовательницу местного сексуального культа. Тиса права, нужно набраться сил.

Я решительно вгрызлась в дольку поташа и зажевала ее листом хрустящего салата.

***

После ужина все девушки быстро разбежались из обеденной залы. Те из них, кто был посмелее или выпил слишком много нектара, уходя, озорно сверкали на меня глазами, но заговорить никто так и не решился. Даже Тиса быстро скрылась из виду, не сказав ни слова, отчего я почувствовала себя брошенной. Опять брошенной… Может, они ко всем новеньким так осторожно присматриваются? Не может же дело быть только в моей необычной внешности. Или может?

Поскольку никто мне не препятствовал, я решила прогуляться по гаремной части дворца, изучить возможные пути бегства и укромные местечки, где можно спрятаться. Солнечный свет за окнами быстро тускнел, и вдоль стен один за другим загорались необычного вида светильники в виде парящих прямо в воздухе матовых шаров. Сначала свет их был слабым, но чем темнее становилось снаружи, тем ярче разгорались шары. Я оглядела один из них, пощупала его со всех сторон, но так и не поняла, при помощи чего светильники висели в воздухе. Ни невидимых нитей, ни скрытых потоков воздуха, ни потайных магнитных подушек – создавалось впечатление, что светящиеся шары и вправду летают.

А вот летающих насекомых, что так любят толпиться вокруг горящих лампочек, видно не было. Чистота, красота, пустота – аж, противно. Наверно, в этой пустыне не водятся мотыльки. Я скрипнула зубами с досады и продолжила свое исследование.

Гарем затихал, девичьего пения и смеха больше слышно не было. Напротив некоторых закрытых дверей стояла стража – все те же рыхлые «зефирные» мужчины огромного роста. Они застыли, словно уродливые изваяния, ни движением глаз, ни поворотом головы не выдавая своего интереса ко мне, хоть я и была одета более чем откровенно. Мне даже стало немного обидно: снаружи все воины провожали меня жадными голодными взглядами. Пошлое, конечно, выражение симпатии, но вот такое безразличие оказалось еще неприятнее.

Настолько неприятнее, что я решила немного позлить местную стражу и заодно проверить границы допустимого поведения. Я приблизилась к одной из статуй местного повелителя так, чтобы двум жлобам, стоявшим на страже возле очередной пары дверей, было хорошо меня видно. Игриво покосилась на воинов через плечо. Те не отреагировали на мой призывный взгляд. Действительно, сегодня я уже видела, как одна из наложниц пытается трахнуть статую, наверняка, они такое тут видят чуть ли не каждый день.

Но я была упрямая. Прижалась грудью к изваянию. Гладкий камень холодил обнаженные соски, отчего они сразу же стали торчком. Я обняла статую за спину, невольно отметив искусную работу скульптора – в камне были тщательно проработаны все мышцы человеческого тела. Интересно, оригинал, с которого делали эту статую, также великолепно слеплен природой? Казалось, еще мгновение, и изваяние оживет и ответит на мои объятия. От такой фантазии стало немного не по себе, но, к моему удивлению, страх подстегнул выброс гормонов. Я почувствовала совершенно неуместное возбуждение. А от цветочного венка, украшавшего каменную голову повелителя, так соблазнительно пахло пряными афродизиями…

Чувствуя, что меня подхватило сладкой упругой волной, я томно потянулась, прильнула животом к скульптуре, почувствовав, как в бедро мне ткнулся каменный член. Слишком уж теплый для каменного изваяния… Игра переставала быть таковой, все больше захватывая мое сознание. Я сама уже была игрушкой во власти странных чар.

Я оседлала каменный пенис, пропустив его между ногами. Он оказался невероятно большим, словно специально созданным для того, чтобы проходящие мимо статуи изголодавшиеся разведенки справляли на нем свою плотскую нужду. Пару раз я подмахнула бедрами, скользнув разом увлажнившейся промежностью по теплой имитации фаллоса. Подогрев там что ли есть где-то внутри?.. Еще раз вдохнула запах афродизий. Как же они приятно пахнут… Сердце мое билось все чаще, я еще раз двинула бедрами, понимая, что даже такое простое движение поднимает меня все выше к вершине блаженства. Как же давно я не была с мужчиной…

Я больше не следила за стражниками у дверей, я была увлечена своим каменным любовником. Все быстрее елозила бедрами по его торчащему члену, чувствуя, что развязка уже близка. И в тот момент, когда мое возбуждение почти достигло вершины, а я застонала и попыталась сесть на каменный член сверху, пропустив его внутрь своего тела, у статуи вдруг засветились глаза.

Я отшатнулась от истукана, так и не успев насадиться на его член. От испуга я непроизвольно кончила, хоть и не так ярко, как это бывает с мужчиной. Ноги у меня подогнулись, и я без сил опустилась на пол. Свежий вечерний воздух развеивал муть из моей головы. Я быстро трезвела после случившегося, испытывая мучительный стыд за собственную выходку. А еще ведь ту наложницу осуждала. Ну, и чем я теперь лучше? Только что изнасиловала каменную статую. Ну и что, что от нее так притягательно пахнет афродизиаками… Исподволь я покосилась на охрану, но те даже не повернули голов на мое страстное выступление. Вот это выдержка. Или?..

Прогнав от себя гадкую мысль, я поднялась на ноги. Коленки были ватными, но эта слабость была весьма приятной, а не полностью удовлетворенное возбуждение все еще свербело где-то внизу живота. Поспешив скрыться с глаз охранников, я выскочила в ближайшие широко распахнутые двери и внезапно оказалась снаружи гарема.