Наказание для мажора

– Ущипни меня! Скорее! – нервно пропищала Вика, чуть ли не писаясь от восторга.

Я покосилась на одногруппницу. Краснова от радости трясла прижатыми к ладоням пальцами с ярко-красным (любимым и, наверняка, подчёркивающим фамилию хозяйки) маникюром и чуть ли не пританцовывала на месте. Ещё бы попрыгала на месте как молодая коза. Пришлось повернуться, чтобы узнать, что же всё-таки послужило причиной бурных эмоций Красновой Виктории.

В фойе университета входила группа парней. Ничего удивительного. Но тут мой взгляд выхватил знакомый профиль. 

Андрей Макарский. Собственной персоной.

– Евка, ты представляешь?! Макарский будет учиться здесь! – произнесла Краснова с таким благоговением словно увидела Аполлона, спускающегося прямо с Олимпа.

Она схватила меня за руку, чтобы я, наконец, разделила с ней её радость, и выделила интонацией последнее слово. Как будто «здесь» означало самое дно цивилизации, а небожитель снизошёл до такого гиблого места.

Я не «представляла». Я это знала с самого начала. Как и то, что Краснова без ума от Макарского, впрочем, как и вся женская аудитория, хоть раз посмотревшая в сторону этого красавчика. Честно говоря, меня несколько удивил выбор представителя элитной молодёжи, в которой он, несомненно, лидировал, но тогда я решила, что у богатых свои заскоки.

Тренировки спортивной школы проводились на стадионе, где проходили наши школьные занятия физкультурой. Поэтому практически все мои одноклассницы (и не только) не упускали возможности поболеть за местных красавцев, и, уж тем более, знали имена всех героев. Но чаще всего с девичьих губ слетало имя всеми любимого «Андрюшеньки», «Андрейчика» и даже «Андрюни». Именно так, с неподдельной лаской, называли его обожательницы, искренне считая, что после этого на них обратят внимание.

Вообще-то Макарский и обращал. Пробегая мимо болеющих за него поклонниц, неизменно посылал воздушный поцелуй, небрежным движением руки бросая его в толпу, чтобы в ответ поймать восторженные крики. А девчонки потом до конца уроков спорили, кому же был послан долгожданный знак внимания. Иногда даже доходило до смешного, когда они устраивали чуть ли не драку, деля шкуру неубитого медведя, точнее воздушного поцелуя местного хайлайфиста.

***

Я с какой-то тайной завистью смотрела на своих сверстников, которые родились пусть не с золотой ложкой во рту, но им было многое доступно: дорогая одежда, поездки заграницу на каникулах, да те же клубы – даже их я не могла себе позволить.

Не скажу, что мы жили совсем уж плохо. У меня было всё. Просто это всё выглядело скромнее. Не потому, что мне чего-то не хотелось, а потому, что мать, работая обычным травматологом, ничего кроме операционной и сверхурочных часов не видела, и требовать с неё новую модель айфона, только потому что это модно, мне было совестно. А об отце уже давно ничего не было слышно. Но это нисколько не мешало мне мечтать, что когда-нибудь я обязательно куплю себе всё, что захочу, а также то, что захочет моя мама.

Вот, видимо, и «домечталась».

По какой-то иронии судьбы мама встретила человека, который не воспринял всерьёз её любимую отговорку, что у неё есть дочь. Обычно этого хватало, чтобы поклонники быстро исчезали, бесследно растворяясь в пространстве. Однако ни я, ни мамина вечная занятость нисколько не испугали мужчину, и он настойчиво продолжал покорять её внимание, пока мама не согласилась выйти за него замуж. Только, как оказалось, помимо отчима, который мне достался, «в нагрузку» с ним шёл его сын, Максим. Так что, вот так, неожиданно, у меня появился ещё и сводный брат. Кстати, именно так они и познакомились: в рабочем кабинете моей мамы, куда Павел Васильевич привёз Макса с растяжением связок голеностопного сустава. Я забыла добавить, что Павел Васильевич был как раз одним из тех, кто правит бал в нашем городе.

Не скажу, что я была в большом восторге от маминого решения, но, пожалуй, это единственный раз в жизни, когда она сделала что-то только для себя и что хотела сама. Поэтому мне пришлось натянуть вожжи своим желаниям и подстроиться под новые условия. Но всё оказалось намного лучше, чем рисовало моё воображение в самом начале. И особо, пожалуй, стоит отметить, что я уже давно не видела маму такой счастливой.

О факте внезапного прыжка по социальной лестнице я умолчала, никому не сказав об этом. Даже Красновой. Тем более, Макс учился в другом месте, а от перевода в его школу, считавшуюся в городе элитной, в середине десятого класса я отказалась. Как и продолжала жить вместе с дедом в нашей маленькой двушке, аргументируя тем, что школа рядом, и не хотелось никому мешать. К самостоятельности я привыкла ещё с начальных классов, потому что мама практически круглосуточно была на работе, да и оставлять деда я не хотела. После его недавнего сердечного приступа это послужило достаточно веской причиной, чтобы остаться в родном привычном доме, и первый год моей новой жизни прошёл практически без глобальных изменений, которых я так опасалась.

***

Начало мая в этом году выдалось до непривычности холодным. Уже хотелось солнышка и тепла, но, как назло, дни стояли дождливые и прохладные. Несмотря на пасмурное как погода настроение, отказаться от празднования восемнадцатилетия сводного брата было неприлично. Родители предоставили ему дом в полное распоряжение, чтобы отметить сие событие. Я была здесь не раз, но от приготовленной специально для меня комнаты продолжала отказываться. Не скажу, что мне было неуютно. Нет. Хотя масштабы такого жилища немного пугали.

К Максу пришло столько народа, что я легко затерялась среди молодёжи, половина которой, как мне показалось, даже не понимала по какому поводу такая грандиозная тусовка.

Макс наверняка пригласил меня из вежливости, а я взяла и согласилась, зная, что там обязательно будет Макарский. Как оказалось, они раньше вместе ходили на тренировки по баскетболу, но потом Макс бросил занятия, а вот дружить парни не перестали. Иногда в разговорах, особенно в выходные дни, когда мне приходилось приезжать на семейные обеды, я нет-нет да и слышала новости о его лучшем друге.

Почему-то мне очень хотелось увидеть Андрея «вблизи» и в несколько другой обстановке. Ну и, наверное, в глубине души я всё-таки мечтала, что Макс нас познакомит, а услужливое воображение уже рисовало романтические картинки.

Я кое-как смогла найти Макса, чтобы отдать ему презент. Плетёный браслет из натуральной кожи с вставками из серебра казался мне вполне приличным подарком. Но когда Макс открыл коробку и уставился на её содержимое, я почувствовала себя ужасно глупо. А если учесть, что накануне отец вручил ему ключи от нового AstonMartin (как потом я узнала), то мой подарок выглядел ещё и смешно.

– Ладно, выброси. Это было глупо, – проговорила смущённо, так как вокруг именинника начала собираться толпа, и я различила откровенные смешки.

– Почему глупо? Мне нравится. – Отмер, наконец, Макс. – Просто мне никто не дарил сегодня подарков. 

– Почему? – задала наивный вопрос.

– У нас это не принято, – прозвучал ответ.

У нас. Вот так вот просто, одной фразой, меня снова отшвырнуло туда, где я выросла.

– Извини. Не хотела тебя обидеть. – Я уже пожалела, что пришла сюда, и что принесла этот чёртов браслет, который так тщательно выбирала.

– Ева, ты чего? Мне нравится! – повторил Макс, и, чтобы доказать, надел браслет на правую руку.

Его тут же отвлекла какая-то девица, переключив внимание на себя, а я смогла выдохнуть. Незаметно огляделась и, убедившись, что Макарского нет поблизости, и он не видел моего позора, попыталась немного прийти в себя.

Мне даже начало здесь нравится. Краснова была бы в восторге точно, но мы опять с ней поссорились, а докладывать ей, куда и зачем иду, я не обязана. Поэтому на её примирительное приглашение сходить в кино, я ответила, что мне нужно поздравить с днём рождения своего родственника. Перспектива проводить время в компании «старых маразматиков», как выразилась Вика, желания у неё не было. Краснова знала, что из родственников у нас с мамой только дядя и дед.

Андрея я не видела, и уже решила, что побуду ещё немного и поеду домой. Несмотря на всю внешнюю приличность вечеринки, я стала замечать излишнюю весёлость, переходящую в распущенность.

– И как прекрасная Рапунцель смогла выбраться из своей башни? – раздалось возле самого уха, и я почувствовала, как по моим длинным волосам провели рукой, нагло опускаясь ниже талии.

Резко отстранилась и уставилась в осоловелые глаза того, кого так хотела здесь повстречать. В таком виде Макарского я видела впервые. Посмотрела «вблизи» называется.

– Что-то на Флина Райдера ты не сильно похож, – ответила немного грубо. Всё-таки когда он бегал на стадионе, то выглядел намного притягательнее.

Макарский нахмурился, старательно изображая мыслительный процесс. Кажется, кто-то здорово перестарался с напитками.

– Это что ещё за крендель? Или он из «Форвардов»? – хмуро спросил претендент на имя разбойника, не выпуская из своей цепкой руки мой локоть. – Детка, ну зачем тебе эти недоросли?

– Андрюха! – Возле нас как по волшебству материализовался Макс. – Идём. Оставь Еву в покое. – В голосе сводного брата звучали непривычные мне металлические нотки, которые я ни разу от него не слышала. 

– Ев-ва-а! – нараспев протянул Макарский моё имя. – Макс, ты прикинь, она не наша… – обиженно, словно жалуясь, сообщил он другу.

– Не наша, – подтвердил Макс. – Но тебе «твоих» за глаза на пять жизней хватит, а её не трогай.

– Почему? Я хочу Рапунцель! – громко заявил этот неандерталец, тыча в меня пальцем.

– Обойдёшься, – отрезал Макс, вставая между нами и резко разворачивая своего друга в другую сторону. – Ева, извини. У него… проблемы. Я его отведу и провожу тебя.

– Не нужно, Макс. Занимайся гостями. Я сама справлюсь.

– Ев-ва, я не прощаюсь, – бросил через плечо Макарский, окидывая меня взглядом с ног до головы. – Не, ну ты видел…

– Андрей, мать твою, под ноги смотри! – прорычал брат, когда этот самый Андрей, засмотревшись, запнулся, и Максу пришлось поддерживать своего друга, чтобы тот устоял на ногах.

Рапунцель – сказочная принцесса с длинными волосами из диснеевского мультфильма по одноименной сказке братьев Гримм.

Флин Райдер – персонаж Диснеевского мультфильма «Рапунцель», псевдоним разбойника по имени Юджин, в которого влюбилась Рапунцель.

Макс целенаправленно уводил Андрея из толпы гостей. К Макарскому цеплялись девчонки, он сам тянул к ним руки, но это никак не останавливало моего нового родственника.

Я решила, что насмотрелась достаточно. Вот так вот и падают кумиры с пьедесталов. Максима я поздравила, поэтому с чистой совестью могла ехать домой. Достала смартфон и хотела вызвать такси, как меня толкнули, и я чуть не выронила телефон из рук. Хотела возмутиться, но наткнулась на ехидную усмешку какой-то пергидрольной девицы, которая и не собиралась извиняться. Она посмотрела на старую модель моего смарта с таким брезгливым видом, как будто я держала в руках выкопанный труп первых достижений сотовой связи. Я отзеркалила её взгляд, посочувствовав количеству химии на её голове, и пошла на выход. 

Выйдя на витое кованое крыльцо с замысловатыми фигурными элементами, которые мне очень нравились, провела по ним ставшим уже привычным движением руки, вдохнула полной грудью свежий майский воздух и поняла, как душно было в доме от множества шлейфов мужских и приторных женских парфюмов. А здесь так хорошо! Воздух такой чистый, а вид просто завораживающий даже сейчас, когда зелени ещё почти нет. Немного поёжилась и застегнула молнию на короткой куртке.

– Ева! – Макс вылетел так резко, что я едва успела отскочить, чтобы не получить массивной дверью по спине. – Ой, прости! Я тебя ударил?

– Нет. Всё нормально, – ответила, коря себя, что сразу не ушла.

– Тогда почему ты уходишь? Тебе не понравилось?

– Нет! Всё чудесно. Просто я обещала деду, что поздравлю тебя и сразу вернусь домой. – Беззастенчиво лгу, но это единственная отговорка, которая меня всегда спасала. Надеюсь, дед об этом не узнает.

– Ему опять нездоровится? – с беспокойством спросил Макс.

Здоровье у деда отличное, но сердце иногда пошаливало – это правда. Неопределённо пожала плечами, не желая наговаривать лишнего, чтобы не «накаркать», как любит выражаться дед.

Из дверного проёма высунулась брюнетка.

– Макс, тебя все потеряли! – проканючила она обиженно. – Народ ждёт!

– Я сейчас! – успокоил девушку Максим, и та, смерив меня недовольным взглядом, исчезла. – Ев… – Брат повернулся ко мне.

– Макс, иди, – перебила его.

– А ты? Может…

– Макс! – произнесла с мягкой улыбкой. – Я вызову машину, за меня не переживай! С днём рождения! И желаю хорошо повеселиться!

– Блин, Ев! – Макс неожиданно сграбастал меня в объятия, и я получила первый братский поцелуй в щёку. – Спасибо тебе… За подарок!

Он тут же отстранился, словно позволил себе лишнего.

– Не за что.

Не дожидаясь, пока Макс уйдёт, я направилась к воротам. Не вытерпела и всё-таки повернулась назад – он стоял на месте и смотрел мне вслед. Я подняла ладонь, салютуя ему «пока». Улыбнулась, когда Максим ответил таким же жестом. Первое время после нашего знакомства, он предпочитал не реагировать на моё прощание. Набрала давно выученный код, вышла и спокойно начала искать через приложение подходящую машину.

Обычно с вызовом такси проблем не возникало, но сегодня, видимо, случился какой-то коллапс, и свободных машин не было. Время ожидания удручало, но возвращаться назад не хотелось. Слишком шумно и душно. Решила попробовать другое приложение, немного отошла от ворот, как прямо над ухом раздалось:

– И этот динозавр ещё работает?

От неожиданности (я была уверена, что рядом никого нет) вздрогнула и, резко развернувшись, уставилась красноречивым взглядом на идиота, который подкрался ко мне так незаметно.

– Прости, Рапунцель, не хотел тебя напугать, – извинился Макарский, скорчив невинную рожицу.

Я смотрела на него и не верила своим глазам. Совершенно не понимала, как он здесь оказался, ведь Макс транспортировал его на «отдых». Но удивило меня другое: взгляд парня был нормальным, а не таким, каким я видела его в доме отчима. Я невольно посмотрела на двухэтажный коттедж. Было такое ощущение, будто Макарский раздвоился.

– Тебя уже выпустили из-под конвоя? – сболтнула первое, что пришло на ум.

– А я под ним был? – парировал Макарский, изогнув бровь.

Сейчас я могла внимательно разглядеть парня. По его виду не скажешь, что этот индивид принадлежит к прослойке золотой молодёжи. Хотя одна его футболка, наверняка, стоила как три моих гардероба, не говоря уже про джинсы, и бесспорно: вещи на его подтянутой фигуре сидели идеально. Взъерошенные тёмно-русые волосы торчали ёжиком, в прищуренных глазах засело любопытство, а губы были изогнуты то ли в улыбке, то ли в усмешке. Единственное, что выдавало его с головой, это наручные часы. Явно дорогие. Не возьмусь судить какой марки, так как совершенно в них не разбираюсь. Пальцы рук, кроме больших, были засунуты в карманы джинсов, что не могло не радовать, ведь я прекрасно помнила, как он нагло прошёлся по моей спине.

– Судя по тому, что ты выскочил на улицу чуть ли не в тапочках. – Я непрозрачно намекнула, что кое-кто не успел одеться. – То – да.

На мой ответ Макарский неожиданно рассмеялся, закинув голову назад.

– Рапунцель, ты первая, кто назвала самый популярный бренд кроссовок тапочками. Они тебе этого не простят!

– Как-нибудь переживу, – недовольно буркнула себе под нос, так как опять не получилось вызвать машину. – Вообще-то, меня зовут Ева, – напомнила этому невеже, но моим словам не придали никакого значения, а от ехидной улыбки, полученной вместо ответа, мне ужасно захотелось позаимствовать любимое оружие той самой Рапунцель, чтобы хоть немного осадить этого нахала.

– Мне вот интересно, почему Макс отпустил тебя? Ещё и одну. – Прозвучал вопрос совершенно серьёзным тоном.

– А мне нужна нянька? – Я тоже изогнула бровь и отзеркалила усмешку, намекая на недавнюю сцену, которую он устроил.

Макарский хмыкнул.

– Ты меня ещё больше удивляешь.

– Так ты из-за этого сбежал? – Глянула на него исподлобья.

– Да. Нет. Вообще-то, мы не договорили…

Что-то в его интонации заставило моё подсознание взбунтоваться. Я прекрасно помнила, как он «говорил», нагло лапая меня рукой.

– Да? А по-моему, тебе внятно сказали держаться от меня подальше. – Вздёрнула подбородок и уставилась в тёмно-серые глаза парня.

Тот спокойно, если не сказать уверенно, выдержал мой взгляд. А вот я начинала злиться, что стою здесь и ничего не могу сделать. Звонить деду, чтобы он меня забрал, как-то не хотелось.

Макарский нахмурился, а его взгляд потемнел.

– Ева!

– О! Ты даже имя смог запомнить. Прогресс налицо!

– Не нужно так со мной разговаривать. Я сам решаю, кого держать подальше, а с кем хочу познакомиться поближе, – прозвучало с нажимом в голосе.

Надо же! Какой «решительный»!

– А ты не простынешь? – спросила беспечно и сделала вид, что не заметила его интонации. – Насморк не подпортит твою «суровую» репутацию?

– Так обо мне печёшься? – прилетело таким же тоном. 

Мне показалось, он даже плечи развернул, выпячивая обтянутую белоснежной футболкой грудь, чтобы показать, что ему совершенно нехолодно. Только покрасневший кончик носа и торчавшие дыбом волоски на руках говорили не в его пользу. Позёр!

– Пфф! Больно надо! – Я снова уткнулась в экран телефона.

– Ты вряд ли сможешь сейчас найти такси, – прозвучало с издёвкой.

Вскинула на наглеца взгляд, ожидая объяснений.

– На «Арене» сегодня выступает солянка из рок-групп. Весь тусняк там. 

Чёрт! Точно! Я помню, ещё удивилась, что Макса это не заинтересовало. Но он ответил, что так даже лучше – половина народа отсеется. Только, судя по количеству сегодняшних гостей, концерт рок-звёзд оказался менее популярным. Но там, наверняка, собрался весь город, который на такие мероприятия добирается исключительно на такси. И, что вполне ожидаемо, таксисты тоже крутятся в ближайшем районе.

– Могу предложить два варианта. – Макарский подался чуть ближе, заставляя меня отступить на шаг.

– Что-то мне ни один из них уже не нравится. – Я ещё увеличила расстояние между нами.

– Ты даже не знаешь какие! – Сколько самодовольства сквозило в его наглых, но красивых глазах.

– И каких же? – Я сложила руки перед грудью, ёжась от одного вида полураздетого парня. В конце концов, выслушать-то его я могу.

– Ты называешь мне адрес, и я с радостью доставлю тебя, куда скажешь. – Загадочно улыбается паршивец. – Или мы можем сначала прокатиться по городу…

Сковорода – оружие Рапунцель. Впервые появляется в полнометражном анимационном фильме «Рапунцель: Запутанная история».

Нет, ну не нахал ли?! Буквально минут двадцать назад его вело и шатало, а сейчас он готов прыгнуть за руль?

– А права не жалко?

– В каком смысле? – Макарский на секунду растерялся.

– В прямом! Водительские права у тебя что, лишние?

– А-а, – протянул он и широко улыбнулся. – У меня их нет, – заявил горделиво.

Блеск! 

– Рапунцель…

– Меня зовут Ева!

– Ладно-ладно! – Коварная улыбка изогнула красиво очерченные губы. – Ева, для таких случаев существуют личные водители, – шёпотом, словно поведал самый главный секрет, поделился Макарский.

Он наклонился, и я смогла уловить ненавязчивый запах мужского парфюма. Не резкий, а такой приятный, свежий. Цитрусовый с нотками кедрового леса.

– Какая прелесть! – фыркнула, хотя руки так и чесались смазать довольную улыбочку с одного наглого лица, и на ум почему-то опять пришла знаменитая сковорода. – Знаешь… Пожалуй, я готова принять твоё предложение, но с небольшой поправкой.

– Какой? – оживился бедолага.

Явно замёрз ведь! На улице было не больше пяти градусов. 

– Я воспользуюсь услугами твоего водителя, а тебя он заберёт потом, – сообщила, скопировав его широкую улыбку.

Макарский снова рассмеялся.

– Теперь я понимаю, почему Тимохин так тщательно тебя скрывал. 

Я нахмурилась, так как не совсем поняла, что он хотел этим сказать. 

– Макс, наверное, тебя потерял, – намекнула, чтобы этот отмороженный вернулся к другу, у которого, вроде как, сегодня день рождения.

– Переживёт, – отрезал Макарский и достал из заднего кармана айфон. Судя по движениям руки, писал сообщение. Айфон почти сразу завибрировал от входящего звонка, и парень небрежно поднёс телефон к уху. – Да, – бросил коротко. – Прямо сейчас.

– Я с тобой никуда не поеду! – заявила громко. Уж лучше позвонить Красновой – она что-нибудь точно придумает. Или деду.

Макарский скользнул по моему лицу медленным, неотрывным, изучающим взглядом. 

– Боишься?

– Не доверяю.

– И правильно делаешь. – Вдруг согласился, но не прервал зрительный контакт.

– Зачем ты прикидывался нетрезвым? – задала вопрос в лоб.

– Чтобы усыпить бдительность Макса.

Непонятный ответ.

– Зачем?

– Уж очень было любопытно на тебя посмотреть.

Стало ещё непонятнее, но уточнять, с чего вдруг проснулось такое любопытство, я не стала.

– Посмотрел?

– Не совсем, – протянул он, раскачиваясь с пятки на носок.

Точно замёрз! И мозги последние ещё отморозит. Я снова залезла в приложение, но «Пожалуйста, подождите! Мы ищем машину для вас!» никак не радовало.

– Ева, я же сказал, что тебя отвезут.

Я опять перевела взгляд на Андрея. Возможно, первое впечатление было ошибочным, и он не такой засранец, каким хотел показаться вначале?

– Тогда, может, тебе стоит пойти в дом? – предложила ему.

– Посажу тебя в машину и пойду. Или тебе не терпится от меня избавиться?

– Вообще-то, я переживаю за твоё здоровье, но ты можешь думать, как хочешь. 

– Не сердись, Ева. Просто ты… – Макарский вдруг замолчал на полуслове.

– Что я? – Не вытерпела я.

– Неважно. – И снова загадочная улыбка, увидев которую, я закатила глаза. – Странные у вас с Максом отношения. Я бы никогда не отпустил свою девушку одну…

– Что? – переспросила в недоумении. Мне показалось, что я не так истолковала его фразу.

– Как бы это всегда было принято: провожать девушек, – пояснил Андрей. 

А ведь официально нас не представили. Нет, я, конечно, знала, как его зовут, и давно знала, но Макс нас почему-то не познакомил.

– И бросить кучу гостей? – привела довод.

– Я бы бросил.

Кто кого бы бросил, Макарский объяснить не успел. Буквально перед нами резко остановился чёрный глянцевый седан с такими начищенными дисками, что в них можно было смотреть как в зеркало. Честно говоря, никогда не думала, что личный водитель может так торопиться. Хотя в данном случае, учитывая, что кое-кто явно подмёрз, это было очень кстати. Тонированное стекло плавно опустилось и поверх тёмных очков на нас смотрела девушка, которой вряд ли было можно дать больше двадцати лет.

– Прошу! – кивнула она мне.

Я перевела взгляд на Андрея.

– Идём, – предложил он.

– Я же сказала, что с тобой не поеду, – буркнула тихо, но девушка явно услышала, потому что я заметила, как она хмыкнула.

– Ева, я всего лишь посажу тебя в машину! – Теперь Макарский закатил глаза.

– Я и сама прекрасно сяду! – огрызнулась, почувствовав на своей талии его руку.

– Всё-таки ты сильно одичала в своей башне, Рапунцель. – Андрей распахнул передо мной переднюю дверцу машины и закрыл её, когда я села.

Сжала губы, чтобы ничего не ответить. Но, окутанная теплом роскошного салона, я почувствовала острый укол совести. Ведь этот недоделанный Флин Райдер в одной футболочке остался на улице, и вряд ли от марки бренда в ней становится теплее.

Нажав на кнопку стеклоподъёмника, я опустила стекло.

– Спасибо! – поблагодарила Макарского. – Пожалуйста, вернись в дом, – снова попросила его, но этот упрямец продолжил стоять на месте, лишь уголок губ приподнял в лёгкой улыбке.

Ну и пусть мёрзнет, если ему нравится! 

Закрыла окно и заставила себя смотреть вперёд, чтобы не видеть его наглую улыбку, и мечтала поскорее уехать. Но девушка, которая личный водитель, наоборот, никуда не спешила. Я перевела взгляд на неё.

– Мы поедем? – поинтересовалась. – Может, тогда этот чудик перестанет морозить свой нос.

– Конечно! – с готовностью ответила она, изогнув губы в такой же полуулыбке-полуусмешке. – Как только я буду знать, куда ехать.

Я дала себе мысленный подзатыльник и назвала адрес. Девушка повторила его в телефон, служащий вместо навигатора, выстраивая маршрут. Когда машина отъехала, я не удержалась и бросила взгляд в зеркало заднего вида – Макарский стоял на месте. Вот что за упрямый человек?

– Не бери в голову. Он всегда делает только то, что хочет.

– Что? – переспросила я, нахмурившись. Слишком много непонятного для одного дня. Но вместо ответа на лице девушки блуждала загадочная улыбка.

Вот тоже – такая молодая и личный водитель? Я без задней мысли разглядывала её, и, видимо, мой интерес не остался не замечен.

– Можешь прямо спросить, что тебя интересует, – предложила она, даже не повернувшись в мою сторону. – Я сегодня добрая.

В её коротких волосах, цвета шоколада, играл блик. Девушка следила за дорогой и вполне уверенно чувствовала себя за рулём, по крайней мере, её поза не была напряжённой. Мы как раз приближались к выезду из коттеджного района.

– Ты давно работаешь водителем? – спросила я чисто из интереса, чтобы примерно прикинуть её возраст.

На мой вопрос она неожиданно и заразительно рассмеялась. 

– С чего ты взяла? – переспросила, просмеявшись.

– Мне так сказали, – ответила я, начиная ещё больше злиться на Макарского. Десять минут общения с этим индивидуумом, даже толком не знакомы, а эмоции уже через край!

– Кто? Андрей?

Она так легко назвала его по имени, что у меня возникла совершенно другая мысль, однако озвучивать её я не стала, чтобы не вызвать ещё один приступ смеха. А-то, мало ли, дохохочется и лбом об руль стукнется, а мне потом отвечай.

– Да.

– Вот, балабол! Спасибо, что рассказала! – Чему-то обрадовалась она.

Я же чувствовала себя не в своей тарелке. Мало того, что он из-за меня выдернул человека, так ещё и самому потом ждать её возвращения.

– Не обижайся, – смягчилась шатенка. – Этот упрямый балабол – мой брат.

– Оу! – Короткое междометие – это всё, на что меня хватило.

Вопросов появилось ещё больше, но я стойко молчала. Хватит! Чувствую, все и так надо мной зачётно посмеялись.

– И что? Тебе ничего не интересно? – сестра Макарского не оставила попытку разговорить меня.

– Почему? Интересно. Например, как ты так быстро приехала?

– Ты серьёзно?! – Она повернулась, вздёрнув брови в недоумении. 

Да что такое?! Я чувствовала себя круглой дурочкой.

– Можешь объяснить, что я опять не так спросила или сказала? – Я глубоко вдохнула, пытаясь взять себя в руки, но всё равно вопрос прозвучал с вызовом.

Макарская подняла солнцезащитные очки на лоб и смотрела на меня изучающим взглядом.

– Просто мы как бы соседи с Тимохиным, – сказала она после продолжительной паузы, когда я уже решила, что ответа не будет. – Там ехать-то – ворота открыть.

Это капец! Я отвернулась в окно, борясь с эмоциями, представляя, как потешался надо мной Макарский. 

– Ты не знала? – прозвучало, как мне показалось, с сомнением.

– А должна была? – отбила вопросом на вопрос.

– Ну-у, – протянула сестра недоделанного разбойника. – Как правило, об этом все знают.

Я почему-то была уверена, что так и есть. Краснова явно бы пробила все явки и пароли своего кумира, а мне почему-то это даже и в голову не пришло.

– Похоже, я исключение из правил, – пробубнила себе под нос. А точнее – недоразумение, которому лучше сидеть там, где я всегда сидела, а не пытаться пристроиться хотя бы в хвостик золотой молодёжи.

Машина плавно остановилась на светофоре. Рядом, справа от нас, капот в капот встала ещё одна иномарка.

– Да пошёл ты! – Вдруг выругалась шатенка и опустила очки на нос.

Я посмотрела через неё на соседнюю машину. Стёкла тонированы – ничего не видно. 

– Знакомый? – решила уточнить. Одним глупым вопросом больше, одним меньше – уже не смертельно.

– Угу.

– Я могу выйти, – предложила ей. Доставлять кому-то неудобства мне хотелось меньше всего.

– Ещё чего! Кстати, я – Ксения. Для друзей – Ксю.

– Очень приятно. Я Ева.

Загорелся зелёный, но Ксения не стала соревноваться со своим знакомым, и мы спокойно доехали до моего дома. Она задавала мне ничего незначащие вопросы, на которые я отвечала. Какой цвет мне нравится, самое любимое блюдо, чем занимаюсь в свободное время – ничего особенного.

Остановившись возле единственного подъезда с этой стороны моего дома, она посмотрела вверх на шестнадцатиэтажную свечку.

– И на каком этаже ты живёшь?

– На самом верхнем, – призналась я, смутившись, так как в памяти всплыли слова, сказанные её братом: «Всё-таки ты сильно одичала в своей башне, Рапунцель!». И теперь у меня точно засядет в мозгу именно такая ассоциация. – Ксения, – позвала я девушку.

– А? – Она первая вышла из машины и стояла, опираясь на открытую дверцу.

– Мне очень неудобно, что тебе пришлось из-за меня отвлекаться… – Я не знала, как спросить об оплате, а Ксения озиралась по сторонам, словно впервые видела обычный двор. – Я могу…

– Стоп! Мне ничего не нужно – это точно, но если тебе так хочется, давай как-нибудь вместе поедим мороженого. Идёт? 

– Идёт.

– И зови меня Ксю.

Андрей

Машина Ксю, увозившая Еву, уже давно скрылась, а я продолжал смотреть на невидимый след, совершенно не обращая внимания на уличный холод. Не знаю, чего я ожидал от этого знакомства, но явно не того, что чувствовал сейчас. Я даже не мог толком описать эти чувства. Удивление? Восторг? Восхищение? Пожалуй, всё перечисленное смешалось в одном сосуде и произвело неизгладимое впечатление. Такое ощущение, что у меня случился необъяснимый крышеснос. Привычные стандарты дали сбой, и система не могла справиться с неожиданно возникшей ошибкой. Хотя ошибкой Еву назвать нельзя. Скорее – исключением из всего того, к чему я, да и не только я, привыкли.

Я так и не понял, с какого перепугу Макс решил устраивать сборище у себя дома. Видеть одни и те же лица порядком осточертело. По крайней мере, лично для меня проще было свалить из клуба, оставив народ гулять дальше. А из дома как свалишь? Свалить-то, конечно, можно, но вариант так себе. Вдобавок ко всему мы поссорились с Гелькой. Надеюсь, что навсегда. Она давно уже начала выводить своими изощрёнными капризами, но тут превзошла саму себя.

– Андрэ, ты прикалываешься?! – Ангелина смотрела на меня как на идиота, а от её дебильного обращения я каждый раз скрежетал зубами. – Ты хочешь просрать день на чьём-то день рождении?!

– Вообще-то, день рождения у Макса. – Я пропустил мимо пренебрежительное обращение.

– И что? Ему исполняется пять лет, и папочка решил пригласить к нему клоунов? – прозвучало с издёвкой.

– Гель, вообще-то, это личное дело каждого, как где и с кем праздновать свой день рождения. И нас с тобой пригласили.

– Я – пас! И потом мы с тобой планировали «Арену»! – Ангелина приподняла подбородок и капризно сжала губы.

– Планы изменились.

– Я для тебя всего лишь «план»?

– Не начинай, – предупредил по-хорошему. Ненавижу, когда мной пытаются манипулировать. – На концерт мы сходим в другой раз.

– Когда?! – выпалила она так резко, что я опешил. – Он будет один день!

– Эти запевалы приезжают одни за другими! – Честно говоря, я вообще не видел в этом проблемы. Концерт под открытым небом, где нет ни акустики, ни черта, то ещё развлечение.

– Я хочу в этот раз. И ты мне обещал!

– Стоп. Во-первых, я сказал «возможно», а это немного другое. И мы можем поздравить Макса, а потом поехать в «Арену», – предложил ей альтернативу.

– И остаться без лучших мест? Нет уж! Спасибо! Стоять в трёх километрах от сцены я не собираюсь! И, если тебе так важен твой Макс, можешь идти к нему один! – бросила с вызовом, с явным расчётом, что я кинусь её разубеждать.

Но я от радости чуть не пропел в голос фразу из хита Кипелова. Видимо, на моём лице это промелькнуло, потому что Геля решила уточнить:

– Ты что оставишь меня одну и пойдёшь к Максу?!

– Макс – мой друг. А концерт своей любимой рок-группы я могу прослушать в любое время, – ответил совершенно спокойно.

– Ты – придурок! 

На этом наш диалог закончился. Ангелина обиженно развернулась и ушла, но утром позвонила поинтересоваться, как я планирую провести день. На что я ответил: «Мои планы не изменились».

Говорить Максу о ссоре я не стал, но он и сам догадался, увидев меня одного.

– Андрюх, я…

– Макс, короче. Давай без лирики. Мы же не девки. С днюхой, дружище! – Я похлопал друга по плечу, пожелал ему безоблачного будущего и, показав, что нянька мне не нужна, оккупировал диванчик в гостиной рядом с фуршетным столиком. 

Несмотря на то, что на столике стоял «Джек», в моём стакане была налита исключительно кола. Я пару раз отсалютовал ею, когда ловил на себе взгляд Макса. Если он решил, что я надерусь в хлам из-за Гельки, то ошибся.

– Андрей, а это кто? – спросила Стелла, уже давно сидевшая рядом, но совершенно не мешавшая моему уединению со стаканом колы. На то, что происходило вокруг, я не обращал внимания, созерцая световые переливы на стекле своего бокала.

Я посмотрел в направлении, куда кивнула одноклассница. Какая-то девчонка что-то говорила Максу, а потом протянула ему небольшую коробку. Подарок?! Да, ладно! Но меня удивило другое – то, как Макс на неё смотрел. Сначала на девчонку, а потом на коробку.

– Без понятия, – протянул я. – Но сейчас узнаем…

– Что, зацепила? – хмыкнула Стелка. 

– Кто? – Я скривился. – Ещё одна кукла в поисках богатенького Буратино?

– А она ничего… 

– Тебя на девочек потянуло? – решил подколоть Баринову.

– Макарский, ты – дурак!

– Главное, чтобы Макс им не оказался, – пробурчал я, вставая.

– Возьмёшь огонь на себя? – хохотнула Стелла.

– Я непробиваемый! – отбил намёк нахалки. 

– Ахах! Но я всё равно ставлю на тебя.

В этом я не сомневался. 

Макса уже отцепили от незнакомки, и она осталась одна. То, что надо! Девушка настолько выделялась из общей картины, что нужно быть слепым, чтобы не заметить этого. Она с интересом разглядывала людей, не сверху вниз, чтобы пробежаться по одежде оценивающим взглядом, а вглядывалась, как смотрят на картины или музейные экспонаты настоящие ценители. Немного нервничала, но старалась этого не показывать. Обстановка её совсем не интересовала, и у меня даже закралась мысль, что она здесь уже была.

Ну что, дорогуша, сейчас мы узнаем, какую рыбку ты у нас тут высматриваешь!

Приблизился и втянул лёгкий, едва уловимый аромат, такой тонкий, что захотелось вдохнуть его полной грудью. Нагло провёл рукой по длинным светло-русым волосам девушки, опускаясь ниже. Ощутил приятную округлость и криво скосил взгляд, изображая невменяемого, когда на меня грозно уставились серо-зелёные глаза. Аж дух захватило! 

Пока соображал, с кем она меня перепутала, чуть не выдал себя, но тут непонятно откуда появился Макс, и бесцеремонно вмешался в нашу милую беседу. Друг решил, что я с великого расстройства сначала напился, а потом пошёл клеить первую попавшуюся на глаза девушку. И вот с последним он был почему-то категорически не согласен. 

Подразумевается фраза: «Я свободен!» из одноимённой рок-баллады в исполнении Валерия Кипелова.

Ева

Впечатление от знакомства с Ксенией у меня осталось хорошее, намного лучше, чем от общения с её упрямым братом. Вроде бы родные, а такие разные. Я почему-то была уверена, что внимания и поклонников у Ксении тоже хватает, но она, в отличие от своего братца, не такая самовлюблённая.

– Деда, я дома! – крикнула с порога, снимая полуботинки и сразу убирая их на полку. Эта привычка осталась у меня с детства. В квартире стояла пугающая тишина. Неприятный холодок пробежал по моей спине, и я кинулась в комнату деда. – Дед! 

Он стоял возле окна и смотрел вниз. Я облегчённо выдохнула.

– Дедуль, ты чего не отвечаешь? – Я подошла ближе и прижалась к широкой спине, обнимая родного человека.

– С кем ты приехала? – поинтересовался он, накрывая сухими ладонями мои руки.

– С Ксенией. Она живёт рядом с Тимохиными, – объяснила ему.

– Вот видишь. Вы могли бы дружить.

– Деда, ты опять?!

– Новые друзья, новые условия – это совсем другая жизнь, Ева. А ты цепляешься за старое. – Казалось, что дед меня совсем не слышал. Он устал. Устал жить. 

Деду сейчас восемьдесят два. Он поздно женился, а мама родилась, когда ему стукнуло сорок. Дед с юности занимался любительским хоккеем, и никогда не бросал тренировки, даже став старше. Его увезли на скорой прямо с игры. Всегда живой, подтянутый, бодрый, весёлый. Хоккейная лига пенсионеров – так в шутку он называл своё увлечение. Для него оказаться прикованным к постели, было хуже смерти. Бабушке стоило огромных усилий не дать погаснуть искре жизни в его глазах. Она всегда повторяла, что пока горят глаза – человек жив. А потом не стало бабушки. Я была маленькой, и липучкой цеплялась за деда, можно сказать, выросла на его руках. Мама, как могла, старалась использовать все доступные возможности для его реабилитации: выбивала путёвки в санатории, вставала на очередь на бесплатное лечение, записывала на массажи. А я для него оставалась той искоркой, которая не давала погаснуть огню в сердце, и которую он в последнее время так старался отправить в новый дом отчима.

– Но с тобой мне гораздо лучше. Правда. И потом здесь у меня тоже есть друзья.

– Ты сейчас про свою вертихвостку? – Деду никогда не нравилась Вика.

– Ага. Мы помирились. – Я невольно сморщилась от произнесённой полуправды.

– Надолго? – прозвучало не очень весело.

Дед как никто другой знал сколько раз, даже не в неделю, а в день, мы могли с Красновой поругаться.

– Не знаю, – ответила я беспечно.

– Ох, Ева, Ева. Вот не на кого тебя оставить…

– А ты и не оставляй! – Я потёрлась носом о мягкую ткань дедовской рубашки. – Ты ел?

– Конечно. Я вареники сварил. Твои любимые.

– Деда! – Я прижалась крепче. – Ты самый лучший дед на всей планете! – И это была абсолютнейшая правда.

Стояла глубокая ночь, а я всё никак не могла уснуть. Сначала переписывалась с Красновой, обсуждая выпускной и планы на лето. А потом, когда даже Вика сдалась, я вспомнила разговор с дедом, на минутку представив, как сложилась бы моя жизнь, если бы я переехала в давно приготовленную для меня комнату. Павел Васильевич относился ко мне хорошо, да и с Максом у нас, вроде как, получилось найти общий язык. По крайней мере, он не относился ко мне с высокомерием или как к бедной родственнице. Но теперь не это было главным. На данный момент меня волновало соседство Макарского. С одной стороны, ничего особенного. Не думаю, что после моего отъезда он хотя бы раз вспомнил обо мне. А с другой – что-то мне подсказывало, что с таким соседством просто не будет.

Я никак не могла понять, какие чувства он во мне пробуждал. Когда я видела его пробегающим на стадионе – Андрей вызывал симпатию и интерес, а когда стоял рядом как сегодня – раздражал, и мне ужасно хотелось от него избавиться. Поэтому я решила, что пусть всё останется так, как есть. Если, конечно, дед первый не изменит своего решения. А без него я точно никуда не поеду!

Убаюканная этой мыслью я уснула. Только вот во сне Макарский никуда не делся и теперь преследовал меня каждую ночь, как бы я не пыталась с этим бороться. Кстати, его самого я больше не видела ни на стадионе, ни у Макса. Сначала я думала, что Андрей всё-таки подхватил насморк и из-за этого пропускал свои тренировки, но потом Вика сообщила, что он просто уехал на какие-то там сборы. Я не стала уточнять, откуда у неё такая информация. Поэтому о существовании наглого и самоуверенного друга моего сводного брата я успела позабыть на какое-то время, пока та же Краснова не увидела его входящим в фойе нашего универа.

***

Честно говоря, я не понимала, как можно променять учёбу за рубежом на наш университет, но Ксю, с которой мы сдружились, пару раз намекала мне, что её брат именно так и планирует поступить. Я искренне считала это блажью и не верила. Но Макс перед своим отъездом сообщил мне «радостную» новость: Андрей вдруг ни с того ни с сего решил остаться в городе и в самый последний момент запихнул документы в наш универ. Я не придала этому никакого значения. Если учесть количество подразделений и двадцать с лишним корпусов, раскиданных по разным районам, вряд ли мы с Макарским будем пересекаться.

Однако, как оказалось, это было не всё. Сидя на первом ряду в лекционной аудитории (пара должна была вот-вот начаться), я без особого интереса слушала ворчания Красновой, что «мы тут как бельмо на глазу», «с нами даже никто сидеть не хочет», тогда как на галёрке «столько интересного». Вика явно намекала на парней из нашей группы, с которыми она успела познакомиться, но оставить меня одну не решилась. И вдруг она как-то странно затихла. Я как раз отправляла Максу сообщение и мысленно поблагодарила всех и вся за невероятное чудо, заставившее, наконец-то, замолчать мою подругу. Боковым зрением выхватила мужские джинсы и почувствовала лёгкий, показавшийся смутно знакомым, аромат, как тут же рядом со мной плюхнулось чьё-то тело, намеренно толкнув меня плечом.

– Эй! – возмутилась, едва не выронив телефон из рук, и уже хотела прочитать мораль о манерах и правилах приличия, как возле моего уха раздалось:

– Привет, Рапунцель! Скучала?

Да ну нет! Только не это! Это невозможно!

Я нехотя повернулась и, не мигая, уставилась в наглое улыбающееся лицо Макарского.

– Да как-то… Нет, – прошептала ошарашенно. 

– А я скучал! – выдохнул признание Андрей, широко улыбаясь.

– Вы что, знакомы?! – прозвучало с другой стороны.

Ну всё! Это конец. Краснова этого мне не простит точно.

– Привет! Я Андрей. – Макарский умудрился переключить внимание Красновой на себя.

– Оч-чень приятно… Я Вик… Виктория.

Это, пожалуй, был первый раз, когда Краснова заикалась.

– М-м-м, какое вкусное имя. – Макарский промурлыкал комплимент довольной до ушей Красновой, и он явно чувствовал себя при этом полубогом. Разве только нимб не крутил на пальце. – А тут у нас… – Андрей приблизился очень близко, и я ощутила его дыхание на своём лице.

Отодвинулась от такого наглого вторжения в моё личное пространство и упёрлась в Краснову. Макарский хмыкнул, заметив моё движение и нежелание участвовать в этой комедии, бесцеремонно забрал мой именной блокнот, с которым я не расставалась, и перевернул его.

– Высоцкая Ева. Для великих идей. – Прочитал вслух надпись, выгравированную золотистым тиснением на кожаной обложке.

Макс сделал мне очень дорогой подарок, который мне очень нравился.

– Тебе не говорили в детстве, что трогать чужие вещи без спроса нельзя? – Я отобрала блокнот и перевернула его. – Это личное.

– Ещё и жадина. – Макарский придвинулся ещё (хотя уже просто было некуда!), положил левую руку мне за спину и, наклонившись вперёд, подмигнул Красновой.

Я оказалась зажатой между этими двумя, и, если им так хотелось быть ближе друг к другу, то я была готова пересесть на ту же галёрку, лишь бы оказаться как можно дальше.

К моей огромной радости в аудиторию зашла преподаватель, маленькая сухонькая женщина. Она призвала к вниманию, и Макарский с недовольной миной был вынужден сесть нормально. Краснова изо всех сил пыталась привлечь моё внимание, но я делала вид, что внимательно слушаю лекцию.

– Между прочим, могла бы и поблагодарить, – прошептал Макарский мне на ухо, когда я только-только смогла немного выдохнуть. 

Взглядом попросила не приближаться, но мой недовольный вид лишь вызвал на его лице улыбку.

– Я, между прочим, уже второй раз тебя выручаю… – Он снова склонил голову в мою сторону, напоминая о себе и обжигая своим дыханием.

– Спасибо! – прошипела, лишь бы отстал. – Всё? Доволен?

– Не-а.

– Я так и знала, – буркнула.

– Молодые люди, я вам случайно не мешаю? – прилетело замечание от профессора.

– Ни в коем случае, Эльвира Павловна! Продолжайте! – великодушно разрешил Макарский. – Мы вас очень внимательно слушаем. – Он изобразил сосредоточенный вид, хотя до этого сидел развалившись.

– А мне показалось, вы слушаете исключительно свою соседку.

– О, нет! Я только заглянул в её записи. Проверить, так сказать. Вдруг, что пропустила…

– А свои вы вести не планируете? 

– Я на слух лучше запоминаю.

– Макарский, я очень рада видеть вас в числе наших студентов, но не потерплю никаких нарушений на своих лекциях, – строго произнесла Эльвира Павловна.

Ого! Оказывается и у преподавателей он личность известная. Хотя, наверное, удивляться тут нечему.

– И имейте в виду, – продолжила профессор. – Для сдачи и закрытия сессии вам понадобятся личные конспекты. – Эльвира Павловна выделила голосом прилагательное и обвела взглядом всю аудиторию, обозначая, что касается это всех.

Андрей поднял руки перед собой, показывая, что он будет паинькой, и расплылся в самой обаятельной улыбке, на которую только был способен.

Эльвира Павловна покачала головой, показывая, что не одобряет его поведения, и вернулась к своему предмету, тогда как Макарский весь остаток лекции больше не приставал ко мне ни с какими вопросами. Однако я периодически чувствовала на себе его пристальный взгляд, но изо всех сил делала вид, что совершенно этого не замечаю.

Я прекрасно помнила список своей группы, и Макарского там точно не было! Да и Краснова вряд ли пропустила бы фамилию своего кумира. Это факт! Значит, у нас просто сдвоенная пара. От этого стало ненамного, но легче.

Я оказалась права. Когда лекция закончилась, к Андрею подошёл парень, такой огромный, что я невольно сравнила его со шкафом. Я даже приняла громилу за телохранителя, так внушительно он выглядел. Хотя мне кажется, что охранять надо не Макарского, а от него. «Шкаф» окинул меня быстрым, но цепким взглядом, Вику же такой чести не удостоил, а затем положил руку на плечо сразу визуально потерявшего в росте кумира стольких поклонниц.

– Андрюх, нам в другой корпус.

– Иду, Димыч, – коротко ответил Андрей и повернулся в нашу сторону. – Виктория, рад знакомству! – Он подмигнул расплывшейся в улыбке Вике. – Ева, я не прощаюсь, – бросил с серьёзным выражением, на пару секунд задержав на моём лице взгляд, словно припечатывал, резко развернулся и отправился за уже покинувшим аудиторию Шкафом, оставляя меня один на один с Красновой.

– Ева, – услышала я со спины своё имя, произнесённое с такой многозначительной интонацией, что я невольно начала жалеть об уходе Макарского. Мне искренне захотелось, чтобы тот вернулся и спас от предстоящего допроса. Пытки Красновой я не выдержу. – Ты ничего не хочешь мне рассказать?

Я не стала оборачиваться, прекрасно зная, что Вика пытается испепелить меня взглядом.

– Нет. – Пожала плечами и аккуратно сложила любимый блокнот, тетрадный блок, в котором вела записи, и именную ручку в свою сумку.

– Я думала, что мы подруги, и у нас нет секретов. – Краснова решила зайти издалека.

– Так и есть. Нет, – ответила немного расплывчато, накидывая ремешок сумки на плечо. – Ты идёшь? 

Опаздывать на следующую пару у меня не было ни малейшего желания, а найти нужную аудиторию – тот ещё квест, который пока не всегда удаётся пройти с первого раза. И почему до сих пор никто не додумался создать приложение в виде того же картографического сервиса наподобие Google карт, где можно будет посмотреть внутреннее расположение больших зданий? Сразу на ум пришла карта Мародёров, которая однозначно могла бы облегчить не только моё существование.

– Ты идёшь? – повторила я вопрос.

– Иду, как только ты мне всё расскажешь! – прозвучало требовательно.

– Нечего рассказывать, – резко обрубила я подругу. – О твоём … – Я замолчала и не стала озвучивать и без того известную фамилию. На нас и так уже косились. – Я ничего не знаю. – Это на самом деле было так. Ну почти. Мы общались-то всего лишь несколько минут. А то, что рассказывала о своём брате Ксю, Красновой знать не обязательно.

– Да? – не поверила мне Вика. – А мне кажется, что ты прекрасно знала, что у него сейчас никого нет и специально это утаила!

– Вика, я не слежу ни за чьей личной жизнью как ты. И мне абсолютно всё равно, есть ли кто-то у него или нет.

Ксю говорила, что её брат сейчас свободен как птица, но в то же время была уверена, надолго его не хватит, и что какая-нибудь цыпочка обязательно поймает в свои сети, повиснув на его шее. Честно говоря, я никогда не испытывала интереса к личной жизни Андрея, но Ксю постоянно жаловалась на своего брата, на его поведение, невыносимый характер и вечные толпы любвеобильных поклонниц, что мне ничего не оставалось делать, как выслушивать её стенания. 

– Тогда почему он к тебе так обращался? 

– Без понятия. Но ты можешь его лично спросить об этом. 

– А ты знаешь… Я так и сделаю! – Краснова сверкнула глазами и, оттолкнув меня, рванула на выход. Наверное, чтобы догнать Макарского со Шкафом.

Я огляделась в поисках кого-нибудь из нашей группы. Всех я ещё не знала, но сейчас не видела никого, чьё лицо было хоть как-то знакомо.

– А-108? – раздалось рядом.

– Да. – Я повернулась и посмотрела на высокого нескладного паренька в очках. Светло-серый пиджак на его худощавой фигуре заметно болтался. Это явно не тот стиль одежды, к которому он привык.

– Идём, – предложил он. – Я Денис.

– Ева, – назвала своё имя.

– А твоя подружка вроде бы тоже из нашей группы. Или я ошибся?

– С нашей.

– Так куда она побежала? Опять заблудится…

Ох, ты ж! Неужели он видел, как мы с Красновой проходили квест в поисках аудитории?

– Забыла кое-что уточнить у знакомого. – Нисколько не удивлюсь, если Вике взбредёт в голову перевестись в группу, где учится Макарский. – А ты наблюдательный.

– Да нет. Просто вы были рядом. 

Денис показал мне маленькие секреты, которые помогут не заблудиться, и мы легко добрались до следующей аудитории. Вики не было. 

– Ева, ты не против, если я сяду рядом?

– Да пожалуйста! – разрешила, не видя в этом никакой проблемы.

– Если твоя подружка придёт – я подвинусь.

– Хорошо, – улыбнулась скромному парню. 

Денис явно не дурак, и я почему-то была уверена, что его коэффициент интеллекта намного выше среднестатистического. Возможно меня смутили очки, которые он постоянно поправлял указательным пальцем, напоминая этим движением умного Кролика из старого советского мультфильма про Винни Пуха.

Краснова появилась буквально за минуту до начала пары, если не меньше. Её запыхавшийся и недовольный вид красноречиво говорил, что «переговоры» были провалены, или не привели к ожидаемому результату, а сжатые губы свидетельствовали, что подруга всё ещё в обиде. Однако, это не помешало ей сдвинуть меня с краю, чтобы сесть рядом. Она многозначительно посмотрела на Дениса – тот поднял ладонь в знак приветствия.

– Это Денис, – представила я его. – Денис, это Вика.

На Вику Денис ожидаемо не произвёл впечатления. Да и куда ему конкурировать с Макарским!

– Я узнала их расписание, – прошептала Краснова, не выдержав даже десяти минут стойкого молчания.

– Зачем? 

Не будет же она бегать за Макарским как сталкер?

– Я предложила сходить в кафе, отпраздновать первый день учёбы.

– Давай! – Я пожелала ей удачи.

– Ты идёшь тоже! – выдала подруга, прикрыв рот рукой, чтобы её не спалили за разговорами. – Это обязательное условие.

Ну точно! А больше ему ничего не надо?!

Карта мародёров — особая карта из серии книг Джоан Роулинг о Гарри Поттере, показывающая местоположение любого человека в Хогвартсе, где бы тот ни находился, даже если он прячется под мантией-невидимкой. 

До перерыва я не произнесла ни слова, иначе, если выскажу всё, что думаю, меня выгонят из аудитории! Но в груди бушевал ураган эмоций и никак не хотел успокаиваться. Что этот нахал о себе только возомнил?! Или привык, что каждое желание исполняется, стоит только подумать? То, что это не идея Красновой – я уверена.

Ксю говорила, что её брат избалован, но я наивно полагала, что она преувеличивает.  Как оказалось – нет. Только я не Краснова и не собираюсь бегать перед ним на задних лапках и исполнять все желания, которые взбредут в его голову! Как же я сильно ошибалась, когда хотела познакомиться с Макарским поближе!

Вика всё время с кем-то увлечённо переписывалась, совершенно забыв про меня. 

После последней пары я собрала вещи и, забрав плащ из гардероба, не стала его надевать, а накинула на руку. Вышла на улицу и подставила под тёплые лучи яркого сентябрьского солнышка своё лицо.

– Ева, ты куда? – Догнала меня Вика.

– Домой.

– В смысле домой?! – переполошилась Краснова. – Мы же собирались в кафе! Ты что, забыла?

– Не забыла. Только это вы собирались, – уточнила этот момент. – А я – нет. – Я, сощурившись, посмотрела на подругу.

– Ева, ты сейчас прикалываешься?! – возмутилась Вика.

– Нисколько. Пока! – Я решила, что лучше сразу попрощаться.

– Стой, Ев, пожалуйста! – Видимо, до Вики дошло, что я не шучу, и она сменила свою напористость. – Мне очень нужно, чтобы ты пошла!

– Зачем? – Смотреть на неё против солнца было сложно.

– Дима попросил, – призналась Краснова.

– Какой Дима? – Я не совсем поняла, о ком она говорит.

– Друг Андрея, и они вместе учатся.

– Это тот «Шкаф»  что ли? – вырвалось у меня.

– Почему сразу «Шкаф»? У него просто крепкая фигура, – со знанием дела произнесла Краснова. – И он очень даже ничего…

– Вот и прекрасно! Отпразднуете сами.

– Ева! 

– Что «Ева»?

– Пожалуйста! Андрей без него не пойдёт, а Дима попросил позвать тебя.

– А сам Дима говорить не умеет?

Только этого Димы не хватало на мою голову!

– Ев, может, хватит ломаться? Или нужно, чтобы тебя лично поуговаривали? – фыркнула Вика, брезгливо дёрнув уголком губ.

– Мне это вообще не нужно. Тебе надо – вот и иди.

– Какая же ты…

Я не стала слушать, что выдаст Краснова. Все её эпитеты я и так прекрасно знала. Первый день учебного года, и мы опять поссорились. Прям как в школе. Ничего не меняется.

Вика странная. Могла бы уже давно завести себе друзей. Впрочем, как и я. Но нас почему-то упрямо тянуло друг к другу, и, что самое парадоксальное, мне Красновой тоже не хватало, когда мы с ней были в ссоре.

Входящий вызов прервал мои размышления о странностях человеческих отношений. Звонила Ксю.

– Привет! – услышала я бодрый голос. – Как прошёл первый день в университете?

Я вздохнула. Первый день в университете принёс мне её брата.

– Нормально, – ответила без особого энтузиазма.

– А что так невесело? А где восторженные эмоции об одногруппниках, или новеньких преподах, а?

– Из преподов у нас две дамы почтенного возраста.

– У-у-у, – протянула Ксю. – Старушенции! И что, ни одного мужчины? Не верю!

– Есть профессор с жутко зализанными волосами. – Добавлять, что он произвёл не самое приятное впечатление, я не стала.

– Боже! Ева, ты куда попала?! – Я услышала заразительный смех.

–  Сама в шоке.

– Так, дорогая, шок надо лечить! Давай ко мне, в нашу глухомань, – предложила Ксю. – Ты мне обещала! Помнишь?

Она уже несколько раз приглашала меня в гости, но я из-за глупой боязни встретиться с её братом каждый раз отказывалась, ссылаясь на пресловутое «как-нибудь потом».

– Ксю, я же потом не выберусь…

Я как-то раз неосторожно назвала их новый коттеджный район глухоманью. Он располагался в стороне от основных городских магистралей. Общественный транспорт в этот район не ходил, и добраться до него можно было только на личном автотранспорте или такси, прям как до какой-нибудь деревни. Это сравнение так развеселило Ксению, что теперь она так его и называла.

– Я лично тебя отвезу или попрошу Андрея. – Ксю решила меня «успокоить».

Мне иногда казалось, что ей нравилось «пугать» меня своим братом, словно это доставляло ей какое-то удовольствие, совершенно непонятное мне, и она делала это нарочно. Будто каждый раз проверяла, что я до сих пор не вошла в список его поклонниц.

– Ну точно! Нет уж, спасибо!

Я знала, что её брат ещё летом сдал на права. Ксю красочно рассказывала, как он был счастлив, горланя на всю улицу, когда придирчивый инструктор наконец-то принял у него экзамен по вождению. Меня ужасно удивил этот факт. Я почему-то считала, что водительские права Макарскому принесут прямо в постель на подушечке из красного бархата.

– Ева, не переживай, Андрея сегодня не будет. А я… – Ксения как-то странно замолчала.

– Ксю, что случилось? – спросила я настороженно.

– Да нет. Всё нормально. 

Такой ответ меня немного озадачил. Я искренне считала, что у таких, как она и её брат, никаких проблем не существует.

– Прабабушке, как она утверждает, опять нездоровится, и она не хочет умереть одна в пустом доме, – объяснила Ксения.

Несмотря на почтенный возраст, её прабабка отличалась довольно крепким здоровьем, но при этом постоянно требовала к себе повышенного внимания как докторов, так и родственников.

– Если, конечно, у тебя были планы, то не надо их менять. А если нет, то мы могли бы просто поболтать часик.

Что-то в её интонации заставило почувствовать, что Ксю очень нужно выговориться. Как и мне. Мы встречались с ней всего несколько раз, но, видимо, она тоже успела привыкнуть к нашему общению.

– Тогда я сейчас предупрежу деда, вызову такси и приеду.

– Ева, ты просто чудо! – обрадовалась Ксю. 

Я с огромным интересом рассматривала двор и дом Макарских. Ксю провела ознакомительную экскурсию, рассказывая мне столько смешных моментов, что я невольно в восхищении смотрела на «места главных событий».

– А вот здесь, – Ксения показала на раскидистую финиковую пальму, в огромном вазоне, – Андрей пытался спрятаться от отца, когда пришёл после девятого класса в не очень трезвом состоянии. Он расставил широко руки, наверное, чтобы быть похожим на финик, но это его не спасло. Папа его всё равно «заметил».

Невольно представила себе эту картину: Макарский, изображающий дерево. И не смогла сдержать смешок.

– Между прочим, ничего смешного! Он гордо заявил, что поспорил с Максом и простоит так целый час!

– Простоял? – не поверила я.

– Да. Чего только не сделаешь, чтобы твою карту не заблокировали, – хихикнула Ксения. – Он думал, что от него отстанут, но папа, вместо того, чтобы уйти, на что явно рассчитывал братец, уселся напротив и засёк время.

– Бедняга! – пожалела я Андрея. В нормальном-то состоянии простоять не каждый сможет.

– Ага! Мне тоже его было жалко. Пару раз я попыталась отвлечь папу, но безуспешно. Не помогла даже разбитая ваза, которую я «нечаянно» уронила.

И я поняла, что как бы Ксения не жаловалась на своего брата, она всё равно его любила. 

Часик пролетел незаметно, и, наверное, стоило уже собираться домой, но Ксю уговорила меня задержаться ещё немного и посидеть во дворе на качели. Свежий воздух, ненавязчивое пение птиц и лёгкое покачивание расслабили настолько, что я не сразу заметила на себе чьё-то внимание. Невольно повернулась и столкнулась глазами с Андреем. Москитная сетка, закрывающая нас с Ксю, совершенно не мешала ему недовольно буравить меня прожигающим взглядом. 

Ксения, заметив, что я замолчала, тоже повернулась.

– Андрей?! Ты когда вернулся? – Появление брата вызвало на лице Ксении неподдельное удивление.

– Ксю, тебя прабабка звала. Срочно! – проигнорировал он её вопрос.

– Что-то случилось? – Встревожилась Ксения. – С ней же Мария…

Ксю соскочила с качели и, бросив: «Ева, извини! Я сейчас», умчалась в сторону дома, оставив меня наедине со своим братом. Я тоже поднялась, но уйти мне не дали.

– Только не говори, что ты сделала это специально, – обвинил меня Макарский, поймав за локоть, и не отводил свой тяжёлый взгляд.

– Ты про что? 

– Не прикидывайся. По-любому специально заставила меня слушать идиотские бредни своей подруги, пока сама развлекалась с моей сестрой.

– Ты совсем дурак?! – ощетинилась я, безуспешно пытаясь освободить свою руку. 

– Видимо, да. Или вы с Ксю вдвоём решили так надо мной пошутить? 

Я находилась под прицелом прищуренных глаз.

– Никто над тобой шутить не собирался. Ксения пригласила – я согласилась. Всё! 

– А моё приглашение ты решила, что можно проигнорировать? – Андрей вздёрнул брови.

Он стоял так близко, что я буквально чувствовала на себе волны его энергетического поля, которые пожирали мои, так нелепо нарушившие допустимые границы и попавшие в ловушку.

– Ну, знаешь ли! Я Вике сказала, что не пойду. Какие ещё претензии?

Я стойко выдержала придирчивый взгляд тёмно-серых глаз. Несмотря на наши доверительные отношения с Ксенией, с её братом нормально общаться у меня не получалось. Никак. 

– Пообещав, что придёшь чуть позже? И это «чуть», видимо, растянулось до бесконечности? – произнёс с ядовитой усмешкой.

– Я никому ничего не обещала… – И тут до меня наконец дошло, в чём меня обвиняют. Красновой ничего не стоило спокойно «пообещать» за меня. – А если тебе навешали лапши на уши, то извини, это не мои проблемы. Пусти! Мне больно! – потребовала, и Андрей отпустил мою руку. – Мне пора.

– Ничего не выйдет. Тебе придётся задержаться, – довольно, если не сказать зловеще, произнёс он.

– В каком смысле? – невольно ужаснулась, совершенно не зная, чего от него ожидать. Но не будет же он удерживать меня силой?

– Прабабушка хочет с тобой познакомиться и приглашает на чай, который для тебя уже заварили.

– Ты сейчас шутишь? – Я в недоумении уставилась на парня.

У меня никогда не было проблем в общении. Ни с кем. Что не так с Макарским, я не понимала.

– Нисколько. Ты же не откажешь пожилому человеку в её просьбе? – Приподняв уголок губ, довольно промурлыкал Макарский. Словно намекал, что чай с их прабабкой вполне достаточное наказание за моё неповиновение. 

Что-то мне подсказывало, что здесь кроется подвох, но вернувшаяся Ксю повторила приглашение. Только по её виду было заметно, что она тоже в некотором замешательстве. К слову сказать, о своей прабабке Ксю почти ничего не рассказывала, кроме того, что ей девяносто два, и все только и ждут, когда женщина покинет этот мир.

Только сама Екатерина Тимофеевна явно не спешила этого делать. Это была невысокая женщина с цепким взглядом когда-то тёмно-серых и уже выцветших глаз. Достаточно живая для своего возраста. 

Нас ожидал накрытый стол, на котором стояли изумительно красивые чашки из тонкого фарфора, а в центре красовался большой чайник из этого же сервиза.

– Вот видишь, для тебя даже достали семейную реликвию. Этому сервизу более ста лет, – прошептал мне на ухо Макарский. – Его уже давно не использовали даже на семейных праздниках.

– Андрей! – прокаркала пожилая женщина. – Ты же прекрасно знаешь, что я плохо слышу! Чего ты там шепчешь?!

– Врёт, – тихо раздалось за моей спиной. – Бабуль, это Ева! – произнёс он уже громче, представив меня.

– Здравствуйте, – поздоровалась я, чувствуя как обожгло талию чужое прикосновение, но Макарский сразу же убрал свою руку.

– Знаю. – Ошеломил меня ответ. – Ксения рассказывала, и я захотела посмотреть на тебя лично. Садись! – прозвучал приказ, и мне пришлось послушно занять предложенный Андреем стул. Ни за что бы не подумала, что ему присущи хорошие манеры.

Сам он сел рядом, а Ксю незаметно пожала плечами, показывая, что она не имеет к этому никакого отношения.

Прабабку в семье Макарских не любили за её властный и деспотичный характер. И если бы не состояние, которым мудрая женщина умело всех шантажировала, её уже давно бы отправили в дом престарелых – в этом она была твёрдо уверена.

Андрей

Я барабанил пальцами по столу, а у самого руки чесались придушить одну болтливую куклу. Вика чуть ли из кожи, точнее из блузки, не вылезала, чтобы только чем-то удивить. Только удивлять особо было нечем. Это, вон, Димону по кайфу пялиться на сомнительные прелести. Но он не особо привередлив в этом вопросе. Кажется, благодаря этой «подружке» у меня будет аллергия даже на клубнику, которую почему-то все называют викторией. Аж передёрнуло.

– А ещё я помню, как мы… – Виктория замолчала, когда я резко встал. – Андрей, ты куда? – Захлопала ресницами и сильнее распрямила плечи.

Ну да, сверху вид совсем другой, только не цепляет. Совсем.

– Дела. – Обожаю эту отмазку.

Взглядом показал Димону, что Барби вся в его распоряжении, поймал довольную усмешку и пошёл на выход.

Чёрт бы побрал тебя, Ева!

Увидев, её в аудитории, не сразу поверил, что Рапунцель не оптический обман и не иллюзия.

– Димыч, у меня тут не законченная партия. – Кивнул, показывая ему на первый ряд.

– Не, Андрюх, извини, братан, я вон туда. – Димыч показал на галёрку. – Еле встал сегодня. Усну ещё. Не хочется спалиться на первом занятии. – И пошёл назад.

Так даже лучше.

Наверное.

Только вот оказавшись рядом с Евой, я ни черта не понял, что произошло. От почти забытого запаха парфюма, такого тонкого, что опять захотелось уткнуться носом и вдыхать полной грудью, меня повело как ненормального. Я был готов находиться рядом целый день и совершенно не желал никуда уходить. Но Димыч, ботаник недоделанный, с упрямством носорога потащил меня на следующую пару. Хотел бы я посмотреть на его прилежность через пару недель!

После того, как до меня, наконец, дошло, что Ева в кафе не придёт, придушить её захотелось не меньше, чем её подружку. Только сначала намотать светло-русые волосы на кулак, хорошенько дёрнуть, задрать голову и впиться поцелуем, чтобы почувствовала, как выставлять меня идиотом. Сам не понимал, что за хрень. Обычная девчонка, какие роем крутятся рядом – выбирай, не хочу, любую. Только вот именно: не хочу! Не интересно. А то, что интересно, почему-то так тщательно оберегают все кому не лень.

Сначала Макс со своим: «Тебе своих на пять жизней хватит, а Еву не трогай». И ведь не делили же мы с ним никого никогда. У самого поклонниц хоть каждый час меняй. Я даже сначала решил, что у него с Евой что-то есть, но как-то уж совсем не похоже. Хотя сама Ева к Максу явно относилась лояльнее, чем ко мне. Никогда бы не подумал, что буду соревноваться с другом за внимание какой-то вертихвостки!

Потом Ксю жахнула, плесканув бензинчика в костёр. Приехала довольная, слов нет. Улыбка до ушей, ехидная такая. Бросает на меня взгляды и хихикает про себя, зараза.

– Ксю, я что, похож на клоуна? – Рыкнул. Выбесила до скрежета зубов. – Я такой смешной?

– Ага, – согласилась. Ещё и закивала для подтверждения как пятилетняя девчонка.

– Ну, и что тебя рассмешило?

– Ты такой забавный, когда злишься.

Вот, ни фига себе, заявочка! Я забавный!

– Во-первых, я не злюсь. Не с чего!

– Ой, ой, ой! А что это мы так занервничали? – пропела лиса.

– Я спокоен как удав, – отмахнулся от сестрицы. – Проглочу и не замечу, – бурчу.

– Ой ли? – бросает с вызовом. Вот что с ней такое? – А я вот думаю, что один орешек тебе не зубам будет, удавчик.

Я за каким-то лешим, усиленно начал вспоминать, если ли у удава зубы? Должны же быть!

– Это какой ещё «орешек»? – зачем-то спросил. Любопытно же!

– Ева, – огорошил ответ.

Вытаращил на сестрицу глаза, не совсем понимая, к чему она ведёт.

– Что, все ужи прожужжала, выспрашивая мою биографию? – не смог сдержать довольную ухмылку.

Всё-таки женское внимание – бальзам для мужского самолюбия, но я почему-то почувствовал лёгкую горчинку разочарования: ещё одна обычная кукла, строящая из себя недотрогу.

– Ты себе льстишь, братик! Ни словечка про тебя не спросила! – убила ответом Ксю, и я недоверчиво посмотрел на сестру.

– Врёшь ведь.

– А оно мне надо?

– Без понятия, – ответил спокойно, но в груди всё взбунтовалось.

Ни словечка?! Да быть такого не может! Не верю!

– А ты, наверное, уже губу раскатал? – ехидно улыбнулась. – Ещё ни одну из своих лахудр ты не просил отвезти домой. Зацепила?

Чем-то зацепила. Сам не понял чем. Но в этом я даже Ксю не признался бы.

– Ксю, ты что от меня хочешь? Чтобы я доказал, что твоя Ева тоже не святая? Так я в два счёта докажу.

– Зубки не обломаешь?

Ну всё, выбесила!

– Хочешь поспорить? Давай! И неприступная Ева через неделю сама будет за мной бегать.

Но Ксю, любившая разводить меня на слабо, почему-то пошла на попятную.

– Не надо, Андрей. Ты потом наиграешься, а ей каково будет? – заявила сестра с серьёзным видом.

Вот это скорость разворота! Она на чьей стороне вообще-то?

Тогда я махнул рукой, не собираясь играть в этот детский сад, да и не до игр мне было. Нравилось Ксю общаться – да на здоровье! Честно говоря, я думал, что утром сестра даже не вспомнит о Еве. Но ошибся. Она не только не забыла, но и с противной периодичностью рассказывала, какая Ева замечательная. Ева то, Ева сё! До тошноты достала! Старался просто не обращать внимания. Но увидев Рапунцель в аудитории, понял, что мне в последнее время катастрофически чего-то не хватало. Перчинки, придающей особую пикантность и аромат блюду. Всё вылетело из головы, когда усаживался рядом со своей недотрогой. Это непередаваемые ощущения, когда ты находишь то, что долго не мог найти. Меня кидало то вверх, то вниз от одной только близости, когда я «нечаянно» касался её. И я твёрдо рассчитывал удовлетворить свой интерес, надеясь на большее. Немного обаяния и пара комплиментов всегда действовали безотказно. Я уже предвкушал, чем закончится встреча в кафе, на которой Ева так и не появилась. 

Как же я был на неё зол! Чертовски зол!

А когда нашёл свою пропажу рядом с сестрой, безмятежно качающихся на качели, почему-то решил, что просто так это ей с рук не сойдёт. Стоило вывести одну святошу на чистую воду, чтобы и Ксю узнала, кого пригрела возле себя.