Нам (не) по пути, звездный капитан

Космос. Казалось бы, безграничное пространство. Лети, куда хочешь, делай, что хочешь. Прекрасное, черное, холодное, с миллиардами сверкающих звезд и жаждущих внимания планет. Капитан Миура любил это безмолвное и полное неожиданностей, как он его называл, небо. Его небо. И было совсем отлично, если бы система не была под плотным колпаком Союза. Правительство крепко сжало яйца одной огромной сложной организации из нескольких звезд с планетарными системами. Вот они – хваленые «безграничные возможности», без соглашения или кредитов тебя не пустят ни на одну планету или станцию. Ты обязан быть чист перед законом… Ну, конечно, если твоя посудина не находится на дальних рубежах. Там железная рука Союза не так сильно душит глотки, и многие готовы поступиться законом, лишь бы урвать пару сотен кредитов.

Корабль ощутимо тряхнуло, и Миура вернулся в реальность, оставив на потом собственные размышления.

– Хлоя, что за черт? – обратился Хенг к своему единственному пилоту.

Девушка за пультом управления шмыгнула, потерла свой небольшой носик с вздернутым кончиком, поморщилась, оглядела датчики и спокойно ответила капитану:

– Хенг, кажется, второй ускоритель отлетел. Но ничего – он уже месяц не работает.

Хенг в ужасе уставился на ее светлое лицо с россыпью конопушек на переносице.

– Как?! Лаогуантхоу! – мужчина схватился за рацию и перешел на нужную волну. – Илья, что за фигня? Почему я узнаю, что второй ускоритель уже давно не работает?

Из черной рации раздался голос их бортмеханика, скрипучий и прокуренный:

– Кэп, я еще пару месяцев назад говорил, что мне нужны к нему запчасти.

– Ты не говорил!

– Говорил.

– Я бы запомнил, Илья.

– Говорил, я слышала, – встряла в разговор пилот, тряхнув светлой головой, увенчанной двумя смешными хвостами.

Хенг хмуро зыркнул на нее.

– Ты, вообще, на чьей стороне?

Она широко улыбнулась.

– На стороне моей «Крошки», – девушка любовно погладила пульт управления.

Хенг покачал головой. Хлоя Вейн – ненормальная девушка, до умопомрачения любящая машины. Один раз он стал свидетелем того, как она разговаривала с бортовым компьютером, будто это был живой человек. Но капитан мог спокойно переносить ее заскоки хотя бы только потому, что она была отличным пилотом и не имела привычки лениться. Для ее двадцати четырех лет это было очень и очень похвально.

– Не твоей, а моей «Крошки», милая, – ухмыльнулся он и вновь нажал кнопку на рации. – Илья, постарайся, чтобы у нас до конца полета больше ничего не отвалилось. Ясно говорю?

– Повторять не надо, кэп.

Хенг прикрепил рацию обратно к поясу и сел в кресло второго пилота. Да, их «Крошка» (команда так и не определилась с названием корабля, потому, пока оно не придумано, все звали его просто «Крошка») была рассчитана на управление двумя людьми, но Хлоя справлялась за обоих сразу. Девчонка успевала верно построить курс, скорректировать его по последним сводкам, учесть все аномалии на пути, умело их обойти, оборвать ненужные сигналы и слиться с кораблем в одно целое.

Раньше, конечно, у них было два пилота, как и полагалось. Хлоя тогда только пошла на первую практику в лéтной школе, и ее дядя, работавший у капитана Миуры, пристроил племянницу на время квартальной практики. Да так и не дождался, когда с гордостью смог бы написать о ней оценочный комментарий – умер. Мужчину пристрелили через год после того, как он сталь работать на молодого капитана. Неопытность Хенга сыграла злую шутку: их первый крупный контракт провалился, и завязалась перестрелка. Тогда-то маленькая, одаренная к пилотажу девчушка впервые спасла их задницы, вовремя запустив «Крошку» и дав предупредительный залп по базе бандитов, прикрывая отход мини-шаттла с планеты. Вот так, не имея лицензии (настоящей) и законченной школы за плечами, она осталась с командой.

Хенг искренне любил Хлою, как любил бы младшую сестру, если бы она у него была. Нередко ворчал из-за ее выходок, но любил. Вида он не подавал, но все и так знали. Кроме того, скорее всего, относились к ней точно так же, как и кэп.

– Так, где тут у нас Миранда? – он задумчиво покрутил голографическую карту, пытаясь отыскать нужную планету.

– До нее еще трое суток, Хенг, – Хлоя откусила сэндвич с тунцом и потянулась к кружке с какао, которая была закрыта крышкой.

Хенг поморщился. Тунец и какао. Жуть.

– Я просил не есть за пультом, – он сдвинул брови.

– Да, просил, – просто согласилась девушка, отпив из кружки и поставив ту обратно. – Если у нас еще чего-нибудь не отвалится, то долетим нормально, только медленно.

Капитан еще раз крутанул карту. Да. Надо молиться, чтобы «Крошка» дотерпела до конца полета, ибо на их пути только одна станция обслуживания, и та в руках не у «нужных» людей. Ладно бы станция Союза, но тут на дальнем рубеже по большей части заправляли бандиты или еще хуже – пираты.

Корабль вновь тряхнуло, и освещение «Крошки» как-то неприятно мигнуло.

Через минуту на капитанский мостик вбежали еще двое членов команды. Джер и Таниша Эриа. Муж и жена.

– Капитан, что происходит? – обеспокоенно спросил рыжеволосый медик, выглядывая из-за плеча своей темнокожей жены.

– Первый ускоритель отвалился, – надула губы Хлоя, оборачиваясь к ним.

– Капитан? – Таниша была чуть выше мужа и дралась не хуже самого Хенга или Шена, который сейчас, скорее всего, прохлаждался в грузовом отсеке.

– Консерва, – сквозь зубы прошипел Хенг и ударил перед собой воздух.

Очень нехорошая ситуация.
____________________________________
Добро пожаловать в нашу новинку! Нас ждет очень быстрая выкладка и очень много приключений! Устраивайтесь поудобнее, чтобы познакомиться с героями ближе и узнать их историю! Будем очень рады вашим лайкам, комментариям и дабавлениям в библиотеку! В добрый космический путь!

____________________________________

*****

– Ребята, мне типа неудобно, но кредитов на вашем счету не хватает, чтобы заплатить нам, – ковыряясь в зубах, дежурным тоном произнес работник станции обслуживания «Некст» по видеотрансляции.

Вид у него был очень даже уголовный: мятое небритое лицо со сломанным носом, желтые редкие зубы, шапка, скорее всего оставшаяся на его голове после побега из какой-нибудь тюрьмы. На пальцах красовались будто уже год не стриженые ногти, под которыми скопилась грязь.

– Так что заправляйтесь и валите дальше. Ничего чинить мы не будем.

Экран потух, обозначая конец связи с центром станции.

– Консерва, – вновь выругался Хенг и глянул на Хлою.

Вот тебе и «романтичная» реальность космического быта. Без денег ты никто, а заработать, не попрошайничая у Союза, с каждым годом становилось все сложнее. И к своему несчастию, Хенг был не из тех, кто гнется под наставлениями правительства. Мягко говоря, он недолюбливал Союз.

Без ускорителей до Миранды им добираться придется куда дольше. Около месяца. Такое они не потянут, тем более топливо на обычном ходу расходуется больше, и шанс зависнуть в открытом космосе приближался к процентам шестидесяти. А остаться без топлива на периферии – полный каюк. Хенг передернул плечами от одной только мысли, кто мог напасть на дрейфующий корабль вдали от Союза.

В космосе ходили байки о том, что, бывало, в такие районы хоть и редко, но заглядывали Коллекционеры. Жуткие твари, раньше бывшие людьми, но отчего-то сошедшие с ума и теперь наводящие ужас на всех путников, которые оказывались так близко к краю надзора Союза.

– Хлоя, а ну-ка соедини нас снова с центром этой говно-станции.

Наверное, на его лице что-то отразилось, отчего Хлоя с ехидным личиком нажала кнопку вызова.

– Судно класса ТиЭйчКью, чего вам еще надо? – немытая рожа работника вновь появилась на экране.

– Уважаемый, – Хенг ухмыльнулся, – у вас на станции рассматриваются альтернативные способы оплаты?

Мужчина задумчиво почесал подбородок.

– Вообще-то нет, но если та сладенькая девочка развлечет старину Джилла, может, и рассматриваются.

Хлоя презрительно фыркнула и сдвинула сидение по рельсу, лишь бы больше не попадать под всевидящее око камеры.

Капитан Миура еле сдержался, чтобы не обматерить «старину Джилла» или пойти, взять гранатомет и шмальнуть разик по башне центра. Вместо этого он, не отрывая взгляда от камеры, недобро улыбнулся и серьезно сказал:

– Если вы не заметили, то мы грузовое судно.

– Ну да, и че?

– Мы перевозим грузы.

Хенг все ждал, когда до диспетчера дойдет смысл его слов.

– Ну и… – на лице Джилла мелькнула тень догадки, и он расплылся в гаденькой улыбочке. – Ну и какие же вы грузы перевозите, капитан?

– Разные, – в тон ему ответил Хенг.

– И есть чего интересного посмотреть?

Если диспетчер так запросто предложил посмотреть что-нибудь у них на борту, официально признавая, что готов принять взятку, то, стало быть, каналы прослушки Союза здесь не действовали.

*****

Хенг задумчиво кусал губы, развалившись в своем капитанском кресле позади мест пилотов. Они были в большой заднице. Пусть и с отремонтированным первым ускорителем (его, впрочем, еще стоило проверить), но два груза остались на станции, придется платить неустойку заказчику, а в их случае платить было абсолютно нечем. На счету осталось десять кредитов только для того, чтобы оплатить однопроцентную пошлину и место на космодроме Миранды.

Хороших контрактов у них не было целую вечность, в последние пару лет они перебивались мелкими заказами, которые никак не улучшали их плачевное положение. Потому стали брать контрабанду и пару раз даже обворовывали подбитые челноки. Мерзкое дело, но на что не пойдешь ради возможности прокормить своих людей.

– Капитан, – Таниша мягко подошла сзади, поэтому Хенг услышал ее только за несколько мгновений до того, как она обратилась к нему. – Полагаю, вы думаете, как нам раздобыть деньги?

Кэп все продолжал смотреть перед собой на пустое кресло Хлои. «Крошка» легла на нужный курс и подчинялась сейчас автопилоту бортового компьютера, пока девочка отдыхала.

– Ты тоже будешь предлагать взять госзаказ?

– Сэр, пожалуй, сейчас я соглашусь с командой, – спокойно ответила Таниша, сегодня одетая в серый комбинезон.

– Ты ведь воевала против Союза, а теперь готова наступить себе на горло? – покачал головой Хенг. – Я уже думал, но на их портале только одна фигня. Что-то стоящее нам вряд ли удастся выбить, за хорошее дело идет дикая грызня, а мы всего лишь на старом ТиЭйчКью.

Таниша хмыкнула.

– Слышала бы вас сейчас Хлоя, попали бы вы по полной. Она считает его…

– Знаю, самым лучшим кораблем в системе, – устало выдохнул капитан. – Но от одной только ее любви корабль не становится лучше. Мы в дерьме, Таниша.

Она взяла в руки капитанский планшет и что-то начала активно на нем набирать.

– Мы всегда в дерьме, сэр. Работа такая, да? – она белозубо улыбнулась. – Тридцать пять тысяч кредитов, такая цена нас устроит? Здесь и тип судна не важен, лишь бы груз и пассажиров смогли уместить.

Хенг с секунду непонимающе смотрел на подчиненную. А потом подскочил на месте.

– Как? Сколько? Где ты нашла это? Что за дело? – тараторя без остановки, он выхватил у Таниши планшет и уставился в экран. – Так... ученые, лабораторный модуль, криокамера для биохим… Понятно. Отправить стайку ученых-биологов на периферию с самой Земли, ха! Весело. Как эти придурки вообще осмелились вылезти из своих защищенных лабораторий? Интересно, чего им надо на… Банадае? Это же на самом краю системы. Ее, кажется, еще даже не колонизировали.

– Ну, так что, сэр? – довольно спросила Таниша у сияющего капитана.

– Зануд в очках за такие деньги я хоть полгода терпеть готов, лишь бы в грузовой не лезли. Хорошо. Первый и последний раз берем госзаказ. Где ты вообще его откопала?

Таниша ничего не ответила и только безрадостно улыбнулась капитану, решив утаить о своих связях.

*****

Хенгу уже не терпелось отправиться в путь, но у этих ученых с собой было столько всякой техники, что команда замаялась таскать ее в грузовой отсек. Двое мужчин без белых халатов – а Хенг до этого думал, что ученые вообще только в халатах и ходят – во всем помогали парням с «Крошки» все заносить. Под громкие наставления одной упитанной дамы с ужасной завивкой на голове они все загружались и загружались.

– Это очень, ОЧЕНЬ хрупкий инструмент! – взвизгнула за спиной Хенга странная женщина, и тот чуть было не уронил ношу от неожиданности.

– Да у вас тут все хрупкое, – буркнул Хенг, напрягая мышцы, пока тащил огромный металлический контейнер вместе со светловолосым парнем в прямоугольных очках.

Паренек хохотнул.

– Это Нариса Петровна, – пояснил он, краснея от тяжести, как ядро ускорителя, – лучший специалист по микробиологии и наш наставник.

Хенг быстро кивнул и с облегчением поставил на пол контейнер с «хрупким» инструментом.

Мимо промчался веселый Шен.

– Ты куда намылился? – сурово сдвинул брови капитан.

Тот встал на месте, продолжая немного то ли пританцовывать, то ли трястись. Брюнет с короткой стрижкой зачем-то показушно играл своей сильно развитой мускулатурой и все подмигивал кому-то за спиной Хенга, но тот не стал оборачиваться и проверять, кому были адресованы все эти «завлекаловки». Сейчас нужно было разобраться с подчиненным.

– Весь груз занесен, разбирайтесь с их главной сами, а я «мылиться», – весело заявил качок и уже чуть тише добавил: – Там такая куколка среди этих ботаников. Только вы это… как бы я уже место застолбил, окей?

Миура усмехнулся наивности Шена и разрешил идти по своим делам, а потом развернулся.

– Зануда?! – воскликнул капитан, глядя на знакомое лицо у шлюза.

Его-то он уже точно не забудет. Одно свидание, ставшее настоящей катастрофой. Он никогда не выкинет его из памяти. Это был самый настоящий ужас. Красотка оказалась той еще заумной сучкой.

Сняв защитные очки, Вирджиния положила их в свой ящик. Что ж, на сегодня с нее хватит. Она уже неделю билась над этим Дерменторусом Обыкновенным и первая готова была ударить того, кто дал ему это название. Ну, как можно полутораметровое дерево, стремящееся при каждом удобном случае смыться из лаборатории, назвать обыкновенным? Ей буквально приходилось выпрашивать этого надутого индюка посодействовать их исследованиям. От него всего-то и нужно было несколько листочков, но стоило ей подойти к нему на расстояние вытянутой руки, как До, прозванный так для упрощения, начинал дрожать и выпрыгивал из горшка. Между прочим, самого лучшего и комфортного горшка, который Джини только смогла найти на просторах магазинной сети. Его доставили сразу же, как она поняла, что за растение они нашли на Эрелосе. Экспедиция была довольно длительной и далекой, поскольку Эрелос располагался почти на окраине планет Союза.

Вирджиния фыркнула.

Кажется, устроившись в этот исследовательский центр, она только и делала, что ездила на дикие не колонизированные планеты. Вообще вся их команда была довольно странной. Начиная от наставницы и заканчивая самой Вирджинией, находившейся сейчас в иерархии где-то между молодым специалистом и девочкой на побегушках.

Нариса Петровна Наумова – их идейный вдохновитель и лидер разношерстной компании, была, наверное, одним из самых загадочных представителей их команды. Эта женщина каким-то образом умудрилась получить уже семь высших образований и теперь преподавала в Высшем Микробилогическом Институте. При всем этом Нариса находила время на свои собственные разработки, постоянно патентуя нечто новаторское в области микробиологии, и, конечно же, заведовала исследовательским отделом, держа всех в ежовых рукавицах. Она могла сутками напролет не вылезать из лаборатории только для того, чтобы провести какие-нибудь испытания на недавно полученном образце с далекой планеты системы или же поставить свои собственные опыты, генерируя нечто новое и неисследованное.

Эмма Кларк, заместительница главы их небольшого исследовательского отряда, внешне была полной противоположностью Нарисы. Когда они вставали рядом, это смотрелось довольно забавно. Высокая, даже несколько излишне худощавая светловолосая Эмма и низенькая, немного полноватая Нариса, едва достающая заместительнице до груди. Вирджиния и сама была ниже мисс Кларк, но все же не настолько критично, чтобы это смотрелось комично.

В противовес своей почти эфемерной внешности Эмма была подобна сметающему все на своем пути урагану. Она успевала все, даже то, что было фактически невозможно. Остальные члены команды лишь разводили руками, когда замечали проносившуюся мимо блондинку. В довершении всего Эмма была остра на язык, а в плохом настроении – даже опасна. Парни, Джос и Джесс, в таких случаях обходили ее стороной или даже сбегали, едва завидев в коридоре высокую фигуру.

Сами же мальчики были еще теми фруктами. Несмотря на то, что приходились друг другу братьями, мужчины были совершенно не похожи друг на друга. Джос – их математический гений, тихий и скромный. Чтобы вытащить из него пару слов, нужно было потрудиться. Он все время летал где-то в облаках, рассчитывая в уме вероятности событий и придумывая новые темы для своих исследований.

В тот день, когда Джини только явилась на порог их исследовательского центра, Джос уже знал про нее все наизусть. Оказалось, всей команде разослали ее анкету и характеристику, а, стоило Вирджинии появиться, Джос уверил ее, что он теперь передает ей статус самого младшего сотрудника, поскольку старше ее на целых девять месяцев, четырнадцать дней, шесть часов, двадцать пять минут и сорок семь секунд. Позже она обнаружила, что он помнит все события из ее жизни, заявленные в анкете, а также когда именно они происходили. Короче говоря, мозг Джоса вмещал в себя кучу нужной информации и столько же совершенно никуда не годной.

Джесс же, всего на год старше своего брата, хоть внешне очень походил на Джоса, но по характеру был его полной противоположностью. Смелый, никогда не прочь пойти на риски, любящий поболтать и пофлиртовать. Впрочем, последнее она присекла на корню, едва он попытался подкатить к ней через неделю после того, как Джини устроилась на работу. Вирджиния не признавала служебных романов, о чем ему прямо и заявила.

Работал же мужчина в весьма интересных условиях. Он утверждал, что вся его техника функционирует намного лучше, если включить на полную мощность стереосистему. Причем не что-то абстрактное, а именно тяжелый рок. Им всем волей неволей приходилось либо слушать, либо закрывать уши. Бедный До в таких случаях вылезал из своего горшка и забивался в угол, за массивный шкаф, не выходя оттуда ни под какими предлогами, пока Джесс не заканчивал работу.

Но одно объединяло братьев Зольцберг, точнее даже две вещи: гениальность и страсть к биологии.

Не менее интересным сотрудником их лаборатории была Лидия Касс, между собой прозванная «взрывная Ли». Эта миниатюрная брюнетка с завидной регулярностью взрывала свою лабораторию. С каждым новым взрывом Нариса приказывала устанавливать на рабочем месте Лидии все более высокопрочные и пожаростойкие материалы, но ничто не спасало наставницу от последующих затрат.

Казалось, Ли могла взорвать даже целую планету, не прикладывая к этому особых усилий. Ее нужно было лишь оставить там на некоторое время, и планета сама разлетелась бы на мелкие кусочки. По большому счету, именно наличие в их команде невероятно умной, доброй, но такой... взрывной мисс Касс и сыграло свою роль в том, что им пришлось даже несколько отложить их полет до Банадае. Капитаны кораблей, наслышанные о Ли, просто отказывались брать их госзаказ на перевозку до отдаленной планеты. И лишь увеличив цену, Нарисе пару дней назад все же удалось найти корабль. Джини еще не смотрела информацию по судну. Может, этим смельчакам просто нечего терять? Впрочем, ей все равно, лишь бы их доставили до места назначения.

Обернувшись на До, она заметила, как тот заинтересованно ползет в ее сторону.

– А ну иди на место! – прикрикнула на него Джини, наблюдая, как этот ствол с веточками, понурившись, полз обратно. – И не вздумай сбегать, сегодня тебя поместят в специальный бокс для перевозки, ничего в этом страшного нет, как только разгрузимся, я тут же тебя вытащу оттуда. Идет?

До не ответил, впрочем, Джини и не ждала ничего такого. Хватало и того, что она сама сознавала всю глупость разговора с растением. Однако До и правда ее понимал, что не переставало удивлять нашедших его исследователей. Старые данные, хранящиеся в Единой Информационной Базе Союза, касаемые его вида, были ошибочны и катастрофически неполными.

Джини приложила ладонь к сканеру, запечатывая свою лабораторию, а в коридоре встретилась с еще одним членом их веселой компании.

Дэрек Коул в своей обычной манере направлялся в лабораторию. Говоря обычной, можно сразу приписать медленный шаркающий шаг и вечно отсутствующий взгляд, в дополнении к которому на лице пожилого давно поседевшего профессора всегда находилась загадочная улыбка, значение которой никому было не под силу понять. К слову, он же был и единственным невыездным их сотрудником, поскольку в силу возраста плохо переносил космические перелеты.

– До свидания, мистер Коул, – проговорила Джини, ожидая, чем же старик порадует ее на этот раз.

– Я закрыл Нитингаруз-3000 в криокамере, – по-прежнему улыбаясь, сказал он, но потом вдруг нахмурился и, остановившись, обернулся. – Или не закрыл? – покачав головой, старик отправился обратно, а Вирджиния, улыбнувшись, направилась к выходу.

В этом весь Дэрек, он никогда не отвечал на приветствия или прощания, всегда излагая всем то, о чем в данный момент думал, и никак иначе. Чтобы дождаться от него внятного ответа было нужно... Хотя, нет, о чем это она? Мистер Коул отвечал лишь в редчайших случаях, и то такое происходило, лишь когда в вопросах изобиловали научные термины, и тема была близка к его труднопроизносимому – даже для Джини – научному трактату.

*****

Спустя полчаса Вирджиния уже входила в свою квартиру. Достаточно близкое расположение новой работы к дому было дополнительным бонусом.

На встречу тут же высыпал весь ее зоопарк, стоило лишь захлопнуться входной двери. Первым добежал рыжий толстеющий, но оттого и чудесно-милый кот Феликс. А за ним и ее недавнее приобретение. Этот несчастный сам пришел к порогу Джини, и она просто не смогла устоять. Второй питомец отдаленно напоминал мопса, за тем исключением, что был чуть больше. Кажется, на нем не было ни сантиметра кожи, не покрытой складками, а изо рта, все время капала слюна. Джини понимала, что это неуважение к ни в чем не повинному животному, но ничего не смогла с собой поделать и назвала его Хенгом, так сильно он ей напомнил одного хама, чуть ли не со слюной у рта доказывающего ей, как она не права. Нет, конечно, двуногий прототип не отличался складками, а был даже довольно привлекателен, но... лишь до той поры, пока не открывал рот. В этом они были очень похожи.

Джини нагнулась, погладив Феликса, а второй рукой потрепала влажную морду собаки.

– Ну, что, ребята? Пора собираться, – бодро проговорила она и, скинув туфли, направилась в комнату. Завтра они отправлялись на Банадае.

*****

Девушка с самого утра бегала, как заведенная. День начался с того, что Джини упрашивала До войти, наконец, в эту чертову камеру. Он бегал от нее целых полчаса, хотя потом не только от нее, но и от всей их команды, решившей придти Джини на помощь с перевозкой ее подопечного. Когда До все-таки оказался запечатан, они все вздохнули с облегчением.

Теперь же, наблюдая, как последний контейнер с их опытными материалами исчезает в грузовом отсеке, Вирджиния глубоко вздохнула. Кажется, все начиналось просто отлично.

Подойдя к шлюзу, она остановилась, поймав на себе взгляд одного высокого накаченного мужчины. Джини едва сдерживала смех, наблюдая за его подмигиваниями, больше напоминавшими нервный тик. Оправив светлую юбку, доходящую ей почти до колена, Вирджиния решила отвернуться, сразу дав понять мужчине, что ей все это не интересно, но замерла, заметив повернувшегося к ней... Хенга? Нет, судьба не могла над ней так жестоко пошутить. Просто не могла, верно? Джини моргнула, надеясь, что ей лишь показалось, но самодовольное лицо продолжало смотреть на нее.

«Зануда?» – возмутилась она, понимая, что слова мужчины слышали все находившиеся в этот момент поблизости люди. О, это точно тот самый хам, которого ей так не повезло встретить пару лет назад в том кафе. Джини прямо как сейчас могла вспомнить их ужасную встречу, на которой была готова либо завыть, либо вцепиться мужчине в глаза, и очень счастлива, что все-таки сдержалась, иначе бы ей не миновать штрафа за драку в общественном месте, которая могла стать крестом на ее репутации и карьере.

О нет, неужели все эти будущие недели ей предстояло провести с ним под одной крышей? Черт.

Вирджиния гордо задрала подбородок и подошла вплотную к Хенгу.

– Если вы не в силах понять элементарных слов, мне вас очень жаль. Но впредь будьте осторожнее. Не стоит показывать собственную глупость перед столькими людьми. Безусловно, это ваша жизнь и не мне вас учить, но где ваша гордость? Или вы так дорожите собственным скудоумием? – она с притворным сожалением покачала головой. – На вашем месте, я бы просто промолчала и, надеюсь, вы последуете моему совету. Путешествие будет гораздо приятнее, если для меня вы останетесь немым.

Джини повернулась, встретив взгляд мужчины, державшего коробку с ее питомцами, и очаровательно улыбнулась.

– Пожалуйста, отнесите это в предназначенную мне каюту. И еще вон то, – девушка указала рукой на занесенную внутрь перфорированную камеру, где находился До. – Там везде живые существа, поэтому по возможности нежно.

Вирджиния прошла вперед мимо этого мужлана. Ей было все равно, куда она направлялась, лишь бы подальше от него.

Пару секунд Хенг удивленно хлопал глазами, глядя ей вслед, а после громко рассмеялся. Ну, надо же, за два года девушка совсем не изменилась! Все такая же отвратительная зазнайка.

Капитан махнул на вопросительно уставившегося на него Джера с вещами девушки, и поспешил за быстро удалявшейся русоволосой особой. Нет, ее слова вовсе не задели Хенга. Он-то уж точно слышал в свой адрес вещи гораздо хуже, а на мнение остальных ему было как-то плевать.

Девушка уже заносила ногу над первой ступенькой металлической лестницы к жилому блоку, когда капитан быстро обошел ее, взлетел еще на десять ступеней выше и остановился на разветвлении странной лестницы, больше походившей на паука.

– Минуточку внимания, – громко начал он и быстро глянул на ручной коммуникатор в виде старых часов, там светилось уже три сообщения от диспетчерской космопорта с просьбой ускорить вылет корабля. – Господа ученые, все на борту? Для тех, кто еще не в курсе, я Хенг Миура – капитан сего судна. Добро пожаловать. Через пять минут мы закроем шлюз и отчалим.

«Надеюсь благополучно», – уже про себя закончил Хенг. Основной ремонт и замену деталей они провели на тот щедрый аванс, который высыпал им Союз, но бывало… случалось всякое.

– Прошу соблюдать некоторые правила на моем корабле: капитанский мостик, грузовой отсек и машинное отделение без сопровождения не посещать. Если здесь у вас есть личные вещи, то будьте добры, возьмите их сейчас. Во время полета старайтесь соблюдать стандартные правила техники безопасности: никаких пьянок, драк, стрельбы и взрывов. Животных держим только в каюте, никаких вылазок типа «погулять». Если возникнут какие-то вопросы, смело можете обращаться ко мне или любому члену экипажа. Коммуникатор есть в каждой каюте. Вот и все, господа, надеюсь повторять не надо. Не сомневаюсь, ты-то уж точно все уловила с первого раза, да, зайка-зазнайка? – последнее предложение он произнес значительно тише – так, чтобы только девушка могла его услышать. – Располагайтесь!

– Капитан, диспетчерская на связи, – раздался из динамиков голос Хлои, – поторопитесь.

Послав кривую ухмылку знакомой когда-то девушке, он развернулся на пятках и быстрым шагом поспешил на мостик.

*****

Хенгу не сильно нравилось, что на Земле до раздражения тщательно сканировали любое судно, пребывающее на планету и отбывающее с нее. Земляне до дрожи боялись всяческих инопланетных зараз и не учтенного груза, особенно органического. Сканирование здесь проходило в несколько этапов, что существенно задерживало выход в открытый космос. Поэтому все ненавидели летать в самый центр Союза. Стоять в пробках никто не любил.

– Судно класса ТиЭйчКью, третье поле скана ваше, – произнес электронный женский голос по связи. – Просим прощения за небольшую задержку.

– Небольшую, – буркнул Хенг. – Мы полчаса проторчали у границы, а она называет это небольшой задержкой?

Хлоя молчаливо согласилась с капитаном, нервно грызя зубочистку и держась обеими руками за штурвал.

– Сканирование завершено, – бесстрастно оповестила диспетчерская Земли. – Спасибо, что воспользовались нашими услугами, надеемся вновь увидеть вас на нашем космодроме.

– Алиллуя, мы в космосе, – безо всякого энтузиазма бросил Миура. – Я уж думал, подохнем там.

– Хенг, вывести на главную панель результаты сканирования? – дежурно спросила Хлоя.

– Нет, не нужно, – выдохнул капитан и направился к выходу с мостика. – Как выведешь на «пустой» курс, иди и отдыхай.

– Хорошо, – зевнула девушка и начала что-то тихо напевать себе под нос.

*****

Каюта у Хенга была небольшая, как и полагалось настоящему капитану. Самую большую, с отдельным душем он отдал Танише и ее мужу. Плевать, что ему приходилось, как и всем остальным, ходить мыться в общую ванную, зато его каюта была самая крайняя, и он мог спокойно слушать, как мерно работали движки у «Крошки». И еще… она была ближе остальных к столовой.

Да, Хенг нередко пользовался этим и иногда во время тяжелой космической бессонницы бегал на кухню, чтобы пропустить стаканчик молока в их маленькой, но уютной столовой со стенами мягкого желтого цвета и совсем старой, почти антикварной, мебелью. Никому и никогда кэп не признался бы, как хорошо себя чувствовал там.

Хенг надавил на электронную панель и под звуки бурлящей воды толкнул унитаз ногой, обутой в легкий ботинок. Тот пискнул и убрался обратно за стену. Раковина уже сама выехала, и Хенг быстро вымыл руки, лицо и шею.

– Вот же консерва, – задумчиво протянул он, глядя куда-то вглубь зеркала, сейчас совсем не замечая своего отражения.

Космические силы сильно посмеялись над ним, когда лишили дохода и заставили взять этот заказ. Не то, чтобы его напрягало присутствие этой девушки на судне, просто само осознание того, что ближайшие семь месяцев им придется быть на одной территории, раздражало. Хенг мог найти общий язык с кем угодно, но только не с этой… зайкой-зазнайкой. Девушка, похоже, считала своим долгом до каждого доводить сведения о том, что она в любом случае умнее и лучше. Такие ему не нравились. И, зачастую, оказывались совершенно не подготовленными к настоящей жизни тюфяками с кучей комплексов.

– Как же ее? – Хенг вытер полотенцем шею и вошел обратно в каюту.

В тесном санузле было весьма некомфортно.

Он хотел было потянуться за своей водолазкой, но вместо темно-серой одежды схватил личный планшет.

– Вот как тебя зовут, – озвучил он мысли, глядя на экран спустя минуту. – Я уже и забыл.

Тонкий, но прочный планшет, напоминавший больше мутный прямоугольник из стекла, полетел обратно на кровать.

*****

В столовой было необычно много народа. Джер и Таниша тихо переговаривались, стоя в дальнем углу и попивая что-то из своих одинаковых кружек. Шен сидел за столом, надуто уткнувшись в тарелку с едой, и иногда бросал раздраженные взгляды в сторону невозмутимой Вирджинии, сидящей на самом краю стола среди своих коллег.

Хенг усмехнулся, кажется, за четыре часа она успела его отшить.

Сама ученая держала в руках только стакан с соком и внимательно слушала оживленный спор между Нарисой и светловолосой женщиной, которую, кажется, звали Эмма. Кудрявая микробиолог трясла перед лицом Эммы довольно большим бутербродом, а эфемерная дама, не замечая грозного гастрономического оружия, доказывала свою позицию, сузив глаза. Выглядело это очень забавно. Тот парень, что помогал Хенгу заносить последний ящик, сидел тут же и, вгрызаясь в пиццу, с интересом наблюдал за развернувшейся баталией. По правую руку от Шена  Хлоя ела замороженную клубнику, щедро посыпанную сахаром, и непринужденно болтала с похожим на очкарика мужчиной. «Буйный мертвец» – гласила надпись на его черной футболке.

«Это что, рок-группа такая?» Как приверженец классического рока, Хенг с особым скептицизмом глядел на фаната супер-черного металла.

Тем более мужчина явно флиртовал с Хлоей. И кэпу это совсем не нравилось. Но, что поделать, девочка она давно уже не маленькая, и вмешиваться было бы просто глупо.

«Надо же, как отвратительно шумно», – думал Миура, пересекая ставшую вдруг тесной столовую.

– А, чтоб тебя! – испуганно воскликнул капитан, когда, закрыв настенный шкаф, вдруг столкнулся нос к носу с чумазым бортмехаником.

– Звиняй, кэп, – Илья, совсем не смутившись, пожал плечами.

– Ты чего тут в углу тусуешься? – отходя, спросил Хенг.

Тот лишь криво улыбнулся и, схватив кусок хлеба, тут же пошел ко всем за стол.

«Даже этот скрытный парень здесь», – помотал головой Хенг, насыпая себе в кружку сухого молока и разбавляя смесь водой.

Хенг обожал молоко, мог пить его на завтрак, обед и ужин, но жаль, что в космосе, кроме сухой молочной смеси, выбирать не приходилось. После заморозки нормальное молоко становилось таким дерьмом, что даже столь ярый поклонник этого продукта, как капитан Миура, плевался.

Настроение было на редкость хорошим. Хенг даже мычал себе под нос незамысловатый мотивчик одной известной песни, пока накладывал из общего котла макароны с сыром, помидорами и огромными кусками курицы. Даже не глядя в расписание, можно было с уверенностью сказать, что сегодня очередь готовить была Джера, который, кроме этого, больше ничего не умел.

Все легкое настроение как ветром сдуло, когда Хенг повернулся к столу и обнаружил, что, как назло, его место никто не занял. Ну почему так? На его стуле всегда кто-нибудь да сидел, забывая к черту о наставлении капитана не сидеть во главе стола. Но тут вся команда проявила странное единодушие, оставив удобный мягкий стул без внимания.

– На зло, сволочи, – совсем тихо произнес Хенг и уверенно пошел на свое место, на котором не сидел со своего прошлого дня рождения – почти год назад.

Все-таки кто-то из них понял, что Вирджиния Каррингтон и есть та самая «занудная овца», которую их кэп поминал всякими словами после неудачного и довольно конфликтного свидания.

«Урою скотину, которая проболталась остальным», – подумал Хенг, когда плюхнулся на свой стул и с «милой» улыбочкой поприветствовал всю научную компанию.

Спор между Нарисой и Эммой тут же встал на паузу. Упитанная дама так и застыла с бутербродом, чуть ли не упирающимся Эмме в щеку. Четверо ученых как-то странно посмотрели на капитана.

– О, прошу прощения, – Хенг вновь продемонстрировал свою «милую» улыбку, – я все равно ничего не понимаю. Продолжайте дальше, дамы.

И Миура жадно запихнул в рот кучу макаронин, нанизанных на вилку.

– Кштати, – Хенг жевал, – мошете ешть иш нашего обшего котла. Мы вшегда готофим с запашом, когда на борту пассаширы.

*****

Вирджиния же тем временем, краем уха слушая споры Нарисы и Эммы, все думала о том, как прожить эти долгие месяцы полета. Или, если выразиться яснее, где найти сил, чтобы вытерпеть присутствие одного до невозможности раздражающего типа. О, и это она еще слишком мягко его назвала. Стоя там на этой злосчастной лестнице, когда Хенг, словно ушат ледяной воды, обрушил на нее самую неожиданную информацию в ее жизни, Вирджиния просто не смогла найти слов. Она будто напрочь потеряла дар речи.

Капитан Миура? Да чтоб ее укусил жикус! Это было бы гуманнее, чем такой поворот событий, хотя та тварь была поистине чудовищной. Казалось бы, невинный и нежный розовенький цветочек, а на деле – опасный хищник. Люди подходят, любуясь его нежной красотой, а он начинает испускать аромат, способный любого свести с ума. Попав под воздействие этого подлого обманщика, человек уже не замечает, как жикус присасывается к телу.

Джини передернулась, прогоняя из головы образ этого паразита. Кстати сказать, они и с собой взяли парочку. Для опытов. Сейчас два жикуса, которых между собой их команда звала не иначе, как Клайв и Джини. Да-да, неугомонные братья умудрились назвать эту мерзость в ее честь. Тут поспособствовал Джесс, пару раз сострив насчет ее острого язычка и сравнив с жикусом. Именно так особь женского пола стала Джини. С Клайвом все было просто – так звали последнего сбежавшего от Нарисы Петровны мужчины. А что? Почему бы и нет? Насчет этого у девушки не было никаких возражений. Тут она и сама не могла похвастаться особым воображением в выборе имен. М-да...

Пока она витала в своих мыслях, изредка подключаясь к разговору, неподалеку от нее во главе стола сел ее ночной кошмар. Джини поморщилась, когда Хенг заговорил с набитым ртом. Ну, что за манеры? Как так можно? Такие еще не вымерли? Очень жаль...

– Знаете, капитан Миура, я бы побрезговала, – начала было Джини, но получила тычок от сидевшей рядом Нарисы и обернулась на наставницу.

– Вирджиния, – тихо и предупреждающе проговорила начальница.

– Нариса Петровна, я понимаю, что это может показаться недостойным, так не поступают воспитанные люди, но... – она бросила гневный взгляд на капитана этого старого судна. – Так они тоже не поступают. Мало того, что мистер Миура при каждом удобном случае сравнивает меня с высокомерным представителем семейства Leporidae, что уже само по себе является невозможной глупостью. Где вы видели надменных грызунов, капитан? – обратилась она к Хенгу. – Или это новый вид, рожденный в вашем подсознании? Может, вы страдаете расстройством, и вам мерещатся разные млекопитающие... Или не только они? Насколько все уже далеко зашло? Вы принимаете таблетки? – невинно похлопав глазами, засыпала она его вопросами. – Медицина сейчас не та, что была пару сотен лет назад. Все это довольно просто устраняется, если вы, конечно, в курсе, что на дворе двадцать шестой век. На самом деле, если бы не ваш прекрасный пилот, я бы предпочла спасательную капсулу, чем полет на одном корабле с таким капитаном, – Джини вздохнула. – Простите, господа, – оглядела она вмиг притихших и переставших есть людей. – Может, со стороны это покажется грубым, но у мистера Миуры тоже должна быть какая-то совесть, и, – она вновь метнула на него взгляд своих горящих негодованием глаз, – он должен вспоминать о ней хотя бы время от времени. Для разнообразия.

Вирджиния краем глаза заметила в дверях какое-то движение, и ее глаза расширились. Не может быть. Как он вышел? Она ведь закрывала каюту... Разве нет? Но выглядывающий из-за угла куст явно был с этим не согласен. Листочки зашевелились, и в проеме показались корни, когда До все же решил войти в столовую. Джини на секунду прикрыла глаза, просчитав про себя до десяти. «Может его никто не заметит?» – мелькнула в голове отчаянная мысль, но Вирджиния тут же поняла всю тщетность своих надежд, когда, вновь распахнув глаза, заметила повернутые головы собравшихся. Все как один смотрели на это полоумное растение. До по стеночке, потихоньку переставляя корешки, шел куда-то к левому углу помещения.

– До, – простонала она, и этот нахал тут же застыл, изображая статую. Со стороны могло показаться, что он всегда здесь стоял. Однако, как и все в столовой, Вирджиния прекрасно видела его передвижения.

– До, старина, присоединяйся, – заржал Джесс и глянул на Джини, приподняв брови. – Сладкая, надеюсь, ты не весь свой зверинец выпустила, а то замучаемся оттирать с пола слюни твоего Хенга.

Джос посмотрел на капитана, а потом на Вирджинию.

– Да, знатный тебе кобель достался, – подмигнул он Джини.

Вирджиния почувствовала, что покраснела. Неужели они сами не поняли, как это прозвучало для тех, кто не знал клички ее пса?

«О Боже, дай мне сил».

– Это не то, что вы…

До вдруг опять зашевелился, воспользовавшись тем, что все взгляды теперь были обращены на Вирджинию. Со стороны это было похоже на безумный побег куста.

– А ну стой! – решила она вмешаться и вскочила из-за стола, быстрым шагом направившись к своему подопечному, но тот лишь ускорился, выскользнув в очередной проем и скрывшись в коридоре. Сегодня он у нее получит. Да и не один он. Судя по шагам, раздающимся позади, ей тоже достанется с лихвой.

Вирджиния говорила, чуть морщась и щурясь, а Хенг сидел и недоумевал. Какого хрена она вообще так взъелась? Как капитан, Хенг был достаточно вежливым и обходительным. Пусть он внутренне никак не относился к своим пассажирам, и то только от врожденной нелюбви вообще к человечеству и новым лицам, но внешне Миура вовсе не должен был выглядеть как некомпетентный человек.

И совесть? Что за…?!

Хенг уже видел, как неодобрительно сжала в тонкую полоску губы Хлоя, а Шен уничтожал взглядом говорливую особу. Еще секунда, и кто-то из них сорвется. И лучше пусть это будет девочка.

У самого же Хенга все это сначала вызвало недоумение, а затем он и вовсе развеселился.

«Да у зайки, кажется, проблемы», – мысленно хохотнул он и удивленно уставился на живой куст. Нет, серьезно, мать его, разумное дерево! Очень странная штука, надо сказать. Хенг, кажется, видел нечто подобное на периферии года три назад. А может, и когда еще учился в университете. На лекциях им в голову втыкали много чего интересного и ненужного, как, например, флора и фауна дальних планет. Условия жизни сильно влияли на отношение к существованию в целом и к живым существам на других планетах.

Под дружные смешки он почти тут же выбежал вслед за ученой.

Еще не хватало, чтобы эта штука бродила по его кораблю! Угодит еще в распределительный отсек или отсек очистки, тогда можно будет помахать белым платочком нормальным условиям полета.

Растение до странного быстро угоняло от своей хозяйки, на, казалось, несильных корнях. Кэп перешел на бег, чуть не сбил плечом Вирджинию, буркнул под нос извинения и через десяток секунд схватил нарушителя за ствол. Штуковина агрессивно начала вырываться из его цепкой хватки. Дерево пыталось достать шею капитана ветками, листья грозно трепетали, тянувшись к лицу. Хенг как можно сильнее вытянул руки и хмуро взглянул на Вирджинию.

– Я считал, ты из тех, кто с первого раза понимает, – ветви дерева обвились вокруг его запястьев и стали с силой сдавливать их. – Черт. Если ты не в состоянии держать на крючке эту штуку, то знай, я, не задумываясь, выкину его в открытый космос.

Все же растение дотянулось до его лица парой листков, и Хенг получил два не очень больных, но неприятных хлестких шлепка по подбородку.

Джини же остановилась в шаге от него, переводя дыхание. Ей пришлось резко затормозить, чтобы не врезаться в Хенга. Глубоко вздохнув, она с затаенным ужасом смотрела, как До решил избить капитана за поимку, пусть и своим собственным способом. Конечно, часть ее могла бы наблюдать за этим вечно, но...

– До, прекрати. Он и правда может тебя выбросить, – признала Джини, уставившись на все еще тянувшее к лицу Хенга свои ветки дерево. До замер и развернул к ней листья. – Вот так, хороший мальчик. А теперь перестань сдавливать его руку, – мягко прошептала она.

Однако, вместо того, чтобы отпустить капитана, До весь затрясся, издавая шуршащие звуки. Джини бы не стала утверждать, но было очень похоже, что он решил посмеяться над ее словами. Или скорее даже похохотать, судя по интенсивности встряхиваний и лишь возрастающему шуму.

– Я серьезно, До. Он – капитан этого корабля, – поэтому ей вовсе не хотелось быть выкинутой за борт вместе со всеми своими питомцами, а именно это и произойдет, если До немедленно не заткнется. В плане Миуры на день наверняка не вписывалось быть обсмеянным живым кустом. Впрочем, ее выходка тоже не была ему приятна, но все же…

Вирджиния бросила на Хенга взгляд из-под ресниц, оценивая ситуацию. Она уже жалела, что не сдержалась в столовой и наговорила ему кучу резкостей. Нариса была права, ткнув ее локтем. Начальница лишь не рассчитала силу и место приложение удара. Попади она чуть выше и сильнее, Джини задыхалась бы от боли, не имея возможности вымолвить хоть слово, ни то что сыпать колкостями.

В конце концов, то свидание – дело прошлых лет. Тогда она была моложе и впечатлительнее. Возможно, сейчас бы те слова не вызвали в ней такую обиду. По крайней мере, до новой встречи с Хенгом она считала, что период ее резких высказываний прошел. Джини уже пару лет ни на кого так не огрызалась. Нужно держать эмоции в узде. Все же она уже взрослая девушка, и должна уметь себя сдерживать. Даже в присутствие Хенга, который явно как-то странно на нее влиял. Высказывания, что слетели с ее губ всего минуту назад, уже не вернуть, но так не поступают достойные члены общества, даже испытывая неприязнь к другому... менее достойному.

Мысленно отвесив себе оплеуху за последнее дополнение, она закусила губу. До, наконец, стал успокаиваться. Вероятно, до него все же начало доходить, на кого он махал своими ветками.

Джини пристально наблюдала за До, пока он как-то нехотя освобождал руку Хенга от захвата. Сейчас До напоминал обиженного ребенка, у которого отобрали любимую игрушку. Джини поморщилась, видя его медленные движения. Ладно, она обязательно достанет коробку с его любимым лакомством, как только они вернутся к ней в каюту. Это должно поднять ему настроение.

– Пожалуйста, поставьте его на пол. Я доведу его до своей комнаты. И прошу прощения за этот инцидент. Обещаю, буду впредь держать До подальше. Наверное, ему просто стало одиноко и захотелось побегать, – начав говорить, она уже не могла удержать себя от продолжения. – Он очень активный и общительный. До никогда не причиняет особых беспокойств, кроме таких вот редких случаев, – Джини решила не говорить, что эти редкие случаи в последнее время участились, поскольку мелкий вредитель заметил в ней слабину – жалость ко всем несчастным животным... и растениям в лице одной невероятно наглой персоны в частности. Одним словом, этот зеленый куст пользовался ее хорошим к нему расположением.

Вирджиния вновь вспомнила свои недавние слова и на секунду, вздохнув, прикрыла веки. Все-таки капитан помог ей поймать До, пусть и ради сохранности собственного корабля, а значит, чисто теоретически заслуживал хотя бы подобия извинений.

– Я... – голос сорвался, не желая произносить перед Хенгом подобные слова, но она прочистила горло и заставила себя произнести задуманное. – Я благодарна вам за помощь, капитан. И...прошу извинить меня за... – а вот это было уже сложнее. Джини как наяву видела расползающееся в улыбке превосходства лицо Хенга, но раз уж сама в это влезла... – за слова, сказанные мной в столовой. Я не должна была высказывать свое мнение... – она запнулась, поняв, что это уже неверная постановка предложения. – То есть, я хотела сказать, что, хотя вы и нарушили некоторые нормы приличия и поведения за столом, я не должна была акцентировать на них внимания, – тряхнув головой и поджав губы, она глубоко вздохнула. – Ладно, отдайте мне До, и я уйду.

«Пока еще чего-нибудь не наговорила», – с досадой на саму себя подумала Вирджиния. Ну, почему она не может сдержать свой язычок, как только этот мужчина появляется на горизонте? Как бы все было проще, не вызывай Хенг в ее теле такую бурю эмоций...

Хенг совсем не понимал, что творилось с его пассажиркой, но ничего говорить не стал. Он глянул на растение по имени До, потом на Вирджинию, и снова на растение. Справится ли она самостоятельно с этим дендрическим чудовищем?

– Да ладно, могла не извиняться, – просто пожал плечами капитан. – У всех бывают тяжелые дни. Только, пожалуйста, держи это… создание в каюте. Упаси электричество, еще заберется куда твой мутант, тогда не долетим мы ни до какого Банадае, – он попытался передать До Вирджинии, но куст вновь крепко оплелся вокруг его руки. – Только посмотрите, в отличие от хозяйки я ему понравился. Так и быть, дружище, самолично посажу тебя…эээ…в горшок? – Хенг глянул на Джини и ухмыльнулся. – Кажется, придется тебе еще немного меня потерпеть, Вирджиния Каррингтон. Четвертая каюта, так?

Не дожидаясь каких-либо слов протеста, он уверенно зашагал по коридору к жилым помещениям, слыша позади себя легкие шаги.

Джини же, наблюдая за удалявшейся парочкой, едва слышно фыркнула.

«Только посмотрите, в отличие от хозяйки я ему понравился», – мысленно передразнила она одного чересчур самодовольного типа. И зачем Джини извинялась? Временное помешательство? Должно быть так, иначе к чему вообще все это было?

Вирджиния тряхнула головой, идя вслед за ними. И почему мужчины, даже не зная друг друга, всегда готовы объединиться против женщин? Оказывается, До можно приписать и мужскую солидарность. Она обязательно занесет это в его личное дело в колонку с отрицательными качествами.

«Интересно, капитан знает номера кают всех моих сослуживцев, или мне одной так повезло?» – задалась Вирджиния вопросом, вспомнив его уверенный тон. Капитан ведь, по сути, и не спрашивал вовсе. Одно то, что, не дождавшись ее утвердительного ответа или хотя бы кивка, Хенг спокойно пошел вдоль по коридору, направившись в сторону ее каюты, уже говорило о многом.

А в животе Хенга тем временем предательски заурчало. Он отметил, что так и не успел толком поесть. Обед уже подходил к концу, а дел на сегодня было запланировано до ужаса много. Следовало заглянуть в машинное к Илье, разобраться с ним кое в чем, затем посетить ядро, питавшее ускорители, связаться со станцией отслеживания, ведь Союз тщательно пытался следить за ходом выполнения своих заказов, и, наконец, сделать прививки от возможных вирусов, присутствующих на далекой планете. За полтора месяца полета как раз успеют привиться от всех возможных болезней.

– Хм, можно вопрос? Что за исследования вы будете там проводить? В смысле, что такого на этом Банадае? Лететь туда около полутора месяцев, и столько же обратно, если не сокращать через туманность Балотелли. Что можно делать три с лишним месяца на тухлой планете? Или это секрет?

– К сожалению, я не могу рассказывать ни о чем, касающемся наших исследований, – поджав губы, ответила Вирджиния на вопрос капитана.

Джини бы с удовольствием обогнала Хенга, забрала у него До и быстро направилась в свою каюту в гордом одиночестве, однако... Кажется, этот мужчина создан только для того, чтобы трепать ей нервы.

Остановившись напротив массивной двери в ее личное пространство – а она сейчас чувствовала в себе способность отстоять его именно как личное, а значит, не предназначавшееся ни для чьих носов, кроме ее собственного, даже если это любопытный нос самого капитана корабля – Вирджиния бросила взгляд на одного зеленого предателя и протянула руку, чтобы забрать его у Миуры, но это закончилось лишь тем, что До изогнулся, уходя подальше от ее руки, и перебрался капитану за спину, с любопытством высовывая оттуда веточки и наблюдая за реакцией Джини.

«Мило, черт возьми», – с раздражением подумала она, начав нетерпеливо постукивать ногой по поверхности пола.

– До, если ты сейчас же не зайдешь в каюту, будешь неделю сидеть на воде. Ни о каких удобрениях не пойдет и речи... никаких вкусностей, – пригрозила Вирджиния, выгнув бровь, и прямо уставилась на своего подопечного. Хотя о чем это она? Иногда ей казалось, что их роли прямо противоположны. – Там тебя уже ждут, – кивнула она головой в сторону двери, намекая на Феликса и Хенга.

И как же Джини угораздило назвать собаку в честь этого недалекого объекта, который сейчас, ухмыляясь, наблюдал за ее потугами уговорить проклятый куст?

Глубоко вздохнув, Вирджиния вновь посмотрела на До, а затем снова на капитана.

«Ладно, мелкий пакостник, я тебе это еще припомню».

– Вы не могли бы занести его внутрь, – с трудом выдавила она из себя, чувствуя, что сейчас готова просто развернуться и оставить этот дружный дуэт за дверью каюты. А что? Им ведь так хорошо вместе!

Однако Джини не ожидала, что Хенг будет двигаться так стремительно. Подойдя к ней вплотную, он улыбнулся в своей любимой манере – с некой ленцой и намеком на превосходство.

Джини замерла, ощущая тепло тела Миуры, и сглотнула, мысленно отругав себя, поскольку почувствовала, как из-за столь близкого контакта с Хенгом, к щекам начал приливать румянец.

«Идиотка», – констатировала она, не в силах отвести взгляд от завороживших ее глаз Хенга.

Раздался звуковой сигнал, и дверь стала отъезжать в сторону. Тут же очнувшись, Вирджиния осознала, что капитан подошел так близко лишь для того, чтобы открыть дверь.

«Ну, конечно же, его карточка обязана подходить ко всем дверям на этой рухляди», – горько усмехнулась про себя Джини.

Хенг даже не стал пропускать ее вперед и, спустя несколько секунд, вероятно, пожалел об этом. Стоило Хенгу ступить в каюту, как ему на голову спрыгнул Феликс. Ее любимый рыжик приметил для себя одну из верхних полок рядом с дверью и, похоже, увидев незнакомца, решил его атаковать. До тут же спрыгнул на пол, а Хенг вцепился в голову, пытаясь отодрать от себя жутко орущего кота. Если бы Джини не видела все собственными глазами, вполне могла бы спутать голос животного с сиреной. Впрочем, Хенг тоже не отставал, громко посылая кота в такие места, о которых Джини даже не слышала.

Выйдя из какого-то странного состояния оцепенения, она поспешила на помощь.

– Феликс, все хорошо. Слышишь меня? Это я. Я здесь, мой хороший, – начала приговаривать Джини, пытаясь отодрать лапы Феликса от капитана.

Кот повернулся к ней, уставившись широко распахнутыми совершенно черными глазами.

– Мяяяу, – жалобно протянул он, а потом, резко оттолкнувшись от Хенга, приземлился на грудь Вирджинии, которая тут же прижала его к себе покрепче, поглаживая по шелковистой шерсти.

Капитан резко развернулся, метнув на Джини полный ярости взгляд.

Осторожно спустив кота с рук, она подошла к капитану, и, положив ему руку на подбородок, чуть развернула лицо, чтобы осмотреть длинную царапину, тянущуюся ото лба к виску.

– Не стоило входить первым, – мягко проговорила Джини. Вероятно, вид истекающего кровью капитана сотворил с ней что-то совсем не то, поскольку сердце тут же откликнулось, желая помочь Хенгу.

«Глупость», – решила Джини, но все же пошла за антисептическим раствором.

– Подождите минутку, – кинула она Миуре, прежде чем отойти в другую часть каюты и залезть в небольшую сумочку, которая выполняла у нее функцию переносной аптечки. Найдя искомую баночку и захватив упаковку со стерильной ватой, она вновь подошла к капитану. Осмотревшись, Джини кивнула в сторону небольшого стула, стоящего возле стола. По сути эти два предмета мебельного гарнитура дополняла лишь небольшая кровать, находившаяся в другом углу помещения, и прикроватная тумбочка. Ну, и встроенный небольшой шкафчик для вещей. Другой мебели здесь просто не существовало.

Хенг тяжело вздохнул, но видимо сдержался, чтобы не послать ее столь же далеко, как уже отправил Феликса.

Джини быстро открыла баночку с раствором и, разорвав стерильную упаковку с ватой, достала небольшой диск, тут же пропитав его антисептиком.

– Немного пощиплет, – предупредила она, прикладывая диск к царапине. Заглянув в глаза Хенга, она на мгновенье замерла. Он и не думал морщиться, просто молча прожигал ее взглядом. – Ладно, ты ведь сам виноват, – не выдержала Вирджиния. Переход на «ты» как-то вышел сам собой и в данных обстоятельствах казался естественным. – Зачем было первым входить в чужую каюту? Феликс просто защищал свою территорию, – Вирджиния почувствовала толчок в ногу и посмотрела вниз, встретив обеспокоенный взгляд пса. – О, – она вновь взглянула на Миуру. – Тебе еще повезло, что Хенг не лазает по полкам. Он гораздо тяжелее Феликса, – усмехнулась Вирджиния. – Зато теперь по ночам меня не будет мучить бессонница. Я точно буду знать, что сюда, кроме меня, никто не войдет. По крайней мере, незамеченным, – закончила она, приподняв бровь.

Спрашивать, почему Вирджиния назвала свою собаку Хенгом, капитан даже не собирался, предполагая, что не по особой любви или симпатии к тому, с кем у нее вышло не самое, мягко говоря, радужное свидание. Пес смотрел на него грустными глазами, вкупе с отвисшей нижней губой, с которой иногда капала слюна, это смотрелось…весело, что ли. Миуре вдруг захотелось рассмеяться, еще никто его не сравнивал с подобным видом живности. Кэп искоса глянул на Вирджинию, отчего-то так захлопотавшую над, казалось, совершенно безобидными ранами, и ухмыльнулся.

– В тебе просыпается альтруист, когда видишь раненых, или это только я удостоился этой чести?

– Даже не надейся, – расплылась Джини в хищной улыбке. – Не хотела тебе говорить, но… Это всего лишь инстинкт самосохранения, – Джини отошла от него на пару шагов, кинув использованный диск в небольшой рассеиватель. Пришлось повернуться к Хенгу спиной, поэтому Вирджиния была уверена, что он не заметил, как она досадливо поморщилась.

«Ужасный самодовольный мужлан».

Ну, ничего... Спустя пару минут его улыбочки уже не будет.

– Феликс недавно съел мои опытные образцы, над которыми я наблюдала дома. Весьма ядовитое растение, – она снова подошла к капитану, остановившись, как и раньше, напротив него. – Тебе не обязательно знать полное научное название, но мы сократили его до Мора. От прикосновения к его листам где-то через час у человека начинается страшный зуд, потом кожа покрывается язвами, малейшее движение, и они начинают трескаться и кровоточить, – Миура застыл, и Джини внутренне поаплодировала своей сообразительности на выдумки.

Такое растение действительно существовало, однако она никогда бы не позволила себе уносить столь ценный и опасный экспонат из напичканной разной техникой лаборатории. Впрочем, этого об ее моральных принципах Хенгу не было известно.

– Спустя двадцать четыре часа человек умирает в дикой агонии, его кожа напоминает сплошное месиво, – Вирджиния сложила перед собой руки. – Месяц назад я чудом спасла Феликса, но в его организме все еще содержатся ядовитые вещества, потому его царапины и укусы опасны. Надеюсь, что я спасла нашего непутевого капитана, поскольку все же хочу добраться до места назначения.

Миура прочистил горло и немного нервно дернул за ворот своей футболки. Из-за сказанного ему вдруг начало казаться, что тело уже начинало чесаться, но проявлять при ученой истинное опасение он не хотел. Уголок его губ дернулся и пополз вверх в ухмылке.

– Что ж, если я умру, многие только обрадуются, – он хлопнул себя по коленям и поднялся с места. – Ладно, Вирджиния, спасибо за помощь и... я пошел. Дела.

Она лишь кивнула, наблюдая, как Хенг, как-то непривычно чеканя шаг, выходил из каюты.

Полтора месяца спустя…

Джини шла вдоль длинного коридора, размышляя о том, что же натворили До с Феликсом и Хенгом. С того памятного вечера, полтора месяца назад, она строго настрого запретила зеленому проныре выходить из каюты, и тот даже послушался, что было в высшей степени удивительно. Ну, или же сделал вид, что послушался, поскольку нигде вне временной комнаты Джини ею замечен не был.

Впрочем, это на самом деле ничего не значило. У нее были предчувствия, что До просто всегда возвращался до ее прихода. Поскольку дневной распорядок Вирджинии был примерно одинаков, разумному кусту не составляло никакого труда дурить свою хозяйку. Формальную хозяйку.

«Все же вид До плохо изучен», – усмехнувшись, подумала она. Джини уже представляла лица коллег, которым предъявит свою исследовательскую работу, со всеми необходимыми доказательствами и выкладками. Может, ее даже повысят? Было бы неплохо.

Вирджинии уже не терпелось ступить на Банадае и проверить, действительно ли там находилось то, ради чего они проделали такой дальний путь. В старых записях, сделанных еще во времена первых исследовательских экспедиций, когда человек только познавал космические пространства, их команда выявила несколько любопытных вещей. Лаборатория, в которой уже некоторое время работала Джини, давно занималась поиском одного ингредиента, способного творить невероятные вещи, подобные моментальному заживлению ран. Даже в их время слишком много людей погибало именно от не оказанной вовремя помощи или же ее невозможности при сильных ранениях. В условиях постоянной борьбы, в которой их держал Союз, данное средство было бы невероятно полезным. Возможности, которые открывала мгновенная регенерация, было даже сложно оценить, столь велики они представлялись.

Джини поморщилась от своих мыслей. Ей не хотелось лезть в политику, ее это никогда не интересовало, скорее уж она многое отдала бы за то, чтобы та ее и вовсе не касалась. Однако их команда действительно была близка к открытию мирового масштаба. Они проводили ряд испытаний с опытными образцами, но каждый раз эффект был довольно далек от ожидаемого. Их команда искала нужный ингредиент с достаточно активными клетками, способными поддерживать необходимый уровень регенерации.

Вирджиния завернула в проход, остановилась напротив каюты и поднесла карточку к считывающему дисплею. Устройство пискнуло, и массивная дверь отъехала в сторону.

– Я пришла, – протянула Джини, сделав шаг внутрь. Феликс, издав жалобный клич, кинулся к ней, подняв хвост. – Привет, – улыбнулась она, опускаясь на корточки и проведя рукой по его гладкой шерстке, в то время как кот принялся громко мурлыкать.

Хенг подскочил сбоку и чуть не сбил Джини с ног, попытавшись на нее запрыгнуть.

– Полегче, приятель. Твой теска и так с этим отлично справляется, – пробурчала она, вспоминая, как последние недели ходила словно на иголках. Один неверный шаг, и капитан оказывался перед ней: вечно улыбающийся, с гордо поднятым носом и невозможно раздражающими шутками. В большинстве случаев она сдерживалась, хоть это и стоило ей титанических усилий. Однако буквально вчера Вирджиния, кинув в Хенга первым, что попалось под руку (жаль, это было всего лишь яблоко), позорно сбежала из столовой и не пришла на сегодняшний завтрак. Нежелание видеть капитана было гораздо выше, чем потребность в еде.

А чего еще он ожидал, разглагольствуя о старых, никому не нужных девах, имеющих привычку заводить у себя зверинец и превращать квартиру в приют для бездомных животных? Конечно, она могла смолчать, но ее нервы тоже не были железными.

– Знали бы вы, как он меня раздражает, – протянула Вирджиния, потрепав пса по холке. – А где До? – спросила она, по сути, ни к кому не обращаясь, и тяжело вздохнула. – Упертое растение.

Джини поднялась, принявшись обыскивать каюту, но пятиминутные поиски ни к чему не привели. Скрипнув зубами, она вышла, и дверь снова закрылась за ее спиной.

«А как же сейчас хотелось просто поваляться на кровати…»

Вздохнув, Вирджиния отправилась дальше по коридору, не имея ни малейшего понятия, где искать заблудший куст. Если она не найдет До в ближайшие пятнадцать минут, за его выходки ему влетит гораздо сильнее… В конце концов, всем причудам есть предел.

А вот если До попадется кому-либо… Джини предпочла об этом не думать.

– До, – негромко позвала она, заглядывая в очередное ответвление коридора. Но, конечно, ей никто не ответил. Джини и не ждала, хотя бы потому, что До не умел говорить. Однако все же надеялась заметить его дурацкие, не способные усидеть на месте ветки. – До, – вновь протянула она, пройдя чуть дальше, и вздрогнула, схватившись за горло, когда за спиной раздалось покашливание. Она развернулась, тут же оцепенев от увиденного. Это был Хенг… Но на этом ее неприятности не заканчивались.

С капитаном был До.

– Вас не учили, не подкрадываться к людям, подобно последнему вору? – не сдержала она раздраженного восклицания.

Хенг приподнял одну бровь и поглядел на ее любимый куст.

– Солнышко, ты что-то потеряла? – До, как называла его сама хозяйка, зашелестел листами, и в том звуке можно было четко разобрать смех. Еще бы, Вирджиния и понятия не имела, чем занималось это существо всю последнюю неделю. Хенг вздохнул, устало потер глаза и обратился к дендрическому нечто: – Ладно, чувак, до завтра.

До поколебался и повертел своими ветками то в сторону замеревшей Джини, то оборачиваясь к Хенгу.

– Я все улажу, мамочка не будет тебя ругать, – ухмыльнулся кусту капитан и жестом попросил его удалиться.

В тишине корабельного гула До гордо пошелестел в сторону каюты, где обитал основную часть времени. Кэп внимательно проследил, чтобы тот никуда больше не шмыгнул. Впрочем, смысла в этом не было, с кустом у него была договоренность. Хенг перевел взгляд на чуть приоткрывшую от удивления рот ученую и сделал серьезный вид.

– Прости, сегодня мы задержались, твой шкодник не мог оторваться от солярия. Так что, не ругай его, ладно? Ну, все, я пошел…

Кэп резко развернулся на каблуках и, еле сдерживая порыв громко рассмеяться, направился в сторону капитанского мостика, где пилот хотела лично в руки передать ему какой-то важный отчет.

Такой важный и секретный, что не решилась отправлять его ему на почту. Интересно, чего же она такое нашла?

– Ну уж нет! – выкрикнула Джини за его спиной, а потом за пару мгновений догнала Хенга и преградила ему путь. – Объяснитесь, капитан! – четко выговорила она, задрав подбородок. – Я не потерплю, чтобы ты распускал мое растение! – Джини на секунду прикрыла глаза, уловив, как это прозвучало. – Не важно! Все равно. Ты не имеешь никакого права вот так просто сказать, что у тебя дела. Считай мои принципы причудами старой девы, от отчаяния заводящей себе зоопарк, – ехидно протянула она, прищурившись и уперев в бока руки.

Мужчина в точности скопировал выражение лица ученой и скрестил руки на груди, приправив все это еще и своей фирменной обаятельной ухмылочкой. Ну, то, что она обаятельная, как он надеялся, считает не только сам кэп «Крошки».

– Распускал? Что это ты обо мне такое думаешь? Оглянись, здесь нет баров с гулящими девками, покером и дурью. Алкоголь ни я, ни этот парень не пьем, курить вообще вредно для здоровья. Чем это я могу, ответь, пожалуйста, распустить твое растение? Хммм, – будто всерьез задумался Хенг, – разве что пахабными анекдотами и разбойничьими байками, коих ваш покорный слуга знает уйму. К твоему сведению, зайка, этот куст – очень умное создание. Неделю назад я с удивлением обнаружил его у реактора корабля, где он одновременно грел свои листочки и что-то пытался набрать на командной панели. За всем этим с таким же удивлением наблюдал Илья. Если не помнишь, это наш офигенный механик. Конечно, я собирался пресечь сей момент гневным воплем, но чуть не получил тумаков от своего подчиненного. Думаешь, что делал До? Он самозабвенно выискивал неполадки в работе стабилизаторов и маршрутизаторов. Какой-то куст решил, что есть отклонения в поступлении от реактора к движкам ядерной энергии. И, о великий и могучий вакуум, он не то, что нашел, но и устранил едва заметный дисбаланс в работе. Тот был с допустимой погрешностью, но До решил, что лучше все поправить. И еще, ты пробовала давать в… ветки этому ботану планшет? Нет? Попробуй и просто офигеешь – он общается! И я сейчас не напился просроченного кефира, а говорю в абсолютно трезвом и вменяемом состоянии, иначе как бы я узнал, что ты предпочитаешь черное нижнее белье? Это не просто кустик, это разумная форма жизни и теперь мой хороший корефан, – Хенг приподнял одну бровь и усмехнулся. – Надо лучше следить за своим зверинцем, милая.

– А не слишком ли пристальное внимание к моей скромной персоне, капитан? – прищурилась в ответ Вирджиния. – Даже если я сейчас поверю во все это, и то, что До специально скрывал от меня, насколько по-настоящему разумен, – она подошла ближе, оказавшись к Хенгу почти вплотную, – то это не оправдания для тебя. Ты что, заделался местным извращенцем? Долгое пребывание в космосе так на тебя влияет? Уже и на меня поглядывать начинаешь? А как же твое сольное выступление в столовой? Думала, мужчинам не интересен тот тип, который ты описал. Они бегают от таких, как от зараженных, – проворковала она, чуть улыбнувшись. – А уж никак не выспрашивают питомцев, какого цвета их хозяйки носят нижнее белье, – она быстро отошла от капитана на несколько шагов и фыркнула, намереваясь убрать с лица Хенга даже отголоски довольного выражения. – Знаешь, может, я и ошиблась тогда. Царапины Феликса не прошли для тебя незаметно, как я полагала. Может, яд сожрал твои мозги? Хотя, – Джини поднесла пальцы к губам, сделав вид, что задумалась, – там ведь и так жрать то особо нечего было, – Хенг открыл рот, видимо, собираясь что-то сказать, но Джини его перебила. – С До я сама разберусь. Не смею более задерживать нашего капитана.

Вирджиния быстро развернулась и стремительным шагом направилась вслед за До к своей каюте. Единственное, чего сейчас хотелось – оказаться, наконец, дома. Где не будет этого раздражающего типа…

Однако это невозможно, а значит, придется мириться с ним еще как минимум месяцев пять. Джини чуть не застонала в голос, подойдя к своей двери. Рядом стоял До и, очевидно, ожидал ее прихода.

– А вот с тобой, предатель, мы должны серьезно поговорить. Заходи, – кивнула она в сторону двери, когда та в этот момент отъехала, отреагировав на применение проходной индивидуальной карты.

– Джини! – окрикнул ее голос, и она задержалась, так и не зайдя следом за До.

Обернувшись, Вирджиния заметила чуть ли не бежавшего к ней Джесса.

– Что случилось? Что-то с образцами? – нахмурилась она, не понимая, к чему может быть спешка. Последнюю неделю Вирджиния работала с нэрусом – разновидностью растений, произрастающих на одной из планет Союза – Норте. Эта планета дальше всего располагалась от подобия Солнца в галактике Нортиус, но благодаря искусственно созданной оболочке вокруг планеты, Норт удалось сделать пригодным для флоры. Наксы – проживавшая там по легендам раса – добились невероятных высот в науке, в той или иной мере, безусловно, если сравнивать с сегодняшним успехом ученых Союза. К сожалению, из-за ядовитых испарений мутировавших на планете растений, для разумных рас Норт стал бесполезен. Ужасно, когда наука становится причиной вымирания целой расы, однако, похоже, таковой и оказалась реальность, если верить запискам первых исследователей, нашедших там чьи-то останки. Впрочем, это не помешало людям содержать найденную планету в условиях некого заповедника с исключительными видами растений. Оттуда в их лабораторию и был доставлен нэрус. Всего лишь небольшой куст с полметра высотой, но обладающий заинтересовавшими их регенерирующими свойствами.

Однако нэрус пока только расстраивал Вирджинию. Его клетки действительно были активными, и Джини долго проработала, пытаясь увеличить скорость восстановления тканей, но нормальный представитель разумных рас уже успел бы как минимум десять раз скончаться, прежде чем механизм сыворотки, вышедшей у ее команды на основе нэруса, начал бы действовать…

Им был необходим образец с Банадае! Просто жизненно необходим.

Если, конечно, старые записи были подлинными и содержали реальные, а не надуманные сведения.

Что ж, для того и нужна была экспедиция. Проверить и исследовать.

– Пойдем, Джини, у нас там ЧП, – схватил ее за руку парень и потащил по коридору, уводя от такой желанной сейчас комнаты. Вирджиния пару секунд с тоской наблюдала за закрывающейся дверью, но потом, вздохнув, все же перевела взгляд на Джесса. Он выглядел излишне взволнованным.

– Может, объяснишь? Что у вас успело произойти, пока меня не было? – вновь попыталась Джини разузнать причину такой спешки.

– Это нужно видеть, – пробормотал Джесс и лишь ускорил шаг. Вирджиния почти бежала, чтобы поспевать за ним.

Однако все ругательства и проклятья в сторону вдруг ставшего совершенно немым и будто бы прицепившего на ноги ускорители биолога вмиг улетучились из ее головы, когда отъехала массивная перегородка, толщиной не меньше полуметра, явив ей вид на отсек, который их команда временно заняла под лабораторию.

– О мой бог! – выдохнула Джини, стараясь дышать спокойно, а не сорваться на крик.

В центре помещения, освобожденного от лабораторных столов, стояла Лидия, а вся команда обступила ее полукругом. Судя по гневным выражениям их лиц, они были готовы разорвать Лидию на мелкие кусочки.

– Я не специально! – нервно выдохнула их взрывная Ли.

– Конечно, не специально, идиотка! – провизжала Нариса, потрясая кулаком прямо перед вытянутым лицом Касс. – Когда ты научишься следовать правилам безопасности? Когда изжаришь нас всех к чертям собачьим? Работа нескольких месяцев коту под хвост. А ты тут блеешь, как последняя овца!

– Ты чуть меня не убила! – вставил Джос, потирая плечо. Вирджиния заметила, что на белом халате парня видна кровь. Похоже, Джос сидел рядом с их главным компьютером, когда тот рванул. Еще повезло, что тонкие осколки экрана не попали ему в голову. Очевидно, Джос оказался проворным.

– Как ты умудрилась взорвать наш главный компьютер? – в недоумении проговорила Джини, подходя ближе к Лидии и остановившись рядом с Эммой, блондинка молчала, плотно сжав челюсти. Казалось, еще секунда, и она сама взорвется, такое красное было у нее лицо.

– Все произошло случайно, – чуть ли рыдая, отозвалась Лидия. – Ты ведь видела, что я работала над новыми реагентами? Кажется, я все же немного переборщила с таурусом, – пробормотала она, опуская взгляд.

– Немного? – наконец, не выдержала Эмма. – Да ты тут чуть не разнесла нам всю лабораторию! И умудрилась разрушить главный компьютер. Там были все наши данные по исследованиям! Теперь придется не одну неделю восстанавливать как их, так и образцы, которые попались на пути твоей непутевости! К твоему сведению я три недели генерировала свою сыворотку, и завтра должна была пройти ее вторая испытательная стадия. Теперь все коту под хвост, – она подняла руки, потянувшись к шее Лидии.

– Нет-нет, друзья, нам нужно расслабиться! Срочно! – выкрикнул Джесс, чуть потеснив Джини и обхватив ладони Эммы своими руками. – Мисс Кларк, попрошу вас придти в себя. Давайте не будем убивать друг друга. Мы ведь все здесь объединены единым делом. Полное самопожертвование во имя науки и прочее бла-бла-бла, – он развернулся к остальным, отпустив руки Эммы. У парня, определенно, не до конца отказало чувство самосохранения. – Все мы прекрасно знаем, что ни черта у нас не выходило. Еще пара дней, и мы бы впали в апатию или также начали друг на друге срываться. Все наши данные уничтожены, но за каким чертом они нам нужны, если там не было никаких сдвигов? Мы все сейчас на взводе. Наша работа зашла в тупик. Давайте просто считать, что Лидия помогла нам начать все с чистого листа. Теперь мы знаем, какие пути ложные и не несут никаких прорывов. Просто начнем все с начала. Будем действовать иначе и искать другой подход. Может, в этот раз получится, а?

Вирджиния только вздохнула. Джесс прав. Никто из них так и не продвинулся в исследованиях. Они будто топтались на одном месте, не в силах заметить то, что помогло бы им выйти на новый уровень. Ей было жалко все свои результаты и записи, которые ежедневно удалялись с их рабочих планшетов, передавая всю информацию на главный компьютер. Однако там действительно не было ничего ценного. А записи по наблюдению за До, а также различные анализы были на ее личном планшете, поскольку она занималась этим жутким кустом в основном вне рабочего времени, и записи под рукой держать было удобнее.

Нариса лишь фыркнула, и, развернувшись на каблуках, направилась к выходу. Эмма, будто опомнившись, окликнула Нарису и быстро направилась вслед за ней.

– Джос, ты как? – подошла к нему ближе Вирджиния.

– Жить буду, – усмехнулся он. – Назло всем обстоятельствам, – зыркнул он на Лидию. Мисс Касс поджала губы и буквально выбежала из лаборатории. Очевидно, ей нужно было придти в себя после произошедшего. Джини верила, что мисс Касс не специально устраивала им неприятности, но вот то, что это было скорее закономерностью, вызывало беспокойство.

Беспокойство за их жизни.

– Помочь? – подняла она брови и кивнула на рукав рубашки, пропитанный кровью.

– Нет, я сам, – отмахнулся Джос. – Просто царапина. Пара антисептиков, и я буду в норме. Еще хорошо, что наша Ли была в своем защитном панцире, а то пришлось бы выбрасывать бездыханное тело в открытый космос. Помоги лучше Джессу, – проговорил он, отворачиваясь. Джос направился в угол лаборатории, где они все организовали нечто вроде пункта медицинской помощи.

Она обернулась, ища его брата. Джесс с мученическим видом принялся за уборку, и Вирджиния, вздохнув, присоединилась к нему. Похоже, отдых ей только снился.

Одно хорошо: столь масштабная уборка отвлекла ее от мыслей о темноволосом капитане и его возможной реакции на пусть даже локализированный, но все же взрыв. Джини даже думать не хотела, что за этим всем последует.

Хенг, сидя в своем капитанском кресле, задумчиво помешивал пластиковой ложкой восстановленное из сухпайка молоко. Дикая дрянь, но что делать, если запасы кончились очень быстро. Все из-за того, что первое время он сильно нервничал по поводу стайки любопытных ученых на «Крошке». Несмотря на кажущееся с их стороны уважение к капитанскому слову, Хенг то и дело замечал, как их всевидящие глаза суются, куда не следует. И капитан бы не был так напряжен, если бы не меченные Союзом суперсытные армейские пайки-брикеты, которые они умыкнули с подбитого грузовоза. Не они, конечно, побили, но мародерство… Да, грешны. Эти брикеты можно было дорого продать на черном рынке…если бы не дурацкие метки.

Хенг вздохнул. Что такого он сказал? Вирджиния так на него налетела, будто капитан сидел в ее шкафу и подглядывал, а она его застукала. Да, он расспрашивал До о молодой ученой, но чисто из научного интереса. А вот проказливый куст, видимо решив, что подкупит капитана, и тот позволит ему остаться подольше у реактора, выдал самые пикантные подробности, которые знал о своей «хозяйке». Дендрический засранец.

– Хенг?

– Что плохого в черном белье?

– Хенг… что? – Хлоя, сидевшая за пультом управления, удивленно взглянула на него. – С тобой все в порядке?

– Да, солнышко, все хорошо, – улыбнулся он и приложился к кружке, на минуту зажмурившись. Гадость гадостью, а кайф от лактозы тот же. – Что у тебя там такое с отчетом?

Девчонка выдохнула и помрачнела в одно мгновение. Огляделась, быстро соскользнув со стула, подбежала к двери на мостик, принудительно ее закрыла, и лишь после обернулась к капитану.

– Сканирование. То самое, которое мы проходили на Земле. Оно показало кое-что интересное, Хенг, – Хлоя сглотнула, чем заставила кэпа напрячься.

Что еще за тон? Почему разговор столь приватный, что ей пришлось закрывать шлюз-дверь?

– Я обычно сама не просматриваю так тщательно, лишь на основные показатели, – она вернулась к пульту и подозвала Хенга к себе. Кэп поднялся и встал за ее спиной. – Ну, сам знаешь: количество человек, есть ли преступники и прочая лабуда. Но тут почему-то решила все пролистать, – Хлоя повернула голову к стоявшему над ней капитану и заметила его хмурый взгляд. – Да-да, спустя столько времени. Просто заняться было нечем… не важно. Я к тому, что… Вот.

Девчонка одним движением руки, вывела на голографический экран результаты сканирования со своими пометками.

Кружка с надписью «Капитан Галактики» застыла, поднесенная ко рту. Хенг пораженно смотрел на экран и пытался понять, что им делать в этой ситуации. Иметь такое на борту межпланетного корабля, простого грузового ТиЭйчКью, в чертовом космосе было весьма неприятно.

– Кто еще знает?

– Только ты, – тихо проговорила Хлоя. – Что нам делать?

Хенг все же отпил, быстро сделав большой глоток.

– Понятно, кто это?

– Нет, – в своей излюбленной манере поморщилась пилот.

– Сами-то господа ученые знают, что за тварь с ними в одной команде?

Хлоя промолчала, и кэп выругался на китайском.

– Но, Хенг, – она сдвинула брови, кажется, до сих пор не поверив в находку и считая, что сканер дал сбой, – как такое возможно? В смысле, почему мы не заметили сразу?

– Милая, ты сталкивалась с ними когда-нибудь напрямую? – Хлоя в ответ помотала головой. – А мы в Академии видели. Из-за будущей профессии должны были учить…не суть. Плохо, когда один из них попал в общество людей, поскольку они способны полностью имитировать человеческое поведение, даже привычки, забивая всю дурь куда-то вглубь. Так они действуют не часто, но в истории случаи бывали, – пилот слушала внимательно, чуть приоткрыв рот. – Один из них прикидывается человеком, попадает на судно, а после ведет всех на погибель.

– Наши…

– Никому ни слова, – отрезал Хенг. – Если больше двух человек что-то знают, то можно считать тайну общеизвестной. А где общеизвестность, там и паника, подозрения и предательство. С меня хватит, насмотрелся я этого на периферии. Веди себя как обычно. Надо каким-то образом определить гада до того, как все проснемся с выпущенными наружу кишками.

Хенг приложился к молоку, и в этот момент заметил два мерцающих ярко-красным индикатора на пульте второго пилота. У Хенга на секунду заледенели внутренности от предположения, что тварь все же решила действовать.

– Что за фигня?! – воскликнул он.

Хлоя, не ожидавшая такого гневного вопля, подскочила на месте и внимательно осмотрела все индикаторы.

– Хенг, был взрыв… временная лаборатория.

Он сдвинул брови. Неужели началось?

Почему Хенг был так невнимателен? Было предостаточно времени последить за своими пассажирами, убедиться во вменяемости каждого. Не это ли обязанность капитана? Проверять, кто на одном корабле с твоей командой, семьей, не лениться и разглядывать каждый отчет. И, как Хлоя сейчас, заметить разительное отклонение от нормы в биометрических параметрах. Не в том ли долг капитана – не пустить на борт чертова Коллекционера?

Хенг поставил кружку на ближайшую ровную поверхность и бросился к лаборатории, где целыми днями просиживали свои задницы эти белые халаты. Он не заметил, как пролетел коридор и небольшой спуск к подсобному помещению, где должны были храниться специальные сменные охладительные резервуары с азотом, надобность в которых отпала лет десять назад, вместе с последней модернизацией двигателей ТиЭйчКью. Теперь же здесь вольготно устроились ученые. Точнее, пока вольготно.

В коридоре к нему по пути успела присоединиться Таниша, тенью выскочившая неизвестно откуда. Время шло, а привычки военного времени в ней никак не выветривались.

– Сэр…

– Да, они нарушили правила.

Им навстречу, не разбирая дороги, на полном ходу неслась Лидия. Бледная, с обидой на лице, еле сдерживающая слезы. Она так на полном ходу и проскочила мимо вовремя отошедшего капитана, которому в первое мгновение захотелось нацелить на нее свой старенький, но верный GL–14.

А что, новость о возможном Коллекционере на борту заставила его занервничать. Кто знал, может, это именно мисс Касс таит внутри бурю безумия и желание устроить кровавую бойню?

Умно придумано. Мало кто смотрит стандартный протокол сканирования. Никому нет до него дела. На самих сканерах не ставят оповещения об отклонениях в угоду развитию туризма и инфраструктур планет, иначе он бы запрещал проход каждому второму космическому судну. Зачем париться над программированием, когда информация приходит и на корабль, и в космопорт? Да и усиленная охрана не даст пройти преступнику.

Чертовы ленивые задницы.

Не говоря ни слова, Таниша, словно по приказу обогнала капитана и открыла перед ним шлюз-дверь.

– Господа ученые, – на входе начал капитан, еще не успев оглядеть масштаб трагедии, – потрудитесь объяснить, какого моржа вы тут творите?

– Локальный взрыв, сэр, – внимательно огляделась темнокожая коммандос и прошла вглубь, цепким взглядом осматривая всю аппаратуру.

У Миуры дернулся глаз при виде развороченной подсобки. Ученые, кажется, тоже были не радостней него. Техника сильно пострадала, кругом осколки, пар из какой-то огромной бандуры и текущий ручьем конденсатор в левом углу.

– Нужен будет новый, капитан, – отчиталась Таниша, после беглого осмотра коробки с трубками наверху. – Хана конденсатору.

Кэп скрипнул зубами и грозным ястребиным взглядом пробежался по немного растерянным ученым.

– Сними и покажи Илье, – бросил Хенг, разворачиваясь спиной к подчиненной и стреляя в пассажиров гневными взглядами. Ученые тем временем, сбившись в стайку, зализывали несерьезные ранения. – Он у нас мастер-реаниматор. Где Нариса Петровна?

Джос встал и подошел к кэпу, шмыгнув носом и сильнее сдавив ладонью руку под окровавленным рукавом.

– Извините, капитан. Произошла непредвиденная ситуация: опытный образец дал неожиданную термическую реакцию, приведшую к взрыву. Мы сами все устраним. Если надо, можете послать запрос в наш научный институт и запросить дополнительные кредиты в качестве погашения ущерба. Просим прощения.

Сузив глаза, хозяин «Крошки» внимательно рассматривал этого «гения», пытаясь понять, какая муха укусила парня, раз он расщедрился на столько слов, когда обычно с ним не получалось переброситься и парой приветственных фраз. Парень всегда был у себя на уме. Странное отклонение от его обычного поведения.

– Что? – удивленно захлопал глазами ученый, не поняв причины такого пристального наблюдения за его персоной.

– Не надо, Джос, – наконец произнес капитан, теряя к нему интерес. – Никуда запрос я отправлять не стану. Просто очень плохо, когда пассажиры не придерживаются стандартных правил техники безопасности. Не мне вам объяснять, что случается, если на корабле, находящемся в условиях вакуума космоса, случается взрыв. Впредь, пожалуйста, следите друг за другом, – он вновь прищурился. – А давно ваша команда вместе?

Парень непонимающе сдвинул брови и задумался.

– Эээм, мы довольно давно знаем друг друга, разве что Вирджиния у нас новенькая, – начал математический гений, а потом осекся. – Но, простите, смысла вопроса не понимаю.

– Да так, интересно, – Хенг пристально огляделся в поисках милой мордашки Джини, но тут же осекся, понимая, что ведет себя подозрительно. – Послушайте, у нас очень хороший медик, и это я без шуток. Пусть пострадавшие покажутся Джереми, и вы в первую очередь.

Парень кивнул, и капитан сам отошел от него.

«Новенькая. Вирджиния».

Кэп постучал указательным пальцем по нижней губе и задумчиво принялся рассматривать мельтешащую со шваброй девушку. Она явно избегала зрительного контакта с ним, все поворачивалась спиной и отодвигалась как можно дальше.

Мог ли в этой ладной фигурке таиться кровожадный безбашенный монстр, предпочитавший жрать человеческие внутренности и делать из трупов примерзкие инсталляции?

Вирджиния обернулась и посмотрела на капитана как раз в тот момент, когда на его лице появилась мрачная тень из-за воспоминаний о тех ужасах, остававшихся после прихода Коллекционеров. Миура прищурился и щелкнул языком, глядя на застывшую Вирджинию.

Надо ее проверить, только как? Подсунуть под нос фотографии работы тварей из оставшихся в «облаке» конспектов со времен его учебы? Или же выяснить какие отличия может иметь потаенный Коллекционер с простым человеком?

Больше не проронив ни слова, капитан вышел и уверенным шагом направился к своему медику. Гениальная голова Джера должна была знать об этом хоть что-то.

Вирджиния потерла спину, устало бредя к себе в каюту. Это было ужасно. После уборки чертовой лаборатории из-за взрыва Лидии, которая, к слову, так и не вернулась на место происшествия, чтобы хотя бы элементарно помочь им с уборкой, Джини покинули последние силы. Учитывая, что сейчас уже настала ночь, глаза просто закрывались. Не то чтобы в космосе была очевидна смена дня и ночи, однако, чтобы совсем не сойти с ума и не отвыкать от обычного режима, все обитатели судна придерживались земного распорядка. И как любому нормальному человеку, Джини хотелось просто упасть на кровать после невероятно длительного и напряженного рабочего дня. Ее мечты лечь пораньше разрушились пару часов назад, а сейчас она по правде едва волокла ноги. Даже то, что она ничего не ела со вчерашнего вечера, отошло на задний план.

Приложив карту к замкý, она дождалась, когда откроется дверь в ее временное убежище, и шагнула внутрь. Феликс тут же спрыгнул с кровати, подняв хвост, и комнату наполнило его довольное урчание.

– Привет, мой хороший, – мягко произнесла Вирджиния, чуть присев и погладив его по спине. Феликс резко упал, подставив ей свой живот, и Джини усмехнулась. – Ты – моя подлиза, правда? Нравится? – спросила она, водя пальцами по шерсти.

Подняв взгляд, Джини заметила вблизи кровати мерно посапывающего Хенга. Похоже, он так устал за день, что сейчас был даже не в силах встретить свою хозяйку. Довольно забавно, если подумать, что весь день он провел в этой комнате, а Джини в это время работала, а потом драила лабораторию на пару с Джессом.

К слову, последний сейчас выглядел не лучше, чем она.

Феликс недовольно мяукнул, переворачиваясь и вставая на четыре лапы.

– Прости, друг. Кажется, сейчас из меня плохой выглаживатель, – вздохнув, произнесла она и встала.

Кровать так и манила. Один взгляд на это узкое недоразумение, и все в Джини будто потянулось вперед, к единственному месту, где она хотела сейчас находиться.

Однако со стоном Вирджиния заставила себя подойти к шкафу и достать полотенце и ночную сорочку. Все равно ночью никто на корабле Джини не увидит, а тысячу раз переодеваться не хотелось. Только не сегодня.

«Нет-нет-нет, категорически».

Выходя из каюты, она заметила неподвижно стоящего в углу До. Выглядело так, словно он специально забрался в более темную часть комнаты, чтобы она не заметила его сразу.

– С тобой мы поговорим завтра, – обронила Джини и, приложив карту к дисплею, юркнула в проход, образовавшийся за счет отъехавшей двери, а потом, оглядевшись по сторонам и никого не заметив, направилась к душевым кабинкам в восточной части корабля. В западной тоже имелись подобные, но так повелось, что туда ходили лишь мужчины. Во всем была логика. Мужских кают там было больше, да и устраивать в дýше проходной двор было попросту глупо. Все же натыкаться на полуобнаженных или же совсем обнаженных представителей противоположного пола казалось чем-то поистине неловким.

Вирджиния усмехнулась, подумав, что мужчины, вероятно, были бы не против такого расклада, но вот она уж точно не горела подобным желанием. Особенно ужасно было бы наткнуться на капитана.

Джини фыркнула и повернула в нужный ей коридор. Все тело будто затянула липкая грязь, и это невероятно ее раздражало.

«Терпи, Джин, еще минутку», – мысленно наставляла она себя, стараясь не замечать ручейков пота, стекающих вниз по спине.

Наконец, добредя до нужной двери, Джини ввела свой идентификационный код и дождалась разблокировки двери. Механизм тихо щелкнул, и Джини смогла войти внутрь. Как она и предполагала, тут уже никого не было. Женская половина по большей части приходилась на группу ученых, а все они сбежали из лаборатории задолго до этого часа, не пожелав притрагиваться к уборке. Конечно, если есть до сих пор не полноценный член команды, которого привыкли использовать в своих целях, незачем ему помогать. «Лаборантка» должна знать свое место и обязанности.

Джини хмыкнула и сняла халат вместе с простым хлопковым платьем. Судя по тому, что ее все еще держат при себе, но пока не повысили, она нужна им, даже, вероятно, Нарисе нравится ее подход к исследованиям и настойчивость. Однако девочка-уборщица в команде тоже время от времени была необходима. Видимо, Нариса не была уверена, что, повысив Джини с младшего звена, она все еще сможет раздавать ей подобные приказы.

Полностью раздевшись и сложив вещи – включая, да, то самое кружевное черное белье – в небольшую секцию для хранения, Вирджиния шагнула в первую же кабинку. Засветился сенсорный экран, и она последовательно нажала несколько клавиш, выбрав наиболее желанный для себя режим. Вода в космосе была роскошью, поэтому на каждого члена команды полагался определенный объем. Раньше Джини чаще всего обходилась «сухим душем» – так прозвали один из режимов кабинки. Он чем-то напоминал режим кварцевания несколько веков назад, однако синие лучи, которые начинали исходить от стен кабинки, уничтожали не только микробов, но и грязь. Кожа становилась мягкой и благоухающей тем ароматом, который ты сам задашь, а волосы с помощью усовершенствованных добавок, которые распыляло веерное устройство на верху кабинки, становились гладкими и блестящими. Вирджинию, как правило, устраивал этот метод.

Быстро и эффективно.

Но сегодня хотелось немного понежиться под струями, ощутить, как они стекают по коже, принося умиротворение. Кроме того, была надежда, что вода поработает энергетиком, и Джини без шарканья доберется до своей маленькой комнатушки. Еще испокон веков существовало убеждение, что вода, как природный аккумулятор, помогает сбрасывать напряжение, избавляя тело от частиц с отрицательным зарядом.

Джини обожала воду, но старалась сдерживать себя, оставив хоть что-то на обратный путь до дома.

Сверху полились живительные струи, и Джини даже застонала от наслаждения. Как она соскучилась по этим ощущениям. Из стены выдвинулся гель, и Вирджиния принялась натирать им свое тело, зная, что в сочетании с водой его состав при соприкосновении с кожей тут же растворял всю пыль, осевшую на поры за день.

«Сейчас даже дневная встреча с капитаном не кажется такой уж ужасной», – усмехнулась про себя Джини, поднимая лицо навстречу струям, и стала напевать довольно фривольную песенку, услышанную как-то в баре и всегда казавшуюся ей забавной.

– Капитан наш удалой

С космосом вступает в бой,

И женщины к ногам его летят.

Только сам он весь косой,

Подбит глаз и плох другой,

Но вот в штанах его живет мечта.

Живет мечта, такая вот.

А что же еще надо для тебя?

Бывает внешность не фонтан,

Но у каждого есть дар.        

У капитана вот в штанах живет мечта.

Развеселившись, она спела еще несколько куплетов, чувствуя, что усталость как рукой сняло.

Наконец, вода перестала литься, и Джини встряхнула головой, запуская пальцы в мокрые волосы. Однако улыбка пропала, как только Вирджиния услышала какой-то непонятный шорох за кабинкой.

Джини оцепенела, боясь оборачиваться. Учитывая ее везенье, это мог оказаться только тот, кого бы она меньше всего желала сейчас видеть.

– Прости, что? – рыжеволосый доктор даже оторвался от работы, непонимающе уставившись на капитана. – Чем отличается Коллекционер от человека? Ты что, выпил просроченного молока?

Джер мотнул головой и, наклонив ампулу, погрузил в нее иглу. Набрав в шприц вакцину, доктор схватил пропитанный спиртом ватный диск и направился к мирно сидящему Хенгу.

Тот закатил глаза.

– Может, ответишь? Или мне как капитану отдать тебе приказ? – буркнул кэп, подворачивая рукав рубашки.

– Я могу рассказать только то, что мы проходили в академии. Сам я с ними не встречался, ни с бешенными, ни с теми, кто шифруется. Но, право, Миура, к чему тебе это? Мне что, – доктор вогнал тонкую иглу в плечо начальника и надавил на поршень шприца. Кэп зашипел, – начинать переживать?

Только доктор Эриа закончил, Хенг, проклиная жгучую вакцину, прижал проспиртованный ватный диск к коже.

– Нет, Джер, просто мы поспорили с Хлоей. Девочка говорит, что они ничем от нас не отличаются, кроме двинутых мозгов, а я уверен, что они прячут много мерзости, как и вокруг себя, так и под одеждой.

– Глупый спор, – хмыкнул доктор, бросая все в урну и снимая перчатки.

– Согласен, но мы поспорили на последнюю банку консервированных ананасов. А ты знаешь, как я обожаю ананасы.

Эриа закивал, подтверждая свою осведомленность в пристрастии кэпа к сему продукту, и почесал в задумчивости подбородок. Огненные брови белокожего Джера сдвинулись, а глаза цвета стали уставились куда-то под ноги.

Хенг ухмыльнулся. Всегда так. Даже если требуется выбрать между кофе и чаем, его друг начинал изображать из себя великого мыслителя, погруженного в думы о сущном или величественном.

– Определенно на теле скрытного Коллекционера можно заметить мутации, – начал, он, продолжая все так же теребить собственный подбородок, явно вспоминая на ходу. – Мы знаем, что обычные кровожадные уроды имеют практически черный или антрацитовый цвет кожи, чем это обусловлено, выяснить так и не удалось, но все придерживаются версии, будто это космическая радиация повлияла на их кожу, так же как и на сознание. Генетический код у нас практически одинаковый, но как им удается прикидываться обычными людьми – загадка. Думаю, что где-то на теле скрытого психопата-людоеда можно найти и неестественно темные участки кожи, и характерные шрамы…ну…эти, в виде завитушек. Одна из преподавателей уверенно заявляла, что техника шрамирования пользуется у них большой популярностью. Будто бы все тела, что привозят с дальних рубежей, практически повсеместно усыпаны замысловатыми рисунками из шрамов. Это больше похоже на искусство – такие утонченные иногда попадались узоры.

Хенгу стало немного не по себе. Эти уроды настолько тащатся от боли во всех проявлениях, что полосуют сами себя, только для того, чтобы быть…красивыми? Прямо как некоторые люди-хардкорщики, так же украшающие себя тату и пирсингом. Все-таки они отдаленно похожи между собой.

Серые глаза доктора посмотрели на Хенга.

– И вообще, чего это ты спрашиваешь? Это ты у нас спец по межпланетным отношениям и психологии.

– Дело в том, что в Университете мы изучали лишь психологические параметры. Конечно, они проявляются внешне, но что делать, если Коллекционер – профи своего дела? Ведь таких простыми тестами не выявишь, исключая, естественно, нарочную провокацию, но мы оба знаем, что этих тварей провоцировать не стоит. Ладно, спасибо, пойду дальше, – задумчиво произнес Хенг, разворачивая обратно рукав рубашки.

– Что будешь делать с хулиганами, устроившими взрыв? – живо поинтересовался доктор. – Таниша предлагала вообще закрыть их всех на пару суток в каютах, а лучше до прилета на Банадае. И ты будешь просить компенсации у их компании?

– О, как ты обрадовался, – прищурился капитан, видя искру охоты до денег во взгляде Джера.

Джереми любил деньги. Ему всегда казалось, что их не хватает, несмотря на то, что он редко тратился и всегда экономил семейный бюджет. Единственное, что этот рыжеволосый медик не мог контролировать – любовь жены к оружию. Если той захотелось новую пушку или электрическую дубинку, то Танишу было не сдержать, она перла, как танк, разрезая толпу, к ближайшему магазину с оружием и боеприпасами. И попробуй тут останови ее… сразу по голове получишь. Доктор всегда скрещивал пальцы, выпрашивая у госпожи удачи, чтобы их стоянка была как можно дальше от оружейных рядов.

– Потом, по прилету на Землю, как только Илья подсчитает ущерб, – Хенг встал с высокого стула и направился к выходу, размышляя хоть о каких-то карающих мерах. – О, Джереми, – он обернулся к доктору у самого выхода, – завтра же день обязательной вакцинации наших пассажиров перед высадкой? – доктор кивнул в ответ. – Всади-ка им еще и чего-нибудь… мм... безобидного, но побольнее.

– Экий ты, Хенг, страшный человек, – теперь уже доктору стало не по себе, а Хенг лишь пожал плечами. – Кстати, помнишь про побочные? Ты же у нас единственный, кто хреново реагирует на «Корус». Ложись пораньше и выпей перед сном свои таблетки.

– Да-да-да, – закатил глаза капитан, выходя из медпункта, – не маленький, разберусь.

*****

Мыться после вакцинации нельзя, но никто, кроме доктора, не знал, что сегодня эта процедура запрещена капитану. Поэтому он в наглую вторгался в мужскую душевую каждый раз, как кто-то из парней заходил туда. Душевая была парная, то есть с двумя кабинками. Раньше у них на корабле была всего одна ванная комната со всеми удобствами. Команда никогда не чувствовала неудобства из-за того, что на всех всего одна комната с парой кабин. Все ходили по расписанию. В экипаже было всего две дамы: Хлоя и Таниша. Таниша обычно ходила с мужем. Все остальные по отдельности. Единственное, их пилот часто забывала, что после нее идет Шен, и могла прихорашиваться в ванной больше получаса, чем постоянно вызывала у фаната гантели приступ ворчливых ругательств. Потом он частенько бегал к Танише, которая и составляла расписание, прося воткнуть его перед девчонкой, на что получал холодный взгляд и пинок под зад.

– После тебя постоянно куча разбросанного грязного белья остается. Кому приятно лицезреть твои вонючие трусы? – говорила чернокожая и вышвыривала качка, как какую-то куклу из их с Джером каюты.

Но после того как им выпал заказ на транспортировку семи куртизанок, работавших в одной очень крупной и богатой сети публичных домов, пришлось пересмотреть количество ванных комнат, поскольку женщины с раннего вечера и до поздней ночи оккупировали помещение единственной ванной комнаты. Команда ходила злая и немытая. Как только они получили деньги, сразу же убрали одну из кают и модернизировали «Крошку».

– Эээ…капитан, – немного смущенно проговорил Джесс, полуобернувшись к неспешно раздевавшемуся Миуре, – что это вы так на меня пялитесь?

Хенг тут же отвел взгляд и изобразил быструю стриптизерскую деятельность, то есть разделся.

– Тебе показалось, – он как ошпаренный запрыгнул в соседнюю кабинку и закрылся. – Чего это ты там выбираешь в пакете?

Джесс зашел в ванную комнату за пять минут до того, как туда вошел кэп. Парень стоял раздетым вот уже десять минут и задумчиво рылся в черном пакете. Кроме причудливой татуировки на плече, Хенг не заметил на нем ничего подозрительного. Стало быть, не Коллекционер. Что ж, круг сужается. Хотя…кто его знает, вдруг эта тварь – настоящий мастер маскировки?

– А, это…трусы. Всегда выбираю под настроение, а оно у меня сейчас непонятное.

Из мужчин остался только Джос, но тот до сих пор настраивал оборудование вместе с Вирджинией. Странно, что остальные ученые быстро ретировались по своим каютам.

«Никакой коллективной дружественности, – фыркнул про себя Хенг, дожидаясь пока парень зайдет в кабину и включит душ. – Лишь бы девочка всех женщин умудрилась проверить».

Во внимательности Хлои кэп не сомневался, та вообще могла в приступе особого энтузиазма начать лапать других девушек. Так сказать, ощутить – человек перед ней или же жуткая жуть с повернутыми мозгами. Благо, в среде «слабого» пола это было не так странно, как если бы вдруг капитан начал приставать к мужикам с просьбой: «Дай бицуху пощупать».

Хенг на секунду прикрыл глаза и потер переносицу, оперевшись спиной о стенку душевой кабинки. Кажется, начинается. И почему только у него одного вылезал полный комплект из списка побочных действий к простецкой вакцине, которую обязаны ставить все, кто собирается приземлиться на одной из отдаленный планет Союза. Без нее никак, ибо на периферии можно подцепить такой дряни, что до конца жизни можешь остаться слепым. Однако и с ней-то ему плохо. Голова начинала кружиться. Значит, пора идти на боковую, принять те антигистаминные таблетки, что выдавал ему Джереми, и как следует выспаться.

Как только в соседней кабинке зашумела вода, он вышел, быстро оделся и поплелся в свою каюту. С каждым шагом ему становилось все хуже. Хотя, признаться, Хенг ожидал, что все это дерьмо начнется раньше. Прошло уже пара часов, а побочные эффекты начали проявляться только сейчас.

– Хоть какой-то, мать его, прогресс, – буркнул под нос кэп, пошатываясь и открывая дверь в каюту. – Черт!

Порог, который был слегка выше положенной нормы, неожиданно врезался в ноги капитану, и Хенг, в тщетной попытке удержать равновесие, с ругательствами споткнулся, полетев на пол каюты и попутно хватая цепкими пальцами все свое добро с полок. Грациозный полет окончился звучным бряканьем костей Хенга о металлическую обшивку пола. Ковры, коврики и прочую хламиду на полу он не любил, в угоду банальной лени. Мягко говоря, Миура не любил уборку, а коврик – лишняя нагрузка. И вообще, зачем ему мягкий ковер? Он же не дамочка какая-то, чтобы украшать свое жилище. Хотя, будь сейчас на полу хоть что-то, кроме металла, было бы не так больно.

– Консерва, – процедил Хенг сквозь зубы, поднимаясь.

Единственная отражающая поверхность – экран его планшета, выдал красную морду со стремительно опухающими веками. Долбанный «Корус» – единственная совершенная вакцина на сегодня, способная уберечь человека от опасных вирусов, которые могут подстерегать на планетах дальних рубежей: вирус Содомы, вызывающий мгновенное повышение температуры, спустя два часа лихорадку и отек гортани, в тридцати процентах случаев летален; Устения, или, как ее называют в простонародье, Кровавый кашель – название говорит само за себя; и еще куча-куча подобных. На самом деле, каждый десятый не совсем хорошо реагировал на «Корус», но аллергия на него не так страшна, как то, что можно подхватить без этого мучителя. Вроде бы ученые работают над усовершенствованием формулы, но пока…

Хенг вздохнул, и через секунду громко чихнул.

– Где эти чертовы таблетки? – потирая слезящиеся глаза, бурчал Хенг, роясь в своей тумбе. Из носа начинало подтекать, руки чесались, а таблетки словно испарились. – Мать твою, – наконец, капитан выудил пустую пачку из-под завала чистых и небрежно сложенных носков.

Пришлось медленными перебежками (потому что кружилась голова), добираться до обители доктора Эриа. Конечно, в такой поздний час его уже не было в медотсеке. Кое-как пихнув пропускную капитанскую карту к сканеру и введя свой личный код, Хенг пробрался внутрь. Костеря друга за вечно возводимый вокруг себя хаос, капитан рылся в каждом ящике и тумбе, пытаясь отыскать хоть что-то антигистаминное, но все было тщетно. Бонусом к «приятному» проведению вечера у Хенга онемел язык. И теперь его «Черт, где же таблетки», походило на пьяную болтовню отсталого бомжа с Земли. Где Джер, когда он так нужен?

С матом капитан вспомнил, что оставил коммуникатор в каюте и теперь придется, изображая кота после анестезии и кастрации, переться к доктору и бить по голове за разведенный на рабочем месте бардак.

Глаза слезились, лицо все сильнее распухало, а в голове все яснее, под возрастающий набат боли, крутилась его последняя кинутая доктору фраза.

«Ага, не маленький…идиот… разберусь… почему так всегда происходит? Все-таки я неисправимый дебил», – уныло ругал сам себя капитан, пока, держась за металлические стены, медленно, но верно продвигался к своей бывшей каюте.

Пару раз ему показалось, что он свернул в неверном направлении, но голову вновь сдавило тисками тупой боли, и Хенг плюнул на все. Дверь каюты четы Эриа никак не хотела поддаваться на его личный код, поэтому кэп прибегнул к грозному оружию против всех дверей и замков – капитанской пропускной карте, на секунду сознательно отодвинув мысль на счет неловкой возможности застать сцену супружеского долга. Жизнь капитана куда важнее, нежели прерванный акт.

Но как только тот уверенно шагнул внутрь, одновременно пытаясь оттереть от излишней влаги глаза и готовясь сыпать извинениями напополам с ругательствами, то понял, что ошибся…и по-крупному. Это была женская душевая! Как так можно перепутать право и лево? Как можно уйти совершенно в другое от нужной каюты место?

Душевая не пустовала. Хенг на секунду замер с выпученными глазами, понимая, чья мыльная задница сейчас перед ним мелькала.

«Мне хана», – мысленно констатировал капитан и поспешил ретироваться обратно, но дверь, как и положено, закрылась, а пальцы все хуже слушались.

Он и так, наверное, был в глазах Вирджинии этаким извращенцем и, если сейчас она застукает его прямо в ванной, то не миновать бури. Придется отделываться не только синяками, но и рассмотрением дела гражданским отделом Союза. И прощай его разрешение на транспортировку людей!

Шум в голове чуть стих и за ним Хенг расслышал мелодичный голос Джини, напевавшей всем известную песенку, которую почему-то до ужаса любили все знакомые капитаны старше сорока лет.

– …У капитана вот в штанах живет мечта.

Кэп чуть не упал, поскользнувшись, и вновь повернул голову к ученой.

«Что, правда? – на лице отразилась похабная улыбочка. – Пену-то не везде смыла…блин, замόк!»

План по быстрому побегу потерпел оглушительный провал. Вирджиния обернулась, услышав, как копошился у дверей капитан и, завидев его красную опухшую морду, закричала.

– Полотенечко? – быстро сообразил капитан, закрывая глаза и хватая ее полотенце с вешалки рядом с кабинкой. Самое ужасное, что предложение его прозвучало как «Фуошошеше?»

Чуть ли не слезные уверения капитана, что он не подглядывал, на все том же непонятном ни одному живому существу – кроме пьяных – языке встретилось гневным вскриком. Из рук Хенга выхватили треклятое полотенце и отхлестали им его по голове. В этот-то момент ему совсем стало плохо, голова поехала, ноги разъехались, и он, неуклюже взмахнув руками и с непечатным, все равно никому не понятным ругательством, брякнулся на пол, успев подумать, что Вирджиния вовсе не выглядит, как монстр.

*****

Вирджиния все еще тяжело дышала, когда Хенг свалился на пол. Опустившись на колени, она поднесла пальцы к сонной артерии на его шее.

«Жив, сволочь», – зло подумала она.

Джини переполнял гнев. Она разрывалась между желанием придушить бессознательного капитана – все же сейчас это казалось задачей куда более простой, чем когда он бодрствовал – и невыносимым стыдом, ведь этот наглец посмел пробраться в женскую душевую и простоял здесь неизвестно сколько времени. Одно она знала наверняка: Хенг слышал ее песню.

«Пропади оно все пропадом. Черт. Черт. Черт».

 Ей и так было никуда не скрыться от его шуточек, так теперь и вовсе вся команда будет над ней смеяться. Поскольку в том, что Хенг поделится пикантными подробностями ее провала с остальными, она не сомневалась. И наверняка сделает это в столовой. Так проще собрать народ.

Да и Хенгу не впервой там болтать про нее полную чушь, прикидываясь, что вовсе не имел в виду именно Вирджинию.

Вздохнув, чтобы хоть немного успокоиться, она, наконец, обернула полотенце вокруг своего тела. Не хватало еще, чтобы капитан очнулся и вновь стал на нее пялиться. Казалось, минуту назад глаза Хенга просто физически не могли сдвинуться с ее груди и бедер. Будто смотреть в глаза женщине внезапно стало дурным тоном.

Впрочем, разве хоть когда-то она подозревала его в хороших манерах?

Джини отогнала мысли, подсказавшие, что такое время действительно существовало. Придя тогда на то злополучное свидание, она сперва обманулась обаятельной улыбкой и пронзительным взглядом.

«О, Джин. Заткнись».

Нахмурившись, она стала рассматривать опухшее и покрасневшее лицо Хенга. С одной стороны, было похоже, что он значительно перебрал с выпивкой: эти его непонятные речи, красная лицо и обморок. С другой, она не видела, чтобы Миура хоть раз пил за все время их полета. Только молоко, над чем Джини втихаря посмеивалась.

Что-то здесь было не так. Еще раз проверив пульс, она просчитала удары в минуты. Слишком много для вырубившегося алкоголика.

Вирджиния поднялась на ноги, отошла к вешалке и быстро вытерлась, натянув на себя шелковую сорочку. Было не до сушки волос, поэтому она просто замотала их в полотенце.

– У тебя на что-то аллергия, капитан Вуайерист? – цокнула она языком.

Нет, несмотря на то, что Джини хотела придушить его пару минут назад, все же брать на душу такой грех не хотела. Да и как они доберутся на Банадае без капитана?

Закатив глаза, она разблокировала дверь, и подхватила капитана под руки. Крякнув от его тяжеленного веса, она с трудом вытащила его из душа. Конечно, она могла запросто оставить его здесь. С утра бы Хенга явно кто-то нашел. Однако Вирджиния действительно опасалась, что искать здесь утром будет уже некого. Если отек, мешавший ему связно говорить, полностью перекроет гортань, Хенг задохнется, так и не придя в сознание.

«Думай, Джини. Думай».

Решив, что врач наверняка ушел со своего рабочего места, а открыть медицинский бокс она все равно не сможет, Вирджиния закусила губу.

В ее каюте были антигистаминные таблетки. Да и ползти капитану по полу придется ближе, чем по всему кораблю с ее отчаянными криками: «Помогите, Хенг умирает!» Если, конечно, хоть кто-то откликнется глубокой ночью.

Тот факт, что капитана ей придется волочить по полу, даже не обсуждался. Поднять его она не в силах. Тащить то сложно.

Проклиная все на свете, Джини с горем пополам вписалась в поворот к коридору, ведущему в ее комнату. Ну, то есть Джини вписалась, чуть не упав на задницу, а вот капитану, которого она не смогла удержать, пришлось лететь на пол. Его голова стукнулась о твердую поверхность, и Вирджиния поморщилась.

– Надо же, – пыхтя, тихо прошептала она, вновь поудобнее беря его под руки, – звук не глухой, значит, у тебя там все же что-то есть.

Кажется, Хенг издал тихий стон, но Джини решила не обращать на это внимание.

Желала ли она, чтобы он бился головой об пол?

Непременно да!

Хотела ли, чтобы он бился об него по ее вине?

Спроси ее кто-нибудь об этом, она уверенно заявила бы: «Да!»

Однако если быть честной, ее натура противоречила подобному отношению к людям и всем живым существам.

«Что ж, будем считать, что я просто отплатила ему за подглядывание. Кажется, излишне жестоко, но все же отплатила, – подумала она и закусила губу от натуги, пятясь дальше по коридору. – Но дать ему потом капсулу от головной боли будет не лишним».

Джини казалось, что она тащит капитана целую вечность, когда, наконец, дверь в ее каюту показалась на горизонте.

– Я непременно скажу тебе завтра, какой же ты тяжелый, и как важно срочно сесть на диету, – пробурчала она, укладывая Миуру на пол перед входом в помещение. Разблокировав дверь, она дождалась, пока та отъедет на приличное расстояние, прежде чем вновь подхватить капитана.

Хенг как-то жалобно заскулил позади нее, вероятно, не оценив эффектное появление злой хозяйки. Еще бы. Ей было даже страшно представить, как она сейчас выглядит. Похоже, что ей можно было и не идти в душ, все равно она была такой же уставшей и грязной, как и до мытья. Впрочем, чувствовала Вирджиния себя даже хуже. Усталость, которую она испытывала после целого дня работы, навалилась с еще большей силой. Руки, не привыкшие таскать ничего чересчур тяжелого, протестовали.

Джини не назвала бы себя неженкой, но и силачкой она тоже, в конце концов, не была.

– Мог бы помочь, – прошипела она До, когда он выполз на середину комнаты, чуть ли не оказавшись у нее под ногами. Куст быстро юркнул к капитану и оплел веткой его шею. Судя по всему, тоже проверял пульс. – Жив твой друг. Пока жив, – после этого уточнения До весь подобрался и беспокойно зашелестел. – Да помогу я ему, – выдохнула она, с трудом подтаскивая тонну по имени «капитан Хенг» к кровати. Джини села на постель, потянув Миуру за собой, и ухнула, когда все же он оказался на ее скромном ложе. Единственное, что ее не устроило – он оказался сверху, полностью придавив Джини к кровати и выбив из легких весь воздух. – Что ж, капитан. Сегодня ты не только меня рассматривал, но и облапал, если считать все части тела, которые сейчас касаются моей кожи.

С трудом выбравшись из-под него, она поспешила к аптечке, по пути шикнув на куст. До направился в угол, но уже, впрочем, вполне успокоенный действиями хозяйки. Вирджиния не хотела терять времени, ведь и так могла опоздать, слишком долго таща капитана по коридору. «Безлюдному, черт побери, коридору!» Однако надеялась на позитивный исход.

Достав таблетки, Джини поспешила к Хенгу, чуть не налетев на спящего Феликса. Кот обвиняюще мяукнул и отодвинулся с пути.

– Прости, малыш, – проговорила она, отходя от него.

Взяв с тумбочки небольшую бутылочку воды, Джини присела на кровать рядом с капитаном. Он чуть заметно мотнул головой, все еще находясь без сознания, и Вирджиния вздохнула.

– Хенг, открой ротик, – тихо прошептала она, приподнимая его голову. Пес в этот момент прыгнул на кровать, тыкнувшись мокрым носом в спину Джини. – Да не ты, шалопай. Пусть твой тезка хоть ради разнообразия меня послушает.

Она запихнула в рот капитана крошечные таблетки и поднесла к его губам бутылочку. Он что-то промычал и по инерции сделал глоток, а потом кашлянул и выплюнул немного себе на рубашку.

– Вот и умница, – милым голоском протянула она, вновь укладывая его на подушку и поставив воду на место.

Привстав, Джини огляделась, но в каюте волшебным образом не появилось еще одно спальное место. Посмотрев на «Хенга-младшего», который заскулил и лег в ногах капитана, Джини поморщилась. Как она только додумалась назвать такую славную собаку в его честь? Какая глупость.

Вирджиния зло выдохнула, поняв, что эта ночь обещала быть не только самой длинной и изнурительной, но и невероятно неудобной. Ведь единственное место, оставшееся для ночлега – ее же собственная кровать, которую сейчас полностью занимал капитан своим габаритным телом.

Единственное – поскольку спать на полу она отказывалась. Да и кидать туда Хенга не представлялось возможным, как ни печально.

Джини пугало то, что она не смогла оставить его в том проклятом дýше.

Она всплеснула руками, и вновь опустилась на кровать. Места почти не осталось, поэтому, как только легла, Вирджиния постаралась спиной чуть сдвинуть капитана в сторону стены. Спустя минут пять борьбы за тонкую полоску кровати, Миура, наконец, лег так, как ей хотелось. Обессиленно закрыв глаза, Джини хлопнула в ладоши, отключив освещение, и постаралась уснуть, даже не надеясь, что сможет выкинуть из головы рой мыслей. Вирджиния вообще редко засыпала сразу, всегда, как только она ложилась, в голове возникала тысяча и одна идея.

Однако сегодня, похоже, мозг дал отставку, потому что спустя пару секунд, ощущая под спиной тепло тела капитана, а ногами свернувшегося клубком Хенга, Джини заснула.

Хенг видел какой-то мутный сон. Будто кто-то бьет его по голове и смеется, словно ведьма из детских мультфильмов. Поскольку видение было неясным, образ дорисовался до кровожадно душащей его Вирджинии. Ученая, злобно скалясь, крепко держала его за шею и била затылком о металлический пол корабля. Она была нагой, все ее тело покрывали страшные шрамы и кровавые рисунки, а за спиной, дьявольским волчком с острым хвостом, рожками и крылышками на спине вертелся кот. Вместо зубов в пасти Джини находились острые, как бритва, два ряда окровавленных клыков. Она мучила его всю ночь, изгалялась над телом, пока Хенг не мог шевелиться. Ему казалось, что Вирджиния накачала его какими-то наркотиками и теперь без всякой совести заставляла страдать… Бешено скача на нем сверху и посылая в пространство пикантные стоны.

Мужчина резко сел на кровати, тяжело дыша и пытаясь отойти от странного кошмара. Глаза никак не хотели открываться. Веки были тяжелыми и слипшимися. В горле пересохло. Он со стоном рухнул обратно на кровать, не понимая причины такого тяжелого состояния. Но потом запоздало сообразил, что лежит не один.

Когда, Хенг все же с трудом заставил себя открыть глаза, то решил, что это продолжение сна, только теперь все выглядело очень мило: спутанные волосы, припухшие губы и умиротворенное лицо, вкупе с шелковой сорочкой и неожиданно закинутой на него красивой подтянутой ногой. Хенг блаженно заулыбался, как кот, умыкнувший со стола сливки и быстро ими полакомившийся.

– Какой хороший сон, – вяло пробормотал кэп и погладил девушку по ноге, вновь закрывая глаза.

Он умиротворенно вздохнул и смачно зевнул, посильнее сдавив ладонью бедро Джини.

«Нет, все как-то сильно реально», – вдруг подумалось ему, и капитан вспомнил, что вчера произошло.

Мужчина раскрыл глаза и пристально вгляделся в черты ученой. Она что, его к себе притащила? Хенг огляделся и заключил, что все-таки он у нее в каюте. Где-то шелестел своими листочками До. Вирджиния ему помогла? Вколола противоаллерген? Или что вообще сделала? Чувствовал он себя хреново, но не так, как вчера. Капитан сдвинул брови, дальше изучая ученую и одновременно с тем рассуждая про себя.

Не может она быть Коллекционером. Наверное, от кэпа он бы избавился первым. А вчера представилась такая чудесная возможность втихаря выкинуть его хладный труп в космос. А если она только прикидывается доброй? Что если специально спасла его, дабы втереться в доверие и усыпить бдительность?

Именно в тот момент, когда он пронзительным взглядом изучал ее, пытаясь понять мотивы, Вирджиния открыла глаза и чуть заспано на него посмотрела. Снова на пару секунд провалилась в дрему, что-то бормоча, а после широко распахнула свои лучезарные очи, чувствуя, что кто-то щупает ее бедро.

– Я должен тебя отблагодарить, – наигранно обожающе глядя на Джини, начал проникновенную речь Хенг, не давая той начать какую-либо деятельность. – Ты мне помогла… нет, ты спасла мне жизнь! Господи, спасибо тебе большое, добрая женщина. Позволь я тебя отблагодарю! – еще один полный восхищения и желания взгляд, в купе с крепкими объятиями. – Я буду нежен, милая…

– Ах ты…!

Отпуская ее и смеясь, Хенг подскочил с места, прикрывая голову от ударов.

– Прости, но я не мог так просто пройти мимо нашего с тобой далеко нецеломудренного положения в пространстве, – в полной капитуляции, поднимая руки вверх, быстро заговорил Хенг. – Но я правда благодарен тебе! Эй, мне же больно! Ты мне второй раз помогла, а теперь прикончить хочешь?! Хватит!

– А вот и не хватит! – крикнула Джини, пытаясь скрыть смущение. Проснуться с капитаном в обнимку, чувствуя, как он сдавливает ее бедро, было так странно... Первые секунды она даже не поняла, что произошло. Зато потом осознание словно ошпарило ее кипятком. – Что ты о себе возомнил? – Джини схватила с кровати подушку и начала наносить по голове и ребрам капитана довольно точные удары, пока он закрывался от нее руками. – Хам, – удар, – развратник, – еще удар, – насильник, – со всего размаху постаралась она ударить его по голове.

Однако ничего не вышло. Капитан, будучи намного сильнее нее, видимо, наконец, окончательно проснулся и поймал подушку в полете, резко потянув на себя. Джини потеряла равновесие и с вскриком налетела на Хенга.

Все бы ничего, если бы не Феликс. Кот очень любил растянуться посреди комнаты, когда все спали. И, очевидно, просто в шоке замер, когда его хозяйка накинулась на печально известного ему мужчину, громко выкрикивая оскорбления. Поэтому теперь попал под раздачу.

Хенг наступил на Феликса, кот, не оценив этого шага, завизжал и рванул с места. Капитан округлил глаза и споткнулся, не удержав равновесия и потянув за собой Вирджинию.

Хоть он и подставил руки под ее спину, Джини застонала от удара, когда они оба оказались на полу, а тело Хенга навалилось на нее сверху.

Пару секунд она просто тяжело дышала, приходя в себя, а потом стала взглядом обыскивать комнату. Феликс нашелся на полке над дверью.

– Милый, тебе больно? – тихо прошептала она, а потом метнула взгляд на Миуру, насмешливо приподнявшего брови. Вообще было видно, что вся эта ситуация его забавляет. Еще бы, дали полежать на живой женщине, а не на продвинутой секс-игрушке, что наверняка вошло у него в привычку за не имением дурочек, готовых с ним переспать. – Я разговаривала со своим котом. А ты слезай с меня, животное! – так же тихо, но уже не ласково проговорила она, пытаясь выбраться из его хватки.

Мужчина рассмеялся и поднялся на ноги, подавая руку не на шутку рассерженной Джини. Перестарался, да, но это того стоило. Она так мило морщила нос и шипела, что этим зрелищем можно было любоваться, наверное, вечно. Впрочем, Джини нагло проигнорировала жест доброй воли и примирения, встав самостоятельно и горделиво держа осанку.

– Да ладно тебе! Согласись, куда лучше просыпаться с мужчиной, нежели с котом в обнимку, – злобный прожигающий взгляд, что она метнула, говорил об обратном.

«Да со слизняком приятнее спать, нежели с тобой», – красноречиво читалось на ее лице. Капитан даже как-то обиделся немного. Сравнить его со слизняком могла только старая слишком привередливая дева.

«Пфф, больно надо».

– А вообще-то ты сама всю ночь на меня ноги складывала, я тут не при чем, моя ладонь там оказалась случайно, – он скрестил руки на груди и воззрился на Джини с видом оскорбленной невинности. – Коварная женщина. Сама к себе притащила, на кровать уложила, ногу закинула, а потом, как монашка визжит. Если так противно, могла бы меня на полу кинуть… Ладно, дурацкая шутка вышла, извини. Официальное тебе спасибо за сохранение жизненных функций в моей скромной туше.

В дверь остервенело забарабанили. Да так, словно на борту случилось ЧП, а внутренний сигнал бедствия так и не сработал.

«Кстати, надо попросить Илью еще раз проверить систему оповещения, а то выйдет, как на Далмоне», – заодно подумал капитан, двигаясь к двери.

– Вирджиния Каррингтон, открой немедленно! – знакомый звонкий голосок звучал приглушенно. – Если не откроешь через десять секунд, я собственноручно выломаю твою дверь!

– Хлоя? – неподдельно удивился капитан, оглядываясь на застывшую ученую. – Вы ссорились?

Джини только фыркнула и отрицательно мотнула головой. Но тогда вставал вопрос: зачем пилоту понадобилось с таким рвением биться в ее комнату?

– Отдай нам нашего капитана!

Хенг даже растерялся, но шлюз-дверь все же открыл. Та отъехала в сторону и явила раскрасневшуюся и растрепанную девочку-пилота. Хлоя удивленно посмотрела на капитана, потом ему за спину на полураздетую ученую и присвистнула.

– Оу, я не… простите. Я просто подумала, – замялась Хлоя, растеряно глядя на кэпа, потом придвинулась и тихо, чтобы ученая не услышала, спросила. – Она что, огрела тебя по голове и утащила в свою пещеру?

Хенг издал сдавленный смешок.

– Нет, ты все не так поняла, – он похлопал по плечу Хлою, – она мне жизнь спасла.

– А? Ооо, типа от спермотоксикоза что ли?

Кэп подавился и закашлялся, страшно глядя на своего пилота.

– Я только что встала, Хенг, пошла за пульт, – быстро начала объясняться перед кэпом девочка. – Как обычно промотала записи с камер в коридоре и увидела, как эта женщина тащит тебя к себе в каюту, всего избитого! Ну, ты сам понимаешь, в нашем положении я сразу подумала…

– Тише! – Хенг быстро закрыл рот Хлое своей ладонью и послал многозначительный взгляд.

Не хватало еще, чтобы одна пассажирка что-то заподозрила. А зная ее умственные способности, кэп понимал, что любой намек, и мисс Каррингтон начнет рыть в нужном направлении.

– Я чудесно провел время, детка. Увидимся за завтраком, – быстро бросил капитан и ретировался от запущенной в него подушки, прихватив Хлою с собой.

– Вы настоящий идиот, капитан Миура, – бурчал его друг и корабельный доктор Джереми. – Меня достало твое наплевательское отношение к собственному здоровью! Я тебе говорит про таблетки? Говорил. Ты меня послушал? Нет, не послушал. Вот и получил. Если бы не мисс Каррингтон, то умер бы от анафилактического шока! Как же меня достало, – в сердцах бросил он, оглядывая все еще не сошедшую легкую сыпь на шее капитана, – то ты сожрешь какую-то чейяньскую гадость, а потом твой организм стоит на грани обезвоживания, то ломаешь конечности в ваших вылазках, то притаскиваешь в своем теле пули, оставленные долбаными федералами, сколько уже можно так себя не любить?!

– Кхм…

Кэп строго поглядел на медика, и тот осекся, понимая, что их разговор вовсе не приватный, и все находящиеся в столовой пассажиры примолкли, слушая гневные изречения бортового доктора. Про федералов и всевозможные перестрелки он сказал зря. Сидящая рядом Нариса, смущенно кашлянула и слегка отодвинулась. Шен на другой стороне стола уронил лицо в ладони и, скорее всего, тихо выругался.

Смущенный медик встал и, закрыв иглу колпачком, спрятал шприц в широкий карман рабочего халата. От сделанной инъекции гормонального антигистаминного препарата, призванной снять остатки аллергии, Хенгу почти сразу стало лучше.

– Через час жду всех у себя, – сказал Джер, переминаясь с ноги на ногу. – Будем проводить стандартную вакцинацию «Корусом». Те, кто откажется от данной процедуры, по инструкции на время высадки и проведения операции будут изолированы от остальных. Всем приятного аппетита, – Джер шмыгнул носом и заторопился выйти из столовой, где повисла тяжелая тишина, в коридор, но ступив шаг, обернулся, серьезно посмотрев на Джини. – Вы большая молодец, Вирджиния. Затолкать таблетки в человека с признаками асфиксии и дождаться положительного эффекта – большая удача. Капитан, ты должен быть ей благодарен.

Мужчина быстро вышел и направился в сторону своего рабочего места.

– Что ж, – прервал вновь установившуюся тишину кэп, – я уже говорил это лично, но и сейчас не постесняюсь повторить: спасибо вам, мисс Каррингтон, за оказанную помощь. Мне повезло, что глубокой ночью меня все же услышали и оказали помощь. Так что знайте, этот стакан чудесного восстановленного молока я пью за вас.

– Да, не каждая решится этого грубияна к себе в каюту ночью тащить, – философски заметила Хлоя, задумчиво теребя яичницу на своей тарелке.

Шен присвистнул и хохотнул.

–То-то ты Хенг такой счастливый, – наемник закинул в рот кусок хлеба и запил его кофе. – Красотка ночью в каюту затащила, уважила… спасла от страшной смерти.

Нож с мелкими крошками яичного белка воткнулся у только-только поставленной руки с кружкой кофе. Шен от неожиданности даже взвизгнул.

– По-моему, весьма некрасиво обсуждать все на людях, тем более лживо перековеркивая доступные факты, – спокойно проговорил Хенг, глядя прямо в глаза подчиненному, тот сглотнул, поняв, что собственный язык опять завел его не в ту степь. – Тем более это не твое дело.

Капитан замолчал, поняв, что излишне перестарался, приструнивая наемника. Теперь все находящиеся за столом уставились на него, как на полоумного.

– Извините, – мило улыбнулся он и продолжил завтрак.

Чертовски глупо со стороны Хлои было говорить о Вирджинии. Кто знает, вдруг засланный казачок может что-то заподозрить и дать всем просраться, так на всякий случай, чтобы неповадно было, или же неправильно воспримет все и решит повернуть против капитана. Не то, чтобы он сильно переживал, но если Джини пострадает только из-за дурацких предрассудков команды – будет очень некрасиво.

– Спасибо, я сыта, – Вирджиния тут же поднялась из-за стола и быстрым шагом вышла в коридор вслед за доктором. Повышенное внимание к ее персоне показалось ей неуютным.

Впрочем, она сбежала еще и потому, что почувствовала себя как-то странно, когда Хенг вдруг накинулся на своего подчиненного. Словно бы защищая ее честь, подобно рыцарю в сверкающих доспехах, про которых писали в древних фолиантах. Они, если верить написанному, могли сотворить нечто героическое, чтобы защитить и уберечь от любой опасности даму их сердца.

При последней мысли Джини фыркнула. Единственная дама его сердца всегда была при нем. И звал он ее определенно «верная правая». Никогда не предаст, не обидится на измену, ей будет плевать на его тупые шуточки, и к тому же, капитан всегда сможет ею крутить, как ему того захочется.

Идеал женщины для Хенга.

Только вот если верить малышке Хлое, даже она его подводила, доведя до спермотоксикоза. Или же он был ленив даже в этом?

Джини улыбнулась, сворачивая по направлению к их импровизированной лаборатории.

Что бы там ни было, но Вирджинии становилось все более очевидным одно: мужчины не приспособлены к столь долгому воздержанию. Поскольку никому, вероятно, не доставляло удовольствия рассматривать объектом своей страсти Нарису, Эмму или Лидию, то все пошлые шутки и похабные улыбки доставались, в основном, Джини. Очевидно, что у команды Хенга было табу на малочисленных женщин их собственной команды, а вот одинокую пассажирку «Крошки» вполне можно было смущать.

Не то чтобы они ей сильно докучали, но и слепой она не была. А эта ситуация в столовой могла все лишь ухудшить. Да, Хенг неожиданно пришел ей на выручку, но вот не посчитают ли мужчины, что теперь Джини открыта для более откровенных предложений?

Вирджиния передернула плечами, уже подходя к массивной двери лаборатории. Не хватало еще, чтобы возле ее комнаты выстроилась очередь с просьбой оказать им ту же услугу, что, и, как они решили, она делала Хенгу. Его излишне эмоциональный всплеск мог лишь удостоверить всех в правильности предположений Шена.

«Черт», – досадливо поморщила она, заходя внутрь лаборатории. Сев на свое рабочее место, она взяла в ладонь ручку, лежащую на столе, а потом просто со всего размаха швырнула ее в противоположную стену. Ручка разлетелась на части, издав треск, который эхом довольно громко пронесся по пустому помещению.

– Ааа, – раздался сзади нее пронзительные крик, и Джини взвизгнула, подскочив со стула.

Обернувшись, она заметила сидящего за столом Джоса, который с ужасом смотрел на нее.

– Ты чего творишь? – возмущенно засопел он, а потом потянулся, руками потирая заспанные глаза.

– Я тебя не заметила, – отозвалась Джини, все еще держа левую руку у сердца. Она непроизвольно взметнулась туда сама от испытанного Вирджинией шока. – Ты что, спал здесь? – нахмурилась она, все еще тяжело дыша, но уже стараясь успокоить дыхание.

– А у тебя просто талант, – недовольно буркнул Джос. – Между прочим, меня во сне награждали, присвоив титул «Ученый года», а потом над сценой вдруг с треском обрушился потолок. Думаешь, кому я за это признателен? – он потер переносицу, а потом глянул на стоявшие на его столе часы. – Ух ты, не думал, что просижу до утра.

– Прости, – поморщилась Джини, устало опускаясь в свое кресло. – А что ты вообще здесь делал? – качнула она головой, разворачиваясь лицом к Джосу, чтобы проще было вести беседу.

– Ну, – он провел рукой по растрепанным волосам, – на самом деле, я проснулся среди ночи и захотел проверить один алгоритм. Скорость роста частиц в сыворотке, над которой работал. Забил все в компьютер, чтобы запустить доскональный анализ, а потом... потом ничего не помню, – поморщился он и глубоко вздохнул, а затем прикрыл рот ладонью, чтобы зевнуть.

Джини усмехнулась, с трудом поборов себя, чтобы не последовать его примеру и не раскрыть рот.

Да, это было в стиле Джоса, он вполне мог вскочить среди ночи, чтобы просчитать алгоритмы в собственноручно созданной программе. Чокнутый гений.

В голове Джини вдруг возникла идея.

– Джос, прости меня, – она выставила перед собой руки в умоляющем жесте. – Я не хотела тебя так будить. Правда. Просто не заметила, что не одна. Слишком задумалась, – она кивнула в подтверждение своих слов.

Джос выгнул бровь и откинулся на спинку стула, скрестив на груди руки.

– И что нужно нашей красотке? – криво улыбнулся он, сразу же уловив, куда клонит Джини.

– Как ты только мог подумать, что я извинялась неискренне? – в наигранном удивлении Вирджиния широко распахнула глаза.

– Ладно тебе, выкладывай, – усмехнулся он.

Джини поднялась с кресла, на мгновение остановившись, чтобы бросить взгляд на дверь и убедиться, что в данный момент ее никто не открывает, а потом прошла к столу Джоса, облокотившись об него локтями.

– Почти уверена, что в течение следующих полутора часов сюда никто не явится. Джер за завтраком сообщил всем, что через час нужно явиться на прививку. «Корус». Пока они доедят, пока дойдут сюда... Им придется почти сразу уходить, чтобы добраться до медицинского кабинета. Вряд ли кто-то захочет такое проворачивать.

– С каждым словом все интереснее, – прокомментировал Джос вслух.

– Ты сможешь взломать систему управления кораблем? – выпалила Джини на одном дыхании и замерла в ожидании ответа.

Джос просто смотрел на нее несколько мгновений, прежде чем его лицо вытянулось.

– Ты ведь сейчас несерьезно, да, Джин? – тихо отозвался он, когда справился с удивлением настолько, что смог говорить.

– Они что-то от нас скрывают, – поморщилась она. – А я не желаю находиться в неведении, если это касается нашего полета, – припечатала Вирджиния. – Чувствую, что это что-то важное. Сегодня с утра Хлоя намекнула капитану в моем присутствие на некие обстоятельства, из-за которых, как я поняла ее, нужно быть невероятно бдительными. Миура тут же заткнул ее, но я все слышала и не идиотка. На корабле творится какая-то чертовщина, а нам ничего не сказали, – качнула она головой.

Во время ее монолога выражение лица Джоса менялось на все более сосредоточенное.

Он прикусил нижнюю губу и отвел взгляд.

– Систему корабля... Ты хоть представляешь, какая это сложная автономная сеть? Даже на этой развалюхе корабельное компьютерное оснащение – маленькое произведение искусства. Это как соната...

– Ладно-ладно, – остановила его Джини, не желая терять время. – Я понимаю. Слишком сложно для тебя. Прости, – она разочарованно пожала плечами и стала отходить от его стола. – Постараюсь узнать как-то иначе.

– Я не говорил, что это слишком сложно, – раздраженно отозвался позади нее Джос, и Джини мысленно улыбнулась, ставя себе «отлично» напротив графы «возьми на «слабо». – Для меня это проще простого. Суть не в этом...

– Не надо, Джос, – она снова повернулась к нему. – Я и без тебя знаю, что это несколько незаконно, – Вирджиния всплеснула руками. – Но мы сейчас посреди проклятого космоса, практически наедине с этой командой головорезов, которая, по всей видимости, не раз убегала даже от федералов, как в столовой проговорился их док. Они обязаны были держать нас в курсе ситуации. И я считаю, что они сами спровоцировали то, что мы сделаем.

Джос молчал, с сомнением смотря на нее.

– Ну, давай, Джос, разве тебе не интересно? – воскликнула Джини.

Джос поджал губы и повернулся к компьютеру.

– Ладно, но только потому, что мы и правда посреди необъятного космоса и имеем право знать, что происходит вокруг.

Джини улыбнулась и приставила к его столу стоявший рядом стул, сев и приготовившись ждать результата.

– Нужно проверить последние действия капитана и этой Хлои, если ты говоришь, что она в курсе, – деловым тоном отозвался Джос, уже полностью погружаясь в процесс взлома системы. Джини лишь оставалась ждать результата, а тот явно не заставит себя долго ждать. Джос определенно был компьютерным гением, и она это прекрасно знала.

*****

В лаборатории повисло молчание, длившееся уже минуты три. У Джоса заняло минут десять, чтобы войти в систему и еще несколько, чтобы проверить последние действия кэпа и пилота.

Но то, что они обнаружили, стало шоком для них обоих.

Такого Джини никак не ожидала, потому тупо смотрела на экран и словно зависла, не способная даже произнести хоть какой-то звук.

– Эээ, Вирджиния, – наконец, проговорил Джос, как-то странно на нее посматривая.

Джини тут же разозлилась.

– Ты что, считаешь, что это я?

– Да нет, конечно, нет. Что ты, – начал отнекиваться парень, но не сильно убедительно.

– Я действительно не знала об этом, потому и попросила тебя узнать. Зачем еще мне было это делать? – спросила она возмущенно. – Разве, будь я... этим монстром, – продолжила Джини, понизив голос, – то стала бы делать тебе наводки на информацию?

Джос хмыкнул.

– Справедливо.

– А ты бы, наверное, не показал мне это, так? – приподняла она бровь.

– Что? – Джос выглядел оскорбленным. – Да как ты могла подумать, что у меня есть что-то общее с... – его буквально передернуло, – этими.

– Да, думаю, не показал бы, – подвела она итог.

Оба вздохнули, до сих пор выглядя шокированными, и снова посмотрели на экран, где красовался отчет.

– Все Властелины Галактики, что же с нами будет? – выдохнула Джини.