Нам нельзя любить

– Да, Фил! Ну как ты не понимаешь?!  Это, – я тычу пальцем на фото в своём телефоне, – Рома! Ро-ма!

– Нет, Дарина, это ты не хочешь меня слышать. Это – Эрик, – невозмутимо парирует Фил.

Я не могу сказать, что сейчас чувствую. Ведь я так ждала не столько новогодних каникул, сколько возможности увидеться с Филом. И вот сейчас, вместо того, чтобы рассказывать друг другу новости, которых накопилось очень много за то время, что мы не виделись, мы с ним спорим.

О том, что у меня есть брат, я узнала в одиннадцать лет. Вопреки всему у нас сложились очень хорошие отношения, и были моменты, когда я просто не представляла свою жизнь без Филиппа. Мне было очень сложно свыкнуться с тем, что теперь он будет учиться в кадетском училище. Для меня это означало одно – видеться мы будем очень редко. И не только видеться, но даже созваниваться. Иногда на разговор у нас было всего пять минут. Что такое пять минут, когда хочется рассказать о многом? Бывало, что Фил не звонил совсем, и мне оставалось только гадать, что же могло случиться: ему не выдали телефон, или он просто не успел позвонить?

Я очень ждала новогодних каникул, надеясь провести их вместе. Даже приехала к их КПП, чтобы не терять ни минуты драгоценного времени.

Филиппу нужно было позвонить отцу, но у него разрядилась батарея на телефоне, и я, совершенно без задней мысли, протянула брату свой смартфон. Пароль никогда на нём не стоял, поэтому Фил без труда снял блокировку.

– Дар, – тянет он, не сводя взгляда с экрана. – Ты что, общаешься с Эриком? – звучит неожиданный вопрос.

Мы решили пройти одну остановку пешком, чтобы не стоять в толпе кадетов.

– Нет. Я его даже ни разу не видела, – отвечаю я, совершенно не понимая с чего Фил вдруг сделал такой вывод.

Я знала, что у нас с ним есть ещё один брат по отцу. Эрик. Эрик старше нас на четыре года и как-то так получилось, что с ним я ни разу не пересекалась. Но не запомнить такое редкое имя просто невозможно.

– Ты уверена? – переспрашивает Фил.

Я поправляю лямку рюкзака и смотрю на Филиппа.

– Конечно, уверена. С чего ты вдруг решил?

Филипп показывает мне экран, на котором высвечены несколько последних входящих сообщений. Мои щёки мгновенно покрываются румянцем. Я не слышала, когда они пришли, иначе ни за что бы не дала телефон Филу, не проверив. Но сигналов не было! И я вспоминаю, что вчера, когда читала Ангелочку сказку, поставила телефон на беззвучный режим, а потом включить звук забыла.

– Фил! – возмущаюсь с негодованием. – Некрасиво читать чужие сообщения! – выпаливаю я, пожалуй, слишком громко, потому что на нас начинают косится прохожие. Забираю телефон и пробегаюсь глазами по сообщениям. Ничего такого в них нет, но всё равно неприятно, что кто-то (пусть даже Филипп, от которого у меня никогда не было секретов) узнал о том, что мне нравится парень. Очень нравится.

– Я не читал. Просто увидел имя адресата и аватарку, и всё, – совершенно спокойно объясняет Филипп.

Пристально смотрю на своего брата. Ещё в школе он выделялся среди одноклассников своим ростом и телосложением. Но сейчас, в новой кадетской форме Фил выглядит как мечта любой девчонки – просто настоящий принц из сказки.

– Тогда почему ты решил, что это Эрик? – спрашиваю настороженно.

– Потому, что это – Эрик, – продолжает стоять на своём Фил.

Причин не доверять Филиппу у меня нет, но и поверить его словам очень сложно. И страшно…

– Фил, я же тебе говорила, что познакомилась с Ромой ещё летом. Потом… – Я замолкаю, осторожно подбирая слова. – Потом я сама ему написала. Он ответил. И мы… – набираю в лёгкие больше воздуха, – стали общаться. А потом он предложил встретиться. – Признаться, что я в самом прямом смысле считала наши встречи свиданиями, не могу. Ведь на самом деле мы просто гуляли, разговаривая о совершенно ничего не значащем. – И я… Я считала его своим парнем… – всё-таки произношу, чего ещё никому не говорила.

– Дар, ты с ума сошла? Это же Эрик!

– Да нет же! Его зовут Роман! Ро-ман, а не Эрик! – возмущаюсь я, кипя от негодования. – Роман Романович Романовский.

– Всё правильно, Дар. Ему никогда не нравилось его имя, и он всегда называет себя Ромычем.

«Друзья зовут меня Ромыч, но и на Рому я тоже откликаюсь», – всплывает в памяти. Именно так он представился при нашем знакомстве.

– Ты хотел позвонить отцу, – напоминаю Филу, снова протягивая ему свой телефон. – Позвони. Ты же знаешь, что он будет волноваться, – произношу бесцветным голосом.

Мне нужно подумать. Собраться с мыслями и подумать. И пока Фил звонит отцу, я молча иду рядом, вспоминая короткие встречи с Ромой. Или же всё-таки Эриком?

На улице тепло, идёт мелкий снежок. Я люблю зиму. Не только из-за Нового года и моего дня рождения в декабре. А потому, что только зимой мир похож на сказку. Только сейчас моя сказка рассыпается как карточный домик из-за одной неловко вытащенной карты.

– Держи, – Фил возвращает мне телефон. – Папа передаёт тебе привет.

– Спасибо, – отвечаю машинально, а сама готова заплакать.

Вот почему я такая невезучая?

– Дар, ты расстроилась? – спрашивает Фил.

– Не знаю. – Веду плечами. – Ну ладно я, – рассуждаю вслух. – Я ни разу его не видела. Но он-то должен был знать, кто я! И потом, я точно помню, что говорила ему про тебя.

Хочется закричать, но вместо этого я закусываю губу. Больно.

– Дар, хочешь, я ему позвоню и всё выясню? – предлагает Фил.

– Нет. Я сама всё выясню, – отвечаю брату. Ведь завтра у нас с РомоЭриком «свидание».
Дорогие читатели! Предысторию этого романа можно найти здесь:

Дарина. Полгода назад

– Доча, ты точно уверена, что хочешь именно в палаточный лагерь? – спрашивает папа уже в четвёртый раз. – Может всё-таки в обычный?

– Пап, в обычном скучно, – отвечаю я. Но это только половина правды.

Во-первых, провести последние школьные каникулы в обществе Евы не радовало. Совсем. А когда я заикнулась, что собираюсь поехать в летний лагерь, Гордеева загорелась составить мне компанию. Её мама даже интересовалась насчёт путёвки. Папа ответил, что проблем с этим не будет. Только вот мне «проблема» в виде круглосуточного жужжания Евы точно ни к чему!

Честно говоря, я и в этот не стремилась, если бы Фил тоже был на каникулах. Но в июне у него должны быть первые выездные сборы. Фил так ярко про них рассказывал, что мне тоже захотелось испытать что-нибудь подобное. Тем более, что палаточный лагерь решал сразу две проблемы. Первая: Ева туда точно не поедет – не царское это дело играть в «Зарницу» на местности, ведь с физкультурой Ева никогда не дружила; и вторая: до каникул Фила время пройдёт намного быстрее. Да и потом мне будет что ему рассказать. Поэтому я просто сказала папе, что «дочь изъявила желание ехать в палаточный лагерь». На лесную романтику меня потянуло.

– Ох, доча! Потом эта «романтика» так чешется. – Папа посчитал своим долгом меня предупредить.

– Пап, для этого существуют спреи от укусов насекомых и даже после укусов. – Отказываться от своей «гениальной» идеи из-за каких-то комаров я не буду. Да и назойливость Евы в последнее время нереально утомляет.

И только перед самым отправлением, эта идея не кажется мне такой гениальной. В автобусе два отряда. Первый и второй. На нашей стороне, где сидит первый отряд, шесть девочек и десять мальчиков. Вожатых двое: парень и девушка, но девушка немного опаздывает.

Вожатый притягивает к себе внимание мгновенно, стоит ему только войти в автобус. Он небрежным движением кладёт на пустое переднее сиденье обычную гитару и окидывает взглядом всех присутствующих. Чёрные густые брови совсем не портят его лица, а придают особый шарм и привлекательность. Молодой, симпатичный парень, просто горит изнутри каким-то необъяснимым светом, заряжая всё вокруг себя позитивом. Классическая футболка тёмно-серого цвета с черными косыми полосками на плечах и светлые джинсы сидят на нём как на модели, оттеняя загорелую кожу. На кожаном двойном шнурке висит небольшой амулет из тёмного серебра в форме клыка. Наверное, это первый парень, который вызывает во мне любопытство, и я как заворожённая залипаю на острый зуб, убаюканная приятным голосом:

– Приветствую всех отважившихся провести две недели без цивилизации. Меня зовут Романовский Э-э… Роман Романович, – представляется он с комическим наклоном головы, отчего его модная длинная чёлка падает на лоб. А наша Лизонька… – вожатый чуть наклоняется, глядя в боковое стекло, пытаясь увидеть ту, про которую говорит, – немного задерживается. Девочки, они такие девочки. Что поделать, – с обаятельной улыбкой объясняет, пожимая плечами. – И пока мы ждём нашу Лизу, я готов ответить на ваши вопросы.

– Роман Романович, а вы будете в нашем отряде? – Звучит первый вопрос. Его задаёт веснушчатая девочка из второго отряда.

– А ты у нас… – Вопросительный взгляд заставляет смутиться Веснушку.

– Алина, – смущённо произносит девушка.

– Алина. Красивое имя, – говорит комплимент вожатый, а я не могу отвести от него взгляда. – Я не очень люблю, когда меня называют по имени-отчеству. Обычно меня зовут Ромыч, но и на Рому я тоже откликаюсь. Договорились? – Обаятельная улыбка заставляет Алину густо покраснеть, и она молча кивает. – И давайте так: сначала имя, а потом вопрос. А под моим началом будут страдальцы из первого отряда.

Мне показалось, что Алина заметно сникла.

– Ромыч, а зарядка в лагере есть? Я Артём.

– Зарядка? – с лукавой улыбкой переспрашивает наш вожатый. – Смотря, что ты имеешь в виду. Если комплекс физических упражнений, выполняемых в утренние часы, то ответ положительный. И более того – она ежедневная и обязательная!

В автобусе раздаются смешки.

– Не-е, – тянет Артём. – Я про электрическую зарядку для телефонов. – Звучит пояснение.

– Артём. – Став совершенно серьёзным, обращается к нему Роман. – Вот ты взрослый парень. Я так понимаю, закончил девятый класс…

– Десятый, – уточняет Артём.

– Ого! Даже десятый! – С многозначительным уважением в голосе произносит вожатый. – И ты наверняка знаешь, что слово «палаточный» образовано от слова… – Ромыч секунду ждёт «подсказку». – Именно! Па-лат-ка! И у меня встречный вопрос: ты розетки в палатках видел?

Вожатый даёт ровно минуту, чтобы все просмеялись, и поднимает руку. Словно по волшебству в автобусе наступает тишина.

– А вообще, если серьёзно, может, пока мы стоим, и ваши родители ещё не уехали, то стоит отдать им фены, плойки, утюжки или что там сейчас у девочек является предметом первой необходимости.

Я не могу сдержать смешок. Мне ужасно становится интересно, неужели и правда кто-то взял с собой фен в палаточный лагерь?

– Там что, и интернета нет? – не выдерживает Алина.

– Алина, а кому нужен в лесу интернет? – задаёт встречный вопрос Ромыч.

– Белочкам! – выкрикивает с заднего сиденья какой-то остряк. Мне его не видно. – Они селфи друг другу шлют!

– Та-ак, и как зовут у нас специалиста по белочкам?

– Рафик.

Вожатый кивает ему головой и обводит взглядом сидящих в автобусе в ожидании новых вопросов, но их больше не поступает.

– Я так понимаю, вопросов больше не будет? Никто не передумал «переобуться», пока мы ещё на берегу?

– А еду мы тоже будем готовить сами? – раздаётся позади меня.

– А имя? – напоминает Роман.

– Владислава. Можно просто Влада.

– Влада, а котелок с собой есть?

Мне кажется, я бы точно захотела провалиться после такого вопроса.

– Нет. Но могу позвонить, пока есть возможность, и нам привезут. – Не теряется Влада.

– Плюс один за находчивость! – хвалит её Рома. – Нет. Столовая у нас будет обычная, – как-то безрадостно произносит он. – Идея замечательная. Только разведение открытого огня на территории лагеря категорически запрещено.

– Ну вот… – с разочарованием тянет Влада.

– Думаю, мы найдём, чем её заменить, – улыбается вожатый, а я снова залипаю на его улыбке.

Кажется, именно это и привлекает его внимание.

– А здесь у нас кто?

Я не сразу понимаю, что вожатый обращается ко мне. Пальцем показываю на себя, молча задавая вопрос: «Я?» На что получаю утвердительный кивок.

– Меня зовут Дарина, – отвечаю и почему-то немного нервничаю. – Не Даша, – добавляю зачем-то. Хотя на самом деле мне и правда не нравится, когда меня называют Дарьей.

– Дарина, которая не Даша. Интересно. – И опять загадочная полуулыбка.

Не совсем понимаю, что может быть интересного в обычном имени.

– Вопросы будут, Дарина?

– Никак нет. Плойку я не брала, еда на костре мне нравится, и зарядка телефона тоже не проблема, – выкладываю свои козыри.

– Вот как?! Интересно. – снова повторяет Романовский.

Меня так и тянет назвать его Эриком, хотя лично мы так и не познакомились. Но именно такое имя у меня ассоциируется с этой фамилией. Эрик Романовский – старший брат Фила, ну и мой получается, если смотреть по нашему отцу.

Пожимаю плечами и молчу. Нет вопросов – не нужны и ответы.

– Не, ну мне тоже интересно, как можно зарядить телефон без электричества? – Судя по голосу, это Рафик.

– Видишь, Дарина, всем интересно. – Разводит руками вожатый, что он тут ни при чём. Наверное, посчитал меня хвастунишкой.

– А никакого секрета нет. Пауэрбанк – удобное мобильное зарядное устройство. Если не тратить заряд телефона на селфи с белочками, то его хватит надолго.

– Вот! – Ромыч многозначительно поднимает вверх указательный палец. – Все поняли, с кем дружить надо?

– Дарина, я с тобой играю! – тут же по-детски восклицает Рафик, а я еле сдерживаю улыбку.

Вот чудики!

– И с кем же нужно дружить? – В автобус забегает запыхавшаяся Лиза, высокая стройная блондинка, ужасно напоминающая Гордееву.

Откуда такое впечатление, я понять не могу. Скорее всего от собственнического жеста: Лиза кладёт руку на плечо Роману. Почему-то меня такое проявление отношений, особенно на людях, немного напрягает.

К моему огромному удовлетворению Романовский берёт её руку, снимает со своего плеча и галантно пропускает Лизу вперёд в узком проходе автобуса. Вроде как и руку убрал и девушку не обидел.

– А вот и наша Елизавета Андреевна. Прошу любить и жаловать.

И я почему-то радуюсь, что она – вожатая второго отряда, а не наша.

– Можно просто Лиза, – девушка одаривает всех голливудской улыбкой. – Ну, а со старшим вожатым, вы, я так думаю, уже познакомились.

Именно в этот момент я встречаюсь взглядом с Алиной. Девчонка еле заметно кривит нижнюю губу, показывая мне в каком она «восторге» от их вожатой. Я невольно прикрываю рот рукой, чтобы не засмеяться, и замечаю, что мы пойманы с «поличным» старшим вожатым. Алина покрывается густым румянцем, а я прячу лицо, закрывая его спущенными волосами, и делаю вид, что внимательно слушаю вожатую второго отряда.

– Судя по тому, что никто не сбежал после страшных запугиваний, – говорит Лиза, и в этот момент Романовский кладёт руку на её плечо в предупредительном жесте. Девушка замолкает на полуслове, поворачивается к своему коллеге и, едва заметно кивнув, продолжает:

– …Роман не успел нагнать на вас страху, – заканчивает она.

– Да это же ужас! Двадцать первый век, а палатки до сих пор не оснащены розетками! – «возмущается» Артём, вызывая новые смешки в автобусе. – А как же новости с места событий в прямом эфире?!

– Что? – зависает Лиза. – Розетки? – Она в непонимании поворачивается к Романовскому. – Ты что, не сказал им про кабель?

– Лиза! Ну, кто тебя просил, а? Они уже были согласны обойтись без своих смартфонов! – пеняет ей старший вожатый.

– Так предупреждать надо! – парирует блондинка.

– Ребят, кажется, нас знатно развели, – смекает Артём.

– Мне пофиг! Моя палатка рядом с Дарининой! – Забивает себе место Рафик.

– Я смотрю, ты от души повеселился, – усмехается Лиза, косясь на Ромыча.

– Ну-у. Я всё ещё не теряю надежду, что найдутся смельчаки, которые проведут хотя бы неделю без электричества, – тянет старший вожатый, словно разводит ребят самих согласиться.

И это срабатывает!

– А что, мне идея нравится! – высказывается Рафик.

– Конечно! Ты к Дарине подмазываться будешь, чего тебе, – усмехается Артём.

– Если дело на спор, то обойдусь и без зарядного. А тебе слабо?

– С чего вдруг слабо? Спорим?

– Да не вопрос! Роман Романыч, мы с Артёмом предлагаем провести минимум неделю без света! – подытоживает Рафик. – Приглашаем всех желающих! – заявляет громче.

– Я с вами, – подключаюсь я. – Даю слово, что пользоваться мобильной зарядкой не буду, – добавляю, чтобы всё было по-честному.

– И я! – заявляет Влада.

Помимо тех, кто уже согласился, поднимается ещё четыре руки. И самое интересное, что все добровольцы с нашего отряда. Среди них есть ещё одна девочка. Юля. С ней мы познакомились ещё перед посадкой в автобус.

– Что, Ром, не подпишут тебе твою затею, – поддевает Лиза бедного Ромыча, по лицу которого всё-таки заметно, что он расстроен. – Видишь, народ не хочет в темноте плутать с фонариками. Да и в YouTube по вечерам залезть хочется!

– Что это не хочет? – Артём встаёт с места. – Кто готов утереть нос второму отряду?

– А если я хочу? – робко спрашивает Алина.

Я почему-то уверена, что она готова обойтись не только без электричества, но и без обычной столовой, лишь бы оказаться в нашем отряде.

– Я думаю, что можно, – пожимает плечами Лиза.

Алина с радостью пересаживается на нашу сторону, плюхаясь рядом со мной.

– Ты не против? – спрашивает разрешения у меня на всякий случай.

В конечном итоге у нас остаются всего четыре девочки и двенадцать мальчиков. Мы ещё не успеваем выехать из города, а уже кидаем второму отряду вызов, который они принимают.

– Ну, всё, Роман Романыч! Пощады не жди! – предупреждает вожатая отряда противников. – В этом сезоне приз будет наш!

– Это мы ещё посмотрим! – улыбается довольный Роман. Неужели он так хотел попробовать эту затею? – Надо сообщить в штаб о нашем решении, чтобы они были в курсе.

– Сейчас сбегаю, – предлагает Лиза. – Вам дополнительное снаряжение выписать?

– Фонарики на солнечных батарейках включи в список.

***

– Давайте, ещё раз уточним, – предлагает вожатый. – Мы неделю обходимся без электричества? – Дружное «да» в ответ заставляет его широко улыбнуться.

Штаб всё-таки разрешил нам использовать портативные зарядки. Только вот их заряжать, по правилам уже нельзя. За «спартанские» условия отряду будут начислены дополнительные баллы, если, конечно, мы не нарушим эти самые условия.

Наш отряд размещают немного в стороне от основного лагеря. Первое задание: установить палатку, укрепить опоры и окопать её. Распределением распоряжался Романовский, который умудрился сделать это, пока мы ехали в автобусе. Меня он поставил вместе с Владой, и наша с ней двухместная палатка оказывается рядом с вожатской.

– А окапывать-то зачем? – уточняет Артём, когда мы стоим уже на территории и слушаем инструктаж.

Мне вот тоже интересно: зачем? Только я не такая смелая, как Артём, чтобы задавать вопросы.

– За тем, чтобы у тебя в тамбуре после дождя кеды не плавали.

– Это как так? – удивляется Алина.

– А вот так. Дождь прошёл, и кеды сами заплывают к их владельцу.

– О! Так это круто! – смеётся Влада. – Никуда за ними ходить не надо!

– Нет. Это не круто, особенно когда негде их сушить, – совершенно серьёзно добавляет Рома. – Мне бы не хотелось, возвращать вас с соплями родителям. Поэтому – одеваемся по погоде, спим обязательно в белье и стараемся вот такие милые шортики, – вожатый показывает на Алину, – не надевать. А-то не только коленки ободрать можно. Неизвестно, какие задания принесут нам наши штабисты. У нас элементарно может не быть времени на ваши переодевашки. А опоздание, как вы уже поняли, это минус баллы, которые нам набрать будет немного сложнее.

– Почему? – став серьёзной, спрашивает Влада.

– Некоторые квесты могут проводиться незапланированно. Прямо после обеда, или даже в ночное время.

– Ого! – Рафик довольно потирает руки.

– Ага, – передразнивает его Роман. – Поэтому я настоятельно рекомендую джинсы, чтобы не поцарапать нежные места об траву, спускаясь на попе по склону, сверху – футболка, ветровка и обязательно головной убор, который не будет цепляться за ветки. Бандана – идеальный вариант. Мне определённо нравится, как подготовилась Дарина, – хвалит меня вожатый, одобряя мой внешний вид, который он только что описал. У меня не хватает только банданы, но она лежит в рюкзаке. – Есть опыт палаточного лагеря?

– Нет. Мне… брат рассказал. – Это, наверное, первый раз, когда я называю Филиппа братом совершенно чужим людям.

– Какой хороший брат! – улыбается Рома, заставив меня снова зависнуть на его улыбке. – А сейчас каждый идёт к своей палатке, внимательно изучает инструкцию и пытается собрать себе место для ночлега. На сегодня у нас только обустройство лагеря и своей территории, но это не значит, что завтра у нас не будет никаких заданий.

– А завтра у нас начинается в двадцать четыре ноль-ноль? – уточняю я.

– Совершенно верно! Но! При этом отбой в десять часов никто не отменял!

– Да ну как так?! – возмущается Артём.

– А вот так! Это «Лесной дозор», а не «Гламурные посиделки».

Нас разделили на четыре группы: в каждой три мальчика и девочка. Роман Романович категорически отказался создать женскую пати, как было предложено остряками нашего отряда, объяснив это тем, что не со всеми заданиями девочки смогут справиться самостоятельно. Как, например, с теми же палатками.

Я тщательно изучаю инструкцию, вроде всё понятно, но…

– Дарин, идём! Я уже расстелила всё, – сообщает Влада. Для неё, в отличие от меня, это явно не в новинку. – Бери дугу и вставляй в люверс. Дырочка такая на ремешке. Нашла?

– Да.

– Супер! Теперь развешиваем потолок. Лучше начинать от середины.

Мы с Владой уже натягиваем тент, когда к нам подоспевает помощь в лице Рафика и Макса.

– Смотри, Раф, что девчонки творят! Ромыч, наверное, нас пожалел, чтобы мы не опозорились перед ними, – смеётся Макс.

Макс – лидер моей четвёрки, в которую входят ещё Рафик и Артём. Поднимаю на него свой взгляд, немного щурясь от солнца.

– Макс, вы лучше Юле с Алиной помогите, – просит его Влада. – А мы уже сами закончим. И скажите всем, чтобы застегнули молнии, а то ночью вместо того, чтобы спать, будут заниматься энтомологией.

Влада – лидер четвёртой группы. Ромыч аргументировал это тем, что ему нужна связь с барышнями, поскольку раций всего четыре, как раз на каждого командира. Но больше всего меня поразило, как он чётко поставил группы – не по нашему желанию или хотению, а по силам.

– Энто… чем? – переспрашивает Рафик у Макса.

– Пошли уже, – Макс тянет его в сторону второй женской палатки, где Алина с Юлей пытаются только прицепить потолок.

Задание считается выполненным, когда все палатки собраны, и собраны правильно. С этим мы справились за отведённое время. Даже фонари на солнечных батарейках разместили по периметру и перед каждым входом. Небольшое дополнительное освещение решили поставить возле отрядного места – нашего мини-штаба, чтобы была хоть небольшая возможность сориентироваться в темноте, если, конечно придётся.

К вечеру все были настолько измотаны, что многие упали, не дожидаясь отбоя. Мне кажется, я даже не успеваю донести голову до надувной подушки, как тут же вырубаюсь.

Пронзительный визг, показавшийся оглушительным в полной тишине, заставляет резко проснуться и выскочить на улицу.

Как у меня получается быстро расстегнуть молнию на палатке – не знаю, но стоит только выпрямиться и сделать пару шагов, как я врезаюсь в нашего вожатого, едва не сбив того с ног и ударив его по подбородку головой.

– Дарина? Что у вас?

– Это не у нас, – мямлю я, оказавшись пойманной в кольцо его рук.

И мы синхронно поворачиваемся в сторону второй палатки.

– Да не ори ты! – раздаётся спокойный голос Влады.

– Там… там… – Алина показывает на свою палатку.

– Что там? – спрашивает Влада.

– Да нико…го тут нет, – раздаётся изнутри голос Юли. – Не шипи ты! Я сама тебя боюсь.

В проходе появляется Юля, держа что-то в руках.

– Что там у вас? – Ромыч отпускает меня и подходит к девочкам, а я даже через майку продолжаю ощущать тепло его ладоней на спине.

Юля в какой-то ткани, похожей на футболку, держит небольшой комок.

– Ёжик, – сообщает она.

Фонарики освещают нарушителя спокойствия, заставляя того прятать нос от света. Ёжик сопит и фырчик.

– Алина! Ты что, ёжика испугалась? – поддевает её Артём. – Весь лагерь подняла! А крику-то было!

– Он меня укусил! – жалуется та, демонстрируя свой палец.

– Ага! Вот такими зубами! – Макс пальцами изображает огромные клыки.

– Стоп! – командует вожатый. – Как ёжик оказался у вас в палатке?

– Я… я не знаю, – пищит Алина. – Я вышла посмотреть…

– Куда ты пошла ночью, любопытная ты наша? – Рома, как и мы, ждёт ответа, ища на пальце Алины повреждения.

– Я услышала шорох. Решила посмотреть, что это, и вышла из палатки. Никого не было, и я вернулась обратно. Легла спать и услышала, странный звук. Словно кто-то теребит упаковку. Протянула руку и… – Алина виновато подняла глаза на вожатого.

– Бац! Была схвачена ужасным монстром, поедающим ночью печеньки! – продолжает за неё Рафик и начинает дурачиться:

– Не отдам! Это моя добыча! – шипит он, изображая рассерженного ёжика. – Но герой был тут же обезврежен обычной девчачьей футболкой! Какой позор для доблестного стража леса!

Дружный смех посреди ночи разряжает обстановку.

– Так, посмеялись и хватит! – Первый приходит в себя вожатый. – Рафик, нельзя гробить такой талант.

– Благодарю! – довольно произносит Раф, театрально склоняя голову.

– А если проанализировать ночное происшествие, то можно сделать следующие выводы, – продолжает вожатый. – Первый: выходя из палатки застёгиваем молнию, во избежание нашествия полчища голодных ёжиков…

И я ярко представляю себе картинку: семейка ежей, устроившаяся на ночлег на матрасе.

– И второй: к моему предупреждению, спать в одежде, прислушались немногие.

Я обвожу взглядом наш отряд. Одеты я, Влада, Юля, Макс и ещё один мальчик из третьей группы, Егор. Алина стоит в маечке и шортиках, ещё короче тех, в которых она была днём. Артём щеголяет в одних боксерах, ёжась от ночной прохлады, а остальные ребята, включая самого вожатого, стоят без футболок. Смущённо отвожу взгляд, стараясь не разглядывать последнего.

– А с ним что делать? – спрашивает Юля, показывая на пойманного бедолагу, который, пригревшись, больше не фырчит. – Жалко же…

– Конечно, жалко! Он, наверное, оглох после Алинки и инфаркт схватил, – по-своему жалеет ёжика Рафик.

– Отпустить нельзя оставить… – хмыкает Влада. – Вечная проблема в пунктуации.

– Предлагаю на нашем посту поставить тарелочку с молоком. – Я подаю идею.

– Ой, я сейчас в круглосуточный за молоком сбегаю! – издевается Артём.

– Ты только штаны не забудь надеть, а то в трусах могут не пустить, – осаживает остряка Влада.

– Молоко можно попросить в столовой, – объясняю я.

– А я печеньки ему дам, – улыбается Юля. – Вдруг голодный…

– Значит так, – подводит итог Ромыч. – Алина – обработать палец антибактериальным средством, ёжика с печеньками к штабу, и всем спать. Подъём в семь утра никто не отменял, – командует вожатый. – И напоминаю: от нашей готовности зависят как плюсы, так и минусы баллов. Всем спокойной ночи!

Ромыч разворачивается и идёт к вожатской палатке.

– Алин, классные шортики, – хихикает Артём.

– Зачётные трусы, Тёма! – не остаётся в долгу Алина. Но мне почему-то кажется, что она краснеет, просто при таком освещении это совсем не заметно.

Постепенно все расходятся по своим палаткам, а я стою и, как заворожённая, вдыхаю прохладный ночной воздух. Окидываю взглядом наш лагерь. Тёмные силуэты сосен шумят, словно переговариваются между собой. Фонарики немного освещают нашу территорию, создавая уют крошечного мира, а над головой сияет звёздное небо. Так близко, что хочется протянуть руку и…

– Какую хочешь? – раздаётся вопрос над моим ухом.

– Вот эту. – Показываю на самую яркую звезду.

– Эту не получится, – звучит насмешливый голос вожатого. Очень странно, что я не заметила, как он подошёл. – Если её убрать, то будет сложно определить направление на север без компаса.

Не могу сдержать смешок. Мне кажется, такое могла сказать только Влада. Я до сих пор поражаюсь её эрудированности. А вот услышать подобное от вожатого, я как-то не ожидала.

– Ты почему до сих пор не в палатке? – совершенно серьёзно, даже строго, спрашивает Ромыч.

Поворачиваюсь и с удивлением замечаю, что Роман Романович стоит рядом и уже в футболке. Хочу задать встречный вопрос: зачем он вернулся, но робею под его пристальным взглядом.

– Красиво. Засмотрелась. В городе небо не такое… близкое, – произношу, не в силах разорвать зрительный контакт.

Лёгкий ветерок шалит в волосах, и немного остужает мои пылающие щёки.

– Это верно, – соглашается он и поднимает голову вверх, а я делаю глубокий вдох, понимая, что почти не дышала. – А вот эта красная точка – Марс.

Слова вожатого вызывают сомнения. Он меня разыгрывает? Но видимо я смотрю не туда, потому что Роман Романович немного разворачивает меня и показывает направление. Я в полной растерянности от того, как близко он стоит, а касание его рук моих оголённых плеч обжигает.

– Откуда такое точное знание небесных светил? Или в вожатской палатке стоит телескоп?

– Даже если бы там стоял телескоп, то названия в нём не высвечиваются, а вот в мобильном приложении Sky Map, или другом, предназначенном для наблюдения за созвездиями, можно узнать много интересного. – Он отходит.

Чувствую себя ужасно глупо. Но с другой стороны я ни разу не слышала, что есть такие мобильные приложения. Даже любопытно становится.

– Интересно… – Я обнимаю себя руками, чтобы скрыть неловкость.

– Ты не знала?

– Нет, – отвечаю честно. Не вижу смысла строить из себя мисс Всезнайку, если я даже не догадалась, на какую звезду показала!

– Дарина, надо идти спать. Это нарушение режима, – произносит вожатый.

Скольжу по его лицу, которое при ночном свете выглядит ещё притягательней, а ослепительная белизна его футболки ярким пятном выделяется в темноте.

– Меня уже нет! – заявляю серьёзно, лишь бы не получить минус балл для своей группы.

– Хорошо, – слышу мягкий смех. – Это пока предупреждение, но за повторное нарушение сниму двойной балл.

Вот же ведь! Полюбовалась звёздами на свою голову! Я вихрем несусь к своей палатке. Как же хорошо, что мы поставили ночные ориентиры. Но уже застёгивая молнию на входе, замечаю, что Роман Романович так и стоит на том самом месте и смотрит в мою сторону. Я не знаю, видит он меня или нет, но машу ему рукой и опускаю полог.

– Ты чего так долго? – сонно бормочет Влада.

– На звёзды смотрела, – признаюсь, так как лгать не умею.

– С вожатым на пару? – до меня доносится хмыканье.

– Ага. Пришёл специально предупредить, что влепит минус балл за ночные гуляния.

– Да ладно?! А сам тогда куда собрался?

Вопрос заставляет нахмурится. А ведь верно, зачем одеваться, если собираешься спать?

– Не знаю. Может, в штаб? – высказываю предположение. Почему-то думать, что он пошёл на свидание, совсем не хочется.

– Возможно. Я когда в прошлом году была в лагере, то наши вожатые нам сами сюрпризы подстраивали.

– Тоже в палаточном? – спрашиваю я.

– Нет. Я в обычные ездила. Но потом стало скучно…

Это последнее, что говорит Влада. Я слышу её дыхание, а сама никак не могу уснуть. В ушах до сих пор звучит тихий шёпот вожатого: «Какую хочешь?», и в голову лезут совсем фантастические картинки. Наверное, это первый парень, который вызывает во мне интерес. Причём такого раньше со мной никогда не было.

***

Кто-то настойчиво трясёт меня за плечо.

– Дарина, вставай, иначе нам всем влетит! – Сквозь сон доносятся до меня слова Влады.

Вот же чёрт! Я даже не слышала вибрацию на смарт-часах.

– Одну минуту, – отвечаю, отдирая голову от подушки.

А вот нечего было мечтать о невозможном! Даю себе мысленный подзатыльник, что больше такого не повторится. Не повторится, но сегодня надо как-то пережить.

Немного взбадриваюсь после утренней пробежки. Но после того, как мы возвращаемся в лагерь, я хочу упасть и не шевелиться. К моей огромной радости я не одинока в своём желании. Наша утренняя разминка очень напоминает марш-броски, про которые мне рассказывал Фил.

Весь день украдкой бросаю на вожатого взгляды. Роман Романович ведёт себя так, словно никакого ночного разговора не было. Но что меня злит ещё больше, он общается со всеми девочками кроме меня!

– Ты что, с Ромычем поругалась? – спрашивает Влада.

И если уж она заметила, то это явно не мои выдумки.

– Да вроде нет. Просто получила предупреждение. Всё. – Пожимаю плечами. Мне и самой интересно, за что я попала в «чёрный список».

– Странно, – тянет Влада, косясь на нашего вожатого, который опять что-то втолковывает Алине. – А ведь она его даже не слушает… Пялится и не стесняется даже. Фу!

Вот именно! «Фу». Только я сама также на него пялилась. И хорошо, что этого никто не видел.

Эрик

Вот взял бы и дал в лоб этой рыжей, чтобы хоть немного привлечь внимание к моим словам! Ведь ничегошеньки не слышит! И за каким лешим, я только согласился перевести её из Лизкиного отряда в свой? Ведь видел, что с ней будут только одни проблемы. Но нет же!

Я ничего не имею против женского пола, но считаю, что если ты собираешься в палаточный лагерь, то, как минимум, должна понимать, что всех удобств цивилизации здесь не будет, а как максимум – нужно быть готовой к экстремальным условиям. Но есть категория людей, считающих, что и в лесу должны стоять кондиционеры.

И вот сейчас уже битых минут десять я растолковываю Алине почему необходимо соблюдать правила безопасности, но девушка не слышит ни одного слова из того, что я говорю. Бесит! Вон даже Влада с Дариной открыто смеются надо мной. Прерываю свою «пламенную» речь и собираюсь сбежать в штаб. Задание у отряда есть – пусть работают, а мне срочно нужен перерыв. Подзываю Егора, лидера группы, в которой состоит Алина, и передаю ему шефство над труднообучаемой. Пусть он с ней мучается. Может, его она услышит.

– Ого, какие люди! – громко тянет Лиза, заметив, что я пересекаю поляну широким шагом. – Как это ты бросил своих рыженьких? – Хихикает блондинистая зараза.

– Я требую начислить моему отряду дополнительные десять баллов за вредность! – зло ворчу, представляя, как народ тут ржёт надо мной.

– Ромыч, да выдохни ты! – поддерживает Лиза.

– Тебе хорошо говорить, ты благополучно сплавила это рыжее недоразумение.

– Конечно! Девочка такими глазками на тебя смотрела! – ехидно замечает Лиза, ведь прекрасно знает, как я не люблю рыжих.

– Эр, в первый раз что ли? – равнодушно бросает старший вожатый, организатор и голова нашего лагеря.

– Роман! – поправляю Димасика.

Ещё одна больная тема – моё имя. С самого детства. Все почему-то считают, что имя мне дали в честь принца из диснеевского мультфильма. Одно время я даже хотел официально сменить его, но бабушка была категорически против, добавляя, что моей маме оно очень нравилось. Маме может и нравилось, но мне – точно нет! Только бабушка требовала чтить и уважать память к матери, которую я ни разу не видел. Мне было два месяца, когда мама вместе с отцом погибли в автомобильной катастрофе. Растила и воспитывала меня бабушка. Но после того, как бабы Лены не стало, моё имя отошло на задний план. Тем более все друзья зовут меня Ромычем, а Эриком я остаюсь только по документам.

– Народ, вы как хотите, но выдавайте моим задание на весь день в лес! Я пока не увижу искусанную задницу – не успокоюсь!

– Ромыч, да ты у нас извращенец, оказывается, – хихикает Лиза.

– Кто из нас двоих извращенка, то это ты! Комарами искусанную, премудрая ты наша!

– Будет тебе задание. Ждём одобрения и готово, – успокаивает меня Димасик.

В палаточный лагерь я езжу с семи лет. Благодаря своему опекуну, Лебедеву Константину Владимировичу, проблем с этим никогда не возникало. Ещё мальчишкой я влюбился в лес, запах костра и прохладу росы на ногах. До шестнадцати лет я всегда был командиром отрядов, и вот уже четыре года, как сам работаю вожатым.

Это именно то, о чём я мог только мечтать. А учитывая, что работа в лагере засчитывается за летнюю практику, то и вообще – полный кайф. Высшее образование – ещё одна прихоть бабы Лены. Но именно в университете я попал в Городской Студенческий центр, группу организации досуга молодёжи.

– Значит, так! – Димасик широко зевает. Кажется, кто-то опять не спал всю ночь. – Романовский, ведёшь своих по левой стороне. Маршрут немного изменили. Указательные флажки будут, но сам не подсказываешь…

– Дим, ну ты обижаешь!

– Без лирики! – Хмурится Димас. Не любит он, когда его перебивают. – Лиза, ты со своими – по правой стороне. Тропа там уже слонами протоптана, не заблудитесь.

– Конверты с заданиями во сколько будут? – спрашивает Лиза, мгновенно становясь серьёзной.

– Лиза, солнце моё, как только – так сразу! – улыбается Димас. – У меня печатный станок работает медленно, а там ещё печать сургучовая, напыление, что не вскрывали… – Ещё один любитель поиздеваться над ближним.

– Ой, да ну, тебя! – Отмахивается Лиза. – Я серьёзно, а ты, как всегда, стебёшься!

– И я серьёзно. Сейчас на местности работают, как всё проверим, сразу получите конверты с заданиями.

Если ещё работают, то значит не сегодня.

– За ночь флажки никто не сдвинет? – задаю вопрос, давая намёк Лизе, чтобы выдохнула, а то она стоит, словно лом проглотила.

– А кому они нужны? – спрашивает Димасик. – Тем более ночью.

– Ну мало ли. Вдруг белочки решат устроить флажный семафор, – шучу, невольно вспоминая Рафика.

– Ромыч, ты это, не пугай, ладно, – хрюкает Димас. – Ещё начало сезона, а у вас уже «белочки».

– У них не только белочки, но и ёжики уже есть, – комментирует Лиза.

– Ёжики – это ёжики! Их можно, – безразлично тянет старший вожатый, а мне ужасно интересно, откуда Лиза могла узнать про ёжика?

***

Подхожу к своему отряду и слышу дружный смех. Я почти уверен, что Рафик выступает в главной роли этого веселья. Но первая, кого цепляет мой взгляд – Дарина. Сам не понимаю почему, но девочка привлекла моё внимание ещё в автобусе. Первое впечатление – мы знакомы, но, как я ни стараюсь, не могу объяснить, откуда оно взялось. Слишком много знакомств, случайных друзей, мимолётных встреч. Но ощущение того, что я её знаю, так и не проходит.

Дарина скромная, не строит из себя интеллектуалку как Влада. Открытый взгляд, честные ответы и никакой наигранности привлекают к себе. Обычная внешность, если сравнивать с той же Алиной, даже Юля выделяется высокой стройной фигурой. Но взгляд задерживается именно на Дарине.

Вчера, когда я увидел её одинокую фигурку посреди лагеря, не смог пройти мимо. Хотел просто отправить спать, но сам не понял, что произошло, когда оказался рядом. Дарина как заворожённая смотрела на небо. Это я, наверное, уже привык к нему. Никогда не страдал подобной чепухой, но тут что-то сдвинулось. Почему-то совсем не хотелось уходить, а смотреть на звёздный небосвод вместе с девчонкой. Хорошо же меня накрыло, если я стоял ночью посреди лагеря со своей подопечной! Романтик хренов! За это вылететь можно на раз-два. С этим в лагере очень строго. И доказывай потом, что ты ни при чём.

Но даже отправив Дарину спать, не могу сдвинуться с места, пытаясь понять, что происходит. Наваждение какое-то. В ушах стоит её голос, а перед глазами открытый взгляд, и это грёбаное ощущение, что я её знаю.

Весь следующий день ловлю себя на том, что постоянно ищу Дарину взглядом и заставляю себя ограничить с ней контакт. Это не дело – разводить шуры-муры с малолеткой. Но чем больше я стараюсь, тем хуже получается. Короче, хрень какая-то.

Подхожу к ребятам и уточняю:

– О чём спорим?

Замечаю рядом с Максом Дарину. Девочка даже не поднимает взгляд, а усиленно гипнотизирует свои коленки. Заметила, что я её игнорирую. Невольно вздыхаю. Прости, дорогуша, но так будет лучше. Не ты первая, не ты последняя.

– О баллах.

Слышу тяжёлый вздох. В обед наш отряд получил жёлтый конверт, означающий штраф, и ребят это здорово расстроило.

– Повторяю ещё раз: режимные баллы есть. Они не основные, но их можно получить, а можно, как вы уже убедились, потерять. Чтобы не заработать минус, нужно: первое – следить за чистотой на нашей территории, и второе – не нарушать этот самый режим.

– Так мы не виноваты, что Алина ёжика испугалась!

– Дело не в ёжике, а в том, что весь отряд находился не на местах после отбоя.

– Тебе попало? – сочувственно спрашивает Влада.

– Нет. Сняли баллы со всего отряда. Плюс – мы опоздали на зарядку.

– На полторы минуты!

Снова слышу возмущения.

– Это девочки долго причёски наводили!

– Девочки ни при чём. У нас отряд, – повторяю снова. – И если виноваты, то вместе.

– Это понятно. Только как второй отряд прибыл раньше нас – остаётся вопросом.

– Они красились с вечера! – хрюкает Тёма.

– Нет! Они штаны вовремя надевают в отличие от некоторых! – парирует Юля.

Весёлые у меня ребята!

– Нужно вставать за пять минут до общего подъёма, – произносит Дарина, глядя перед собой. – Тогда мы всё успеем.

– Дельное предложение, – хвалю её, стараясь смягчить своё дневное равнодушие, но Дарина продолжает смотреть перед собой, и я невольно чувствую укол совести. Может всё-таки переборщил?

– Предлагаю, завести петуха! – не остаётся в стороне Артём. И это уже второй раз, когда он специально троллит девчонку.

В итоге ребята всё-таки договариваются вместо петуха завести будильники на смарт-часах и браслетах, у кого такие имеются. И утром на поляну, где обычно проходит зарядка, наш отряд приходит вовремя. Только вот второй отряд, включая вожатую, там так и не появляется.

При возвращении в лагерь, хочу узнать что могло приключиться во втором отряде, но Лиза похожа на разъярённую фурию и говорить со мной отказывается. Немного странно, учитывая, что мы уже давно работаем вместе, и таких закидонов у неё никогда не было.

После завтрака – экстренное заседание штаба. Оставляю своих навести порядок на территории и иду узнавать новости. Непривычное молчание в просторном сборном корпусе, рабочем месте наших штабистов, совершенно не свойственно, и Димасик как-то подозрительно косится в мою сторону.

– Что тут у вас? – спрашиваю вместо приветствия.

– А-то ты не знаешь?! – вскидывается Лиза.

– Лиза, сядь! – шикает на неё Дима.

– Не знаю, – отвечаю серьёзно. – Надеюсь, меня сейчас просветят.

Димас пристально буравит меня взглядом. Но мне и самому интересно, в чём я успел провиниться с самого утра. После минутной паузы старший вожатый произносит:

– Сегодня утром во втором отряде дети не смогли выйти из палаток.

– Почему? – задаю вопрос.

– Все палатки были зашиты.

Немного не понимаю, как можно зашить палатку.

– Это как так? – всё-таки уточняю.

– А-то ты не знаешь?! – снова повторяется Лиза

– Да, Лиза! Сядь! Иначе выгоню! У меня и так голова болит! – старший вожатый трёт виски. – Молнии на палатках не открывались, – объясняет он после паузы, – кто-то их сцепил нитками.

– Да ну на хрен?! – невольно слетает, когда я представляю, сколько на это нужно времени.

– Ты хочешь сказать, что это не твои? – щурится Димас.

– Дим, мои сегодня спали.

– Ты проверял?

– В палатки не заходил, конечно, но никого не видел – это точно. Да и встали они нормально. Так что – не мои.

– А вот Елизавета Андреевна утверждает, что первый отряд решил отомстить им за первую зарядку!

Перевожу взгляд на Лизу. Она совсем ку-ку или как?

– Не надо на меня так смотреть, Рома! Ещё скажи, что ты не в курсе?!

– Знаешь, даже если и предположить, – делаю акцент на слове, – что это мои, то я – не в курсе.

У нас с Лизой всякое бывало, но чтобы строить друг другу пакости – до такого не доходило.

– Значит так! – Дима поднимает руку, прося тишины. – Мы посовещались и решили: первый отряд плюс пять, второй – минус десять баллов. Результаты отряды получат в обычное время.

– За что-о?! – Лизонька вскакивает с места.

– Лиза, твой отряд в полном составе отсутствовал на утренней пробежке и зарядке, – звучит спокойный ответ. – Плюс общая неорганизованность.

– Но мы пытались убрать нитки! – Лиза пытается держать себя в руках, но получается плохо.

– Лизок, я не в курсе почему «партизаны» выбрали жертвой твой отряд, но мне определённо нравится их подход. Два стежка возле самого низа и всё! Красавцы! Ромыч, точно не твои?

– Да ну нет же! – отвечаю, но первый раз за всё время, что работаю с детьми, не уверен, что прав.

В штабе мы с ним остаёмся вдвоём. Лиза выскакивает первой, и другие вожатые успевают разойтись.

– Ты всё-таки спроси у своих, – предлагает Дима.

– А ты бы сознался? – задаю встречный вопрос.

– Я бы – нет! – Димас для убедительности качает головой. – А вообще, если честно, я в восторге от этого. Зачётно тряханули наше болото! Мы тут головы ломаем, устраивая взрывы мозга, что бы придумать, а тут такой выверт! Красавцы! Ты просто не видел, какой кипиш подняла Лизка. Хоть кто-то натянул грязный носок на нос этой лисе, – признаётся старший. – Жаль, что нет доказательств – я бы баллы добавил за находчивость. Игорь с Леной, кстати, тоже за.

– Почему уверен, что мои?

– Больше некому. Третий отряд с вами не соревнуется. А Лизка уже давно хочет призовой кубок. Вот и ухитряется пакостить иногда по мелкому. А как сама в таком положении оказалась – не понравилось. Мы в большо-о-ом ожидании от этого сезона и в предвкушении потираем руки, – хмыкает Димас.

В штаб возвращается Игорь и Лена – головной мозг всех мероприятий.

– А, Ромыч, клёвые у тебя ребята, – хлопает меня по плечу Игорь. – С юмором.

– Ага, – соглашаюсь с ним. – Те ещё артисты.

– Ром, выдохни! – улыбается Лена. Кажется, она тоже довольна произошедшим.

– Ребят, а это случайно не ваших рук дело, а? Уж что-то вы легко отнеслись ко всему. Сидите, скучаете и решили малость развлечься…

– Нет, Ром. Я хоть лично не люблю Лизку, но до такого бы не додумалась, – признаётся Лена. – И потом, я бы зашила вожатскую палатку, а тут детские. Значит, кто-то из ребят. Я поставила на твоих.

– Ты поторопись, там конверты с заданиями уже отнесли. Лизка вам спуску не даст теперь, имей в виду, – добавляет Игорь.

И я выскакиваю из штаба.

Дарина

– А Роман Романыча мы ждать не будем? – пищит Алина.

– Алин, пока мы будем его ждать, уйдёт время. Вдруг их специально задерживают, – отвечает ей Макс.

– Я тоже так думаю, – соглашается Влада. – Задание есть. Всё            расписано. Нужно выполнять.

– Может, стоит разделиться? – предлагаю я, внимательно перечитывая лист с заданиями. – Нигде не указано, что мы всей толпой должны искать один флажок.

– А это дело… – тянет Макс, ещё раз пробегая глазами по заданию.

– Так карта одна, – замечает Егор.

– А камера на телефоне у тебя зачем?

– Дарин, да ты клад идей! – хвалит меня Рафик, и даже Артём на этот раз молчит.

Мы делимся на две группы. Влада отмечает шесть флажков, которые должны найти они. Остальные шесть – наши. Вожатому оставляем бумажное сообщение и примерный ориентир.

К моей огромной радости я попадаю в группу с Юлей, а Алина остаётся с Владой. Но там без вариантов – им нужен нормальный лидер, потому что Егор иногда тупит.

***

– Ребят, кто-нибудь в курсе, почему Ромыча вызвали? – спрашивает Юля, пока мы все пытаемся отдышаться.

Макс предложил до ориентира бежать, а пока ищем флажок, переводить дыхание.

– Так их каждое утро вызывают, – уклончиво отвечает Макс. – Разве нет?

– Нет. У них общие заседания в штабе только по понедельникам, – комментирует Юля.

– Хм. Не знал, – Макс осматривается на месте, сверяясь со снимком на телефоне. Бумажный вариант карты остался у Влады. – Вернётся – спросим со всей строгостью, почему он прогуливает, – отшучивается лидер нашей группы.

Вообще-то, Макс, Раф, Влада и я знаем, по какой причине вызвали Ромыча. Но показывать нельзя.

Лиза сама виновата. Мы с Владой дежурили в столовой, когда её дети «нечаянно споткнулись» о ведро с водой, и всю эту лужу пришлось вытирать нам. Мы не опоздали – Рафик с Максом помогли, поэтому баллы с отряда не сняли, но вот проучить кое-кого за «неуклюжесть» нужно. Ведь Лизе ничего не стоило, оставить своих исправлять оплошность. Но она этого не сделала! Мы единогласно решили, что Ромычу жаловаться на его коллегу не будем – сами справимся.

Мы украдкой переглядываемся, и у меня в памяти оживает наш вчерашний разговор.

– Предлагаю, налить воды в палатку Лизе, – бурчит Раф. – Много воды! Подмочить, так сказать, репутацию.

– Это палевно, – вздыхает Влада. – Она сразу вычислит виновных, и нас накажут.

– Если её не проучить, она так и будет устраивать нам мелкие пакости. Мелочь там, мелочь сям, и прощайте баллы! – не может успокоиться Рафик.

Он прав. Таких «мелочей» уже хватает.

– Я согласна, но нужно что-то другое. Топить в воде палатку не стоит, иначе баллы снимут уже за наказание, – вздыхаю я. – Или ещё хуже – штраф за порчу имущества.

– И что ты предлагаешь? – Влада замирает с тряпкой.

– Не знаю, что-нибудь ночью, несерьёзное, чтобы точно не попало, – пожимаю плечами.

– Ночью, – хмыкает Макс. – А если Ромыч решит проверить? – Хмурится наш лидер. Кажется, он не особо в восторге от предложения. Видимо боится, что нас могут поймать.

– Что проверить? – уточняет у него Влада.

– Что мы спим. А нас не будет на месте.

– Рафик и Дарина его отвлекут, – уверенно произносит моя соседка по палатке.

– А почему я отвлекаю? – стопорюсь от такого заявления.

– Потому что у кого-то будут уже двойные штрафы, – напоминает мне Влада.

Точно. А я про них уже и забыть успела!

– И как я это сделаю? – Ладно Рафик, он точно это сможет. А вот я…

– Поговоришь с вожатым о звёздах. Опыт уже есть. – Хихикает.

– Влада! – возмущаюсь я. Теперь и мне затея не очень нравится. – Вы не выспитесь…

Но тут в мою голову приходит бредовая идея…

– Ребят, а если зашить молнию на Лизкиной палатке, чтобы утром она не смогла выйти? – спрашиваю шёпотом.

– Су-у-пер! – тянет Влада, и я вижу, что она уже думает, как это можно провернуть. – Только, я думаю, не на Лизкиной, а на всех других, кроме её, – вносит поправку. – У меня даже нитки с иголкой есть. Ещё есть у кого?

Мы дружно качаем головой.

– Одной иголкой это долго. Так мы полночи провозимся, – возражаю, вздохнув. Всё-таки нам тоже потом утром вставать.

– Дарина, мы не собираемся всю ночь крестиком вышивать. Пара стежков застопорит молнию. Пока они разберутся в чём дело – время уйдёт. Было бы идеально найти две иголки, но посвящать ещё кого-то лучше не стоит. Меньше знают – крепче спят. Они – наше алиби! Я шью, Макс на страже, вы с Рафом, если что, заговариваете зубы Ромычу. Всё просто, шеф!

– Мы все умрём, – произносит Рафик трагически.

– Раф, не этой ночью! – ухмыляется Влада. – Мы всегда в лагере подстраивали пакости мальчишкам. – Макс, ты с нами?

– А ты оставила мне выбор? Что-то не заметил. И потом, пакости – это святое, – соглашается Макс. – Тем более эта Лиза мне тоже не нравится.

Мне она тоже не нравится, но только потому, что вьётся возле Ромыча как назойливая муха.

– Не любишь блондинок? – насмешливо уточняет Влада, тоже обладательница светлых волос.

– Терпеть не могу! – выдаёт Макс. – Но на тебя это не распространяется. Ты какая-то аномальная блондинка.

– Если это комплимент, то очень сомнительный, – смеётся она, но мне кажется, что Владе он приходится по душе.

В двенадцать вожатые совершают последний обход. Мы с ребятами договариваемся завести будильники на час ночи, чтобы немного поспать и заодно не наткнуться на ночной патруль. Смарт-часы очень удобная штука. Подарок Фила на мой день рождения.

Влада натягивает спортивные штаны и чёрную футболку с длинными рукавами, которую одолжила у Макса. Прячет волосы под кепку и, приоткрыв палатку, осматривает лагерь.

– А если Макс не встанет? – спрашиваю её шёпотом.

– Он уже встал, – также тихо отвечает Влада. – Вроде никого. Ладно, я пошла…

Она расстёгивает молнию, и мне кажется, что этот звук разбудит сейчас весь лагерь.

Я испытываю целый коктейль чувств, пока жду свою соседку. Волнение, страх, азарт, тревога, беспокойство – это лишь малая часть того, что творится в душе. Я очень часто поглядываю на часы. Прошло слишком мало времени, но не волноваться не получается. Нервы на пределе, а чувства обострены настолько, что мне кажется, я слышу тишину. Лагерь спит. Невольно вспоминается вчерашняя ночь и сказочно-звёздное небо. И Ромыч, который за целый день не сказал мне ни слова! Вот кому ещё палатку зашить надо! Одёргиваю себя, чтобы не думать об этом.

Неожиданно перед глазами мелькает тень, и я от испуга плюхаюсь на попу. Молния на палатке быстро ползёт вверх, и в проёме появляется запыхавшаяся Влада. Она на секунду поднимает руку вверх, салютуя, ныряет внутрь и закрывает нас уже изнутри.

– Всё! – выдыхает возбуждённо. – Теперь спать!

Смотрю, как она стягивает чёрные носки со своих белых кроссовок.

– А-а, – тянет Владислава, наверное, почувствовав моё удивление. – Макс одолжил. Сказал, что я своими белыми тапочками всех ёжиков в округе насмешу.

Невольно улыбаюсь. Ёжики теперь у нас главные герои.

Влада зевает и заворачивается в спальник, устраиваясь поудобнее. Следую её примеру и, как ни странно, почти сразу же засыпаю.