Наседка для дракона, или Случайная невеста

Наследный принц Варлодии был недоволен. И даже приятное расслабление, которое он сейчас испытывал после бурного любовного сражения со своей фавориткой, не снижало степень его недовольства. Его хотели женить! И на ком?! На одной из куриц матушки, которых она собирает в своем пансионате для благородных девиц. Наглый, но мягкий язычок Афелии прошёлся по животу и стал опускаться всё ниже, приводя его полную боевую готовность, но принц отодвинул от себя прекрасное тело фаворитки и встал с кровати.

— Асториан, — мурлыкающе пропела девушка, — ты напряжён, я не нравлюсь тебе?

Драконица была красива и знала об этом. Полукровка из обедневшего рода сиреневых драконов, она имела пронзительно фиолетовые глаза, сверкающие на свету, как драгоценные камни, тёмные изогнутые брови, тонкий носик и прекрасные, как лепестки розы, губки, которые она сейчас обиженно скривила.

— Дело не в тебе, Фели, — сказал принц и, налив себе в бокал вина, выпил его одним глотком, поморщился.

Накинул на голое тело тонкий шёлковый халат и вышел на балкон. Ночь опустилась на столицу, и гул тысяч голосов, стал тише. Иногда принц слышал громкий хохот придворных, прячущихся в зелёной листве сада, и предающихся веселью, мелодичные звуки лютни, которыми скучающий бард развлекал приятелей. Асториан вдохнул приятные цветочные запахи, посмотрел на прекрасный сад, освещённый магическими растениями, выдохнул. Ему нужно успокоиться.

— Может, твой отец передумает? — Афелия догнала его, прижалась к телу любовника и прикрылась одной стороной его халата, не утруждая себя одеться.

Она не боялась, что их кто-то увидит. Уже давно весь двор знал, что она – фаворитка Асториана, и в принципе Афелия не собиралась это скрывать. Ей пришлось буквально идти по головам конкуренток, чтобы залезть в постель к самому красивому дракону Варлодии.

— Не передумает, - покачал головой Арториан и скривился. — Он желает наследника, которого воспитает лучше, чем меня.

- Ты самый лучший! — тут же прибегла к лести девушка, от чего принц усмехнулся: он прекрасно знал, что нужно этой красавице в его постели.

Не его тело, и даже не его любовь, ей нужно золото, которое она сразу же отправит домой, в обедневшее поместье. Там кроме неё ещё три девчонки на выданье. Семья решила пожертвовать честью старшей, чтобы пристроить младших. Так мечтают сделать многие обедневшие рода, но не у всех получается, принц в Варлодии один.

— Мой отец так не думает, — Асториан опёрся на перила балкона и смотрел на сад, не видя его красоты, потому что был погружен в свои мысли. Главную причину, почему срочно понадобился отбор для принца, знала только королевская семья. Поэтому Асториан, лишь подтверждал сплетни, которые летали по дворцу. — Он считает, что я прожигаю свою жизнь на забавы и глупые развлечения.

— Но твои ездовые виверны самые лучшие в мире. Даже с другого материка приплывают, чтобы купить твоих питомцев! — жарко стала защищать его Афелия. — Вот увидишь, он все поймёт!

— Спасибо, Фели, — дракон положил руку на её ладонь, — Я уверен, что так и будет, но уже поздно, тебе пора.

— Можно мне остаться?

— Нет, я хочу побыть один, завтра у меня неприятное знакомство с невестами и целый месяц беспросветной жизни, пока весь этот фарс не закончится.

— Хорошо, — Афелия смиренно кивнула и пошла одеваться.

Дракон не повернулся, когда она, тихо отворив дверь, ушла. Он был благодарен ей за понимание и спокойный характер. Прошлая фаворитка, огненная драконица, попортила немало его нервов, но была горяча в постели, он терпел её, пока она не перешла грань и не напала во дворце на фрейлину матери.

Огненные всегда были немного сумасшедшими. Асториан поморщился и посмотрел на свою руку, на запястье проявился чёрный рисунок. Красивая ветвь, украшенная нераспустившимся бутоном. Бич всех королей Варлодии, пробудившаяся кровь дракона, толкающая на поиск истинной пары.

Асториан скрежетнул зубами, это стало последней каплей для начала отбора невест. Отец желал заглушить зов крови и спасти сына, не спросив, нужно ли это Асториану. Принц любил своих родителей, но видел, как они несчастливы… 

— Ты принц, будущий король, у нас нет права быть счастливыми, - сказал после очередной ссоры отец, Марад Первый. — Я дал тебе много свободы, Арсториан, больше, чем было у меня, но теперь пришло время стать ответственней и принять на себя бремя власти.

— Отец, ты ещё молод и будешь королём не одно десятилетие, почему сейчас?

Король без слов подошёл к сыну и, задрав рукав сюртука, посмотрел на появившуюся метку.

— Вот поэтому! — рявкнул он. — Если ты не найдёшь истинную за этот год, эта мерзкая метка истинной, убьёт тебя!

— Может, за этот год я её встречу…

— Нет! — Марад Первый сел на кресло и положил руки на подлокотники, сжав их с такой силой, что они скрипнули. - Я пытался это сделать, твой дед тоже мечтал найти истинную, но… — дракон сглотнул комок в горле и посмотрел на сына уставшим взглядом, — ты сам знаешь слова проклятия, Асториан, и понимаешь, что выполнить их невозможно. Твой отбор мы проведём в этом месяце, твоя мать постарается найти тебе самую спокойную и покладистую девицу с хорошей родословной.

Асториан опять посмотрел на свою метку, усмехнулся и, чуть приглушив голос, сказал:

— Необязательно самому сидеть на этом отборе, у меня своих дел хватает. Если выбор от меня не зависит, то и делать мне на нём нечего.

 ---------------------------
Дорогие читатели, рада приветствовать вас в своей новой истории, которая участвует в Литмобе
Будет весело и волнительно, присоединяйтесь)

Я хрумкала яблоко и болтала ногами сидя на ветке невысокой яблоньки. Дед увидит и будет ворчать, что яблоки ем, не положено. А как не есть? Висят такие наливные с красными блестящими в утренних лучах солнца бочками. Слюни сами собой набегают, а руки тянуться. Недалеко послышались голоса, я насторожилась, обычно в эту часть сада редко кто заходит. Нет тут красивых цветов и роскошных розовых кустов, которыми славится королевский сад.

 Как же не вовремя приспичило кому-то тут гулять. Быстро доела яблоко и положила огрызок в карман, нельзя оставлять следы преступления. Поправила шапку натягивая ее сильнее на острые уши и убрала поглубже торчащие кудри. Слезть, к сожалению, не успела, парочка добралась до лавочки, которая стояла под деревом, на котором я сидела и уселась на нее, о чем-то воркуя.

Угораздило, меня так попасть, дед мне лекцию опять читать будет, об осторожности. Мало кто знает, что внук главного дворцового садовника не внук, а внучка. Зачем деду нужно было скрывать принадлежность Маисы к женскому полу от высокопоставленных работодателей он не рассказывал, а если честно я и не расспрашивала, потому что радовалась, что не нужно ходить в куче юбок. Я прислушалась, о чем там болтают внизу и притихла, стараясь не сильно трясти дерево, чтобы с него не сыпались листья.

—Ах Марсель, ты можешь заставить краснеть от комплиментов даже куртизанку. Ах! Я подумаю над твоим предложением, если, конечно, ты не против закрепить сделку прямо тут, и она тряхнула плечами привлекая его взгляд к своему богатству, — девушка закатила глаза, когда молодой мужчина, красивый, черноволосый приложился губами к груди.

Платья тут знать носила такие, что грудь почти вся на обозрение выкладывалась, а тут и выкладывать было что. Фрейлина постанывала, когда руки мужчины залезли ей под юбку, и почти разлеглась на лавочке. Все бы ничего… но она так напудрила свою грудь, что лицо мужика враз стало белым. Я прикрыла рот, чтобы не заржать, белый нос отчётливо был виден, зрение у меня хорошее. В общем, я прикрывала глаза и уши и рот, чтобы не видеть не слышать и не ржать.

Как спугнуть этих извращенцев, не знала, а еще самой бы не попасться. Мой взгляд зацепился за небольшое гнездо, в нем три мелких яйца, как я сразу не заметила, надеюсь, мамаша не бросит свое потомство, вздохнула. Посмотрела вниз на придворных, и в это время гадский огрызок решил вывалиться из кармана и упасть прямо на парочку, вернее, на фрейлину. Та вздрогнула, открывая глаза, а мужик поднял ко мне свое разукрашенное белилами лицо. Я, конечно, понимала, что мне нужно бежать, прятаться и так далее, но видеть белый нос на зверской морде было уже выше моих сил. Я рассмеялась. Ветки затрещали, осыпая парочку листьями и трухой, дама заорала на всю мощь своих не хилых легких, а рассерженный мужик вскочил как наскипидаренный на лавку и попытался трясти дерево:

‒ Ах ты щенок! Быстро слез оттуда!
Дама, побарахтавшись в пышных юбках быстро понеслась вон, я проследила за ней несчастным взглядом. Мне хотелось бы также улепетывать, перевела взгляд на настырного мужика. Чего бы и этому также не свалить в туман. Мужик ярился внизу и пытался меня запугать.
‒ Я прикажу спустить с тебя несколько шкур негодник! Быстро слезай!
‒ Вот еще! ‒ я решила, что меня уже ничего не спасет, и опять рассмеялась, когда мужчина поднял ко мне свое лицо, ‒ Я всяким шутам не подчиняюсь!
‒ Я шут?! Ты попал мерзавец! Я… Марсель Никабо обещаю собственноручно взгреть тебя кнутом!
‒ Бе-бе бе, ‒ покривлялась я, ‒сначала достань меня беломордный.
Мужчина потрогал нос, рассмотрел на пальцах белую пудру, выругался и понесся прочь. Я тут же стала спускаться с дерева на дрожащих руках и ногах. Все Майка, тебе пришел кабздец, допрыгалась, говорил дед, чтобы не шастала по саду. Когда я уже была на полпути к свободе, мужик появился рядом. Оказывается, он не ушел, а пошёл за лестницей. Я взвизгнула и полезла назад, а этот кинул лестницу, быстро оказался рядом с деревом и ухватил меня за сапог. Я попыталась скинуть его цапучие лапы, но хватка у этого Марселя была железной.

Он тянул меня к себе, я цеплялась за все что могла. В конце концов, он что есть силы дернул меня и я, визжа, как сирена, упала прямо в его подставленные руки. Он меня поймал, впился взглядом в мои наглые очи. Секунду мы переглядывались, а потом он опустил руки, и я упала на землю, больно приложившись копчиком. Потирая задницу и шлифуя землю ногами, попыталась быстро слинять, но не тут-то было:

— Кто такой? — этот гад потряс моей тушкой, словно я нашкодивший котенок.

— Никто, — буркнула я и зашевелила ногами и руками, но в подвешенном состоянии убежать было невозможно, поэтому я просто застыла, думая, что же делать. Вот и пришла твоя расплата Майка, измывалась над теми, кто в саду ночами бродит, в приведение переодеваясь, теперь за все получишь. Ну привидением я не зря всех пугала, эти вредители грядки топтали, дед с другими садовниками весь день трудятся, а эти алкаши потом ночью топчут.

Мужик, который Марсель, держал меня за воротник куртки и тряс, не переставая:

— Я же все равно узнаю, кто ты такой!

— Вот и узнавай, — не сдавалась я, страшно мне не было, уж не знаю почему.

В какой-то момент произошло еще пару вещей словно уже того, что случилось было мало. Сверху чирикнули птички, зашуршало в ветвях и тут же стало падать гнездо, которое я заметила еще наверху. Я дернулась, чтобы его поймать, неловко упала шапка, высвобождая копну золотистых волос. Я успела поймать гнездо и больно упала на колени, так как Марсель вдруг отпустил воротник моей куртки:

— Девка, — рявкнул он.

— Сам ты девка, — возмутилась я, — я девушка, — и кряхтя, как старуха встала на ноги, проверила яйца, вроде целые. Вздохнула, взглянула на застывшего мужчину. У него были глаза синие как небо, в обрамлении черных, густых ресниц, что вызывают зависть. Мне вон достались пусть густые, но такие же золотистые, как волосы. Он рассматривал меня, странно словно не понимал чего-то, прислушивался, заметил мои острые длинные уши, взгляд стал жестким, а губы скривились:

— Полукровка, — протянул он, — чья?

— Не твоя так это точно, — мой язык — мой враг, не привыкли здешние мужики, чтобы с ними так разговаривали. Вот и этот скрежетнул зубами и уже собрался сказать какую-нибудь гадость, а я приготовилась дать деру. Сад я знаю как свои пять пальцев, ловкая, быстрая никакому дракону за мной не угнаться, а там пусть ищет ветра в поле, дед меня хорошо прячет. Но тут случилось странное…

Хрустнуло у меня что-то в руках. Мы с драконом посмотрели на гнездо и замерли. Прямо на наших глазах быстро и уверенно из яиц проклевывались птенцы. Острые клювики и мокрые дрожащие тельца появились буквально за пару десятков секунд, да они настоящие крепыши.

— Гнездо нужно на место поставить, — сказала я дракону. Здесь во дворце почти все драконы. Люди редко когда пробиваются в высшую знать, да и его зрачок, узкий как у кошки, намекал мне вполне понятно.

— Ставь на скамью и пошли, некогда мне с птицами возится, — на лице дракона брезгливое выражение.

— Они полезны! — возмутилась я его жестокости, — Помогают бороться с садовыми вредителями. Дракон странно молчал, рассматривая меня:

 — Такое уже бывало?

— Что бывало? — не сразу поняла я.

— Чтобы в твоих руках яйца проклевывались?

— Не поняла, — я сделала шаг от дракона, — я просто спасла гнездо я тебе не наседка яйца высиживать, время их пришло.

— Время говоришь? — Дракон странно напрягся и посмотрел в сторону дворца, который выглядывал из зеленых крон деревьев острыми шпилями. Там что-то происходило, гудели трубы, слышались приветственные крики, на шпилях развевались флаги, что говорило о том, что королевская семья сейчас во дворце.

— Хорошо, — вдруг покладисто сказал дракон, — я помогу повесить назад гнездо, а ты идешь со мной.

— Куда? — не нравилось мне что-то его лицо, странное какое-то, да и то, что я его обзывала, и всячески показывала неуважение, никто не снимал с повестки дня, а вдруг он мстительный. Дракон ухмыльнулся:

— Скажи-ка мне девушка, — он нагнулся ко мне, чтобы наши глаза стали ближе, — хочешь увидеть вблизи королевскую чету?

— Нет! —тут же сказала я и тоскливо посмотрела на галдящих птенцов.

— Как нет, — я, видимо, мужика сломала, так как он не понимал, как это я не хочу видеть короля и королеву, мечта придворных и вообще всех в королевстве.

— Некогда мне, — постаралась я смягчить свой странный отказ. Марсель хмыкнул и, забрав гнездо, поставил его на скамью. Сам взял мои руки, связал своим шейным платком и привязал их к скамье:

— Для твоего же блага златовласая, чтобы не сбежала от своего счастья, — а сам подхватил гнездо и полез наверх. Установил он гнездо чуть ниже, чем оно было, но главное, что родители птенцов, голосящие на все тона, летали рядом и вроде детей бросать не собирались, хоть одна хорошая новость. Вот Майка к чему приводить воровство, говорил мне дед, не есть яблок в чужом саду. Я вздохнула.

— Не переживай язвительная, накажу тебя гуманно, — сказал дракон и, взяв верёвку за конец, потащил меня в сторону дворца. Местный божечка, куда я влипла?

Я попаданка. У меня на Земле была вполне налаженная жизнь. Окончила колледж, работала на фабрике по профессии, от бабушки осталась квартира, которую я любовно обустраивала. Иногда в моей жизни появлялись мужчины, но как-то не задалось у меня с ними… А потом авария, сверкающий туннель, полет, которым ты не можешь управлять и тело девушки, которая считалась сумасшедшей.

 Первые дни я могла только рыдать и благодарна деду Мису, что он меня тогда успокаивал. Оказалось, он знал, что я пришлая душа, это сразу было видно, его внучка с рождения была не в себе. Дед прятал ее в своем домике с небольшим уютным двориком и сам ее растил.

Боялся, что, увидев уши девчонки, ее будут обижать. Да была тут такая проблема отголоски войны, которая прошла несколько сотен лет назад и перевернула весь мир. Воевали драконы и эльфы, но страдали почти все расы. Эльфов не стало как народа, лишь полукровки, которых обязали носить специальные браслеты, им перекрывали магию. Слишком сильно покалечили остроухие природу своими заклинаниями, влияющими на растения и все живое. Драконы после войны перестали обращаться в огромных ящеров, гномы потеряли свои глубинные пещеры, а люди… люди постепенно опять расплодились и стали самой многочисленной расой.

Но скоро мне сидеть во дворе деда стало скучно. Я читала книги, которые он приносил, познавая этот мир, но сидеть в четырех стенах было так уныло. На Земле я любила уединяться дома и никуда не ходить. Закупиться вкусняшками и смотреть сериалы, но, когда у тебя нет доступа к информации, и висит запрет на выход из дома, появляется зудящее чувство выйти на волю. Вырваться! Дед нашел мне работу, присматривать за детьми сиротами, которые разбирали цветы.

В просторном флигеле, стены которого, увиты плющом, на широких столах лежали горы цветов, которые нужно разобрать на составляющие, стебли, листья, лепестки. Каждый день из дворца в наш флигель в глубине сада приносят целые горы цветов. Дворец огромный, цветы там меняют ежедневно. Королева любит, когда вокруг красиво, но не лишена практичности. Цветы в королевском саду непростые магические, дорогие.

Алхимики, зельевары, артефакторы выкупают их по солидной цене, даже несвежие. Так что безотходное производство. Сиротский дом находится под патронажем одной из фрейлин, уж не помню, какое у нее имя, вот она и подрядила на эту копеечную работу сирот. Детям от пяти до десяти лет, им бы бегать веселится, но, чтобы жить в нормальном сиротском доме им нужно работать. Работают посменно, но все равно для меня первые дни в этом мире это было дикостью. Когда я увидела работающих детей первый раз, была зла, хотела справедливости, была полна решимости бороться за права детей, но потом дед Мис сводил меня в трущобы… больше я о справедливости не заикалась.

То, как живут люди в трущобах, дало мне понимание, что работающие сироты, это нормально, особенно если они просто разбирают цветы, а не ублажают в борделях извращенцев. А еще этот поход заставил и меня понять, как мне повезло оказаться в теле Маисы Зарард, внучки деда Миса, а не в какой-то бродяжке на улице «Цветущих роз», которая за глоток нектара «прекрасных сновидении» продает свое тело.
Страшно мне тогда стало, жутко. Я попаданка в Земли, взрослая тетка, которая жила простой спокойной жизнью тряслась, тогда как заяц, и цеплялась за деда. Мис был худощавым мужчиной с аккуратной седой бородой, натруженными руками с темными венами, жилистый еще сильный. Владел даром ладить с растениями, не сильный маг, но его ценили во дворце короля. Дед был главным садовником и имел свой вес в иерархии прислуги. Так, я прожила почти год. Узнавала понемногу этот мир, не вылезая далеко за пределы сада и небольшой улочки с лавками, где закупались всем необходимым служащие дворца. До сегодняшнего дня…
Петляли мы с драконом довольно долго, даже не думала, смотря вечерами на дворец со стороны, что вблизи он такой огромный. Потом мы шли странными ходами, в которых не было людей, а стены были из серого кирпича необработанные, тайный ход не иначе.
Вывалились в какой-то большой комнате, очень богатой. Здесь все сверкало от серебра и золота, я открыла рот и смотрела на это великолепие, пока в комнату не вошел еще один дракон. Марсель к тому времени рылся в столе и недовольно сопел, я стояла со связанными руками не зная, что мне делать. Когда вошёл второй черноволосый разодетый как павлин в голубые одежды с серебряной вышивкой, Марсель скривился.
— Ну что за фарс, зачем ты натянул этот костюм?
— Он лежит в твоем гардеробе уже пару лет, пора показать его миру, —тут вошедший увидел меня и замер с интересом разглядывая, — не знал, что ты теперь подбираешь девок с улицы, чем тебе не угодила фаворитка.
— Мар… Асториан не лезь не в свое дело, хотя, — тот, кто притащил меня сюда, замер задумался и вдруг улыбнулся, — Асториан хочу представить тебе еще одну невесту, — Марсель посмотрел на меня и спросил, — как зовут?
— Маиса, — прошептала я, не понимая, в какой дурдом попала.
— Вот, моя кузина Маиса Никабо, как, звучит?
— Нет такой кузины, — вырвалось у Асториана, который нахмурился, — и зачем это тебе?
— У вас такая толпа баб, там сам демон из бездны не разберет кто где какая, и я кое-что хочу проверить, — Марсель посмотрел на меня подозрительно довольным взглядом, — есть у меня такое предположение, что эта полукровка… хотя нет, скажу тебе, когда точно буду уверен. — Кивнул Марсель. — Да не переживай ты так, с матушкой все вопросы возьму на себя, теперь нужно найти ей одежду на сегодняшнее представление, а потом нашить нового тряпья все, что там положено для претендентки.
— Ты уверен? — Асториан была серьезен, — Она даже не аристократка и…
— Я уверен, — твёрдо сказал Марсель, — не думаешь же ты, что она выиграет отбор матушки?! — драконы переглянулись с умными лицами.
— Я не совсем понимаю, что вы тут за меня решаете, — я уняла дыхание и постаралась, чтобы мое сильно стучащее где-то в горле сердце не было слышно оппонентам. — В ваши игры я играть не собираюсь!
Драконы переглянулись, и уже во взгляде Асториана появился интерес.
— А что, она разбавит скучное болото, в которое превратится этот отбор, — сказал он, немного плотоядно рассматривая меня.
— Какой еще отбор?! — возмутилась я, потом до меня дошло, какой отбор и до меня вдруг дошло, что Асториан это не просто Асториан, а целый принц. Хоть я жила как отшельница, но у самого дворца и новости нам приносили служанки и горничные, которые приходили к деду за настойками. Дышать мне стало совсем тяжело, а еще руки связаны, мысли разбегаются как тараканы и беспокоит извечный вопрос, что делать?
— Не бойся златовласая, вылетишь с первого конкурса, зато сможешь пожить в роскоши до конца отбора, когда еще такой шанс представится, — насмешливо сказал Марсель. А мне стало совсем дурно, за то, что представляешься аристократом, тут казнят на минуточку, а этот… дракон втягивает меня в такое!
— Я не согласна! — тихо сказала я.
— Тогда тебе отрежут руки за воровство и привяжут к позорному столбу голышом как воровку! — сказал Марсель, Асториан только переводил взгляд с одного, то на другого и брови его поднимались все выше.
— Нет такого закона! — пискнула я и посмотрела в сторону окна, пусть и второй этаж, дай бог ноги не сломаю, а там сад меня спасет от погони. Я была уверена, что в саду эти драконы мне не помеха.
— А я его специально найду в древнем своде законов, а еще оскорбление аристократа плебейкой, заключение и отработка пару десятков лет на каторге.
— Ты этого не сделаешь, — прошептала я сухими губами.
— А что меня остановит полукровка, — усмехнувшись сказал Марсель, — это я еще не сказал, что ты без браслета ходишь и он посмотрел на мои связанные руки.
Никогда не думала, что я могу свалиться в банальный обморок, бесит показывать слабость, но оказывается, что в жизни все бывает в первый раз. В глазах у меня потемнело, и я просто отключилась, погружаясь в спокойствие темноты.

Очнулась я в чужой спальне. Надо сказать, роскошной спальне. Обитые белыми панелями и парчовыми тканями стены, огромная кровать в которой, собственно, я и лежала, а рядом знакомая служанка, которая таращилась на меня огромными глазами. Девушка частенько приходила к деду за разными снадобьями, помогала по хозяйству, так что меня она хорошо знала.

— Нами, — произнесла я хриплым голосом, и села, — что случилось?

— Уф, это точно ты, — выдохнула и расслабилась девушка, — а то я уже думала, что схожу с ума.

— Где я? — попыталась высвободиться от покрывала, ещё больше запутавшись.

Нами фыркнула, потом покосилась на дверь.

— Тебя сюда Марсель Никабо принёс, друг принца Асториана, сказал приглядывать за сестрой. Только какая ты ему сестра? Куда ты влезла, Маиса? Дед там себе места не находит, с обеда как пропала, так и ни слуху, ни духу, — девушка замерла и выпрямилась, опять приняв смиренный вид.

— Ты деду передай, что со мной всё хорошо, — прошептала я.

К двери приближались шаги.

Нами кивнула и замерла, а дверь открылась. Вот кого я видеть не хотела так этого ирода, что меня сюда притащил. Морду он от белил отмыл и сверкал от радости почище алмаза. Я замерла, хотя хотелось или зарыться поглубже, или выпрыгнуть в окно. Дед рассказывал, что драконы не пощадили даже младенцев-эльфов, когда завоевали их леса, всех уничтожили. До сих пор полукровки как существа второго сорта, даже если рождаются в высокородной семье.

Бесили меня эти высокомерные гады, которые целую расу уничтожили, а таким, как я, приходится на руках носить браслет, блокирующий магию. Это мне повезло, что дед внучку всегда скрывал и не давал сделать из неё калеку. Ведь любой маг без магии, калека, а магические расы без магии жить не могут. Вот и живут полукровки как люди сто двадцать лет, хотя могли быть почти бессмертными. В общем, заразил меня дед расовым недоверием к этим ящерам.

— Ну, как тут моя сестрёнка? Готова идти вперед к мечте?

— К чьей мечте? — спросила я.

И, наконец-то выбравшись из плена покрывала, сползла с другой стороны кровати, поглядывая в окно. Дракон проследил за моим взглядом, и ощерился улыбкой.

— Не советую, четвёртый этаж, птичка. Или ты уже крылышки отрастила? — дракон довольно улыбнулся, потом враз посерьёзнел и посмотрел на Нами, превратившуюся в статую. — Ты иди в любую гостевую комнату и принеси платье, которое налезет на неё. Шевелись.

Служанка присела в поклоне и шмыгнула за дверь, а я сделала шаг к окну.

— Я в ваши игры играть не буду, — сказала я, — выдавать себя за аристократку — это прямая дорога на плаху.

— А у тебя есть выход? — синие глаза сверкнули холодом, — Пару недель побудешь аристократкой, а потом я тебя отпущу.

— Зачем?

— Скажу так, мне нужно кое-что проверить, для этого нужно, чтобы ты была принята системой безопасности дворца за свою. Невестам как раз дают такой доступ. Так что, — Марсель развёл руками, — у тебя нет выхода, птичка: или каторга и жизнь без конечности, или отбор принца Асториана. Да чего ты так волнуешься? Платья у тебя останутся, сверху я ещё золота тебе дам, а если ты… — Марсель хмыкнул, — в общем, ты будешь со всех сторон с прибылью. Так что, птичка, ты упала в правильные руки.

— Чтобы они у тебя отсохли, — пробурчала я про себя.

И тут открылась дверь, прерывая наш информативный разговор. Вошла Нами, в одной руке держала платье, в другой туфли в цвет и ещё что-то белое. Марсель осмотрел платье, скривился.

— Ладно пока сойдёт. Переодевайся, нас уже ждут.

— Кто ждёт?

— Самая лучшая швея Варлодии. Не думаешь же ты, что я свою «сестру» в рванье на отбор привезу? Правда, сегодня тебе придётся в покупном платье на представлении побыть, но в течении недели весь гардероб тебе алири Райса сошьёт.

Мне показалось, что Нами поперхнулась воздухом, я зыркнула на неё и опять посмотрела на дракона.

— Если ты думаешь, что я перед тобой переодеваться буду, даже не надейся, извращенец.

Дракон скривился.

— Да кому ты нужна, худосочная? Ни кожи, ни рожи, ни задницы, - он фыркнул и повелительно сказал Нами: — помоги ей одеться и держи язык за зубами, сама знаешь, что за болтовню тебе будет.

Нами отчаянно закивала, чуть чепец с головы не упал. Мы проводили наглого дракона взглядами и дождались, когда за ним закроется дверь.

— Маиса, ты с ума сошла – так с драконом разговаривать? — напустилась на меня Нами. — Это же кому расскажи, что наша егоза будет вещи от самой арини Райсы носить, не поверят!

— И правильно сделают, — фыркнула я служанке. — Ты рот свой не раскрывай лишний раз. Хочешь тоже на каторгу без рук? Это они тебе быстро устроят.

— Тьфу на тебя, Маиса, давай лучше одеваться не любят господа драконы ждать. А деду я скажу, как есть, что тебя на отбор драконий взяли.

— Я сбегу, — сказала я.

— С ума сошла? — Нами споро помогала снимать с меня мои вещи и переодевала в девочковую муть, от которой у меня голова закружилась, это зачем же столько юбок да оборок? — Тебе такой шанс выпадает стать богаче, это же Никабо, маркиз, сын герцога Никабо, он дальний родственник королевы нашей Рамалии Доброй.

— Шанс есть, — кивнула я. — Шанс стать безрукой каторжанкой.

Стук в дверь отвлёк нас от препирательств.

— Ты долго там? Сколько можно надевать одно платье?

— Ещё минуточку, — сказала я, а Нами ускорилась.

Быстро затянула корсет, так, что я вдохнуть не могла, расплела мне косу и быстро взбила в прическу, немилосердно втыкая в голову шпильки, отчего я шипела, как кошка.

— Терпи, Маиса, это же шанс, ещё вспомнишь Нами и её советы, когда будешь расхаживать хозяйкой в собственном доме и прислугой командовать.

— От дома я бы не отказалась, а вот прислугу не надо.

— Иди уже и будь поласковей с маркизом, чай не сахарная, не растаешь, а золото – любому утешению замена.

Я покачала головой, подхватила свою сумку, с которой я расставаться не собиралась, и потопала к двери.

За ручку взяться я не успела, дракон, не выдержав, открыл её сам и посмотрел на меня недовольной мордой. Как-то так получилось, что взгляд его сначала прошёлся по подолу, откуда выглядывали носки тонких туфелек. Потом стал подниматься вверх и достиг лица, слишком надолго зависнув на груди. Говорила же, что платья у них тут, как витрина для сисек, лежат на подложке чуть соски прикрытые. Я фыркнула и закрылась сумкой. А ещё говорил, мол смотреть не на что. Я хоть и была миниатюрной, всё при мне: и талия тонкая и бедра округлые, и грудь высокая налитая, только все это под мальчиковой просторной одёжкой прекрасно скрывалось.

— А ты ничего, — запнувшись, сказал Марсель, — а сумку выкинь.

— Вот ещё, - я прижала свою сумку к себе покрепче.

Там все мои инструменты и вообще много чего интересного.

Дракон проследил взглядом за сумкой и сверкнул недовольным взглядом.

— У тебя новые сумки будут, так что эту можешь выкинуть.

Я хотела с ним поспорить, но если посмотреть здраво, то он, конечно, прав. Моя маскировка под аристократку полетит к чертям с такой сумкой. Я скрипнула зубами и, повернувшись к застывшей Нами, передала сумку ей.

— Проследи за ней, - и сделала большие глаза, чтобы Нами поняла, куда её нужно отнести.

В сумке были специальный секатор для магических цветов, и такие же дорогие лопаточка и грабельки. Некоторые цветы весьма привередливы и могут простой инструмент попросту уничтожить. Я не хотела, чтобы Никабо знал, кто я. Он, конечно, узнает, для слуг не секрет, что я внучка садовника, вернее, многие считают меня внуком, лишь приближённые, такие как Нами, знали, кто я на самом деле. Нами помогала деду за мной присматривать, вернее, за настоящей Маисой, поэтому и знала больше.

Что я могу сказать, по дворцу можно плутать очень долго, если не знать, как тут всё устроено. Нам кланялись слуги, на нас глазели проходящие мимо аристократы, особенно на меня.

— Не крути головой как деревенщина, — цыкнул на меня Никабо, — веди себя естественно.

Я фыркнула. Естественно... Да тут так красиво, что я не могла не оглядываться! В глазах рябило от обилия золота, серебра блеска драгоценностей и всего остального прекрасного. В какой-то момент Никабо выругался про себя и застыл, чуть склонив голову, а меня незаметно толкнул.

— Склонись, — шикнул на меня. — Это королева-мать, держи рот на замке.

Я хмыкнула, но сделала, как велел дракон, исподтишка поглядывая на табун разномастных красавиц, которые галдящей толпой двигались за строго одетой матроной. Мать наследника была красива, молода, но возраст выдавали глаза, уставшие и какие-то мутные, словно из них ушла вся радость жизни.

— Марсель, мальчик мой, — королева остановилась возле нас, от неё пахло свежестью утра и жасмином. — Ты перестал навещать свою тётушку.

— Тётушка, — Марсель склонился ещё ниже, — я весь в заботах рода. Вот, приобщаю кузину к столичной жизни.

— Дитя, — королева подошла ко мне очень близко, я увидела расшитые серебряными узорами мягкие туфли и подол голубого платья. Она приподняла прохладными пальцами мою голову и посмотрела в лицо. Мне пришлось тоже смотреть на неё. — Из чьих она? Давно у нас «зелёная ветвь» не проявлялась.

— Из дальних, — сделал удручённый вид Никабо, — очень просили пристроить во дворце. Как не помочь родне? Они в своей глуши даже нормально разговаривать не могут, дикари.

Я недовольно покосилась на Никабо. Странный, хочет пристроить на отбор, а сам меня дикаркой выставляет.

— Хм, — нахмурилась королева и убрала свои пальцы с моей кожи, но склонять голову я не стала, интересно же.

Осмотрела всех по-быстрому. Девок много, все разные, как и взгляды, которыми меня одаривали, кто смотрела равнодушно, кто с любопытством, а кто злобно, словно я самое дорогое от сердца оторвала. Нужно эту чернявую запомнить.

— Знаешь, Марсель, помощь родственной линии весьма похвальна, так что я помогу тебе в этом. Пусть девочка идет на отбор к моему Асториану. Выиграть она не сможет, зато её заметят другие молодые драконы из хороших семей. Только, — королева поморщилась, — закажи ей нормальный гардероб, обратись к нашему казначею, я дам распоряжение. Ты правильно поступаешь, нет никого ближе, чем кровная родня, в тяжёлые времена они помогут тебе. Жаль, что Асториан не так активен, в этом вопросе, как ты, мой мальчик.

Я с удивлением прислушивалась к словам королевы и понимала, что Марсель просто офигительный манипулятор, он ведь всё это предвидел. Знал, на что надавить, что сказать королеве. Гад такой, самый настоящий дракон!

— Тётушка, вы как всегда великодушны, я как раз собирался вести Маису к арини Райсе. Моя родственница не должна быть хуже других. Насчет отбора я сомневаюсь тетушка, — покачал головой Марсель, — стоит ли?

И королева сразу попалась на его подначку.

— Конечно, стоит, Марсель, на отбор приедут самые именитые рода Варлодии. Пусть девочке придётся постараться, пройти хотя бы первый тур, но это того стоит. Сегодня будет представление кандидаток, а потом первый бал, ты обязательно должен привести, — королева запнулась, потом вспомнила моё имя, — Маису на отбор, я дам указания распорядительнице Азарии, что будет ещё одна кандидатка.

— Спасибо, тётушка, вы снимаете с моих плеч огромный груз ответственности за судьбу родственницы.

— Только прошу тебя, Марсель, поддержи Асториана, ему не нравится наша с отцом затея, но жениться ему нужно обязательно.

— Конечно, — Марсель в очередной раз склонил голову.

Королева величественно подала ему руку для поцелуя, а потом подозвала своих фрейлин, которые старались подслушать, о чём же там говорит королева со своим родственником.

Щебечущая стайка пролетела мимо нас, обдавая облаком разнообразных запахов, а Марсель, схватив меня за руку, потянул к небольшой нише в коридоре. Потом он огляделся, как шпион, и нажал на какую-то фигню на стоящей рядом статуе, тут же открылась потайная дверь, в которую дракон меня затянул.

— Не хватало ещё на отца натолкнуться, — услышала я его ворчание, но не поняла смысла.

Узкими знакомыми туннелями с грубыми стенами мы шли, наверное, минут десять, пока не вывалились в какой-то хорошо освещённый коридор, в конце которого виднелся дневной свет. Скорее бы на волю. Очень хотелось скинуть руку дракона и унестись подальше, но он держал меня крепко.

— Видишь, ничего страшного, — хмыкнул Никабо, мельком взглянув на меня, - даже в отбор спокойно пристроили, без всяких уговоров.

— Это странно, — сказала я, сбивая дыхание и еле поспевая за мужчиной. — Получается, любая придёт с улицы, попросится в отбор, её возьмут

— Не любая, — Марсель даже приостановился, но потом возобновил свой ход, ненадолго замолчав, — благодари свои уши и то, что королева имеет слабость к «зелёной ветви» Никабо.

— Зелёная ветвь? — удивилась я.

— Когда-то драконы скрывали своё родство с эльфами, теперь же стараются выставить напоказ свою терпимость. В наше время немодно ненавидеть эльфов, так что тебе повезло дважды. Уши и королева.

Я фыркнула.

— Мне не повезло однажды, — сказала я, — когда ты решил под моим деревом лобзать фрейлину королевы.

Марсель резко остановился, и я налетела на него, ударившись лбом о его грудь, подняла глаза на рассерженного дракона.

— Держи свой рот закрытым, полукровка, не нужно кому-то знать о моих развлечениях и разговорах, — с каждым словом он склонялся ко мне все ниже, пронзая холодом синих глаз.

Мне не было страшно, я сама была зла на этого напыщенного индюка и не хуже него зашипела, привстав на цыпочки чтобы, сравняться с ним взглядом.

— А тебе следовало бы отпустить меня, чтобы не тратить время, все нервы целее будут. Обещаю, что легко не дамся, ты будешь жалеть о том, что шантажируешь меня каждую минуту, дракон!

— Ты! — Марсель с шумом выдохнул.

— А что вы тут делаете? — послышался знакомый голос.

Перед нами застыл принц собственной персоной и внимательно меня рассматривал. Надо сказать, что с Марселем они были похожи. Оба черноволосые с резкими чертами лица, высокие, широкоплечие, глядя на них сразу можно сказать, что они родня. Только у принца были карие глаза, медовые в чёрную крапинку, а у Марселя, удивительные, словно драгоценные сапфиры, синие, бездонные.

— Только не говори, что это дивное видение – та самая полукровка с улицы, - сказал Асториан Марселю, а тот зашипел на принца и, схватив меня за руку, утянул за спину собственническим жестом.

— Ты что тут делаешь? — без всяких поклонов спросил Марсель.

— Но-но, я всё-таки принц, — Арсториан высокомерно задрал подбородок и сверкнул взглядом в мою сторону, — склонись, поданный.

— Не зли меня, — недовольно сказал Марсель, а я мне вдруг стало казаться, что я на каком-то представлении двух актёров. — Что тебе нужно? Мы спешим.

Да, общение у них странное, принц, по идее, выше по статусу, но почему-то именно Марсель сейчас выглядел наглее.

— Я увидел тебя и решил спросить, что за девушка с тобой, — Асториан все не успокаивался, чем злил Марселя ещё больше, его пальцы все сильнее сжимались на моей руке и делали мне больно.

Я зашипела и вырвала из захвата свою руку.

— А можно поосторожней?

Асториан довольно раз улыбался.

— Девушка не хочет идти с тобой, Марсель, — протянул он, — может, я смогу помочь?

— Если ты сейчас же не уйдёшь с пути, я за себя не отвечаю, — холодно сказал Марсель, и, надо сказать, принц сразу собрался и отошёл с дороги, закатив глаза.

— Какой-ты нервный, сходи к фаворитке, вдруг пройдёт.

Марсель направился к выходу, рыкнув мне:

— Пошли!

Я не знала, стоит ли мне присесть в поклоне перед принцем или можно так уйти, так что кивнула Его Высочеству и понеслась вслед за раздражённым драконом.

— Буду ждать тебя на отборе, красавица, — сказал мне вслед принц, чем взбесил Марселя ещё больше.

Он подхватил меня под руку и ускорил шаг. Мы спустились с крыльца и неслись по выложенной серыми камнями дорожке, словно на пожар. Я не успевала касаться ногами дороги, а мимо проплывали беседки, кусты с цветущими розами и гуляющие аристократы, смотрящие с любопытством нам вслед.

— За нами не гонятся, — сказала я, — чего мы так бежим? — сердце колотилось где-то в ушах.

Марсель не ответил, но скорость сбавил.

— Куда мы идём?

— Скоро увидишь, — сказал он мне коротко.

— Может, всё же передумаешь? — я даже голос смягчила. — Ну какая из меня претендентка? Я даже первый отбор не пройду, опозорю твой род.

— Поверь, тебе лучше не вставлять мне палки в колёса, полукровка, — спокойно сказал Марсель, — я должен кое-что проверить, если ты справишься, то тебя ждёт прекрасная жизнь, если нет, верну тебя туда, откуда взял.

— На дерево? — хмыкнула я.

— На дерево, — ответил мне тоже хмыканьем Марсель и искоса взглянул на меня.

Черты его лица разгладились. Таким он казался даже милым, если бы не предвкушение, которое мелькнуло в его глазах. Я напряглась и уже внимательно стала оглядываться, куда мы пришли.

Это была конюшня, в этой части двора я никогда не бывала, слишком тут многолюдно. Прибывающие кареты, из которых выходили разодетые аристократы и спешили во дворец, конюхи, которые выводили седокам лошадей, кучки молодых аристократов, обсуждающие что-то. Чёрный вход, как говорила Нами, с парадного позволено заходить лишь монаршим особам и таким же монаршим гостям. Перед парадным входом целая площадь для помпезных встреч при всём параде. Огромное крыльцо с колоннами, высокие двухстворчатые двери в золотой ковке, ровная поверхность подъездных дорожек, созданная магами.

Здесь всё намного проще и казалось, что вокруг настоящий хаос. Здесь за чистотой следят бытовые маги, за порядком – дворцовая стража. Недалеко от конюшен вход в совет королевства, где заседали все государственные шишки. Насколько я знаю, только высшие чины, остальные мелкие сошки разбросаны по городским центрам.

Правили королевством король и королева, но исполняющая власть тут совет, который следил за порядком и исполнением приказов королевской четы. Вообще, Уразаир, мир, в который я попала, состоял из нескольких материков, и в основном это были королевства драконов и людей. У гномов всего два королевства, которые постепенно разбавлялись людьми.

Драконы после глобальной войны с эльфами много воевали потом уже между собой, деля земли, но сейчас уже пять столетий вполне спокойно жили в тех границах, что каждый себе отвоевал. Варлодии повезло: климат мягкий, есть горы, в которых много полезных ископаемых, есть выход к морю, есть прекрасные плодородные земли. Говорят, что раньше тут были леса эльфов, их главная столица – Мельонир, на корнях которых построены и дворец, и сам город.

Мне повезло, что я попала сюда в это время, когда эльфов пусть и считают вторым сортом, но не держат, как бесправных рабов. Страшное то было время, когда за длинные уши и лесную магию тебя запросто могли вздернуть на первом попавшемся дереве. Сейчас самое страшное это блокиратор магии, который надевали на младенцев, как только становилось ясно, что в нём проснулась кровь эльфов. Первородные были магической расой и даже спустя много столетий их кровь всё ещё жива в потомках.

Мы подошли к отдельно стоящему зданию, из которого доносилось страшное рычание, и я догадалась, куда мы шли. В вольер к вивернам. Эти ездовые питомцы были дорогими, их не всякий аристократ мог себе позволить. Огромных летающих ящеров я видела издалека, сад от них защищён специальными заклинаниями. Несмотря на любопыство, я совершенно не была настроена с ними встречаться воочию, а потом до меня дошло. Ведь Асториан считался самым крупным заводчиком этих тварей, он даже гонки устраивал на этих ящерах, а значит, и Марсель имеет свою виверну. И если мы идём в вольер…

— Я не полечу! — вскрикнула я, и затрепыхалась, как пойманная птичка, стараясь вырвать из лап дракона свою руку.

Но Марсель держал меня крепко и уверенно шагал в сторону загонов с вивернами.

— Я не готова летать, — я уняла бьющееся сердце и воззвала к его рассудку, — в платье это будет неудобно. Лучше всего переодеться.

— Не беспокойся, платье не помеха полёту, — Марсель не сдавался, — тебе ведь нравится высота, птичка, вспомни, как прекрасно ты смотрелась на ветвях дерева.

— Я тебе этого никогда не прощу! — прошипела я, понимая, что моё спокойствие его не обманывает и дракон видит, как мне страшно.

А кому не страшно? Я на самолёте всего раз летала и то, когда маленькая была, а тут виверна, ни защиты от ветра, ни парашюта. Да я же поседею!

— Мне не нужно твоё прощение, — хмыкнул Марсель. — Не забыла, ты назвала меня шутом? А я такое не прощаю.

— Наглый, злобный ящер без мозгов, ты не шут, ты – тиран и деспот! — я уже не стеснялась в выражениях, помирать так с музыкой.

— Как быстро с тебя сошла маска благонравной девицы, — Марсель довольно сверкнул на меня синевой глаз и кивнул слугам, чтобы открыли ворота.

Мне показалось, что ему нравится, как я злюсь, вон как настроение улучшилось.

— Господин, — один из слуг склонился в поклоне, — кого вы будете брать сегодня?

Марсель специально сделал вид, что задумался, а я помолилась про себя, чтобы он передумал.

— Подготовьте Варда, — сказал он с усмешкой.

Слуга вздрогнул, что мне не понравилось ещё больше, но кивнул и пошёл внутрь высокого здания, из которого доносилось громкое рычание.

Надо сказать, что вокруг загонов с вивернами были магические щиты, которые переливались маревом и закрывали остальную локацию от несчастных случаев. Это я тоже от слуг слышала. Пару раз виверны вырвались и немного повеселились, разрушая здания и раня драгоценные породы лошадей. Что поделаешь? Хищники.

Справиться с ними могли только драконы и маги. Драконы – потому что сами когда-то были летающими ящерами и могут влиять на виверн личной аурой, а маги – потому что магия — это сила, а виверны понимают только силу. Драконы тоже маги, но, как ни странно, люди и полукровки могут с ними соперничать во владение стихиями. Дед говорил, что драконы потеряли возможность менять ипостась, когда воевали с эльфами. Королева лишила их связи со зверем и ещё больше разозлила ящеров. Вообще, война с эльфами началась из-за любви. Да, как всегда, во всем виноваты женщины.

Гномы жили в своих пещерах, драконы владели небом, эльфы растили свои леса. Люди были слугами, младшей расой, которую считали чуть ли не за разумных животных. Магические расы были не слишком многочисленными. Зато люди плодились как тараканы и, скоро заполонили почти все свободные места, зарясь на земли магических рас.

А потом королева эльфов влюбилась в наследника чёрных драконов, они всегда были сильнее других драконов. А чёрный принц не ответил на её чувства, ведь у него была истинная пара. У драконов считалось, что истинная пара — это верх счастья, истинность дарила не только сильное потомство, но и усиление магии, которой владели человеческие ипостаси. Кому не хочется быть сильнее в мире, где всё решает личная сила?

Королева разозлилась на отказ дракона, создала проклятие, извратив светлую природу эльфов. Она разорвала связь человека со зверем, и отныне драконы не могли летать. И не могли увидеть свою истинную пару, ведь её видел дракон.

Существует легенда, что, когда чёрный дракон женится на эльфийской королеве, к драконам вернётся связь со зверем, и опять небеса Уразаира обретут своих повелителей. Но это легенда не сбылась, ведь королеву эльфов убили ещё много столетий назад. Сейчас драконам оставалось лишь одно: летать на вивернах, которых они специально вывели, тоскуя по полетам.

Но я не верила во всю эту легендарную чушь, я много читала, было время, когда служанки украдкой носили за зелья молодости деду книги из библиотеки дворца. Так что узнавала всё из старинных книг. Много непонятного с этой войной, много нестыковок и вопросов. Но тех, кто в ней участвовал, уже нет: хоть драконы и живут больше двухсот лет, война закончилась больше пятьсот лет назад.

Я напряглась, когда почувствовала, как ощутимо трясётся земля под шагами виверны. Смотреть издалека на летающих ящеров можно как на красивую картинку, но увидеть хищника перед собой – это надо иметь мужество. Я даже не заметила, как вцепилась в руку дракона, так стало страшно!

Сначала из прохода вышел смотрящий, в его руках толстая цепь, сверкающая заклинаниями подчинения, простые люди без магии с виверной не справятся. А потом из проема показалась изящная чёрная хищная морда с острыми наростами на голове и ярко-синими глазами с узкими зрачками посмотрели на меня. Наверное, я пискнула, потому что гребень на шее чудовища встопорщился, а потом виверна, невзирая на старающегося удержать его смотрящего, понеслась в нашу сторону. Я же, не скрываясь, вскрикнула и попыталась прикрыться драконом, нырнув ему за спину. Этот гад стоял и хохотал.

— Ты, оказывается, не такая храбрая как хочешь показаться, — говорил он мне. — Вард – старый виверн и он не будет тебя есть, он предпочитает мясо помягче, а ты – сплошные кости.

Я зажмурилась и пыхтела за его спиной, молча снося оскорбления. Пусть я костлявая, главное, чтобы это страшное чудище ко мне не подходило. В какой-то момент я открыла глаза и замерла.

И утонула в яркой синеве, бесконечности, внутри которой зарождалась в вихре целая вселенная и кружили смерчами мелкие чёрные точки планет. Это завораживало – смотреть в синие глаза виверна. Узкие ноздри медленно вдохнули, проверяя мой запах, всхрапнули, а потом Марсель оттолкнул его, разрывая наше соединение взглядами.

— Вот видишь, — дракон стал почёсывать жмурящееся животное под челюстью, отчего виверн жмурился и громко урчал, — он совсем нестрашный, птичка. Дай руку, — Дракон ухватил мою конечность и положил на шею виверну.

На ощупь твёрдая, шероховатая и на удивление тёплая.

Животное не противилось моему прикосновению, наоборот, довольно рыкнуло и подставило под вторую руку широкий лоб, на котором торчали мелкие колючки. Я осторожно провела пальцам между глаз, до самого носа, зачарованная той мощью, что веяла от Варда. Сердце моё так стучало, что, казалось, выскочит из груди, ноги тряслись от ужаса и восторга. Эти два противоположных чувства разрывали меня, хотелось и кричать, и смеяться. Никогда не думала, что это так волнительно. Если такой восторг вызывает зверь, то чтобы было бы от настоящего дракона? Виверна в длину имела метров шесть, в высоту, если вытянет длинную шею пару метров, а драконы, говорят, были размером с хороший двухэтажный дом.

— Давай в седло, — вырвал меня от единения со зверем Марсель, — у нас не так много времени, птичка, не забывай, вечером представление и бал.

Только тут я заметила, что цепь с виверна уже сняли, а на его спине красовалось кожаное, с красивой серебряной отделкой, седло. Оно было довольно большим, так что Марсель легко закинул меня впереди себя, вздымая множества юбок веером, и шепнул на ухо, вызывая бурю мурашек:

— Не бойся, птичка, я научу тебя летать по-настоящему.

А дальше я кричала. Сначала от ужаса, когда Вард стартанул ввысь и я прижалась спиной к Марселю, а потом от восторга, потому что это было восхитительно. Я даже простила дракона, этот полёт стоил того, чтобы простить этого заносчивого деспота. Выиграю я ему первый отбор, мелькнула положительная мысль, я все же виновата, что по-детски дразнилась и испортила ему свидание.

Внизу расстилался город, прекрасный, он, словно сытый хищник, расположился на обеденный сон, петляя телом среди долин и небольших холмов поражая красотой парков и необычной архитектурой.

После того как дед сводил меня в трущобы, я не выходила в город и понятно, что не знала его. Вся моя жизнь проходила в домике садовника, небольшой оранжерее, где я присматривала за детьми и в небольшой улочке, где стояли дома дворцовых слуг. Я, конечно, не раз просила деда погулять по городу, но Мис был в этом смысле деспот и не выпускал меня из-под своего надзора. Я понимала, что в городе одинокой девушке опасно, но дед меня не отпускал даже со слугами, которые про меня знали... Сейчас я думаю, что это странно, не собирался же он всю жизнь держать меня дома…

Я уютно устроилась на груди дракона, не волнуясь о его удобстве. От мужчины пыхало жаром, так что я не замёрзла, да и ветер, как ни странно, не сносил меня с виверна. Иногда Вард оборачивался, изгибая длинную шею, и посматривал на меня синим глазом, и я знала, что ему нравится меня нести. Чувствовать эмоции другого существа было странно. Я и раньше замечала, что, как эмпат, могу считывать с людей их мысли, но с большими животными такого не было. Может это потому, что виверны более разумны, чем садовые вредители…

Вард приземлился мягко, пружиня лапы он пробежал ещё пару метров, а потом сложил крылья и опять повернул свою морду в нашу сторону. Я, если честно, не хотела слезать с насиженного места, так бы и летала дальше, прижимаясь к тёплому дракону и наблюдая за прекрасным пейзажем, за крылом виверна. Даже помечтала, что когда-нибудь у меня будет такая же зверюга. Правда сразу возник вопрос, чем кормить такого монстра, но, когда Марсель легко подхватил меня за талию и, словно куклу, поставил на гладкую утоптанную землю, спохватилась, что я сама ещё не устроена, какие виверны?

— Прилетели, птичка, — сказал Марсель и внимательно осмотрел меня, крутя перед собой, как манекен.

Да что он себе позволяет? Я ему что, игрушка? Дракон довольно нагло поправил локон, который выбился из причёски, убрав его за ухо, и кивнул сам себе не обращая на моё сопение никакого внимания:

— Пойдёт, у ариани Райсы переоденешься в нормальное платье, это тебе велико. Нужно есть, птичка, иначе никогда замуж не выйдешь, мужчины предпочитают округлые формы

— Больно надо! — разозлилась я. — Я замуж не хочу! Вот ещё, всяким снобам повиноваться.

— Птичка, ты слышала королеву, а если она сказала, что найдёт тебе хорошего мужа, так оно и будет.

— Ты издеваешься?! — руки сами по себе уткнулись в бока, а нос задрался к небу. — У нас уговор, первый конкурс отбора, твоя проверка чего-то там, и всё я ухожу.

— Не было такого уговора, — Марсель, судя по улыбке, наслаждался нашей перепалкой, а мне хотелось вцепиться в его лицо и поработать коготками. — Птичка, я не говорил, что отпущу тебя, ты забавная. Мне нравится, как ты злишься, распушив свои крылышки. Не выйдёшь замуж – себе заберу.

— Я не птичка, у меня нет крылышек, я живой человек, а не забавная зверушка, которую можно посадить на цепь!

Я нахмурила брови и грозно посмотрела на Марселя, показывая всю степень своего возмущения, а этот гад, задрал к небу свою наглючую морду и заржал не хуже стоящих неподалеку лошадей. Даже слёзы из глаз вытирал, паяц несчастный. Я сразу поскучнела. Раз ему так нравится, когда я злюсь и возмущаюсь, буду нема, как рыба и спокойна, как удав.

— Всё всё, нужно спешить, — сказал Марсель, отсмеявшись, — ты, конечно, то ещё чудо в перьях, но арини Райса ждать не будет.

Мы приземлились на небольшой площади, видимо, специальное место для виверн, потому что вокруг сияла защитная пелена, а недалеко стояла карета. Сегодня у меня прямо день впечатлений. Я ещё и в карете, запряжённой двумя породистыми лошадками, проедусь. Виверн уже улёгся на землю скрутившись бубликом и прикрыл глаза, посапывая, а мы устремились в сторону кареты, когда над головами раздался громкий рык.

Марсель посмотрел в небо, а потом ускорился, я опять еле успевала касаться ногами земли.

— Дорогой, — услышала звонкий девичий голос, а Марсель выругался себе под нос.

Слух у меня хороший и я явственно услышала: «проныра» и «надавать по заднице».

Скажи мне кто утром, что моя жизнь так круто поменяется, я бы не поверила и рассмеялась говорившему в лицо. И было бы за что! Летать на виверне, стать одной из невест в отборе принца-дракона, да что там, я знакома с принцем и его сумасшедшим дружком, который, сейчас не обращая внимания на раздававшиеся за спиной быстрые шаги, тащил меня в сторону кареты.

— Марсель, ты не отвертишься! — женский голос был уже близко, и дракон сдался.

Резко развернулся, я по инерции пронеслось вперёд, а потом рывком сделала красивый круг и чуть не столкнулась лицом к лицу с девушкой, которая нас преследовала. Это была та самая брюнетка, что пронзала меня взглядами из кучки фрейлин Её Величества.

— Что тебе от меня нужно, Савара?

— Не забывай, что я твоя невеста! — возмущённо посмотрела на меня принцесса.

Ага я вспомнила, что принц у королевской четы был не единственным ребенком, есть ещё младший брат, который учился в одной из академий магии, и его сестра Савара Лучезарная, любят драконы давать себе клички.

— С чего ты решила, что я забыл? — сквозь зубы буркнул невесте недовольный Марсель.

— Ты ходишь по дворцу с какой-то девицей?

Принцесса была одета в брючный костюм, состоявший из штанов, рубашки жилетки и удлинённого сюртука, на голове кокетливая шляпка, которая не прикрывала голову, а скорей всего служила для украшения. Девушка была чудо как хороша, похожа внешне на брата, но почему-то с синей, как у Марселя, радужкой глаз. Хотя чему я удивляюсь всё же родственники, хоть и дальние.

— Не с девицей, а сестрой, — сдался Марсель, а мне хотелось ехидненько захихикать: то ли ещё будет.

— Сестра? — Савари удивлённо обошла меня по кругу. — Ты не говорил, что у вас есть полукровки в роду.

— Зелёная ветвь есть почти во всех родах, — укоризненно посмотрел на девушку дракон, — нужно учить историю, дорогая, — выделил он последнее слово.

Савара довольно легкомысленно взмахнула рукой и скривилась.

— Это скучно, дорогой. А вы куда идёте?

— К арини Райсе. 

Я с удовольствием наблюдала за мучениями дракона, который по виду хотел послать свою невесту куда подальше, но не мог.

— Я с вами! — тут же довольно воскликнула Савари. — Как раз хотела обновить гардероб, — она кокетливо посмотрела на Марселя, а тот скривился, словно лимон проглотил.

Всю дорогу принцесса самозабвенное болтала обо всём и не о чём, поражая меня, своей выдержкой. Марсель отвечал иногда даже грубо, а ей все нипочём. Так, я узнала, что в академии у младшего принца проблемы, старший не желает отбора невест, а в королевстве наплыв полукровок, потому что все говорят о каком-то предсказании. Тут Марсель заинтересовался, но не успел услышать версию предсказания от Савары, потому что мы приехали к арини Райсе.

Известная портниха Варлодии оказалась гномкой. Я была невысокой, а арини Райса доходила мне до подбородка. Пухленькая, белокожая лицо в мелких веснушках. По внешнему виду сразу не понять, сколько ей лет. Гномов я раньше видела только издалека, драконы предпочитают брать слугами людей, слишком гномы упрямы и не приспособлены служить.

Арини Райса всплеснула ручками, и с улыбкой устремилась к нам.

— Маркиз Никабо, я давно вас жду, — сказала я она то ли с упрёком то ли просто намекая, что за это придется заплатить. — Ваше Высочество я рада вас видеть, но сегодня всё время уже распланировано для маркиза. Если, конечно, ваш жених будет так великодушен и уступит вам.

— Ах, арини, я думаю, что мой гардероб выдержит ещё пару дней, а вот у бедняжки Маисы скоро отбор и ни одного платья, — улыбнулась Савари.

Райса заинтересованно осмотрела меня, мне показалось, она даже принюхалась:

— Зелёная ветвь, как интересно. Драконы забыли о давних распрях и приближают к себе врагов.

— Это мелкая девчонка, арини Райса, не воин, — прервал слова гномки Марсель, и я выдохнула.

Не слишком-то приятно, когда на тебя смотрят как на врага народа. Я, вернее Маиса, родилась, когда про войну вспоминали только в исторических книгах, а у гномов очень долгая память и мстительный нрав. Всё не могут простить эльфам обрушенные подземные города. Так и не влезали бы в войну, остались бы целы. Если судить по историческим хроникам, гномы хотели половину земель эльфов себе, вот и поплатились за жадность.

И тут я сказала спасибо провидению, что Савара поехала с нами, иначе Райса нарядила бы меня, как чучело. Девушка сама выбрала ткани, фасоны платьев, подобрала кружева и различные аксессуары для каждого туалета. Она была в своей стихии, глаза сверкали как два сапфира, щеки раскраснелось. Вот что значит, когда драконица увлечена делом. Марсель всё это время сидел в гостиной и попивал разные напитки, которые носили ему слуги, а ещё поторапливал нас.

От арини Райсы мы вырвались через три часа. И заказали только третью часть нужных вещей.

— Маиса, — словно лучшей подруге сказала мне Савара, — в следующий раз поедем с тобой одни, — она покосилась на Марселя, — мужчины в таких делах только мешают.

Она с воодушевлением поправила на мне новенький костюм для верховой езды, почти такой же, как у неё только красивого изумрудного оттенка, он гармонировал с моими зелёными глазами.

Я кивала девчонке и радовалась, что она за нами увязалась. Марсель при ней вёл себя вполне цивилизованно и не мог мне угрожать. Дракон, нагруженный картонными коробками с нарядами на два дня, пыхтел, смотря на невесту и меня, и шептал проклятия себе под нос. А он как хотел? Притащить меня на отбор и не раскошелиться? И мстя моя, будет жестока! Я смотрела на него хитрым, многообещающим взглядом. Нужно держаться Савари, за ней не пропаду.

— Так, так так, — услышали мы глубокий мужской баритон, когда подошли к площадке с вивернами, — постоянный ординарец Его Высочества Асториана и его липучая невеста Лучезарная.

— Давно не ходил с разбитым носом, Ричард Сломанный нос?! — рыкнул на красивого высокого блондина Марсель.

Какие у них высокие отношения, фыркнула я. Блондинчик не сильно расстроился от недоброжелательности Марселя и, ухмыляясь, смотрел на нас, поигрывая чёрной кожаной плетью.

— Это некрасиво с вашей стороны, герцог Сомайл, — вышла вперёд Савара, — вы благородного рода, а ведёте себя, как бандит с большой дороги.

— Не распыляйся, дорогая, — девушку остерёг Марсель, — не стоит он твоего внимания.

— Скажи своему другу, что я выиграю нашу битву и его питомник, в котором он души не чает, станет моим, — герцог не унимался.

Надо же, такой молодой, а уже герцог. В моем понимании титулы — это возраст и обязательно злобный нрав. Нрав присутствует, а вот возраста нет. Блондинчик был красивым, впрочем, как все драконы, одет элегантно, с короткой причёской и серыми бесстыжими глазами, которые за массивной фигурой Марселя приметили меня.

— Ого, а это кто у нас такой крошечный? – голос герцога стал издевательским. - Марсель не знал, что ты теперь на полукровок засматриваешься, неужели твой род так обнищал, что не можете позволить себе прислугу получше?

— Какой же ты хам! – возмутилась Савара, — Эта Маиса Никабо, и она одна из сестёр моего брата, не смей нас оскорблять, а не то…

— А не то что? – блондинчик хитро посмотрел на нас, — придёт твой старший братик и всех защитит? Ох, Савара, пора бы тебе повзрослеть, я такой же принц как вы, и имею не меньше прав на престол королевства.

— Повторишь это Мараду Первому?! – глухо рыкнул на блондинчика Марсель.

А я поняла, что не все так гладко в королевстве. Драконы делят между собой власть. Как бы не попасть между жерновами, высшим нет дела до простых людей. Я в который раз пожалела, что не слушалась деда и ела яблоки в королевском саду. Сидела бы сейчас дома в уютной кухоньке и попивала чай с плюшками.

Марсель сдвинул плечом с дорожки блондинчика, и тот не стал препятствовать, приподнял одну изящную бровь и смотрел, как мы проходим мимо. Я, конечно, по закону подлости не могла пройти просто так, споткнулась, засмотревшись на новую виверну, выглядывающую из-за спины блондинчика. Это была девочка, и я ощутила её боль и страх. У меня даже в глазах потемнело на мгновение. Жёсткие руки герцога поддержали меня, потом тонкий нос потянул воздух возле моего виска, а наглые губы шепнули:

— Вкусная… Бросай этих неудачников, зелёная, я – лучший вариант для продвижения наверх.

Пусть этот блондинчик потом докажет, что я что-то сказала, создавать вид полной невинности и беззащитности я уже научилась. Я вырвала руку из тисков драконьих лап и прошипела в ответ, стараясь, чтобы идущее впереди Савара и Марсель не услышали:

— Засунь себе в задницу свой вариант, белобрысый, меня от таких, как ты, уродов, тошнит! – и быстро шмыгнула вперёд, пока этот герцог не пришёл в себя.

А чего мне бояться, я уже все мыслимые и немыслимые казни на свою золотоволосую голову навлекла, буду вести себя так, как хочу. Напоследок я оглянулась на виверну и послала ей мысленную поддержку: держись девочка, я заберу тебя от этого убогого. Надо же так издеваться над животными, гад!

Я давно заметила, что хорошо понимаю животных, чувствую растения, почти не ем мяса. Настоящие эльфы не нуждались в животной пище, она загрязняла их тела и делала слабой магию. Я долго не могла смириться с тем, что от мяса меня воротит. С горькими слезами смотрела, как едят другие, но сама в рот не могла взять, сразу выворачивало. Зато от растительной пищи я стала получать настоящее наслаждение, оказывается, даже в простом укропе много вариаций вкуса. Дед говорил, что во мне сильна эльфийская кровь, к тому же на мне нет блокиратора, и это тоже сыграло свою роль в том, что мой светлый дар, который у меня, несомненно есть, стал постепенно вылезать наружу.

— Зелёная! — герцог окликнул меня, и я нехотя посмотрела на блондинчика, замечая, что Марсель тоже обернулся и нахмурился. — Ещё встретимся, я люблю горячих зеленушек.

Я показала ему известный на Земле жест, средний палец нагло торчащий вверх, чем вызвала недоумение, но зато на душе стало чуть легче.

— Не смей с ним говорить! — прошипел мне на ухо Марсель, когда Савара пошла к своей виверне, игривой сиреневой красавице.

— Ты знаешь, что он издевается над виверной? — не стала я обращать на собственнические замашки дракона внимания. — Её надо спасать!

— Ты совсем без ума? — дракон даже немного опешил. — Это герцог Сомейн, один из богатейших людей нашего королевства, сильный маг, и ты хочешь забрать у него виверну?

— У него надо забрать всех животных, — уверенно сказала я, — он ужасен.

— Откуда ты это знаешь? – Марсель закрепил коробки на боках Варда, его злость пошла на убыль, но настороженность ещё была.

— Ты видишь на моей руке блокатор?

Дракон сразу догадался и нахмурился. Потом легко подхватил меня за талию и закинул в седло.

— Эльфийская магия, — сказал он, — нужно озаботиться блокатором для тебя.

— Даже не думай, — возмутилась я. — Не дам надеть на себя кандалы!

— Что вы там застряли? – крикнула нам с вышины Савара, и её виверна вторила ей громким рыком и хлопаньем крыльев.

— Опасно ходить без блокатора, — не унимался Марсель и залез позади меня в седло.

— Можно простой браслет сделать под блокатор, — я не соглашалась с драконом.

Ишь, выдумал! Я только начал познавать свою силу и сейчас закрыть её это словно повязку на глаза надеть.

Когда Вард взлетел, я откинулась спиной на грудь Марселя и взглянула вниз. Герцог всё ещё стоял на том же месте и смотрел на нас, чуть прищурив глаза. От него веяло неприятностями и животной неуёмной жаждой...