Наш Новогодний шанс

Тери

- Сегодня все в силе?

 Растерянно смотрю в его голубые глаза, а в горле ком. Ничего сказать не могу… Его шершавая ладонь нежно касается моей, и я выдыхаю. Решение принято и осталось лишь до конца доиграть свою роль.  

 Это наш с ним последний вечер, но смелости сказать ему об этом, у меня нет. Он ладонью взъерошивает свои непослушные волосы и смотрит на меня с надеждой.

- Да, мы будем ждать, — неловко улыбаюсь, но надеюсь, что он наивно поверит моим словам. Это моя маленькая ложь, но так будет лучше. Когда он придет к нашему дому, там уже никого не будет.

- Ровно в семь буду у вас! – и столько радости в этих небесных глазах.

 Боже, дай мне сил выдержать это. Он нежно целует меня на прощание и мчится куда-то вперед, может, на автобус, а может, на трамвай. Я же разворачиваюсь и ухожу в ночь, чтобы больше никогда его не видеть. И навсегда покончить с тем, что он мне оставил.

Тери

Прошло шесть лет. Противный будильник не перестает трезвонить на прикроватной тумбочке. Сил открывать глаза нет. Хочется подольше поваляться в постели и отдохнуть. Бешеная неделя выжала из меня всю энергию. Но я отлично понимаю, если не встану сейчас, то опоздаю. Стягиваю с себя теплое, тяжелое одеяло, пахнущее лавандой – этот запах всегда меня успокаивал, и тихими неслышными шагами направляюсь на кухню.

Светлая и просторная, она встречает меня одиноким холодом. Заваривая в кружке горький кофе, невольно вспоминаю запах корицы. Он всегда пил кофе с корицей. Сегодня тот самый день, день, когда я видела его в последний раз. Его неловкая улыбка, взъерошенные волосы и нежность. Я все еще помню, каким одеколоном он пользовался и за какую команду болел. Помню вкус его поцелуев, его привычку теребить край куртки от переживаний.

Глупая, нашла о чем помнить! Прислоняюсь спиной к холодильнику и смотрю в незашторенное окно. На улице, сквозь темноту, освещаемую старыми фонарями, падает снег. В тот день тоже хлопья кружились вокруг нас. Забавно, словно я на мгновение вернулась в прошлое. Если я подойду к окну, я увижу его внизу, под окнами? Будет ли он махать мне руками и кричать на всю улицу мое имя? Нет, конечно, нет. Он даже этого адреса не знает, да и не думаю, что после всего у него осталась хоть частичка любви ко мне…

- Мамочка?

Заспанная и взлохмаченная на кухню входит моя маленькая звездочка. Голубая пижамка с белыми цветочками ей уже стала мала. А я возвращаюсь в сейчас и нежно улыбаюсь своему счастью. Сегодня у нас запланирован поход по магазинам. Осталась неделя до Нового года, и нужно уже потихоньку начинать закупаться продуктами. Глупый праздник, в который я все еще загадываю наивные желания.

- Доброе утро, милая, — подхватываю ее на руки, она смеется, и в ее голубых глазах искорками скачет радость.

У нее его глаза, его улыбка, от меня ей достались русые волосы и твердый характер. Интересно, как бы мы жили, не уйди я тогда?

- Мам, кушать хочу, — дочка утыкается в мою шею и по привычке начинает наматывать мои растрепанные волосы на свой крохотный тонкий пальчик.

- Сейчас приготовлю, а ты иди, почисть зубки, хорошо? – кудряшки на ее голове щекочут мой подбородок, и я снова улыбаюсь.

Пока она в ванной комнате по привычке ставлю кастрюлю с молоком на плиту, все действия уверенные и четкие, за эти годы я уже прекрасно справляюсь с готовкой. Из спальни раздается противная мелодия звонка, кому я так рано понадобилась?

- Да, мам, — говорю нарочно сонным голосом, надеясь, что она все поймет и положит трубку, но с другого конца, наоборот, слышу довольный смех и чьи-то голоса. Разговор придется продолжать.

- Терезия, как хорошо, что ты уже проснулась! – я поморщилась.

Не люблю, когда меня называют полным именем, и женщина по ту сторону линии это отлично знает, но продолжает называть меня так.

– Сегодня тебе нужно прийти в кафе «Веста» в восемь вечера!

Опять семейный обед?

- Хорошо, мы с Лиззи будем.

- Нет-нет, не надо Лиззи, это встреча взрослых, и ребенку на ней будет скучно.

- Только не снова, мама. Я же просила, мне не нужны эти свидания вслепую!

- А мне не нужна внучка без отца, так что будь добра и возьми, наконец, ответственность за свою глупую ошибку! Исправь свое социальное положение.

В ее голосе нет ни капли тепла, лишь раздражение и шипение, злость и обида. Ну конечно, она же разговаривает с ошибкой всей своей жизни. Со мной, Терезией Клейс — женщиной, что родила ребенка, не состоя в браке. Я позор семьи.

- Я сама решу, как жить!

- Мамочка? - Лиззи стоит в дверном проеме и смотрит на меня, испуганно и грустно. А квартира наполняется запахом выкипевшего молока.

- Если бы ты только тогда сделала аборт, все было бы по-другому! Мы бы не были посмешищем в глазах других людей!

- Не звони мне больше, — шепчу в трубку и обрываю звонок. Выключаю плиту и сажусь на холодный кафельный пол, я так устала от всего этого.

- Иди ко мне, — протягиваю руки к своему самому ценному сокровищу, к своей нежной фее, и Лиззи тут же бросается ко мне. Обнимает своими маленькими ручками и гладит меня по голове. От нее пахнет карамельным мылом. Как же я рада, что она у меня есть. И плевать если семья отвернулась от меня! 

- Мамочка, ты самая лучшая…

Ее тихая поддержка наполняет меня силой, но я все же помню, как раньше, она задавала один и тот же вопрос: «Мама, а где мой папа?».

Макс

- Сегодня все в силе? — словно издалека слышу свой голос. Я уже знаю, что будет дальше. Этот диалог я помню наизусть. И каждый раз я знаю, что поверю ее словам.

- Да, мы будем ждать.

Ее неловкая улыбка, зажатость, почему я сразу не понял, что все это ложь, вранье, маска…

- Ровно в семь буду у вас! 

И разворачиваюсь, бегу в сторону остановки. Мое сердце так громко стучит, что не слышно ничего больше. Я счастлив и в предвкушении, ведь этот вечер был новым витком в наших отношениях. В этот вечер я должен был познакомиться с ее родными и попросить ее руки. Такие были планы. В семь вечера, стоя перед окнами ее дома, я чувствую, как скользкая обертка букета высвобождается из плена моих пальцев. Ощущаю, как шок начинает пробирать до костей. В доме темнота, а в газон вбита дурацкая табличка «продается». Холодный воздух обжигает лицо, и я бегу. Просто вперед, чтобы найти ее, узнать, спросить. Но стоит мне увидеть ее силуэт вдалеке, как я проваливаюсь в черную бездну. Она стоит там у самого обрыва, но просто смотрит с неловкой извиняющейся улыбкой.

Вздрогнув, резко сажусь в кровати. Опять этот сон. Каждый день на протяжении пяти лет, за неделю до Нового года мне снится, как меня бросает единственная девушка, в которую я был влюблен. Я словно проклят.

Будильник звенит в пустой спальне, пока я смываю остатки своего кошмара ледяной водой. Это всегда помогало привести мысли и чувства в порядок. Интересно, как она? Помнит меня или уже давно все забыла? Я вот помню. Как она не любила в кофе молоко, как всегда аккуратно завязывала шнурки на своих ботинках, и как радовалась маленьким сушеным цветкам гипсофилов. Устало прислоняюсь к прохладной стене душевой кабинки. Я ведь и правда, все еще все помню, но как бы я хотел все забыть.

Восемь утра, быстрый завтрак и собираться на работу. Сегодня благотворительная съемка сбора средств для детских домов. Работая фотографом, я редко, но соглашаюсь на подобные авантюры. Ненавязчивая мелодия прорывается в утренние ритуалы сборов. На дисплее определитель: «Готов?» Отвечаю на звонок, уже ожидая быстрой трели женского голоса.

- Ну что, ты уже готов? Я почти у твоего дома. Не забудь взять таблички и фотозону! А еще успел позавтракать? Времени мало, сегодня плотный график. После съемки в ТЦ едем на фестиваль новогодних игрушек, а к вечеру должны быть на другом конце города, там индивидуальная парная фотосессия молодоженов! Ты же готов?

- Ага, сейчас уже буду спускаться.

Эрла, мой мини-менеджер, мы с ней познакомились на курсах по портретной съемке, раз в несколько месяцев она берет меня в оборот и заставляет работать на себя. А я и не против, она довольно приятная женщина, единственный недостаток - это ее болтливость. До нужного центра ехать сорок минут, а это значит, что все это время она будет безумолку щебетать.

Надеваю удобную футболку и джинсы, сверху теплый черный свитер и теплую куртку. Эрла уже ждет у машины, ее рыжая копна волос, словно костер, резко контрастирует с белизной снега. Покачиваясь с пятки на носок, она окидывает меня задумчивым взглядом.

- Чего? – сгружаю весь инвентарь в багажник новенького Рено.

- Да так, все понять не могу, чего такой красивый парень, а все еще одинок.

- Может у меня характер ужасный? – по привычке отшучиваюсь я и подхожу к передней пассажирской дверце. — Поехали, сегодня что-то прохладно на морозе стоять.

Эрла молчит, а потом кивает и, оттолкнувшись от машины, садится на место водителя. Город, заснеженный белым покрывалом, казался сказочным. Украшенные витрины, стоящие повсюду елки с игрушками и гирляндами, все это словно вновь возвращало в детство. В то спокойное время, когда ты точно знаешь: Дед Мороз существует и исполняет любые желания.

- Хочу увидеть ее… — тихо шепчу в пустоту, под трель голоса Эрлы.

Усмехаюсь, понимая глупость собственной слабости.

- Нам еще долго? – прерываю Эрлу и проверяю время на телефоне.

- Почти приехали, еще десять минут.

- Мы опаздываем, — констатирую факт, который и она явно знает.

Передергивая худенькими плечами, она чуть сильнее вжимает педаль газа, я вижу это по спидометру. Откидываю голову на подголовник и прикрываю глаза. Сейчас, будучи в напряжении, она будет молчать, значит, я смогу еще хотя бы чуть-чуть подремать.

Центр, в который мы приехали, не был самым популярным или самым большим в городе, нет, но он был единственным, руководство которого согласилось на нашу авантюру с благотворительностью. Почему отказали другие, я так и не понял, по сбивчивым спутанным объяснениям Эрлы. Суть предприятия: мы устанавливаем фотозону и предлагаем людям мгновенные праздничные снимки, а они отправляют сколько не жалко нам в фонд «Снежок». Центр ничего не выигрывает, но ничего и не теряет.

По привычке напевая мелодию, устанавливаю фотозону – искусственная сборная елка, украшенная шарами и нитями бус с шишками, высотой полтора метра, коробки подарков в красных и золотых упаковках и свечи на искусственной каминной полке. Получается нежная праздничная атмосфера, от которой веет теплом, чудом и счастьем. Хоть Новый год и был омрачен когда-то, но я все равно продолжаю искренне любить этот праздник.

- Все готово? – в очередной раз спрашивает Эрла, поправляя мадонку на ухе. Я лишь развожу руками, показывая на итог своих трудов. Она довольно кивает и отправляется на поиски наших «жертв».

Первые участники не заставили себя ждать, и работа закипела. Восторженные благодарности всегда работают лучше, чем рекламные лозунги. Улыбаясь и передавая фотографии парам, я чувствую в воздухе легкую нотку жасмина. Этот запах до боли знаком.

- Так, Макс, а вот и следующие!

Медленно, словно во сне, я поворачиваюсь и вижу ее. Тери. Как и всегда у нее блестящие, отливающие золотом волосы, уложенные в аккуратные волны, нежный макияж. Но красная помада на губах слишком провокационна.

- Привет, — мой голос звучит глухо, а она смотрит на меня своими бездонными зелеными глазами. Не узнала? Забыла? Или это я ошибся?

- Мама, мам, я у елочки хочу, пошли!

Перевожу взгляд на источник этого тоненького голоска и вижу девочку, лет пяти. Такого же цвета волосы, как и у Тери, но глаза у девочки небесно-голубые.

- Уже иду, милая, — нежно улыбнувшись, женщина идет вслед за дочерью. Я все же ошибся? Это не Тери? Но запах ее духов, цвет ее волос и нежную улыбку я все еще помню так отчетливо. 

- Чего застыл? Работай давай! – толкает меня по-дружески в плечо Эрла, я поднимаю фотоаппарат, смотря уже на мир через объектив и закрываясь от личного призрака прошлого, но успеваю увидеть шокированный взгляд женщины. Это и правда, Тери…