Наш поединок

— Победа присуждается Роману Архипелагову, — возвестил магически усиленный голос судьи.

Итак, среди соревнующихся мы с Ромой остались вдвоём. Нам теперь предстоит выяснить, кто сильнее.

Поединка с ним я боялась. Особенно его последнего этапа. И дело даже не в том, что Рома считался одним из лучших на курсе. Одним из лучших среди двоих — второй была я. Главное было в том, что он когда-то был моим парнем и всё ещё волновал меня. Именно поэтому я могла не выдержать с ним танец соблазнения. Это и был последний этап поединка.

Наша с ним история банальна и проста.

Сначала он ухаживал за мной — ненавязчиво, но настойчиво. А я отвечала ему взаимностью. Доотвечалась до того, что не заметила, как стала его девушкой. И была этому очень рада.

Потом из-за какой-то пустяковой ссоры мы обиделись друг на друга и расстались. Гордость не позволяла каждому сделать первый шаг, хотя мы оба страдали.

С тех пор я старалась держаться подальше от него. А он от меня. Хотя во время учёбы нам волей-неволей приходилось видеться. На семинарах мы блистали знаниями, стараясь затмить друг друга. Пока нам это не удавалось. Успех был переменным, а итог ровным.

И вот сейчас нам придется столкнуться лицом к лицу!

Во рту пересохло.

Я судорожно встала, бросив подругам:

— Сейчас вернусь.

И пошла к автомату с водой.

До него я дошла быстро. Налила себе стаканчик. Уже поднесла его ко рту.

— Настя, — прозвучал над ухом голос Ромы, и я чуть не расплескала воду, резко подскочив, а сердце пустилось в галоп. 

Я уставилась на него. А он всё такой же — высокий и стройный кареглазый брюнет с точёными чертами лица. Когда-то я была без ума от его внешности. И не только от неё. Мне нравилось в нём всё, включая даже такой спорный момент, как возраст. Он был гораздо старше. Но меня это нисколько не смущало, скорее привлекало. Я считала достоинством, что он зрелый мужчина, а не желторотый юнец.

Щёки и уши у меня загорелись. А он знает, что уши у меня краснеют от смущения. Хорошо, что их не видно — сегодня я решила распустить волосы, всё равно перед боем с мечами они магически собираются в хвост. А щёки — это ничего, может, я разрумянилась от чего-то другого.

— Ой, напугал, — недовольно пробурчала я, сверля его глазами. — Надо же так незаметно подкрадываться.

— Извини, я не хотел, — его голосом можно было заморозить воду в стакане.

— Да? — недоверчиво протянула я, успокаиваясь, — возбуждённую радость перебила нарастающая злость.

— Я только хотел сказать, что буду сражаться на полную. Не жди, что я поддамся, — серьёзно и холодно проговорил он. — И твоя неземная красота не поможет, — насмешливо добавил он.

— А я и не жду, — сказала резко. И с вызовом добавила: — Я тоже кое-что могу. Тебе придётся не сладко.

Он только усмехнулся.

— Надеюсь, после нашего поединка усмехаться буду я, — бросила ему в лицо.

И, отойдя от него с гордо поднятой головой, села на своё место среди подруг-сокурсниц.

Надо сказать, что ряды из лавок для зрителей плавно поднимались вверх, образуя своеобразную чашу. Её дном была турнирная арена — круглая площадка, покрытая песком. Эту площадку в целях безопасности зрителей окружал магический прозрачный купол. Он был непробиваем для магии соревнующихся. И она, даже случайно, не могла задеть ряды. На них обычно сидели ученики академии и её преподаватели. И сегодня тоже.

— Всё нормально? — с тревогой спросила сидящая слева от меня Зина, кстати, моя ближайшая подруга.

— Да, сходила, попила, — нервно буркнула я, всё ещё хмурясь, хотя прекрасно понимала, что она совсем не виновата в моём плохом настроении.

— Это хорошо, — Зина ободряюще похлопала меня по плечу. — А то я смотрю, ты вернулась сама не своя. Переживаешь перед поединком?

— Есть такое, — не стала лукавить я, машинально поправляя копну своих чёрных волос.

— Брось. Чему быть, того не миновать, — сказала она прописную истину, а на душе полегчало.

Вот что значит дружеская поддержка.

Но мои мысли уже перескочили на предстоящий поединок.

Для выигрыша мне подойдёт только перевес в счёте. Ничья будет считаться в пользу Ромы — у него было больше состязаний и, соответственно, побед.

И потом, как я буду с ним сражаться, если при одном его приближении сердце было готово выскочить из груди? А он даже глазом не моргнул при виде меня. Остался непоколебимым, как скала. Выбросил меня из головы? Похоже на то. Одна я, как дура, переживаю.

Надо будет отстраниться от чувств и поставить его на место. Я смогу. Я должна.