Наш рассвет

Биение сердца останавливается на пару секунд, когда я вхожу внутрь…

— Ну, привет, куколка Дора.  Лиса сказала, что ты не разговариваешь. Немая? — осматривает меня Тайлер.

Я физически ощущаю его взгляд. Он тягучий, тяжело оплетает каждую часть тела, на которой останавливается.

Грудь напрягается, и соски упираются в рёбра корсета. Успокаиваю себя тем, что на мне кулон и полный морок… не может он меня узнать, ни при каких обстоятельствах. Перед ним стоит красивая танцовщица, которую желает каждый в этом клубе, и если хоть на мгновение этот проницательный хищник догадается, что под личиной Доры прячется Офелия Джерси — сестрица его лучшего друга, то мне конец...

«Ты, главное, молчи!» — приказываю своему не в меру болтливому языку.

Станцевать и уйти… станцевать, поиметь хорошие чаевые от Роудса и уйти…

— Начинай, Дора, — сощурив глаза, Тай сканирует моё лицо и ухмыляется. — За твои приваты клиенты готовы передраться, но пока стоишь, как истукан. Обыгрываешь образ? — Он подходит вплотную, запуская свои пальцы в белизну моих волос, пропускает их между пальцев, как шёлк, и втягивает воздух носом. — Нежный ангел для монстра… мне нравится, но не переигрывай с прелюдией.

«Не переигрывай».

Роковое воспоминание эхом врезается в разум, выбивая воздух из лёгких. Душевая, наши сплетённые тела… чёрт-чёрт.

Тёмный взгляд Тайлера опускается на мой рот, и в следующую секунду твёрдое нажатие большого пальца сдавливает нижнюю губу, оттягивая её и раскрывая ряд зубов.

— Начинай. — Его голос до безобразия осип, но требователен, как всегда.

«Не провоцируй его, чёрт тебя дери, и танцуй!» — отвешиваю себе мысленно болезненный подзатыльник и борюсь с желанием провести языком по губе, там, где алеет теплом прикосновение от шершавой подушечки пальца.

Безумие какое-то… эта необъяснимая тяга и дрожь во всём теле у меня только на него.

Хочется дышать им, трогать, сливаться в страстном безумии.

Усилием воли отступаю от Тая на несколько шагов и опускаю обе ладони на пилон. Моя пылающая кожа моментально покрывается мурашками, остывая от соприкосновения с холодным металлом.

Просто станцевать и убежать. Такой вот план.

Секунды тишины сменяются на другие, а мелодия всё не играет. У Тайлера расширенный прайс — музыку выбирает он. Будет канкан — придётся скакать… однако на нас по-прежнему давит кокон тишины, затапливая волнами возбуждения.

Начинать без музыки? Тест на профпригодность от совладельца?

Не могу не то что нормально соображать, да я дышать не могу — пока его темнеющий изумрудами взгляд «срывает» мои ничтожные предметы гардероба.

— Бесконечность, Конфетка, — ухмыляется кровосос, и из динамиков наконец льётся музыка.

— Infinity, — едва не бормочу вслух. Откуда он?..

Проклятье, я танцевала под эту песню в клубе у Эшли… но в ту ночь там никого, кроме нас с Алисией, не было. Груди становится безумно тесно в жёстком корсете…

— Ты ещё и глухая, что ли? Я жду, Дора.

Тайлер пытается казаться невозмутимым, но я кожей ощущаю, как вибрирует его голос и тело.

Кроет нас обоих… с существенным отличием — он не знает, кто перед ним, а я — знаю.

«Ты мой рай», — надсадно поёт Джемс Янг. Вместе с ним и мои руки скользят вверх по пилону. В такт мелодии я красиво прогибаюсь в пояснице, оплетая ногой шест. Тонкая ткань юбки струится по ногам, оголяя бёдра. Покрывало из волос мечется, развеваясь волнами, и согревает своим теплом мою ледяную спину.

Аура Тайлера давит на меня своим присутствием. Аромат его парфюма, смешанный с мужским запахом, против воли забивается в ноздри.

«Потому что я люблю тебя до бесконечности»…

Тяжёлая ладонь опускается на моё плечо, вжимая в горячее тело позади.

Тайлер — мой кукловод, управляет и вырисовывает восьмёрки моими же бёдрами. Жадно проводит ребром ладони по груди, сдавливая полушария.

Поколебавшись секунду в тщетной попытке удержать нас в рамках, я разворачиваюсь лицом к мужчине, и это становится стартовым крючком. Щёки тут же сдавливаются грубым захватом, и язык Роудса ураганом вторгается в мой приоткрывшийся рот.

Не выйдет у нас танца…

«Теперь мы боги», — льётся из динамиков. А когда он, подхватив меня под ягодицы, вдавливает в металлический столб, от неожиданности я громко охаю и, царапая гладь стали, обхватываю пилон обеими ладонями. Ухватиться за плечи Тая будет моим личным поражением… хватит и того, что мои бёдра висят в воздухе, оплетая мужскую поясницу. Его влажный язык облизывает шею, посасывая ключицы, не стесняясь, он прикусывает кожу и дует, охлаждая.

— Пиздец от тебя кроет, — хрипит Тай, дёргая мои бёдра на себя. Промежность вжимается в напряжённый бугор эрекции, и мы оба выдыхаем сквозь сжатые зубы. Острые иголочки удовольствия простреливают чувствительный клитор, скрытый лишь тонкой тканью танцевальных трусов, и если мы продолжим, то я позорно кончу, вися на крепких бёдрах кровососа.

Но моему телу наплевать на условности и предрассудки. Живущее самостоятельно от меня, оно трётся о член Тайлера, скрытый под джинсой, сжимая его бёдрами до мышечных спазмов.

— Ещё, Дора… — хрипит Роудс, отрывая мои закостеневшие пальцы от шеста, и относит к дивану, усаживая на его спинку. Подцепляет резинку моих трусиков и с громким треском разрывает их на две части, обжигая кожу натяжением ткани.

Его лицо сейчас словно выточено из камня, скулы стали ещё острее, крылья носа раздуваются, как у быка, втягивая запах моего возбуждения. Зелень глаз скрылась за чернотой зрачка, и радужка подсвечивается алым.

Песня проигрывается на репите, погружая нас в ещё большее сумасшествие…

«Я хочу тебя», — читает Тайлер в глазах танцовщицы Доры и ухмыляется гримасой победителя. Я же пораженчески жду, когда он коснётся меня внизу и самодовольно обнаружит насквозь влажные складки.

Либо мысли материальны, либо мой амулет утратил защиту, но ловкие пальцы по-правильному опускаются на лобок и играючи перебирают складочки. Он, словно виртуозный пианист, выбивает из горла громкие стоны, которые я старательно сдерживаю из последних сил.

Я сама обхватываю его стриженый затылок и тяну на себя, присасываюсь к его губам, как к спасительному источнику, потому что по ушам долбит звук открываемой молнии брюк. Тяжёлый член, высвободившись из плена ткани, пружинит по моему лобку и оставляет влажный след, который огнём согревает чувствительную кожу.

— Охереть ты мокрая. — Двумя пальцами Тай проверяет мою влажность и, выматерившись, опускает свои ладони на мои ягодицы, дёргая их к самому краю подлокотника. Давление на промежность усиливается, и крупная головка, задерживаясь у входа на какие-то миллисекунды, тараном пробивается внутрь меня. Горячая пульсация разливает магму от вторжения его эрекции.

Крупный член Тайлера расширяет меня, протискиваясь глубже, несмотря на то, что уже некуда. Стеночки сокращаются вокруг него, обильно орошая влагой от нашего возбуждения. Это наслаждение, граничащее с болью. У меня такое ощущение, что в низ живота стремительно заливается свинец, утяжеляя и парализуя все внутренности, кроме того места, где сливаются наши тела, разнося громкие шлепки и чавкающие звуки, перебивающие даже музыку.

У меня были мужчины, но член Тайлера не идёт с ними ни в какое сравнение… он большой, очень большой — не щадя, таранит меня с яростным остервенением.

В уголках глаз собирается влага, которую почти заботливо стирают его пальцы, пока бёдра вбиваются в меня, как перфоратор. А в следующую секунду я раздираю ногтями обивку дивана, потому что пальцы Роудса, влажные от моих слёз, ложатся на мой клитор и, надавив на бугорок, начинают его массировать.

Гортанный крик разрывает мелодию «Infinity», мои ногти прочерчивают длинные борозды до поролона, тело охватывает пульсирующая судорога… Я выгибаюсь, будто поломанная кукла с оборванными нитками, и распадаюсь на атомы, оседая горсткой опилок у ног своего кукловода.

Спустя вечность я открываю глаза, чтобы увидеть красные радужки Тая и сразу же охнуть от укуса, пронзившего горошинку соска. Ожог плоти клыками и подсасывание подхлёстывают едва стихший оргазм, накрывая меня новой волной. Накрывая нас… впившись руками в мои бёдра, он вбивается в меня с космической скоростью, оглушая звуками громких шлепков. Тугое давление расширяет моё лоно до предела, причиняя лёгкий дискомфорт, но зубы Роудса, выпивающие мою плоть, действуют как «Эверин»: разносят божественную эйфорию и сумасшедший экстаз.

— Дора, Дора… блядь… Дора, — глухо стонет Тай, обжигая мои внутренности своим семенем.

«Второй оргазм за несколько минут…» — поражённо стучит в висках, пока я лежу, распластанная под тяжестью раскалённого тела, принимая в себя его сбившиеся толчки. Словно мужчина никак не может перестать двигаться, наполняя меня собой.

❤ ❤ ❤

Роднульки, готовимся получить щедрую порцию острого, дерзкого, эротичного, страстного и, разумеется, КЛЫКАСТОГО с горячим ХЭ и истинной любовью. 
Несмотря на то, что история о вампирах в книге не будет жести, фонтанов крови и кучи смертей. 
 "Наш рассвет", в первую очередь, покажет вам борьбу характеров, преодоление трудностей и поиск любви, дерзкое противостояние от "как же хочется придушить этого Роудса" до "жить без него не могу" ❤

«Малышка, как насчёт того, чтобы увидеться? Ты мне очень понравилась».

Телефон вибрирует новыми сообщениями, едва мой аппарат возвращается в зону покрытия сотовой сети. Свайпаю очередных кандидатов на гордое звание «Парень Офелии Пайпер».

После расставания с Боуи прошло уже больше двух месяцев, и, как настоятельно рекомендовали мне соседки по комнате, пора уже сорваться с сексуальной диеты и устроить себе «читмил».

Было бы из-за кого горевать…

Из всех кандидатов я выбираю первого — Марка. Парень ладно сложен, чуть старше меня и работает финансистом. Сомнительно, конечно, учитывая фотографии в его анкете — голые торсы, суровый дог, лежащий на голом торсе, крутая тачка и снова… расстёгнутая до пояса рубашка. Голубоглазое самолюбование или пытается произвести впечатление? Тут пока не сходишь на свидание и не узнаешь…

Уже заношу палец, чтобы отправить ему своё согласие на встречу в кафе, как чей-то настойчивый взгляд тормозит меня, да так, что я даже оступаюсь от этого ощущения.

— Мисс Джерси! Офелия! — Рослый мужлан окликает меня и неожиданно хватает за предплечье.

Какого чёрта?

Панически озираюсь вокруг, но всем плевать на нашу странную парочку. Нью Иден живёт в своём ритме.

— Вы ошиблись, я не Джерси, а Пайпер, — рычу, огрызаясь. Я нервничаю, а в такие моменты всегда реагирую неадекватно… к тому же только единицам известна фамилия моего папаши…

В универе и общаге все знают меня как Офелию Пайпер, так и должно остаться. От кого бы этот чувак ни был — он меня пугает…

— Мисс Джерси, успокойтесь, пожалуйста. Вашей жизни на данный момент ничего не угрожает, — успокаивающе тянет амбал и в подтверждение своих слов ослабляет захват. — Я — Джордан, поверенный вашего отца. К сожалению, Сейм и Камилла Джерси погибли неделю назад, — скорбно заключает он.

Сквозь оглушающую пульсацию крови сбившегося с ритма сердца, я выцепляю лишь «на данный момент». Значит, моей жизни в принципе что-то угрожает? И с какой стороны ждать прилёта?

Испытываю ли я скорбь по отцу? Определённо нет… сложно чувствовать какие-то чувства к человеку, которому не был нужен бракованный смесок… Почему смесок? Да потому что и «человек» мой почивший папаша сомнительный… ибо вампир он, чёртов кровосос.

Колёса автомобиля, прошуршав по гравию, заезжают в чёрные кованые ворота и плавно останавливаются. Только сейчас я окончательно прихожу в себя и понимаю, что промолчала всю дорогу, хотя и планировала устроить допрос с пристрастием…

В грудной клетке стоит заледеневший ком, мешающий полноценно вздохнуть. Не люблю мрачные дома, а вампирские логова и подавно…

Двухэтажный особняк далеко не вычурный, как принято у Мостро, но и с убогой университетской общагой не сравнится, а со стареньким домишкой, в котором мы жили с мамой — подавно.

— Офелия, ваши вещи привезут завтра, — тянет амбал, чьё имя, каюсь, я не запомнила. — Пройдёмте в дом. Итан Джерси — ваш брат — скоро должен подъехать.

— Сводный, — цежу сквозь зубы. — И я в состоянии сама забрать свои вещи. Вам понятно?

Дядька что-то бурчит и неинтеллигентно втаскивает меня в дом, бросив ключи на массивную столешницу из тёмного камня. Чёрно-красное освещение с непривычки резко бьёт по глазам. Пока я привыкаю и осматриваюсь, этого… человека и след простыл.

Просто прекрасно, блин!

Первый этаж двухэтажного таунхауса занимает кухня, объединённая с гостиной. Под стеклом прозрачного журнального стола я замечаю длинную ленту презервативов… брезгливо морщусь и отхожу налить себе воды. Ни за что теперь не сяду на диван или стулья в этом рассаднике чёрти чего… мало ли какие оргии он здесь проводит и с кем, раз понадобилось столько резинок…

Так и стою, серфя новости о семействе Джерси. Нужно же знать, что представляют из себя Мостро.

Мостро – это, пожалуй, самый маргинальный вампирский клан из всех ныне существующих. Негласный девиз: «Берём всех — от хромых объедков до королей этого мира». Мне не посчастливилось стать их частью, даже несмотря на то, что я пока ещё человек (искренне надеюсь, что им и останусь). Однако это совсем не значит, что надменные Нобили и Вельва, свихнувшиеся на науке Вучон, странные Спелеры, вояки Пенсарали и зверята Луугаро дружелюбно настроены к таким, как мы — несчастным людям, чью судьбу выплюнули и пережевали сверхи.

— Явилась, дрянь? — Злой и брезгливый голос звучит настолько резко и неожиданно, что я едва не роняю телефон от страха.

Итан Джерси, вампир-чистокровка… Двадцатисемилетний мудак сверлит меня убийственным взглядом серых глаз и отвязно матерится, обвиняя во всех смертных грехах. Глядишь, сейчас ещё и кровавую Луну припишет…

— Из-за грёбаного завещания я должен терпеть твою поганую оболочку смеска здесь. Лучше бы ты со своей мамашей сдохла, дрянь! — рявкает он и одним ударом разбивает столик в крошево.

В крошево летит и моя выдержка…

Я терпела, когда он последними словами крыл меня, но оскорблять память самого доброго и светлого человека в моей жизни... Женщины, подарившей мне жизнь и всю любовь этого мира, я не позволю.

— Да за что ты меня так ненавидишь?! Разве моя мать виновата в том, что твой отец наплевал на истинность, на то, что твоя мать ухаживала за ребёнком, и пошёл налево? А вдруг я такая не одна, а? Поищи ещё сестричек по Нью Идену. И я, знаешь ли, рада, что твой папаша наконец-то сдох! — Левую сторону лица резко обжигает огнём. Машинально прикладываю ладонь к щеке и ошеломлённо смотрю на Итана.

Это чудовище меня ударило… за правду! Долгие годы его мать взращивала ненависть ко мне. Словно это я причина всех их бед. Как можно перевоспитать отъявленного мерзавца, коим являлся мой отец? Наш отец — язык не поворачивается сказать.

И это не он, а я знаю, кто убил мою мать. Видела! И на всю жизнь запомню… и не прощу… никогда!

— Моя мать не собиралась спать с таким ничтожеством, как твой отец! Ясно тебе! — Слёзы боли и обиды дорожками стекают по щекам. — Слышишь, ты! Он взял её против воли, а потом даже не удосужился помочь нам. Ненавижу всё, что связано с семейкой Джерси, а ты являешься её частью, — тыкаю в его сторону указательным пальцем, — и тебя я ненавижу! Ненавижу!

Итан молча разглядывает меня, как кобылу на аукционе. Обходит по кругу и, склонившись над ухом, тихо шепчет:

— Сейчас ты поднимешься наверх, разденешься и ляжешь в ванную… — Его обволакивающий голос успокаивает, и я почему-то покорно иду наверх. Солёные дорожки мгновенно высыхают, неприятно стягивая кожу.

Открываю кран и наполняю полную ванную воды с пеной, сбрасываю с себя одежду и рассматриваю своё отражение в зеркале — длинные светлые волосы, зелёные глаза, женственная фигура с тонкой талией и выраженными бёдрами. Мою фигуру называют песочными часами…

Что-то щёлкает в голове, и я понимаю, что мне нужно войти в воду. Перебрасываю ноги через мраморные бортики и опускаюсь в ароматную пену. Голова касается специального выступа, тело расслабляется… хочется плыть в невесомости, поэтому я двигаю бёдрами вперёд и плавно ухожу под воду.

Мне почему-то так нужно…

Лёгкие наполняются водой, стремительно выпуская жизненно важный кислород, ноги сводит судорогой, а я понимаю, что мне нужно быть под водой. На самой грани вечной темноты вяло проплывает мысль: «А для чего? Ты ведь утонешь, Офи…»

Эта мысль и выталкивает меня наружу с громким кашлем и горящими лёгкими.

Истинное чудовище — не мой отец… чудовище — мой сводный брат. Что мы изучали в университете? Вельва… магия звука.

— Будь ты проклят, Итан Джерси! — в сердцах выплёвываю я, зная, что ублюдок слышит меня и ухмыляется… а шелест его голоса: «Испугалась невинной шутки, сестрица?» — следом прозвучавший в моей голове, только это подтверждает.

— Чем это воняет?

Второе утро в «семейном гнезде» всё чудесатее и чудесатее. Тёплые братско-сестринские отношения? Выкуси, Офи...

Вчера, окончательно придя в себя, я воткнула в уши наушники с отвязным роком и пошла мстить. Что может сделать такая, как я, такому, как глава семейства Джерси? Аж на смех пробирает… но я отчаянная — всё же попыталась.

Знания об исключительной толстокожести и неуязвимости вампиров, к моему огромному сожалению, оказались правдой, и ножик для колки льда, пробив кисть Итана, с молниеносной скоростью был вырван из моей руки, а я отлетела к самому выходу. Когда, выдав все известные мне маты, я наконец поднялась, чёртов кровосос, ухмыляясь, прикуривал сигарету… абсолютно здоровой рукой.

Невозмутимым тоном братец сообщил мне про клинику, про участь донора для отбросов, если слишком сильно начну досаждать… а ведь он сделает, и никто ему не указ. Не пойду же я к Стронгу… жаловаться… этому первородному Мостро плевать на обычного смеска. На этом раунд остался за братцем. Сил спорить и дальше воевать не было, к тому же я себя знаю: обязательно накроет, но чуть позже.

— Повторяю, что это за вонь?! — До чего же противный голос.

И да, я надеялась, что он останется ночевать в своём клубе.

— Это яичница, и она, к твоему сведению, не воняет! Нормальным людям, знаешь ли, нужно есть еду, а не людей! — гневно выплёвываю я. После вчерашнего — ничего, кроме презрения, он не заслуживает.

— Но не тебе, тупица! — Тело окутывает порывом ветра, и ладонь Итана грубо сжимается на моём горле.

«Не утопил, так решил задушить», — проскальзывает паническое, а потом я слышу очередную гадость:

— Твою мать, как ты дожила до двадцати трёх? Жрала уже что-то? — Он трясёт меня, как куклу. — Я же чётко сказал, что утром мы едем в клинику, чёртово ты отродье!

— Воду пи-ила… — задыхаясь от болезненных спазмов, сиплю я. Горло саднит, на плече проклёвывается синяк…

Ужасное существо, носящее одну фамилию со мной, неделикатно заталкивает меня на заднее сиденье своего чёрного монстра. Я жду, что он хлопнет дверцей так же сильно, как шлёпнулся мой зад, падающий на кожаное сиденье, но нет. Спортивной железяке достается гораздо больше любви…

Пора бы мне уже прогенералить свой мозг и выбросить оттуда розовых единорогов, мечты об уютных семейных посиделках и обнимашках. Последнее вызывает нервный смешок.

— Оу… — усмехаюсь. — Смеяться и улыбаться мне, видимо, тоже запрещено? — На злые глаза в зеркале заднего вида мне наплевать. Достал, честное слово! Я тоже умею кусаться…

Джерси никак не комментирует мой выпад, только сильнее сжимает оплётку руля, рискуя повредить свою дорогущую игрушку.

Впрочем, точно также он не церемонится и с моей кистью, которая разве что не хрустит в его лапище. Козёл даже не заботится придержать меня, когда, не устояв на ногах, я ударяюсь плечом о домовую вывеску «Клиника Санлайт».

— Доброе утро! — Навстречу нам семенит миловидная девушка в медицинском халате, которую Итан не удостаивает ни взглядом, ни приветствием. — Мистер, простите, вы записывались?

— Господа, сейчас наша очередь. — Седой старикашка с прозрачными глазами сканирует нас цепким взглядом. То ли дочка, то ли любовница бросает на него скучающий взгляд, а фигуру братца, наоборот, плотоядно обшаривает.

— Подождёшь, дедуль. — Он хищно скалится, обнажая свои клыки.

— Что здесь происходит? — Светловолосая девушка, вышедшая из кабинета на шум, окидывает нашу компанию недоуменным взглядом и слегка хмурится.

— К тебе вот пришли, крошка, — бросает Итан.

«Аврора Санлайт», — читаю на её бейджике. Миловидная блондинка с кристально-ясными голубыми глазами, небольшой носик и пухлые губы завершают кукольный образ. Прядки её волос отливают золотом, а выправка, как у заслуженного доктора: чувствуется интеллект, доброта и профессионализм. Взять хотя бы саму клинику — здесь чисто и уютно и, в отличие от городских больниц, совсем не пахнет хлоркой и медикаментами. Наоборот, в воздухе витает свежесть и едва уловимый цветочный запах.

— Мисс Санлайт, что за вертеп у вас здесь? — противно гундосит пересушенная мумия, источая ледяную ярость.

— Простите нас, пожалуйста. Мы подождём, — пищу я, интуитивно прижимаясь к плечу брата. Я последняя, кого он станет защищать, но умирать от руки Вучон не хочу.

— Нет, Офелия, мы не подождём, — насмехается надо мной Итан и переключает своё внимание на Аврору: — Твоя помощь нужна, куколка. Потыкай волшебной палочкой в эту подопытную муху. — Он больно тыкает между моими рёбрами, заставляя дёрнуться в сторону. — Не хочу притащить в дом всякую грязь… мало ли каких вшей эта смеска понабралась по своим помойкам.

— Хватит! В университетском общежитии нет блох и тараканов! Да и люди там гораздо человечнее некоторых, — шиплю я.

— Так я вампир, сестрёнка.

На этот сарказм я предпочитаю не отвечать. Пикироваться, как показал вчерашний день, мы можем бесконечно долго, а задерживать приятную девушку мне совсем не хочется.

А ещё я искренне восхищаюсь девушкой, особенно тем, как она отшивает вознамерившегося вломиться за мной Итана. Таких смачных эпитетов я ещё не слышала.

— Офелия, проходи. Может, воды? Ты вся дрожишь. — Аврора нажимает что-то на своём столе, и дверь позади меня на секунду подсвечивается белой искрой.

— Всё в порядке… после общения с братцем я всегда такая.

— Обследование будет конфиденциальным, но, милая, я вижу, что ты смесок. Я обязана передать анализ по гену в их базу данных. — Девушка кривится, словно ей тоже неприятно всё это делать. Отлично понимаю её.

Слёзы обиды с новой силой подбираются к горлу и солёными дорожками скатываются по щекам. Даже само слово «смески» звучит, как плевок.

Аврора берёт мою руку и успокаивающе сжимает. Плотину так отчаянно сдерживаемых эмоций прорывает. Я вываливаю на незнакомую девушку всё: смерть матери; моё детство, проведенное изгоем; оскорбления и тяжесть учебы в университете; ужасную встречу с братом и его попытку утопить меня. Абсолютно всё-всё…

Когда слёзы высыхают, я чувствую невероятное облегчение, как будто давящая на солнечное сплетение тяжёлая плита рассыпалась в крошево.

— Моих родителей тоже убили вампиры, — тихо и немного отстранённо говорит Ава, словно мыслями она не со мной, а заново переживает свою боль. Инстинктивно я также сжимаю её ладонь в стремлении поддержать и разделить боль.

Такая потеря никогда не забудется… возможно, станет не такой уничтожающей, но не забудется.

— Моя мама была очень молода, когда её жизнь по-варварски забрали. У меня и так не было отца… жестоко было лишать ребёнка ещё и матери. Я понимаю тебя, как никто, Ава.

— Офи, а ведь я могу тебе помочь! — Глаза Авроры сияют надеждой и энтузиазмом. — Я пытаюсь создать сыворотку антигена! Вколем, и твой спящий ген не проснётся, если вдруг он у тебя есть… тебе бы ещё пару лет продержаться, а моя сыворотка нивелирует риск.

— То есть я смогу насовсем остаться человеком?  А если я человек?

— Человеку от этой сыворотки ничего не будет. Так же, как «Сандрим» не воздействует на людей, а алкоголь кровососам побоку.

— Я согласна! — громко выкрикиваю, радостно пускаясь в пляс. Если у Авроры всё получится, то я перестану жить в вечном страхе стать такой же, как мой папаша… и братец.

— Отлично, давай возьмём анализы и проведём обследование. Проходи в соседний кабинет, — улыбаясь, отвечает девушка.

Она тщательно подходит к своей работе. Половину процедур я встречаю впервые. Всё же городские больницы Нью Идена отличаются от частных кабинетов… не только вампиры правят этим миром, но ещё и деньги.

— Всё прекрасно. Ты полностью здоровый… человек! — восхищается Ава и разве что в ладоши не хлопает. — Предварительный анализ на антиген — менее одного процента. Крайне низкий показатель для смесок. Я, конечно, ещё проверю венозную кровь, но это больше для отчёта этим… Береги себя и в следующий приём — попробуем, — заговорщицки шепчет доктор.

Я охотно соглашаюсь и, тепло обнявшись с девушкой, выхожу в коридор.

Итан пронзает меня внимательным взглядом и жестом указывает следовать за ним. Иссушённая мумия со своей спутницей, ворча что-то под нос, без стука входит в кабинет Авроры.

Из духа противоречия и стремления насолить братцу я самостоятельно еду в общагу за своими вещами. Встречаю свою подругу Раниту и со смаком пересказываю последние события. Девушка — оборотень, но создания милее и добрее её я еще не встречала, а узнав, что мой сводный кровосос —тот самый Итан Джерси, владелец клуба «Дикие волшебницы», а некоторые знают его как Wild Wizards, она едва меня не оглушает, потребовав организовать их знакомство. Наивная глупышка…

Но у меня после клиники Авы до сих пор прекрасное настроение, и ни один кровопийца мне его не испортит, поэтому я беспечно соглашаюсь навестить с ней обитель братца. Свободный вечер вне дома? Почему нет?

За час до назначенного времени я тщательно навожу марафет, предварительно приняв душ и перестелив постельное белье… Бр-р-р! Нужно будет спросить у поверенного Сейма, не положена ли мне какая-нибудь квартирка или ежемесячное содержание… от уродца Итана правды ждать — уж точно дело гиблое.

Мда… как бы ни хотелось признавать, но мой братец определённо знает толк в извращениях. Это не просто стриптиз-клуб — это нечто большее. Целая жизнь…

— Алло, Ри! Так ты приедешь или нет? — Даже в туалете слышна громкая музыка, но тут хотя бы не нужно так надрывать глотку и терзать уши, чтобы хоть что-то сказать и услышать.

— Офи, детка! Мне так сты-ы-ыдно, — тянет Ранита. Что же я каждый раз-то попадаюсь, как овца… придётся тусить одной в этой клоаке разврата и чарующих басов.

Выслушав сбивчивые оправдания подруги, я отбиваю звонок и решаю сделать то, ради чего люди посещают уборную.

— Ах-ах, да-да! Трахай меня! — Фу, нашли место… словно больше потрахаться негде.

— Ты бы не давала чуваку, у которого даже нет денег на випку! — кричу я в смежную дверцу кабинки, рискующую пасть смертью храбрых. А я этого не хочу, так как светить своим голым задом — последнее, что входит в мои планы на этот вечер.

Подхожу к раковине, чтобы вымыть руки, и испуганно дёргаюсь. Кабинка, ещё недавно скрывающая страстную парочку, распахивается и являет моему взору пугающую картину: рыжеволосая девушка хрипит и дёргается под мощной фигурой в кожанке. Парень крепко держит девушку и, кажется, ломает ей шею. Едва я хочу закричать «на помощь», как он поворачивается ко мне и вперивается своими кроваво-красными глазами. Окровавленные губы растягиваются в безумной ухмылке… Вампир! Он делает всего лишь одно короткое движение в мою сторону, и я, как марафонец на состязаниях, резко срываюсь к выходу.

Под шумы музыки я немного прихожу в себя и заказываю «Матангу», даже не спросив состав коктейля.

Присаживаюсь в дальнем уголке клуба и тихонько жду начала шоу. Взгляд сам собой блуждает среди посетителей, пока не наталкивается на знакомую кожаную куртку и тёмный ёжик волос.

А я ведь знаю этого парня… вчера видела, как Итан садился в его тачку после нашей стычки. Это Тайлер Роудс… лучший друг моего братца и, судя по тому, что он вытворял с этой бедной девушкой, по характеру он не сильно отличается от Итана.

Так всегда: за красивой оболочкой скрывается настоящее чудовище.

Красивый… модная стрижка, пронзительные зелёные глаза, острые скулы, чуть кривоватый нос, попорченный явно за дело, и губы… блин, я не склонна романтизировать мужскую внешность, но у этого экземпляра они такие яркие и живые, что ли! Не видела бы его краснющие глаза, так бы и продолжала считать человеком.

А сейчас, ну его к чёрту лысому… пусть других портит.

Не успеваю отвести взгляд, как встречаюсь с его ухмыляющимися глазами. Тайлер подмигивает мне и нарочито пошло проводит рукой по ноге девушки, задирая ткань до бедра. Обводит кромку её трусиков и гладит пальцами. Всё это он делает, не разрывая нашего зрительного контакта, а я тоже не могу отвести своего взгляда, словно нахожусь под гипнозом. Музыка вибрирует внутри, разливаясь горячим огнём, опаляет низ живота и медленно раскачивает тело в такт волнам звука.

Парень обхватывает ни на что не реагирующую девушку за шею и отворачивает её голову, открывая доступ для себя. Касается бледной кожи кончиком языка, в то время как его левая рука, украшенная витиеватым рисунком кельтской розы, скрещенной с мечом, сжимает девичью грудь.

«Иди сюда».

Между нами приличное расстояние, грохочет музыка, а я слышу именно его голос. И настолько отчётливо, будто бы он шепчет это, склонившись над моим ухом, разбивая всю какофонию посторонних звуков.

Плечи сами распрямляются и двигаются, ноги против воли упираются в пол и рывком поднимают меня вверх.

— Тай, ты охерел?! Скучно живётся?

Резко вздрагиваю от недовольного голоса, прозвучавшего над ухом.

Итан со злостью сжимает моё плечо, заставляя остановиться, и, протащив к «воркующей» парочке, с силой усаживает на диван, напротив Тайлера и его спутницы.

Гипноз… чёрт, у меня ведь нет защиты от этих грёбаных кровососов! И чем я только думала прежде, чем прийти сюда… если бы не Итан, то уже через некоторое время я была бы такой же, как и эта несчастная девушка. А она красавица — огненно-рыжие волосы, зелёные глаза, только вот я уверена, что до встречи с вампиром они были яркие, словно изумруды, а сейчас мутные, как болото. Безжизненные какие-то… даже страшно. Но страшнее всего — это иссиня-красные засосы на её ключице и шее.

— С ней всё в порядке, перестань так смотреть, — ухмыляется братец, смерив меня снисходительным взглядом. Конечно… мы же для таких, как они, лишь ходячий холодильник, который можно ещё и трахнуть.

— А девушка вообще давала своё согласие? — начинаю я, но Итан в прямом смысле этого слова затыкает мне рот, прошелестев что-то губами.

— Том, отведи её в мой кабинет и не выпускай. Алкоголь не давать, пусть минералкой наслаждается. — Скалится, бросает на меня недовольные взгляды, отдавая распоряжения мощному брюнету в чёрной футболке.

— Она что, несовершеннолетняя? — летит в спину низкий голос Тайлера. Его тон насмешливый, однако кожей я ощущаю интерес и азарт, прожигающий мою спину и ягодицы.

— Потом расскажу. Но на неё не смотри.

Неужели в братце проснулась совесть? Или решил сыграть на публику?

Я даже оборачиваюсь удостовериться, но бугай больно тянет мою руку на себя. Только и успеваю заметить, как в сторону братца несётся разъярённая блондинистая пигалица.

Поверить не могу, что этот уродец меня запер! Кричать «Помогите», находясь в кабинете хозяина клуба, настолько абсурдно, что я срываюсь в истерический хохот.

Развеялась, детка? А вот Ри сейчас наверняка очень хорошо! Кстати, об этой заразе…

— Ранита, а ты ничего не хочешь мне рассказать? Например, где конкретно находится твоя вертлявая задница? Я вот заперта в кабинете Итана, и мне невыносимо скучно. Уж развлеки меня! — злорадно бурчу в трубку. Спасибо, хоть телефон при мне.

— Офи, малышка! Не рычи, ты не из наших, — заливисто смеётся подруга. — Я встретила Кристалл и Пита… мы забурились в «Глоток». Тут та-а-акие вкусные коктейльчики. Давай к нам, крошка!

— Понятно… этому оборотню больше не наливать. По твоей милости я заперта в «Визардсе», — ухмыляюсь я, не уверенная, что окосевшая подруга уловила суть сказанного.

Ну вот, опять чёртовы Мостро поймали очередную жертву в алкогольно-контрабандистский капкан. Все знают, чем промышляет семейка Корван, но это тёмная сторона Нью Идена, детка! А зная нездоровую любовь Раниты к братцу Кристалл, я не удивлюсь, что волчица и в логово охотников побежит, если Пит поманит своим Луугаровским пальчиком.

Ох уж эти гормоны…

Неожиданно слышится щелчок замка, и в кабинет вплывает эффектная брюнетка в бордовом корсете. Её походка настолько плавная и эротичная, что на ум приходит только это слово. В ней идеально всё: тонкая талия, обтянутая латексом, золотые браслеты на изящных руках, чёрные как смоль волосы, ярко-красные манящие губы и глаза. Невообразимого синего цвета, они так искрятся, словно заглядывают в самую душу.

Она что-то у меня спрашивает, а я не понимаю: дыхание резко перехватывает, где-то в грудной клетке пытается вырваться ритмично бьющееся сердце. Горячая волна вожделения и похоти засасывает меня. Выбраться невозможно… мне так нравится…

— Тайлер, — с губ срывается полувсхлип. Пальцы смыкаются на крепких плечах, а в шею вонзается грубый поцелуй-укус.

— Такая отзывчивая девочка. — Ушной раковины касается его горячее дыхание, в то время как настойчивые руки жадно мнут моё тело. Они не исследуют — напротив, берут то, что их по праву… Его — Тая…

В стремлении почувствовать под своими пальцами жар его кожи, я подаюсь вперёд и запускаю свои руки под футболку. Царапаю кожу живота, пересчитывая чёткие линии пресса.

«Вампир, а такой же больной на голову спортсмен, как мой братец…» — вяло проносится в голове, и в следующее мгновение наши губы примагничиваются, а языки сливаются в танце похоти и разврата.

Я пропускаю момент, когда Тай освобождает меня от нижней части гардероба, потому громко выкрикиваю его имя, стоит длинным пальцам коснуться моей влажной промежности…

— Эй, эй, всё! Выдыхай, малышка, — ухмыляется склонившаяся надо мной… девушка?

«Какого чёрта происходит?» — очевидно, отображается на моём лице. Скептически ухмыльнувшись на это, она плюхается на стол Итана, прямо передо мной. И теперь её глаза обычного цвета — карие.

— Интересненько… Джерси, значит? Я Алисия, а ты кто, крошка? — звучит вполне добродушно, но я в эти игры уже не играю. Озираюсь по сторонам в поисках чего-нибудь острого или тяжёлого… нету, как назло. — Да, спокойно! Свои, — скалится она и поднимает руку, демонстрируя знак фаворитки семьи Джерси…

Чудесно! Просто прекрасно, блин!

— Дай-ка угадаю, Итан приказал меня убить? Что ты со мной сделала? У меня были галлюцинации…

— Совсем нет, крошка, — заливисто смеётся девушка. — Я суккуба. Слышала о нас? Каюсь, хотела тебя «съесть», уж больно ты сладкая… — Облизывается! Чёрт, вот же попала. — Но у тебя метка Джерси. Я хореограф этого клуба, ну и трахаюсь с Итаном.

— Мерзость, — вырывается быстрее, чем я успеваю прикусить язык. На что суккуба Алисия заразительно хохочет. Правда, мне сейчас не до смеха, в теле блуждает дичайшее возбуждение и томление, которое не нашло выхода и теперь раздирает меня изнутри… ломка какая-то. — Я Офелия, сводная сестра Итана.

— Оу… неудобненько вышло, — задумчиво тянет она и, ухватив мою голову своими невероятно сильными руками, продолжает: — Сейчас поправим.

Паника подбирается к горлу, когда её глаза вновь становятся синими, а изо рта вырывается сгусток энергии, плавно затекающий в мой рот. Испугаться не успеваю, вместо этого взрываюсь волнами яркого экстаза, воочию наблюдая картинку, как Тайлер, придавив меня своим тяжёлым телом, вбивается быстрыми толчками, срывая с губ хриплые стоны.

— Что… ты… сделала?.. — тяжело выдыхаю я, отчаянно поглощая кислород. Тело обмякшее, промежность всё еще пульсирует, и мыслям сложно вернуться в строй из-за блуждающей по венам неги. — Гипноз?

— Фи! Это не наши методы, — морщится суккуба. — Я всего лишь забрала и вернула твою жизненную энергию чи, а вот кого ты увидела в процессе — это уже твои пожелания, крошка, — низким голосом вибрирует она.

Что за чушь?! Не стала бы я желать Тайлера!

В этом дерьмовом лежбище разврата опредёленно что-то происходит… Кровососы, суккубы… Совета тринадцати на них нет!

Хотите увидеть визуал наших героев?

❤ ❤ ❤

Дорогие мои! Давайте немного познакомимся с нашими героями?

Встречайте, собственно, сам клуб «Wild Wizard».

Как вам наши Дикие волшебницы?

Интересно как выглядят два паршивца-кровососа?

А Офелия совпала с вашим видением? Или на ее месте видели другую девушку?

И разбавит нашу компанию, пожалуй, самая убийственная красотка эротизма и похоти – суккуба Алисия! Смогли бы перед такой устоять? 😊

Делитесь вашими впечатлениями от визуала героев в комментариях, мне очень важно ваше мнение.

А еще… мне будет безумно приятно, если вы , оставите лайк и добавите книгу в библиотеку ❤

— Что это?

— «Сандрим», — усмехается Алисия, но тут же забирает у меня бокал. — Прости, я торможу. Ты же смесок… у Итана есть виски и самбука.

Пить что-то из откупоренных бутылок в кабинете своего братца… в компании его любовницы, которая пыталась меня высосать… кажется, мне пора проверить не только кровь, но ещё и мозги, потому что я соглашаюсь на самбуку.

— Датчики дыма не сработают? — только спросив, понимаю, какую глупость сморозила. В вампирском клубе забочусь о горении спирта…

Определённо стресс.

— Слушай, спасибо за идею! — Глаза Алисии мерцают синим отблеском, но тут же становятся вновь обычными. — Офи, прости, что я тебя напугала, и извини за жаркий приём… Ит частенько оставляет для меня свою недоеденную еду, вот я и…

— Ни слова больше! — Меня передёргивает от одной мысли, что эти двое вытворяют с донорами и людьми здесь. К тому же, дёрнувшись на её метаморфозы, я допустила ошибку и показала демонессе свой страх. Остается надеяться, что это мне не аукнется.

— Молчу, крошка. Лучше расскажу про идею: хочу танцы с факелами, и чтобы на них сработала водяная завеса. Будет бомбезно под финал танца!

— Слушай, здорово! Я хочу одним глазком взглянуть на репетицию этого номера, когда вы будете отрабатывать.

— Да хоть двумя, — подмигивает мне Алисия и, извинившись за то, что не выпустит меня до возвращения братца, уходит муштровать своих девочек.

Завидую им белой завистью — такая пластичность, грация и чистейший секс в движениях. Поставь меня на сцену, и все зайдутся гомерическим хохотом…

От скуки я открываю все ящички письменного стола, но нахожу лишь пустоту. Интересно, сколько часов этот козёл будет меня здесь мариновать? После бессонной ночи и обследования у Авроры в теле чувствуется усталость.

В очередной раз злюсь на Раниту за подставу с «Волшебницами» и ударяю по подлокотнику кресла. Лучше бы дома поспала… Перед лицом маячит фиолетовая искра, трансформирующаяся в монитор с кучей картинок. Ого… основная зона танцпола снимается? Хотя логично, учитывая местный контингент.

В поле зрения попадают знакомые кровососы — Итан и Тайлер по очереди присасываются к шее белокурой девушки в ультракоротком мини. Так, это не интересно… вообще ничего не интересно, решаю я, наблюдая, как два парня что-то горячо обсуждают, озираясь по сторонам.

Как эта штука отключается, я не знаю и выбираю оптимальный вариант для себя. Кожаный диванчик — комфортно, и в глаза ничего не светит. Сворачиваюсь клубочком и тут же выключаюсь.

Итан болтает с Таем и каким-то взрослым мужчиной, вероятнее всего, вампиром. Официантки ставят перед ними «Сандрим», и братец отпивает из своего бокала… его кожа тут же бледнеет, на волосах и над губой появляется испарина. Ему больно… очень больно, и он полностью обездвижен.

Роудс что-то ему говорит и, кажется, ухмыляется «приходу» друга, но уже в следующую секунду рядом с Итаном появляется невысокий, но очень шустрый... человек? Клинок маячит над шеей брата, и я надсадно кричу, наблюдая самую ужасную картинку смерти в своей жизни… после мамы…

С криком открываю глаза, садясь на диване. Сердце заходится в бешеном ритме. Я видела, видела! Этого парня перед тем, как лечь спать. Он в клубе…

Рефлекторно подскакиваю на месте и изо всех сил начинаю колотить по двери, бью посуду и требую меня выпустить. От Сейма Джерси я унаследовала способность видеть смертельно опасные события для некоторых людей, которые можно предотвратить… если успеть.

Только бы успеть…

За дверью слышится ругань, но всё же она открывается, и я пулей выбегаю в коридор, увернувшись от рук охранника. Куда бежать, не знаю, но интуитивно тело двигается в верном направлении.

Как во сне я вижу знакомую компанию и двух официанток с подносами… только бы успеть. В голове мечется мысль: ты не вампир, чтобы быстро бегать — смирись. Но хрен там, Итан — урод, но такой смерти никто не заслуживает.

Хочешь убить вампира — убей его, мать твою, в честном бою.

— Не пей! — кричу так громко, как только могу…

— Какого хера ты здесь делаешь? — огрызается кровосос, а когда я пытаюсь вырвать бокал из его рук, поднимает его выше так, что не получается дотянуться…

Я прислушиваюсь к себе и понимаю, что теряю последние секунды — Итан подносит фужер к губам. Выхватываю порцию Тайлера прямо из его руки и выплёскиваю в лицо брата. Секунды бешенства на его лице хватает для того, чтобы он ослабил захват, и отрава оказалась у меня.

Не знаю почему, но вместо того чтобы вылить эту гадость на пол, я вливаю её в себя. Людям-то ничего не будет от «Неверина», а что там он — я уверена на сто процентов.

Голову простреливает резкая вспышка боли, и моё тело словно ломают под прессом. Последней мыслью перед тем, как отключиться, проносится, что это был какой-то яд, а не Церебро… ну хоть дебила этого спасла — не зря сдохну.
 

Итан 

— Эй, Офелия! Какого хера... — Смотрю, как моя новоявленная сестрица начинает корчиться от боли, а затем оседает поломанной куклой на пол. Успеваю подхватить её на руки.

Она словно живой мертвец: бледные губы, иссиня-белый оттенок кожи, на шее проступают венки, пробуждая жажду выпить.

— Бля, это «Неверин», что ли? — Тай склоняется над ней и принюхивается.

Точно улавливаю его запах… какого хера?!

— Подержи её. — Перекладываю Офелию другу и, схватив обеих девок, сдавливаю горла до сипения. — Кто подослал, твари? — Хрипение и тишина. Первая сдаётся и дёргающейся рукой тычет во вторую мразь. — Говори, сука!

Если эти дешёвые шлюхи думали, что я так просто спущу это с рук, то они сильно в этом ошибаются… мало того что несколько посетителей пострадало от «Неверина», так сейчас это дерьмо внаглую подмешали мне?!

Это кто же такой омудевший в край?

— Итан, ты сейчас её удавишь, и тогда мы точно ничего не узнаем, — отрезвляет меня голос Дугласа. — Почему она отключилась от «Неверина»? Джордан говорил, что она человечка. — Голос помощника моего поверенного выдает брезгливые нотки. Грёбаный Пенсарали.

— Она не дышит, — взвинчивается голос Тая одновременно с холодком по позвоночнику. Давно меня так не шарахало… Я и правда перестаю слышать сердцебиение моей сестры.

Зачем эта идиотка выпила его? Сама, что ли, подставить решила? Башка пухнет от миллиона вопросов, в то время как Роудс практически выламывает её грудную клетку в попытке оживить. В мозгу включается инстинкт крови, и я отпихиваю друга, заменяя его. С третьей попытки завожу сердце этой безмозглой идиотки и, прокусив запястье, прикладываю руку к её синюшным губам, вливая свою кровь.

Не убил бы меня «Неверин», ну покорячился бы в коматозе минут десять, и делов-то… а с этой великомученицей теперь что делать? Запястье ощутимо покалывает, когда Офи делает пару глотков, и совсем нелогично теплеет в грудаке. Я эту девку с детства ненавидел, потому что мать постоянно рассказывала о ней и том позоре, который устроил отец ради пары перепихонов на стороне. А сейчас эта дура ринулась меня защищать? Пробирает на смех…

— Бро, отвези её ко мне домой. Разберусь тут и отвезу эту идиотку в клинику… глянь там, чтобы не отъехала…

«С этой белобрысой пигалицей я завтра разберусь», — довольно урчит монстр внутри меня, предвкушая страх в глазах сучки из «Санлайта». Никто не смеет кидать Джерси, мать вашу.

— Всё будет, Ит, — бросает Тай и плавно перемещается сквозь толчею, удерживая всё ещё бессознательное тело.

Осматриваю периметр и, понимая, что никто из посетителей не обратил внимание на нашу потасовку, уволакиваю напуганную мразь в свой кабинет. Тварь, предавшая меня, конечно же, сдохнет, но для начала расскажет всё и даже больше. В башке и так овердофига вопросов: от того, кто выпустил сестрицу из кабинета, до того, как она умудрилась расхерачить абсолютно все бьющиеся предметы?

— Дуглас, включи камеры и обшаривай каждый дюйм передвижения этой суки. Не найдёшь его в сегодняшних записях — будешь смотреть вчерашние. Понял?

— Понял, — кривится обсос и отводит глаза в сторону. Да-да, он знает, что я люблю вытворять с предателями за неприметной дверью, в которую заталкиваю свою, уже бывшую, официантку. Троюродный смесок из его семьи — живым не вышел…

— Нашёл! — Едва я хлопаю дверью, как из-за двери раздаётся его голос. Девка облегчённо выдыхает, но зря… её наказание будет ещё страшнее и мучительнее.

Двое неприметных ублюдков с явным мороком на внешности… один передаёт другому «Неверин», получает бабки и сваливает. Второй вертит в руках капсулу и, подозвав Агнес, запихивает ей десять сотен в дойки третьего размера. Шлюха отходит на бар и, заказав три «Сандрима», растворяет в одном из них отраву.

— Ну и нахера? — вырывается из меня.

— Тоже не пойму… обкашлять надо, — ухмыляется своей шутке Корс и забирает копии записей к себе, хлопнув мое плечо на прощание. Нашёл себе друга, блд.

Дуглас — гнида дотошная, на этот счёт я спокоен: носом землю будет копать, а уже завтра я буду знать, кто это ублюдки.

Клыки проступают и задевают кожу губ, через стену я чувствую её животный страх, смешанный с отчаянием, и жалкую надежду на спасение. Нет, крошка. Сегодня не твой день.

«Ответишь за всё, сука».

Не утруждаясь отпереть дверь, пробиваю полотно и врываюсь в чёрную комнату безумия.

❤ ❤ ❤

Потолок. Знакомый какой-то… Почему у меня такое ощущение, что я переплывала океан и теперь не могу пошевелиться?

Сбрасываю промокшее одеяло и недоуменно разглядываю свою «ночнушку». Воспоминания мощным течением вливаются в мозг, топя под селевыми потоками: клуб, Алисия, выпивка, мой сон про смерть Итана и… боль.

Почему я выпила «Неверин»? Могла бы просто вылить… а главное, что случилось после?

— Ничего не помню и предпочла бы не знать, как меня зовут, — бормочу сама себе, прикладывая ладони к горящим щекам.

Дикая тошнота внезапно подкатывает к горлу, и голова какая-то мутная. Собственно, как и все мышцы — словно их растягивали на пыточных инструментах.

— Привет, вижу ты пришла в себя. — Макушка Итана появляется в дверном проёме.

— Привет, а где твой друг? — невпопад выпаливаю я. Футболку бы вернуть надо… мудаку этому.

Брат хмурится и звонит водителю с требованием подогнать машину к воротам. Сбрасывает вызов и смеривает меня недовольным взглядом.

— Тай и так прошарахался с тобой сутки. Собирайся, съездим к твоей докторице.

Сутки… охренеть просто.

Сглатываю от страха, ибо если Аврора что-то ляпнет Итану про нашу задумку — мне конец. А ещё мне вообще никуда не хочется выходить… Моментами так резко накрывает, что становится не просто плохо, а невыносимо. Ещё и воспоминания о горячих настойчивых губах терзают, возбуждая… Чёрт бы побрал такую клыкастую сиделку.

Призываю все свои силы и ползу в душ. Если вырублюсь на плитке, то братец услышит, уж не бросит помирать — я так-то этому мудаку жизнь спасла. Не поеду же я в клинику, как вонючий бомж.

Отражение в зеркале срывает с губ мат: розовый засос на ключице, сосках и следы от пальцев на бедре… Тайлер, будь ты неладен, кровосос чёртов!

Вот куплю себе защитный кулон, и ты тоже получишь свой ножичек для льда в одно место… сучёныш.

— Сладкая такая… — Длинные пальцы обводят мою шею, замирают на пульсирующей жилке и несильно вдавливаются в кожу. Биение моего пульса мы слышим в унисон. Только у него ещё и клыки проступают…

Влажный язык оставляет поцелуи вдоль шеи, спускается в ложбинку и вычерчивает замысловатые линии. Тай дует на мой пупок и ныряет в ямочку кончиком языка: щекотно и волнительно. Моё тело стремительно нагревается и отдаёт лишнюю влагу. А вампир нарочно раздраконивает и не касается меня там.

— Такая отзывчивая девочка, — шепчет он и прокусывает мою шею в жадном поцелуе. Я же — царапаю его кожу, оставляя следы от своих ногтей, и сильно прихватываю волосы, когда горячая ладонь полностью накрывает мой лобок.

Тай сам опускает мои руки на свой живот и ждёт, пока я не начинаю пересчитывать чёткие линии пресса.

— Люблю участвовать вживую, — вонзается обволакивающий голос, и я понимаю, что чёртов Роудс пролез в мою голову и увидел то, что я тогда навоображала…

Его пальцы так правильно порхают возле моего клитора и входа, что с губ практически срывается просьба не мучить и войти…

К счастью, «Неверин» и организм человека меня спасли от разврата с чёртовым кровососом. Пусть других дурочек трахает, а я сама решу, кого пускать в свою постель и трусы. Осталось ещё и воспоминания стереть. Но где наша не пропадала? Два дня самобичевания, и этот коматозный петтинг сотрётся под рутиной дней.

— Ты можешь поживее?

Вздрагиваю от голоса Итана, прозвучавшего в моей голове.

Нет, ну это уже наглость! Приду в себя и разберусь с этой парочкой.

С братцем определённо творятся странные вещи, потому что он помогает мне сесть в автомобиль и даже вкладывает в ладонь бутылку воды, садясь на соседнее сиденье. Почаще, что ли, выпивать что-то вместо него?

Всю дорогу я жду, когда же он начнёт расспрашивать о случившемся в клубе, но он молчит, погружённый в свой телефон.

Едва мы входим в «Санлайт», как Итан со всей дури вмазывает по металлической части стойки с такой силой, что оставляет на ней вмятину. Знакомая девушка-администратор испуганно охает и прикрывает рот ладонью, а сидящие в очереди две немолодые дамы подпрыгивают от страха и жмутся друг к другу.

На шум из кабинета выбегает Аврора и смутно знакомый мне черноволосый парень, машинально закрывающий девушку собой.

— Так какими судьбами к Авроре, Ит? Ничего не перепутал, бро? — обманчиво-спокойным тоном тянет кареглазый. То, что парень — вампир, я чувствую интуитивно.

— С каких пор ты так печёшься о десерте? — дерзко смеётся Итан, подогревая и без того напряжённую обстановку.

— Мой десерт…Ты если по делу пришёл, так и спрашивай. А если просто клыками померяться, то проваливай! — угрожающе тянет Брай. Надо же, вспомнила его имя.

Боже, они же сейчас сцепятся и всё тут разнесут! Сжимаю ладонь братца в немой просьбе держать себя в руках. Обычно вампиры более сдержаны в своих эмоциях, а этот вечно рявкает…

— Воу, бро. Давай притормози, — насмехается над ним Итан и, бросив на меня недовольный взгляд, продолжает: — Твоя куколка меня интересует исключительно как врач, прокинувший меня же за мои же, сука, деньги! — Неужели внял просьбе и не выматерился? Прогресс…

Итан напирает на Брайна, а ведь поначалу у меня сложилось ложное впечатление, что они друзья…

Братец так сильно сжимает мою ладонь, что от боли прошибает пот и перед глазами пляшут красные мушки.

— Брай, лучше отойди, — выплёвывает Ит и тут же усмехается: — Что это? Рабом подрабатываешь на досуге?

Черноволосый напрягается и делает обманчиво-ленивый шаг в нашу сторону — одно неверное слово или движение, и он набросится на нас, как яростный зверь. Луугаро…

— Мои игрища тебя не волнуют, Джерси, — шипит он, до побелевших костяшек сжимая кулаки.

— Да мне насрать! — кричит Итан, а меня с новой силой бросает в холодный пот. Ноги тяжелеют и подкашиваются. — Офелия!

— Что с ней? — вибрирует волнением голос Авы.

— А тебе не похер? — Последнее, что я слышу перед тем, как провалиться в темноту.

Кажется, я куда-то плыву… на убаюкивающих волнах...

Неприятный запах нашатыря приводит меня в чувство, и я вижу серое лицо Авроры с большими испуганными глазами. За дверью слышатся вампирские разборки...

— Ну почему эти кровососы не могут нормально разговаривать? — ворчу я, пока Ава помогает мне сесть.

— Потому что кровососы, — улыбается девушка. — Ты меня напугала. Расскажешь, что стряслось? Твой брат чуть все стены здесь не посносил...

— Если кратко, то я приняла «Боль» вместо него...

— Охренеть. Как же скучно я живу! — восклицает она, жестикулируя руками.

— Да нет, скучно — это про меня. У тебя же есть рабы в подчинении, — ухмыляюсь я. — Не тяни кота за сама знаешь что! Рассказывай! — требую. Голова больше не болит, и сознание ясное. Ава — волшебница.

— Секретик, — кокетливо отмахивается девушка и тут же становится серьёзной: — К сожалению, у меня для тебя плохие новости, Офи… «Неверин» спровоцировал скачок роста гена, и наша задумка уже невозможна.

Роста гена? Значит, я…

— Но… как же так? — Я чувствую, как по щекам стекают солёные дорожки. Я ведь так надеялась…

Безоблачное будущее счастливого человека помаячило и утекло сквозь пальцы? Я не согласна, чёрт возьми!

Пока Аврора берёт мои анализы и шаманит результаты для базы данных Око и Итана, мне удается уговорить её соврать братцу, что из-за вампирского гена, пусть и ничтожного уровня, и хрупкого женского организма, я провалялась целый день без сознания. А ещё, на свой страх и риск, я выпрашиваю у девушки порошок для подавления проклятого вампирского гена.

Вдруг он упадёт до изначального уровня, и у нас всё получится?