Наша Мачеха – Дракон! или Мой истинный - человек

НQВИНКА🔥 Она – драконица с бракованными крыльями и слабым огнем, принцесса, которой уготовано стать лишь пятой женой недалекого царька. Бездетной и бесправной.
Но древняя магия переносит ее из родного мира в людской. Теперь она – злая мачеха трёх человеческих детей и жена владельца золотодобывающей компании, и одновременно… своего истинного.
Только тот, к кому тянется ее душа, глубоко разочарован в новой жене. Ничего, она справится. Как и со внезапным исчезновением мужа и навалившимся на семью банкротством. Справится и обретет свое счастье.
В эксперименте участвуют:
👨‍⚖️👨‍👦‍👦 Разочарованный бизнесмен и его активные детки
🐲 Добрая драконица, что может при случае и голову откусить
💜 Семья, как сокровище, к которому надо подобрать ключик
↩️ Из богатства в бедность, и обратно
💰 Быт. Поиски золота, маньяка и пропавшего мужа в тундре
⚡ Коварные люди и нелюди, что в итоге нарвутся
🌈 Романтично, с капелькой юмора. ХЭ

Итак, начнем...

Глава 1. Дурдом Крылкиных
Земля, Россия, Заельцовский район г. Новосибирска

Эвелина Виницкая возлежала на шезлонге, вертя в холеных ручках с дорогим маникюром запотевший бокал мартини. Ее стройные идеальной формы ноги ласкало солнце западной Сибири. Неоново розовое мини-бикини молодой женщины спорило в яркости со светилом и мало что прикрывало. Пышная грудь грозила вот-вот полностью вырваться на свет из-под тонких полосок ткани.

С высоты террасы второго этажа молодая женщина наблюдала, как ее муж покинул особняк. Эвелина приподняла солнечные очки Гуччи, приобретенные в Милане в последнюю поездку, и проследила за тем, как супруг сел за руль стального цвета BMW. Провожать главу семьи вынеслась нянька Рая со всеми отпрысками Артема Крылкина – досадным багажом от его первого брака. Красивое ухоженное лицо Эвелины сморщилось, будто ее одолевала зубная боль. Кошмарные дети! Ей приходилось терпеть этих трех крикливых паразитов ежедневно!

Минуя автоматические ворота, BMW выехал за территорию загородного особняка и исчез за поворотом.

- Ненавижу! – Эвелина с досадой отцедила глоток ледяного Мартини.

Она могла бы сейчас блистать с Элиотом в Лондоне. Вместо этого торчит в замшелом Новосибирске с ненавистным мужланом, навязанным папочкой в супруги ради бизнеса. В порыве злости она схватила золотой айфон со столика и тапнула номер.

- Сколько мне сидеть в этой дыре, фазер?! – зашипела она в трубку претензию. - Ты говорил три месяца, уже пошел четвертый. Видеть не могу этого Крылкина уже! Давай, я лучше ночью всажу в него шприц с ядом, а? Это точно будет быстрее и действеннее, клянусь!

В трубке послышался жесткий голос отца, которого Эва также едва выносила. Но на кону были деньги и очень большие. Ответ родственника заставил поморщиться, и на ее идеальном лбу пролегла морщинка.

- Хорошо, я потерплю еще месяц, - процедила красавица. – Но только месяц! Что? Снова отснять документы из его сейфа?! Ты издеваешься? – рявкнула. Очередной поток слов в трубке, после которого сдалась. – Уговорил, сделаю. Он скоро улетит в командировку, тогда. А через месяц ты отдашь мне мою долю и отвалишь от меня со своим Крылкиным!

В сердцах сбросив связь, Эвелина резко поднялась с шезлонга, накинула на себя полупрозрачную тунику едва прикрывающую упругие загорелые ягодицы и продефилировала в дом от бедра. На повороте наступила на что-то и замахала руками как ветряная мельница, еле удержавшись от падения.

- Твою мать!

Обнаружив под ногами розового пластикового дракончика младшей падчерицы, от души пнула игрушку так, что та срикошетила о стену и вылетела в приоткрытое окно за вазон с голубыми гортензиями.

- Сволочи, а не дети! – прошипела. – Удавила бы всех, как гнид!

Тут на лестничной площадке появилась старшая дочь Крылкина, Вероника. Наглая худосочная девица шестнадцати лет. В руках она держала телефон и наушники. Противная малолетка похоже слышала ее слова, поскольку прошептала, проходя мимо:

- Себя удави сначала.

- Эй! Что ты сказала, убожище!? – завопила Эвилина, оборачиваясь и хватая за ворот футболки девчонку.

- Сама такая! - вякнуло гадючье отродье. - Не понимаю, почему отец выбрал тебя в жены после мамы! Похоже он просто ослеп!

- Ха, - Виницкая растянула надутые губы в едкой ухмылке. – Э, нет! Твой папочка как раз все прекрасно видел. Он выбрал идеальную женщину во всех отношениях и на выгодных условиях! – при этом она приподняла за свою левую грудь, мол вот доказательство. - А ты, кажется, вечеринку хотела устроить у бассейна на выходных для друзей? Так вот, она не состоится. Я запрещаю.

- Ты не можешь! Отец мне разрешил! – завертелась Ника, пытаясь вырваться их хватки.

- Увы, чика моя, ваша плебейская музыка и крики – мешают мне отдыхать, - иронично пропела Эвелина. – Боюсь, у меня сильно разболится голова.

- Стерва!

Этого Виницкая уже стерпеть не могла и влепила звонкую пощечину падчерице. Девчонка отлетела и стукнулась о стенку виском.

- Я все отцу расскажу, - на глазках малышки заблестели слезы.

- Да мне плевать, тварь конопатая! – рявкнула в ответ. - Хотя, мм, позволяю, - произнесла, презрительно выпятив нижнюю губу. - Тогда при встрече я обсужу с ним еще одну важную деталь: почему по ночам его дочь посещает клуб «Элит».

- Откуда ты знаешь!? – испуганно округлила глаза малолетка. - Не говори ему, пожалуйста! – взмолилась, окончательно капитулируя.

- Тогда закрой свой поганый рот и не попадайся мне больше на глаза!

Едва сдерживая слезы, чтобы не разреветься, Ника выскочила из коридора. Виницкая, довольно задрав подбородок, продефилировала дальше. Она всегда побеждает! Всегда!

Там в своей спальне, а скорее можно было сказать, в своем гламурном будуаре приняла душ и отправилась в салон красоты с хамамом, велев себе подать к порогу элегантный бежевый Glam. Водитель, имя которого «Эй ты» (а зачем запоминать ненужные имена, она все равно тут временно?), отвез ее в центр Новосиба. В салоне она провела несколько часов, позволяя персоналу себя охаживать с головы до пальчиков на ножках. Обратно прибыла к девятнадцати часам, как раз чтобы переодеться и отправиться к восьми вечера в ресторан на встречу со Стеллой Берд, своей подругой и модной известной блогершей в одном лице. Ну, а на поздний вечер в планах у нее значилось приятное развлечение с милым гладеньким двадцатилетним юношей из эскорт-фирмы в апартаментах «Миротеля». Отец умело прикрывал этот ее грешок, иначе бы у Крылкина был бы повод развестись до срока, указанного в договоре.

Спускаясь на высоченных лаковых шпильках по широкой белой лестнице особняка, Эвелина ощущала себя истинной королевой, которую запихнули в башню с мужланом-драконом. Снова сетуя на судьбу, она загляделась на себя в зеркало. Белое коктейльное платье Acne Studios сидело идеально. Белая сумочка с кристаллами сваровски в ручке у бедра дополняла идеальный лук.  Плюс золотой гарнитур – монисто из прямоугольных пластин и серьги, подарок Крылкина. Неожиданно Виницкая вздрогнула – в зеркале отразилась мальчишечья рожа шестилетнего сына Крылкина, под вздернутым носом размазана краска, джогеры в пятнах, руки тоже в краске. За ним вышагнула мелкая белобрысая Крылкина, двух с половиной лет, тоже чумазая с ног до головы. Какой кошмар!

- Стоять, ублюдки! – завопила Эвелина мгновенно. – Отойдите сейчас же! Да, туда. Еще дальше!

Еще не хватало, чтобы эти исчадья ада испачкали ее наряд. Случалось уже, проходили. А от воспоминаний, как на днях нашла ужа в шезлонге, до сих пор трясет. Это точно этот гадкий щенок подбросил!

Стелла уже, наверно, в ресторане, а она еще здесь возится! По дуге обошла взрывоопасную парочку, и лишь в салоне автомобиля выдохнула.

***

- Эвочка, ты мой краш! Как всегда, бесподобна, изумительна, неотразима! – они нацеловали своими надутыми губками воздух у щек и разместились на диванах за столиком.

Официант подал им тотчас горячительный коктейль в двух бокалах на узеньких ножках. Невысокая рыжеволосая Стелла с большими кукольными глазами понеслась рассказывать о своей новом проекте и ролике, который она желает снять с участием Эвелины Виницкой. Самой королевой красоты Санкт-Петербурга, и пусть титул имеет двухлетнюю давность, красота осталась при ней.

- Уверяю, парни будут шик, - она лукаво улыбнулась. - Торсы забрызгаем блеском! Уверяю, среди них ты будешь великолепна – в короне и с белыми крыльями. Взлетишь под купол, как королева ангелов!

- Не люблю высоту…

- Ну хорошо, - манерно протянула Стелла, насупив губки куриной гузкой. – Тогда поплывешь на яхте.

- Надеюсь не на каком-то разбитом корыте, а будет нечто достойное?

- Шикарная яхта, Эвочка! Возьму у Митра его «Хани»! Если узнает, что для тебя, сам будет просить меня взять ее на прокат. Ты же просто наша мега звезда!

- Угу, в навозной куче.

- Ну что ты, так пессимистична, моя милая, все же так хорошо!

Эвелина повела капризно носом, не спеша соглашаться. Но Стелла после третьего бокала ее все же уговорила. За вечер пятеро придурков хотели пригласить ее на танец. Все – местная неприглядная шушера. Пискнул телефон, пришло сообщение от Ангеланжа из эскорт-фирмы.

«О, моя несравненная королева, я лежу весь ню и жду твоей высочайшей милости! Приди ко мне, я готов целовать твои божественные колени и не только их…».

Вот поэтому она и дорого платила за его услуги. Ангеланж был великолепен и изобретателен в постели и в то же время отлично знал свое плебейское место. Пожалуй, она удовлетворит просьбу красавчика прямо сейчас и отправится в «Миротель».

 ✨✨✨

Дорогие читатели, добро пожаловать в мою новиночку! Я подцепила драконий вирус, модный нынче у авторов Литгорода, симптомы оказались непредсказуемыми. ) 
В новой сказке героиней окажется НЕ наша с вами современница-попаданка, а наоборот, драконица из другого мира перенесётся в наш, современный. Ей придется освоиться в нашем мире, научиться ладить с человеческими детьми, завоевать доверие любимого истинного, покусать криминальных элементов и наладить бизнес.

Хэппи-энд гарантируется.)
Очень буду благодарна всем за поддержку) Ваши звездочки, библиотеки и комментарии согревают автора зимой лучше всякой батареи.))

Обложечка поближе.

И главный герой романа, отец семейства, которого так сильно терпеть не может Эвелина Виницкая. Ну а мы полюбим всем сердцем)

Лита, Западный Фалит, Срединная земля

- Посмотрите, ваше высочество, отчет по отлитым формам в этом месяце. Вы были правы, пресс-маг работал плохо из-за неверной настройки. А ваш артефакт просто чудо, теперь все работает, как часы!

Лавэндина почти не слышала Вирмота, управляющего Ювелирным Аметистовым Домом, мыслями она все еще пребывала в записке, что сейчас жгла ее ладонь в складках юбки. В ней Гленор, наследник рода Рубиновых, звал ее на… свидание? ЧТо было весьма странно. Если не считать мимолетные молчаливые встречи в Дворце Сильнейших, где раз в год обязаны были собираться семьи золотой двадцатки, то виделись они пару лет назад. В тот роковой вечер он узнал о том, что ее крылья так и не воплотились. Даже после молитвы жрецов.

Да, она до сих пор помнит его отчаянный взгляд загнанного в клетку зверя. Тогда им обоим тяжело далось расставание. Месяц она ходила по дому бледная и немая, и стоило только остаться одной, как из глаз текли слезы безысходности. Ведь, казалось, только недавно все было прекрасно. Они собирались создать сильный союз. Гуляли весной среди цветущих магнолий в обнимку. Глен распланировал их жизнь почти до старости и целовал ее, собственнически сжимая в объятьях. Она же вынимала из его бордовых волос розовые лепестки и любовалась им.

- Мы прямо как легендарные редчайшие истинные, подходим друг к другу идеально, - уверял он, оглаживая ее тело, при этом его вишневого цвета глаза заволакивала дымка желания. – Вот здесь в груди загорается огонь, стоит лишь тебя коснуться, моя эччи (ласковое обращение к любимой драконице). - Мы оба старшие в самых достойных семьях двадцатки, наши драконьи ипостаси родственных цветов – багряного и пурпурного, и мы оба знаем, чего хотим от жизни. Сразу как у тебя проявятся крылья и пробудится огонь, пойдем в храм Великой Матери Зэ и испросим высшее благословение. Не хочу ждать и лишней недели. После свадьбы я заберу тебя в свой дом, Лавэна. Ты будешь моей. Только моей.

И она верила и трепетала в его ладонях. К тому моменту его дракон уже полностью воплотился, и Гленор часто показывался ей с крыльями за плечами. Они были восхитительны, алые, словно пламя. Она любила касаться щекой их бархатной кожистой поверхности. Он брал ее в небо, и она верила, что вскоре будет летать не только как довесок на загривке, а рядом, как равноправная ему верная эччи.

Только вот Великая Мать Зэ посмеялась над их мечтами. Судьба сдула надежды, как ветер сдувает пески со скал. Крылья… все из-за них.

Никто из родов большой двадцатки не возьмет в жены увечную с дурной наследственностью и тем более не пожелает иметь от нее детей. Чтобы, упаси Великая Зэ, этим не ослабить род. А отдать ее не аристократу отец никогда не согласится, скорее спалит родную дочь дотла аметистовым огнем. Поэтому за год Лавэна свыклась со своей участью – одинокой никому ненужной драконицы. Что она никогда не найдет пару, никогда не будет иметь детей. Да только это не конец света. Последние два года не прошли бесследно: взяла себя в руки, и нашла призвание в артефакторике. Специализация бытовая и техно магия. И, надеялась, что уже сумела доказать, что полезна роду, работая в Ювелирном Доме. По крайней мере она старалась отцу доставлять отчеты по своей работе ежемесячно. И глава рода, хоть и с сумрачным видом, но одобрительно кивал, знакомясь с ними.

Вот только дети… Понимать, что никто и никогда не окликнет тебя «мама», все еще было тяжело. Но все же она сумела и тут себя уверить, что в будущем обязательно найдет утешение, когда будет помогать младшим сестрам растить их юных драконят. Девочки уже входят в брачный возраст. Слава Великой Зэ, их крылья воплотились. У Эвены светло лиловые, у Амиты – глубоко фиолетовые. Обе красавицы. Вот только Рея, их мать, вторая жена отца, кажется, не желала тесного общения дочерей с немощной падчерицей. Но Лавэна надеялась, что отец вмешается.

- Это очень хорошая новость, Вирмот, - пробормотала она в ответ, нервно стиснув золотой кулон на груди с аметистом – подарок родителей на совершеннолетие.

- Вы же заглянете завтра в литейный зал, эрдара? Там тоже нужна ваша помощь, помните? - он был из вассального драконьего рода и имел возраст ее отца – сто десять лет.

- Конечно, я же обещала и там посмотреть надстройку. Но сейчас, простите, вынуждена покинуть родовой Ювелирный Дом по делам семьи.

- Конечно, ваше высочество.

Управляющий поклонился и пожелал ей попутного ветра в крыло – обычное драконье пожелание на прощание, которое к ней мало подходило. Ведь она не летала сама, ее возил пятиюродный дядя Лалик на загривке, когда она вызывала его по родовой связи. Однако сейчас она не хотела, чтобы старик Лалик знал о ее встрече с Гленором. Лучше избежать пересудов в роду. Поэтому решилась добираться до места самостоятельно, и воспользоваться дорогой юмо – существ, подобных драконам, но без магии, без второй ипостаси, без крыльев. Эта раса отличалась приземистостью, коренастостью, серой кожей, крупными ладонями и ступнями. Юмо не блистали умом. Их интеллект оставался на уровне шестилетнего ребенка. Они были безобидны и пригодны лишь для простой работы под эгидой драконьей расы.

Дорога для юмо представляла из себя витую длинную каменную лестницу. Она брала начало у вершины скалы, на которой возвышался архитектурный комплекс Ювелирного Дома и спускалась к скалистому подножию. За широким парапетом открывался вид на обжитые скалы с домами драконов аристократов. У некоторых даже были видны фонтаны – невиданная роскошь на Лите, в которой вода – такое же богатство, как и золото. В бедно-желтых небесах летали драконы разноцветных окрасов. Вдали виднелись песчаные дюны и засеянные хозяйственными культурами поля. Над горизонтом как два больших глаза, сияла пара краснобоких спутника Литы – Рен и Юя.

Ступая по ступеням из песчаника и рассеянно кивая встречным юмо, что пытались поклониться как можно ниже аметистовой принцессе, Лавэндина вновь раскрыла записку и перечитала. Нет, ошибки нет. Письмо предназначалось именно ей, почерк, красивый и летящий, принадлежал Гленору. Выйдя на скромную посадочную площадь у подножия скалы, она наняла корзинного перелетчика - дракона из малородных, не гнушающегося подработкой в роли извозчика. Вскоре уже летела в корзине, подставляя лицо прохладному воздуху, и рассматривая небольшую равнину и жилые скалы. А через четверть часа была в северной части городского парка, в самой укромной. Прибыла раньше срока.

Беседка как и когда-то прежде утопала в зарослях дикорастущих кривоствольных магнолий. Она и мраморный песчаный фонтанчик с цветными каменными рыбками рядом, и деревянная скамья с гнутыми ножками, припорошенная розовыми лепестками… да все здесь напоминало о их прошлых свиданиях. Присела на край искусственного фонтана в ожидании.

Гленора она увидела издали, он воспарил над гротом – великолепный алый дракон. Заметив ее, камнем слетел в низ и обернулся в статного мужчину, выше ее на полторы головы, его бордовые волосы были заплетены в длинную косу за плечами и скреплены тяжелой золотой заколкой на конце с острым наконечником. Широкие золотые эполеты и галуны украшали парадный бархатный зеленый камзол. У бедра, прикрепленный к портупее, висел родовой гладиус - короткий меч в ножнах, украшенных сканью из того же драгоценного металла, так любимого драконами. Лицо Глена, красивое, утонченное и в то же время решительное, было словно высечено из скалы. Взгляд его глаз цвета спелой вишни был прикован к ее лицу и снова волновал, от чего на душе стало досадно. Она думала, что усмирила свое сердце, но, видимо не до конца. Встала с бортика фонтана, огладила подол сиреневого шелкового платья, ощущая при нем себя еще более увечной, чем раньше.

- Лавэндина… - он кивнул, и она ответила зеркальным кивком. Подошел сам и взял ее за плечи и крепко сжал. Она вздрогнула, хотела было отстраниться, но он будто не заметил этого. Вторая ипостась, полностью воплотившаяся, давала большую силу. – Как ты поживаешь? Я слышал, ты теперь работаешь в Ювелирном Доме твоего отца.

- Ты хорошо осведомлен, Глен. Благодарю, у меня все отлично.

Только сейчас он понял, что она не особо рада видеть его, и сжал губы, однако выпускать из рук не торопился.

- Зачем ты хотел меня видеть?

Он выдохнул, смерил ее взглядом:

- А ты не желаешь спросить в ответ, как я поживаю?

- Прости за бестактность, но я занята. Думаю, ты тоже не имеешь лишнего времени на пустые разговоры.

Он ощупал ее лицо взглядом:

- А ты стала еще более холодной. Смотрю, твой огонь так и не усилился. Но это не портит тебя. Напротив, еще более привлекает.

- Глен, прошу…

- Ну хорошо, будь по-твоему, - через пару секунд продолжил он, чуть жестче и взволнованно: - Я помолвлен, Лавена. Через три месяца свадьба. Хотел, чтобы ты узнала это от меня, а не от кого-то другого.

А вот и Лавэндина, Аметистовая принцесса.
Прошу любить и жаловать)
Драконица, красотка, но с дефектом, крылья окончательно так и не воплотились.

Горький смешок вырвался сам из ее горла. Помолвлен… они тоже были помолвлены когда-то...

- И кто счастливица? – спросила спустя несколько секунд тишины.

- Глария из Гранатовых.

О, он нашел себе еще более подходящую по масти подругу.

- Что ж, желаю вам счастья, - голос не подвел, остался ровным. - Благодарю, что узнала это от тебя. Теперь я могу быть свободна? – она попыталась высвободиться из его рук, но тщетно.

- Зачем ты так, Лавэна? Прошу, посмотри мне в глаза. И не притворяйся ледяной, я же помню, какой ты можешь быть, - хрипло произнес он, не выпуская ее, а наоборот притягивая к своей груди. Обнял, жадно скользя ладонями по ее телу, и зарылся носом в ее волосы. Лавэндина зажмурила с силой глаза. Разве он не понимает, как безжалостно бередит еще незажившую рану?

– Ты же знаешь, я не в силах изменить этот фагров уклад предков! – прорычал он с досадой. - Женой я тебя взять не могу, и детей у нас с тобой не будет. Но… - алый дракон замер, прежде чем продолжить вкрадчиво, - ты же можешь стать моей наложницей. Единственной и самой желанной!

- Что? – она подняла глаза, и их взгляды скрестились.

- Не думай, что это постыдно, в твоем положении все тебя поймут, - поспешил он добавить. - Ты не будешь ни в чем нуждаться, клянусь, - продолжил, словно уговаривая, - я буду любить тебя, как ни одну другую. Ты всегда мне будешь больше, чем жена. Ты станешь моей звездой, единственной эччи.

В один миг она потеряла самообладание и ее руки превратились в когтистые лапы. Когти немилосердно прошили зеленый бархат камзола и царапнули кожу дракона. Она снова попыталась отстраниться. Но он удержал и даже полуоборот ему для этого был не нужен, лишь с сожалением посмотрел на испорченную вещь.

Спустя несколько секунд, чувствуя стыд от того, что вышла из себя, прошептала:

- Прости, просто предложение мне не подходит. И я хочу уйти.

- Лавэна! – в голосе его послышалось отчаяние. - Подумай, прошу! Это отличное решение для нас.

- Отпусти, - произнесла тихо, но весомо.

И на этот раз Гленор послушался. Отступил. Его взгляд стал больным, словно при драконьей лихорадке.

- Может, я отнесу теб…? – предложил.

- Нет, благодарю, я сама доберусь до дома, - оборвала на полуслове, развернулась и зашагала прочь по прогулочной тропе на выход из парка.

- Зря ты так, Лавэндина! – воскликнул в сердцах он ей в спину. – Что тебя ждет в будущем? Серое прозябание в стенах Аметистового дворца? Ты сама говорила, что не выносишь тишину его хрустальных стен. С бракованными крыльями и чахлым внутренним огнем тебя не возьмет в жены ни один здравомыслящий дракон Западного Фалита! Все равно матерью ты никогда не станешь. Подумай еще раз над моим предложением и соглашайся!

Она отрицательно покачала головой, не оборачиваясь. Гленор взмыл в небо свечой, а потом на скорости рванул прочь. И лишь позже Лавэндина позволила себе выдохнуть.

. Картинка окружающего мира размылась в пятна от не выплаканных слез. Затормозив у оливкового дерева, сделала два глубоких вдоха. Через минуту в глазах прояснилось, и она отправилась дальше. Он прав, она сейчас больше походила на ледяную, чем огненную. Но так даже лучше.

- Прощай, Глен, - прошептала. - На этот раз навсегда.

Она не станет его любовницей и не будет делить его с другими, как бы ему того не хотелось. Драконы – собственники, и она не исключение, пусть и ущербное и бескрылое.

Уж лучше одиночество.

***

На вершине Правящей скалы размещался архитектурный ансамбль Аметистового дворца. Нежные сиреневые ажурные колонны, кружевные балясины балкончиков, стрельчатые окна с витражами. И особая гордость – настоящие фонтаны с редчайшими цветными рыбками перед парадной лестницей, вода в них регулировалась за счет десятка артефактов. На дальней посадочной площадке ее ждал старик Лалик. Нахохлившийся с проявленными сиреневыми крыльями, слегка обвислыми, но все еще крепкими.

- Почему меня не вызвала? - тут же забрюзжал он, когда перелетчик унесся вместе со своей корзиной. – Что за беспечность летать на корзинниках, Лавэндина! Ты – принцесса, а не простушка! Если Аметин узнает, то накажет и меня и тебя.

- Но он же не узнает, верно дядя? Отец редко когда обо мне вспоминает сейчас.

Вот только на сей раз она просчиталась. Уже через пару дней Аметин вызовет ее к себе по родовой связи на разговор.

А пока Лавендина не знала о том и брела в свои покои по пустынному дворцу, слушая шелест своих шагов. Сестры еще не вернулись из полета к материнской родне. Да и Рея делала все, чтобы общение девочек со старшей сестрой постепенно сходило на нет. Слишком они были заняты в последнее время.

Одиночество, почти осязаемое, объяло и не отпускало. Мягкое сиреневое сияние, исходящее от стен дворца, давно уже не доставляло радости, а скорее угнетало. В этом Глен был прав. Проходя мимо Родового Древа – магической фрески, что украшала парадный холл, Лавена лишь вздохнула. В ее роду было много драконов и все они были отображены здесь в драконьей ипостаси. Были даже две пары легендарных истинных на уровне "пра-пра-пра", на них Лавена любила любоваться с детства. Ее имя тоже проявилось на шершавой поверхности с ее рождения. Только в отличие от других под витиеватой надписью: «Лавэндина Тринадцатая Аметин’а Аметистовая», оставалось пустое место. Нет, если напрячь зрение, то можно рассмотреть бледную полупрозрачную фигуру дракона, этакую намеченную тень, да только все равно она была пустым местом для рода. Непроявленная со слабым огнем.

- Лучше бы ты не прилетал сегодня, Гленор.

Ее кокон относительно покоя, который она старательно наращивала вокруг себя последний год, сегодня сильно истончился.

Земля, Россия, г. Новосибирск
-- Артем --

Он снова видел сон, который преследовал его с юности. Девушка с волосами цвета темного граната… она снова пришла к нему в ночи. В глубине ее таинственных глаз томно двигались пурпурные искорки. Взгляд притягательный и спокойный манил как никакой другой. Вкупе с налитыми персиковыми губами, загорелой атласной кожей, голыми плечами и пышной грудью, едва прикрытой полупрозрачным сиреневым кружевом – и вот он снова, как мальчишка, лишен речи. Заворожен, оглушен, одурманен.

Призыв в ее взгляде воспламеняет его тело и берет в плен душу, неодолимо притягивает его, и он снова, как и в десятке подобных снов ранее, делает шаг к незнакомке. Их ладони едва соприкасаются. Он почти ощущает гладкость кожи ее пальцев. И как всегда на этом моменте реальность сна неизбежно застывает. После нескольких секунд она медленно преломляется, обретает грани, играя бликами, как бриллиант из-под руки ювелира. А затем в один миг разлетается на драгоценные осколки. И он снова остается один.

Артем Крылкин открыл глаза и уткнулся усталым взглядом в фигурный потолок своей спальни. С досадой смял в кулаке белую простынь, а затем сдернул ее с себя и поднялся.

Проклятый сон снова не дает покоя.

А он – полный идиот. Ведь из-за этого сна и умудрился вляпаться в дурацкий брак, который не нужен ни ему, ни его детям.

Эвелина Виницкая вначале показалась ему именно ею – той незнакомкой из сна. Высокая, длинноногая красавица с идеальной фигурой, то же лицо, те же глаза. Один в один. Увидев ее в первый раз, Артем потерял дар речи и всю вечеринку не сводил с нее глаз. И когда Макс Виницкий в конце вечеринки предложил ему договорной брак с его дочерью и слияние бизнеса, то согласился, как последний придурок, не особо раздумывая. Ведь Эвелина Виницкая собиралась уже на следующий день возвращаться в Лондон, откуда прилетела лишь на день рождения отца. И он идиот, не иначе, под пагубным действием выпитого коньяка решил все подписать, потому что итак искал партнера по главному направлению, а тут выпал шанс приблизить мечту. Это было вселенское умопомрачение мозгов, затмение чистейшего разума, торжество полного кретинизма! Как же он сейчас себя ругал за свою глупость.

Эвелина все больше молчала, соблазнительно улыбалась, и в ту же ночь дала доступ к телу. Они пьяно целовались, а затем переспали в ее спальне.

- Наконец, я тебя нашел, - шептал он ей, сходя с ума от своей радости еще больше. – Я видел тебя во сне!

О той ночи он мало что помнил. Свадьба была реактивной, по просьбе Эвелины. Где-то внутри точил червяк, что все происходит слишком быстро, что близость была не из самых идеальных. Но ведь у него с первой женой вот так же все быстро завертелось в институте – чувства с первого взгляда. И он ни разу не пожалел. София забеременела Никушей в студенческие годы с их первого неловкого секса. Свадьба, младенец на руках, написание дипломной работы, затем его удачное трудоустройство в горнодобывающую компанию «Руно-Сиб».

Время летело, как сумасшедшее. Соня поддерживала все его тщеславные начинания, позволяя с головой окунуться в работу. Близость с первой женой всегда была теплой, согревающей, мало будоражила кровь, зато давала чувство стабильности и надежности. Он часто выезжал в командировки к местам горной выработки, но они все равно были по-своему счастливы. И если бы не безжалостная опухоль, что сожрала Софию за полгода, они бы и сейчас были вместе. Артем вышел на открытый балкон и облокотился о парапет. Сверху со второго этажа открывался вид на ухоженную территорию: идеальный газон, мощеный камнем двор, подсвеченные дорожки и бассейн, цветники с гортензиями. Это же именно Соня мечтала жить здесь. Чтобы у них был особняк в элитном районе, возможность отдать детей учиться в лучшие гимназии, а потом и ВУЗЫ страны. Четыре года назад они въехали в этот дом. Недолго жена радовалась. Черт…

Он закурил сигарету. Без никотина, травяную.

- Я все сделал, как ты и мечтала, Соф, - прошептал. - Только мне тут по-прежнему... никак.

Словно у дома так и не появилась душа. В их старой трехкомнатной квартире было намного лучше.

Что касается его новой жены… Хм, Эвелина оказалась всего лишь наваждением. Вначале он очень надеялся, что их страсть перерастет в нечто большее. Но уже в конце первой недели совместной жизни бесова пелена упала с его глаз, и стало ясно – он гнался за фантомом. Виницкая неплохо играла роль страстной влюбленной. О, эта женщина оказывается была дипломированной актрисой и даже принимала участие в съемках нескольких питерских кинокартин.

Прошло всего неделя после свадьбы – ровно на столько хватило терпения жены, быть милой и приветливой к нему и детям, - а потом красавица превратилась в чудовище. Она срывалась на слугах, выказывала презрение ко всему и всем. Разочарование было стремительным, а сожаление - полным. Как итог – разные спальни. И почти раздельная жизнь. Он позволил ей выбрать самой слуг и вторую кухарку, которые обслуживали лично ее.

Увы по договору, пока не пройдет полгода, он не мог развестись, или выставить ее с глаз долой, предложив съехать в хотя бы его квартиру в центре города. Видимо старик Макс хорошо знал свою дочь, боялся, что Артем свернет договор о тесном сотрудничестве. А теперь Артему повернуть вспять сделку возможно было только с большими неустойками. Ведь Эвелине кроме как в грубости нечего предъявить он не мог. Это была ловушка от судьбы. По факту, он открыто охладел к молодой жене, стал инициатором разных спален. Нет, она была все так же красива и сильно походила на незнакомку из его сна, только теперь он знал – сны с реальностью путать нельзя. Как и сказку с явью. Так что пусть все сны катятся в ад! И этот последний тоже.

- Пап, мелкая снова плачет, не можем успокоить. Зайдешь? - на балкон вышла Ника.
...

Внимание! Последовательность глав 3. затем 3.1 перепроверьте пожалуйста, чтоб ничего не упустили, была путаница.

Он обернулся. Дочь снова не надела тапочки и сейчас стояла босая, поджимая пальцы ног на прохладной плитке. И хоть те времена, когда она ловила простуду от каждого ветерка, давно прошли, все же проворчал:

- Не стой босая. На, обуй мои, - предложил пробковые шлепанцы сорок пятого размера.

Дочь послушалась.

Вместе они спустились в спальню на второй этаж. Малышка Есения росла очень беспокойной и плаксивой. Бывало, что целую ночь приходилось просиживать с ней на руках. Особенно нервная система сбоила после болезней.

Уже на подходе он слышал, как младшая захлебывается плачем, а няня пытается ее успокоить, но тщетно.

- Простите, Артем Федорович, - виновато пролепетала Рая, увидев в дверях детской хозяина дома. - Нукушенька, ну зачем ты снова папу побеспокоила? Мы бы сами справились.

- Все нормально. Ну-ну, - подхватил из рук женщины дочь и прижал к себе, огладил светлые льняные кудряшки. – Тише, тише.

- Гых теяся… - сквозь плачь пожаловалась дочурка.

- Дракозавра своего посеяла, - потирая сонные глаза перевел на автомате Ромка, топая мимо в туалет из своей комнаты.

Из слов няни узнал, что игрушка пропала. Она вместе с Ракушкиным, одним из охранников территории, сегодня перерыли все места, где любит играть девочка, но тщетно.

- Не плачь, мой цветочек. Завтра поищем снова твоего Гыха, - пообещал он.

- Сесяц!

- Нет, сейчас надо баиньки.

И снова рев, теперь еще и требовательный.

- Твой Гых просто полетел в гости и скоро вернется, - выдал, как отец со стажем, то, что могло успокоить ребенка, а именно сказочную версию.

- К маме? – тут же сбавив громкость, подхватила дочь.

- Может быть.

Это еще одна проблемка. Еся не помнила мать и удивительным делом сочетала все разговоры о ней и Боженьке на небе с реальной жизнью. По ее мнению, с неба вполне можно вернуться, еще и измениться, а потому старалась угадать маму в лицах знакомых. Например, спросила его: не ее ли мама его секретарь Алиса. Или новая горничная Ира. Или вот…. Эвелина. Но Виницкая сама очень быстро развенчала все надежды.

- Гых ее домой пинесёть?

Через пол часа после разговора и одной сказки Есения все же уснула, и Артем спустился в гостиную, чтобы сварить себе кофе, застал там Нику. Зная о его предпочтениях, старшая дочь иногда удивляла в самом лучшем смысле. Вот и сейчас подала ему маленькую чашку с черным парящим напитком, все как он любит. Горький эспрессо.

- Спасибо, заяц. Я думал, ты уже спишь. Иди отдыхать, - прислонился к барной стойке и сделал обжигающий глоток.

- Пап.

- Что?

Дочка не спешила следовать совету и присела рядом на краешек барного стула. Затеребила кончик розовой прядки – одной из тех трех, что дочь выкрасила недавно в дань новой моде. Надо отметить, эта идея по окрашиванию ему не нравилась изначально, да и пижаму со скелетами котов тоже не одобрял, но да кто в шестнадцать лет будет слушать предка?

- Ты же не любишь Эвелину, да? – вдруг завела не ночной разговор Ника. - И она тебя терпеть не может, прости, но видно же. Да вы даже не спите вместе!

На этом месте чуть не обжегся напитком.

- Почему тогда вы не разведетесь?

Опа. Раньше дочь намекала, а теперь задает вопрос прямо, в лоб. Превращается в настоящую женщину, как пить дать. Едва улыбнулся уголком губ.

- Только не говори, много буду знать, скоро состарюсь. Не подействует, - предупредила его маленькая женщина.

- Точно? – хмыкнул, глядя на дознавательницу из-за чашки.

- Уверена.

Вообще Вероника пошла внешне в него, светловолосая с голубыми глазами, как и все его дети, но похоже характер достался ей от Сони. Та тоже была прямая как взлетная полоса и нетерпеливая, когда хотела что-то важное из него вытрясти.

- Вопрос понят.

- И?

- Я разведусь с ней через месяц, пока прошу потерпеть ее в нашем доме.

На лице Ники отобразилась такая радость, что он в очередной раз мысленно попинал себя матом за ошибку.

- Спасибо, папочка! – чмокнула его в щеку. – Все же ты не слепой!

«Последнее уточни», - хотел сказать, но дочка уже воткнула в уши наушники, отрезая себя от мира. Взмахнула ладошкой и отбыла восвояси.

Артем допил свою чашку в полной тишине, омыв ее в раковине, положил на сушилку. Решил на полчаса подняться в кабинет. Благо Виницкую отселил в противоположное крыло, хотя бы теперь не приходилось видеть ее смазливое лицо с вечной гримасой недовольства и наблюдать постоянные полуобнаженное дефиле, которые после излечения от чувств вызывали лишь стойкую досаду.