Наше лето

—Ты козёл, Степанов!—Верещит Светлова, отвешивая Толику звонкую пощечину, от которой у друга голова в сторону дергается и кажется, искры из глаз летят. Но даже это не дает стереть с его лица надменную улыбку. Сие спектакль происходит в столовой Тихоокеанского Государственного Университета среди любопытных студентов, где затерялась и я с однокурсницей. Толик, мой лучший друг с самых пеленок, имеет странную привычку расставаться со всеми своими немногочисленными подружками по смс. Сколько бы не длились отношения, сценарий для всех всегда один. Вот и королеву Университета, которой все в рот заглядывают, не обошла стороной участь стать брошенной в сети. Это же удар по её стервозному самолюбию. Конечно. Какой-то Толя Степанов посмел бросить саму Эльвиру Светлову.

—А он хорош—раздается позади нас мужской голос.

—Одним ударом с Элькиной головы корону скинул—поддакивает женский.

Мы с Ксюхой переглядываемся и тихо хихикаем. Вот же Степка, устроил резонанс. Я даже забыла о том, что от ревности сгорала все две недели, пока он с этой королевишной разгуливал, а потом на уши мне приседал, рассказывая всё до мельчайших подробностей. В те моменты хотелось истошно кричать, лишь бы он только прекратил бередить мои раны. А сейчас я с упоением наслаждаюсь их расставанием. Вообще-то, об их разрыве мне стало известно ещё вчера, когда Толик, устав от капризов принцесски, послал её в далекое брошенное. Но благодаря Светловой и её фееричному скандалу, моё обычное «Наконец-то» превратилось в настоящий фонтан из радости, восторга и немного злорадства.

Уже в коридоре, после того, как наспех схомячила черствый пирожок с картошкой, я догнала Толика, идущего неспешной походкой в сторону кабинета английского.

—Ты сегодня звезда—усмехнулась, закинув на плечо друга руку. Толя широко улыбнулся.

—Я старался.

—Вот она, конечно, устроился концерт. И главное, выждала же время, когда все в столовую попруться, чтобы собрать побольше зрителей. Выпендрежница.

—Девчонка, что с неё возьмешь—пожал плечами Толя.

—Я тоже девчонка—запыхтела от возмущения я—но не веду себя как надувная задница и не ищу повода быть в центре внимания.

—Ты другая, белка. —Усмехнулся друг и поспешил добавить—Именно этим ты мне и нравишься.

Конечно, нравлюсь. Я же своя в доску. Белка, дружище, пацан в юбке, но не девушка. Мне кажется, Толя вообще перестал различать нас по половому признаку. И раньше, класса до девятого, меня это не напрягало. Пока однажды, идя домой с магазина, я не увидела Толю в компании Кристины с параллельного класса. С тех пор всё изменилось. Каждая новая подружка Степки оставляла на душе черную метку. А каждый комплимент друга, брошенный в мою сторону, ощущался на вес золота.

—Что делаешь сегодня после учебы?-Поинтересовалась я,довольно отметив, что теперь Толя свободен и никто не помешает нам побыть вдвоём. Например, сходить в парк поесть мороженое. Или завалиться в кафешку и натрескаться бургеров. А может вообще забуриться в квартиру к Степке, заказать пиццу и посмотреть какой нибудь фильм. Как он начал общаться со Светловой мы практически не проводили время вместе, потому что находиться рядом с этими голубками было до остервенения противно и больно.

—Сегодня мне нужно к родителям зарулить—вздохнул Толя, открыв дверь кабинета, пропуская меня вперед. —Мать уже обижается, что я забил на них. Грозиться из квартиры выселить.

—Прекрасно понимаю Анну Борисовну. Ты со своей королевишной совсем с катушек слетел. Вот когда мы с тобой вместе куда-то ходили?

—Да понял я. —буркает друг, усаживаясь за трибуну. Я сажусь рядом, бросая на стол сумку. Сквозь окно пробиваются яркие лучи. Хочется бросить всё и пойти гулять, но сессия сама себя не закроет. Остался последний рывок и каникулы. Жду не дождусь.

—Ты поговорил со своими?—Напомнила Толику о нашем сговоре. Подперев ладонью щеку, я уткнулась локтем в стол и уставилась на друга с ожиданием. Сердце гулко застучало от мысли скорого отъезда.

—Сегодня собирался. —Зевнул и, улегшись на стол, прикрыл глаза. —Спать хочу жуть. Полночи в плейстуху рубился.

—Твои пагубные привычки когда-нибудь тебя погубят—важно заявляю я, имея в виду не только страсть к играм, но и никотиновая зависимость, образовавшаяся два года назад после выпускного. Тогда я жуть как злилась на Степку, так как с детства не выношу сигаретный запах. Но друг заверил, что небольшое баловство ещё никого не убило. И вот, пожалуйста, два года балуется, что теперь бросить не может.

—Меня быстрее твое ворчание погубит. Бабка Олька —хохотнул Толя, за что получил гусиный щипок в плечо. —Ай белка, ты чего такая дерзкая.

—Еще раз назовешь меня бабкой, вся задница будет синяя.

—Верю—с улыбкой заверил друг.

Когда Толя улыбался, его серые глаза буквально светились, а на щеках выступали ямочки, которые я любила особенно сильно. Я вообще всего его любила. И заразительный смех. И смазливую улыбку, и даже ворчание, которое порой раздражало, но отказаться от него сродни цунами. Рядом с ним всё цвело, а без него даже самый солнечный день казался тусклым и безликим. Любить Толю —это как ходить по зыбучему песку. Вроде и приятно, но в любой момент, как накроет по самые гланды—без помощи не выбраться. Именно поэтому уже много лет я берегу нашу дружбу. Несмотря на нестерпимую острую боль в душе, это лучшее, что со мной случалось.

Когда я говорила, что мы с Толей вместе с самых пеленок, не врала ни секунды . Наши мамы познакомились в роддоме после нашего рождения. А через два месяца мы стали соседями. Совпадение или так судьба распорядилась, я не знаю. Но с тех пор мы с Толиком неразлучны.

—Олька, это ты? —Кричит из кухни мама, как толко я хлопаю входной дверью. В воздухе витает запах горелого теста, что означает мама в очередной раз тестирует новый рецепт выпечки. В последнее время она ударилась в кулинарию, насмотревшись передачу с Ивлевым, и с тех пор от этого страдаю я и иногда Степка за компанию.

—Я, конечно. А ты кого-то другого ждала?

Бросив на тумбу сумку, я скидываю по очередности свои потасканные жизнью кеды и иду в ванную. На улице такое пекло, что я чувствую, как моя кожа слипается с одеждой. Поскорей бы на море. Вот там то любая жара нипочем. Мы со Степкой уже все решили. Как только закрываем сессию, в этот же день отчаливаем. Ехать чуть больше суток, но это ни что по сравнению с конечным результатом. Это будет первый совместный отдых вдвоём. Во все предыдущие каникулы нас либо отправляли в деревню к моей бабуле, либо вывозили заграницу и оставляли на попечение младшую сестру Толи. А там любой отдых адом покажется.

После душа вхожу на кухню, где мама вовсю пытается выветрить запах гари. На тумбе рядом с раковиной стоит противень, из которого торчит обугленная корочка, а чуть поодаль банка с вишневым компотом. Понятно, все-таки пирог. После развода с отцом, она все время что-то практикует. То рисует, то ходит на фитнес танцы, затем йога, плавание, маникюр на дому, картины по номерам. Теперь вот кулинария. Иногда мне страшно приходить домой. Вдруг она в космос соберется или в дальнее плавание. Я уже ни чему не удивлюсь.

—Подгорел немного—виновато улыбается ма, проследив за моим взглядом.

Кажется, это пятый по счету за неделю.

—Ничего страшного, ма—улыбабсь ей —Я в столовой поела. Если что, пожарю яичницу.

Мама стирает со лба невидимый пот и, отодвинув стул, садиться напротив.

—Никудышная я у тебя. Ни готовить нормально не умею, ни дом в уюте поддерживать. Не зря от меня твой отец ушел.

—Ну что ты такое говоришь—хмурюсь я, взяв мамину ладонь в свою. Мама смотрит на меня, едва заметно приподняв уголки губ вверх, но во взгляде все то же отчаяние, все та же грусть. —Ты у меня самая мировая мама на свете.

—-Ага, мировая. Кормлю тебя чем попало.

—Я не жалуюсь. К тому же мне не помешает похудеть перед поездкой на море. Кстати, Толик сегодня обещал поговорить с родителями. Надеюсь, они не будут против, что их сын решил отдохнуть самостоятельно. А то они, наверное, спят и видят как самим свалить и бросить на Толика младшенькую.

—Оля—неодобрительно качает головой ма—Что ты такое говоришь.

—Правду, мама. Ладно—я ещё раз осмотрела погром на кухне—раз уж сегодня без обеда пойду к себе. Нужно к зачету готовиться.

Естественно, ни о каком зачете и речи быть не могло, стоило только моей голове соприкоснуться с мягкой, словно перышко, подушкой. Я мгновенно погрузилась в сон и проснулась лишь от стука в дверь. Поправочка —от очень настойчивого, бесящего стука в дверь. Есть лишь один человек, который может позволить себе долго топтаться у нас под дверью.

—Че приперся?—Подавив зевок, смотрю на довольного жизнью Толю.

—Ты такая гостеприимная, Белка. На вот, держи—он протягивает мне черный пакет, который я сразу не заметила, и тут же прячет руки в карманы джинсовых шорт. Почесав кулаком глаз, я заглядываю внутрь и не могу сдержать восторженного вздоха.

—Откуда? Сезон ещё неделю назад закончился. —Занырнув рукой, вытаскиваю одну ягоду спелой ароматной клубники, и тут же забрасываю в рот, оторвав зеленый хвостик. —Ммм. А сладкая-то какая.

—Через весь город пер—пожаловался друг, стирая со лба невидимые капельки пота. —Но это лучше, чем слушать твое нытье о том, как ты хочешь клубнику и как её нигде нет.

—Какое благородство—я отвешиваю другу шуточный поклон—Хочешь могу накормить тебя пирогом.

—Пирогом ?—В глазах Толи появляется восторг, очень похожий на реакцию мышонка из мультика «Чип и Дейл» при виде сыра.

—Ага. Там как раз в мусорном ведре от маминых шедевров места не осталось—злобно хохочу я, а улыбка Степки тускнеет.

—Умеешь же ты, Белка, настроение испортить.

—Не дрейфь, Толик. Не в пирогах счастье.

—Да ну тебя. —Махнул он рукой и, отодвинув меня в сторону, бесцеремонного вошел в квартиру. Скинул с ног тапки и пошёл себе дальше, прямиком в мою комнату. Пока я закрывала дверь и наспех прошлась по всему периметру в поисках мамы и,не обнаружив её( наверное, в магазин ушла), Толик уже разлегся на моей кровати с моим же телефоном в руках.

—Вообще-то это личное—буркнула я, улегшись рядышком с пакетом клубники. Толя листал ленту в «ВКонтакте». У нас нет друг от друга секретов, и мы оба спокойно можем заглянуть к друг другу в телефон. Просто иногда я люблю поворчать чисто из вредности.

Положив на плечо друга голову, я наблюдаю, как он ставит лайки самому себе. Меня распирает от удовольствия быть рядом с ним, потому что я нереально соскучилась по нашему совместному досугу. Я давно не обращаю внимание на то, как сильно стучит моё сердце. Это уже давно перестало быть чем-то поразительно-особенным.

—Ты поговорил с родителями?—Спрашиваю я, поедая ягоду за ягодой. Плевать, что она грязная. Так определено вкуснее.

—Нет еще. Маму на работу вызвали. А папа куда-то уехал. Сонька сказала, что прям перед моим приходом. В общем, я у тебя пока потусуюсь. Не хочу обратно на квартиру ехать. Там скучно.

—Ох ты ж бедный—театрально ахаю я—скучно ему. И давно вам, царь батюшка, свои хоромы не милы стали?

—Ты такая язва—покачал головой друг и, оторвавшись от телефона, посмотрел на меня насмешливым взглядом. Он слишком близко. Его теплое дыхание, лучезарные глаза, улыбка…Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не поцеловать его. Не сказать о своей любви. И чем больше минует лет моих скрытых чувств, тем тяжелее играть в игру: смотри, но не трогай.

Дни бежали рекой. Оставалась неделя до долгожданных каникул и нашего с другом отъезда.

—Ты когда с родителями поговоришь?—Шикнула на Толю, который неотрывно пялился в телефон. Вообще, я терпеть не могла, когда мой собеседник смотрит куда угодно, но не на меня. Потерявшийся зрительный контакт навеивает на мысли, что оппонент тебя не слушает или не хочет слушать. Но Толик, как вы понимаете, в эту категорию не входит. Он, конечно, оболтус, каких ещё поискать, но в какой бы остановке мы не находились, слушает и слышит меня всегда. Да и я уже давно ко всем закидонам друга привыкла. За столько то лет.

—Завтра. Наверное. Если получится.

Толя играл в какую- то игру с эльфами, где нужно собирать золото и так увлекся, что высунул кончик языка. Я не удержалась и потянула его за этот самый кончик.

—Ты чего, белка?—Толик вылупился на меня глазами, блюдцами.

—Нечего язык сушить. Ты похож на чихуахуа. Та тоже глаза как выпучит, язык высунет.

—У тебя плохое настроение?

—Нормально у меня всё с настроением—раздраженно пробурчала я, скидывая со своего плеча ладонь Толика.—Когда ты поговоришь с родителями? Ты ведь знаешь, какую они могут подложить свинью. Без обид, Степыч, но тусоваться с Сонькой я не хочу. Это первый в жизни наш совместный отдых вдалеке от родни.

—Да, я понимаю, Оль—вздыхает он, откладывая телефон на край стола. За окном гроздьями падают дождевые капли, навеивая на меня меланхолию и желание лечь спать. Я уже выпила несколько стаканчиков кофе, купленных в холле Университета—ничего не помогает. А голос друга так и вовсе убаюкивает. Улегшись головой на руки, пристроившиеся на парте, я повернулась лицом к Толе. Он что-то говорил, глядя на меня своими стальными глазами, а я впервые в жизни потеряла с ним нить разговора. Просто смотрела на аккуратный и прямой нос с легким изгибом, на четко очерченные губы, будто их вырезал скульптор, на подбородок, линию шеи. А дальше… провал.

Очнулась от настойчивого тычка в плечо. Проморгавшись, чтобы сделать видимость четкой, я подняла голову и стерла с подбородка слюну. Отыскав взглядом Толика, увидела его «Страшные глаза».

—Ты че такой перепуганный? Приведение, что ли, увидел?

—Так меня ещё никто не называл.

По аудитории разнеслись смешки. Я подскочила, словно с катапульты, и повернула голову на звук, где за столом в самом низу аудитории сидел преподаватель. Худощавый мужчина с тремя волосинками на лбу и в строгом коричневом костюме неодобрительно глядел на меня сквозь свои огромные очки, как у той черепахи из мультика. Надо же было уснуть именно перед его парой. Игорь Валентинович Зайцев, которого за спиной называют просто Заяц, был мужчиной принципиальным, а иногда даже подлым. За два года совместного сотрудничества он окрестил меня как нахалку-прогульщицу. И каждый зачет, каждая контрольная или доклад давались мне с огромным трудом, потому что Заяц намеренно меня гонял по всему материалу. Даже по тому, что ещё не проходили. А сегодня у нас планировался зачет, и, кажется, я по-крупному влипла.

—Белкина, может, вы почтите нас своим королевским вниманием? Или наша компания вам не мила?

Теперь аудитория разразилась ещё большим хохотом. Вот же старый пень. Ему только дай повод надо мной поиздеваться.

—Вы просто такой баюн, Игорь Валентинович. Наверное, это ваш голос меня так успокаивает.

—А может, просто вы наглая и бестактная? —Щуриться он.

Кто ещё из нас бестактный. И чего, говорится, пристал? У нас каждый день кто-то спит, кто-то опаздывает или огрызается, но все софиты светят всегда в мою сторону. Пару месяцев назад я бы, возможно, и поспорила с Зайцем, а сейчас душу греют предстоящие каникулы, и портить их из-за идиотской Культурологии совсем не хочется.

—Простите, Игорь Валентинович, за мою бестактность —я изображаю поклон. И все в очередной раз смеются, будто у нас не пара, а цирк дю Солей.

—Садитесь уже, Белкина —Отмахивается от меня Заяц, как от назойливой мухи—хватит с вас на сегодня.

Плюхнувшись наконец то на свое место, полощу по другу недовольным взглядом.

—Что? Я пытался тебя разбудить.

Молча отворачиваюсь и до конца пары ни произношу не звука.

****

Из кабинета Зайца мы вышли довольные, но уставшие. Толик, как любимчик почти всех преподавателей, конечно же, сдал на пятерку, даже не прилагая никаких усилий. Зато я пыхтела там, будто еж-шахтер, кое-как наговорив на слабую четверку. Хотя зачетной книжке плевать, слабая четверка или сильная, главное, что она вообще там есть.

—Ты такая умничка, Белка.—Толик притянул меня к себе, потрепав по волосам.

—Ай, Степыч, прическу испортишь! —Я ущипнула его в бок, свободной рукой приглаживая взъерошенные волосы,

—Да ладно тебе, Бельченыш, всё с твоей прыческой нормально. Не парься.

К сожалению, нормально в понимании Толи не совпадало с моим нормально. А между прочим, я сегодня целый час потратила, чтобы сплести косу и обвязать её вокруг головы, но вместо восторженного взгляда друга услышала насмешливое «Что за гнездо у тебя на голове?». И все старания коту под хвост. Хотелось обидеться, но меня хватило на пару минут, пока Толик не начал рассказывать забавную историю вчерашней встречи со своим старым приятелем из секции по самбо. И вся моя выдержка треснула по швам, как джинсы на заднице Козябина в восьмом классе.

Выйдя на крыльцо Университета, я втянула носом запах летней свежести после дождя. Капли воды, оставшиеся на листьях деревьев и лепестках цветов, сверкали как крошечные бриллианты, отражая солнечный свет и создавая иллюзию волшебства. Асфальт, еще влажный и темный, испускал легкий пар, который поднимался к небу, растворяясь в теплом воздухе.

Мы с Толей спустились с крыльца и побрели к автобусной остановке. Домой совершенно не хотелось. В такую погоду не погулять— настоящее кощунство.

—Может, в парк?—Предложила я, нарушив молчание.

—Можно—пожал плечами Толя, пиная валявшуюся на земле банку из-под колы. Его темные волосы трепал ветер, играя с прядями, словно художник, создающий на холсте живую картину. А солнечные лучи, пробиваясь сквозь листву деревьев, касались его лица. Я даже залюбовалась этой красотой, не в силах отвести взгляд. Если бы не Толя, дернувший меня за локоть прямо перед столкновением со стволом Рябины, я бы так и пялилась на друга во все свои влюбленные глаза.

—Ты чего зеваешь, Белка?—Возмутился друг—Сотрясение мозга захотела?

—Задумалась просто. —Я сглотнула, словив легкую панику. Ещё не хватало, чтобы Толя заметил мои взгляды в его сторону. Однажды я уже чуть не спалилась, когда на первом курсе, впервые в жизни попробовав коктейль в клубе, осмелела настолько, что написала Толе сообщение с признанием. Там и про первую ревность, и про долгие годы безответной любви, и про наше будущее. В общем, если бы с утра в телефоне я не обнаружила свои сообщения не прочитанными, не факт, что мы сейчас бы шли вот так расслабленно и спокойно. Возможно, уже и дружбы никакой не было. С тех пор я стараюсь быть осторожной. Но иногда чувства захватывают с такой силой, что я забываюсь.

—Купи креветки, сливки процентов двадцать и сыр. А, спагетти ещё.

—Поняла—киваю я, глядя в возбужденное лицо мамы. Так как с пирогами конект не вышел, мама решила переключиться на макароны. Сегодня нас ждет паста с морепродуктами в сливочном соусе. Звучит аппетитно, но не факт, что будет съедобно.

—Только не забудь ничего.

—У меня отличная память —Кричу уже из прихожей. Наспех натянув сандалии, я выпархиваю из квартиры и бегу на улицу, где во всю жарит и парит солнышко. Затариваюсь в супермаркете за углом, прикупая сверху ещё всякой вреднятины и уже не спеша с пакетом в руке бреду обратно. В кармане раздается звук сообщения. Это Толик шлет отчетные фотки с их семейной вылазки на дачу. Вот он в одних боксерах расположился на каких то мешках и попивает сок из трубочки. А здесь вместе с Сонькой танцует под Стаса Михайлова, любимого исполнителя Анны Борисовны. Несколько фотографий очаровательных пионов и процесс жарки мяса на углях. Вот у кого день удался.

Отправляю сердечко и, заблокировав телефон, убираю в карман шорт. До ухода отца у нас тоже была дача. Огромная, под двести соток, с двухэтажным домом и многообразием ягод. Но после развода отец потребовал раздел имущества, и дачу пришлось отдать ему взамен нашей квартиры. Теперь там тусуется новая семья папы и всему этому волшебству радуется мой трёхлетний брат. Папа, конечно, тоже меня приглашает присоединиться к их счастливой дружной семье, но я пас. Не только ради мамы, хотя это и основная причина моего нежелания тусоваться с новой семьей отца. Мне и самой не очень приятно видеть рядом с ним другую женщину. Есть её еду, слушать её смех, или как она обнимает папу. Или не дай бог, целует. Это не по мне. Возможно, я до сих пор не смирилась с их разводом. Или просто хорошо помню маму после ухода отца….

—Белка—из кустов доносится мальчишеский голос. Я с любопытством оборачиваюсь, но там никого. —Белка! Иди сюда. Чего встала.

—Это вы мне?—Удивленно бормочу, перекладывая пакет из одной руки в другую.

—Давай, давай. Ну, быстрее!

Я не знала, как отреагировать. Меня часто называют Белкой из-за говорящей фамилии. Но все равно ситуация немного напрягала. Если бы не любопытство, которым меня ещё в утробе матери напичкали с головы до ног, я бы даже не обернулась.

Спустившись вниз по склону, я остановилась около скопления вишневых кустов.

—Ну и? — Я посмотрела сначала в одну стороны, затем обшарила глазами другую. Моего зазывалы здесь не было.—Я пришла вообще-то. Где ты?

—Иди , иди сюда.—вновь раздался мальчишеский голос.

—Куда идти то? Предлагаешь мне в кусты лезть?

—А ну стоять!

—Стою—Я от неожиданности даже руки вверх подняла. Сердце тук-тук-тук. В глазах ужас. В голове шум. Хочу побежать, да не могу пошевелиться. Ноги будто ватой напичкали. Боже, куда я опять вляпалась.Толик бы не одобрил.

—Девушка, вы мою собаку не видели?—Слышу за спиной запыхавшийся голос. Вздрогнув, я медленно поворачиваю голову и встречаюсь с черными как ночь глазами худощавого паренька лет десяти с зеленым поводком в руке .

И тут до меня доходит вся абсурдность ситуации..

—Так Белка, собака твоя, что ли?—Облегченно вздохнула я, опуская руки. Нужно было сразу догадаться, что здесь что-то не так. Вот я дура. Еще и стояла тут как какой-то преступник. Надеюсь, никто из моих знакомых этого позора не заметил.

—Вы видели мою собаку?—Мальчишка посмотрел на меня молящим взглядом. — Мы гулять пошли. Белка девочка с характером и не сильно жалует поводок. Поэтому мы приходим сюда подальше от множества людей, и я иногда даю ей здесь побегать—Он вздыхает, утирая рукавом кофты нос—А тут этот кот.

—Какой ещё кот?

—Рыжий такой. Как начал на Белку шипеть, вот она и сиганула в кусты. Я за ней, а она от меня. Теперь вот… хожу, ищу.

—Ладно ты не дрейфь—успокоила я мальчишку, у которого на глаза навернулись слёзы—Найдем мы твою Белку.

—Да я тут уже всё облазил. Нет её. Меня мама прибьет за то, что я её с поводка спустил…

—И правильно сделает. Ты вообще знаешь, что за это штраф можно получить?

—Да?—Хлюпнул он носом. —Белка же добрая. Да она мухи не обидит. И любит всех. Честно-честно.

—Добрая не добрая. Людям то откуда знать. А вдруг впереди будет идти ребенок маленький. Она побежит и с ног его собьет. Ты потом отвечать, что ли будешь? Таки нет. Родителям твоим по шапке нахлобучат. Да ладно-ладно, не ной. Все обойдется.

Я потрепала мальчишку по кудрявой макушке и принялась осматривать территорию.

—Пойдем—указала я рукой на двухэтажное здание старой постройки с обжаренной штукатуркой и битыми окнами. Там уже давным-давно никто не жил, но зато тусовались местные ребята и можно было часто увидеть скопление бродячих собак. Это что-то вроде их ночлежки.

—А куда мы?

—Проверим кое-что. Вдруг Белку твою увидим. Тебя зовут то как?

—Ярослав.

—Ярик, значит. А я Оля. Ну, давай,Ярик, рассказывай.

—Что рассказывать?—Вздохнул он.

—Что за собака у тебя? Порода, цвет, размер. Мне же нужно как-то тебе помочь.

—Сейчас—Ярик суетливо полез в карман кофты и, достав оттуда телефон, принялся в нём копошиться. Через несколько секунд повернул к моему лицу экраном—Вот моя Белочка.

На меня смотрел улыбчивый лабрадор черного окраса.

—Надо было её Уголёк назвать, а не Белка—хмыкнула я.

—Я и хотел—заулыбался он—мама не разрешила.

—Мамы они такие —со знанием дела покачала головой я. Хотя моя мама никогда ничего мне не запрещала, а наоборот, во всём всегда поддерживала. Как-то в восьмом классе у меня случился гормональный бунт, и я захотела покрасить волосы в розовый цвет. В отличие от отца, который метал молнии, мама поддержала мою идею, и уже через пару дней мы пошли в салон красоты. Директора школы и некоторых учителей тогда чуть инфаркт не схватил. Зато я ходила счастливая и довольная. А уже через пару недель захотела вернуть прежний цвет. Это ведь, по сути, мелочи жизни, но очень важны для детей. И не менее важна в этот период поддержка родителей. Взять того же Толю. У него нет доверительных отношений с отцом. А с мамой они вообще никогда не разговаривали на личные темы. Родители до сих пор не знают, что в пятом классе Толик сломал руку не потому, что поскользнулся. А потому что на спор зимой решил спрыгнуть с крыши этой самой заброшки, куда мы и направляемся с Яриком.

—Долго нам ещё?—Спросил Ярослав—Мама скоро схватиться. Нужно поскорее Белку отыскать.

—-Молодые люди—нас окликнул седоволосый мужчина с тросточкой в руке—Это случайно не вы собачку потеряли?

—-Черную такую, большую?—Уточнила я.

—Черную, черную—хмыкнул мужчина и мы с Яриком радостно переглянулись—вон она окаянная, все цветы на клумбе потоптала, пока от Барсика бегала. Странная она у вас какая-то. Обычно собаки котов гоняют, а тут наоборот.

—Белочка то моя где?—Жалобно пискнул Ярик.

—Да вон твоя Белка—он указал рукой в сторону детской площадке, где,виляя хвостом бегал черный лабрадор, а вокруг него собралась толпа детей.

— Белка!—Воскликнул Ярик, побежав со всех ног. Я поблагодарила неравнодушного мужчину, пообещав, что хозяин Белки исправит ущерб, причиненный собакой. А уже через несколько минут, довольный жизнью Ярик подошел ко мне вместе с Белкой, крепко удерживая поводок.

—Ну привет, тезка—улыбнулась я, почесав у собаки за ушком. Хвост, словно пропеллер, принялся трепаться из стороны в стороны.

—Тебя же Оля зовут—выпучил Ярик глаза.

—Оля—Подтвердила я. —Но большинство называют меня Белка.

—Почему?

—Потому что фамилия Белкина—Расхохоталась я.

—Аааа.—И тут его будто осенило—А чего ты тогда в кустах лазила?

—Все то тебе нужно знать. —щелкнула его по носу—Пошли. До дома тебя провожу, чтобы ты опять приключений не нашел.

Оказывается, Ярик жил в том же доме, что и я, только через два подъезда. Странно что мы никогда не пересекались. Он сказал, что обязательно посадит новые цветы, взамен тех, что затоптала Белка. И больше никогда не будет отпускать её с поводка. Я, в свою очередь, пожелала ему удачи и поспешила домой. Чувствую, что этот день стал немного ярче благодаря этой маленькой, но значимой встрече.

Было сложно, но мы сделали это. Мы закрыли сессию и теперь наконец-то свободны! Не знаю как Степыч, а я готова до потолка от счастья прыгать. Море—жди нас. Скоро встретимся.

****

—Крем от загара положила?

—Положила.

—А мазь от комаров?

—Демонстрирую два тюбика и убираю в боковой карман.

Наш поезд с Толиком через два часа, а у меня ещё конь не валялся. До последнего я не была уверена, что у Степыча получиться вырваться в поездку, поэтому и не стала собирать вещи зазря, чтобы лишний раз не расстраиваться, если бы в последствии пришлось всё разбирать. Родители Толи, как и предполагалось, новостью про его отъезд не обрадовались. У них на друга уже планы образовались. Анна Борисовна с Евгением Семеновичем планировали на две недели уехать в Корею, а после отправиться к друзьям Анны Борисовны на Байкал. Естественно, пока бы родители наслаждались отдыхом, Толик должен был наслаждаться обществом Соньки. И тут нужно отдать должное моей любимой мамочке. Уж не знаю, что она сказала Степановым, но скандала удалось избежать.

—И как вы там собрались в палатках жить—вздыхает мама, присаживаясь на край кровати. —Ни помыться нормально, ни поспать.

—Как и все—заверяю её, укладывая в рюкзак вещи.—Душ есть прям на пляже. А спать мы с Толиком вообще не планировали.

—Это как?—Удивляется она делая огромные глаза. —А что вы ночью делать будете?

—Выдохни—хохочу я —Это шутка. Все будет чики пики.

—Тебе бы всё шуточки шутить, стрекоза. —Качает головой ма.

—Ну так возраст такой.—Широко улыбаюсь.

—Пора бы уже взрослеть.

—Успею ещё.

—Успеет она. Не забывай всегда на связи быть. И в шторм в воду не вздумайте лезть. Столько трагедий уже произошло из-за человеческой глупости.

—Конечно, конечно—я застегиваю рюкзак и, поднявшись, закидываю его на плечо.—Пойдем уже. Нужно ещё к Толику успеть заехать.

Мама провожает меня так, будто отправляет на другую планету. Со слезами, соплями и напутственными словами. Не забывает напомнить о нормах приличия и зачем-то о контрацепции. Хотя это вообще ни к чему. Мы же вдвоём с Толиком едем. Ну и что, что мы будем жить в одной палатке. За столько лет дружбы это вообще неудивительно. Я видела Толю даже без трусов. Правда, нам тогда лет по пять было, но видела же. Так что мама зря шарманку завела о средствах защиты. Честно говоря ,услышать от неё подобное, в принципе было удивительным. Если бы не время, которого почти не осталось, я бы, может, эту тему и развила.

По пути, как и предполагалось, машина встала в пробку. Пришлось договариваться с таксистом ехать на два адреса вместо одного и торопить Толика, который, кажется, вообще забыл, что мы опаздываем.

—Ну ты и черепаха—пыхчу я, когда Толик, забросив сумку в багажник, прыгает на заднее сидение рядом со мной. На нём дурашливая футболка с принтом персонажей «монстры на каникулах», шорты и зеленая панама, закрывающая часть лица.—И что за видок такой странный? Ты из детского мира сбежал?

—Ага—усмехнулся Толя, откинувшись головой на спинку сидения—из него самого. Как настроение? Готова к приключениям?

От мысли, что уже завтра мы будем на море, сердце радостно сжимается. Купаться, бродить по горячему песку, искать необычные ракушки и просто наслаждаться этим незабываемым мгновением, которое надолго отразиться в памяти. Мы впервые едем куда-то вдали от дома вдвоём. И я уже предвкушаю, какой получу кайф от нашей поездки. Знаю, что будут проблемы с контролированием чувств, но я справлюсь. Всегда справляюсь. Любить человека не больно. Больно видеть, когда твой любимый человек любит другого. А так как Толик свободен, как ветер в поле, то и переживать мне не о чем. Во всяком случае, пока что.

—Как никогда —лыблюсь я. —Все как положено.Яички отварила, курочку запекла, огурчики положила. Ну и дошика пару пачек закинула для полноты картины поездной романтики.

—Я верил в тебя—одобрительно кивнул Толик. —У меня тоже всё готово. Карты, сканворды и газета «Жизнь». В общем, скучать не придется.

Я прыскаю в кулак и смотрю в насмешливые глаза друга. Чувствую, поездочка будет веселенькой. С такими-то пассажирами.