Нашла коса на камень, или приручение строптивого монарха

— Только сделай хоть один шаг, и я прыгну!

Я уже в душе праздновала очередную победу, когда старая кирпичная кладка не выдержала натиска времени и незапланированного дополнительного веса стоявшей на карнизе меня. Под окном квартиры пошла глубокая трещина, под ногой что‑то хрустнуло, металлический карниз прогнулся, и я с криком полетела с шестого этажа.

Последнее, что я увидела, были ошарашенные глаза моего очередного любовника… и её — ту, что стояла в тени переулка, и..., улыбалась, наблюдая за моим падением.

***

Некоторое время назад

— Дорогой! Неужели все твои советники так ничего и не смогли придумать?! Война нам сейчас вовсе ни к чему, но и отдавать золотоносную реку соседу — так себе вариант!

Статная красивая женщина в самом расцвете лет приблизилась к склонившемуся над картой венценосному супругу и положила на его плечо свою узкую, унизанную тяжёлыми кольцами кисть.

Густав Третий поднял на королеву задумчивый взгляд.

— Нет, не придумали. Я уже и сам частенько себя спрашиваю, зачем кормлю всех этих бесполезных прихлебателей, если мне потом самому приходится находить выход из затруднительных ситуаций. Придётся что‑то придумывать и в этот раз. Но эту реку нам отдавать никак нельзя!

— Да, дорогой! Она одна кормит половину нашего королевства. Это же золото, промысловая рыба, жемчуг, салатные водоросли — и это ещё не весь список! К тому же, если мы отдадим реку королю Эдуарду, то лишимся и торговых водных путей!

Из‑за дальнего стеллажа с книгами послышался грохот.

Король с королевой переглянулись.

— Вильгельмина! Ты опять подслушиваешь? — монарх нахмурил брови, но в его чёрных глазах плясали смешинки.

Ответом ему был тихий стон, вслед за которым послышались шаркающие шаги. Из‑за крайнего стеллажа с книгами, прихрамывая, вышла миловидная черноволосая девушка. Переведя взгляд с отца на мать и обратно, она потерла болезненное место и скривилась.

— Теперь синяк будет во всю ягодицу!

— Гелия! — возмущённо подняла брови королева.

— Вот и я о чём! Зачем было меня называть таким длинным именем, если вы используете всего одну треть от него?

— Ну, ты же знаешь, что тебя назвали в честь матери его величества! — уже в который раз пояснила ей королева. — И всё же потрудись объяснить, дочь, что ты делаешь в библиотеке?

— Наверное, я удивлю вас, ваши величества, но в библиотеку люди обычно ходят книги читать! — в чёрных глазах девушки, как и у отца, плясали смешинки.

— Ну и какой литературой сейчас зачитывается современная молодёжь? — Густав Третий откинулся на спинку массивного кожаного кресла, и оно жалобно застонало под весом крупного, рано начавшего полнеть мужчины.

Девушка досадливо отмахнулась, игнорируя заданный вопрос. Но затем её глаза зажглись лихорадочным блеском. Посмотрев на венценосных родителей, она интригующе быстро показала из‑за спины какой‑то старинный фолиант и снова его спрятала.

— Я знаю, как решить проблему с рекой!

— Как?! — одновременно выдохнули родители.

— Нужно убедить короля Эдуарда, чтобы эта река считалась ничейной территорией! Общей! Мы будем намывать золото с одной стороны, он — с другой! Рыбы тоже на всех хватит! Река Ольшанка большая, широкая, из Берестового моря рыба именно сюда на нерест идёт, да и ширины реки вполне хватит, чтобы и его, и наши торговые корабли не мешали друг другу.

Король удивлённо крякнул и почесал кустистую бровь.

— Была у меня такая мысль. Но ведь Эдуард — ужасный упрямец! Тем более эта река когда‑то давно была частью его королевства, поэтому, как только он взошёл на престол, маниакально начал требовать у всех своих соседей вернуться к прежним границам королевств. — Густав Третий задумчиво покачал головой. — Но думаю, что никому из них не удастся отказать ему. Что и говорить, у Русии самая многочисленная и мощная армия на обоих континентах.

— А мы сможем это сделать! — хитро подмигнула отцу девушка.

— Геля! Это же моветон — подмигивать мужчине! — королева Элеонора страдальчески закатила глаза, понимая, что любое её замечание мгновенно выветрится из симпатичной головки её старшей дочери.

— И каким же это образом? — в голосе короля послышалась заинтересованность. Он взял со стола тяжёлую глиняную кружку с холодным квасом и с наслаждением принялся прихлёбывать, ожидая ответа дочери.

— С королём Эдуардом нужно породниться! — радостно выкрикнула девушка и обвела родителей восторженным взглядом.

Густав Третий поперхнулся и громко закашлялся. Мать и дочь принялись стучать ему по спине. Мужчина замахал на них рукой, требуя прекратить экзекуцию.

— Я в порядке! — просипел он и, ещё раз откашлявшись, повернул к принцессе покрасневшее лицо. — Дочка, я тебя не понимаю. Ты что же, разлюбила своего кузена? Или решила пожертвовать собой во имя процветания нашей страны? Хотя здесь, да, я возлагал на тебя большие надежды. Ты умна не по годам и любому учёному мужу фору дашь, но ты нужна мне здесь! Я именно на тебя хочу оставить наше королевство! Если ты покинешь нас, то Вергия останется без наследника! Ты и правда решила выйти замуж за Эдуарда?

— Что вы, папенька! Что угодно, только не за этого старого нелюдимого женоненавистника! Да у него ещё ни одна фаворитка больше недели не выдерживала, все сбегали от этого самодура!

— Ну да, что есть, то есть, — задумчиво пожевал губами Густав Третий и перевёл взгляд на дочь. — Тогда я не понимаю, как именно мы с ним можем породниться? Говорю сразу, Элеонору я ему не отдам!

Принцесса заливисто засмеялась.

— Нет, отец, с матушкой я тоже не готова расстаться! Мы отдадим ему в жены Аэлиту!

— Что?! — снова хором воскликнули венценосные родители двойняшек. Их лица выражали сильное удивление и недоверие.

— Дочка! Ты здорова ли? — Королева положила на лоб принцессы свою узкую прохладную ладошку. — Ты же знаешь, что твоя сестра недалёкого ума с самого детства. Мы её людям не показываем, а ты предлагаешь её Эдуарду сосватать! Да он за такое оскорбление сразу на нас войска пошлёт! Густав, скажи ей!

Король озадаченно потирал подбородок, с любопытством поглядывая на не по годам сообразительную дочь. Первый шок от сказанного прошёл, и теперь он с нетерпением ожидал, когда Вингельмина раскроет свою хитрость.

Выдержав театральную паузу, чтобы родители наконец прониклись, девушка достала из‑за спины древний кожаный фолиант с чеканными металлическими застёжками и уголками. Раскрыв заложенную кружевной закладкой страницу, ткнула изящным пальчиком в некий текст и гордо провозгласила:

— Мы излечим тело нашей бедной Аэлиты, поменяв её душу на призванную извне!

Король и королева замерли. В библиотеке повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем старинных часов.

— Ты говоришь о ритуале Пересечения? — голос Густава Третьего дрогнул. — Вингельмина, это запрещено законом!

— Закон можно изменить, — девушка сжала край фолианта, её пальцы побелели от напряжения.

— Но кто станет этой «призванной»? — королева шагнула вперёд, её кольца сверкнули в свете свечей. — Ты же понимаешь, что душа должна быть добровольной?

Вингельмина медленно подняла глаза. В её взгляде не было сомнений — лишь холодный, расчётливый блеск, от которого у короля пробежал по спине неприятный холодок.

— Я уже нашла кандидатку.

— Кто она?! — выдохнули родители одновременно.

Принцесса загадочно улыбнулась.

— Та, кто с детства была предоставлена сама себе. Та, для которой вся жизнь — это борьба за существование. И та, кто как никто другой подходит для предстоящей миссии по соблазнению сурового монарха!

За окном грянул раскат грома. Свечи дрогнули, и на мгновение тени в углах библиотеки словно ожили, протянув к ним чёрные щупальца. — И она уже здесь! — прошептала принцесса.

Дорогие читатели!

Я рада приветствовать вас в новой истории!

Чтобы не потерять книгу, добавьте ее в свою библиотеку.

А чтобы поставить лайк, нажмите «Мне нравится»!

Вам не трудно, а автору и его Музе очень приятно! :)

Просыпаться не хотелось совершенно. Да и постель давно мне не казалась такой уютно-воздушной, словно на облаке лежу. Стоп! На каком это облаке? Как раз на небесах я должна сейчас быть, если они, конечно, существуют. На долю мгновения меня охватил жуткий страх, так как показалось, что я еще падаю и вот-вот грохнусь о землю.

— Тише-тише! Всё хорошо! Ты дома, ты с семьей! — услышала я рядом с собой участливо звучащий голос девушки и буквально подскочила в постели, открывая глаза.

— Какой семьей? У меня нет семьи! — выпалила я, усиленно моргая и окидывая ошарашенным взглядом просто гигантскую комнату, посреди которой на возвышении со ступенями стоял шикарный сексодром человек эдак на восемь. И на котором я в данный момент сидела.

— Теперь есть! — оптимистично прозвучало рядом, и я невольно повернула голову в сторону источника мелодичного голоса. Рядом с моей огромной белоснежной кроватью в массивном резном кресле сидела черноволосая девушка и с любопытством на меня смотрела.

— Получилось! — восторженно прошептала она. И потянулась к свисающему с прозрачного балдахина кровати белоснежному шнуру, заканчивающемуся пушистой кисточкой. Раздался приятный звон, тотчас двустворчатая дверь открылась, и вошла девушка, одетая в миленькое платье с белым кружевным передником. Быстро присев в поклоне, вошедшая уставилась на вызвавшую ее брюнетку.

— Грета, позови скорее наших родителей, Аэлита проснулась!

— Сию секунду, ваше высочество! Еще один быстрый поклон, и горничная вышла, тихо прикрыв за собой белоснежные створки.

— Значит, высочество? — хрипло произнесла я, разглядывая незнакомку. Девушка была очень молода и красива. Ее длинные и прямые черные волосы свободно струились по плечам, а словно ночное небо глаза смотрели приветливо и в то же время настороженно. А я лишь пыталась соединить свое падение с шестого этажа девятиэтажки и нахождение в поистине царских палатах. Да еще это «ваше высочество»!

Девушка молчала, молчала и я, но при этом мой взгляд за несколько секунд успел охватить и просканировать окружающее меня пространство. Почти всё вокруг меня было белоснежным, и всё же это почему-то не создавало впечатление стерильной больничной палаты. Белый мраморный пол с прожилками серого и розового цвета, мягкие пуфики, софа, секретер и трюмо на изогнутых ножках розового дерева, а еще и ваза с мелкими голубыми цветами на низеньком столике у кровати — всё это придавало помещению изысканность.

Вся необходимая обстановка присутствовала, но из-за большой площади комнаты как бы терялась и не создавала впечатления тесноты. Судя по наличию огромной кровати, стоявшей прямо посередине комнаты, это была спальня. За изголовьем кровати имелись три больших окна, лишь слегка задрапированные легчайшими прозрачными занавесками. Что вскользь отметило мое сознание, было очень разумно, так как солнце не будет светить в глаза.

Едва я закончила осмотр помещения, как двери снова открылись, и в спальню вошла целая процессия. Я ойкнула и до самых глаз натянула на себя одеяло. Первыми шли мужчина и женщина в очень красивой, но давно устаревшей одежде, напоминающей мне фильм про времена правления Людовика Четырнадцатого. Кругом одни рюши, кружева, накидки, шлейфы… и вообще было непонятно, где начиналось одно и заканчивалось другое. Но от всего наряда веяло шиком, дороговизной и величием, как, собственно, и от самой походки коренастого, склонного к полноте мужчины с цепким взглядом черных глаз и его прекрасной спутницы в струящемся золотистом длинном платье с ажурным воротником-стоечкой. Зеленоглазая красавица смотрела на меня с волнением и затаенной надеждой. Головы этой пары украшали тонкие венцы с самоцветами.

Двигаясь тихо и быстро, из-за спин монарших особ словно тени выскользнули слуги, поставив рядом с моей кроватью два массивных кресла, лакеи поспешно удалились.

Я с трудом сглотнула. Даже не смотря на укрывавшее меня одеяло, чувствовала себя неуютно рядом с разодетой в пух и прах парой.

- Геля, ты уже просветила свою сестру о произошедшем? – голос венценосной дамы прозвучал словно колокольчик.

— Нет, мам. Вы же с отцом сами сказали не пугать ее, а как только очнется, позвать вас!

Королева перевела на меня свой взгляд.

- Дорогая! Не переживай, мы тебе все сейчас объясним. Но сначала я хотела бы знать, что именно ты помнишь последним, прежде чем… очнуться здесь?

По скрестившимся на мне пытливым взглядам я поняла, что от меня ждут ответа, но собрать разбегающиеся мысли было очень сложно. Я покашляла, прочищая горло, и произнесла:

- Я помню, что выпала из окна квартиры на шестом этаже, — и нахмурилась, не узнавая свой собственный голос. — Скажите, я сильно пострадала? В смысле, как долго я была без сознания и меня лечили?

Мои венценосные посетители переглянулись.

— Детка, не хочу тебя пугать, но, как уже, наверное, понимаешь, ты находишься не в своем мире. Существует великое множество миров, но действительность такова, что, ни в один из них нельзя переместиться в собственной физической оболочке. Перемещаются только освободившиеся души и только в тело, свободное от души или, вытесняя более слабую душу.

Возможно, мне это только показалось, что в глазах королевы заблестели слезы, но женщина быстро взяла себя в руки и тихо добавила:

— Твоя душа вытеснила из тела спящую душу моей младшей дочери, отправив ее на перерождение.

Я с гулко колотящимся сердцем выслушала эту длинную тираду и последнее шокирующее откровение. Во рту у меня пересохло, и мой взгляд невольно упал на хрустальный графин с водой, стоявший на низеньком прикроватном столике. Но вылезти из-под одеяла, чтобы налить себе воды, по понятным причинам я не могла.

Проследив за моим взглядом, принцесса протянула руку и налила в узкий бокал воды, который затем подала мне. Я с жадностью припала к воде, лишь только теперь, по дрожащей руке и стучащим о край бокала зубам, поняв, насколько я сейчас в шоке от всего происходившего со мной.

Напившись, как ни странно, ощутила, как напряжение быстро покидает меня, а в голове образуется звонкая приятная пустота. Не знаю почему, но я сразу и безоговорочно поверила этим людям, поняв, что это не розыгрыш и не страшный сон. Так как мне такое привидеться попросту не могло! Я с самого детства была реалисткой до мозга костей, потому, родившись в семье алкаша и проститутки, и «профессию» себе выбрала, самую что ни на есть практичную — содержанки! И, надо сказать, что дела мои шли весьма успешно! Первый и последний в моей жизни прокол вышел по чистой случайности из-за плачевного состояния старого кирпичного дома еще сталинской постройки.

Я обвела взглядом всю троицу и остановила его на королеве.

— Я ответила на вопрос, ваше величество! А теперь вы, пожалуйста, просветите меня, почему вы поменяли душу своей дочери на мою. И для чего это вам понадобилось?

В дверь комнаты поскреблись, затем она чуть приоткрылась, но некто входить без приглашения в спальню не осмелился.

— Ваше величество! — голос из-за двери был преисполнен важности от возлагаемой на его хозяина миссии. — Прибыл посол из Артании! Просит безотлагательно принять его по вопросу отчуждения примыкающей к границе с Русией горной гряды.

Король с королевой многозначительно переглянулись.

— Иду, Бертран! Пригласи посла в малую приемную, — с этими словами монарх поспешно покинул спальню, оставив женщинам самим разбираться в произошедшем.

Я снова посмотрела на королеву. Она кивнула мне.

— Ну что ж, продолжим!

***

Уже несколько часов прошло с того момента, как моя венценосная матушка (как мне было приказано ее называть) покинула меня вместе с моей сестрой.

Слуги уже два раза приносили обед, но из-за бродивших в голове мыслей аппетита не было совсем. И лишь когда я заметила, как приставленная ко мне служанка, забрав поднос, принесла еду с пылу с жару в третий раз, я отмерла, поняв, что добавляю людям хлопот. Поэтому я, наскоро поела, почти не ощутив вкуса блюд, и снова зарылась в успокаивающую мягкость перины, уже в который раз прокручивая в голове всё, что мне поведала королева.

А подумать было о чем!

Оказывается, у этой четы монархов родилось две дочери-двойняшки! Та самая девушка, что сидела около меня, являлась старшей, а та, чье тело я сейчас занимаю, чуть младше Вингельмины. Но при рождении вокруг шеи последней малышки обмоталась пуповина, и ее еле откачали повитухи. Насколько я поняла, мозг девочки пережил кислородное голодание, и маленькая принцесса с самого рождения была словно не в себе. Она совершала простые действия, но совсем не контактировала с окружающими ее людьми. Девочка не разговаривала, не улыбалась, не реагировала на речь. Хотя, что она вовсе не была глуха, это доказывало то, что бедняжка могла, например, вздрогнуть от грохота упавшей вещи или собачьего лая. Со зрением у нее тоже все было в порядке, так как девушка иногда провожала кого-либо идущего равнодушным взглядом, а затем снова могла часами неподвижно сидеть, уставившись в одну точку и ни на что не реагировать, и на свое имя тоже. А оно у нее было очень красивое — Аэлита!

Дальше королева мне поведала о том, что умерший менее года назад король Русии Теодор, отец принца Эдуарда, был довольно мягким правителем и сильно зависящим от чужого мнения. Он по поводу и без раздавал соседям земли своего государства, пытаясь убедить Сенат, что чем меньше территории, тем меньше проблем, с ней связанных. Поэтому восшествие на престол тридцатитрехлетнего принца Сенат и народ восприняли с энтузиазмом и надеждой, что наконец прекратится разбазаривание территории Русии.

Эдуард же, едва взойдя на престол, немедленно стал настаивать на возвращении исконных земель его страны. И вот уже почти год послы граничащих с Русией стран безрезультатно обивали пороги резиденции нового императора в надежде сохранить за собой подаренные им ранее земли и избежать войны.

Между королевством Вергия, которое волей судьбы стало моей новой Родиной, и Русией яблоком раздора была широкая и полноводная река Ольшанка, что несла свои воды в Берестово море. Ее русло пролегало поверх золотоносной жилы, проходящей буквально по границе двух королевств на небольшой глубине. Воды реки размывали ее, выбрасывая на берег вместе с песком драгоценные песчинки и даже небольшие самородки. Кроме того, река была богата рыбой и являлась стратегически важным водным путем для торговли с другими странами.

А дальше королева посвятила меня в свои планы относительно роли ее старшей дочери Вингельмины во всей этой истории. И ее должна была сыграть именно я! Так как девушки были между собой очень похожи, а Аэлиту так вообще никто из посторонних не видел, меня и решили выдать за старшую, умную дочь, отправив в Русию в качестве жертвенного агнца.

Моей задачей было очаровать грозного и нелюдимого монарха соседней страны и, женив на себе, склонить по-родственному к некоторым уступкам своей новой «родне». По сути, меня словно котенка собирались бросить в глубокую реку с быстрым течением, в надежде, что едва получив шанс на вторую жизнь и не желая «утонуть», я очень постараюсь «выплыть» и выполнить свою задачу, договорившись с королем Эдуардом о совместном с сопредельным государством владении спорной рекой.

На волнующий меня вопрос, что будет со мной, если не удастся моя миссия, королева спокойно пожала плечами и уверила, что ничего для меня плохого не произойдет, так как душу ее дочери уже не вернуть, то я так и останусь ею. А позже мне найдут подходящую партию и выдадут замуж.

Ага! Знаю я эти «подходящие партии»! Читали! Для моих «родителей» она будет подходящая, а также для политических отношений между странами. Но что для меня тоже — в этом я очень сильно сомневаюсь! Тем более мне, которая сама всегда выбирала себе мужчину, глубоко претила мысль, что кто-то будет что-то за меня решать!

В любом случае, я поняла, что придется как-то здесь устраиваться, так как вернуться назад мне не судьба. Королева просветила меня, что при том ритуале, который используется для призыва новой души в тело, откликается именно та, которая только что освободилась от предыдущей бренной оболочки и еще не успела уйти на перерождение. Не верить ей у меня повода не было, так как я прекрасно помнила свой полет с шестого этажа, который должен был закончиться на асфальте, так что без вариантов, я бы точно не выжила.

Почувствовав, что от всех этих дум моя голова снова готова заболеть, я еще выпила той «волшебной» воды, дающей телу расслабление, а мыслям легкость. Едва опустив голову на подушку, я уже спала.

- Сестренка! Просыпайся! Нас ждет много дел!

Кровать подо мной запрыгала, вырывая из царства Морфея, где я получала в подарок долгожданную шубку из викуньи! Это самый дорогой в мире мех, производимый из обитающих в Перу животных, относящихся к роду лам. И такая шубка страшно дорогая! И вот как раз именно ее я и выпрашивала в тот злополучный день, когда немного перестаралась с шантажом своего любовника.

Открыв глаза, я обрадовалась, вспомнив, что это всё не сон, а очень даже по-настоящему. Так как новая жизнь — это в первую очередь новые возможности, тем более у меня такой старт удачный — оказаться сразу принцессой. Меня, конечно, ожидают трудности, но я уже привыкла в своей прошлой жизни, что «бесплатный сыр бывает только в мышеловке».

Я сладко потянулась и открыла глаза.

— Как спалось, сестренка? — Вингельмина сидела рядом со мной и широко улыбалась.

— Отлично! Давно так сладко не спала! — Я ответила искренне. Так как на самом деле чувствовала небывалый прилив сил и желание к активным действиям.

— Я рада, сестренка! — Вингельмина наклонила голову к плечу, словно прислушиваясь к тому, какие ощущения вызывает в ней это слово. — Тогда вставай, умывайся, одевайся, и, как принесут завтрак, я к тебе вернусь! Времени мало, а научить тебя нужно многому! — С этими словами девушка вскочила с кровати, дернула за белый шнурок и выпорхнула из моей спальни.

Не успела я и ноги спустить с кровати, как в дверь постучали и вошли две девушки. Одну из них я уже вчера видела.

Поприветствовав книксеном, мои личные горничные немедленно взяли меня в оборот, вертя, умывая, одевая и расчесывая. При этом Грета без умолку болтала.

— Ваше высочество! Первые дни вам надлежит провести в своей комнате, чтобы научиться этикету и получить другие минимальные знания, чтобы в будущем не вызвать подозрения. Обучать вас будет ее высочество Вингельмина. Но если вам что-то понадобится или появятся вопросы в ее отсутствие, я к вашим услугам!

— А что, молчит твоя подруга? Как ее зовут? — еле успела вставить в бесконечный монолог горничной.

— Ммм, знаете ли, она немая. Ее вам в услужение прислали в целях безопасности, чтобы никто чужой не мог через прислугу узнать об этом… небольшом секрете.

— А как же ты? Тебе так доверяют? — чуть скосила я глаза на занимающуюся моей шевелюрой служанку. И какая-то мысль острой шпилькой ввинтилась мне в мозг, вызвав беспокойство. Вот только я никак не могла понять, что именно меня так взволновало.

— А я начала прислуживать ее высочеству Вингельмине уже с семи лет. Мы с ней ровесницы. Поэтому мне доверяют! — в голосе девушки проскользнули нотки гордости. А я снова скосила на нее глаза.

— С семи лет? А сейчас тебе сколько?

— Осьмнадцать!

Это значит, восемнадцать, — пробурчала я себе под нос. — А если вы ровесницы, то и Вингельмине восемнадцать, а раз мы близнецы… Мамочка!

Я вскочила со стула, оставив, наверное, в расческах у девушек по клоку волос, и с криком: «Где? Где зеркало?» — заметалась по комнате.

Наконец я обнаружила его и замерла, разглядывая себя, но все же не вполне доверяя своим глазам. А я-то думала, что уже все осознала и приняла свое новое положение. А меня, собственно, никто и не обманывал. Королева сразу сказала, что моя душа вселилась в тело ее младшей дочери, но до меня так и не дошло сразу, что тело у меня уже не мое, а восемнадцатилетней девушки! С моей-то душой тридцатипятилетней женщины! По сути, мы с королем Эдуардом ровесники.

Я замерла и, открыв рот, рассматривала свое новое отражение. А я еще посчитала Вингельмину красоткой! Да она по сравнению с Аэлитой так, серединка на половинку! И если король Русии мужик с нормальной ориентацией, то он просто обязан упасть передо мной ниц и пообещать не только реку Ольшанку в единоличное пользование, но и все остальные спорные территории с другими государствами. Да и еще шубку из меха викуньи в придачу! Если, конечно, в этой реальности такие животные водятся.

Через пару минут моего зависания перед зеркалом горничные снова взяли меня в оборот. К счастью, экзекуция быстро подошла к концу, и меня, наконец, оставили в покое, доложив, что сейчас подадут завтрак.

Я же снова вернулась к зеркалу, теперь уже более спокойно себя разглядывая. Вот вроде бы по отдельности все красивое, как и у Вингельмины. И губки в меру пухлые, и брови черные вразлет, высокие скулы, и длинные пушистые ресницы, только лишь цвет глаз у нас разный. У меня в королеву-мать зеленый, а у сестры в отца черный. А так мы с ней вроде бы и похожи, но поставь нас сейчас рядом, так старшенькая дурнушкой будет выглядеть рядом со мной нынешней! Даа, была бы у меня в прошлой жизни такая внешность, мне ни разу мужчин не пришлось бы ни о чем просить! Сами бы считали за честь, если бы я у них подарки принимала!

В дверь постучали и вошли три лакея с большими подносами разнообразной еды. По спальне тут же поплыли умопомрачительные ароматы! И я почувствовала, что и слона бы сейчас съела, причем без соли.

Лакеи прошли мимо маленького прикроватного столика и скрылись за полупрозрачными занавесками. Интересненько! Я немедленно последовала за ними.

Как оказалось, в спальне было не три окна, а два окна и одна балконная дверь! Хотя то, куда я вышла, запросто тянуло на хорошую такую террасу с нормальным по размеру, но таким же, как вся обстановка, белоснежным столом, четырьмя стульями и двумя мягкими диванами.

Я, позабыв о еде, подбежала к перилам. Там, где я жила раньше, была середина осени, а здесь — начало или середина лета. Так называемый «балкон» находился на третьем этаже, но по ощущениям — на четвертом, так как во дворце были высокие потолки. Поэтому с этой высоты было отлично видно, что находится за ажурной высокой оградой, опоясывающей прекрасный дворцовый парк.

А там, чуть ниже полого спускающегося холма, раскинулась деревенька. Отсюда даже были видны маленькие фигурки деловито снующих жителей. Дальше, по всей видимости, был луг с пасущимся на нем скотом. Еще дальше и правей виднелась полоска леса. А левее неспешно несла свои воды широкая река. Невольно подумалось: не Ольшанка ли это?

Вот ты где! Ну как, нравится тебе у нас? Довольное личико подбежавшей ко мне Вингельмины буквально светилось от радости. Интересно, она всегда такая или что-то было этому причиной? - Очень нравится! Давай завтракать? А то я сейчас умру от голода!

Завтрак прошел за беззаботной болтовней ни о чем. А я, чуть ли не мурлыча, перепробовала по чуть-чуть практически все, что стояло на столе. Через полчаса, погладив свой животик, эдак третьего месяца беременности, отвалилась от стола, словно насытившаяся пиявочка.

- Пойдем на софу! – предложила Вингельмина, с улыбкой глядя на меня. – Ты с едой-то поаккуратней! А то разнесет, никто потом замуж не возьмет! – усмехнулась она. - Хотя Аэлите бы немного не помешало поправиться. Ее кормили с ложечки, и ела она неохотно, поэтому ты излишне худа.

Я скосила взгляд на свою «двоечку». Кому как, а мне фигура нравится! И да, лишние килограммы вовсе не нужны, придется поумерить свой аппетит!

Не успели мы с удобством разместиться на софе, как на террасу вошел сам король. Я невольно вскочила, приветствуя монарха стоя.

Рассеянно кивнув, Густав Третий закрыл за собой дверь и, придвинув к нам стул, тяжело уселся на него, промокнул кружевным платком лоб и обвел нас задумчивым взглядом.

Судя по тому, как побледнело лицо Вингельмины, он принес не очень хорошие новости.

— Отец, что случилось? С мамой что? — в голосе девушки слышалось волнение.

— С мамой все в порядке! Тут дело в другом! — понизил голос до шепота король.

***

- Вот это да! Не одни мы такие умные, - сестра озадаченно посмотрела на меня, - соседи нас, оказывается, опередили! Пять принцесс уже находятся в гостях у Эдуарда! А вдруг, одна из них, уже вскружила ему голову!? – девушка вскочила с софы, и принялась мерить шагами балкон, и, не глядя на меня, рассуждая вслух. – По-хорошему, тебе нужно прямо сейчас садиться в карету, и мчаться в Русию! Но ты, же совсем о нашем мире ничего не знаешь! Тебя рассекретят в первый же день!

Геля, но почему тогда тебе самой бы не поехать? Сам собой напрашивался резонный вопрос, который я и поспешила задать. В ответ «сестричка» смерила меня просто убийственным взглядом.

- Тогда зачем бы нам твою душу вызывать, если всё было бы так просто!? Тем более я выйду замуж только за своего кузена! Останусь править в родной Вергии, а мой муж будет лишь королем-консортом! Вингельмина сделала резкий шаг ко мне и, присев на краешек софы, наклонилась к самому моему уху. К тому же матушка вызывала не просто свободную душу, которая только покинула тело, но ту, которая при жизни умела мужчинами мастерски вертеть! Ты ведь именно такой была? Да, Аэлита?

Мне только и оставалось, что пристыжено кивнуть. Не знаю, почему, но то, что в моей прошлой жизни мне казалось высшим пилотажем, сейчас вызывало стыд. Странно, всего два дня в новом мире, и такая переоценка ценностей! С чего бы это?

- Да, кстати! – как ни в чем не бывало снова ворковала Гелия. – Нам пора обменяться именами и привыкать к ним. А то можно запросто попасться на такой ерунде. К тому же мне всегда имя сестры больше нравилось!

- А как же ты будешь жить? – невольно вырвался интересующий меня вопрос.

- Хорошо буду жить! Мама пустила слух через Грету, что выписала какого-то очень сильного знахаря из Артании. Так вот, он якобы берется излечить Аэлиту. Ну, я так и буду постепенно «умнеть»! – хихикнула принцесса и закружилась по балкону, словно голубой тюльпан, окруженная невесомыми летящими юбками. Затем резко остановилась, ее лицо снова приобрело серьезное выражение: «Но нам все же нужно поспешить! Теперь не две недели отец дает на подготовку, а всего лишь три дня! То есть за это время ты должна освоить… Много чего должна освоить! Насчет знахаря – это правда, и он уже прибыл! Но вызывали его не для меня, а для тебя, Ге-ли-я! Он поможет тебе усвоить всю необходимую информацию и как можно скорее!»

***

Следующие три дня мне запомнились, словно экстренная подготовка к сессии, когда предметов много, а времени в обрез. Тот самый хваленый знахарь, благообразный седой старик с длинной белой бородой и в колпаке, похожем на тот, что был у Буратино, целыми днями варил в котле дурно пахнущие зелья и беспрестанно меня ими поил. Самый приятный вкус которых был просто горький, а что до остальных, то я пила их, лишь задерживая дыхание. Одни отвары были для памяти, другие для выносливости, третьи — чтобы спать не хотелось.

Сменяя друг друга, сама королева и теперь уже Аэлита пичкали меня различной информацией. Это был этикет, краткая история Вергии, Русии и ближайших к нам соседних стран, а также родословная правящей ветви Вергии. Когда мне уже становилось совсем невмоготу, отдыхом мне служили танцы, королевская поступь, умение делать реверанс и книксен. Я уж не говорю об умении правильно стрелять глазками, обмахиваться веером и подавать им знаки своему кавалеру. Последнее мне показалось совершенно излишним, к чему бы мне понадобилось подавать знаки веером самому королю Эдуарду!? Но меня, конечно, никто не слушал.

Даже несмотря на просто чудодейственный эффект снадобий, к концу третьего дня я уже двигалась словно зомби и не уверена, что была способна хоть что-нибудь еще запомнить. Тем более две ночи я спала всего по четыре часа, и только в третью, последнюю перед моим отъездом, мне дали поспать целых шесть часов! И то из-за опасения, что приеду к своему потенциальному жениху в не очень презентабельном виде. И все же я не выспалась! Оставалось надеяться, что мне удастся прикорнуть в дороге, а еще что буквально втиснутые в меня знания всплывут сами по себе, едва появится в том необходимость.

Уже на рассвете меня разбудила Грета и передала распоряжение королевы как можно скорее собираться в дорогу. Водные процедуры, одевание меня и наведение красоты я помню смутно. Жутко хотелось спать, и все мои мысли были только о том, как бы поскорее усесться в карету!

Накинув мне на плечи белоснежное меховое манто, меня впервые вывели из «пятизвездочной камеры». Я шла вслед за семенящей впереди горничной и, украдкой разглядывая дворец, который не успел стать моим домом, старалась не выдать своего удивления и восхищения его размерами и роскошью. Хотя жить в подобном «Эрмитаже» мне не очень бы и хотелось. Слишком высокие потолки и широкие коридоры, везде сплошные монументальные мраморные колонны, лепнина, позолота, тяжелые многорожковые люстры — все это оказывало на меня столь давящее впечатление, что я невольно поежилась.

Заметив это, Грета поспешила меня успокоить, что предрассветная прохлада скоро сменится теплом летнего дня. И все же на всякий случай в карете меня ждет меховое одеяло и жаровня с горячими камнями, что первое, что второе, очень порадовало, и я даже прибавила шаг, спеша поскорее погрузиться в уютное тепло.

Пока я располагалась на мягком сидении просторной кареты, следующие за мной лакеи с моим багажом, ловко закрепили на ее облучке сундуки с нарядами. Послышался цокот множества копыт, и к готовой к отправлению карете подъехала моя охрана. Резко открылась дверца кареты, и ко мне, улыбаясь, впорхнула Грета.

- Ваше высочество! Я еду с вами! Распоряжение королевы! Негоже молодой девице ехать в дом к холостому мужчине без сопровождения. Тем более нужно же кому-то вам помогать с нарядами и прическами! А то неизвестно еще, какую неумеху к вам приставят! Не успела горничная усесться, как уже в своей манере тараторила, словно сорока. Но я улыбнулась. Я рада была хоть такой компании, тем более помощь горничной мне будет вовсе не лишней. А еще Грета была в курсе того, кто я на самом деле, и могла в случае чего вовремя дать мне дельный совет.

Девушка устроилась на диванчике напротив, укутавшись в суконное одеяло, и мы, не сговариваясь, решили посвятить время в дороге отдыху, а именно — поспать!

Я еще успела услышать, как молодецки гикнул кучер и щелкнул хлыстом, трогая с места великолепную гнедую шестерку коней. По брусчатке мелодично зацокали подковы, чем-то напоминая перестук колес поезда, и я практически мгновенно уснула.

Почти сутки быть в дороге — приемлемо, пожалуй, только в поезде, да и то в купейном вагоне. Но после почти семнадцати часов пути в карете мне казалось, что я по лестнице скатилась кубарем, настолько ужасно болело все тело. Так как, похоже, в этом мире до такого понятия, как «рессоры» для кареты, еще не додумались. Зато Грета, чувствовала себя замечательно и к концу пути с удвоенным рвением взялась за приведение меня в божеский вид.

Я же, в предвкушении того, что тряска скоро закончится, тоже немного приободрилась и даже с интересом разглядывала в окно кареты пейзаж и сёла, мимо которых пролегал наш путь.

Ничего такого, что особо отличало бы мой мир от этого, я не увидела. Похожие дома, такая же скотина, все те же поля с зелеными всходами злаковых. Вот только оттенок зелени, как травы, так и крон деревьев, был единственным подтверждением того, что я нахожусь в другом мире или другой реальности. Все зеленые насаждения имели выраженный оттенок морской волны! Да, такая иссиня-зеленая листва и трава смотрелись очень непривычно.

И вот, поздно вечером, колеса кареты застучали наконец по мощеной брусчаткой дороге, ведущей к замку короля Русии. Название этой страны очень было похоже на название моей родины в прошлой жизни. Не знаю, чего я ждала, но подсознательно чувствовала, словно возвращаюсь к себе домой, хотя в то же время боялась, что действительность окажется вовсе не такой радужной.

Солнце быстро садилось за горизонт. И, несмотря на то, что замок я увидела за час до того, как мы к нему подъехали, разглядеть его не удалось, так как в тяжелые дубовые ворота мы въехали, когда уже совсем стемнело.

Мои сопровождающие подали стражникам какую-то бумагу и тихо о чем-то переговорили, вслед затем экипаж пропустили на территорию замка. Минут пять я слышала лишь топот ног, копыт да отрывистые фразы, какими переговаривались стражники с моими сопровождающими. Сама из кареты я выходить не рискнула, справедливо полагая, что вскоре за мной кого-нибудь пришлют. И правда, послышались шаркающие шаги, и дверца кареты распахнулась.

- Шестая, выходи! Что это странное обращение было адресовано именно мне, я поняла лишь потому, что произнесла его тучная женщина с хмурым взглядом из-под кустистых бровей, смотрела прямо на меня. Осторожно придерживаясь за дверь кареты, я вышла наружу. Вслед за мной ловко выпрыгнула моя горничная. - Вот еще один лишний рот притащила! - пробухтела встретившая нас женщина, смерив Грету хмурым взглядом.

- Меня зовут Вингельмина! С кем имею честь? — вежливо обратилась я к грубиянке, все еще надеясь на то, что она смягчится и будет ко мне более приветлива.

— Барбара я. Экономка тутошняя, — снизошла женщина до ответа и, подняв факел выше, скомандовала: — За мной! Ваши вещи следом доставят в покои, Гельмина.

— Вингельмина, — поправила я ее, но, похоже, не была услышана.

Неверный свет факела освещал лишь небольшой пятачок дороги непосредственно перед ногами провожатой. Так что окружавшая нас темнота казалась непроглядной. Поэтому что-либо увидеть сейчас было совершенно невозможно, и я старалась не отставать от женщины, но и не наступать ей на пятки.

Дверь замка оказалась такой же монументальной, как и ворота, в чем я лично убедилась, с трудом удерживая створку, чтобы не быть прищемленной ею, причем, вперед мне пришлось пропустить горничную, так как та была, совсем уж хрупкой и наверняка бы не, удержала дверь. Здесь, видимо, было не принято открывать дверь перед женщинами. Оглянувшись, чтобы посмотреть, чем вызвана эта заминка, Барбара лишь удивленно приподняла брови, увидев, как я пропускаю вперед свою служанку.

В замке в специальных держателях на стенах также горели факелы, они потрескивали и отбрасывали на стены и мебель длинные таинственные тени. Пройдя несколько поворотов, мы оказались на широкой каменной лестнице. По счастью, дальше второго этажа нас не повели, и вскоре экономка толкнула дверь и, подняв факел выше, сделала приглашающий жест рукой.

Входить в абсолютно темное помещение совершенно не хотелось, более того, мне вдруг стало страшно! Чужая страна, чужой мрачный замок, неприветливая прислуга… Что тогда дальше ждать, что нас бросят в темницу и будут требовать у родителей Вингельмины выкуп? Но ведь королю и королеве Вергии я вовсе не дочь, а это значит, что они и гроша ломаного за мою свободу не дадут.

Сжав от страха кулачки, я все же шагнула в темноту, а Грета молчаливой тенью последовала за мной. Хорошо, что хоть не скулит и не причитает! К счастью, экономка не хлопнула дверью, оставив нас в темноте, а осталась стоять снаружи, явно кого-то ожидая. Вскоре по стенам коридора заметались желтые всполохи приближающихся факелов и послышались шаркающие шаги множества ног. В комнату вошел мужчина с факелом и, светя вошедшим вслед за ним лакеям, указал, куда поставить мои сундуки с одеждой. Те, быстро устав ими треть свободного пространства, тихо, словно тени, покинули мою комнату, а вслед за ними удалился и сопровождающий.

Им на смену мышкой проскользнула молоденькая служанка с массивным трехрожковым подсвечником в руках. Установив его на стол, затараторила, указывая на деревянную кровать, шкаф, горшок под кроватью и на почти незаметную дверь в соседнюю комнату.

Там еще одна комната, поменьше, — кивнула она на Грету. Затем перевела взгляд на меня и, едва обозначив поклон, прощебетала:

— Ваше высочество, у вашей кровати есть шнурок с колокольчиком. Если вам что-нибудь понадобится, звоните. А утром я принесу воды для умывания и приглашу вас на завтрак! Доброй ночи! — и снова легкий поклон.

И вот мы с Гретой остались одни. Сейчас, в неровном свете трех свечей разглядеть обстановку спальни было нереально.

Вообще-то я рассчитывала хотя бы на очень скромный ужин, но, похоже, в этом замке незваным гостям он не положен. Убедившись, что кровать застелена, по крайней мере, чистым, пахнущим свежестью бельем, попросила Грету помочь мне раздеться. Аккуратно повесив мое платье на спинку кресла, горничная, попросив взять на разведку канделябр, отправилась обследовать смежную с моей спальню.

Единственным для меня плюсом за этот тяжелый день было, наконец, оказаться в мягкой постели под теплым одеялом. Но, вопреки ожиданию, что, намаявшись за день, быстро усну, я еще долго ворочалась, пытаясь уговорить свой зло ворчащий желудок потерпеть до завтрака и дать мне хоть немного поспать.

Когда, вконец измучившись, я уж было начала потихоньку уплывать в царство Морфея, под моими окнами послышался громкий цокот копыт лошадей и голоса мужчин. О чем они говорили, я разобрать не смогла, как ни прислушивалась, но несколько раз слышала обращение: «Ваше величество».

Ничего себе! Оказывается, монарх откуда-то вернулся среди ночи и вскоре узнает, что его уже ждет «шестая»! Да, судя по всему, теперь мы все в сборе, все шесть принцесс сопредельных Русии королевств. С одной стороны, это хорошо, что я хоть не одна буду позориться, буквально навязываясь мужчине, предлагая себя в жены. С другой, теперь моя задача становится сложнее в шесть раз! Ведь мое экспресс-обучение этикету, танцам и так далее не идет ни в какое сравнение с тем, что всем этим наукам и премудростям принцесс обучали чуть ли не с пеленок. Решив благоразумно не нагнетать себе страхов раньше времени, быстро заснула.

Утро началось с непривычной суеты около моей кровати. Едва продрав, тяжелые от недосыпа веки, сфокусировала взгляд на испуганной мордашке Греты, которая, переминаясь с ноги на ногу, тихонько звала меня, словно желая и одновременно опасаясь разбудить.

- Ну что, разгарцевалась? Раз пора вставать, то и буди меня смелее! Мы же не дома, здесь нужно соблюдать порядки хозяина замка, - прокаркала я хриплым спросонья голосом.

- Дык Ваше высочество! Воды-то нет!

- За шнурок совсем нет сил потянуть? – не удержалась я, чтобы не съязвить, и с неохотой откидывая теплое одеяло.

Грета послушно подергала за шнурок и бросилась к моим сундукам, отыскивая тот, в который были предусмотрительно сложены «авральные» наряды, не нуждавшиеся в глажке, и были крайне удобны в подобном случае, когда не было утюга, а одеться необходимо как можно скорее.

Я же, протерев глаза, с любопытством оглядела свою комнату. Да уж. Данным апартаментам было далеко до просторных светлых комнат дворца «моих родителей». Здесь же стены украшали синие тканевые обои, расшитые золотой нитью, а вся мебель хоть и была добротной, но все же очень простой, и я даже бы сказала, что грубой. Создавалось впечатление, что я оказалась в сказке «Три медведя» и вот-вот они вернутся из лесу домой.

Обстановка в комнате состояла из низкой, но широкой деревянной кровати, большого платяного шкафа, стола и одного кресла. Да, у двери примостился небольшой стол с тазом для умывания и полотенцем, висевшим на крючке. Скажем так, аскетично. Странно вообще, что такое большое и, по-видимому, не бедное королевство, а в замке такие спартанские условия жизни.

Да, мрачновата комнатка! Я бросила взгляд в окно. Солнце лишь едва окрасило небосвод розово-лиловым восходом, и я удивилась, почему нужно было вставать в такую рань, о чем и спросила у девушки.

- Дык мне в спальню постучали и сказали, что вскорости Его Величество будет ожидать вас в приемном зале!

- А в скорости — это когда?

- Дык я не знаю! Было велено быстрее собираться, и за вами пришлют!

То обстоятельство, что я даже не знаю, сколько времени у меня есть на сборы, мгновенно прогнало с меня остатки сна, и я заметалась по комнате в поисках расчески.

В дверь постучали, и вошла вчерашняя служанка, с трудом неся большой кувшин с водой. Миловидная востроносая девчушка с россыпью конопушек на лице широко улыбнулась и, тяжело поставив кувшин рядом с тазом, громко сообщила:

Ваше высочество! Меня зовут Тильда. Я к вам приставлена для мелких поручений. Поэтому, как понадоблюсь, звоните в колокольчик!

— Тильда, ты мне уже нужна! — поспешила я задержать девушку. — Как скоро мне надлежит быть в приемном зале и где он находится?

— Когда пробьет гонг первый раз, вы уже должны быть одеты! Когда второй раз — готовы выйти из апартаментов, а в третий раз — уже должны ожидать короля Эдуарда. Когда пробьет гонг первый раз, я уже снова буду у вас и провожу куда надо, — пояснила Тильда и, присев в быстром поклоне, убежала.

Мы с Гретой удивленно переглянулись. Даже после такого пространного пояснения яснее все равно не стало. А через сколько прозвенит первый гонг? Оказалось, уже сейчас! По замку пронесся густой, глубокий, медленно затухающий металлический звон. Я замерла, пораженная его завораживающим звучанием, а моя служанка аж подпрыгнула, заметавшись по комнате и причитая, что мы не успели.

— Да брось ты! Успеем! — успокоила я ее, подхватив первое попавшееся платье из «аврального сундука», оно было зеленым, украшенным золотой вышивкой. На счастье, никакого декольте в нем предусмотрено не было, а то я точно чувствовала бы в нем себя крайне неуютно. Лишь сверху были оголены плечи, но не критично, что вкупе с длинными рукавами смотрелось даже очень пикантно, но целомудренно. Я все же не кусок мяса, сразу подавать себя без «обертки»!

Грета, ловко зашнуровала платье сзади и быстро начала расчесывать мои волосы, причитая, что прическу сделать она уже не успевает. В это время в дверь постучали, и вошла Тильда. Увидев меня, она широко улыбнулась. — Ваше высочество! Вы настоящая красавица! Не то, что… Но тут она резко побледнела и зажала себе рот ладошкой.

Я же совершенно правильно ее поняла, и даже приободрилась. Сразу было ясно, что невольный комплимент и признание, вырвалось у девушки случайно, но оно явно было искренним.

По замку разнесся, словно расширяясь, второй сигнал гонга. Грета ойкнула, и тоненько заплакала.

Успокойся, дуреха! – бросила я ей, углядев за ухом у Тильды большой желтый цветок.

— Можно? – показала я ей на него.

— Конечно! – удивилась девушка и подала мне шикарный полураспустившийся золотистый бутон.

Я устремилась к зеркалу и воткнула его себе за ухо, так что моя черная волнистая грива волос очень живописно оживилась этим ярким солнечным дополнением.

- А вот и прическа готова! — повернулась я к девушкам, увидев, как на их личиках расцветают радостные улыбки. - Чем не прическа? Может, она в Вергии самая сейчас модная!? Быстро вдев ноги в изящные зеленые туфельки с такой же золотой вышивкой, скомандовала Тильде:

- Веди!

В приемный зал мы не шли, а буквально бежали, так что точно было не до разглядывания интерьера. И все же я успела уловить главное: замок короля Эдуарда напоминал смесь древнего рыцарского замка и охотничьего домика. В отличие от предоставленных мне «апартаментов», коридоры, лестница и холл, через которые вела нас Тильда, были широкими и светлыми, так как окон в замке оказалось много и они вовсе не напоминали узкие бойницы, а оказались большими и были застеклены! Различные зеленые оттенки камня стен не создавали ощущение холодного, наоборот, его хотелось трогать. Более того, я почему-то была уверена, что на ощупь он теплый и уютный, как дерево.

Больше я толком ничего не успела рассмотреть, так как Тильда остановилась у двустворчатой высокой двери, по бокам которой по струнке стояли два стража с копьями.

Приподнявшись на цыпочки, Тильда что-то прошептала на ухо одному из стражей. Тот кивнул и, открыв двери, громко и четко произнес:

- Ее высочество Вингельмина из Вергии!

Тильда отошла в сторону и ободряюще мне улыбнулась.

А я, выпрямив спину, шагнула в приемный зал. Он был пуст! Почти пуст. Единственной мебелью в нем было шесть вычурных, обитых бордовой тканью стульев, пять из которых оказались уже заняты. И на меня тут же ревниво уставились пять пар красивых девичьих глаз.

Мысленно надев на лицо маску невозмутимости, я улыбнулась девушкам уголками губ и направилась к своему месту, но сесть так и не успела, так как двери за моей спиной с грохотом распахнулись, и послышалась тяжелая, уверенная поступь. Принцессы спешно поднялись, приветствуя вошедшего, а я поспешила обернуться.

Я вздрогнула, а мое сердце пропустило удар. Посреди зала, расставив ноги, стоял высокий широкоплечий красавец и пристально нас разглядывал. Мы же, словно бандар-логи на питона Каа, затаив дыхание, смотрели на него.

Судя по всему, Эдуард только что вернулся откуда-то, так как на нем еще была верхняя одежда, которая чем-то неуловимо напоминала одежду викингов. На нем был темно-синий камзол до середины бедра с воротником стойкой, а поверх него с плеч ниспадал длинный кожаный плащ, окантованный темным мехом. Кожаные коричневые штаны и такие же сапоги завершали образ древнего воина и охотника.

Видимо, растрепавшиеся от ветра темно-русые волосы мужчины открывали красивый лоб с двумя вертикальными складками между широкими бровями. Римский нос с четко очерченными ноздрями, высокие скулы, чувственные губы, чуть прикрытые усами, и короткая борода, обрамляющая волевое, словно высеченное из камня, лицо, делали молодого монарха необычайно привлекательным! Это было редкое сочетание мужественной красоты и магнетической притягательности.

Монарх королевства Русия, словно сканируя, медленно и молча, разглядывал принцесс, отчего каждая из них, зардевшись аки маков цвет, опускала глазки долу. Я последней была удостоена его внимания. Пристальный тяжелый взгляд из-под бровей прошелся по мне снизу доверху, особо задержавшись на моем лице и желтом цветке в прическе, пробудив в моей душе что-то первобытно-дикое и в то же время восторженное. Наши взгляды схлестнулись, и я словно нырнула в водоворот образов, где по степи скачут дикие мустанги, а за ними с лассо в руках гонятся всадники в развевающихся меховых накидках. Где-то на краю моего восприятия картинки громко завыла собака, и я вздрогнула, возвращаясь в здесь и сейчас.

Эдуард первым отвел взгляд, а я ощутила себя брошенной и осиротевшей. Передернув плечами, скинула с себя это наваждение, этим движением снова приковав к себе внимание монарха. И он, наконец, заговорил. Его бархатный низкий с легкой хрипотцой голос вызвал во мне табун мурашек, что я даже не сразу поняла, о чем именно он говорит.

- Ваши высочества! Приношу извинения за скромный прием и слишком долгое ожидание аудиенции. Но я ждал, пока вы все соберетесь, чтобы потом каждой отдельно не повторять. Я понимаю, что не ваша вина, что вы вынуждены были совершить столь утомительный путь. По сути, вы явились орудием своих же родителей и выполняете их волю. Но чтобы вы не тратили понапрасну свои чары и свое красноречие, поясню. Я не собираюсь жениться, по меньшей мере, в ближайшие лет пять! И также не собираюсь отказываться от намерения вернуть границы своего королевства до прежних пределов. Так что, дабы не отнимать у вас понапрасну время, после завтрака я прикажу приготовить ваши экипажи к обратной дороге.

А у меня после этих слов аж сердце ухнуло куда-то вниз, едва я поняла, что мне придется уехать от «мистера совершенство» назад, где меня вряд ли будет ждать теплый прием. И в лучшем случае меня выдадут замуж в угоду политическим мотивам королевства Вергия, а моего мнения уж и подавно не спросят! А ведь, направляясь сюда, я уже заранее была готова и на такую жертву, так как услышала от Вингельмины, которая сейчас Аэлита, что Эдуард — старик, хотя да, наверняка в представлении восемнадцатилетней девушки так оно и есть. Всё это буквально вмиг пронеслось у меня в голове, и едва Эдуард, кивнув нам на прощание, повернулся, чтобы уйти, я шагнула вперед и крикнула:

— А если Вергия не собирается просить оставить ей реку Ольшанку?

Мужчина остановился и замер. Затем медленно повернулся. Его пронзительные глаза удивленно и пытливо смотрели прямо на меня. И я только сейчас заметила, что они у него такие же ярко-зеленые, словно молодая трава.

— Пожалуй, я поторопился с решением, — пророкотал он, а я аж забыла, как дышать, с волнением ожидая, что он скажет.

— Вы все останетесь в моем замке в качестве почетных гостий на... неделю!

Девушки разочарованно охнули.

- Да, немного, но это хоть какой-то шанс выполнить полученное вами задание. В любом смысле лучше, чем сегодня же уехать назад. Та из вас, которая за это время меня больше всех меня удивит, получит шанс на удовлетворение ее просьбы! – Эдуард стоял, сложив руки на груди, и снова исподлобья гипнотизировал нас хмурым взглядом.

Принцессы удивленно переглядывались и перешептывались. Затем одна из них, набравшись храбрости, задала вопрос:

- Ваше Величество! А как мы должны вас удивлять, в чем?

Мужчина хмыкнул.

- Ну, если вам нужен пример, то он перед вами, - и перевел взгляд на меня. Тут же вслед за ним на мне скрестилось еще пять.

- Меня удивила необычная прическа принцессы Вингельмины, - и я буквально физически ощутила, как его взгляд прошелся по моим волосам и снова задержался на цветке.

И я только сейчас я обратила внимание, что у остальных девушек на голове удобно расположились «башни» из волос, украшенные цветами, лентами, бантами и драгоценностями. Я одна была с распущенными волосами.

- А еще меня удивило сообщение, что ее родители не хотят оставить себе спорную территорию. Сгораю от любопытства, но все, же потерплю до определения победительницы. И сразу хочу вас предупредить! Друг за другом повторять не советую, так как чему-то новому я могу удивиться только один раз! Итак, милые дамы, прошу вас проследовать в обеденную залу!

Далеко идти не пришлось. Из приемного зала дверь сразу вела в обеденный, который оказался таким же по размеру. Посередине стоял длинный стол, накрытый белоснежной скатертью и красиво сервированный.

Эдуард уже успел скинуть свой подбитый мехом плащ, и теперь я смогла по достоинству оценить ширину плеч этого и без того шикарного образчика стопроцентного тестостерона. Сглотнув, я поспешила отвернуться, боясь, что он заметит к своей особе повышенный интерес с моей стороны и чересчур возгордится.

Монарх занял место в торце стола, а принцессы поспешили занять кресла как можно ближе к нему, образовав даже небольшую толкучку у одного из ближайших к монарху мест. Я же и не думала торопиться, помня золотое правило: держаться «поближе к кухне и подальше от начальства».

Не успев занять свое место, я увидела на стенах большие полотна живописи, написанные маслом, на которых были изображены натюрморты из фруктов, кувшинов с вином, дичью, в том числе жареной и истекающей мясным соком. Снова ощутив направленный на меня тяжелый взгляд монарха, подняла на него глаза.

- Ваше величество! Позвольте посмотреть поближе? – кивнула я на картины, почувствовав, что где-то нарушила этикет. Но уж очень было любопытно!

- Конечно, смотрите! – приподнял одну бровь монарх.

Я спешно подошла к первому полотну, затем, еле оторвавшись от созерцания сочной грозди винограда и спелых, покрытых нежным пушком персиков, перешла к следующему. А разглядывая тушку целиком зажаренной птицы с золотистой хрустящей корочкой, почувствовала, насколько я голодна. Я обошла зал по кругу, секунд по тридцать задерживаясь у каждого полотна и поражаясь таланту неизвестного живописца. Вблизи холст казался, измазан грубыми и быстрыми мазками краски различных цветовых оттенков, но стоило сделать шаг назад, как они превращались в совершенно натуральные продукты, написанные настолько искусно, что мне даже мерещились исходившие от них настоящие ароматы.

Тихо стукнули двери, и послышался шорох множества ног. Я обернулась. Несколько лакеев в желтых с синим ливреях, следуя друг за другом цепочкой, несли накрытые крышками пузатые блюда. И лишь жареный лебедь гордо плыл на открытом овальном подносе, притягивая к себе все внимание.

Я сглотнула и поспешила занять свое место, дальнее третье, по левую руку от монарха. Лакеи синхронно поставили блюда на стол и также одновременно сняли с них крышки, явив моему взору множество красиво оформленных ароматных, но не узнанных мною яств.

Принцессы, тихонечко обращаясь к приставленным лакеям, указывали, что именно положить им на тарелку. Воспользовавшись таким бесценным примером, я поманила своего прислужника, спросив у него, в каком блюде что находится. Названия мне, конечно же, ни о чем не сказали, поэтому я, прервав его, попросила просто перечислить, что из чего приготовлено. Если коротко, то было несколько различных каш, что мне не очень понравилось. А вот на что я буквально сделала стойку, так это на все мясные и в том числе рыбные блюда, а также на те, где были в составе лесные грибы! Обожаю!

Едва моя большая тарелка наполнилась, я в предвкушении облизнулась, уже собираясь приступить к завтраку, как напротив меня раздался тоненький голосок одной из принцесс.

— Ваше величество! А где приборы?

Действительно, ни слева, ни справа от себя, ни вилки, ни ножа я не обнаружила и перевела удивленный взгляд на Эдуарда. Мужчина, глядя куда-то поверх своей тарелки, уже завтракал. Причем, пользуясь приборами, коих не было ни у одной из нас. Судя по его отсутствующему взгляду и слегка нахмуренным бровям, дума его была куда серьезней, чем наша мелкая проблема. Остальные девушки, видимо, побоялись беспокоить монарха, поэтому промолчали.

Мой желудок возмущенно взвыл от такой вселенской несправедливости, да так, что это было слышно всем присутствующим. Я бросила быстрый взгляд в сторону короля, но, по счастью, он сейчас мысленно был не с нами, что меня очень порадовало. А возмущенные взгляды принцесс я попросту проигнорировала. И то, можно подумать, я могла приказать голодному желудку не издавать восторженные рулады, видя и чувствуя такой ассортимент аппетитных блюд. И все же проблема отсутствия приборов оставалась нерешенной. Как ни странно, но лакеи, которые должны были всё время трапезы стоять на шаг позади каждой гостьи и прислуживать, волшебным образом испарились! Мы с девушками растерянно переглянулись.

Но затем голод буквально зубами вгрызся в мой несчастный желудок, и я, наплевав на все приличия и этикет, начала есть руками! Для начала я приподнялась и варварским способом буквально выкрутила огромный окорочок из зажаристой тушки лебедя. Давно хотела попробовать эту царскую птицу! И, усевшись на свое место, с наслаждением вгрызлась в ее нежнейшее и сочное мясо.

Принцессы ахнули и зашушукались, обсуждая мое невоспитанное поведение. А я, прожевав, сказала вслух, ни к кому конкретно не обращаясь:

— Лучше быть невоспитанной, но сытой, чем воспитанной умереть с голоду!

Как ни странно, мое высказывание повлияло на одну принцессу, ту, что сидела по правую руку от меня. Полненькая блондинка, подцепив двумя пальчиками грибочек в своей тарелке, отправила его в рот и блаженно зажмурилась, чуть ли не замурчав.

- Ммм, а так даже вкушнее! – И без перехода, - я Алекшена, королевштво Аххар!

- Приятно познакомиться! А я Вингельмина, можно просто Гелия, королевство Вергия.

Отложив недоеденный окорочок на край тарелки, я задумчиво посмотрела на жареные грибы в сливочном соусе и заячьи почки, тушеные в вине и сметане. И там, и там был соус, так что фокус, как с лебединой ногой, здесь явно не пройдет. И тут мое внимание привлекло блюдо с тонкими лепешками, чем-то напоминающими лаваш из моей прошлой жизни. Чуть не взвизгнув от радости, я зацепила одну и, чуть повозившись, скрутила из нее нечто вроде черпачка, которым немедленно начала ловко орудовать.

Краем глаза, успев заметить, что к лепешкам тут же потянулись все принцессы. Улыбнувшись уголками губ, я с аппетитом принялась уплетать всевозможные вкусности со своей тарелки, запивая полусладким легким розовым вином. Так как пальцы, так или иначе, пачкались в соусах, я, не стесняясь, вытирала их льняной накрахмаленной салфеткой. А что, сами виноваты, что приборы не подали и лакеев отозвали! Хотя кто их отозвал? Мой желудок уже практически прекратил подавать моему мозгу сигнал SOS, и тот уже вполне мог задумываться о других, отвлеченных, не касающихся еды вещах. Так вот, он-то мне и подсказал, что единственный, кто мог отослать всю обслугу из гостиной, — сам монарх! А значит, вывод напрашивается сам собой!

Я очень аккуратно, из-под опущенных ресниц, посмотрела на Эдуарда. Мужчина продолжал есть, но уже как-то неохотно, словно для вида, а сам практически незаметно, исподлобья обводил взглядом с аппетитом завтракающих принцесс.

Проследив за его взглядом, я еле сдержалась, чтобы в голос не рассмеяться. Девицы, увлекшись поеданием многочисленных вкусностей, уже не стеснялись вовсю пользоваться руками, собирая вкусный соус «лопаточками» из лепешек и просто белым хлебом, макая его в подливу. На платьях некоторых из принцесс красовались некрасивые жирные пятна. Ну, прям ни дать, ни взять хрюшки на выгуле! Надо же, оказывается, чтобы из благовоспитанной принцессы сделать невоспитанную замарашку, необходим лишь небольшой голод и отсутствие столовых приборов!

Развеселившись за чужой счет, и немного забывшись, мне резко стало не по себе, когда я ощутила на своем лице тяжелый взгляд монарха и быстро прикрылась бокалом, сделав вид, что я пью вино.

Справа от меня еле слышно звякнуло. Скосив глаза, я увидела, как Эдуард положил особым образом на тарелку столовые приборы, что, согласно этикету, означало, что прием пищи окончен! Я быстро промокнула губы салфеткой и чинно сложила руки на коленях. К счастью, я уже вполне наелась и пребывала в благодушном настроении, готовая к новым подвигам, а также и к новым испытаниям Его Величества! Я что, в квестах не участвовала!? Удивили козла морковкой!

Император Эдуард поднялся из-за стола, и все принцессы немедленно последовали его примеру. Удобно, когда есть за кем посмотреть, так как я на своих ускоренных курсах «Юной принцессы» могла что-то не усвоить.

— Благодарю, ваши высочества, за высокую оценку кулинарного таланта моего повара! — мужчина обвел взглядом измазанные соусами и подливами тарелки принцесс, а также заляпанную скатерть и их платья. Лишь мой наряд был чистым, а на тарелке присутствовал относительный порядок. Что, впрочем, подметил не только император, но и девушки поспешили наградить меня хмурыми взглядами. Можно подумать, это я виновата, что они ели так неаккуратно! Ну что ж, мне не привыкать, «на войне как на войне»!

- Также, учитывая, что времени погостить у меня во владениях у вас не так уж и много, предлагаю его не терять и начать с прогулки в саду. Жду вас в тенистой беседке через час, ваши служанки вас проводят. А пока предлагаю вам немного отдохнуть после завтрака и… освежиться. - Последнее слово явно было произнесено с особым значением, и я бы сказала, что с издевкой, хотя лицо мужчины оставалось серьезным.

Лакеи распахнули двери, первым проследовал на выход Эдуард, а мы гуськом потянулись вслед за ним. К счастью, наши служанки уже ждали нас поодаль, а то я точно бы так до вечера блуждала без шансов найти свои гостевые покои. Тильда встретила меня улыбкой и затаенным любопытством в глазах. Я не выдержала и подмигнула девушке, давая понять, что обязательно всё расскажу, когда останемся вдали от посторонних глаз и ушей.

Через час он ждет в беседке! Понять бы еще, как они здесь вообще время определяют! Во дворце моих «родителей» там всегда ко мне приходили и сами о времени напоминали.

Следуя за Тильдой, обратила внимание, что все пять принцесс повернули в другой коридор, что меня удивило. Так как логично было бы, чтобы нас поселили по соседству, но я все же не придала этому особого значения.

Следуя в свои покои, я, наконец, смогла хорошенько рассмотреть дворец. Он так же, как и «родительский», был выстроен из камня. Но облицован не белоснежным мрамором, а малахитом. И это было до невозможности красиво! Причудливые волнистые узоры, а также узоры в виде кругов и зигзагов из чередующихся линий различных оттенков зеленого, а также иногда встречающихся белых и черных просто завораживали игрою цвета и природного рисунка. Сами узоры и цветовая гамма различных помещений также отличались.

Заглядевшись на окружающую меня красоту, я на кого-то налетела, и меня словно мячик отшвырнуло в сторону, и считать бы мне позже свои синяки, но сильные мужские руки успели меня подхватить. Облегченно выдохнув, я подняла голову и встретилась с насмешливым взглядом длинноволосого блондина. Навскидку я бы дала ему лет тридцать пять. И одет он был очень дорого, так что встреть я его до знакомства с королем Эдуардом, вполне могла принять за монарха.

- И что это за новая красотка у нас тут появилась!? Синие глаза незнакомца плотоядно окинули мою фигуру, остановившись на лице. Причем его горячие ладони продолжали удерживать меня за предплечья, медленно поглаживая большими пальцами.

— Отпустите! — наконец отмерла я и попыталась высвободиться из железного захвата.

— Только после того, как красавица назовет свое имя! — буквально прорычал незнакомец, и его голос чем-то напомнил большого довольного кота, играющего с мышью.

— Гелия, меня зовут, отпустите!

— Ге-ли-я, — медленно, словно пробуя мое имя на вкус, пророкотал мужчина. — Надеюсь, я могу рассчитывать на свидание сегодня вечером? Ведь я вас спас! — поторопился добавить он, приподняв одну бровь и словно гипнотизируя меня.

— За спасение спасибо, но насчет свидания не могу ничего обещать! Возможно, у Его Величества на сегодняшний вечер будут другие планы!

— У Его Величества? — брови незнакомца взлетели еще выше. И он, наконец, отпустив меня, сделал шаг назад и посмотрел с еще большим интересом. — А ты, пташка, высоко взлетела! Не боишься крылышки о солнце опалить?

— Не понимаю, о чем вы!

Мне уже решительно перестал нравиться этот разговор и этот слишком наглый и беспардонный мужчина! А я не привыкла, чтобы со мной обращались, словно с куском мяса. Я если и спала со старыми лысыми толстосумами, то только потому, что сама так решила. Поэтому, ответив незнакомцу, я торопливо сделала несколько шагов назад и поспешила его обогнуть, так как он стоял как раз у меня на дороге.

Но этот белобрысый нахал сделал молниеносный выпад и снова ухватил меня за руку, буквально выкручивая ее. Я вскрикнула от боли и ужаса, и уже хотела было позвать на помощь, как кто-то снизу крикнул:

— Артан, Его Величеству Вас долго ожидать?

Мужчина вздрогнул и отпустил меня. Перегнувшись через перила, прокричал:

— Иду!

А я, не теряя времени, подхватила юбки и понеслась по коридору к своей комнате. Сзади, пыхтя, словно паровозик, меня догнала служанка.

— Стойте! Да стойте же, ваше высочество! Вы пробежали свои покои!

***

Когда мы с Тильдой буквально ввалились в комнату, Грета не спеша развешивала в шкафу мои платья и с порога встретила меня словами:

— Ваше высочество! Этот шкаф ужасно мал! В него не поместилась и половина ваших нарядов, а те, что поместились, слишком пышны, чтобы закрыть дверцу!

— Да ладно, оставь как есть! Всё равно мы здесь ненадолго, — махнула я рукой, буквально рухнув на свою кровать в позе звезды, и простонала: — И это только первый день! Если такие же будут и оставшиеся шесть, то я, боюсь, начну подмигивать и пришепетывать, подергиваясь на ходу.

— Что вы такое говорите!? — всплеснула руками Грета. — Неужели император вас так плохо принял? И почему только шесть дней? Не обращая внимания на свое шикарное платье, я уселась на кровати в позе «лотоса». — Тильда, что у нас там со временем? Успеваем? Девушка подбежала к окну и, встав на носочки, прощебетала: — Пока да, чуть меньше часа осталось.

— Да откуда вы время узнаете? Ни разу здесь часов не видела! — не справившись с любопытством, я вскочила с кровати и подошла к горничной.

— Да вот же, смотрите! — указала она пальцем на высокую башню с огромными часами на ней.

— Это что, время можно узнать, только посмотрев в окно на эти большие часы?

— Да, ваше высочество!

— А если бы окно моей комнаты было с противоположной стороны дворца?

— Так у нас такие часы стоят со всех четырех сторон городских стен. И в какое окно ни посмотри, из любого часы будет видно!

— А ночью?

— А по ночам их освещают. Вот только чем, я не знаю, — поникла девушка.

— Да ладно, это неважно! Давайте я буду платье менять, и мы как раз поговорим!

— Вы расскажете нам про встречу с императором? — взвизгнула от радости, Грета, прижав кулачки к порозовевшим щечкам.

— Расскажу! — посмотрела я на нее с улыбкой. Все же, какой она еще, по сути, ребенок! Хотя это я рассуждаю с высоты своего, уже не столь юного возраста.

А потом девушки помогли мне выбрать премиленькое светло-зеленое платье. Поверх ее юбки спускалась такого же цвета сетка, в узлах ячеек которой крепились нежно-розовые и сиреневые бутоны. Так что я выглядела словно клумба с цветами. А что, как раз чтобы вписаться в парковый «интерьер»!

Идти на встречу с императором второй раз подряд с распущенными волосами я не захотела. Тем более я помнила про его слова, что мы должны его удивлять. Как оказалось, косу «колосок» здесь не знали. Но я, показав на Грете, как ее заплетать, доверилась Тильде, как более старшей и опытной. Как я узнала ранее, ей уже был двадцать один год, и она очень переживала, что останется в девках.

Пока Тильда занималась моей прической, я рассказала девушкам о встрече с императором, о поставленном им условии и о том, как я с принцессами завтракала без столовых приборов. Обе горничные сначала выпучили от удивления глаза, а затем зашлись в гомерическом хохоте, представляя, как важные принцессы едят руками, заляпывая соусом свои шикарные туалеты и пачкая лица.

Когда смех утих, Тильда ойкнула и принялась поспешно расплетать косу.

— Грета, время!

Девушка метнулась к окну и доложила:

— Чуть менее получаса осталось.

— Успеем, — кивнула я, а затем спросила:

— Тильда, а кто тот мужчина, с которым я столкнулась наверху, у лестницы?

И тут же почувствовала, как руки девушки мелко дрожали. Я нахмурилась и повернулась к ней. Бледное лицо служанки и ее подрагивающие губы яснее ясного сказали мне, что она этого блондина до ужаса боится.

— Тильда! Тильда! — пощелкав пальцами у нее перед лицом, повысила я голос, видя, что девушка, словно в прострацию впала. — Что с тобой? Это джентльмен тебя обидел?

— Он. Он. Он никакой не тель-мен! Он сын нашей экономки, которая раньше была кормилицей Его Величества! Наш король Эдуард очень привязан к своей кормилице и доверяет ей. Поэтому, когда он вырос, и надобность в ее услугах отпала, наш почивший король по просьбе сына дал Барбаре эту должность, мгновенно возвысив ее над всеми прочими слугами! У нее и так характер был не очень, а как власть получила, так совсем во дворце всем заправлять стала! А император ей и не перечит, доверяет шибко!

— Вот оно как, — я прикусила губу. — Тильда, я правильно понимаю, что этот… Артан — молочный брат императора и приближенное к нему лицо?

— Да, так и есть! И это очень нехороший человек! Хотя, простите меня, ваше высочество, мне нельзя…

— Перестань! — осекла я девушку. — Говори то, что думаешь и знаешь! Этим ты мне очень поможешь не наделать глупостей за эти дни.

— Да, конечно! Я всё-всё вам буду рассказывать, ваше высочество! — пылкость в словах девушки о многом говорила. Например, что она впервые встретила простое и доброе к себе отношение, поэтому и была готова мне всячески услужить.

— Тогда расскажи об этом Артане. Что в нем такого, что ты его так боишься?

— Гнилой он человек, — тихо прошептала Тильда, — он волочится за каждой более-менее симпатичной девушкой. А если ему отказывают, то делает жизнь этих бедняжек просто невыносимой! Одна из горничных даже из окна выбросилась, лишь бы ему не даваться! — Тильда прерывисто вздохнула, и, тихо прошептав: «Готово», встала передо мной, судорожно сжимая кулачки. — Он груб и еще плодовит! Даже после одного раза с ним девушки брюхатыми становятся. Их семьи потом от них отказываются и выгоняют из дома! Неизвестно, сколько из них потом совсем сгинули вместе с ребенком. Вот та девушка потому и прыгнула из окна! Но только, к сожалению, не разбилась насмерть, а лишь сильно покалечилась. А итог почти тот же. У ее матери не было возможности ходить за лежачей больной, ведь у нее еще пятеро детей. Вот и отдала она калечную дочь в дом «Призрения».

— В смысле? Это что же это за дом такой?

— Это там, где присматривают за такими больными и дохаживают их до смерти. Обычно это делают монашки из местных храмов да те, кто хочет вину какую замолить уходом за немощными.

— Даа, — я тяжело вздохнула, чувствуя, что полученная мною информация грузом легла на плечи. Встряхнувшись, я пощупала рукой, получившуюся у горничной косу и была приятно удивлена. — Тильда, пожалуй, я выпрошу тебя у Его Величества в качестве подарка! И у меня будут две самые чудесные горничные!

Девушки, не сдержавшись, радостно запищали и запрыгали на месте, переглядываясь.

— Спасибо, Ваше Высочество! — растроганно прошептала Тильда.

— Гелия.

— Что?

— Когда мы одни, называй меня просто Гелия!

— Хорошо, Ва... Гелия!

Еще пару минут покрутившись перед зеркалом, я была готова. Подмигнув Грете и пообещав ей после всё рассказать, вслед за Тильдой выскользнула в коридор. Пока мы шли к выходу в сад, я беспокойно озиралась, опасаясь вновь столкнуться с этим блондинистым типом, но, по счастью, обошлось.

Повернув к боковой, но тоже внушительно большой и красивой двери, мы с горничной вышли в прекрасный, благоухающий сладкими ароматами, сад.

Да, сад был просто прекрасен! Но в то же время меня, как видавшую в своей прошлой жизни множество красивейших мест в разных точках планеты, мало что могло удивить. Но и здесь тоже было невероятно красиво! Чего стоили одни петляющие между клумбами дорожки, посыпанные разноцветными камушками, причем каждая тропинка имела свой цвет. И почти все клумбы были многоярусными с ниспадающими вниз огромными яркими цветами. А стекающие с их вершин тонкие журчащие ручейки делали это рукотворное произведение ландшафтного дизайна особенно впечатляющим. А еще между клумб было разбросано множество больших и маленьких водоемов с плескавшимися в них сверкающими на солнце настоящими золотыми рыбками или грациозно плавающими крупными птицами, напоминающими лебедей.

- Ваше высочество, нам сюда! — поманила меня горничная на белую дорожку.

— Тильда, а ты точно знаешь дорогу?

— Конечно, знаю! Да тут и знать особо нечего, у двери висит картинка с пояснениями, куда ведет тропка того или иного цвета. Так вот, белая ведет к тенистой беседке! Поспешим, а то уже час прошел.

Похоже, по уже установившейся у меня традиции, я снова явлюсь последняя. Да, собственно, так и получилось. Белоснежная дорожка привела нас прямо к довольно вместительной тенистой беседке, так как сверху она сплошь заросла виноградной лозой. Кивнув Тильде, я уже одна поспешила войти внутрь.

Едва мои глаза привыкли к полумраку, я увидела, что мне места, увы, нет! Все пять принцесс, живописно разложив вокруг себя юбки, занимали все пять имеющихся здесь лавочек. По правде, их было шесть! Но я понимала, что императору не пристало стоять, поэтому и не подумала занимать последнюю скамейку.

Пока я раздумывала, как мне поступить, принцесски, с превосходством на меня посматривая, шушукались между собой. Оно и понятно, общий враг сближает! Император на прошлой встрече меня не раз выделил, вот и решили теперь «дружить» против меня. Ну что ж, не очень-то и испугалась!
Оглянувшись, я вышла из беседки и, шагнув на небольшую полянку, присела прямо на траву! Моя пышная зеленая с бутонами цветов юбка живописно осела на газон. Я же, расположившись поудобнее, приготовилась ждать. Видимо, императора задержали какие-то дела, но и я никуда не спешила, тем более солнышко так приятно пригревало, что я подставила его лучам свое лицо и потеряла счет времени.

- А где Вингельмина? – громкий голос императора вывел меня из дремы. Надо же, он, оказывается, прошел мимо меня и даже не заметил!

– Она там! На траве сидит! – наябедничал один голос.

– Да, совсем как простолюдинка! – прогнусавил второй.

Я открыла глаза и встретилась с ошарашенным взглядом императора. Неужели сидеть на траве – это такая уж прям невидаль?

– Как вы это сделали? – сдавленно спросил он.

– Что? Как села на траву? – удивилась я странному вопросу.

– Нет, как сделали, чтобы они сели на вас!?

Я напряглась. Не могу сказать, что боюсь всю эту ползающую и летающую мелюзгу, но предпочитаю все же знать, кто именно решил на мне прокатиться. Неизвестность, знаете ли, несколько напрягает!

— Встаньте! — попросил император, продолжая во все глаза восхищенно меня разглядывать.

А у меня аж сердце ёкнуло, и бабочки в животе запорхали. Неужели император в меня влюбился!? И со всей возможной грациозностью поднялась с земли. Тотчас с моей юбки, плеч и головы взлетели десятки очень крупных бабочек! Они цветным облаком зависли над моей головой и вовсе не собирались никуда улетать.

— Это невероятно! — в голосе монарха я услышала восхищение и удивление.

Впервые я увидела, как с лица мужчины ушло хмурое и подозрительное выражение.

— Подумаешь! Платье с цветами нацепила, вот бабочки на них и садятся, — фыркнула рыжеволосая курносенькая принцесса.

Оказывается, все пять девушек стояли у входа в беседку. Видимо, хотели позлорадствовать, как я буду позориться перед императором, а вышло совсем наоборот, опять я удивила его и привлекла повышенное внимание. Как говорится, сами себя наказали!

- А ты подойди к Вингельмине и встань рядом! У тебя вся прическа в цветах, вот и посмотрим, сядут ли на тебя бабочки! – неожиданно вступилась за меня пухленькая блондинка и улыбнулась мне. Стало очень приятно, что в этом гадюшнике есть хоть один нормальный человек!

Рыжеволосая злюка, хмыкнув, придерживая юбки, гордо выплыла из беседки и, задрав свой курносый носик, подошла ко мне. А я что, я не жадная! Взяла и немного отодвинулась, давая ей возможность встать как раз под стаей бабочек.

Но те, шарахнувшись от рыжеволоски, как от чумной, буквально прижались ко мне, изобразив из себя мерцающий защитный колпак.

— Это поистине невероятно! Это же очень пугливые и скрытно живущие бабочки! — тем временем продолжал восхищаться король Эдуард. — И они садятся только на людей с совершенно чистой душой!

Ну да, по сути, моя душа практически новорожденная в этом мире, — подумала я, не впечатлившись подобным «чудом». Бабочки, видимо, это чувствуют, только вот хорошо, что рассказать никому не могут!

— Ваши высочества, пройдемте в беседку! Пора нам с вами поближе познакомиться! — обратился император ко всем принцессам, но подал руку именно мне! Я же с незнакомым мне ранее трепетом протянула ему свою. Но едва наши пальцы соприкоснулись, как я чуть не вскрикнула, так как всю меня словно током ударило, и я лишь судорожно вцепилась в сильную мозолистую ладонь Его Величества. Сразу стало понятно, что меч на поясе он не ради красоты носит.

Словно в тумане я рука об руку с императором вошла в беседку и застала знакомую картину, все пять лавочек были вновь заняты, кроме шестой. И тут:

- Пришашивайшя, пошалуйшта! – полненькая блондинка, подвинулась на край лавочки, подбирая ближе к себе, пышные юбки.

Я благодарно ей улыбнулась. Его Величество лично подвел меня к освободившемуся месту и явно неохотно отпустил мои пальцы. Или мне это лишь показалось? От пустых грез меня пробудил голос императора, уже занявшего свое место.

- Милые гостьи, вероятно, я слишком опоздал со своим вопросом и прошу простить отсутствие у воина должной галантности. Я хотел бы знать, довольны ли вы отведенными вам покоями?

Император посмотрел на сидевшую, на крайней правой скамеечке принцессу. Это была та самая язвительная курносая рыжеволоска. Росту метр с кепкой, а гонору на десятерых хватит. Девушка жеманно повела оголенными плечами, часто заморгала длинными ресницами с рыжеватыми кончиками и пропищала:

- Меня зовут Бьянка, королевство Агория. Благодарю Вас, Ваше Величество, за теплый прием, но на родине я привыкла к более светлым покоям и более пышной перине, да одной служанки мне недостаточно. А так всё хорошо, благодарю вас! — снова захлопала она ресницами.

Император хмыкнул и перевел задумчивый взгляд на ее соседку слева. А эта была, как и я, брюнеткой. Вот только ее волосы у нее прямые, как у моей сестры, и роста принцесса оказалась немаленького. Навскидку сложно сказать, но метр восемьдесят в ней точно был. А так симпатичное лицо, вот только хмурое почему-то. Возможно, причиной были ее густые, практически сросшиеся на переносице брови. Девушка распрямила плечи, бросила на императора настороженный взгляд и заговорила:

— Мое имя Резетта, королевство Артания. И я благодарю Ваше Величество за оказанный мне теплый прием. Покои меня вполне устраивают! Вот только я хотела бы попросить, чтобы слуги повесили мне в спальню большое зеркало да убрали с окон тяжелые плотные шторы. В своем королевстве я привыкла к жаре, а из-за штор я в своих покоях постоянно мерзну!

Эдуард с некоторым опозданием кивнул, словно удивляясь сказанному девушками, хотя чего ж тут удивляться? Я так поняла, ранее ему никто из них не жаловался. Ну а раз сам спросил, то теперь уж слушай и выполняй пожелание гостей!

Следом выступили еще три принцессы. Их замечания я бы тоже не назвала чрезмерными. Так, все бытовые мелочи. Но оно и понятно, перед его Величеством ведь сидели не горничные какие, а принцессы, привыкшие у себя во дворцах к лучшим условиям!

Единственное, что я старалась запомнить, так это их имена и королевства, да и общее представление о девушках хотела составить. Ведь, как говорится, «Кто владеет информацией — тот владеет миром!»

Так вот, третью принцессу с самой высокой прической звали Хельга из королевства Бермонд. Симпатичная девица изящного сложения, и глаза большие серые, вот только ротик малюсенький ее портил. Когда она говорила, казалось, что тоненький голосок идет из ниоткуда, ну прямо чревовещание какое-то! И говорила она так тихо, что приходилось прислушиваться, словно комарик пищит над ухом.

И будто на контрасте рядом с ней по-королевски важно восседала русоволосая красавица. При взгляде на нее сердце сжалось в ревнивом спазме. Она была очень красива! И как я ее не заметила в предыдущие встречи с принцессами? Карие глаза с поволокой, томный взгляд из-под длинных ресниц, нежный овал лица и красиво очерченные пухлые губы. Что и говорить, все в ней было идеально, и голос не подкачал, очень приятный и даже сексуальный. Эта принцесса назвалась Сиреной из королевства Эйштар.

Я украдкой горестно вздохнула, поняв, что против нее у меня нет ни одного шанса. Да, я сейчас очень красива, но вокруг этой девушки даже аура какая-то особенная, словно показывающая всем, кто именно должен восседать на троне рядом с таким красавцем-монархом. Я сжала кулачки и постаралась абстрагироваться, внушая себе, что для меня важно отстоять совместное владение рекой, а все остальное неважно!

Но тут заговорила поделившаяся со мной местом пухленькая блондинка, и я на время отвлеклась от грустных мыслей. Моя соседка, видимо, пожалела императора, выглядящего сейчас каким-то растерянным, и не стала жаловаться на то, что ее что-то не устроило. Лишь смутившись, попросила, чтобы ей поздним вечером приносили вазу с фруктами. Я-то, конечно, сразу поняла, что бедную девушку вечерами мучает голод и она, как может, держит себя в руках, перекусывая лишь ими. И еще я запомнила, что эту ее зовут Алексена из королевства Аххар.

Ну и наконец, монаршего внимания была удостоена и я. Возможно, мне это только показалось, но взгляд мужчины потеплел, а его четко очерченные, словно вырезанные из камня, губы тронула легкая улыбка.

— Слушаю ваши пожелания, любимица бабочек!

Не ожидавшая подобного обращения, я на секунду растерялась. Но затем, пожав плечами, ответила:

- Мое имя Вингельмина, королевство Вергия. Меня все устраивает, Ваше Величество! Кровать, шкаф, стол и стул, всё самое необходимое, чтобы переодеться и поспать, в комнате имеется! Тем более благодаря вашему вниманию, думаю, скучать в одиночестве в своих комнатах нам не придется.

Принцессы удивленно зашептались, и я так и не поняла, чем именно было вызвано их удивление. Хотя, судя по ошарашенному лицу императора, я все же умудрилась ляпнуть что-то не то. Как мне показалось, мужчина с трудом оторвал от меня удивленный взгляд, а затем снова нахмурился.

- Хорошо, - спустя долгое мгновение кивнул он, задумчиво потирая бороду, и в любимой своей манере обвел нас взглядом из-под густых бровей. Но вдруг неожиданно вслед за этим белозубо улыбнулся.

Это был всего лишь какой-то миг, но мое сердце дрогнуло и забилось быстрее. Мне стало страшно! За какой-то неполный день этот мужчина, похоже, пробил брешь в моем, как мне казалось, покрытом броней здорового цинизма сердце. Хотя сердце было же не мое, а молоденькой, неискушенной в делах сердечных девушки. Может, в этом все дело? Постаравшись сбросить с себя это наваждение, я прислушалась к словам монарха.

- Да, в мои планы не входит скорая женитьба. Но все же любому королевству нужен наследник! Поэтому я, подумав, решил уже сейчас озаботиться поисками достойной супруги и королевы!

Принцессы, затаив дыхание, ловили каждое слово Эдуарда.

Каждая из вас достойна хоть сейчас занять место на троне Русии и рядом со мной!

Я хмыкнула, подумав, что мужик молодец, хороший маркетинговый ход! Дать надежду каждой, а затем: «И да победит сильнейшая»! Ну, уж нет, чур, я в этой гонке за троном не участвую. Возможно, где-то очень глубоко во мне сидит неисправимый романтик. Если уж замуж, то по любви, так, чтобы: «Не есть, не спать, высший класс, чемпионский разряд», как говорила героиня моего любимого детского фильма.

Кстати, мое скептическое хмыканье «мистер совершенство» услышал и, смерив меня долгим задумчивым взглядом, продолжил.

— Но, Ваши Высочества, как вы понимаете, супруги должны, как минимум, нравиться друг другу и находить общие интересующие их темы для беседы. К тому же будущая королева должна прийтись по сердцу народу, так как роль монаршей супруги может быть поистине неоценимой в поддержании мира и спокойствия в королевстве. Таким образом, в ближайшие дни мы познакомимся с вами поближе, и через шесть дней я приму решение, кого бы хотел видеть своей королевой!

Вот тут я уже не удержалась и громко фыркнула, мгновенно ощутив на себе скрестившиеся шесть пар взглядов. Но сделала вид, что вообще здесь ни при чем, просто примус починяю. Про себя же твердо решила, что я в этом фарсе участвовать не собираюсь! Что он там раньше говорил про то, чтобы выполнить желание принцессы? Ах да! Удивлять его нужно! Ну, так вот, я сюда приехала за тем, чтобы реку отжать. Ну, или хотя бы поделить, этим я, пожалуй, и займусь!

Бабочки провожали меня до самого выхода из сада, а затем мгновенно рассеялись, словно их и не было. Оказывается, уже подошло время обеда, и мы пестрой стайкой проследовали за Эдуардом, хотя принцессы недовольно шептались, что он не дал им времени переодеться к обеду! А по мне, это такая блажь! Вот испачкают эти платья за обедом, тогда и пойдут переодеваться, о чем я и поведала шепотом идущей рядом со мной пухленькой блондинке. От чего та захихикала и зашептала мне в ответ:

- И прафда, интерешно, шейчаш мы тоше беж прибороф куфать будем?

Но, Эдуард, повторяться не захотел, приборы оказались в наличии. И более того, сам обед прошел без эксцессов, довольно спокойно. Даже, кроме того, и мы, и император обедали, глубоко погрузившись в собственные мысли. Лишь в самом конце, когда Его Величество подал знак к окончанию обеда, он, наконец, заговорил.

— Ваши Высочества, после трапезы вы можете отправиться в свои покои и отдохнуть. На этот вечер больше мероприятий не запланировано. Ужин можете по своему желанию заказать в комнаты или отужинать здесь. Но я хотел бы узнать вас поближе. Например, какая каждая из вас мастерица. Уверен, что вы все с детства обучены искусству вышивания. Поэтому прошу к завтрашнему дню вышить герб Русии!

А мне в голову закралось подозрение, что я где-то что-то похожее уже слышала! Я подняла вверх руку и затрясла ею. Ну, уж не знаю, как тут слова просят. Император удивленно изогнул бровь и кивнул мне:

— Вингельмина, вы что-то хотели спросить?

— Скорее сказать. Или предупредить, — замялась я, не зная, как правильно признаться в «ужасном преступлении» и не поломать бедному мужику все шаблоны. — Дело в том, Ваше Величество, что я… не умею вышивать! — выпалила я, и мои слова потонули в общем ошарашенном выдохе. Причем у принцесс были такие лица, будто я призналась в чем-то очень неприличном. Впрочем, Его Величество был удивлен не меньше.

- Не умеете? – просипел он.

— Да. Дело в том, что мои родители прогрессивных взглядов и не заставляли меня делать то, к чему у меня душа не лежит.

— А к чему она у вас лежит? – уже взял себя в руки император и спросил уже более узнаваемым голосом.

— К готовке! – выпалила я.

Хотя да, я не фанат кулинарии, но готовила себе сама и даже имела про запас несколько особо удачных рецептов, когда было нужно удивить и расположить к себе очередную «жертву» моего обольщения. Вот тогда в ход и шел самый проверенный и короткий путь к их сердцу и тугому кошельку.

— Вы. Хотите. Сказать, что..., пойдете на кухню готовить для меня? – сначала с трудом, но затем всё же император пришел к пониманию только что озвученного мною.

— Всё верно! Если кухня не сможет прийти ко мне, тогда я пойду на кухню! – радостно провозгласила я и широко улыбнулась. Мне показалось, что за столом мы с императором сидим одни, настолько принцессы были ошарашены сказанным мною, что буквально застыли на месте.

- А что вы хотите приготовить? - Эдуард уже отошел от шока и даже подался вперед, а в его глазах зажглись огоньки азарта.

- Думаю, приготовить салат!

- Оооу! Это, видимо, совсем какое-то экзотическое блюдо! - Отпив вино из высокого бокала, мужчина облизнул губы, а я неожиданно на них залипла, но вовремя опомнилась.

- Рецептов салатов множество! Но для начала я хочу вам приготовить «Селедку под шубой»! Я полагаю, на кухне найдется соленая рыба?

- Сколько угодно, дорогая Вингельмина! - Зеленые глаза монарха горели предвкушением, и он, похоже, совсем забыл о присутствии с нами за столом еще пяти девушек. И они, видимо, это тоже заметили, так как злыми взглядами сверлили во мне дырки.

Император поднялся из-за стола, заканчивая обед и наше общение. А я уже мысленно потирала ручки, считая очки в свою пользу, сколько раз за один день я удивила монарха! Да что за день, даже за один обед! То, что я не умею вышивать и что умею готовить! Не успели мы дойти до дверей, как они раскрылись и в обеденный зал широким шагом вошел блондинистый нахал, молочный брат императора. Я быстро отвернулась, делая вид, что поправляю складочку на юбке. А затем одной из первых выскочив из залы, поспешила в свою комнату, благо, что дорогу туда я уже запомнила.

Император Эдуард

Что за срочность, Артан? Я сделал знак стражам, и створки двери закрылись. Присаживайся! Мне пришлось вернуться на свое место, а незваный гость присел на соседнее кресло, брезгливо покосившись на грязную после обеда посуду.

— Прошу прощения, брат, но меня привело к тебе безотлагательное дело!

— Тебе нужны деньги? Я нахмурился. Мой молочный брат до сих пор вел разгульный образ жизни, словно еще не вышел из отроческого возраста. Хотя ему, как и мне, уже тридцать четыре года, и не раз я собирался всё это прекратить, высказав Артану свое недовольство. Я планировал поручить ему какое-либо дело, но каждый раз родная мать брата, и она же моя кормилица, бросалась мне в ноги, умоляя дать ее «мальчику» еще немного времени, чтобы найти занятие по душе. Но пока «по душе» тому были лишь увеселения в кабаках города, охота, да девушки, коих он перепортил уже несчетное количество. Последнее я особенно не одобрял, но Артан уверял, что всё происходит по обоюдному согласию, в правдивости коего утверждения у меня имелись сомнения.

— Нет, братец! Я поморщился от фамильярного обращения, но, так как мы были одни, промолчал. А Артан, между тем, вальяжно, закинув ногу на ногу, выдал:

— Я хочу, на сей раз попросить у тебя не денег, а девушку!

Мне сначала показалось, что я ослышался, настолько дико прозвучала просьба брата.

- Я не понял, - невольно принюхался, чтобы убедиться, что Артан не пьян, - с каких это пор ты решил, что я тебя еще и девушками снабжать должен!? – Вопреки моей воле голос приобретал все более рычащие нотки, но монарху давать волю эмоциям – самое последнее дело. Эмоции напоказ – это, прежде всего, слабость, какой могут воспользоваться недруги. Поэтому, постаравшись держать себя в руках, уже спокойнее я переспросил:

Я тебя не понял, объяснись.

Расхлябанная вальяжная поза Артана меня всё более раздражала, но я сделал вид, что не замечаю нарочитого проявления неуважения, и терпеливо ждал ответа. Тот же пытливо и одновременно насмешливо посмотрел на меня, я стиснул челюсти и медленно начал считать. На цифре восемь братец, наконец, решил, что выдержал достаточно интригующую паузу, и ошарашил меня вопросом.

- Насколько мне стало известно, Ваше Величество не так безгрешен и тоже не прочь поразвлечься с прелестной горничной?!

Видимо, мое выражение лица дало брату достаточно красноречивый ответ, что в свою очередь его губы кривить гаденькая ухмылка, и он резко вместе со стулом отодвинулся от меня.

Я же почувствовал практически неконтролируемый приступ ярости.

— Немедленно поясни свое оскорбительное утверждение! Или извинись и выметайся! Поедешь на границу контролировать численность горных львов! Пожалуй, я сам сейчас рычал, что твой лев, аж стекла в окнах зазвенели.

Артан побледнел. Видимо, еще ни разу не видел меня в таком гневе, привык, что я проявляю к нему недюжинное терпение. Но, похоже, именно сегодня он подошел к самой его границе.

— Да что я? Она сама! Она сама сказала, что вы вместе! — запинаясь, залепетал мой братец.

— Кто она? И что она сказала? — Я поморщился. — Мое терпение на исходе. Выражайся яснее!

— Девушка, которую я встретил в крыле прислуги! Я пытался пригласить ее на свидание, но она сказала, что... — Артан остановился и, закатив глаза, явно пытался вспомнить слова девушки. — Вспомнил! — буквально просиял он. — Она сказала: «Возможно, у Его Величества на сегодняшний вечер будут другие планы!» — Да, точно так она и сказала! — радостно закивал он головой.

Услышанное очень меня удивило. И все же я чувствовал, что в данный момент Артан говорит правду. Но дело в том, что я никогда не путался с горничными. Думаю, совсем уж юный возраст не в счет. Вот если бы с фрейлиной... Но, так как матушка моя скончалась уже давно, то при дворе их попросту не было. Иногда я знакомился на приемах с женщинами, случались и краткосрочные интрижки, но с горничными я принципиально не имел никаких дел, считал неэтичным пользоваться своим положением и к тому же давать повод для сплетен. Почувствовав пытливый взгляд брата, ожидающий от меня реакции, твердо ответил:

— С горничными у меня интрижек нет!

— Я так и подумал, что она лжет! — кивнул Артан, и его губы растянулись в предвкушающей улыбке.

— А имя-то у девушки есть? — полюбопытствовал я.

— Ге-ли-я! — как-то особо смакуя, произнес его брат.

— Хм. Нет, я не слышал во дворце такого имени. Хотя, может, и взяли недавно новую горничную!? — пожал я плечами, теряя к разговору интерес. Мне и без того было о чем поразмыслить.

— Ну, так что? Даешь разрешение на... небольшие шашни с красоткой?

— Что-то раньше ты на это моего разрешения не спрашивал!

— Так и никто из девиц до этого не додумался на императора ссылаться!

— Возможно, эта девушка, боясь отказать аристократу, хотела лишь себя защитить моим именем?

Артан, задумавшись, наморщил лоб, вспоминая.

— Нет, она вовсе не выглядела испуганной. Скорее всего, просто решила набить себе цену!

— Ну, смотри! Только не вздумай насильничать! Узнаю — не посмотрю, что мой брат! — предупредил я Артана и, кивком попрощавшись, отправился в свои покои.

Мой старый камердинер Рикардо уже приготовил мне пенную ванну. Верный слуга, воспитавший меня с детства, уже был стар, но все же не желал уходить на покой, хотя я и предлагал ему на выбор просто доживать свой век во дворце в достойных его верной службы условиях или получить в подарок домик с тенистым садом и слугу в придачу, дабы помогал ему по хозяйству. Но он считал, что я все еще нуждаюсь в его заботе. Я же не хотел расстраивать старика, ведь кроме меня у него никого не осталось. Но зато я дал ему в помощь двух лакеев, которые, по сути, стали его руками, выполняя распоряжения камердинера.

Так что моя совесть была спокойна, ведь ведра с водой для ванны таскал не он. Быстро раздевшись, я со стоном наслаждения погрузился в приятно горячую воду и, откинувшись на край ванны, закрыл глаза.

Тут же перед мысленным взором встала шокирующая картина, как красивая девушка поднимается с травы, а с ее юбки, плеч и головы взлетают большие яркие бабочки! Волшебное зрелище! Невероятно красивое и необыкновенное! Никогда я ничего подобного не видел!

Если бы кто мне еще вчера сказал, что всего лишь через день я буду всерьез задумываться о женитьбе, то просто высмеял бы наглеца.

Началось с того, что я, даже сам не поняв как, переменил свое решение и позволил принцессам остаться на неделю. Потом почувствовал азарт после странного выкрика Вингельмины о том, что ее целью приезда не является просьба оставить за Вергией спорную реку. Вследствие чего объявил условия этого странного конкурса и даже серьезно намерен выполнить обещание, оставив спорную территорию тому королевству, чья принцесса победит в состязании.

Хотя, судя по всему, и отдавать-то, не придется! Так как фавориткой изначально была и остается прекрасная Вингельмина, которая не перестает меня удивлять и поражать при каждой нашей встрече. И самое интересное в том, что, как мне кажется, она даже не особенно к этому стремится, всё то, что она делает, происходит с ней как бы помимо ее воли. Мне кажется, что эта девушка очень непосредственна, она не пытается слепо следовать этикету и казаться лучше, чем она есть. Но именно это и делает ее самой необычной, яркой, полной приятных сюрпризов и открытий!

И еще одно открытие меня ожидает уже завтра утром. Интересно, что такое «салат»? И что-то она еще говорила про рыбу в шубе! Я усмехнулся своим мыслям, а затем нахмурился. Очень долго ждать до завтра! Хотя, что мне стоит понаблюдать за работой девушек? Но, откровенно говоря, смотреть на то, как принцессы занимаются самым скучным в мире делом, мне вовсе не улыбалось. А вот увидеть принцессу на дворцовой кухне среди печей и кастрюль, собственными нежными ручками, что-то делающей с продуктами! Вот это было бы очень интересно!

И тут же пришла неприятная мысль: «А вдруг она заплатит кухарке и выдаст ее работу за свою?!» Я даже нахмурился. Неужели Вингельмина может меня обмануть? Но ведь и другие принцессы вполне могут засадить за вышивку своих горничных! Могут. Но меня это почему-то совсем не волновало. Я уже сделал свой выбор и всего за один день! Так или иначе, я должен был собственными глазами увидеть свою избранницу за работой, иначе не будет мне покоя.

- Рикардо!

Тотчас за смежной дверью послышался шорох, и в мою спальню вошел камердинер.

— Рикардо, мне нужно срочно сделать одно дело! Подай мне поскорее свежую одежду!

Старик, кивнув, направился в гардеробную.

— Постой! Ты знаешь потайной ход к дворцовой кухне?

Мне подумалось, что будет лучше, если меня не увидит ни Вингельмина, ни повара.

— Да, Ваше Величество, знаю, — почти выцветшие от старости голубые глаза камердинера выразили удивление моему странному вопросу, но и только. За что еще я ценю своего дворецкого, так это за деликатность.

— Бери первое, что под руку попадется! — крикнул я ему вслед и, встав из ванной, шагнул на ковер.

- Девушки! Мне нужно самое скромное платье, а еще передник! Прямо с порога я озадачила своих горничных, буквально влетая в комнату и кружась по ней. Правда, практически сразу мне под ноги попалась кровать, на которую я, весело смеясь, и упала.

Горничные удивленно переглянулись, и их лица расплылись в довольных улыбках.

— Что, король уже сделал?

— Вам предложение?

Практически синхронно спросили они. «Чтооо? Да с чего вы это взяли!? Может же быть у человека просто хорошее настроение? Вот вы же часто смеетесь! И вовсе не от того, что король вам сделал предложение!»

— Ваше Высочество!

— Гелия.

— Гелия, но отчего, же еще у принцессы может быть такое чудесное настроение, когда она, только что виделась с Его Величеством? — подбоченясь, хитро посмотрела на меня Тильда. — Это все бабочки! Там в саду они все на меня сели, а потом так красиво взлетели! — я перекатилась по кровати и раскинула широко руки.

— Вы не шутите, Ваше… Гелия? — шепотом и с каким-то придыханием спросила Тильда. — Большие бабочки на вас садились?

В голосе девушки слышались не столько восторженные нотки, сколько удивленные, что я даже привстала от любопытства и пытливо посмотрела на горничную. Она с широко раскрытыми глазами глядела на меня и мяла руками пышный цветок, который перед этим обрезала, собираясь поставить в воду.

— Да, Тильда, всё именно так и было, — медленно повторила я, внимательно наблюдая за девушкой, но та всё еще не спешила выйти из ступора. — Тильда! Ау! Ты с нами? — помахала я ладошкой перед ее лицом. Но реакции было ноль. Я перевела взгляд на Грету. Та присела на единственный в комнате стул и с таким же интересом смотрела на Тильду.

— Так, Грета, некогда ждать, пока Тильда отомрет! Живо ищи мне платье попроще! Передника, как я понимаю, в моих вещах нет, но это и не страшно, попрошу его на кухне!

— На кухне? — Грета, высунула из только что ею осажденного сундука свой любопытный нос. — А зачем вам передник?

— Да, Гелия, зачем? — наконец отмерла Тильда.

— Я скажу! Но только после того, как ты мне объяснишь, отчего ты так зависла!

— Что сделала?

— Ой! Ну почему замерла надолго? — мысленно поморщилась, что позволила в своей речи проскочить словечку из моего времени.

— Нашла! — крикнула Грета и подняла руку с какой-то белой вещью. Как ни странно, но это оказался именно фартук! Беленький, с закругленным низом и миленькими оборочками по его контуру. Ну, прямо как я его себе и представляла. Чудеса!

— Ого! — Я живо вскочила с кровати. — Откуда такая милота? Сомневаюсь, что… И, чуть не проговорилась, забыв, что Тильда не посвящена в мою тайну. Что носила что-то подобное у себя в Вергии. Точнее, не припомню.

— И платье нашла! — удивленно воскликнула Грета, — и извлекла из того же сундука очень симпатичное нежно-лиловое платьице длиной до щиколоток и с рукавами в три четверти. Скромное, с V-образным аккуратным вырезом и тоненьким пояском. Только вот в нем не было нескольких слоев юбок, как в моих всех нарядах. По сути, это и было платье горничной! Только не светло-серого цвета, а нежно-лиловое.

— Интересно, откуда у меня такие вещи? — рассматривая обновку, бормотала я.

— Дык не знаю, Ваше Высочество! — пожала, худенькими плечами Грета. — У вас отродясь таких вещей не было!

— А давай-ка посмотрим, что там еще есть! - Я азартно потерла ладошки, напрочь забыв, куда собиралась идти, да и про странное поведение Тильды. Сейчас передо мной была загадка, и я непременно должна была ее разгадать!

Девушки, пыхтя от натуги, отодвинули в стороны другие сундуки, освобождая на полу место перед этим темно-коричневым с черными подпалинами сундуком, словно по нему хорошенько прошлись паяльной лампой. Он и правда сильно отличался внешне от своих «собратьев», да и размером был значительно меньше.

Запустив в него руку, я выудила… черные брючки от спортивного костюма. Нервно сглотнула, покосившись на буквально обалдевших горничных. Отложив неожиданно оказавшуюся в сундуке вещь на пол, я снова запустила в него руку... Примерно минут за двадцать, пока я выуживала из его недр одну за другой вещи своего времени, я раз десять покрылась мурашками, пять раз покраснела и раза три пригладила волосы, так как мне показалось, что они зашевелились и вот-вот встанут дыбом. Теперь около меня лежали в кучках следующие вещи: спортивный костюм, махровый халат, черные легинсы, три ярких топа, четыре бюстгальтера, яркие стринги нескольких цветов, зубная щетка, нить, паста и… даже две упаковки прокладок!

Не обращая внимания на ошарашенных девушек, я долго разглядывала эти «дары неба», о которых, как я всё же вспомнила, мечтала все дни, как только оказалась в этой реальности, и когда грустила о более недоступных мне благах цивилизации. Решив проверить одну мысль, я быстро поверхностно прошерстила остальные сундуки, но, как и ожидала, обнаружила там лишь пышные наряды и обувь этого мира.

Вернувшись к сундучку с подпалинами, я попросила девушек развернуть его и наклонить в сторону окна. А сама с головой занырнула в него и разглядела на дне несколько явно выжженных непонятных символов.

- Грета, ты ничего не знаешь об этом сундуке? Откуда он взялся?

Девушка лишь растерянно пожала плечами.

— Ну да ладно, потом разберемся! Главное, что это очень полезный сундучок! А теперь помогите мне снять это цветочное безобразие, и переодеться! Я иду на кухню, готовить для Его Величества! — провозгласила я торжественно, еле успев подхватить, бесчувственное тело Греты.

Уложив ее на постель, мы с Тильдой сбрызнули ей водой лицо. Едва горничная смогла сесть, я уперла руки в боки.

— Вы хотели знать, что именно сегодня на встрече с императором? Рассказываю! Его Величество захотел узнать, кто же из принцесс лучшая рукодельница. И дал задание к завтрашнему утру вышить герб Русии. Но я вышивать не умею! Но умею готовить. Вот и предложила Его Величеству приготовить салат! Вот, собственно, и всё. Теперь вам ясно, зачем мне нужно на кухню?

Горничные синхронно кивнули. И на будущее. Вы, уже, думаю, заметили, что я принцесса немного необычная... Судя по лицу Тильды, я сильно смягчила последнее определение. Так вот, я всё делаю не так, как другие. Тем более, что сам император поручил удивлять его. Та, кто его больше всех удивит, сможет загадать одно желание, и он его исполнит. Поэтому я буду очень стараться его удивлять! Понимаете? Девушки закивали. Всё! Надеюсь, с этим мы разобрались. Так что перестаем падать в обмороки, да и вообще удивляться всему, что я говорю или делаю. А теперь завяжите мне фартук!

Переодевшись в миленькое нежно-лиловое платье и белый передник, я посмотрела на себя в зеркало. Ну, просто страсть как хороша! Если бы принцессам дозволялось носить подобную одежду, то я с большой радостью бы избавилась от этих длинных пышных юбок. Но, увы, как говорится, «в чужой монастырь со своим уставом не ходят», так что придется соответствовать.

Попросив Тильду проводить меня на кухню, помахала Грете ручкой и выскользнула в коридор. Опять эти красивые залы, переходы и лестницы с узорчатыми малахитовыми стенами. Ну, прямо как в замке Медной горы хозяйки! Необычно и очень уютно. Не то, что в белоснежном, но каком-то стерильном замке моих «родителей», где всё дорого, пафосно, но как-то без души.

Я заметила, что встречавшиеся нам по пути мужчины, спешащие по своим делам лакеи, замершие на посту охранники, и еще не пойми, кто провожали нас заинтересованными взглядами.

— Тильда, а что это они на нас так смотрят?

Девушка усмехнулась.

— Не на нас, а на вас, Ваше Высочество!

Да ну! Я уже ходила здесь несколько раз, никто и головы не повернул, а сейчас буквально шеи сворачивают.

Горничная поравнялась со мной, с интересом посмотрела мне в глаза.

— Ваше Высочество, вы иногда такие вопросы задаете…

— Какие? — снова мелькнула мысль, что я опять где-то прокололась.

— Странные.

На мой вопросительный взгляд она пояснила.

— Иногда, кажется, что вы раньше жили где-то…

Мое сердце тревожно забилось.

— …где-то в другом месте, но не в замке. Очень многих простых вещей вы не знаете. Мой мозг принялся лихорадочно искать пути спасения, придумывая, что бы такого правдоподобно ответить.

— Вы, случайно, не в монастыре жили? — тихо спросила девушка.

А я в ответ только закивала, не находя слов от облегчения, что она сама и помогла мне найти ответ на такой провокационный вопрос.

— На это были причины, Тильда. Но ты не обижайся, пока не могу рассказать о них. Вот если Эдуард подарит тебя мне, тогда ты всё узнаешь.

— Хорошо. Вот мы и пришли!

Да, в этот самый момент мы входили в святая святых любого дворца — дворцовую кухню!

Суета, царящая там, как мне показалось, имела какую-то особую упорядоченность, вроде как в муравейнике, где кажется, будто муравьишки суетливо хаотично бегают, а на самом деле каждый занят своим делом.

Мимо меня пробежали два поваренка, с трудом неся за две ручки огромную кастрюлю с чем-то горячим, так что, если бы не Тильда, быть бы мне с этого вечера обваренной кипятком принцессой.

— Эй, свиристелки! Вы что здесь забыли? Новенькие, что ли? Тогда бегом переодеваться! И не мешайтесь под ногами, Даяна сейчас освободится и займется вами, — крупный мужчина в высоком белом колпаке, обругав нас, тут же унесся в другой конец кухни и уже там нашел, на кого еще накричать.

Мы же, благоразумно держась вдоль стеночки, бочком-бочком, потихоньку продвигались к указанному объекту по имени Даяна.

Помощник шеф-повара оказалась под стать самому шефу, такая же высокая, широкая в кости и громогласная.

— Они что, брат с сестрой? — зашептала я на ухо Тильде.

— Ага! — кивнула девушка и, подергав женщину за рукав, позвала:

— Даяна!

— Кто здесь!? — резко повернулась к нам великанша. — Вы что тут делаете? Тильда, это ты? А с собой кого привела? Нам пока на кухне людей достаточно.

Несмотря на громкий низкий голос, выглядела великанша добродушно, и лицо у нее было симпатичное, с милыми ямочками на щеках.

— Это не новенькая. Это, — принцесса! — понизила голос до шепота моя горничная.

— Да ну!? — недоверчиво покосилась на меня повариха, вытирая руки о пестрый передник.

— Да, это принцесса Вингельмина из королевства Вергия! — сделав большие глаза, прошептала Тильда прямо в ухо поварихе.

— Здравствуйте! Это правда. И можете меня звать просто Гелия.

— Приятно познакомиться, Гелия! У меня нет причин не доверять Тильде. Я ее с детства знаю, очень серьезная и ответственная девушка. Поэтому я скорее склонна поверить, что вы принцесса. А вот что вы делаете на кухне, да еще в… таком странном виде, я думаю, вы мне сейчас сами расскажете. Давайте отойдем, а то здесь очень шумно.

Да и, правда, то и дело, огибая нас, мимо приносились поварята с теми или иными поручениями. К тому же гул голосов, стук ножей, звон кастрюль и шкворчание масла на сковородах создавали кругом какофонию звуков, от которых так и хотелось закрыть уши и поскорее удалиться.

Женщина куда-то повела нас с Тильдой. Но идти, долго не пришлось. Буквально за стеной оказалась небольшая каморка, половину места в которой занимал монументальный стол из темного дерева, на нем высились три стопки каких-то бумаг, а посередине лежала солидного размера амбарная книга для записей.

Кивнув на простые деревянные табуретки, повариха осталась стоять, да и Тильда тоже. Я присела и, чтобы не отнимать у женщины время, коротко рассказала о задании Его Величества и о том, какие продукты мне понадобятся.

— Я всё поняла! — пробасила Даяна. — Продукты простые, а картофель и свеклу даже варить не придется. Всегда на день имеется запас уже вареных овощей. Рыбу соленую сама почистить и освободить от костей сумеешь?

Я кивнула.

Удивленно покачав головой, женщина пробасила.

— Ну, тогда пойдемте на кухню, выделю вам местечко, да распоряжусь, чтобы необходимые продукты вам выдали.

— Даяна! Для этого блюда мне еще специальный соус, делать, который называется «майонез», так вот, для него нужны яйца, горчица, растительное масло, уксус, соль и сахар.

— Хорошо, все это вам принесут.

Уже через минут десять к выделенному нам с Тильдой уютному закутку в углу кухни принесли все необходимые продукты, и я, помыв в навесном рукомойнике руки, принялась за работу. Вареный картофель и свеклу мне вызвалась почистить Тильда, тогда как я со спокойной совестью взялась за самое ответственное — за чистку селедки! Ловко сделала надрез по спинке вдоль спинного плавника, затем такой же по брюшку вокруг головы и стала сдирать кожу по направлению к хвосту. Я уже давно знала простой и очень быстрый способ не только почистить селедку, но и максимально качественно освободить ее от костей. Видимо, все же дело не в памяти рук, а именно в памяти души! Так как нежные руки принцессы, а теперь уж и мои, не знавшие ранее никакой работы, ловко разделывали уже вторую тушку рыбы.

Незаметно для себя я вдруг обзавелась зрителями. Сначала поварята лишь приостанавливались, спеша мимо меня по своим делам. Затем стали на немного задерживаться, а потом вокруг меня образовалась довольно плотная группа поддержки.

Поначалу поварята тихо восторгались и удивлялись, с какой ловкостью я владею ножом и насколько умело обрабатываю рыбу, получая нежнейшее филе, практически без косточек.

Затем каким-то образом прознав, что я принцесса, вообще засыпали меня комплиментами и удивленно-восторженными охами и ахами. Повара постарше рангом поинтересовались, что за диковинное блюдо я готовлю. Узнав его рецепт и что это специально для короля, прониклись процессом еще больше. Один из поваров-мужчин, о чем-то пошептавшись с шеф-поваром, подошел ко мне и, немного помявшись, обратился:

— Ваше Высочество! Мы вот тут подумали, а что, если Его Величеству это блюдо придется по вкусу, и он потом нам прикажет приготовить такое же, а мы не сумеем!? Можем мы сейчас одновременно с вами сделаем его для себя? Мы, как повара, будем знать его вкус и процесс приготовления, а при необходимости легко сможем воспроизвести.

— Это хорошая идея! — кивнула я. — Пока я только почистила необходимые продукты, осталось мелко порезать лук и смешать соус, а потом можно будет собирать салат. Поспешите сделать то же самое!

— Благодарю Вас, Ваше Высочество! — поклонился повар и отошел, а затем принялся эмоционально переговариваться с поварятами. Те кивнули и, словно мышата, разбежались по кухне за необходимыми продуктами. Я же присела немного передохнуть

Император Эдуард в это же время

Все же, видимо, Рикардо уже был слишком стар, так как он долго водил меня по потайным пыльным ходам, забыв дорогу к тайному окошку за стеной кухни. Вот когда я пожалел, что в детстве мало интересовался ими, тогда как Артан изучил эти ходы вдоль и поперек. Вот уж кто точно бы не заблудился.

Наконец, я оказался у искомого оконца и в нетерпении приник к нему. Сначала за мельтешением поваров и поварят я не увидел Вингельмину. Но затем, наконец, обнаружил девушку, сидящую на стуле. На принцессе было миленькое простое, но очень ей идущее платье необычного розового оттенка, а поверх него был повязан белоснежный передник. К Вингельмине время от времени подходили повара и что-то спрашивали, она отвечала и вновь застывала на месте, о чем-то крепко задумавшись.

Странно. Почему она сидит и ничего не делает? Неужели я был прав, и она попросту наняла работников моей кухни, а сама лишь прохлаждается!? Помимо воли я почувствовал, как мое едва оттаявшее сердце вновь затягивает ледяной коркой, кулаки вдруг сжались, до крови впиваясь ногтями в ладонь. Обманула! Она такая же, как все! Не желая больше смотреть на эту обманщицу, я развернулся и поспешил назад.

Весь вечер я, не давая себе и своим спарринг-партнерам отдыха, где бился на мечах во внутреннем дворе замка. Когда уже совсем стало темно, и луна осветила мое импровизированное поле брани, я отпустил выбившихся из сил помощников и вернулся в свои покои. Быстро ополоснувшись, буквально рухнул в постель, забывшись крепким, но беспокойным сном, в котором Вингельмина громко смеялась, указывая на меня пальцем.

***

К завтраку я спустился мрачнее тучи, предвкушая, как выведу обманщицу на чистую воду, и как она будет передо мной оправдываться. К тому же еще час назад я попросил экономку сообщить принцессам, что я жду их к завтраку в тех нарядах, в коих они вчера в своей комнате вышивали герб Русии, ну а кто-то «готовил» на кухне.

Ожидаемо, принцессы явились при полном параде, да еще и увешанные драгоценностями! Можно подумать, что они именно в таком виде сидят у себя в спальне. Женщины! А их суть — само коварство и притворство!

Хотя… Мой взгляд остановился на Вингельмине. Она сидела в том самом, необычного розового оттенка, скромном платье с повязанным поверх него белым фартуком. И да, именно в нем я вчера видел ее на кухне. Надо же, не солгала, не пришла в дорогом наряде! Но я тут же одернул себя, напомнив, что, не солгав в малом, она это сделала в другом, наняв работников кухни готовить вместо себя.

Не обращая внимания на стол, уставленный блюдами для завтрака, я решил сначала обвинить Вингельмину в обмане. Моя совесть, загнанная насильно куда подальше, изо всех сил кричала мне, что все остальные принцессы тоже не вышивали сами и даже не в тех нарядах пришли. Но мне не было до них никакого дела. Мое сердце рвалось от обиды и разочарования! Ведь я уже был готов назвать эту девушку своей женой! Но обмана я не потерплю! Видимо, я уже долго молчал, хмуро оглядывая притихших и испуганно переглядывающихся принцесс, и, наконец, заговорил.

- Всем доброго утра! Хотя, боюсь, что интонация моего рычащего голоса обещала им скорее все кары небесные, потому что принцессы вздрогнули после моего пожелания. Прошу вас предъявить мне свою работу!

Тотчас за столом зашуршали, завозились, и вот ко мне протянулось пять очаровательных женских рук с клочками пурпурной ткани. Вышивки на них в полной мере отображали герб Русии, но качество исполнения все, же различалось. Хотя мне это было безразлично. Мне не терпелось перейти к обсуждению блюда, обещанного Вингельминой.

Похвалив девушек за старание и усердие, я повернулся к принцессе Вергии.

Вингельмина светло и открыто мне улыбнулась и протянула овальное блюдо, на котором горкой был выложен этот самый салат. Сверху он был свекольного цвета с белоснежной шапкой неизвестного мне соуса.

Я осторожно принял это блюдо, поставил перед собой и бросил взгляд на девушку. Она по-прежнему смотрела на меня с открытой улыбкой, ожидая моего вердикта и, по-видимому, не сомневаясь в высокой его оценке.

- Аппетита не было совершенно, но все формальности должны быть соблюдены. Поэтому я, заставив себя взять вилку, ковырнул салат и пожал плечами. Бурак — бураком, только с каким-то белым соусом. Вкус приятный, но ничего особенного!

Ваше Величество! – прозвенел голосок девушки. – Этот салат состоит из нескольких слоев! Чтобы почувствовать его вкус, нужно сразу брать кусочек сверху донизу и положить в рот сразу все слои. Позвольте, я вам покажу!

Я удивленно приподнял брови. Но еще больше я удивился, когда Вингельмина, легко поднявшись из-за стола, сама подошла ко мне и вместо лакея положила на тарелку свой салат! За столом от шока повисла тишина. Даже лакеи, казалось, застыли каменными истуканами. Но Вингельмина, как, ни в чем не бывало, продолжила говорить.

- Ваше Величество! Вот смотрите, видите, какой салат красивый на разрезе!? Такой разноцветный, слоеный! И вот так нужно его кушать!

Она моей вилкой отломила аккуратный кусочек сверху донизу и поднесла его к моему рту. Я, шокированный происходящим, принял из ее рук угощение, но в ту, же секунду забыл о недавней неловкости, всецело растворившись в необычном солено-сладком вкусе этого невероятного блюда. Взяв у девушки свою вилку, я съел еще и еще. Не припомню, чтобы мне когда-то так сильно нравилось какое-либо блюдо. И всё было бы хорошо, если бы я не знал правды! Увы. Мне пришлось буквально заставить себя отложить вилку и строго посмотреть на Вингельмину.

— Что, вам не понравилось!? — на лице девушки отразилась вся гамма обуреваемых ее чувств.

Я увидел растерянность, шок, удивление и затем сильное огорчение. Конечно, она же хотела быть во всем первой! Да вот не вышло, и сейчас ее ждет разоблачение. Только вот как начать этот неприятный разговор? Но, по счастью, девушка мне сама помогла.

— Не может быть! Это очень вкусный салат! И я так старалась!

— Вы ли? — Я медленно встал и смерил девушку презрительным взглядом. Это не вы его делали! — Последние слова прозвучали обличительно и очень громко. Принцессы довольно зашушукались и даже захихикали. А я тут же пожалел о содеянном! Нужно было или всех обличать в мошенничестве, или сделать это один на один. Но что сделано, то сделано. Я как император уже не мог остановиться, необходимо было довести дело до конца.

— Я проходил вчера вечером мимо кухни и видел, как вы сидели, сложив руки, в то время, пока повара готовили за вас, лишь подходя к вам и уточняя рецепт! На лицо девушки набежала тень, ее губы сжались, а в глазах, как мне показалось, блеснули злые слезы. Но стыда или страха я в них не увидел. Оказывается, это прожженная лгунья, раз даже стыда не испытывает за раскрытый при всех обман.

— И как же долго вы мимо кухни... проходили? — тихим, но твердым голосом спросила Вингельмина. А я даже мысленно ей поаплодировал. Надо же, как мастерски она умеет держать удар!

Краем глаза я заметил, как лакеи удивленно переглянулись. Уж они-то знали, что, заглянув в кухню, проходя мимо ее двери, невозможно ничего разглядеть с того ракурса. Зато принцессы сидели, радостно ловя каждое сказанное мною слово и наблюдая, как топят одну из них.

— Достаточно долго... проходил, — в тон дерзкой принцессе ответил я, сверля ее взглядом. Щеки девушки покрылись лихорадочным румянцем, но в глазах уже не было слез, в них светилась злая решимость.

— Не знала, что дверь королевской кухни настолько широка, что ее можно проходить почти полтора часа. Возможно, вы застали те несколько минут, когда я присела отдохнуть? — девушка прямо и без страха смотрела мне в глаза.

— Не думаю, что это так, — сердце кольнула неприятная мысль, что, возможно, принцесса права. Но также может быть, она просто до последнего не желает сдаваться, загнанная буквально в угол.

— Хорошо, — уже почти спокойно ответила она, — я предлагаю пари! Я в это время пил вино и чуть было не подавился, услышав подобное предложение от девушки королевской крови!

— И в чем же оно заключается? — усмехнулся я, все больше поражаясь ее выдержке.

— Вы сейчас позовете поваров. Двух, трех или всех, на Ваше усмотрение, и по одному их опросите. Думаю, Вам, Ваше Величество, они не посмеют лгать. Так вот, если хоть один из них скажет, что я их просила готовить вместо меня, то я тут же собираю вещи и уезжаю в Вергию! Более того! Я от имени своих родителей отказываюсь от спорной реки Ольшанки в пользу Русии! Но если я смогу доказать свою правоту, то я также уезжаю отсюда прямо сейчас, ни минуты не хочу находиться там, где меня бездоказательно при всех назвали лгуньей! Но перед этим Вы письменно признаете эту реку… общей!

По залу пронесся удивленный вздох.

— Почему это общей? — непослушными губами произнес я.

— Это будет выгодно обеим нашим странам. И я бы объяснила, в чем именно эта выгода, но Вы, Ваше Величество, предпочли устраивать… не совсем мне понятные соревнования за трон рядом с Вами. Хотя лично мне он не очень-то и интересен.

Шум, охи, ахи, взволнованный шепот, и похоже, звук падения в обморок, тела одной из принцесс. Я же отчетливо понимал, что теперь, ведет она, а вовсе не я, император этой страны. Эта девчонка, смело говорила просто невозможные по своей дерзости, вещи. Виновный человек так не станет себя вести. Или станет, если его загнать в угол? Решение пришло мгновенно, хотя, впрочем, другого и не было. Я сам горел желанием, наконец, узнать правду. Тем более и предложенные Вингельминой условия, меня вполне устраивали. Ведь даже в случае своего проигрыша я не терял реку окончательно.

- Эй, — я махнул рукой, стоявшему у двери швейцару. Тот сделал несколько шагов вперед и почтительно замер.

— Позови мне одного из охраны. Швейцар поклонился и, выглянув за дверь, что-то быстро произнес. Тотчас вошел один из стражей и, щелкнув каблуками, замер в ожидании приказа.

Приведи ко мне шеф-повара Аржу, его сестру Даяну и еще несколько поваров и поварят на твой выбор. Как только охранник ушел выполнять мой приказ, я повернулся к девушке.

— Так вас устроит? Выбор поваров произвольный, страж не знает о нашем споре.

— Вполне, — спокойно ответила девушка, села на свое место и приказала лакею положить себе еды. Я же, еле сдержавшись, чтобы не открыть от удивления рот, поразился ее самообладанию. В полной тишине Вингельмина спокойно завтракала, пока я и пять принцесс лишь растерянно на нее посматривали.

Наконец распахнулись двери, и вошел шеф-повар с сестрой, три повара и два поваренка.

Приказав остаться Аржу, а остальным ждать своей очереди, я приступил к допросу. Опрос проходил быстро. Я задавал то прямые четкие вопросы, то с подвохом, но ни один из опрашиваемых не сбился и отвечал быстро и по существу. Вызывая следующего, я оставлял опрошенного в зале, дабы они в коридоре меж собой не смогли договориться.

И вот уже опрошены все семь человек, но, ни от одного я и слова не услышал против Вингельмины. Напротив, каждый из них твердил, что принцесса очень хорошо владеет кухонным ножом, ловко чистит рыбу, прекрасно разбирается в продуктах и даже сложный соус смешивала самостоятельно.

На мой вопрос, почему я видел, что Вингельмина сидела, а они подходили к ней за подсказками, ответил один из поваров. Мужчина пояснил, что сам подошел к принцессе с просьбой повторить за ней новое блюдо для того, чтобы знать его рецепт, и в случае, если оно понравится мне, чтобы они могли его в точности воспроизвести.

В тот момент, когда он к ней подошел, девушка уже подготовила все основные продукты, и ей осталось только смешать ингредиенты для соуса и собрать салат послойно. Вот Вингельмина и присела отдохнуть, пока повара чистили овощи и рыбу для своего салата. Как раз именно этот момент я и застал, сделав слишком поспешные выводы и устроив это позорное судилище!

Отослав поваров, я встал и, чувствуя себя до ужаса унизительно и нелепо, при всех принес Вингельмине извинения. Девушка спокойно и с достоинством выслушала меня, едва кивнув головой, принимая их. Но затем, промокнув губы салфеткой, попросила разрешения удалиться, чтобы начать собирать вещи.

— Ваше Величество, после завтрака мы с вами подпишем оговоренное соглашение, и я хотела бы сразу уехать в Вергию, здесь мне делать больше нечего. Хотелось бы до ночи добраться до дворца.

Я лишь с трудом сглотнул и кивнул, наблюдая, как девушка покидает обеденный зал.

Меня хватило не более чем на пять минут, после чего я извинился перед принцессами, предложив им не прерывать завтрака, и поспешно вышел вслед за Вингельминой. Я не мог позволить ей вот так уехать. Я вообще не хотел, чтобы она уезжала.

Легко взбежав по лестнице на второй этаж, я не успел завернуть на пролет, ведущий на третий, как услышал жарко спорящие голоса и увидел в полутемном коридоре какое-то шевеление. Шагнув в ту сторону, я замер, не имея сил даже дышать. Мой брат зажимал в углу очередную красотку, но дело в том, что на девушке было, то самое, необычно розового цвета, платье и белый передник с кружевными оборками. Но самое ужасное заключалось в том, что девушка не сопротивлялась, напротив, ее пальчики ухватились за юбку и начали медленно скользить вверх по стройной ножке, оголяя то, что дозволительно видеть лишь супругу на брачном ложе.

Смотреть далее я не смог. Резко развернувшись, сбежал вниз и, скрежеща зубами, направился в оружейную.

— Быстро ко мне всех спарринг-партнёров! — крикнул я и успел заметить, как один из них спешно перекрестился.

Я буквально ввалилась в комнату, пожалуй, потратив на это последние моральные силы. После полученной львиной порции адреналина меня трясло от наступившего отходняка.

Моих горничных в комнате не было, но это даже и к лучшему. Ведь переполошатся девушки, начнут расспрашивать, а я сама не знаю, как им всё рассказать и не разреветься.

Меня до сих пор колотило от обиды и унижения. И даже, несмотря на то, что всё разрешилось в мою пользу, в этом не было заслуги Эдуарда. Лишь потому, что я честно самостоятельно готовила этот конкурсный салат, а еще потому, что повара были честны и не стали на меня наговаривать, моя репутация и достоинство были спасены. Только это позволило мне гордо высказать императору то, что я хотела, и удалиться с высоко поднятой головой. А уж чего мне это стоило — другой разговор.

И, оказывается, видимо, провидению показалось, что мне мало на сегодня потрясений. Ведь когда я уже с облегчением выдохнула, стоило мне только покинуть обеденную залу и подняться на свой этаж, то была буквально сметена вихрем с длинными белыми волосами и наглыми руками. Всё произошло так быстро, что я опомнилась лишь в каком-то темном углу, прижатая к твердой груди местного бабника.

Этот гад что-то бормотал про наглую девицу, вздумавшую прикрываться императором, и что он меня проучит и укажет мне мое место. Кажется, там было много других непристойностей, но меня гораздо больше беспокоили не слова наглеца, а его руки, бессовестно шарящие по моему телу, а его восставшее мужское начало довольно красноречиво давало понять, что, скорее всего, разгоряченный и считающий себя в своем праве мужчина попользует меня прямо здесь и сейчас!

Собственно, самого процесса я не боялась, все же не девочка, да и опыт абстрагироваться от пыхтящих на мне лысых, толстых и старых любовников имею немалый. Тем более что нависающий надо мной сейчас концентрат тестостерона отвращения не вызывал, а, скорее, наоборот, был очень привлекателен. И все же я не привыкла, чтобы меня брали все, кому не лень, и без моего на то разрешения. Да и не стоило забывать, что я в этом мире не абы кто, а принцесса, более того, находящаяся в этот момент в статусе полномочного посла!

Само собой, что сделай он со мной ЭТО, унизиться, промолчав, я не смогла бы, но и, рассказав, я, мало того, что буквально подтолкнула бы два королевства к войне, но и разрушила бы собственную репутацию, обнародовав то, что я уже не девственница. Кстати, признайся я, сейчас, Артану, что я вовсе не горничная, как он сам для себя решил, а принцесса, то и это бы мне не помогло, ведь он бы посчитал, что я его обманываю. Так что оставался один единственный способ, он же самый действенный.

Перестав вырываться из рук мужчины, я медленно подняла голову, уставившись на него взглядом опытной куртизанки. Облизнув губы так, что его взгляд тут же словно прикипел к ним, грудным, хорошо поставленным голосом промурлыкала, что у меня нет больше сил, сопротивляться настолько мощному магнетизму такого шикарного мужчины. Сказала, что я уже горю и что согласна ему отдаться здесь и сейчас! А в доказательство взялась левой рукой за юбку и начала медленно ее поднимать, эротично оголяя свою ножку.

Артан завороженно замер, наблюдая, как все выше и выше оголяется мое бедро. Его дыхание стало более рваным, а руки на моей талии, задрожав, ослабили хватку. Я легонько оттолкнула его от себя правой рукой, он сразу напрягся, но я тут, же принялась задирать юбку и с другой стороны.

У сего действа было сразу две задачи. Первая — усыпить бдительность объекта, а вторая — освободить свое колено от сковывающих его длинных юбок. Как только я подняла подол платья на нужную высоту, последовал мощный выверенный удар коленом в промежность насильника, и мое поспешное бегство было скрыто громким криком поверженного врага. Мужчина ожидаемо схватился за причинное место и упал на каменный пол, ругаясь и постанывая.

Я же поспешила как можно скорее скрыться с места преступления, справедливо полагая, что на его крики и стенания тут же сбегутся люди. И верно, не прошло и пары минут, как в коридоре послышался топот множества ног и взволнованные голоса. Быстро закрыв дверь на задвижку, я схватила первое попавшееся платье и поспешила переодеться. Едва я это сделала, как в дверь забарабанили. Я сжалась от страха, не зная, что делать дальше и как себя вести.
Убежать-то я, убежала, но вот как быть, если решат, что императору не стоит знать о такой мелкой неприятности, как суд над зарвавшейся горничной? Ведь то, что меня поселили именно в крыле для прислуги, я уже знала, так что меня и слушать даже не станут, начни я кричать, что я вовсе не служанка, а принцесса! То, что сначала я посчитала не стоящим внимания, теперь оказалось очень важным. Нужно было сразу сказать императору об этом недоразумении. Но теперь уже было поздно об этом сожалеть, все равно ведь уезжаю. Сейчас мне бы только переждать эту суматоху в коридоре и подписать с Эдуардом соглашение об Ольшанке, и можно выдвигаться в дорогу.

С быстро колотящимся о мои ребра сердцем, я минут пятнадцать гипнотизировала взглядом дверь, ожидая, когда ее начнут взламывать. Время шло, но ничего не происходило, шаги и голоса в коридоре постепенно затихли. Я облегченно выдохнула, и тут в дверь громко постучали.