Наследие колдуна

- Теперь ты моя, - и его голос отозвался в каждой клеточке тела Меланьи. – Не жалеешь?

Ведунья смотрела на него без страха, её давно тянула магнетическая сила Богдана, и вот теперь они соединились, о чём тут жалеть?

- Смотри сам не пожалей, - она задорно улыбнулась и медленно провела рукой по его мускулистому торсу.

Колдун откинулся на спину, прикрыл веки от удовольствия и заулыбался. Они лежали рядом прямо на полу, на наскоро подстеленном одеяле рядом с догорающими поленьями в топке. Её огненно рыжая голова покоилась на его плече, а колдовские зелёные глаза заглядывали в душу.

Пожалеет ли он о том, что случилось? Конечно же да, обязательно пожалеет. Как только она начнёт устанавливать свои порядки на правах его женщины, так он сразу и пожалеет о том, что дал себе слабину. Но он больше не мог себя контролировать, всё произошло слишком стремительно, физика и химия присутствующей в доме женщины постепенно разрушили его стену. Сначала появлялись мысли, они становились всё навязчивей, потом желания, от которых он пытался убежать, спрятаться, прикрыться напускным безразличием и агрессией.

Но сегодня его крепость пала, Мила была так близка, так маняще открыта, что голова просто отключилась, дав выход природному естеству.

- Богдан, скажи, ты же знаешь, где я была? Ты знаешь это место?

Ох уж эта женщина, какая же она любопытная, от её взгляда не скрылось не малейшее его действие. С одной стороны, учить такую легче, она вникает, докапывается до истины, если не получается – задаёт вопросы. Но в плане совместной жизни это так напрягает. Колдун привык к одиночеству, к полному отсутствию чужих глаз и контроля за действиями, а молодая ведьмочка лезет везде, не давая ему ни на минуту расслабиться. Вот и сейчас, зачем ей понадобилось узнавать, о чём он думал, зачем пошла по следам, и хватило же сил пройти.

- Я знаю это место, и я знаю еще много похожих, но тебе туда одной ходить нельзя, можешь заблудиться, - он попытался собрать волю в кулак и сказать это максимально строго, но вышло так себе.

- Расскажи, - тут же почувствовав слабину, активизировалась Меланья.

- Нет, - уже заметно твёрже отказал он.

- Ну, пожалуйста, - Мила поднялась на руках и облокотилась ему на грудь. Подставив под подбородок сжатые кулачки, смотрела ему прямо в глаза и ждала рассказ, посасывая пухлую нижнюю губу.

Ох уж эти женщины, все они ведьмы, без исключения. Знаючи или интуитивно доводят мужчину до нужного им состояния, и совершенно не гнушаются пользоваться его слабостью в моменте. Богдану хотелось закрыть эту тему, и он притянул её для поцелуя. Но у девушки были явно другие планы. Она ловко увернулась и снова уставилась на него.

- Ладно, - сдался колдун, понимая, что от него не отстанут. – Тогда давай вставать, заваришь чай, травница?

Он хитро подмигнул, и девушка с готовностью встала, собирая разбросанную по полу одежду.

- Ты пообещал, - задорно посмотрела она на него. – Закинь дров в печь, а я за водой.

Милка была счастлива, она шла к роднику и пела. Ей нравился Богдан, очень нравился, возможно она его уже полюбила, но в последнее время этот колдун был просто невыносим. Злился на ровном месте, игнорировал, постоянно уходил и бросал её одну. Что произошло сегодня? Куда она попала? Почему это так на него подействовало? Вопросов много. Сейчас заварит ему расслабляющий сбор и хорошенечко всё выведает.

Родник журчал по ледяной корке ручья. Этот природный источник всегда давал силы Меланье. Она опустила руки под ледяную струю и закрыла глаза. Отпустив мысли, прислушалась к себе изнутри. Что идёт? Вдох-выдох, вдох-выдох, Мила услышала нежный, как звон колокольчика, детский смех. Неужели это её истинное желание? А почему и нет?

Она вспомнила своего маленького крестника и заулыбалась, ощущая внутри наполненность. Чужие дети такие милые, но свои всегда ближе и любимее. Милка закрутила крышку на канистре с водой и пошла к дому. Пока она не будет говорить об этом Богдану, подождёт.

Войдя в дом, она сразу увидела его. «Больше не убегает», - промелькнула в голове радостная мысль. Богдан взял у неё канистру, наполнил чайник водой и поставил его на огонь.

- Знаешь, - тихо сказал он ей, крепко обняв сзади. – Я конечно не подарок, у меня дурной нрав и я вообще привык жить один, но сегодня я понял, что мы с тобой встретились не просто так.

Его руки скользили по её плечам, гладили волосы, перебирали её тонкие пальцы, снова крепко прижимали к груди. Он решался сказать главное, она не мешала. Он подбирал слова, а она чувствовала его мысли. Повернувшись к нему лицом, Мила прикрыла Богдану рот своей ладонью. Их глаза встретились, и она, молча, ответила ему согласием. Всё встало на свои места. В печи кипел чайник с водой, а они ещё долго стояли, обнявшись и напитываясь выпущенной на свободу любовью.

* * *

- То есть ты умеешь создавать другие миры? – тряхнув рыжими кудрями переспросила она колдуна.

- Не то чтобы создавать, немного другое, я могу их открывать и изменять, - потягивая обжигающий травяной сбор, отвечал Богдан.

- А насколько изменять? Открывая другой мир, ты начинаешь там хозяйничать? А если там уже свой уклад, а ты его нарушишь?

- Я знал, что ты меня не поддержишь, поэтому и изначально не хотел рассказывать, - с сожалением в голосе бросил он. – В основном миры пустые, мне попадались лишь некоторые населённые сущностями, из таких я сразу стараюсь выходить, чтобы не повторилось страшного.

- И в каких мирах было страшное? – Мила уже знала ответ, но хотела, чтобы он сам его озвучил.

- В мире змеев… Это был мой пятый или шестой выход, я уже расслабился, потерял бдительность, почувствовал себя не коне, - колдун усмехнулся, приглаживая рыжую бороду. – Признаю, это было моей самой большой ошибкой.

- Что там произошло, - она настойчиво задала вопрос, понимая, что он хочет скрыть от неё правду.

- Понимаешь, я просто не сразу их заметил. За все предыдущие выходы я встречал лишь растительность, воду и камни. Там не было троп, следов, хоть каких-нибудь признаков присутствия разумной жизни. В этом мире тоже не было ничего необычного, единственное, что меня напрягало – это паутина, она была везде, а пауков я не видел. И тёмная зелень, и огромные деревья покрытые мхом, и тягучая липкая влажность. Я решил побыть там подольше, посмотреть, наступит ли ночь, может увидеть обитателей.

- И? – она снова подталкивала его, чтобы рассказ не прерывался.

- И теперь я об этом жалею, я чуть не погиб там, Полоз душил меня, туманя сознание и не давая применять силу. У меня в кармане была зажигалка, я смог её вынуть и прижёг ему бок. На моё счастье, огня в том мире боятся, змей отступил, а я сумел вернуться домой.

- А почему он напал на тебя? Может ты вёл себя вызывающе? – Меланье хотелось докопаться до истины, она умела обращаться с животными и понимала, что беспричинная агрессия это редкость.

Богдан молчал, его плечи были опущены, чувствовалось, что он ощущает груз вины за свои действия, но признаваться в том, что сделал, не хочет. А может, боится?

- Но это же не самое страшное, правда? Расскажи, что было дальше? – не унималась ведунья.

- Самое страшное, что мне пришлось вернуться туда, потому что я обронил там своё кольцо. А когда я вернулся, то меня там уже ждали. Я конечно запасся огнём, чтобы обороняться, но их было слишком много…

- Но ты же живой, что может быть страшнее смерти? Не тяни, договаривай!

- Я заключил с Полозом договор…

________

Дорогой читатель, рада приветствовать на страницах моей новой книги. Здесь я пишу продолжение истории про молодую ведьму Меланью. Книги можно читать по порядку и отдельно.

Предысторию рождения вы можете узнать из книги "Седьмая из рода проклятых" https://litgorod.ru/books/view/39452

Историю становления, принятия выбора и своего пути можно прочесть в книге "Меланья. Ведьмина внучка" https://litgorod.ru/books/view/41479

Борьба с искушением и сильным противником, а также переход на новый уровень и знакомство с наставником описано в книге "Меланья и колдун" https://litgorod.ru/books/view/42447

- Договор со змеем? – её глаза удивлённо расширились. – Они что, ещё и разумные?

- Представь себе – да! Всё, Меланья, давай закончим этот разговор, я и так тебе много рассказал.

- Нет, так нельзя, как это закончим? Ты не рассказал самое главное, что это за договор, чем он тебя обременяет, почему ты назвал его самым страшным?

- Договор, как договор, в устной форме, такие часто происходят между колдунами и сущностями, у тебя разве не было?

Милка задумалась, она никогда не призывала сущностей, бывало ей помогали призраки умерших, но по своей воле, без всяких обязательств. А Богдан то не так прост, как кажется. Они уже почти полгода прожили под одной крышей, она до сих пор думает, что колдун добрый и пушистый, а на самом то деле, это совсем не так…

- Я так понимаю, ты мне не скажешь про то, что пообещал змею?

- Я пообещал ему никогда не тревожить его мир, никогда! А ты туда влезла. И хотя меня в их царстве не было, я не могу быть уверен, что он не воспримет твоё явление как нарушение договора.

Ведунья смотрела в ледяные глаза Богдана, трудно общаться с тем, кто сильнее тебя. Людскую ложь она сразу чувствовала, даже не напрягаясь, а тут такие барьеры, не подберёшься.

- Что может сделать змей, если ты потревожишь его мир, по вашему договору.

- Он меня убьёт, - просто ответил колдун.

- Значит, он хотел убить меня, - задумчиво произнесла Меланья. – Почему тогда не душил, а поместил в какую-то слизь. А он может из своего мира попасть в наш?

- Нет, это исключено, ничего из тех миров к нам не попадает, я пробовал. Ты говорила про слизь, а вынырнула оттуда совершенно сухая.

Да, это было правдой. Мила осмотрела свою одежду, ни малейшего намёка на пребывание в странном пузыре.

- А как же ты туда можешь проносить вещи?

- О, сколько вопросов, у меня уже голова пухнет, давай заканчивать, - Богдан поднял руки кверху и изобразил на лице вселенскую усталость.

- Нет, - уверенно сказала она, - пока ты мне всё не расскажешь, я от тебя не отстану, ты меня знаешь. Поэтому, чтобы не тянуть время, выкладывай всё.

- Хорошо, я тебя понял, но у меня есть другое предложение.

- Какое?

- Говорят, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, так? Пойдем со мной, я покажу тебе пустой мир, в котором нет никаких сущностей.

Предложение было таким заманчивым, но внутри всё естество ведьмы отзывалось страхом и отвержением. На лице явно отразилось смятение, в глазах замер ужас от неестественности происходящего.

- Воспринимай это, как часть обучения, легче, не надо так серьёзно реагировать, - успокаивал её Богдан. – Подумай, а вдруг тебе даже понравится. Готова?

Он накрыл её руку своей и пристально посмотрел в глаза. Она кивнула.

- Сейчас ты закрываешь глаза и сливаешься со мной, как делала тогда, перед попаданием к змеям. Руку мою не отпускай, я скажу, когда открывать глаза.

- Хорошо, - Мила крепко зажмурилась и начала ловить поле Богдана, она видела обрывки незнакомых ей картинок, почувствовала неземной холод, воздух будто сгустился и стал похож на желе, дышать стало труднее. И вдруг резко отпустило.

- Смотри, - услышала она голос колдуна и открыла глаза.

Это было что-то нереальное, от увиденного у Милки даже дух перехватило. Богдан держал её за руку и самодовольно улыбался.

- Я назвал его «Хрусталь», это мой самый любимый мир, как тебе?

- Я даже не знаю, что и сказать, его можно трогать?

Колдун кивнул, и Мила, отпустив его руку, присела на корточки. Под ногами была совершенно прозрачная поверхность, похожая на лёд, но не мутная и без вкраплений. Потрогав рукой эту «землю», она ощутила тепло. Поверхность была тёплой? Удивительно.

Стеклянная твердь простиралась во все стороны далеко за горизонт. Там и тут из толщи этого стекла торчали тонкие стебли, похожие на растения, но тоже совершенно прозрачные. Хрусталь? Да, подходящее название. На удивление, стебли были гибкими как земная трава.

- Что это? – удивлялась ведунья, прикасаясь, то к одному, то к другому растению. – Это растёт? Удивительно.

- Смотри, - Богдан подошёл к ней ближе, в руке у него была канистра с родниковой водой.

Он открутил крышку и попросил её сложить ладони, чтобы налить туда воду. Когда жидкость коснулась пальцев, Меланья ощутила лёгкое жжение.

- Бросай её вверх, - скомандовал мужчина.

Мила удивлённо посмотрела на него, но послушалась. Вода взмыла вверх большой каплей и разбилась на тысячи брызг, которые плавно паря в воздухе, медленно опустились на землю. Девушка наклонилась ниже, чтобы рассмотреть эти брызги, но увидела, как из мельчайших капель выросла молодая хрустальная травка. Это было ни с чем не сравнимо и так красиво. Потом Богдан плеснул из канистры воду прямо вниз, и за перу секунд в небо взмыл толстый сильный росток, на высоте пары метров он замедлил свой рост, и, распушившись на макушке, стал похож на нашу берёзку.

- А что там? – Мила указала рукой на огромную гору поодаль.

- Моя крепость, пойдём, покажу, - и Богдан зашагал в сторону своего творения. – Я сделал её из воды, представляешь, здесь вообще из воды можно сделать всё что угодно.

Крепость была похожа на огромный шалаш из множества согнутых стеблей, в которых брали своё начало другие ростки. Вместо двери был просто проход, внутри было чуть темнее, чем снаружи, прозрачное нагромождение стеблей затеняло пространство. Посредине помещения стоял большой стеклянный куб и два маленьких.

- Что-то непохожее на стебли здесь делать труднее, но я научился, как с этим справляться, - гордо похвалился он.

- А зачем тебе всё это? – искренне удивилась Меланья. – Неужели ты хочешь здесь жить?

- А ты бы не захотела? – ответил он вопросом на вопрос.

- Нет, - с полной уверенностью заявила она и вышла наружу. – Вообще не понимаю, как можно хотеть этого? Даже солнца нет. Что здесь делать? Эта прозрачность восхищает, ей любуешься, но она пустая.

Над ними было ровное лиловое небо.

- А ночь? Здесь есть ночь?

- Ночь есть, но она неинтересна. А вот если бы ты увидела здешнее утро, то точно влюбилась.

Богдан поливал стеклянную землю из канистры, выращивая огромный толстый стебель.

- Зачем ты это делаешь?

- Это доставляет мне удовольствие, - ответил он. – Хочешь узнать, что из этого получится?

- Я хочу домой, мне здесь некомфортно.

Колдун сверкнул на неё разочарованным взглядом. Он хотел её поразить и восхитить, а нарвался на полное непонимание. Глупая женщина, что она в этом понимает…

- Я хотел провести тебя в горы, - в голосе сквозили нотки просьбы разделить с ним этот прекрасный мир, но Милка не собиралась здесь больше задерживаться.

- Богдан, верни меня домой, мне не нравится здесь.

- Хорошо, как скажешь.

Он взял её за руку и повёл в то же место, откуда они пришли. Сейчас Меланья разглядела под ногами нацарапанные на стекле символы. Похоже здесь портал. Ну что ж, теперь она знает, как это работает. Эх, Богдан…

- Закрывай глаза, - скомандовал он.

- А если не закрою?

- Лучше закрой, а иначе я могу тебя потерять и потом очень долго искать. Закрой, пожалуйста.

Мила решила не испытывать судьбу и сделала, как он просил. Через минуту они уже были дома, за тем же столом, из-за которого и начинали свой путь.

- Неужели тебе там не понравилось? Я хотел так много рассказать, ведь когда я попал туда впервые, там вообще ничего не было. Всё что растёт в Хрустале – это моих рук дело. В моих планах сделать там полноценное место для жизни.

- А почему ты хочешь жить там, где нет жизни? Богдан, там мёртвый мир. Это неправильно. Твоё место здесь, - она с укором смотрела ему в глаза.

- Ты меня не понимаешь, - не желая слушать её доводы, Богдан встал из-за стола. - Ничего, пройдёт время, возможно поймёшь. Я в лес, вернусь через пару часов, приготовь ужин.

Стремительно покинув избу, он оставил её одну.

- Вот и поговорили, - усмехнувшись, вслух сказала Мила и занялась домашними делами.

Богдан вернулся заметно повеселевший. Он обнял Меланью и спокойно извинился за свой вспыльчивый характер. Ругаться с ведуньей он не хотел, просто не ожидал резкого отрицания, поэтому психанул. Сказал, что он совершенно не в обиде на ученицу, она вольна воспринимать его миры так, как ей хочется. Если не нравится, он настаивать не будет, но в конце добавил:

- Я живу так уже давно, это часть меня, и отказываться от этого я не собираюсь.

- Я не буду тебе препятствовать, - ответила Мила, хотя внутри её разрывало начать ему доказывать, как он не прав. – Но прошу тебя, не путай тот и наш мир. Если там ты ощущаешь себя единственным вершителем, то здесь ты один из многих. Ты сильный, не спорю, но кроме того, что ты колдун, ты ещё и человек, и ничего человеческое тебе не чуждо. И мне тоже. Застревая в своих мирах, помни обо мне, я только здесь, там меня нет, и не будет.

Он смотрел на неё, откуда в этом хрупком теле столько силы? Слова будто каменные плиты вылетали из её рта и складывались в твёрдый и основательный фундамент. Просто подойти и расшвырять эту основу ни за что не получится. Твердь, тяжёлая и могучая. Маленький вздёрнутый носик, пухлые губки, огненная грива кудрей, не зря он её выбрал. Со строптивыми даже интереснее. Богдан перешагнул все воздвигнутые ей обоснования, не прислушиваясь к смыслу и пропуская мимо твердую решимость Меланьи, просто по-мужски сгрёб её в охапку и прервал монолог жарким поцелуем.

Она сначала сопротивлялась, он чувствовал отталкивающие вибрации, исходящие из её тела. Но потом сдалась, покорившись его силе. И так будет всегда. Он её сильнее. Кто знает, возможно, потом она сможет не просто смириться с его укладом, а захочет его с ним разделить. Во всяком случае, он будет вести её в этом направлении.

- Я знаю, что ты здесь, - хрипло произнёс он, оторвавшись от её губ. – Ты моя женщина, я об этом помню, и отказываться не собираюсь. Обещаю, что буду делать всё, чтобы наша с тобой жизнь была счастливой.

Милка улыбнулась.

* * *

Утром встали рано. Сегодня значимый день – Весеннее равноденствие. Именно сегодня Мила проснётся вместе с природой и получит всё то, что ей до сих пор было недоступно. Предвкушение нового адреналином гоняло кровь по венам, заставляя сердце биться чаще. Глоток воды и больше ничего не нужно. Идти в лес она должна одна, так Богдан сказал, указал направление и попросил не заходить далеко, чтобы не заблудиться.

Мила медленно шла между высоких стволов елей и сосен, прислушиваясь ко внутренним ощущениям. Здесь она будет полагаться только на себя. Она женщина, и её естество не доступно Богдану. Пусть он думает, что видит её насквозь, что во многом превосходит, что имеет над ней власть, но всё это не так. Она ему позволяет ровно столько, сколько считает нужным.

За деревьями показался просвет, да, это то, что она искала. Мила вышла на небольшую опушку, край которой был обрывом. За ним широкий луг укрытый белоснежной пеленой снега. Всё это великолепие обрамлял темными стволами хвойный лес. Красота! Она поняла, что нашла свое место силы.

Плечи распрямились, голова поднялась вверх, глаза закрыты. Дыхание стало глубоким и расслабляющим, руки с раскрытыми ладонями развернулись как крылья, готовые прямо сейчас взмыть в небо. Сколько прошло времени? Минута, десять, полчаса, она не замечала. Сейчас ей казалось, что она полностью слилась с окружающим её миром. Природа приняла её в объятья, подняла на бережных ладонях и ждала восхода, чтобы одарить первозданными силами.

И вот момент настал! За обрывом из-за кромки леса показались первые лучи утреннего солнца. Вдох-выдох, вдох-выдох, светило показывается наполовину, лучи ослепляют сквозь закрытые веки и пронзают насквозь. По щекам текут слёзы радости, сердце, наполненное до краёв благодарностью, выплёскивает её наружу, и кажется, что две волны света встречаются, сливаются и, кружась вихрями, танцуют в первобытном никому не известном танце.

Вокруг тишина, но внутри ведунья наполнена грохотом и раскатами. Оглушающие звуки рвут барабанные перепонки, и Меланья оказывается в пустом вакууме. От неожиданной смены ощущений возникает желание открыть глаза. Ничего вокруг не поменялось, всё то же место, солнце уже полностью вышло из-за леса, снег сверкает, легкий ветер царапает морозом мокрые щеки. Она смотрела на свои ладони и ощущала в них неимоверное количество тёплой энергии. Мила интуитивным движением подняла их над головой и почувствовала, как столбы света из ладоней взмывают вверх и соединяют её с космосом, а ступни, выпуская длинные, гибкие корни, крепко сцепляются с землёй. Она единое целое с этим миром. Ей нет начала и конца. Она в моменте. Только здесь и только сейчас.

Возвращение из состояния наполнения было медленным и плавным. Сначала она почувствовала своё тело и попробовала движения. Потом начало возвращаться сознание, дыхание из почти отсутствующего стало глубоким и ритмичным. Глаза осматривали всё вокруг, вглядываясь в мелочи и пытаясь увидеть что-то новое. Мила хотела понять, что изменилось, но снаружи было всё как прежде. Внутри тоже всё улеглось, осталось только ощущение невидимой оболочки, покрывающей тело с кончиков пальцев до самой головы.

Идти домой не хотелось. Она заметила невдалеке поваленное дерево и присела. Сейчас её обнимало чувство спокойствия и умиротворения, как никогда раньше не было. Вселенская любовь, пройдя насквозь, оставила теплый след. Хотелось запомнить это состояние надолго, проникнуться им и по возможности не упускать.

Пока ведунья смаковала послевкусие обретённой, но пока неизведанной силы, человеческое тело напомнило о себе громким урчанием в животе и немеющими от холода пальцами. Пора. Обратный путь был недолгим, желая согреться, Мила шагала быстро.

Богдан почувствовал её приближение задолго до появления в воротах. Он знал, что природные силы могущественны, но не думал, что ей дадут так много. В ноздри буквально пахнуло упругим светом. С приближением ведуньи ему становилось теснее в собственном доме, а когда она шагнула на порог, то захотелось убежать.

- Поздравляю, - не решаясь приблизиться к Меланье, произнёс колдун.

- Благодарю, - она протянула к печи замёрзшие пальцы и начала меняться.

Огромный ореол силы из рыхлого превращался в плотный и тонкий. Это было похоже на птицу, которая в моменте распушила свои перья, став необъятной, а потом успокоилась и снова превратилась в обычную пичужку, сложив оперенье. Но кто хоть раз видел такие метаморфозы, тот знает, что всё может повториться и не единожды.

Богдан подошёл сзади и обнял её за плечи. По пальцам пробежал разряд, отозвавшись во всём теле. Она молчала. Казалось, что чего-то ждёт, может одобрения, может поддержки.

- Что ты чувствуешь? – спросил её он.

- Я чувствую… - она снова замерла. – Я чувствую, что я очень сильно проголодалась, есть хочу, - весело рассмеялась она, повернувшись к нему лицом.

Задорная зелень глаз излучала столько любви и добра, сколько он никогда в жизни не видел. Вот чем её наградили, она светлая. Колдун с облегчением вздохнул, значит смогут жить вместе, Богдан был серым.

- Скажи мне, как я смогу применять то, что получила?

Весь день Милка была молчаливой и задумчивой, а сейчас её прорвало на вопросы. Спальные лавки были сдвинуты, колдун нежно поглаживал молодое, красивое тело любимой вдоль позвоночника и думал о чём-то далёком, совсем не связанным с этим миром.

- Богдан, ты заснул что ли? Почему не отвечаешь?

Она повернулась на бок и попыталась посмотреть ему в глаза, но темнота скрывала любимого, Мила видела лишь очертания тела и слышала ровное дыхание.

- Заснёшь с тобой, - усмехнулся колдун. – Это не тот вопрос, над которым тебе следует размышлять. Всё что приходит к нам и наполняет послано не просто так, когда придёт время, ты сама почувствуешь, как этим распорядиться. Не старайся знать головой, чувствуй сердцем. И вообще, в нашем случае голова плохой помощник, нам надо полагаться на другие ощущения, ты же понимаешь о чём я?

- Понимаю, - ответила она и положила свою ладонь ему на грудь. – Что ты чувствуешь?

- Я чувствую твою любовь и благодарность, - закрыв глаза, он смаковал густые сладкие волны исходящие от ведуньи.

Это было непередаваемое удовольствие, несравнимое ни с чем земным. Богдан даже почувствовал на языке её солоноватый привкус, запах огненно рыжих волос окутал его плотным слоем, тепло ведьмы обнимало и заставляло прижимать её крепче к груди, хотелось полностью слиться и не отпускать никогда.

- А знаешь, что чувствую я? – в голосе Меланьи не было той теплоты, которая исходила от её тела.

- Расскажи, - ему не хотелось выныривать из этих волшебных ощущений, глубже зарываясь в её кудри, он не хотел ничего слушать, но понимал, что ей важно выговориться.

- Богдан, я чувствую в твоей груди холодную каменную твердь, ты говоришь, что любишь меня, но не пускаешь в себя, почему?

Мила ждала ответа. Волшебные теплые волны её чувств остывали, меняясь на холодный запрос разума. Разочарование. Сейчас начнутся манипуляции. Ну почему нельзя так, чтобы было просто хорошо, почему нужно до всего докапываться. Не ответить он не мог, игнор она не примет, а перевести на другую тему точно не получится, нужно попробовать отшутиться.

- Это глубоко внутри, там нет для тебя ничего интересного, там мои страхи и разочарования, я похоронил их и не желаю больше вспоминать.

- Скажи, ты чувствуешь мой страх?

- Да, только теперь он тебе уже не страшен, у тебя полно сил, чтобы его победить.

- А когда ты меня обнимаешь, ты улавливаешь мои мысли, настроение, желания?

- Мила, я понимаю, куда ты клонишь, я чувствую тебя прекрасно, но я не готов дать тебе полный доступ к своим секретам.

- Почему? Почему ты скрываешься от меня? Ты понимаешь, что твои тайны заставляют меня напрягаться и пытаться снова и снова докопаться до истины. И поверь мне, я смогу это сделать.

- Не сможешь, - холодным тоном остудил её пылкость колдун. – Я запрещаю тебе это делать. Я действительно полюбил тебя и открыт пред тобой максимально, я даже рассказал и показал тебе то, чего никому ещё не показывал, но глубоко в душу не лезь. Прошу тебя.

- Там личное? – озвучила она свою догадку.

- Там то, что тебе знать не надо. Точка.

Меланья фыркнула и отвернулась к Богдану спиной. Он чувствовал её обиду, она доверилась ему от и до, а он держит секреты. Но сейчас он совершенно не готов посвящать её во всё, что там лежит. Для её же блага. С этой неуёмной энергией и диким любопытством она может таких дел натворить, не разгребёшь.

Рыжая ведьмочка давно уже тихо сопела, в темном окне были видны звёзды на небе, а Богдану не спалось. Чтобы скоротать бессонницу, он ушёл в свой любимый прозрачный мир. Там много чего можно делать, строительство не единственное занятие. Уже который раз он пытался дойти до гор, маячивших вдалеке, но что-то постоянно мешало. Колдун даже привёл Милу в Хрусталь, он думал, что её сила поможет дойти туда, куда его будто не пускали. Но ведунья отказалась. Что ж, пойдёт один.

По стеклянной земле шагать легко, сокращать расстояние быстро нельзя, чревато последствиями. Горы очень далеко, но это не страшно, он умеет здесь сужать пространство. Богдан начал понемногу подкручивать невидимые настройки, дело пошло легче. Ноги всё также отмеряли шаги, только земля подалась навстречу и прокручивалась быстрее. Не зря он искупался в благодати своей женщины, сил стало больше, он ещё ни разу так не приближался.

Великолепие стеклянных гор поражало, вершины громоздились одна за другой, всё выше и выше устремляясь в небо. Хорошо, что здесь нет солнца, подумал колдун, если бы оно отразилось от всех этих граней, глаза бы точно ослепли. Любуясь видом, он замедлился. Шаги стали короче, а вскоре он совсем остановился. В преломлениях прозрачных глыб Богдан разглядел пещеру. Раньше он не приближался так и не замечал её. Сейчас же видел проём отчётливо и чувствовал смятение. Зайти или не зайти?

Мужчина обернулся назад, чтобы понять насколько далеко он ушёл от портала, удивлению не было предела. Он не просто дошёл до гор, он подтянул их к своей крепости. До портала было рукой подать, и его строение из прозрачных стеблей было совсем рядом. Восторг! Такого эффекта он не ожидал. Раз так получилось, то можно и выходить, на сегодня хватит. Завтра он проверит, останется ли всё так, как сейчас, или примет первоначальный вид. Чувствуя внутри небывалый подъём и радость от своего нового открытия, Богдан вынырнул из хрустального мира в земной и оказался рядом с любимой. Как хорошо. Он аккуратно прижал её спину к своей груди, стараясь не разбудить, и мгновенно заснул.

* * *

Утро ударило в уши свистящим чайником и обдало холодом нахмуренных бровей Меланьи.

- Надо же, проснулся, я уже и печь растопила и на родник сбегала, а ты всё дрыхнешь.

- Ты ж моя умничка, - он поднялся с постели и направился к ней, даже не одевшись.

- Богдан, замёрзнешь, - пыталась оттолкнуть его она, но крепкие мужские руки не выпускали из объятий.

- Как же я замёрзну, если у меня такой рыжий огонёк живет. С тобой мне холод не страшен.

Колдун ласково смотрел в глаза любимой, настроение – просто космос, хотелось сотворить что-нибудь эдакое. Сделать ей приятно, удивить, вызвать восхищение.

- Богдан, дай хоть чайник с огня сниму, громко свистит, - вернула она его в реальность.

Против чайника не поспоришь, он выпустил Милу из объятий и пошёл натягивать штаны. Когда вернулся в кухню, на столе уже ждал завтрак.

- Знаешь что? – хитро улыбнулась она ему, почувствовав настрой любимого. – А не съездить ли нам в гости к моему папе? Силу я получила, а в учёбе можно и перерыв сделать. Богдан, я соскучилась.

Вот и начало, он резко выдохнул, отметая все сомнения, и согласно кивнул головой. К папе, так к папе. Можно ещё и к Машке в Москву съездить, как раз месяц заканчивается, за квартиру платить пора. Да и проверить нужно, как там они с её парнем, не натворили ли глупостей.

- Я согласен, поедем!

- Ура, - она подбежала и радостно повисла у него на шее.

Как это не вязалось с её сутью. Но ничего, мудрой и размеренной женщиной она ещё успеет стать, а сейчас пусть побудет лёгкой и непосредственной девчонкой. Ехать решили на утро следующего дня.

С вечера собрались, а наутро сразу поехали. Милка не стала отцу про приезд сообщать, хотела сюрприз сделать. Михаил до вечера на работе должен был быть, заехали в магазин, накупили чего нужно и с полными сумками поднялись в квартиру.

Отперев дверь, Меланья застыла на пороге.

- Ты чего? – не понял Богдан вмиг поменявшегося настроя любимой.

- Здесь другая женщина. Отец привёл к нам в дом другую женщину… - девушка была в таком растерянном состоянии, что Богдану пришлось буквально протолкнуть её через порог и закрыть за собой дверь.

Поставив на пол сумки, он потёр руки и быстро просканировал пространство.

- Это женщина твоего отца, они вместе несколько месяцев, ты об этом не знала?

- Нет, - тихо ответила она.

Присев на пуфик в прихожей, Милка по-детски шмыгнула носом. Ей враз расхотелось готовить вкусный ужин, мысли о тёплом семейном вечере начали затягиваться протестом, брови нахмурились, в душе появилась злость.

- Подожди-подожди, - Богдан присел перед ней на корточки и взял её хрупкие руки в свои большие ладони. – Успокойся, отойди от этой ситуации в сторону, продышись, помнишь, как я учил?

Она кивнула.

- Мы сейчас вместе всё проверим, если начнёшь злиться – нанесёшь вред родному человеку, этого делать не нужно, согласна?

- Да, - одними губами прошелестела она.

- Пойдём пока сумки разбирать, не гоняй внутри обиду, выпусти. Я уверен, что здесь ничего страшного не произошло, - он смотрел ей прямо в глаза, не выпуская её пальцы из рук. – Пойдём.

Разделись, прошли на кухню, разложили купленные продукты по местам. Богдан внимательно наблюдал за любимой, она старалась, очень старалась не злиться, но язычки ярости зарождались в сердце снова и снова. Колдун помогал ей, остужал, перетягивал на себя, но она не успокаивалась.

Наконец они сели в гостиной на диван, это было любимое место Михаила, здесь он был как на ладони, и прочитать его не составляло никакого труда. Здесь же чувствовался яркий свежий след той женщины, которую Мила уже почти возненавидела.

- Расскажи про неё, что ты видишь, - пытаясь переключить эмоции ведуньи на практику, руководил Богдан.

- Ничего не чувствую, - буркнула она, тряхнув руками. – Как он мог, а как же мама? Ведь они любили друг друга, по-настоящему любили, я знаю.

- Но ведь мамы уже давно нет, - отозвался колдун.

- Ну и что, - обиженно надула она губки.

- А он живой, и любому живому рядом тоже живой нужен, долго с мёртвым на сердце не проживёшь, к себе утянет. У тебя же молодой ещё отец, - он не спрашивал, а утверждал.

- Молодой, - Милка посмотрела на Богдана и про себя подметила, что они с папой почти одного возраста.

- Вот, ты же не хочешь, чтобы он рядом с мамой лежал?

- Не хочу.

- Тогда разреши ему жить своей жизнью, он же человек, мужчина, ему однозначно нужна женщина, - при этих словах Меланья фыркнула. – Давай настраивайся и говори мне, как ты её видишь, я буду смотреть вместе с тобой, сейчас ты поймёшь, что она хорошая.

«Он надо мной издевается», - подумала Милка, но спорить не стала, прикрыла веки и начала считывать.

- Она добрая, очень весёлая, прямо хохотушка, - девушка открыла глаза и удивлённо посмотрела на своего мужчину. Он кивнул и жестом попросил не останавливаться. – У неё двое детей, уже совсем взрослый сын и дочь школьница. Она вдова, мужа похоронила лет пять назад, она его очень любила…

Ведунья снова прервалась. Проникаясь той, кого читала, она понимала, что женщина действительно хорошая, и ничего за спиной не держит. Обычная судьба обычного человека. Притянулись два одиночества, в принципе, если трезво подумать, то никого лучше она бы отцу не пожелала.

- Ну вот видишь, - притянул её к себе Богдан и чмокнул в макушку. – Всё хорошо же?

- Спасибо, - поблагодарила его Мила. – Умеешь ты меня направлять.

Усмехнувшись сама над собой, девушка достала из рюкзака мобильник и поставила на зарядку. Вот они прелести жизни, сейчас позвонит и просто поговорит с папой, сообщит о своём приезде и предложит познакомить с его новой спутницей жизни. Она уже ни на кого не злилась, даже радость в душе появилась. На подъеме замариновала мясо и начистила картошки. Всё будет хорошо!

Увидев входящий от дочери, Михаил подпрыгнул от радости, наконец-то. А услышав, что она дома и ждёт его на ужин в компании спутницы, вообще обомлел. Он так долго скрывал от неё свою новую любовь, очень боялся, что дочь агрессивно отреагирует, а тут такой сюрприз.

Со Светланой он познакомился на выезде, скромная женщина сразу его зацепила. Она была такой позитивной, излучала столько добра, что ему никак не хотелось уходить из её дома. Сеть он наладил быстро и теперь бесцельно щелкал по настройкам компьютера, чтобы максимально растянуть время. А женщина по-простому пригласила его на чай, так и познакомились. И ведь не было никакой страсти, просто тянуло, по-хорошему, по-доброму, отпускать не хотелось.

Он рассказал ей про свою жизнь, она про свою, нашлось много общего: вкусы, увлечения, взгляды на жизнь. Вместе рассуждали про детей, про их реакцию на их связь, решали, что спешить не стоит, пусть пока никто ни о чём не знает. А Милка узнала, кто бы сомневался.

Михаил, закончив разговор с дочерью, набрал Светлане и сообщил новость. Женщина отреагировала спокойно, уже все взрослые, понимают, что да как. Значит, пора пришла из тени выходить, семьями знакомиться.

Вечером в дверной личине щёлкнул ключ, и Мила, крепко держа за руку Богдана, пошла встречать отца.

Михаил вошёл первым, за ним в дверь шагнула Светлана. Она была небольшого роста и чуть полновата, но это нисколько её не портило. Светлые волнистые волосы лёгким облачком лежали по плечам, в глазах искорки, на лице добрая милая улыбка.

- Знакомьтесь, это Светлана, это Меланья…

- Это Богдан, - перехватив вопросительный взгляд отца, представила она своего мужчину.

Богдан кивнул Светлане и протянул руку для рукопожатия Михаилу. Тот сжал ладонь колдуна, и кончики пальцев закололо от отцовой ревности. Колдун это предполагал, он хорошо считал папу Милы и знал, что хоть дочь не родная, а любит тот её по-настоящему. Ничего, всё устаканится.

Ужин прошёл тепло и по-семейному. Никто не задавал лишних вопросов, Михаил делился новостями, что накопились за время отсутствия дочери, радовался её полному восстановлению, скупо похвалил Богдана за помощь в деле, которое выбрала Мила. Богдан вёл себя учтиво, но не откровенничал, Меланья сама рассказала об их отношениях, планах на будущее и прочем.

Разошлись по комнатам ближе к полуночи.

- Богдан, давай завтра перед отъездом в Москву на кладбище заедем?

- Как скажешь, любимая, - просто согласился он.

Милка благодарно прижалась к широкой груди своего избранника и счастливая заснула. Она конечно чувствовала, как в отце бурлит неприятие её выбора, но также знала, что это временно. Отец оценит её выбор позже, обязательно оценит.

Михаилу не спалось. Просто не шёл сон и всё. Мысли были только о Богдане. Это же надо, каков сюрприз. Он же реально ровесник ему, почему Милка решила остановить свой выбор именно на нём?

- Миш, ну чего ты всё вздыхаешь, - Светлана оказывается тоже не спала.

- Как тебе Богдан? – сразу в лоб задал он вопрос.

- Ну как? – замялась женщина. – Симпатичный, культурный, как мне показалось по-настоящему любит Меланью. Во мне он не вызвал ни единого отталкивающего чувства, а тебе?

- А мне кажется, что для моей девочки это слишком древний вариант, она же такая молодая, умница, красавица, неужели не сможет помоложе найти?

Светлана молчала. Она сама была уже в такой ситуации, однажды её взрослый сын Валерка открыл дверь в дом и познакомил её с Викой. Ох какую бурю в душе она выдержала, шторм, торнадо, ураган, это не описать словами. Но главное здесь – выдержала. Она поняла сразу, сын настроен серьёзно и плясать под дуду матери не будет. Значит, пусть будет так. Конечно же она много психовала, даже грешным делом навела справки про новую девушку сыночка, нашла там неоднозначную буйную юность Виктории, рассказала об этом Валерке. Но сын сразу закрыл тему, пояснив, что прошлое на то и прошлое, что его не изменить. А сейчас ничего, живут уже второй год, Вика обучение заканчивает, Валерка на квартиру зарабатывает, всё как у людей.

- Чего молчишь? – прервал череду её воспоминаний Михаил. – Заснула?

- Нет, не заснула, а вот тебе бы уже пора отпустить дочь в свободное плавание. Она же взрослая, ей пора свою ячейку общества образовывать. Сама выберет кто ей по душе. К тому ж выбирает не только глазами, думаю, она своего Богдана уже насквозь прощупала и жизнь с ним предвидит.

- А если нет? Если он ей мозги запудрил и погубит мою девочку, что тогда будет? – не успокаивался Миша.

- Что будет, то и будет, тебе этого не предугадать. И не советую даже думать об этом, живи как живёшь, радуйся, что Мила счастлива, смотри какая красавица приехала, значит, на пользу всё идёт, во благо.

- На пользу, во благо, - передразнил её Миша, но Светлана не обиделась, а тихонько рассмеялась и нежно обняла его. – Пойду, воды попью, может смогу заснуть.

Отец Милы тихо пошёл на кухню, стараясь не шуметь, чтобы никого не разбудить. Свет решил не включать. На автомате повернул к раковине, взял с полки стакан и налил воды из фильтра.

- Не спится? – раздалось из угла.

Михаил аж подпрыгнул от неожиданности, но быстро собрался и повернулся лицом к угловому дивану. Богдан сидел за столом, и в темноте казалось, что глаза у него светятся голубым.

- Смотрю тебе тоже? – ответил мужчина вопросом на вопрос.

- Ждал тебя, понимаю, что за дочь беспокоишься, садись, поговорим.

Миша молча сел рядом с избранником Меланьи, что тот может сказать отцу? Как успокоит сердце того, кто эту малышку с младенчества растил, оберегал, защищал, считал своей принцессой, холил и лелеял.

- Я понимаю, слова в этом деле пустое, - будто ответив на его внутренние вопросы, произнёс Богдан. – Я много говорить и не буду, я тебе просто покажу и дам слово колдуна, что буду беречь твою дочь до самой смерти.

- А вы ещё и умираете? – почему-то Мише хотелось съязвить побольнее, уколоть собеседника, вывести его на эмоции.

Но Богдан на провокацию не поддался, а продолжил спокойным ровным тоном. Стало немного стыдно за своё поведение. Михаил чувствовал превосходство этого мужчины, чувствовал, что тот может одним взглядом размазать его, уж что-что, а колдовство благодаря дочери он научился узнавать, но уязвлённое мужское начало отца требовало «быть на коне». Колдун же протянул руку своему будущему тестю, и крепко сжал его запястье.

- Закрой глаза и расслабься, всё что ты увидишь – это то, что было. За эти полгода, пока я её учил было многое. В душу она мне запала крепко, да и я у неё в сердце, так что помешать нам быть вместе ты всё равно не сможешь. Смотри, видишь её улыбку?

Михаил выхватывал картинки из потоком идущей информации, это было так странно, будто бесконечная лента фотографий постоянно мельтешит перед глазами, а вытягиваешь одну и уже можно рассмотреть. Он так и делал, останавливал, брал кадр, рассматривал, везде была его любимая дочурка. Вот она хмурится, вот злится, вот губки от обиды надула, а здесь старается, а здесь… На этом кадре он задержался дольше, здесь он увидел робкий влюблённый взгляд. Дальше снова разные эмоции, обучение идёт, знания закрепляются практикой, учитель и хвалит и журит, а Милка смотрит на него и улыбается, светится изнутри, счастлива.

Пока Михаил разглядывал то, что показывал ему колдун, тот продолжал говорить.

- Мы пережили с ней многое, а переживём ещё больше. Характер у Милы взбалмошный, но я умею её направлять. Сила у неё большая, но я помогу использовать её правильно и не во вред. Я научил многому, но смогу дать ей ещё больше.

Михаил видел, как его дочь трепетно прижимается к груди своего учителя, отдавая ему частичку себя, раньше она так прижималась к нему. Теперь у неё появился тот, кто в её жизни будет главнее отца. Скупая мужская слеза блеснула в уголке глаза, но не пролилась. Конечно же он примет, у него нет другого выбора. Вздохнув, Миша разжал свои пальцы с запястья Богдана и встал.

- Хорошо, - согласился он. – Я не буду вам препятствовать.

- Благодарю, - коротко ответил колдун.

Мужчины тихо разошлись по комнатам, оставшаяся часть ночи пролетела легко и быстро.

Утро порадовало солнышком, бодрящий запах кофе распутывал сонные мысли, хрустящие тосты и тонкая ветчина с сыром вкусно укладывались в желудки.

- А теперь куда? – спросил Михаил молодых о планах.

- Сейчас на кладбище съездим и в Москву, - отвечала Меланья. – Проведаем Вадечку и Машу.

- А Маша это кто? – про крестника Михаил знал, а про Машу ещё не слышал.

- Это племянница Богдана, - легко ответила Милка. – У них с Лёхой любовь, а Богдану нужно всё под контролем держать, - рассмеялась она.

Богдан при этих словах поморщился, что не скрылось от внимательных глаз Михаила. Вот, так то, порадовался мужчина, понимаешь значит, как тяжело своих девочек чужим мужикам отдавать.

Потом были сборы на работу и в дорогу, все разъехались, квартира опустела. В зале тихо тикали большие часы в натуральной деревянной оправе, на кухне мерно гудел вечно работающий холодильник, жизнь не останавливалась ни на секунду.

Богдан за пять часов дороги устал, хотелось полежать. А Милка во дворе дома Марии увидела своего крестника, которого папа вывез на прогулку.

- Я буду в квартире, - не желая сейчас ни с кем разговаривать, колдун быстро скрылся в подъезде.

Мила же осталась на улице с Лёхой и Вадимом. Маша была ещё на учёбе, на отдых пара часов точно есть. Увидев, как коляску повезли в сторону парка, колдун улёгся на кровать и закрыл глаза, просто сна не хотелось.

Мысленно он перебирал места, куда можно отправиться отдохнуть, очень манила пещера в Хрустале, но решил отложить её, там возможно понадобится длительное пребывание. Сейчас же нужно что-то лёгкое и расслабляющее. Остров, самое то!

Плотно стиснув веки, до характерных искорок, Богдан начал накладывать на себя ощущения присутствия. Первой подключилась кожа, и он почувствовал лёгкий бриз. Сразу же подтянулось обоняние, и вдох солёного свежего воздуха наполнил лёгкие. Следующими включились мышцы тела, колдун шёл и свободно размахивал руками. Яркое тропическое солнце ударило в глаза, всё можно открывать веки.

Наблюдая перед собой совершенную картину рая на земле, Богдан вспомнил Милу. Может, надо было сначала её сюда привести, может, Хрусталь для неё слишком сложен и непонятен, а здесь всё просто и как в жизни. Присев на мокрый песок возле кромки океана, колдун вытянул ноги и наслаждался волнами. Эти пушистые пенные барашки сначала убегали, а потом смело накатывали, разбиваясь о его пятки и запутываясь песчинками в волосах на ногах. Приятно.

Нет, он должен обязательно прийти сюда с любимой, такого отдыха просто сном не получишь. Колдун откинулся на спину и посмотрел на чистое голубое небо. Ни облачка. Релакс. Хотелось закрыть глаза и погрузиться только в ощущения, но нельзя, если разорвёт связь с картинкой, то и ощущения уйдут. Будет смотреть, просто смотреть, слушать и чувствовать волны.

Сзади раздался странный треск. Вставать не хотелось, и Богдан продолжал наслаждаться. Шум повторился, и колдун увидел, как голубое небо рвётся надвое, обнажая глубокую черную впадину. Он быстро сел и обернулся назад. Острова уже не было, разорвало. Стон негодования вырвался из груди. Надо уходить. Ну почему так? Это был уже третий мир, который рвался таким образом. Что именно провоцировало разрыв, он не понимал, но восстановлению он теперь не подлежит. Жаль остров.

Богдан закрыл глаза и буквально вышвырнул себя из приятной неги. Ощутив спиной мягкое покрывало и подушку под головой, он медленно открыл глаза. На кровати рядом с ним сидела Мила и улыбалась.

- Давно ты здесь?

- Нет, только вернулась, я не хотела тебя будить, ты так мило улыбался во сне, извини.

В голове беспокойно мельтешила страшная догадка, он отчаянно пытался вспомнить, в какой момент порвался первый и второй мир. Неужели это она? Такого не может быть, не должно быть, он этого не хочет.

- А что ты делала, когда я спал?

- Ничего, просто смотрела на тебя и посылала лучики своей любви. Тебе снился хороший сон, ты расстроился?

Она прилегла рядом, положив свою голову ему на плечо. Как кошка, прижалась к тёплому боку, не хватало только мерного урчания.

- Сколько сейчас времени? – спросил колдун.

- Два часа, - посмотрела она на часы.

- Машка только через час придёт, - прикинул он. – Тогда мы сейчас с тобой сходим к хозяину квартиры, это недалеко, а там по пути есть кафе, зайдём, пообедаем, не против?

- Я думала, мы обедать все вместе будем, когда Маша вернётся, - удивилась Мила.

- Поужинаем вместе, а потом поедем обратно.

- Как, даже не переночуем?

- А ты хотела в гостиницу ехать? Или у своего крестника собралась ночевать, - усмехнулся он.

Ладно, говорить о том, что Маша давно уже живёт с Лёшкой, и квартира пустует, не хотелось. Это их дело, сами пусть разбираются. Милке показалось, что Богдан сам чувствует это, но почему-то отрицает и делает вид, что не видит. Итак, злой проснулся, чего ещё больше нагнетать.

* * *

Весь день и вечер голова Богдана была занята лишь одним: Мила рвёт его миры. Специально или не нарочно, он еще не разобрался, но рвёт легко и безвозвратно это факт. Он сопоставил моменты разрывов двух предыдущих картинок с третьей, всё волшебным образом складывалось один к одному. Почему он раньше не понял? Списывал на странности, частые посещения, необъяснимые причины, но всё было не так. Причина одна, и это его любимая девушка. Жестоко.

Во время ужина он даже не сразу понял, что Маша ему сообщила, про их совместную с Лёхой жизнь. Рассеяно кивнув, он продолжал мысленно искать объяснение своему открытию. Почему тогда она не разорвала Хрусталь, когда была там, почему сама не смогла выбраться из царства Змеев. Зачем ей рвать безобидный остров, луг и деревню. Какая между ними связь?

- Конечно, ночуйте, я у Лёшки останусь, как раз Вадик сегодня у нас, а он любит, когда я его укачиваю, - донеслись до ушей Богдана слова Маши.

Колдун начал переключаться с размышлений на разговор. Они ночуют у Маши, а та с этим ловеласом? Да, дела. Богдан потряс головой, концентрируясь в моменте, и быстро считал всю историю своей племянницы и бывшего Милки. Такая себе история, но притяжение прослеживается с двух сторон. Ладно, чего уж там, пусть живут. Всё равно его мнения спрашивать никто не будет.

За окном темнело, малыш уже начал капризничать, пора было расходиться. Вдоволь наигравшись с Вадимом Мила довольная шла под руку с любимым и мечтала о их счастливом будущем. Не зря же ей детские голоса слышались, значит будут у них малыши.

Прейдя в квартиру, Богдан усадил Милу за стол и начал дотошно расспрашивать. Сначала она вообще не понимала о чём он, но когда прозвучало обвинение «Ты рвёшь мои миры», то психанула. Да, она чувствовала его отрыв от реальности, иногда даже ей казалось, что она видит его переход. Но сегодня думала, что он спит. Ничего она не разрушает, в эту часть его жизни не лезет, к чему эти пустые обвинения.

- Я всё сопоставил, не знаю, как у тебя это получается, но это делаешь именно ты, - колдун был настроен агрессивно. – Я хочу лишь добиться от тебя – как ты это делаешь? Может, зовёшь меня, или заговариваешь? Я не поверю, что это просто случайность.

- Богдан, успокойся, услышь сам то, в чём ты меня обвиняешь. Я непричастна к твоим фантазиям, ты сам их создаёшь и сам рушишь, не нужно перекладывать вину на меня.

- Хорошо, я понял, признаваться ты не будешь. Но тогда я сам всё узнаю, дай руку и закрой глаза.

- Зачем? – внутри зарождалась тревога. – Что ты хочешь сделать?

- Не переживай, тебе не грозит никакая опасность, но если ты права, я это увижу и мы навсегда закроем эту тему.

Меланья доверчиво протянула ему руку и прикрыла веки. Переход был быстрым, от этого тело будто пробило небольшим разрядом тока.

- Я тебя очень люблю, но мои миры – это неотъемлемая часть моей сущности. Без них я не я. Тебя об этом я предупреждал сразу. Всё, просто будь здесь и помни, что я за тобой наблюдаю.

Богдан исчез, а Меланья осталась совершенно одна в Хрустальном мире. Зачем он сюда её привёл? Почему ушёл? Что хочет проверить и как? Бесконечная вереница вопросов крутилась в голове, не давая телу расслабиться. Ощутив боль в ладонях, Мила увидела, что настолько сильно сжимала кулаки, что ногти до крови впились в кожу.

Милка огляделась по сторонам. Здесь тоже потемнело, по сравнению с тем, когда она сюда являлась впервые. Богдан говорил, что ночь в этом мире прекрасна. Лиловое небо сейчас было тёмно фиолетовым, а от прозрачной земли исходило лёгкое желтоватое свечение. Сколько ей здесь нужно пробыть, чтобы Богдан успокоился.

Ведунья отправилась к строению, которое сделал колдун, там присядет и будет ждать, а может даже и поспит. Здесь тепло, свет создаёт ощущение уюта и спокойствия. Меланья дошла до шалаша и увидела за ним пещеру. В тот раз её здесь не было. Неужели Богдан и её создал?

Стало любопытно, что там внутри, и Мила пошла к прозрачной арке входа. Шагнув в проход, она ахнула от непередаваемой красоты внутреннего убранства. Прозрачные стены сверкали многочисленными гранями, своды тоннеля отражали и частично выпускали свет идущий изнутри. Дорожка, на которую ступила девушка светилась ярче, чем земля снаружи. Делая шаги вглубь пещеры, Милке даже показалось, что там дальше свет становится ярче.

Обернувшись назад, она увидела выход и через него тёмно-фиолетовое небо.

«Вернуться всегда успею», - подумала она, и смело зашагала дальше.

Примерно пять минут пути по хрустальному тоннелю, и ведунья ощутила, что тропинка приобрела уклон, похоже, она спускается под землю. Постепенно стены пещеры перестали пропускать свет, и глаза начали уставать от ярких бликов по граням. Ещё Мила заметила, что теперь гораздо теплее, она сняла толстовку и обвязала её вокруг талии. Выхода уже не было видно, но дорожка была одна и ярко светилась, поэтому заблудиться она не боялась.

Сколько прошло времени, она не ощущала, идти приходилось, сощурившись, чтобы не ослепнуть. Уклон стал круче, и впереди замаячило оранжевое свечение.

* * *

Богдана разрывало от противоречий. Наблюдая за мимикой своей девушки, перенесённой в Хрусталь, он не видел ничего необычного. Полностью расслабленное выражение лица, может она там заснула? А может он зря так с ней? Но ему же нужно понять, как она влияет на его творения. А вдруг она разрушит и Хрусталь? Нет, не может такого быть, в прошлый раз же не разрушила. Но тогда она торопила его покинуть этот мир, а сейчас он не дал ей этой возможности. Неосмотрительно с его стороны, надо идти за ней, хотя бы наблюдать оттуда, а то вдруг не успеет.

Холодный пот прошиб от мысли, что будет, если она будет внутри, и Хрусталь начнёт рваться. Вдруг он не сумеет её оттуда забрать, а если она потеряется, застрянет.

- Вот я дурак, - Богдан выругался и, сев за стол, начал переход в другой мир за своей любимой.

Попав на стеклянную землю, он сразу же направился к своей крепости, которую Милка окрестила шалашом. Внутри было пусто. Так и знал, что не будет просто. Обзывая себя по всякому, колдун бежал к пещере. Как он мог про неё забыть? Пообещал Милке полную безопасность, а сам не знал, что может ждать внутри этой хрустальной горы.

Вбежав в арку входа он растерялся, тропинка раздваивалась, одна уходила резко в право, другая в противоположную сторону. Так, что делать? Громко позвав девушку, он, как и предполагал, не получил ответа. Нужно настроиться на Меланью. Колдовать в этом мире было трудно. Законы, которыми он прекрасно пользовался на земле, здесь не поддавались. Чтобы почувствовать след любимой пришлось изрядно попотеть, но и итог не обрадовал. След одинаково шёл в обе стороны.

«Хорошо, пойду налево, если что, то вернусь», - мысленно решил колдун и быстро побежал на тропинке в глубь пещеры. Каково же было его удивление, когда спустя совсем немного времени, он вернулся туда, откуда и начал своё движение.

- Вот почему след и там и там, она скорее всего тоже обошла гору по кругу, вот только куда она двинулась дальше?

Выйдя из тоннеля, Богдан решил обойти гору снаружи, возможно, Милка тоже так сделала. Но снаружи след совсем не ощущался. Может здесь её энергия рассеялась, пространство большое, такое можно предположить. Но куда же она могла пойти? Кроме горы, пещеры и крепости здесь ничего больше нет. Потерял?

От такой мысли в груди барабанной дробью забилось сердце, в горле поднимался шершавый комок паники. Нужно залезть наверх, на гору, оттуда будет легче увидеть. Стараясь не хвататься за острые грани стекла, Богдан тщательно подбирал места, на которые можно было опереться и ухватиться. Подъем был невероятно долгим. Правую руку он не уберёг, на ладони был длинный порез.

«Хорошо, что не глубокий», - подумал колдун взбираясь выше.

Кровь на стеклянной поверхности горы вела себя не так, как в физическом мире. Красные капли разъедали её подобно кислоте, расползаясь вширь и вглубь коррозийными пятнами. Но Богдан этого не видел, он лез на вершину.

Очередной выступ порадовал, здесь была ещё одна пещера, с низкими сводами, узким проходом, но была. Прозрачная тропинка была одна и вела вглубь. Что ж, другого пути нет, значит туда. Не успев пройти и нескольких шагов, Богдан явно почувствовал Меланью. Её след был ярким, но странным было то, что исходил он будто из-под земли. Колдун ускорился, нужно скорее её догнать.

Пригнувшись, он бежал по узкому проходу, не обращая внимания на торчащие из стен острые шипы. Рукава рубашки порвались, плечи были все исцарапаны, из небольших ранок сочилась кровь. Появился уклон, похоже, он спускается вниз. Свечение становится ярче, впереди оранжевый свет. Богдан выбежал на небольшую круглую площадку. Потолок здесь был выше, а пол идеально прозрачным. Там, под полом он увидел свою девушку. Она находилась в таком же круглом зале, но ниже ярусом. Вот почему он чувствовал её из под земли.

Топот и прыжки по стеклу не давали результата. Пол не то чтобы ломался, он даже не трескался. Его криков Меланья не слышала, она спокойно ходила вокруг большого хрустального камня, установленного в центре того зала. Камень был круглым и весь изрезан причудливыми узорами, не похожими на обычные грани. Что это? Милка несмело тронула его. От лёгкого прикосновения камень вспыхнул светом и погас. Девушка повторила своё действие, теперь камень светился дольше.

- Не трогай его! Не прикасайся к нему! – кричал сверху Богдан и в бессилии бил ладонью по гладкой поверхности стеклянного пола.

Вдруг он заметил, как следы крови от ладони меняют структуру стекла, превращая его в подобие ржавого железа. Не думая больше, он рассёк руку о торчащий из стены пещеры шип и начал размазывать текущую кровь по полу. Действие было практически мгновенным. Прозрачность потеряна, плотная твердь становилась рыхлой, наконец, при очередном ударе кулака, потолок треснул, и в нём образовалась дыра.

- Мила, не трогай его, иди скорее ко мне, надо уходить! – что есть силы, закричал мужчина.

Ведунья удивлённо подняла голову и увидела Богдана, разбивавшего потолок пещеры окровавленными руками.

- Что с тобой, почему ты весь в крови, спускайся, я тебе помогу, - Мила подошла ближе.

- Спускаться нельзя, выход перекрыт, иди сюда, я сейчас тебя подниму.

- Богдан, а можно взять его с собой? Мне кажется, он со мной разговаривает.

- Ни в коем случае, он должен остаться здесь, а нам надо срочно покидать этот мир, быстрее.

Пожав плечами Милка схватилась за опущенную вниз руку колдуна и, спустя мгновение, уже была ярусом выше. Тоннель пещеры, которую нужно было срочно покинуть, весь был покрыт ржавчиной.

- Что это? – удивилась девушка, потрогав пальчиком рассыпающуюся под нажатием стену.

- Потом объясню, пошли!

Оказавшись дома на кухне, Богдан начал приводить свои руки в порядок. Смыл кровь, залечил рану. Мила наблюдала, как под голубым свечением, идущим от его ладони, кожа стягивается, и образуется рубец.

Подождав, когда он закончит самолечение, Меланья спросила:

- Скажи, зачем ты это сделал?

Её голос был спокоен, она была уставшей и просто хотела знать причину его поступка.

- Мне нужно было проверить, - угрюмо ответил колдун, не глядя ей в глаза.

- Что проверить? – уточнила Мила.

- Проверить, как ты влияешь на мои миры, сегодня я уже потерял один, и думаю, виновата в этом именно ты. Возможно, ты делаешь это не нарочно, я хотел понаблюдать за тобой, увидеть, как это происходит.

- Понаблюдал? – разочаровано спросила она.

- Не успел, испугался, что случится страшное.

- Что же страшного могло со мной случиться в твоём любимом, совершенно безопасном для меня мире, - она говорила с явной издёвкой, акцентируя внимание на слове «безопасном».

Богдан молчал, чем её унять: подобрать понятное объяснение, или просто успокоить на ментальном уровне, пожалуй, второе будет проще. Он подошёл ближе к сидящей на кровати Меланье и присел на корточки. Взяв её ладони в руки, он прижал их к своим щекам и долгим взглядом посмотрел ей в глаза.

- Я больше никогда так не сделаю, обещаю. Я злился, очень злился, прости.

Ведунья была совершенно спокойна, то чем он пытался затуманить её сознание, не подействовало. Он хотел плавно нагреть до страсти поток нежности, оказаться в постели с любимой и забыть к чёрту эту пещеру, но Мила была, как скала.

- Богдан, этот камень говорил со мной, он хотел мне что-то рассказать или спросить, или попросить. Я до сих пор ощущаю его волны, мне трудно разобрать эти вибрации, но я справлюсь. Этот мир живой, там есть сознание, возможно, оно заключено в этом хрустальном шаре, мне нужно туда вернуться.

- Это исключено, - ответил колдун. – После того, как кровь начала разъедать стекло, возвращаться туда очень опасно.

- Почему?

- Ты видела эти пятна ржавчины по всему тоннелю? А ведь они образовались оттого, что я просто царапал плечи о шипы, выступающие из стен. Там, где я тебя вытаскивал, вообще неизвестно что произойдёт, я растирал свою кровь по стеклу, чтобы добраться до тебя.

- Почему кровь так действует на этот мир?

- Без понятия, я сам только узнал об этом, раньше не приходилось там раниться, - колдун на мгновение задумался, и Милка ухватила еле заметный след лжи.

- Ты меня обманываешь, я чувствую это, ты мне врёшь, - доверяя любимому, как самой себе, для неё стало ударом его враньё. Глаза зажгло от обиды и горечи, но это сейчас было не самым важным.

- Богдан, мы обязаны вернуться туда и спасти его. Нужно вернуть этому миру первоначальный вид, смыть твою кровь. Ты же сам говорил, что большие изменения там - это плохо.

- Нет, - категорично отказал он.

- Богдан? – зелень её глаз, казалось, прожжёт насквозь, она упорно шла к своей цели, продавливая его волю.

- Нет, - уже громче ответил он. – Давай спать, завтра поедем домой.

- Трус, - Милка будто кислотой выплеснула разъедающую обиду и удалилась в ванную.

Он долго ждал её возвращения, но звуки воды из душа незаметно убаюкали и отправили в сон.

Меланья стояла под теплыми струями воды и думала. Камень явно обращался там к ней, он чувствовал её прикосновения, он хотел ей что-то донести, но испугался. Испугался тогда, когда появился Богдан. Богдан, что-то не договаривает, это точно, узнать у него правду напрямую не получится, нужно действовать по-хитрому. Кровь разъедает стекло быстро, вопрос соотношения, сколько коррозии может причинить капля крови, этот процесс останавливается или же нет. Если нет, то мир в ближайшее время полностью погибнет, и с миром погибнет яйцо.

Она назвала его яйцом, да, очень символично. Учитывая, что там внутри пульсирует сознание, то возможно там есть и реальное существо. Мила улыбнулась, представив, как из хрустальной скорлупы вылупляется маленький птенчик. И тут же поморщилась, вспомнив, что из яиц вылупляются и змеи. Ладно, надо найти способ отправиться туда снова и спасти яйцо. Если она этого не сделает, то не сможет себя простить до конца жизни.

Высушив тело пушистым банным полотенцем, ведунья направилась в кровать, было уже далеко за полночь, Богдан не дождавшись её заснул. Ну и хорошо, так даже лучше. Она легла рядом и начала настраиваться на его сон. Раньше она этого не делала, не было нужды, да и лезть к нему в душу не хотелось. Но сейчас это был единственный выход. Главное сделать всё так, чтобы колдун ничего не заметил.

Сонастройка прошла легко, Мила оказалась на большом ромашковом поле, оказывается Богдан романтик, интересно и неожиданно. Мужчина лежал на земле, подмяв тонкие стебли цветов, и смотрел в небо. Там, на чистом голубом полотне плыли белые облака различных форм и размеров, приглядевшись внимательнее, она разглядела, что в каждом облаке своя картинка.

- Ложись рядом, - заметил её колдун, - я знал, что ты придёшь. Я тебя ждал.

План, сделать всё незаметно для него, с треском провалился. И почему она думала, что будет всё легко. Он же не просто человек, возможно, пока она строила планы в душе, он тоже её считывал. В который раз она убеждалась в том, что их отношения должны строиться на абсолютном доверии друг другу. Но он точно её обманывает, он не успел это скрыть, засветился, почему он ей не доверяет, не расскажет как есть на самом деле, не откроет все свои тайны.

- Ты хочешь попасть в мой мир без моего разрешения, так? – спросил её колдун.

- Это не твой мир, это мир живой, там есть жизнь, и значит он не твой! – уверенно парировала Меланья.

- Почему ты так уверена, что это жизнь? Я думаю, тебе всё это просто показалось, давай забудем про это навсегда и продолжим жить, будто ничего не было.

От волны возмущения ведунью чуть не выкинуло из сна, вовремя спохватившись, она провела руками по окружающим её ромашкам, почувствовав кончиками пальцев бархатистые лепестки, уравновесила свои эмоции и продолжила:

- Богдан, ты знаешь, кто я, отличить живое от мёртвого точно могу. Я не прошу тебя о многом, мы просто восстановим то, что ты разрушил. Возможно, яйцо никогда и не вылупится, но оно определённо живое. А разрушения и коррозия могут его убить. Разве ты сможешь жить с тем, что вместо того, чтобы спасти, ты всё погубил.

- Яйцо, - усмехнулся мужчина. – Я ничего не губил и вытащил тебя оттуда вовремя, откуда тебе знать какие намерения у этого яйца? А может это оно хочет тебя погубить?

- Если ты не хочешь мне помочь, отправь меня туда одну. И мой тебе совет, сделай это скорее, чем дольше будешь тянуть, тем больше я тебя буду доставать.

- Такая смелая и такая благородная, - засмеялся колдун. – Даже я, так долго изучающий эти миры, не знаю их досконально. Уйдёшь в Хрусталь, затуманит тебе голову это яйцо, что будешь делать? Ты даже не смогла точно понять, что оно тебе говорит, почему ты уверена, что его следует спасать? Подумай хорошенько, о чём просишь. Неужели вместо спокойной жизни здесь ты выберешь неизвестность там? Ты же была всегда против моих миров, тебе они не нравились, ты хотела, чтобы я от них отказался, я же прав! Прав?

Богдан поднялся с земли и теперь стоял, возвышаясь над ней, и продолжал расти в размерах.

- Сон окончен, прочь! – он махнул рукой, и Меланья проснулась.

Ставьте звёздочки, если понравилось, автору очень приятно ❤️

Подпишись, чтобы не пропустить новые публикации

Она открыла глаза, и сразу же встретилась взглядом с Богданом. Он нежно смотрел на неё своими серо-ледяными глазами, заправил за ухо упавший на лоб локон, погладил по щеке и придвинулся ближе, чтобы поцеловать. За окном уже рассветало.

- Мила, иди ко мне, успокойся, - он переложил её голову себе на плечо и крепко обнял обеими руками. – Ты такая волшебная, как из сказки, а что в сказках всегда неизменно? Хэппи энд, правда? Каким будет наш? Давай сочиним нашу собственную сказку, – Богдан с промежутках между словами ласково касался её губ своими губами.

Как приятно, девушка растворялась в ласках своего мужчины, расслабляя и отпуская мучащие её мысли. От его прикосновений становилось легко и спокойно, думать уже не о чём не хотелось, и она полностью отдалась танцу желаний своего тела.

Колдун мастерски снял напряжение с них обоих и позвал любимую на утренний кофе. Чайник вскипел быстро, крутой кипяток заварил кристаллы растворимого напитка, и по кухне разлился бодрящий горьковатый аромат. Предусмотрительно купленные вчера булочки прекрасно дополнили завтрак в столице.

- Домой? Или может, хочешь здесь задержаться? – Богдан сидел с обнажённым торсом и распущенными волосами, его голос звучал бархатистым баритоном, прикасаясь к самым сокровенным струнам её сущности.

Милка явно чувствовала, что он сейчас околдовывает её, туманит взгляд, взывает к первородным желаниям. Маленькие глоточки кофе прокатывались по пищеводу, оставляя за собой приятную горечь. Колдун смотрел прямо в душу, нежно обнимая взглядом.

- Хочу здесь задержаться, - не в силах бороться с его магнетизмом шёпотом ответила Меланья.

Задержались почти до вечера. В бешеном танце тел, они, то разгонялись, то медленно притормаживали. Их страсть и нежная любовь переплелись в один клубок, и они не остановились до тех пор, пока не размотали его до самого кончика. Обессиленные и наполненные друг другом до краёв, влюблённые физически лежали на кровати в съемной квартире столицы, а ментально были очень далеко отсюда.

- Восхитительное начало, - задумчиво проговорил колдун. – Как думаешь?

Милке ничего не хотелось отвечать, она сейчас ощущала себя драгоценным сосудом, в котором зарождается новая жизнь. Это были волшебные чувства, переполняющие и бьющие светом изнутри, расслабляющие и одновременно заряжающие такой силой, что сейчас ей казалось, что она может заставить планету вращаться вспять.

- Надеюсь, это твоё осознанное решение, - повернувшись к Богдану, задала она свой вопрос.

- Абсолютно, - уверенно кивнул он.

- Я стану другой, внутри будут происходить изменения, это отразиться на моём поведении, восприятии, внешнем виде, - заглядывала она в его ледяные глаза.

- Я готов к этому.

- Ты будешь меня беречь?

- Несомненно, - и он снова крепко прижал её к груди.

* * *

Богдан решил возвращаться домой в ночь, зашли к Лёхе с Машей попрощаться и отправились в обратный путь. Милка несколько раз ловила себя на мысли, что она поступает неправильно, отпуская ситуацию с хрустальным яйцом на самотёк. Но мысли возникали и тут же пропадали, будто лопающиеся мыльные пузыри. То ли Богдан поставил защиту от них, то ли так действовала новая жизнь. В итоге на выезде из Москвы ведунья сладко заснула.

Увидев, что Меланья спит, Богдан расслабился и опустил градус очарования, вроде обошлось, какая же она горячая. Но ничего, теперь её силы будут закольцованы на ней самой, а после родов – на ребёнке. Про яйцо думать будет некогда.

Чтобы удостовериться и быть спокойным, колдун припарковался возле придорожной стоянки и ушёл проверять хрустальный мир.

Попав туда, Богдан разочаровано выдохнул, от былого великолепия, ничего не осталось. Колдовская кровь покрыла ржавчиной абсолютно всё, чистым остался лишь сделанный им портал. Наложенная на него защита не дала коррозии его разрушить.

Колдун попробовал одной ногой ступить на заржавевшую поверхность и тут же вернулся в круг портала. Земля легко крошилась от нажатия и проваливалась вниз. Какая там глубина, проверять не хотелось. Он ещё немного постоял, разглядывая гору с пещерой, добраться туда пешком, не представлялось возможным. Да, натворил он дел, второй раз на одни и те же грабли, непростительно, для сильного мага. Но ничего, он всё исправит, главное не пускать сюда Меланью, а то она пробьёт брешь в его уже седеющей голове.

Богдан усмехнулся, представив разъярённое лицо любимой ведьмочки, и отправился обратно, в физический мир.

Милка спала, откинувшись на переднем сидении автомобиля, и улыбалась во сне. Сейчас ей должны сниться восхитительные сны, слегка позавидовал мужчина. Он погладил любимую взглядом и завел машину. Вырулив на трассу, колдун погнал к дому, у него тоже сейчас прилив сил, он ощущает это не так как она, но несомненно ощущает.

Чёрный джип нёсся по тёмной дороге, время летело быстрее обычного, хотелось в родную берлогу, хлебнуть воды из родника и заснуть на любимой деревянной лавке. Суровые мужские условия. Скоро они будут меняться, он знал это, был готов, и уже скучал по старому, которое пока ещё даже не поменялось. Ну ничего, жизнь идёт вперёд, у него теперь настоящая семья, а это огромный шаг, за первым шагом последует череда следующих, так и доберутся до нового этапа.

Когда въехали в лес, автомобиль запрыгал по кочкам, и Меланья проснулась.

- Мы уже где? Я долго спала? – спросила она осипшим со сна голосом.

- Уже почти дома, пара минут осталась.

Вскоре свет фар упёрся в ворота и Богдан выскочил на улицу отпирать. Увидев, что Милка собирается с ним, он мягко запретил:

- Сиди пока здесь, движок глушить не буду, а я пока печь растоплю, через минут пятнадцать зайдём, будет уже теплее.

Мила кивнула и осталась ждать любимого в машине. Она ещё не до конца вырвалась из объятий морфея и пребывала в лёгкой дымке сна. То, что ей снилось, было прекрасным и необъяснимым, передать словами такое нельзя. Во сне не было привычного отражения реальности, действий, мыслей, там была непередаваемая игра света и цветов. Но и без привычных образов Меланья понимала, что там происходит. На её глазах создавался мир, и не один. Сливающиеся в одно энергии смешивались, переплетались, отталкивались и притягивались друг к другу. Ядро светилось, росло и заполняло собой всё вокруг, чтобы в нужное время раскрыться и подарить свободу зародившимся в нём мирам.

- Пойдём, - Богдан открыл её дверь и помог спуститься с подножки.

- Знаешь, что я видела? – Меланье хотелось скорее поделиться с любимым тем, что ей приснилось.

- Если ты скажешь, то узнаю, - хитро подмигнул он ей.

- Нет, это нельзя говорить так, это слишком торжественно, нужна соответствующая обстановка.

- Хорошо, пойдём в дом, скажешь мне там, где мы впервые впустили в себя нашу любовь.

- Да, это подходящее место, - кивнула она и загадочно улыбнулась.

- И к тому же самое тёплое в ближайшие полчаса, - подметил он, чувствуя, как учащается сердцебиение от догадки.

Колдун изо всех сил старался не соприкасаться с полем любимой, пусть сама скажет, он хочет услышать это из её уст. Наконец они сняли уличную одежду и, обнявшись, уселись возле горящей топки печи. Огонь неистово облизывал сухие поленья, отвечающие ему сухим треском, и яростно гудел в трубе, показывая свою силу. Мужчина обнимал любимую за плечи и ждал.

- Богдан, я беременна, - она мило закусила нижнюю губу, нетерпеливо ожидая его реакции.

- Я так счастлив, - о сильнее прижал её к себе и нежно поцеловал в макушку.

- Знаешь, кто у нас родится? – зелёные искры в любимых глазах плясали счастливый танец.

- Мила, ну не тяни уже, конечно же я хочу знать, говори скорее, - ласково поторопил он любимую.

- Богдан, у нас будет двойня, представляешь? Сразу два малыша, мальчик и девочка, это так неожиданно, - она вся светилась.

- Это самое лучшее, что со мной случалось, - ответил он ей и нежно поцеловал в губы.

Ставьте звездочки, если понравилось, автору очень приятно ❤️

Подпишись, чтобы не пропустить новые публикации