Наследие ведьмы

Воистину говорят, путь богатыря не предсказуем...

Черномор

Небо затянуло серыми тучами. Словно пытаясь сожрать друг друга, они накладывались одна на другую. Визуально небеса были ниже, чем обычно. Тяжёлые объёмные тучи нависли над горизонтом, как хищник над добычей. Такое зрелище было не свойственно для данных земель. Где-то в глубине туч молния короткими вспышками угрожающе обозначала своё присутствие. Спустя несколько секунд гром лениво и ворчливо поддерживал молнию. Дождь копил силы, чтобы хлынуть ливнем на Землю-матушку.

По зелёному полю в сторону проклятого леса уверенным пешим шагом двигался худощавый парень не старше девятнадцати зим. На нём был серый плащ из грубой ткани. Голову покрывал капюшон. Швы на капюшоне были неаккуратные. Будто шил человек, никогда не державший в руках иглы. Капюшон был словно пришит к высокому вороту.

С очередным раскатом грома путник остановился. Проклятый лес был прямо перед ним. Лес, в котором живёт его цель. Ведьма, чьё имя выжжено кочергой на страницах старинных летописей. Миф, кровавый след которого тянется из глубокой древности. У неё много имён, но самое знаменитое на Руси: «Яга». Парень стянул с себя капюшон и отодвинул края плаща. Тёмные волосы растрепало дуновением ветра. Показался рукав рубахи из обычной мешковины.

Жилистой кистью голубоглазый парень взялся за рукоять меча. К слову, оружие редкое. Только колдуны, князья и некоторые бояре могли позволить себе такое дорогое оружие. Поэтому общий вид, а именно крестьянское тряпьё и дорогое оружие, сразу выбивало парня из стереотипных рамок. На первый взгляд никто бы не определил уникальность этого оружия. «Меч, да и меч, боярин, ряженный в холопа», – так обычно думали об этом парнишке. А те, кому не посчастливилось узреть металл, из которого выкован клинок, долго не прожили. Меч этого юнца был значительно дороже и передавался исключительно от воина к воину. Всё потому, что он богатырь.

Дошли до деревни Тихона недобрые слухи. Якобы Яга вернулась и в своём лесу беснуется. Матушка по имени Палея умоляла Тихона не ходить. Призналась в том, что ведает о коварстве великой ведьмы.

— Сражаться с ней бесполезно! Нет от неё спасения, — вопила мать.

Это не помогло. Напротив, только укрепило желание богатыря отомстить за принесённое ведьмой зло.

И вот в пасмурный день он стоит перед проклятым лесом. На обратную сторону ладони воина упала капля дождя. Тихон не хотел сражаться, ступая в грязь. Он выхватил меч и изо всех сил взмахнул по направлению вверх. Тем самым направил разрушительную ударную волну в небо. Да, только богатырский клинок владел такой особенностью. Тучи расступились и пропустили тёплый солнечный луч, который озарил лицо богатыря. Глаза голубого цвета под светом солнца приобрели небесный оттенок. Луч из расступившихся небес контрастно выделялся и имел очерченные границы.

Тихон довольно усмехнулся и повернулся к лесу. Солнце выявило детали, которые не было видно на первый взгляд. Лес был безжизненным. Голые стволы деревьев скорей напоминали торчащие из земли столбы. Сами безлиственные деревья были чёрные. Тихон присмотрелся и понял, что лес опалён огнём. «Кто-то пытался сжечь лес?» – сообразил богатырь. Но почему же тогда деревья не рассыпались в пепел? Тихон направился к лесу и ощутил дуновение ветра. Вместе с ветром ощутил присутствие отрицательной магии, которой в теории тут быть не должно. Это его огорчило. Дело в том, что он собирался начать бой прямо тут. Хотел снести лес могучими ударами. Но магия Яги не даст ему уничтожить коряги. Это защитная стена ведьмы. Тихон стиснул зубы. Он понимал, что драться на территории Яги плохая затея. Решил пойти на хитрость и повременить с нападением.

Богатырь отвернулся от леса. В последний момент боковым зрением заметил мелькнувшую тень. Он осёкся. Воин снова направил внимательный взор на лес. Ничего не рассмотрел. Уже собрался уходить и снова заметил активность. Тень перемещалась от ствола к стволу. Сердце богатыря забилось чаще. Кистью правой руки крепче сжал меч. На всякий случай проверил намотанную на ладонь лямку.

Подул ветер, напоминающий чей-то зов. Богатырь почувствовал, что с ним играют. Тихон сдерживался как мог, но вдруг прямо перед ним на миг промелькнул образ ведьмы.

Тихон ударил мечом в сторону леса и сразу же ударил в обратную. То есть, на триста шестьдесят градусов. Он предположил, что ведьма уже стоит у него за спиной. Это были мощные удары. Такие могли снести укреплённые стены замков. Но безжизненный лес так и остался стоять. Только поле мгновенно выгорело. Сердце колотилось по-прежнему, а образ перекошенной и сухой старухи с бельмом на глазу застыл в сознании. Край плаща загорелся, и его пришлось скинуть с плеч. Богатырь остался в кафтане. Он уже был потрёпан в боях, поэтому местами был залатан лоскутами алого оттенка. На поясе, поверх кафтана, был закреплён потёртый кожаный ремень с дополнительными карманами и ножнами.

Некому было остановить могучего богатыря. Решительности ему было не занимать. Увидев оплавленную землю, оставшуюся после своих атак, воин вдруг понял, что с его разрушительным ударом ведьме не тягаться. Ну и пусть сглазит насмерть, зато богатырь оправдает доверие света. Ещё не раз богатырь пожалеет о сделанном выборе. Уверовав в свои силы, он не считал себя объектом охоты. Тихон допустил стратегическую ошибку, посчитав, что медведь имеет преимущество над охотником.

Решительным шагом воин направился на безмолвный зов из леса. Его сердце наполнил гнев. Никто не смеет с ним играть! Солнечный свет вдруг исчез. Богатырь поднял голову, недовольно бросил взгляд вверх и выругался. Небо, куда Тихон ударил минуту назад, не просто затянуло тучами. В месте, откуда бил свет, небесной воронкой смешались облака. Одни наложились на другие, и стало ещё темней, чем было до этого. День стал сумеречным. Делать было нечего.

Тихон вдохнул поглубже и вошёл в лес. Вскоре лес затянуло туманом. Похоже, его природа была магическая. Чем дальше Тихон углублялся в лес, тем крепче воин сжимал рукоять меча. Богатырь шёл и шёл в полной тишине. Шёл и шёл. Шаги казались очень громкими. Наконец, когда звон в ушах стал слишком ощутимым, он обернулся. Обернулся и понял, что заблудился. Леший точно был на стороне Яги. Дух леса сомкнул деревья и отрезал путь назад. Тихон огляделся. Мертвенная тишина и ни намёка на присутствие жизни. Туман был не густым. Видимость позволяла смотреть шагов на тридцать.

Вдруг Тихон осёкся. То, что он принял за холм, поднялось. Объект был на границе видимости. Богатырь рассмотрел, как нечто встало на уродливые, гигантских размеров птичьи лапы. Холм удивил тем, как тихо и аккуратно он двигался. Кем бы ни была эта исполинская курица, ступала она осмысленно. Она не приближалась к Тихону и держалась на границе видимости. Холм на птичьих лапах обошёл Тихона на девяносто градусов. Тихон, посчитав себя незамеченным, направился к животному. Он хотел узреть, что за зверь такой диковинный?

Воин передвигался медленно и аккуратно. Но, как назло, его шаги звучали громче, чем у холма с монструозными лапами. Несколько минут Тихон преследовал объект своего интереса. Наконец он подобрался к небольшой опушке, где затаился монстр. Туман сгустился и осел. Земли под ногами было практически не видно. Будь Тихон хоть чуть-чуть по опытней, он бы сообразил, что естественный туман так себя не ведёт.

Богатырь не рисковал выходить на саму опушку. Он опасался ослабить тыл. Оперев левую руку о толстенный ствол дерева, Тихон выглянул, чтобы получше рассмотреть таинственного зверя. Едва рассмотрев, кого он по глупости преследовал, богатырь открыл рот от удивления. Такое существо могло быть создано только злом. Холм по факту являлся небольшой избушкой пять на пять шагов. Брёвна, из которых сложена изба, были сырые, и от них тянуло гнильцой. Вдруг запах древесной гнили прервал другой запах. «Мертвечина», – определил воин, бросив взгляд на огромные птичьи ноги. «Кто это мог быть?» – озадачился Тихон. Он не припоминал таких огромных птиц. Воин свёл брови вместе и прищурился. Он рассмотрел на лапе чешую. Это могло значить только одно. Лапы принадлежат убитому дракону. Точней, уже не принадлежат. Теперь их контролирует кто-то другой. Тихон поймал себя на мысли, что никто из уничтоженных им колдунов или ведьм не был способен на такое. Стоит отметить, колдуны побаивались Ягу, и теперь Тихон сам узрел, почему. Она была на несколько голов выше и опасней. Богатырь размял плечи, сбросил накидку и вышел на опушку. Он не видел, куда ступал. Под ногами белым ковром был густой туман.

На миг Тихон засомневался. Он задумался над тем, что под этим слоем тумана вполне может быть заготовленная пропасть.

– Ну чего стесняешься? Ты попроси, и она повернётся, – прозвучал глухой и скрип. Именно так звучал голос старухи. Первой из ведьм. Мало кто мог похвастаться тем, что услышал его и остался жив.

Мурашки табуном лошадей проскакали по телу молодого богатыря. Тихон резко повернулся. Яга стояла, оперевшись на кривую палку. Её взгляд был задумчив. Она вздохнула и громко крикнула:

– Избушка, а ну повернись к лесу задом, ко мне дверью!

Почва под ногами богатыря завибрировала. Это были совсем не те тихие шаги, которыми изба передвигалась по лесу. Тихон понял, что он окружён и медлить нельзя. Воин выставил руку с мечом и обнаружил, что никакого меча кисть не сжимает. Самым страшным было понимание того, что Тихон совсем не помнил, когда перестал ощущать оружие в руке. Слишком уж много положительной магии зачерпнул и не чувствовал тяжести.

– Потерял? – понимающе и в тот же момент издеваясь, поинтересовалась ведьма.

Тихон хотел оглядеться, но не успел. Почва под ногами снова затряслась, а потом и вовсе ушла из-под ног. Огромная клешня схватила его за спину, рванула назад, а потом прижала к земле. Запах мертвечины, исходящий от мёртвых лап избы, ещё сильней ударил в нос.

– Нет! – потерянно рявкнул Тихон, но было поздно. Изба прижала воина света к земле. Причём так ловко, что богатырь даже отпрыгнуть не успел. После чего он видел, как старуха не спеша хромает к нему.

– Вот ну зачем ты пришёл? – хмуро спросила ведьма. – Мать тебе не жалко? Она около двух веков от меня скрывалась! А ты! Она же придёт за тобой, глупый! И погибнет из-за тебя, дурака. Зачем ты её, милый, не послушал?

Ведьма говорила тоном, не похожим на злобный. Тихон что-то неразборчиво прокряхтел. Яга услышала и картинно удивилась:

– А ты не знал? Да, ведьма твоя матушка. В ученицах моих ходила, да предала дело наше. Бежала от меня с женишком. Гадина неблагодарная!

Тихон не поверил ведьме. А та, не возмутившись, поморщилась:

– Сначала Фёдор этот... Мечом тут помахать зашёл.

Голубоглазый парень бросил озлобленный взгляд на ведьму. Точней, ещё более озлобленный. Богатырь по имени Фёдор был его наставником. Научил всему, что знал. Именно Фёдор даровал юному воину богатырский клинок. И фактически стал названным отцом. Тихон собрал всю свою мощь, чтобы вырваться. Но вдруг чешуя на драконьей лапе воссияла белым свечением. Свечение началось с когтей и сопровождалось пульсацией.

– Нет! – беспомощно вскрикнул мальчишка, осознавший, что его силу что-то высасывает.

– Дааа... – удовлетворённо протянула ведьма. – Хорошо... Положительная магия мне пригодится. Видишь ли, какое дело? Оказывается, что мертвечина способна кратковременно хранить немного положительной магии.

Яга приподняла подол длинной юбки. Теперь было ясно, почему она опирается на свою кривую палку. Её стопа была безжизненным набором костей. Похоже, старуха сделала это намеренно. Не было ни кожи, ни мышц. Только остатки сухожилий. Неужели такая жертва ноги ради того, чтобы завладеть положительной магией?

– Пошла ты! Фёдор не мог...

– Мог, родной мой, мог. Да вот обратила я его в зверя, чтобы неповадно было...

Тихон снова попытался вырваться, но избушка сильней вдавила его в землю. Парень беспомощно взвыл. Взвыл, осознавая, что это конец. Ведьма дождалась, пока воин накричится. А потом деловито заверила:

– А вот ты другое дело. Ты мне нужен. Тебя я ждала...

– Не-е-ет! – вырвалось у богатыря.

– Ц-ц-ц... – возмутилась Яга. – Ты хоть знаешь, сколько я сил приложила, чтобы ты сюда пришёл? Сколько деревень сглазила, чтобы разошлись слухи о том, что я вернулась? А я никуда и не уходила, богатырь. Я всё это время была тут. Ждала тебя. Ни Фёдора, ни Илью с Добрыней, а тебя, мальчик мой! Понимаешь, ты самый сильный богатырь...

Яга задумалась, её взор устремился куда-то за грань происходящего, будто ведьма что-то вспоминала. После недолгой паузы старуха добавила:

– Ммм... В ближайшие лет восемьсот.

– Да что ты несёшь?

– Несу? – оскорбилась ведьма. – Я, мальчик, ведаю больше других. И знаю, куда твой меч направить.

– Выкуси!

– Выкушу, уж не сомневайся, милый! Да не от твоей руки могучей! Есть тот, чья рука потяжелей будет… И для него я тебя сохраню. Ибо нет тебе подвига нынче, но будет после...

Тихон не понял, что Яга имеет в виду. Не до загадок ему было. Мальчишка стал бранно выражаться и пытаться вырваться, но всё без толку. Ведьму совсем не смутили попытки Тихона выбраться. Вероятно, их встреча была продумана до мелочей.

Ведьма озабоченно что-то готовила. Волчьим взглядом парень наблюдал за действиями ненавистного врага. Сначала она ходила по периметру опушки и рассыпала какие-то травы. Потом читала заговор и чертила в воздухе руны. Символы повисали в воздухе и светились огненным оттенком. Суть заговора Тихон уловить не сумел. Дело было в том, что ведьма читала монотонно и вполголоса. Тем не менее, скрипучий голос эхом разносился по лесу. Только спустя много лет Тихон поймёт, что заговор был намеренно скрыт от его разума.

Вдруг Яга вскинула руки вверх. Туман из-под ног ведьмы рассеялся. Тихон увидел, что ведьма стоит в центре круглой платформы, выложенной из белого камня. Также из камней разных цветов на площадке были выложены символы. А позади чёртовой бестии вспыхнул огромный костёр. Вспышка отразилась в голубых глазах поверженного богатыря. Пламя костра непрерывным столбом устремилось в небо. Тихон увидел, как от деревьев исходит нечто вроде пара. Сейчас Тихон об этом не думал, но потом он сложит два плюс два. Костёр тянул магическую энергию из леса. Именно поэтому стволы выглядели опаленными. Тихону было самое время помолиться, ибо ведьма замыслила шабаш. А жертва, судя по всему, он. Но нет. Упрямый мальчишка стиснул зубы покрепче и решил, что умрёт молча.

Яга приблизилась к богатырю. Лапа мёртвого дракона фиксировала его в трёх местах таким образом, чтобы спина была свободна. Яга планировала поимку богатыря задолго до его рождения. У неё было время отрепетировать каждую мелочь. Она склонилась над ним и срезала одежду. После чего подковыляла к костру. Она сунула в пламя лезвие ржавого ножа, которым срезала одежду.

– Сила сотен! – воскликнула ведьма.

После чего скрюченная старуха вернулась к безрезультатно вырывающемуся Тихону, присела над ним и ярко светящимся от температуры лезвием стала вырезать символы на спине богатыря. Тихон не сдержал собственного решения не издать ни звука. Он кричал и не мог понять, почему он не умирает от боли? Неужели положительная магия хранит ему жизнь? Для чего? Чтобы он дольше страдал? Тихон возненавидел свет, давший ему великую силу. Пусть ему позволят умереть, но нет. Его мольбы о смерти были проигнорированы. На миг ему показалось, что над ним стоит тень, которая несколько лет назад испытывала его. Тень, которая увидела в нём того самого праведника, достойного богатырской силы. Но Яга, едва её заметив, рявкнула:

– А ну брысь! Мы так не договаривались! Он мой!

Ведьма плюнула в сторону тени, и ту будто поганой метлой смело. Богатырь так и не понял, хотела ли тень помочь или просто пришла разочарованно посмотреть на его глупую кончину. Исчезновение древнего силуэта было последним, что видел Тихон. Он обмяк. В глазах всё померкло.

Очнулся парень от ощущения падения. Богатырь открыл глаза и огляделся. Вокруг не было ничего. Только белое свечение. Конкретного источника света не было. Глаза не слепило. Тихон подумал, что спит. Ведь не бывает вечного падения? Шли часы, дни, недели. А Тихон всё падал и падал. Ни утолить голод, ни справить нужду, ни умереть он не мог. Надежда умерла с тысячной молитвой о гибели.

Шли года. Десятилетия. Века. Конца падению не было. Фантазия исчерпала себя, мысли и воспоминания начали угасать. Разум впал в состояние забвения. Но вдруг падение изменилось. Вокруг появились огненные молнии. А потом в лёгкие попала вода. Тихон стал барахтаться и нащупал резкий берег. Он выбрался и стал откашливать воду. Он стоял на четвереньках и не мог привыкнуть к тёплому каменному полу. Ощущение падения ещё не до конца оставило богатыря. Около минуты он приходил в себя. Встать на ноги не рисковал. Голова кружилась, и он просто бы не устоял. Глаза постепенно стали привыкать к полумраку.

Едва опомнившись, воин увидел небывало красивые женские ноги. На стопах были белые туфли невиданной формы. Ноги были оголены по колено. Их облегал диковинный блестящий материал. Выше колена была юбка белого цвета. Не нужно быть портным, чтобы определить дорогую плотную ткань. Тихон поднял взгляд. Над ним стояла властная женщина с гордым взглядом. Светло-русые волосы были связаны в хвост. Волосы были тяжёлые и прямые, поэтому хвост свисал ровно. Богатырь увидел его, когда она повернула голову. Лицо было красивым, выразительным, но обезображено злобой и напряжением. Юбка оказалась облегающим женские формы платьем с длинным рукавом. Если бы от неё не веяло убийственным излучением отрицательной магии, Тихон бы решил, что его спасла богиня. Но нет. Это, несомненно, была ведьма. Причём довольно могущественная.

Позади стояла рослая, но юная девушка. Богатырь не дал бы ей больше шестнадцати зим. Кожа была белая, будто она никогда не работала в поле. Она наблюдала в стороне, слегка опустив голову. «Прислужница», – угадал Тихон. Прислужница ведьмы тоже была одета странно. Богатырь никогда не видел таких пристранных нарядов. Только спустя какое-то время ему разъяснят, что на помощнице была школьная форма.

Ведьма в белом что-то властно приказала. Девушка подала ей лист белой, как снег, бумаги. На ломанном языке ведьма прочитала:

– Слушай, богатырь. Я пробудила тебя, чтобы ты уничтожил моего врага!

– Вот ещё, – выпалил Тихон и тут же поплатился.

Ведьма сочла его надменный тон как угрозу. Богатырь ощутил на шее удавку. Попытался содрать, но не вышло. Она была незрима и неосязаема, а сам богатырь ещё слаб.

– Кого убить? – напряжённо выдавил Тихон.

Ведьма поняла это без перевода и с листа прочла:

– Его имя Волослав.

Богатырь усмехнулся. Это что, подарок? Убить ученика Кощея? Да Тихон безвозмездно готов зарубить этого колдуна.

– Сколько я спал?

– Восемь столетий, – сообщила ведьма. На всякий случай она бросила взгляд на лист, чтобы убедиться, что произнесла правильно.

– Кто ты?

– Анна. Верховная ведьма. И старшая дочь самой Яги, – гордо представилась она.

«Старшая дочь самой Яги» прозвучало как уважаемый титул. Тихон по-мужски сплюнул скопившуюся в горле горечь и выдавил:

– Чтобы сразить Волослава, мне нужен мой меч.

– Ты его получишь, – кивнула ведьма в белом платье.

В этот момент Тихон ещё не знал о том, что Волослав ему совсем не враг. Богатырь ещё не ведал о том, что ученик Кощея и по совместительству хранитель Земли его старший брат. Не знал, что вскоре после их воссоединения Волослав погибнет и оставит Тихона на растерзание жестокому миру двадцать первого века...

События разворачиваются после масштабного события в рамках данного мира, а именно после битвы великих воинов Земли против космической стихии. Таким образом, повествование напрямую продолжает сюжет серии «Сказки Домира».

С уважением, автор.

Адда открыла глаза. Во рту было сухо, как после отравления. Она увидела знакомый потолок. Это был потолок кабинета верховной ведьмы. Почему она тут? Последнее, что запомнила девушка, было то, как провожала несколько тысяч ведьм на крупнейший в истории шабаш.

На днях верховная созвала всех своих учениц. Под предлогом спасения планеты от какой-то космической стихии, она предложила ведьмам опустошить носителя этой самой стихии. Как опустошить? Конечно же, шабашем. Также верховная не скрыла, что это, скорее всего, верная гибель от переизбытка отрицательной магией. Ради такого даже частично разрушила обряд «Дань». Две сотни лет этот обряд ограничивал посвящённых. С каждого шабаша ведьма, выпустившаяся из школы Анны, должна была платить магией. Так или иначе, деваться было некуда. Ведьмы добровольно пошли в бой. А что им оставалось? Лучше сразиться и умереть, чем просто умереть в ожидании. Какой-никакой, но шанс на будущее. У многих ведьм остались дети. В основном мамочки составили девяносто процентов отправившихся на битву.

Сама шестнадцатилетняя Адда школу ведьм ещё не окончила. Кроме того, она была ограничена. И это ненавистное ограничение оказалось куда могущественней, чем обряд «Дань». С первого дня пребывания в школе она была белой вороной. Магия не давалась ей вообще. Прилежная школьница выучила всю теоретическую часть, проявляла излишнюю жестокость на учебных шабашах, однако тело отторгало магию.

Ещё белей цвет вороны стал, когда сама верховная ведьма назначила Адду своей помощницей. После занятий школьница выполняла различные поручения верховной ведьмы. Среди ведьм это был очень престижный пост. Многие девочки мечтали бы его занять. В основном помощницами становились девочки постарше. Ученицы крайних курсов. Конечно, должность не без минусов. Легко можно было впасть в немилость и умереть от руки разгневанной директрисы. Тем не менее все с завистью смотрели на Адду. Точней, с завистью стали смотреть, когда Адда продержалась на этой подработке целый месяц и публично получила похвалы от самой верховной. Персонал школы ставил на мучительную смерть в первый же день после подработки. Потом во второй. А потом все затаили завистливое дыхание. «Как это так? Эта бесполезная пользуется успехом у начальства?» – шептались за спиной Адды. Она знала об этом, но уже привыкла.

В ходе подработки на директора школы Адда многому научилась. В присутствии школьницы произошёл ряд поистине исторических событий. Верховная ведьма затеяла войну с могущественным колдуном по имени Волослав и освободила заточённого в сосуде богатыря. Судя по всему, проиграла, но никому этого не показала. Заключила союз с предводителем войска света по имени Черномор. И даже уничтожила последних ведьм высшего круга. Они готовили предательство, а Анна была умна, поэтому всегда играла на опережение. Верховная расправилась с предателями за секунду до попытки покушения. Теперь высшего круга больше не существовало. Была только верховная – неоспоримый лидер. И все эти события уместились в полгода.

– Очнулась? – послышался женский голос.

Адда не узнала его, но точно определила, что это не верховная. Девушка подняла голову. Она лежала на одном из диванов в просторном кабинете Анны. Он оказался каким-то пустым. Прежнее панорамное окно, тот же стол в форме полумесяца. Те же книжные полки.

– Я тут, – снова послышался женский хриплый голос.

Адда повернулась и увидела своего преподавателя математики. Ныне, после истребления высшего круга, она исполняла обязанности завуча. Её имя Айшер. Айшер сидела на полу, облокотившись спиной на входную дверь. Строгая одежда на ней была потрёпана, будто после драки. Галстук был развязан, а белая блузка со строгим воротничком выглядывала из-под приталенного пиджака.

– Нас отравили, – отрешённо сообщила Айшер.

Адда быстро собралась с мыслями и спросила:

– Верховная?

– Ну а кто ещё? Мы ведь в её кабинете?

Адда вскочила.

– Я бы не советовала, – только успела сказать Айшер.

Адду пошатнуло, и она плюхнулась обратно на диван.

– Настойка Симиса. После неё ещё пару часов будет штормить, – вздохнула Айшер.

– Зачем нас травить? – озадачилась Адда.

– Вспомни, что происходило? Мы собирались на великий шабаш, верно?

– Верно, – кивнула школьница.

– Мы попали на шабаш?

– Нет.

– Не попали потому, что нас отравили и заперли. О чём это говорит? Ну сложи два плюс два, – намекнула Айшер.

– Верховная нас остановила?

– Верно, уберегла от гибели. Она ведь всех предупредила о том, что этот шабаш – путь в один конец.

Айшер поморщилась, тяжело вздохнула и отрешённо сказала:

– Мы представляем для неё какую-то ценность. Я хорошо справляюсь с обязанностями, а ты, вероятно, много знаешь. Интересно, ещё кого-нибудь она оставила?

– Вы у меня спрашиваете? – удивилась Адда.

– Ты ведь её помощница. Постоянно маячишь подле верховной. Могла случайно услышать о её намерениях.

– Я ничего не знаю. В последнее время задания от верховной поступают по телефону, – договорив, школьница ощутила, как слаб её голос.

В кабинете повисла тишина. Айшер с любопытством посматривала на Адду.

– Зачем тебя травить и запирать? – вдруг поинтересовалась завуч.

Адда настороженно повернулась.

– Ты бы и не пошла на шабаш. Твоя аномалия делает тебя бесполезной в магическом плане. Так зачем тебя запирать? Незаменимая помощница? Сомневаюсь.

– Я уже так просыпалась. Оказывалось, что я не помню целые дни, а то и недели. Верховная несколько раз меня так травила, чтобы выжечь память.

– Юная дурочка, настойка Симиса не отшибает память. Сегодня тебя заперли, чтобы ты никуда не делась.

Адда промолчала. Не признается же она в том, что она врождённый маг, ограниченный оберегом. Верховная чётко дала понять, как только этот секрет станет достоянием общественности, школьницу похитят, положат на хирургический стол и разберут на органы. Это могут быть как ведьмы, так и колдуны. Айшер не могла не заметить дрожь губ школьницы.

– Не хочешь, не говори. Всё равно узнаем, когда Анна заявится.

Вдруг в замочную скважину вставили ключ и провернули три раза. Айшер отодвинулась от двери в сторону, чтобы её можно было открыть.

В кабинет вошла верховная ведьма. Она была в длинной болоньевой куртке белого цвета. Белый, конечно, её цвет, но увиденное немного выбило Айшер из седла. Для Анны было не свойственно носить такие куртки. Обычно она носила элегантную одежду. Куртка была расстёгнута. Из-под неё выглядывало свободное тёплое платье зелёного цвета. На ногах были не сапоги, как обычно в зимнюю погоду, а утеплённые кроссовки. В руках у верховной был бумажный пакет и женская сумочка. Ровные русые волосы были крепко завязаны в хвост.

– Подъём, сони! – воскликнула Анна.

– Какого чёрта? Что с шабашем? – простонала Айшер.

– Шабаш случился, – ответила Анна деловым тоном. – Последние новости: тот самый носитель космической стихии успешно уничтожен.

– Какой ценой? – услышав новость, поинтересовалась Айшер.

– Ценой жизней двух великих драконов, какой-то странной магической упырихи, трёх древних воинов, прокаченного витязя и четырёх тысяч ведьм.

– Что? – дрожащим голосом выдавила Айшер. – Никто не выжил?

– Выжили немногие, около сотни ведьм. Сейчас они под присмотром. Комитет эвакуировал всех пострадавших.

– Четыре тысячи? – будто не услышав о спасённых, опечалилась Айшер.

Анна поставила пакет и сумочку на пол. Сама присела над Айшер и сказала:

– Это ты пошла бы туда из благородных побуждений. Остальные пошли либо из-за собственной жадности, либо от безысходности.

Глаза завуча наполнились слезами. Анна небрежно натянула рукав платья на кисть и вытерла стекающую по лицу Айшер слезу. После чего заботливо сказала:

– Любая из тех, кто погиб, обрадовалась бы, оказавшись на твоём месте. Любая из них подставила бы твою шею вместо своей.

Завуч молчала и слушала. Впервые в жизни она слышала от верховной такую тёплую интонацию. Айшер ещё долго будет гадать, что больше её напугало. Смерть четырёх тысяч ведьм или заботливая верховная ведьма.

– Я наблюдаю за тобой с первого дня пребывания в этой школе. Ты никогда не отличалась жестокостью, кровожадностью или завистью. Ты была умной ученицей. Теперь ты профессионал своего дела. В конце концов, женщина, знающая себе цену. Не завистливая, а гордая и самоотверженная. Никто из погибших тебя не стоит. Поверь, я помню каждую. Ты скорей колдунья, чем ведьма. Хоть ты и прошла через этот змеиный клубок ведьм, ты осталась самой собой. Ты вторая ученица на моей памяти, прошедшая такой путь. Первой была её мать.

Верховная взглядом указала на Адду. Затем поправила свисающий над лицом Айшер локон. Анна заправила его за ухо завуча. После чего сказала:

– Не расстраивайся!

Верховная ведьма встала, взяла сумку с пакетом и направилась к своему столу.

– Сегодня у вас выходной, – заявила Анна.

По поводу выходного с Анной никто спорить не стал.

– Завтра жду вас обеих в полдень. Предстоит много работы, – деловито добавила верховная.

– Что за древние воины пали? – вдруг спросила Айшер.

Анна вздохнула и, загибая пальцы, сообщила:

– Это был маг по имени Даал. Вы знаете его под прозвищем «Кощей». Его ученик и мой бывший супруг Волослав. Морской царь. По крайней мере, его физическое воплощение.

– Волослав?! – оживилась Адда.

Девушка сразу же попыталась снять заговорённые Волославом серьги. Именно они сдерживали её силу.

– Пытайся-пытайся, – злорадно улыбнулась Анна. – Я же тебе говорила, их не снять.

– Но ведь заговор может утратить силу после смерти заговорщика, – протестовала школьница.

– Неужели ты думаешь, что такой опытный колдун, как Волослав... А, не важно, пытайся сколько влезет.

– Я не знала о вашем замужестве, – аккуратно сказала Айшер. Ей было любопытно, и в то же время она не хотела спровоцировать верховную. Поэтому она сформулировала своё обращение не в форме вопроса.

– Никто об этом не знал. Это было до основания школы, – вздохнула Анна. – Мы давно разошлись, нас уже два века ничего не связывало.

– Он должен быть древним, но я не слышала ни о каком Волославе.

– Его знают лишь в высших кругах. Остальные слишком молоды. Он организовал Комитет мировой безопасности. Фактически он был хранителем мира последнюю тысячу лет. Кстати, это он одолел Могальта семьдесят лет назад.

– Ого, – растерянно сглотнула Айшер.

– Да, он большая потеря для всех нас. Чего стоит только один Могальт. Могу поспорить, после гибели Волослава этот колдун уже завтра поставит на колени мировое правительство и захватит власть.

– Жуть! Вы ведь теперь состоите в великом…

– Не-е-е, – перебила Анна, поморщившись, – мы и наша деятельность вне их интересов. Она теперь неприкасаема.

– Не поняла, – растерялась Айшер.

– Волослав оставил особые указания, которые должны стать большим и общим наследием всего магического сообщества. В том числе и великого Могальта. Так что он нам не страшен.

– Что за указания?

– Всё завтра! – отрезала Анна. – Сегодня отдыхайте и отходите от Симиса.

***

– Здравствуйте, дорогие слушатели. Сообщество ведьм и комитет мировой безопасности объявили о десятидневном трауре. В ходе битвы с космической стихией сложили свои головы четыре тысячи ведьм. Достоверно известно, что героически погибшие ведьмы добровольно пошли в бой. Я сама присутствовала на общем собрании ведьм. Я ведь ведьма, – усмехнулась худенькая блондинка на видео. Обычно светящиеся неоновые оттенки на фоне отсутствовали. Свет был выставлен иначе. Видимо, траур распространился и на магическое СМИ.

В правом верхнем углу появилась вставка. Видео, на котором верховная ведьма, стоя на столе в большом зале школы, толкает речь перед собравшимися ученицами.

– Мне, как представителю СМИ, было приказано лишь наблюдать. Репортаж с места битвы я разместила в своих группах. Вы уже можете его посмотреть. Однако предупреждаю, зрелище не для слабонервных. Орден Амота до сих пор не озвучил свою позицию. Известно, что союз колдунов всегда холодно относился к руководству ведьм. Однако теперь нельзя отрицать наш вклад в будущее планеты. Свои соболезнования верховной ведьме выразили главы многих стран и корпораций…

Адда выключила видео и небрежно бросила едва функционирующий смартфон на тумбочку. Школьница была в своей комнате. Она единственная ученица в школе, у кого была собственная комната. Изначально Адда получила отдельную жилплощадь потому, что белой вороне нелегко спать среди коршунов. А потом выяснилось, что верховная ведьма берегла носителя крови мага в своих корыстных целях.

Комната была небольшая. Изначально в ней держали специального петуха для обрядов. Но Адда быстро разобралась с конкурентом, кукарекающим в полпятого утра. Он старательно драл свою глотку утром, Адда с удовольствием разодрала его глотку вечером. Повезло, что комната вся вымощена плиткой. Это помогло избавиться от запаха отходов куриной жизнедеятельности. К комнате прилегал отдельный санузел, чем значительно облегчал жизнь школьнице. Таким образом, когда у неё были выходные, ей не нужно было куда-либо выходить и видеть лица злобных одноклассниц.

Всё утро Адда пыталась снять серьги, ограничивающие её особенные способности. Из-за этого мочки ушей стали бордовыми.

Школьница подошла к зеркалу и взглянула на себя. Она часто сверлила себя взглядом. Насмотревшись на красивых одноклассниц, девушка пыталась рассмотреть красоту в себе. Волосы ровные, ломкие. Адде хотелось носить пышную причёску, однако желаемый объём был достижим только вмешательством плойки. Лицо Адде более-менее нравилось. Когда у неё появятся свои деньги, она обязательно купит средства для ухода за кожей. Всю картину портила большая шея и видимый кадык. На самом деле, он совсем не уродовал школьницу и не был таким большим, каким ей казался. Но сама Адда сильно огорчалась, подходя к зеркалу. Девушка опустила подбородок, чтобы проверить, будет ли виден кадык. При наклоне головы на шее предательски выступила складка кожи. Адда выпрямилась и поморщила носом. «Глупая складка», – раздражённо подумала шестнадцатилетняя девушка.

Она отошла от зеркала на несколько шагов, чтобы оценить фигуру. Всё бы ничего. Высокая. Грудь не большая, но она всё же есть. Длинные ноги портили непропорционально крупные для женщины стопы. Вот два больших недостатка внешности, которые угнетали самооценку девушки. Адда поправила волосы таким образом, чтобы они лежали на плечах. Шея стала визуально меньше. Но так ей ходить нельзя. В школе строгий контроль за внешним видом учениц. «Вот закончу школу...» – подумала девочка. Додумать она не успела. Зазвонил телефон. Адда взяла смартфон в руки, посмотрела, кто звонит, и положила обратно. Уж с кем с кем, а с отцом она общаться не желает.

Адда была обижена. Ведь именно он отдал девочке кулон матери. Злосчастный артефакт, который полностью глушил способности к магии. Отец внушил, что мать носила его и никогда с ним не расставалась. Так поступила и впечатлительная Адда. Маленькая девочка, растущая без матери, эмоционально привязалась к вещице. Узнав, что мать была ведьмой, стала ещё больше ценить то, что от неё осталось. В тяжёлые моменты девушка смотрела на кулон и думала, обращаясь к маме: «Ты через это прошла, и я пройду». Адда до сих пор бы считала себя ущербной, если бы верховная не решила продемонстрировать уникальные способности перспективной ученицы этому мерзкому Волославу.

Второй обидой была уверенность отца в том, что школа ведьм, расположенная чёрт знает где в горах, – прекрасное место для растущей девочки. «Какой же идиот!» – едва попав в школу, подумала Адда. И думала так каждый день. В каждый момент, когда считала, что верховная её вот-вот убьёт. Какая разница, за что? За проступок или за знание конфиденциальной информации. Конечно, недавно этот груз спал с плеч девочки, но обида на отца не прошла.

Это просто чудо, что Адда представляет для верховной иную ценность. Кроме того, перспектива стать вторым в истории магом неутомимо грела душу. Девушка не сомневалась, что однажды она снимет серьги. Вот тогда она всем покажет, чего она стоит. Для начала, Адда расправится с парочкой глумящихся над ней одноклассниц. Оттягивая себе уши, девушка представляла, как она заживо сожжёт обидчиц.

Телефон снова затрезвонил. Адда выключила звук на смартфоне и пошла переодеваться. Скоро полдень, но Адда решила пойти к верховной пораньше. Девушка переоделась в школьную форму. Ещё раз покрутилась перед зеркалом. Заплела колоски и вышла из комнаты.

У лифта она встретилась с Айшер. Видимо, пунктуальный завуч тоже решила прийти раньше. Увидев преподавателя, Адда завистливо сглотнула. Всё признавали, что у госпожи Айшер есть вкус. Что бы она ни надела, любая одежда на завуче смотрелась как на модели. Сегодня она была одета в строгое тёмно-синее платье с белым стоячим воротничком. Платье не было узким и не было свободным, однако удачно подчёркивало её женственные формы. Пышные волнистые волосы были связаны в пучок на затылке. Один непослушный локон выбрался из пучка и повис над лицом. Айшер моментально убрала его за ухо. Именно так хотела бы выглядеть Адда.

– Здравствуйте, – поздоровалась ученица.

Айшер в ответ сдержанно кивнула. Двери лифта открылись, и они вошли в него. Вдруг Айшер серьёзно вполтона спросила:

– Зачем могущественному колдуну тебя ограничивать?

– С чего вы взяли?

– Я, по-твоему, глупая?

– Нет, – испугалась Адда. Услышать такое от пунктуального преподавателя было странно.

– У тебя мочки ушей бордовые. Ты пыталась снять серьги вчера, пыталась снять их сегодня.

Адда повернулась к зеркалу, занимающему целую стену лифта. Айшер резко её одёрнула:

– Не тронь ты их. Лопоухая останешься. Оттянешь себе паруса, против ветра ходить не сможешь.

Адда отвернулась от зеркала и опустила голову. Взгляд устремился в пол.

– Полагаю, ты имеешь опасную магическую особенность, – предположила завуч. – Иначе не пришлось бы ограничивать тебя полностью. Можно было бы оставить базовые способности. Я права?

– Правы, – поникла Адда.

– Вот ещё кое-что. Тебя ограничили и не подчистили память. Это наводит на определённые мысли. Колдун знал, что ты будешь пытаться снять серьги, верно?

– Возможно, – задумчиво кивнула девушка.

– Это может быть коварная попытка психологического подавления. Ты знаешь, что у тебя есть способности. Ты их жаждешь и стараешься избавиться от артефакта. Попытки тщетны. С каждым разом ты всё больше и больше огорчаешься. Однажды это сыграет с тобой злую шутку. Ты либо погибнешь в попытках снять серьги, либо оставишь попытки. Оба варианта устраивали колдуна.

– Что же мне делать?

– Ищи иной подход, – сказала Айшер. – И, Адда!

– Что?

– Не заставь меня пожалеть об этом разговоре.

В этот момент створки лифта открылись, и они вышли. Двери в кабинет верховной были распахнуты.

– Заходите! – крикнула Анна.

Видимо, она тоже ждала подчинённых раньше полудня. Анна сидела за своим столом в форме полумесяца. От глянцевой поверхности стола отражался свет, льющийся от панорамного окна позади верховной. На столе перед ней стояли чашка чая на белом блюдце и две коробки. Одна с печеньем, другая с шоколадными конфетами.

– Присаживайтесь, – добродушно пригласила верховная, указывая на приготовленные для подчинённых стулья. Невооружённым глазом было видно, что Анна находится в приподнятом настроении. Это порядком насторожило Айшер. Ведь за всё время пребывания в школе она впервые видела жизнерадостную верховную. Неужели потеря четырёх тысяч ведьм так поднимает настроение и аппетит? Да, удержание трона выматывает, особенно когда имеешь дело с такими же ведьмами. Обычно Анна была похожа на фурию, уничтожающую всё на своём пути.

На всякий случай Айшер осталась стоять.

– Разговор будет долгим. Нам есть что обсудить, – сказала Анна и допила чай из кружки.

Верховная с грустью посмотрела на конфеты, вздохнула и обратилась к помощнице:

– Адда, налей всем чаю.

Помощница молниеносно бросилась выполнять приказ. Она услужливо забрала чашку у верховной и пошла на личную кухню Анны. Комната была смежная с покоями верховной и рабочим кабинетом. Девушка часто заваривала верховной чай или кофе. Знала, где хранится вино. Адда поймала себя на мысли о том, что верховная давненько не просила принести бокал вина. Всё чай да кофе. Выбросив лишние мысли, помощница поставила чайник.

– Не боитесь, что она в любой момент может вас отравить? – культурно поинтересовалась Айшер.

– Нет, она знает, что я её щит от всех остальных ведьм. Отравить меня для неё было бы равносильно самоубийству. Однако я всё равно проверяю всё, что она приносит. Присаживайся, ты же не будешь пить чай стоя?

– Не буду, – признала Айшер, а потом уточнила: – Не буду пить чай. Вы же...

Анна откусила печенье и, жуя всухомятку, возмутилась:

– Айшер, ну когда ещё верховная позовёт на чай? – Анна проглотила печеньку. – И в конце концов, когда ещё мы по-человечески поговорим?

Айшер растерянно кивнула и присела.

– Я устала, Айшер, – призналась Анна. – Два века в сумасшедшем режиме, понимаешь? Эти вечные разборки, войны за власть. Я всё это ненавижу.

– Тогда зачем этим заниматься?

– Я задаюсь тем же вопросом. Хочу сменить род деятельности.

– Ого! – глаза завуча слегка расширились.

– Да, я уже давно хочу выйти на новый уровень.

– Это сильно, – кивнула Айшер.

– Я хочу большего. У меня есть план. Но чувствую, что я не готова его исполнить. Сначала нужно отдохнуть.

– Вы хотите в отпуск?

– Да, ну ты меня понимаешь. Отдохнуть, не видеть никого. Насладиться жизнью.

– Встретить мужчину? – предположила завуч.

– Почему бы и нет? Но позвала я тебя не за этим. Адда, ну где чай? – капризно возмутилась Анна.

– Несу! – послышалось из соседнего помещения.

– Нужно временно вас заменить? – с опаской предположила Айшер.

Анна закинула в рот конфету и утвердительно кивнула.

– Но... Но я... – Айшер будто язык проглотила.

Как раз в этот момент Адда принесла поднос. Помощница выставила две чашки с чаем. Одну поставила перед верховной, другую перед Айшер.

– А себе? – удивилась Анна.

– Себе? – глупо переспросила помощница.

– Я же попросила, налей ВСЕМ чая.

Слово «попросила» сильно контрастировало с обычной властной речью верховной ведьмы. Айшер решила, что Анне действительно стоит отдохнуть. Адда застыла, не понимая, шутит ли директор или нет. Директор тем временем закинула в рот ещё одну печеньку.

– Ну пожалуйста, позавтракайте со мной, – то ли беспомощно, то ли капризно попросила Анна. – Вот не буду пить чай, пока ты не сядешь.

Адда мигом убежала на кухню. Анна проглотила пережёванную печеньку и поморщилась:

– А, сухо!

После чего не сдержала слова, данного помощнице, и отпила глоток чая. Айшер тем временем гадала, настоящая ли перед ней верховная ведьма или самозванка?

– С сегодняшнего дня ты временно верховная ведьма! – сказала Анна.

– Попахивает мучительной смертью после вашего возвращения. Пожалуй, я откажусь, – отрезала Айшер.

Адда вернулась с чаем и села за стол третьей. Анна скривила гримасу. Она понимала, как это выглядит с точки зрения Айшер. Во-первых, десятки ведьм на неё ополчатся. Каждая из них хочет место под солнцем, но стать солнцем, даже временно — большое достижение. Во-вторых, есть риск, что свежая и отдохнувшая Анна сама расправится с фальшивой верховной. Таким образом покажет всем ведьмам, что её рука по-прежнему тверда. А её сила и власть неоспоримы.

– Ну хотя бы прими руководство школой.

– Руководство школой приму, – согласилась Айшер. Она и так фактически руководила школой с ноября. После уничтожения Анной высшего круга.

– Адда останется твоей помощницей.

– Хорошо.

– Приведи всю документацию в порядок. Это последний год существования школы.

– Что?! – одновременно переспросили Айшер и Адда.

– Ну что Вы так удивляетесь?

– Это серьёзный шаг. Как же будущее, о котором Вы говорили? Наследие? – осторожно выдавила завуч. Ей казалось, что она идёт по минному полю.

– Успокойся, я всё объясню, – отмахнулась Анна. – Школа уже лет пятьдесят как не актуальна. Первые выпуски, когда ещё не существовало комитета, были сильные. Лара, Софья, Клавдия, Агата! Нынешние ученицы и в подмётки им не годятся. Шабаши были не учебными, как сейчас, а настоящими. С убийством и истязанием. С одного шабаша можно было заправить магией полк ведьм. Потом появились ограничивающие факторы. Был организован комитет, инквизиция оживилась. Мы понесли большие потери. Первая война ведьм, вторая. В итоге лет семьдесят назад мы стали проводить учебные шабаши. Вдумайся, У! Ч! Е! Б! Н! Ы! Е! Я уже давно не видела отравленных магией, гниющих заживо ведьм. Обряд «Дань» нынче просто повод пересчитать вас, а не взимать стоящую плату. Скажи, Айшер, много по-настоящему могущественных ведьм выпустились за последние семьдесят лет?

Завуч задумалась. Ей в голову пришла мысль о том, что она не сможет дать объективного ответа на поставленный вопрос. Ведь сама она выпустилась всего лет сорок назад. Однако красноречивый посыл Анны был очевиден.

– Я тебе подскажу. НИ ОДНОЙ! Ни одной могущественной ведьмы. Встречались талантливые, как ты, но большая часть — ничтожества.

Айшер напряжённо сглотнула.

– Чем нынче занимаются ведьмы? – Анну было не остановить, видимо, она хотела выговориться. – Провести слабенький шабаш, чтобы не вредить драгоценному здоровью. Охмурить богатея или влиятельного колдуна, чтобы жить в шоколаде. А колдуны? Они меряются своими ведьмами. А моя красивее, а моя сильней, а моя магии может больше зачерпнуть. Тьфу! Позорище!

– Но...

– Изначально ведьма есть чистое зло во плоти. Много магии! Гниющее тело! И великие дела! А теперь реалии современности загнали нас в рамки. Разве это ведьмы? Эскортницы! Зачем вообще растить таких ведьм?!

– Что Вы предлагаете? – осторожно спросила Айшер. Такого откровения от руководства она не ожидала.

– Её мать, лет пятнадцать назад, – Анна указала на Адду, – предложила здравую мысль. Развиваться в сторону науки и прогресса. Мы с ней пришли к выводу, что можно открыть высшее учебное заведение.

Адда развесила уши. Ей нравилось всё, что связано с её матерью.

– Я приняла Дину в высший круг. Но наша крайняя война забрала её. Дело застопорилось на стадии планирования. Я построила с нуля огромное здание на окраине Петербурга. Все помещения предусмотрены под университет. В июле мы закроем эту школу к чёртовой матери и переключимся на новое направление.

– Это требует...

– Больших усилий! – закончила фразу Анна.

Айшер сидела неподвижно, будто она восковая.

– Ты со мной? – спросила Анна. – Мне нужен толковый декан.

Айшер кивнула и потянулась к чашке с чаем. Завуч с отрешённым взглядом позволила себе взять конфетку.

– Но нужна методическая база, – вдруг спросила Айшер.

– Часть базы у нас есть. Другая исчезла после гибели Дины. Мы либо сами напишем эту часть. Либо найдём, куда она дела остальное.

– Может, она просто не дописала?

– Дописала, в её сохранившейся работе много сносок на утерянную.

– Вот как?

– Да, – кивнула верховная.

– И где нам её искать?

Верховная откинулась на спинку своего кресла.

– Я много думала о том, куда могли подеваться её журналы. И пришла к выводу, что только её подруги могут знать.

– Анита и Дарина? Они мертвы.

Анна лукаво улыбнулась.

– Да Вы шутите, – процедила Айшер.

– В последнем бою, в том, где мы потеряли Дину, Анита ослепла. И в отличие от хитрой Дарины выложила всё, что случилось в бою. В том числе, какой особенностью обладала Дина.

– Что за особенность? – не поняла Айшер.

Анна указала на Адду.

– Ааа! – сообразила завуч. – Что-то врождённое? Поэтому вы привязали Адду к себе?

– Верно, – кивнула Анна. – Именно от Аниты я узнала правду. А вот Дарина – хитрая дрянь! Прикинулась дурочкой. Она владела ценной информацией и скрыла её от меня.

– В любом случае, их нужно было заткнуть. Пресечь любую попытку разглашения.

Анна сделала глоток чая и кивнула. Ей нравилось, что Айшер ловит и обрабатывает информацию налету.

– Угу! Анита томится в тюрьме под школой, – серьёзно сказала Анна. К верховной вернулся неоспоримый тон.

– Под школой есть тюрьма? – позволила себе удивиться Адда.

– Да, старые темницы. Они были ещё при осадном комплексе. Камера Аниты в самой нижней, не освещаемой части.

– Тут же горы?

– И что? Хороший заговор выдолбит и выплавит тебе, что захочешь, – ответила Айшер, будто вопрос девочки был глупым.

– Вход в темницы можно пройти, только предъявив печать высшего круга, – продолжила Анна. После чего верховная достала из-под стола остывшее клеймо.

Айшер нервно поёрзала на стуле. Она поняла, что сейчас Анна пригласит её в высший круг. Это большая честь для любой ведьмы. Не каждая может этого удостоиться. Раньше это были могущественные и самые достойные ведьмы. В крайнем случае, перспективные, как Дина.

– Я приказала бы тебе вступить в высший круг, – сказала Анна. – Однако я считаю, что он себя изжил. Настоящих ведьм больше не осталось.

– А Вы?

– Я больше не хочу ассоциировать себя с ведьмой. Я – проект Яги. Была рождена с максимальным потенциалом. Мне не нужен шабаш, чтобы зачерпнуть много магии. Я их уже давно не провожу. И в будущем не планирую. Страница ведьм для меня закрыта. И вам я настоятельно советую её закрыть. Отныне престиж, к которому мы стремимся, гораздо амбициознее, чем высший круг ведьм.

Завуч снова отпила чай. Её глаза нервно бегали. Анна знала, что её планы шокируют Айшер. Не так-то просто сорок лет жить по устоявшимся правилам, а потом услышать, что правила полная дичь. Да ещё и от кого – от того, кто эти правила изначально создал. Таких перемен Айшер не ждала. Завуч поставила чашку с чаем.

– Ты можешь отказаться, это не приказ, – уточнила Анна.

– Я в деле! – категорически ответила завуч.

Анна одобрительно кивнула:

– Вытащи Аниту и вытащи из неё информацию.

– А Дарина? Она тоже жива?

– Точно, ещё же Дарина, – опомнилась Анна. – Адда, принеси клетку с вороной.

Адда оставила попытку взять конфетку и убежала из кабинета. Спустя несколько минут Адда вернулась со старой, ржавой клеткой, в которой сидела чёрная ворона. Увидев, к кому её несут, птица притихла. Она опустила голову, будто сгруппировалась.

– А вот и Дарина! – воскликнула Анна.

– Что? Ворона? Как такое возможно? – завуча будто по голове ударили. Так она была удивлена. Хорошо образованная ведьма не считала возможным трансфигурацию человека в животное. Да что уж там, стол без пилы и молотка невозможно превратить в тумбочку. А тут верховная ведьма на полном серьёзе ставит перед Айшер птицу и говорит, что это Дарина.

– Я знала, что Дарина много знает, поэтому послала её на невыполнимое задание. Никто бы не справился, – самодовольно закончила Анна.

– Какое, если не секрет?

– Не секрет. Я послала её к моей сестре.

– У вас есть сестра?

– Да, родная. Мы очень похожи. Нас даже можно перепутать, – будто похвасталась верховная.

– Всё равно, что пойти на бой с вами?

– Младшая сеструля всегда была сильней. Однако моих идей не разделяла. Точней, идея обряда «Дань» изначально принадлежит ей. Это я потом придумала открыть школу. А Марго от неё отказалась, выбрала другой образ жизни.

– Я поражена, – осторожно призналась Айшер.

– Нечему тут поражаться. Марго сглазила ДНК Дарины, и вот результат.

– Сглазила ДНК???

– Старый приём нашей матери. Яга много раз его проворачивала. Превратила одного богатыря в медведя. Так бедолага уже тысячу лет умереть не может. Бродит по тайге...

Вдруг птица подняла голову. До этого момента она сидела неподвижно. Её даже можно было принять за чучело. Айшер глубоко вдохнула и выдохнула.

– Я хочу, чтобы вы выяснили, где находятся оставшиеся записи Дины. Это сократит нашу работу минимум на год.

Анна допила чай и стукнула клетку. Ворона скукожилась в ком чёрных перьев.

– А Марго ты за это обзывала, – ревниво возмутилась Анна.

– Как я пройду в темницы?

– А, я же не договорила, – опомнилась Анна.

Она встала из-за стола. Взяла клеймо и обошла стол. Верховная вручила клеймо Айшер и сказала:

– Используй вот это.

– Клеймо высшего круга?

– Да, нет разницы, будет на тебе метка или само клеймо. Ну, если, конечно, хочешь замараться ведьмовским заговором, могу прижечь.

– По-вашему, иерархия ведьм больше не актуальна? – снова уточнила Айшер.

– Мне сколько раз повторить нужно?

– Всё, молчу, – покорно кивнула завуч.

Вдруг Анна схватила завуча за плечо. Ожёг? Обморожение? Шок? Всё сразу? Айшер так и не поняла, какой болью её прошило. Обычно сдержанная ведьма взвизгнула от неожиданности.

– Больно, знаю, – голос Анны был понимающим и сочувствующим.

– Что это? – боязливо воскликнула завуч.

Айшер вскочила со стула и на несколько шагов отбежала от верховной.

– Всё хорошо, – попыталась успокоить Анна.

Вмиг завуч расстегнула платье и стащила его с плеча, чтобы посмотреть, какое проклятье могло вызвать такую боль. В том, что это проклятье, Айшер не сомневалась. Как она вообще могла усомниться в коварстве верховной? Ещё поверить в чушь о том, что ведьмовские способы себя изжили. На ключице показалась лямка от чёрного бюстгальтера. Айшер разглядела на плече символ. Завуч нервно сглотнула, узнав его.

– Дело в том, – стала пояснять Анна, – что вход в нижние темницы открывается только верховной ведьме.

– Но вы!

– А я в отпуске! Не тревожить меня, пока я сама не вернусь. Мне нужен отдых от вас всех. Надоели, честное слово...

Айшер натянула платье обратно на плечо и застегнулась. Адда могла только позавидовать такой растяжке. Для неё было настоящим испытанием застегнуть платье сзади.

Анна подождала, пока Айшер закончит оправку. А потом уточнила:

– Поторопись, метка временная. Она продержится на тебе не дольше трёх суток.

Завуч сдержано кивнула.

Тем временем январь не унимался. На заснеженный остров Буян, где дислоцируется северное войско света, приземлился вертолёт комитета мировой безопасности (КМБ). Это был грузовой транспорт нового поколения. Собственная разработка комитета. Он сел на специальную платформу. Грузовой люк откинулся, и из воздушного транспорта высадились бойцы в чёрной форме. На лицах были маски. На форме виднелись заговорённые шевроны. Только пользователь магии мог узреть вышитого на шевроне Филина.

Вертолёт встречал один из тридцати двух оставшихся витязей. Его звали Василис. Один из бойцов уверенным шагом подошёл к витязю. Это явно был командир. Лопасти вертолёта не собирались сбавлять обороты. Ветер от вертушки не просто обдавал витязя. Он рвал на нём куртку. Василис плохо слышал, что говорит ему командир Филина, но угадывал по обрывкам фраз:

– Подразде..ние при..было на усиление об..кта!

– А где наши? – крикнул Василис.

– Они пр..будут сле..дующей вер..тушкой.

Вдруг взгляд Василиса зацепился за парня, который появился из вертолёта. Он значительно отличался от остальных. Во-первых, он был в гражданской одежде. Во-вторых, это был калека. У парня не было левой кисти. Лёгкая куртка была совсем не по погоде. Из-под неё торчал зелёный шерстяной свитер. На ногах были джинсы цвета хаки и лёгкие кроссовки. Взгляд у худого темноволосого паренька был воинственный. Правой рукой он взял огромную длинную сумку, закинул её на плечо и спрыгнул с вертолёта. Василис едва собственной слюной не подавился. Парень спрыгнул на ноги и приземлился как-то неестественно. Как будто собственный вес и вес его сумки совсем не доставляет ему дискомфорт во время приземления. Он твёрдо приземлился на ноги. Так прыгают только в кино, где актёры подвешены на тросе. Тем не менее, когда он спрыгнул, под ногами Василиса завибрировал грунт. Витязь с подозрением присмотрелся к парню. Не может же он весить тонну. С другой стороны, Черномор может провернуть что-то подобное. Кто же этот подозрительный тип и почему он прибыл с комитетом?

– А это кто? – крикнул Василис.

– Пос..тупил пр..каз его доставить!

– Кто он?

Командир Филина пожал плечами. Он сам с опасливо оглянулся на паренька. Дело было в том, что его обереги сильно нагрелись, едва таинственный калека запрыгнул в вертолёт. А пилот пожаловался, что техника на вертолёте стала сбоить. Система почему-то показала перевес в полтонны. Транспорт был новый и обкатанный, поэтому командир сразу стал грешить на подозрительного пассажира.

– Пр..каз пос..упил с верх..в ком..тета, – крикнул командир.

Едва последний пассажир высадился и забрал свой груз, вертолёт поднялся в воздух и улетел.

– Следующий борт прибудет через час. И ещё два с таким же промежутком времени.

– Зачем так много?

– Ваш личный состав и инвентарь для лагеря.

– У нас есть, где вас разместить.

– Тем не менее, я работаю по приказам комитета, – отрезал спецназовец.

Василис кивнул и сказал:

– Тут можно снять маски. На острове не перед кем скрываться.

Командир Филина повернулся и басом велел:

– Общая команда — маски снять!

Никто не посмел ослушаться. Лишь один боевой колдун пожаловался на холод.

– Идёмте!

Василиса догнал тот самый парень в гражданской одежде и потребовал:

– Мне нужно к Черномору.

– Черномор сейчас не принимает, – тактично ответил витязь.

– Вы не понимаете...

– Молодой, ты слышал, что тебе сказали? Уважай старших, – пренебрежительно рявкнул один из филинцев. Это было большой ошибкой. Жилистый парень отбросил сумку и твёрдым кулаком заехал тому самому филинцу в рыло. В то, что случилось дальше, впоследствии никто не верил. Василис и командир Филина будут рассказывать об этом даже своим правнукам. Едва началась потасовка, командир Филина схватил Василиса за руку и оттянул на пять шагов назад. Похоже, он хотел увидеть, что из себя представляет этот подозрительный калека.

Взвод Филина набросился на паренька. Сначала образовалась куча мала. А потом из этой кучи, один за другим, стали отлетать бойцы.

– Руку ему держите! – послышалось с одного края потасовки.

– По почкам и печени бейте! – слышалось с другого края драки.

Как раз в этот момент из толпы вылетел очередной боец. В полёте он чуть не сбил Василиса. Витязь и командир Филина вовремя отступили в разные стороны. Бедолага пролетел прямо между ними. В толпе стали сверкать вспышки от рун. Несколько филинцев сразу попадали. Пару бойцов стали организованно оттаскивать обессилившие тела соратников.

– Стреляйте в него! – взвыл кто-то из спецназовцев.

Кем бы ни был этот парень, специальному подразделению он был не по зубам. А Филин славился задержанием особо опасных колдунов, ведьм и вампиров.

– Вот чёрт! – поморщился Василис. Он уже стал догадываться, что парнишка непростой. Собственно, он понял это, когда незнакомец схватил бойца спецназа за ногу и шваркнул об замёрзшую землю.

– Отставить! – рявкнул командир.

Дисциплина у Филина была не хуже, чем в войске света. Никто не посмел продолжать драку. Все отошли от незнакомца. Парень же воинственно и злопамятно окинул всех взглядом. Голубые глаза вскользь пробежались и по Василису. Витязь сглотнул. Такую силу он раньше видел только у Черномора. А Черномор, на минуточку, великий воин...

– Богатырь, – кивнул командир Филина.

– Как ты понял? – спросил Василис.

– Положительной руной троих уложил. Отрицательную магию экипировка бы отбила...

Василис с восхищением и ужасом посмотрел на незнакомца. Действующего богатыря-одиночку он видел впервые. Теперь понятно, почему ему нужно к Черномору.

– Первый четвёртому, – обратился по рации Василис. Он был четвёртый витязь и носил соответствующий позывной.

– На связи, – отозвался по рации первый витязь по имени Власий.

– На острове богатырь.

– Принял.

Парень подошёл к Василису. Чёлка прядью упала на лоб богатыря

– Мне нужно к Черномору, – прямо сказал парень. Прошедшая драка его никак не смутила. Командир Филина испытывающе посмотрел на витязя.

– Кто ты и откуда? – не выдержал спецназовец.

– Я буду разговаривать только с предводителем северного войска света, – заявил богатырь.

– А кто тебя к нему отведёт? – тщательно выбирая каждое слово, поинтересовался Василис.

Богатырь недовольно кивнул и представился:

– Меня зовут Тихон. Я богатырь-одиночка. Прибыл к Черномору для обмена опытом.

Витязь насторожился. Если это новый богатырь, то он только знакомиться с положительной магией. Но если это один из трёх пленённых бабой Ягой богатырей, ему должно быть около девяти веков от роду. Кроме того, Тихона запомнили как богатыря с самым мощным ударом в истории.

– Сколько тебе лет?

Тихон усмехнулся:

– Да, я тот, о ком ты подумал.

– Я доложу Черномору о твоём прибытии, – твёрдо сказал Василис. – А пока двигайся с этой группой.

Тихон кивнул, повернулся к бойцам Филина и мстительно бросил:

– Ну и кто теперь молодой?

Филинцы с надеждой посмотрели на командира. Кулаки у них всё ещё чесались. Со стороны они выглядели как стая собак, ожидающих команду «можно».

– Никаких драк! – отрезал лидер.

Тогда мужики расслабили плечи. Постепенно к группе стали возвращаться бойцы, которых Тихон швырял в сторону, как котят. Потерявших сознание подхватили на плечи и понесли.

Уже в дороге бойцы познакомились с Тихоном.

– А ты ничего, сильный, – прихрамывая на правую ногу, похвалил один из бойцов.

– Так ещё никто на моей памяти не дрался, – хихикнул другой, ощупывая надувающуюся под глазом гематому.

– А я думал, мы непобедимы. Пора на пенсию, – потёр ушибленный бок третий.

Таким образом, Тихон сразу получил признание и уважение среди спецназовцев. Вдруг издалека послышался страшный рёв. Он был такой громкий, что замёрзшая земля под ногами завибрировала. Уши не заложило, но у большинства по спине пробежалась дрожь. Страх есть страх.

Тихон и бойцы опасливо оглянулись.

– Это раненный дракон, – пояснил Василис. – Комитет доставил сюда его и Черномора сразу после сражения с космическим монстром.

– Судя по рёву, он огромный, – заметил один из бойцов.

– На острове два великих дракона. Раненный Усын и его брат Горын, – пояснил витязь. Сейчас его рёв не пугал. А вот день назад, когда его привезли, жители острова вздрогнули.

Облака над островом были низкие. В них мелькнул огромный силуэт другого дракона. Бойцы подняли головы. Они присутствовали на сражении с космическим монстром и видели драконов. Но видели издалека. Филин обеспечивал только визуальное наблюдение. Они докладывали о положении и ходе битвы. Но вблизи дракон был куда величественней. Одна лишь пасть была размером с хрущёвку. Не голова — пасть...

Тихон посмотрел вверх. Горын, пролетая над богатырём, слегка наклонил голову. Дракон тоже заметил богатыря. Глаз у древнего титана был также остр, как и в древности.

– Он помогает ворочать Усына, пока наш колдун и ведьма занимаются лечением, – пояснил Василис.

Тихон осёкся. Сказанное ему не понравилось.

– Вы не боитесь, что драконы уничтожат остров? – поинтересовался командир Филина.

– Нет, Черномор сказал, что драконы — благородные титаны. Они помнят и уважают добро или любую, даже незначительную помощь.

– А сколько Черномору лет?

– Он не говорит, но иногда рассказывает о себе истории, которые датирует три тысячи лет назад.

Командир Филина с уважением кивнул. Ему самому было лишь девяносто три года.

– А вертушку дракон не собьёт?

– Нет, у него в ухе наша рация. Пока ваш вертолёт не улетел, Горын сидел на земле.

– А зачем он летает?

– Спроси у него, – усмехнулся витязь.

Опытный вояка хищно засмеялся. Смех поддержали спецназовцы. Конечно же, никто не рискнёт заговорить с таким монстром.

– Что за ведьма помогает лечить дракона? – вдруг настороженно спросил Тихон. Ведьм богатырь терпеть не мог.

– Девушка нашего погибшего витязя. Её зовут...

– Марго? – не дождался богатырь. После чего с печалью в голосе спросил: – Герд что, погиб?

– Ты его знал? – оживился витязь.

– Да, мы знакомы. Я сочувствую вашей потере.

Тихон решил умолчать о том, что он делил с тридцать первым витязем одну крышу. Что ел с ним за одним столом. Что иногда играл с ним в шахматы и тренировался плечом к плечу. Поместье Волослава и так славилось своей гостеприимностью. Младшую дочь Яги богатырь тоже знал. Она была добрый друг Волослава. Только поэтому Тихон её не тронул. Потом ещё Гердон в неё зачем-то влюбился. Богатырь даже решил, что может дать ведьме шанс. Раз уж Волослав дал ей возможность жить… С другой стороны, и Анну он тоже оставил в живых. Ещё и допустил, чтобы она села с ним за один стол.

– Ты за Гердона нашего не переживай. Нам, пользователям положительной магии, после смерти путь один — в Рай.

Тихон поднял голову и задумчиво посмотрел на витязя. Богатырь не понял, серьёзен ли Василис или шутит? Хотя какие тут шутки? От витязя не утаилась растерянность богатыря-одиночки. Он пояснил:

– Мы как плачем о погибших, так и рады за них. Не ждут нас пустоты Тартара.

Тихон ничего не ответил. А Василис уже разговорился?

– Марго хорошая девка, добрая!

– Девка? – акцентировал богатырь, а затем заметил: – Ей два века.

– Да знаю я. Она ж дочь Яги, а старухи уже давно нет. На вид девка, вот и называю так.

– Ты только ей в лицо так не скажи...

– Я говорил... И до сих пор не сглажен...

– О как! – удивился Тихон.

– Говорю же. Не злая она. Тем более. И не ведьма она больше.

– Что?

– Во время битвы с её магией что-то случилось. Носитель хаоса что-то с ней сделал. Теперь она то ли не может, то ли боится колдовать.

– Ну и хорошо! Одной ведьмой меньше, – с облегчением вздохнул Тихон.

– Погоди, – забеспокоился начальник Филина, – как же она помогает дракону?

– Из него какой-то гной вытекает. Это сопровождается сильной болью.

– Гной?

– Да мы сами в шоке. Течёт нескончаемо...

– Так что делает Марго?

– Она готовит обезболивающие.

– Любой колдун может приготовить обезболивающее, – подхватил Тихон.

– Как оказалось, не любой. На такую махину лекарство нужно тоннами готовить. Пропорций таких не существует. А она их в миг посчитала.

Тихон задумчиво перевёл взгляд в сторону, откуда доносился рёв. Волослав не раз говорил, что младшая дочь Яги очень хороший врачеватель. Она знает человеческий организм, как свои пять пальцев. Кроме того, в наследство от Яги осталось широкое представление о генетике. Перед гибелью Волослав выяснил, что Яга вывела дочерей искусственно. Старший брат поведал, что Яга видела будущее и ничего не делала просто так. Предвидев пришествие космической стихии, она работала над идеальным магическим проводником, которым оказалась Марго. Тогда Тихон и задался вопросами. А что если Яга запечатала его на восемь веков не просто так? Что если «тот, у кого рука тяжелей» и есть угроза, которую он должен остановить? Что если Яга сохранила богатыря, как и вывела породистых дочерей не просто так?

– Пришли, – вдруг сказал Василис.

Тихон опомнился. И увидел, что их привели к какому-то странному зданию. Оно было правильной кубической формы. Высота была метров двадцать. Вдоль длинной стены были расположены ворота для крупногабаритного транспорта. Само здание тянулось далеко за естественный обрыв острова. Тихону показалось, что это какая-то морская крепость. Но в такую метель проверять не захотел.

– Это что? – удивился командир Филина.

– Лет тридцать назад комитет построил тут этот склад, – начал четвёртый витязь. – Подразумевалось, что с появлением тут тюрьмы для особо опасных преступников, Буян станет объектом особого назначения.

Перед героями стали подниматься рольворота.

– Что тут должно было быть? – спросил начальник Филина.

– Какой-то склад для хранения особо важных объектов.

– Артефактов?

Василис пожал плечами:

– Никто не знает. Тут должен был быть целый комплекс, но десять лет назад строительство свернулось.

– Почему?

– А мне почём знать?

Витязь завёл филинцев в открывшиеся ворота. В углу здания, где были ворота, горел свет. Само помещение было настолько огромное, что включенный свет не мог осветить всё. Бойцы зашли, и ворота стали закрываться. У щитка стоял витязь помоложе. Он подошёл к бойцам и вежливо представился:

– Здравствуйте, меня зовут Аркох! Тридцать третий витязь на службе северного войска света!

– Тридцать второй, – поправил его Василис.

Мальчишка поморщился. Никто из витязей ещё не мог свыкнуться с тем, что в битве они потеряли соратника.

Тихон подошёл к парню. Бережно поставил сумку на пол со странным глянцевым покрытием. После чего протянул правую руку Аркоху.

– Я Тихон.

Аркох пожал руку и немного поморщился:

– Крепкое рукопожатие, – заметил молодой витязь.

– Конечно, видел бы ты, как он этой самой рукой людей швыряет направо-налево, – буркнул кто-то из Филинцев.

– Подождите, – Аркох взглянул на богатыря с подозрением, – вы тот самый Тихон!

Витязь опустил взгляд на левую руку и увидел культю.

– Вы брат Волослава, – утвердительно, но в то же время удивлённо определил Аркох.

– Это он мой брат, – натянуто улыбнулся Тихон.

При упоминании имени Волослава командир Филина вздрогнул. Он осёкся и внимательно всмотрелся в Тихона. Старый вояка оценивающе окинул богатыря с ног до головы предвзятым взглядом. Хоть Тихон стоял к нему спиной, богатырь-одиночка почувствовал, как на него пялятся.

– Я не знал, что у Волослава есть брат, – фыркнул командир. Теперь важность юнца не ограничивалась тем, что он богатырь. Тихон в свою очередь категорически не хотел, чтобы его ассоциировали с Волославом.

– Откуда ты его знаешь? – забеспокоился Василис.

– Мне Герд рассказывал. Мы периодически созванивались, пока он жил в поместье у Волослава, – ответил Аркох.

– Надеюсь, только хорошее, – усмехнулся Тихон.

Молодой витязь замялся. Тихону это не понравилось.

– Что Герд рассказал? – Тихон испытывающе уставился на витязя.

– Что вы очень сильный. Даже для богатыря, – выдавил Аркох.

Тихону стало не удобно. Внутри всё сжалось. Гердон никогда не показывал своих опасений. Или же Тихон был слеп? Не замечал, как его сторонятся?

– Неожиданно, – признался Тихон.

Богатырь задумался над тем, что было бы не плохо, если бы никто не узнал о том, что Гердон едва выжил после их первой встречи. Анна самонадеянно посчитала, что может контролировать богатыря с помощью заговорённой удавки. Едва Волослав и Анна оказались на одной линии, Тихон взмахнул мечом и направил ударную волну прямо в них. Герд спас их ценой собственной жизни. Ученик Черномора среагировал первым. Даже Волослав не заметил атаку. Тридцать первый витязь на службе северного войска света встал между двух огней и выставил рунный щит. Но щит не помог. То, что осталось от Гердона, тяжело было назвать человеком. После боя, Волослав и Марго применили какой-то сложный заговор. Ошмётки срослись обратно в человеческое тело. Сам Герд и не понял, что несколько минут был мёртв. Как понял Тихон, витязю так и не рассказали о его состоянии. Волослав упоминал, что витязь выжил только потому, что ударная волна не задела голову. Марго ещё несколько месяцев выхаживала Герда. Вероятно, тогда в них и зародился огонёк, переросший в любовь. Тихон сглотнул. А вдруг Аркох знает о том, что богатырь едва не убил его друга?

Тихон отпустил руку молодого витязя и зачем-то сказал:

– Я не опасен.

Судя по взгляду восемнадцатилетнего мальчишки, он не поверил.

– Ну ладно, познакомились, – сказал Василис. – Я помогу.

В искреннем порыве помочь инвалиду, взрослый витязь решил взять сумку Тихона. Но та даже на сантиметр не оторвалась от пола. Василис покраснел от усилий. На лбу проступила пульсирующая жила.

– Что там такое тяжёлое? – прокряхтел витязь.

– Там мои вещи!

– Вещи?! – глаза Василиса растерянно уставились на сумку.

– Эмм... Там ещё несколько богатырских мечей из коллекции Волослава.

Василис посмотрел на богатыря, подумал, сглотнул и велел Аркоху:

– Найди тележку.

– Не стоит, я сам понесу, – заверил Тихон.

– Полтонны, – озадаченно буркнул командир Филина.

Кто-то из Филинцев присвистнул. Тихон огляделся. Ему стало жутко некомфортно от того, что его сила для людей так необычна. А ведь он не полностью наполнил тело магией. Он даже не в боевом режиме. Когда он жил в поместье у Волослава, никто с ним не считался. Волослав одолел его трижды, Кощей вовсе не принимал всерьёз. А тут едва он появился, уже все опасливо озираются. Богатырь осознал, что знакомство прошло не лучшим образом. Необдуманное поведение стало костью в горле.

Филин расположился по-королевски. Оказалось, что в здании предусмотрены все блага цивилизации. А ещё жилые помещения. Похоже, что раньше на объекте планировалось прибывание филина на постоянной основе.

Ближе к вечеру бойцы собрались в круг. Командир обозначил время прибытия следующего борта. Пока личный состав ожидал подкрепления и приказов вышестоящего руководства, командир подразделения подошёл к Тихону. Богатырь скромно сидел на полу в стороне. Его длинная сумка лежала рядом. Занять место среди бойцов стеснялся. Вероятно, это было связано с тем, что пару часов назад он серьёзно травмировал троих бойцов. Он понял это, когда Аркох повёл их к местному колдуну вправлять суставы.

Опытный вояка присел рядом. С собой он предусмотрительно принёс две плоских подушки. На одну он сел, а вторую протянул богатырю. Тихон даже не успел отреагировать. Командир не принимал отказа:

– Возьми-возьми, а то застудишь себе что-нибудь, – с заботливым упрёком велел боевой колдун.

– Спасибо, – растерянно сказал Тихон и принял подушку.

Теперь они сидели вдвоём и смотрели со стороны, как бойцы осваивают свои сухпайки.

– Ты первый, с кем мы не справились, – признался мужчина.

Тихон не знал, хвалят его или ругают. Поэтому предусмотрительно решил промолчать.

– Меня зовут Гесс, – наконец представился командир Филина.

– Впервые слышу такое имя, – признался Тихон.

– Нет. Это не имя – позывной. От имени мы отказались.

– Почему?

– Из соображений безопасности, конечно.

– А в свободное время?

Гесс вздохнул и жестом головы показал на своих бойцов.

– Посмотри на них. Что ты видишь?

Тихон, не задумавшись, ответил:

– Воинов.

– А я вижу семью.

Тихон едва не стукнул себя по лбу. Он совсем не понял, что этим вопросом хотел донести Гесс. А теперь всё стало на свои места. Тихон действительно увидел крепкое мужское братство. Дружинников, готовых умереть друг за друга. Парней, которые делят один ломоть хлеба на пятерых.

– В свободное время мы также поддерживаем друг друга. Служба не прекращается даже в отпуске.

– Почему?

– Потому что нам он не нужен. Все наши интересы тут. Нам просто больше нечего делать. Поэтому держимся вместе.

– А семьи?

– Наши семьи внутри коллектива.

– Что? – ужаснулся богатырь и взглянул на бойцов. Женщин он не увидел.

– Не-не… У нас есть и женские взводы, – усмехнулся Гесс.

– Ведьмы?

– Нет, с ведьмами комитет не работает. Они ведь под обрядом своей королевы. В основном наши женщины – это вампирши.

Тихон с облегчением выдохнул. И сразу же нервно вдохнул:

– Вампирши?

Такой союз казался ему ещё хуже, чем с ведьмой.

– А что? Это же не нежить и не нечисть, – смутился Гесс. – Такие же женщины.

Повисла неловкая пауза.

– Мы тут так давно, что уже не знаем жизни вне рядов комитета.

– Чем занимается Филин? – поинтересовался Тихон.

– Мы организовываем и осуществляем задержание особо опасных преступников. Обеспечиваем охрану и усиление стратегически важных объектов комитета.

– А почему вы не арестуете Анну?

– Кого? – не понял Гесс.

– Ведьму, которая держит школу.

– Верховную? – Гесс поперхнулся от неожиданности. Откашлялся и опасливо посмотрел на богатыря.

– Она не входит в нашу компетенцию. Она пользователь магии альфа-уровня. Такими занимался лично Волослав.

Богатырь вопросительно уставился на Гесса. Тот усмехнулся, будто прочитал мысли Тихона, и начал:

– Да, я его знаю. Он организовал Филин и обучил первых из нас. Это он сделал из кучки никому не нужных отморозков семью.

– Почему не нужных?

– Потому что к моменту, когда мы стали колдунами, время жестоко обходилось с новенькими.

– Почему?

– Количество. Раньше колдуны были редкостью. Каждый был уникальный. Возьми любого пользователя магии старше столетия. Мы им не были ровней. Они были по своей сути учёными, а мы просто облегчали себе жизнь рунами. Высокая конкуренция привела к стагнации. Общество разделилось на старую элиту и мусор вроде нас. И тогда Волослав нашёл нам стоящее применение.

– Сделал из вас оружие...

– Да. Но есть и подводный камень. Мы эффективны только, когда работаем организованно.

– Жаль. Что вас не было в моё время.

– Опомнись, а разве не сейчас твоё время?

Тихон задумался. А ведь верно. Большую часть жизни, если она будет продолжительна, богатырь проживёт в двадцать первом-двадцать втором веках.

– Ну да, – согласился богатырь. Он понял, что Гесс хочет ему сказать. Командир Филина призывал отмести былое и не зацикливаться на прошлом. Смотреть вперёд и не оглядываться.

– Покажи, что хоть за мечи у тебя там? – добродушно попросил Гесс.

Тихон улыбнулся. Этой просьбы он ждал. Богатырь открыл свою длинную сумку. Едва молния разошлась, блеснула металлическая гарда. Клинок, который достал Тихон, имел широкое лезвие. Гарда была очень короткой. Воин сдёрнул с меча старые, потёртые ножны и бросил на сумку сверху. Цвет металла клинка был чёрный. Тихон зачерпнул магию и распределил её по всему телу. Чтобы его не косило в сторону, древний воин значительно увеличил свой вес. Он встал в полный рост и поднял меч вертикально. В отражении на чёрном лезвии показался восхищённый взгляд Гесса.

– Почему он чёрный?

– Металл какой-то. Позволяет создавать ударную волну.

Гесс уставился на глубокую зазубрину, оставшуюся на лезвии. Похоже, что кто-то им не дрался, а рубился.

– Это меч моего учителя, – сказал Тихон, а потом добавил: – богатыря Фёдора.

– Можно подержать? – поинтересовался Гесс.

Тихон хотел было вручить оружие в руку филинца, но вдруг передумал. Он оценивающе посмотрел на боевого колдуна и предположил, в какой тот физической форме?

– Нет, давай так. Я держу, а ты подними с моих рук, – предложил парень.

После чего Тихон взял меч двумя руками и предоставил Гессу горизонтально.

Командир Филина усмехнулся. Однако едва он схватился за рукоять, улыбка исчезла с его лица. Глаза стали размером со спелый мандарин. Немного покраснев, он поднял меч, кивнул и громко крикнул:

– А ну построиться!

Филинцы побросали еду и бросились строиться в коробку. Едва последний боец поправился и замер, Гесс сказал:

– Кто продержит этот меч на вытянутой руке десять секунд, тот МУЖЧИНА!

Бойцы захикали.

– А ну подходи справа по одному!

В этот день прострелило две спины и хрустнуло четыре локтевых сустава. Дело было в том, что меч весил достаточно, чтобы унизить взрослого мужчину в рассвете физической формы. Именно из таких колдунов и состоял Филин. Спустя полный круг попыток удержание меча превратилось в ожесточённое состязание.

Тихон стоял в стороне и только слышал с разных сторон толпы:

– А ну дай я!

– Да куда тебе, – смеялся Гесс.

– Да это бутафория какая-то! Как эту штуковину в бою ворочать?!! – возмущался кто-то напряжённым от попытки голосом.

– Ааа... И ты не справился. А если нам такого богатыря задерживать? А? Вот и перебьёт вас, даже не вспотев, – в шутку упрекал бойцов Гесс. – Скажет, подержите, парни, меч, пока я шнурки завяжу...

– А вот так видели?

– Эээ… Какой хитрый. Вниз лезвием не честно!

Вдруг загремели рольворота. В помещение из-под поднимающихся ворот хлынул снег. Потом показались множество ног. Когда ворота открылись, в сумеречном свете проявились около тридцати фигур. Первым зашёл Василис. У пульта снова стоял Аркох. Тихон не заметил, как тот пришёл. Видимо, был слишком увлечён соревнованием филинцев.

Едва бойцы увидели, кто стоит позади Василиса, они мгновенно построились. Гесс вручил меч богатырю, а сам пошёл навстречу человеку в коротком пальто. Из-под ворота виднелась белая рубашка с галстуком тёмно-зелёного цвета. Он был туго затянут на шее. Выглаженный воротник казался каменным. Невозможно было подумать, что он может помяться. Позади него организованным строем двигалось ещё два взвода филинцев.

Гесс подошёл к важному господину, сделал три строевых шага и отдал воинское приветствие. Доложить вояка не успел. Человек в пальто кивнул и протянул командиру Филина руку для рукопожатия. Гесс пожал руку и сказал:

– Без происшествий.

Тихон оценивающе посмотрел на важного незнакомца и опознал в нём упыря. При чём у богатыря сложилось впечатление, что, несмотря на внешний вид, вампир не молод даже по меркам бессмертных.

Упырь стряхнул снежинки с тёмных волос и спросил у Гесса:

– Как расположились?

– Проблем не выявлено.

– Осваивайтесь пока. Завтра к утру прибудет остальной личный состав.

– Остальной?! Я думал...

– На данный объект мы передислоцируем две роты.

– Зачем, – насторожился вояка.

– Я всё расскажу на брифинге, когда соберётся весь личный состав.

– Принял, – кивнул Гесс.

Вдруг взгляд упыря задержался на Тихоне. Он оценивающе посмотрел на богатыря. Древнему воину это не пришлось по душе. Тихон демонстративно сунул меч в ножны. Что он хотел показать? Силу? Отсутствие страха? Богатырь и сам не понял. Позже он будет вспоминать этот момент и огорчаться собственной глупости.

Упырь усмехнулся и оторвал взгляд от богатыря, будто тот его никогда и не интересовал. В присутствии вампира в воздухе повисло напряжение. У бойцов Филина вдруг появились какие-то дела. Все стали что-то мести, что-то протирать. Сам упырь скрылся в темноте неосвещённого помещения. Гигантское пространство позволяло разделить здание на освещённую часть и неосвещённую.

Тихон чувствовал себя как-то неловко. Ему казалось, что он всем мешает. Вдруг его окликнули:

– Тихон!

Богатырь обернулся. Позади стоял Аркох.

– Да, – озираясь по сторонам ответил Тихон.

– Тебя покормили? – спросил юный витязь, окидывая взглядом собранные в мусорный пакет остатки от сухпайков Филина.

Тихон замешкался. Ему не хотелось признаваться в том, что он голоден. Аркох улыбнулся и зазывающе кивнул:

– Идём!

Тихон понял, что лицом он играть не умеет. Все его эмоции на виду. Богатырь даже вспомнил Волослава. Иногда по нему невозможно было определить, серьёзен он или шутит. При этом старший брат был довольно эмоциональным. Особенно, когда они с домовым играли в шахматы. Или когда Волослав проводил занятия. Тихон не раз наблюдал за тем, как Волослав шутил над Кириллом или разыгрывал недоверчивого Герда.

Вспомнив о Гердоне, Тихону снова стало грустно. Парень стиснул губы, закинул на плечо свою длинную сумку и молча последовал за Аркохом.

Юный витязь повёл богатыря за собой. Спустя минуту они вышли на улицу. Стемнело, снег бил в лицо. Тихон совсем не ориентировался в пространстве. Хотелось схватить меч и ударом расчистить путь. Однако Тихон догадывался, что на пути могут оказаться жилища островитян. Рёв дракона стал похож на болезненный стон. В снежной пелене показалось строение. Оно не было таким огромным и высоким, как объект комитета. Обычное одноэтажное строение.

Аркох завёл Тихона в тускло освещённое помещение. За длинным общим столом сидели витязи. Аркох представил гостя. Витязи по очереди вставали и тянули руки. Пожав руку, каждый представлялся. К страшному стыду Тихона, он не запомнил никого. Некоторые имена островитян были необычные даже по меркам его древнеславянского воспитания. Пройдя полный круг рукопожатий, Тихона посадили за стол. Вручили хлеб, масло, нож и чашку горячего сладкого чая. Только когда богатырь стал отрезать хлеб, все увидели культю, которой парень придерживал булку. На предложения помочь Тихон отреагировал весьма обидчиво. Поэтому помощь больше никто не предлагал. Войско света выглядело печальным и уставшим. Трапеза была в полной тишине. Никто не шутил. Не рассказывал, как прошёл день. Не задавал никаких вопросов. Ни умных, ни глупых. Тихону стало немного жутко.

Витязи были светловолосые. Все одного роста. Не было толстяков или худых доходяг. Даже старые выглядели очень развито. Все равны как на подбор. Теперь Тихон понял, что Герд владел стереотипной для витязя внешностью. А вот Аркох был совсем другое дело. Он был на голову ниже старших соратников. Его руки не выглядели мускулистыми. Даже волосы были темней. На вид совсем обычный парень. Узнать в нём витязя было сложно.

Вскоре все отставили еду и стали обсуждать насущные проблемы. Тихон не мог понять, где Черномор? Как вдруг один из витязей спросил:

– Как предводитель?

Власий – первый и самый старый витязь, потёр лицо ладонью и выдавил:

– Всё плохо. Возможно, он не переживёт эту ночь.

В столовой зависла мертвенная тишина. Тихон напрягся. Услышать такое он не ожидал.

– Это Эрег сказал?

– Это я говорю. Из него сочится какой-то странный гной. На теле живого места нет. Он вытекает из ран. Выходит с потом. Эрэг от Черномора не отходит. Ни днём, ни ночью.

Один из витязей выругался. Другой ударил по столу. По факту Черномор не только их предводитель. Каждому из витязей он был как второй отец.

***

На утро Тихон проснулся от того, что над ним стоит Аркох. Богатыря разместили в комнате при столовой. Древний воин был неприхотлив. Он искренне отблагодарил за такое гостеприимство. Комната была похожа на сторожку. Полки над диваном были завалены каким-то хламом. Старые банки, зелёные бутылки с торчащей деревянной пробкой. Пахло соответствующе. Тихон совсем не смутился. Конечно, не поместье Волослава, но крыша над головой. Не будет же он качать права? Всё-таки прибыл без приглашения. Богатырь обстрелял комнату рунами чистоты, и запах исчез. После чего он завалился на лежанку. Диван, на котором спал Тихон, был так стар, что скрипел при каждом вздохе. Наконец богатырь улёгся поудобней. Тихон закрыл глаза, перед ними мелькнул образ перекошенной ведьмы с истлевшей ногой и бельмом на глазу. Ему привиделся тот самый вечер, когда она читала над ним свои тёмные заговоры. И вдруг его трясёт Аркох.

– Вставай-вставай! – вопил юный витязь.

– Что случилось? – проворчал богатырь.

– Тебя ждут на брифинге.

– Что? Брифинге? Это что такое?

– Господин Галеон велел притащить тебя живым или спящим. Это я процитировал.

– Господин? – глупо переспросил богатырь. Он не знал, что означает это слово. Но посыл Аркоха уловил.

Тихон вскочил и недовольно выругался. Богатырь надел свой зелёный свитер и последовал за молодым витязем. В голове однорукий воин представил, как обламывает вампиру клыки.

Как назло снега выпало по колено. Морозный воздух обдувал лицо. Тихон думал, что щёки отвалятся. Пока путники пешком добрались до комплекса, прошло около получаса. Все в снегу Тихон и Аркох завалились в помещение. Около ста пятидесяти бойцов Филина сидели в тишине. В стороне сидели витязи. Перед интерактивным проектором довольно харизматично вещал вампир:

– А я ему такой говорю, так это в человеке пять литров крови…

И тут Тихону заложило уши от смеха. Смеялись все. И спецназовцы, и витязи. Едва они успокоились, Галеон продолжил:

– А второй поворачивается и выдаёт мне: «Так это я из хвоста пил?»

Тут спецназовцы чуть со стульев не попадали. Гесс, не переставая смеяться, даже вытер слезу. Тихон подошёл к Галеону и обозначил своё присутствие. Остатки снега, оставшиеся на его плечах, постепенно таяли. Увидев Тихона, все замолкли.

– Что случилось? – с вызовом бросил Тихон.

Взгляд вампира обрёл серьёзность.

– Надеюсь, ты выспался, – монотонно предположил Галеон. Тем не менее, богатырь сообразил, что его упрекнули.

– Я на тебя не работаю, – Тихон скрестил руки на груди.

– Я не требовал работать на себя. Подчиняться мне или присягнуть мне на верность. Однако, я посчитал, что воину света твоего уровня необходимо владеть актуальной информацией.

– И что за информация? – смутился Тихон.

Вампир рукой указал на пустой стул в первом ряду. Тихон подошёл и сел между двумя крупными витязями. И вдруг Галеон оживился:

– Итак, мы запускаем данный объект не на пустом месте.

Позади Галеона появилась проекция объекта. На ней строение имело ангар для швартования крупного судна. Вот почему снаружи здание было таким длинным.

– После битвы с космическим монстром мы столкнулись с кое-чем новым. Оперативная группа занималась эвакуацией раненных титанов, которые высасывали из монстра магию. Вскоре они начали...

– Гноиться, – подхватил Тихон.

Снова повисла тишина. Никто не смел перебивать главу Комитета мировой безопасности. Вампир не смутился:

– Да, и с этим гноем есть серьёзная проблема.

Вампир ожидал, что Тихон задаст вопрос, однако на этот раз богатырь благоразумно промолчал. Испуганные взгляды спецназовцев дали понять, что лучше держать язык за зубами.

– Это не гной, – после недолгой паузы продолжил Галеон. После чего достал из кармана пиджака ампулу с неестественно светящейся вязкой жидкостью.

Увидев загадочный пузырёк бойцы Филина от напряжения стали ёрзать на стульях. Очевидно, что теперь это объект их работы.

– Эта субстанция уникальна. По сути, это жидкая сгущённая магия, – пояснил Галеон.

Теперь витязи переглянулись.

– Привычная нам отрицательная и положительная магии попали в тела титанов. Не найдя выхода, магическая энергия стала меняться. Она изменяет свою форму и преобразуется в жидкость. И только потом находит выход из тела.

По глазам витязей было видно, что у них назрела куча вопросов. По глазам спецназовцев было видно, что мыслей у них нет. Только ожидание приказа.

– Мы не до конца изучили свойства полученной субстанции, однако мы с уверенностью можем сказать, что это самое ценное вещество в мире. А в свете последних событий и в галактике... Им владеет только комитет и северное войско света.

В тишине повис вопрос. Вампир вздохнул и сказал:

– Если информация об этом веществе утекла, за субстанцией придут. Нам предстоит держать оборону от самых могущественных корпораций мира. Пока был жив тот, кто основал нашу специальную службу, они финансировали комитет, а теперь, после его гибели, накинутся на нашу структуру, чтобы разорвать её на лакомые куски. Так как наш комитет и есть рычаг мировой власти. С их точки зрения над ним либо нужно удержать контроль, либо уничтожить. Так что пошла игра на выживание. Всё, чего мы добились за последние десятки лет, попадёт не в те руки. И это я не говорю о преступных организациях ведьм и колдунов. Среди них тоже есть крупные игроки. Я поручаю...

Вдруг рольворота стали открываться. Показались ещё фигуры. Вампир отвлёкся. Он внимательно уставился на пришедших. Тихону показалось, что рукав его пиджака засветился. Сам вампир убрал руку за спину.

– Почему вы не прибыли вовремя?! – громко спросил Галеон. Его величественный голос эхом обежал всё помещение. Спустя доли секунды эхо вернулось из неосвещённой части помещения.

Один из пришедших тоже был в строгом сером костюме. Но, в отличие от вампира, не выглядел свежим. Он поднял рукав. На предплечье светился символ.

– Это я! – сказал гость.

Едва бойцы Филина узнали второго костюмированного, все сразу встали. Витязи последовали примеру новых коллег. Тихон сделал это нехотя. Что ещё за важная шишка, что ему нужно выражать такое уважение?

Вампир в ответ показал своё светящееся предплечье. Похоже, таким образом они убедились, что ни один ни другой не является самозванцем.

– Мы прибыли на Буян вовремя. Но острова там не было, – раздражённо сказал пришедший. – Мы подлетали. Навигатор показывал, что осталось пара километров. Мы видели очертания острова. А потом он исчез. Как визуально, так и с наших спутниковых карт.

– Что? Как? – насторожился Галеон.

– Мы кружили над морем, пока не обнаружили, что мы не одни. По воде рыскали тени.

Галеон озадаченно опустил взгляд. А гость достал свой смартфон и показал видео, записанное с регистратора вертолёта. Он смахнул видео с экрана, и на проекторе позади вампира в высоком разрешении появилась запись. С воздушного транспорта было снято, как по поверхности моря в сумерках туда-сюда носятся тени. Судя по их агрессивному передвижению, подобия призраков были недовольны. От них исходил какой-то потусторонний вой и вибрация, будто они таким образом докладывали кому-то о неудаче. При чём вибрация создавала рябь на беспокойных волнах, что было невозможно.

Тень сама по себе бестелесна. Её природа до конца не изучена. Это проекция умершего человека, никак не взаимодействующая с материальным миром. Единственное взаимодействие было визуальным присутствием. И то, по желанию самой тени. Призраком тень в научных кругах не классифицировалась. Призраки в уважаемых кругах считались мракобесием. Всё дело в том, что тенью колдун мог стать по собственному желанию. К становлению тенью нужно было серьёзно готовиться. За несколько месяцев до планируемой смерти индивид начинал совершать определённые действия, отделяющие проекцию от тела. Как правило, это была страховка для колдуна от попадания в Тартар. А цена была полное бестелесье.

Гесс напряжённо сглотнул. Осязаемых по собственному желанию теней он не встречал. Галеон вполоборота смотрел запись. Судя по его безэмоциональному виду, он холодно анализировал увиденное.

– И почему вы тут? – с нотой грубости спросил вампир.

– Остров переместился, – ответил второй в костюме.

– Он и раньше перемещался, – вмешался один из витязей. – На пару миль вперёд, на пару назад…

Мужчина в сером костюме поправил галстук и сказал:

– Его больше не существует в том море, где он был раньше.

– Что? – ужаснулся тот самый витязь.

– И после увиденного ты прилетел сюда? Вас могли выследить! Кифес, ты что совсем… – взорвался вампир.

– Я нашёл остров, не прибегая к магии, – Кифес вытащил из кармана портативный тактический навигатор. Старый спутник, который официально вчера выведен из эксплуатации. Доступ только у меня. При попытке взлома всё сгорит и запустит троян в систему нарушителя. Мы в миг узнаем, где он дислоцируется.

– Думаешь, стоило исключить магический метод? – предположил вампир. – Что если тебя выследили?

– Ты шутишь? Они не прибегнут к техническому ресурсу. Этот некто на совершенно ином уровне владения магией. Ей он и будет пользоваться... Моя спецгруппа разбирала последствия их работы. Они убивают чертей, Гал. А это до сих пор было невозможным.

– Мой учитель убил чёрта, – буркнул Тихон.

– Богатырь Фёдор? Это случайность, – отмахнулся Кифес.

– Вы знаете, кто я?

– От тебя фонит положительной магией, богатырь. Хочешь скрыть свою суть, контролируй себя.

Тихон не ожидал, что его так красиво заткнут.

– Мы прибыли скрытно на подводной лодке.

– И где сейчас остров? Подводные лодки есть не везде, – поинтересовался Галеон.

Кифес поднял смартфон и смахнул на проектор геолокацию. Витязи чуть языки не проглотили, увидев метку в Баренцевом море.

– Вот почему ночью стало ещё холодней, – шепнул себе под нос витязь, сидящий рядом с Тихоном.

– Остров защищается, – себе под нос пробубнил вампир.

– Вас не смущает, что согласно инструкции Волослава, вы – два первых лица комитета не должны находиться в одном месте в одно и то же время. Из соображений, что если одного убьют, второй продолжит дело, а если убьют обоих...

– Справедливо, Гесс, – согласился Галеон. Вампир повернулся к Кифесу и стал рассуждать: – Тебе стоит вернуться и руководить комитетом. Имей в виду, тучи сгустились. В ближайшее время великий совет захочет собраться. После гибели Волослава их ничего не сдерживает. У каждого из представителей совета есть собственная спецслужба и собственный интерес. Начнётся передел мира и сфер влияния. Они станут воевать друг с другом за лидерство. Развязывать локальные конфликты. А я останусь тут. Буду лично контролировать сохранность вещества.

– У тебя лучше получается руководить. Тем более, вампиры мне не подчиняются, – засомневался Кифес.

– Они не доставят проблем, – отрезал вампир. – Работа с веществом делает комитет мишенью.

– Думаешь, мы сможем их сдержать?

– Думаю, в первую очередь они будут ожидать действий от Могальта. Попытаются узнать его намерения. А потом сцепятся как уличные собаки. Возможно, мы сможем минимизировать ущерб.

– Мда, когда на свете жил Волослав, дышать было проще.

– Да, все знали своё место, – кивнув, согласился вампир.

– Волослав контролировал мир? – вдруг удивился Тихон. Он не думал, что его старший брат был настолько важной личностью.

– Для этого он и создал комитет, – пояснил вампир, повернув голову.

– А почему комитет не справиться без него? – растерялся богатырь.

– Потому что комитет жил за счёт тех, кто Волослава побаивался.

– Раз в сотню лет он убивал кого-нибудь достаточно зазнавшегося колдуна, чтобы идти против системы.

– Но комитету всего ничего. Кажется, сто лет? До этого не было единой системы.

– Да, были древние жестокие колдуны, могущественные ведьмы, древние монстры и черти. Все они не брезговали геноцидом. Тот, кто переходил черту, становился мишенью Волослава. А это плохая примета. Поверь, список у твоего брата впечатляющий. Когда он собрал первый совет, никто не посмел и вякнуть. Я уж молчу о тех, кто возомнил себя достаточно могущественным и вздумал ему перечить. Так и сформировалось тайное правительство. Под жёсткой рукой наследника Кощея.

Тихон задумался. Вампир повернулся к Кифесу и сказал:

– Отправляйся прямо сейчас. Если ни одного руководителя комитета долго не будет на месте, это воспримут как слабость. И да, в комитете работают сорок девять спящих шпионов. Их перевербовали корпорации. Я годами сливал им удобную нам дезинформацию. Все подлежат публичной ликвидации. Нужно показать тайному правительству силу. Нужно внушить им, что комитет всегда на шаг впереди. И гибель Волослава не сделала его слабей. Это временно их затормозит. Тогда они станут планировать постепенный развал комитета. У нас будет время, чтобы обдумать дальнейшие действия.

Кифес кивнул. Вампир достал из внутреннего кармана пиджака конверт и сказал:

– Я выписал тебе всех шпионов и где они служат.

Кифес взял, не сказав ни слова, развернулся и ушёл. Вампир ещё какое-то время стоял замерев, словно статуя, а потом оживился:

– Итак, Филин, слушай мою команду. Организовать дежурство на данном объекте. Организовать контроль периметра.

Первый из витязей поднял руку.

– Да, Власий, – заметил его Галеон.

– Перед тюрьмой и так стоит наш патруль, – проворчал старый витязь.

– Нужно расширить. Пусть филин заберёт несколько ваших постов, в том числе и в тюрьме. Вам же нужно сформировать совместную группу. Союз ведьмы и вашего витязя показал, что вместе можно пользоваться отрицательной и положительной магией одновременно. Я думаю, стоит попробовать смешанный отряд. В теории он будет эффективней.

Власий задумался. Он хотел бы обсудить это с Черномором, но титан не мог говорить. Как раз в этот момент из открывшейся раны предводителя вытек литр сгущённой магии.

Когда Анна уехала в неизвестном направлении, Айшер заняла её кабинет. Это был будний день, поэтому завуч отправила Адду на занятия. А вечером, когда занятия были окончены, школьница снова направилась в кабинет. Айшер сидела на том же месте, где несколько часов назад. Завуч внимательно изучала бумаги Анны.

– Есть что-то интересное? – поинтересовалась девушка.

– Анна оставила список поручений, – не отвлекаясь от работы, ответила Айшер. Сосредоточенным взглядом она вела карие зрачки по странице какого-то листа формата А-четыре. Лист слегка просвечивал, и был виден рукописный текст.

– Вы до сих пор не расколдовали ворону? – удивилась Адда.

– Эта обратная руна не так уж легко и наносится.

Айшер сердито поёрзала в кресле, будто не могла решить какой-то простой пример для пятиклассника. Адда поняла, что её вопрос испортил настроение временно верховной ведьме. Завуч встала, одёрнула одежду и сказала:

– Идём в темницы. Сначала вытащим Аниту.

Адда покорно кивнула.

– Я тебе говорила не ковырять уши?

– Я это не контролирую, – виновато призналась девушка.

– Руки бы поотбивала! Что значит не контролируешь? Психбольная что ли?

У Адды сложилось странное впечатление. С одной стороны, Айшер строгий и резкий преподаватель математики. С другой стороны, проявляет заботу. В итоге получается какая-то строгая забота.

Они покинули кабинет и спустились на парковку. Она была освещена лишь по центру. По краям царил полумрак. Айшер и Адда дважды обошли парковку. Входа в темницы так и не нашли.

– Я что, совсем отупела? – самокритично выпалила Айшер.

Женщина осмотрела остывшее клеймо высшего круга.

– А что, если? – сказала Айшер и руной нагрела железяку.

Из нагретого артефакта послышался шёпот, а потом жуткие женские крики. Неясно было, страдают ли эти голоса или смеются.

– Работает? – спросила Адда.

– Нет. Только остаточные явления многочисленных шабашей. Анна не оставила инструкцию о том, как войти в темницы.

– Анна приказала? – послышался неестественно низкий, но очень громкий голос.

Адда вскрикнула от неожиданности. Школьница так и не поняла. Она спряталась за Айшер или завуч закрыла собой помощницу?

– Анна приказала! – решительно ответила завуч.

– Идите сюда, – позвал голос.

– Куда?

На свет из полумрака вышла огромная гаргулья. Вот уж кого Айшер не ожидала увидеть в школе ведьм. В целом, последние сутки казались женщине сном.

– У вас есть пропуск? – деловито поинтересовалась гаргулья.

Айшер предъявила ему клеймо:

– Нам нужно в нижнюю темницу.

– В нижнюю может пройти только верховная, – отрезала гаргулья.

– Я верховная! – гордо заявила Айшер. Хоть ей было некомфортно в новой должности, слабину показывать нельзя. Вести себя необходимо под стать Анне.

Гаргулья пренебрежительно усмехнулась. Тогда Айшер подошла близко к гаргулье. Мощная рука каменного стража вытянулась и прикоснулась к плечу завуча, куда Анна недавно нанесла метку верховной.

– Это многое объясняет, – интонацией академика сказала гаргулья.

– Ну что там? – послышался второй низкий голос из темноты.

– Она временно проклята.

– И что? – не понял голос.

– Она временная верховная.

– Это как?

– Да говорю же, проклята меткой.

– Ааа...

– И часто вы так? – спросила Айшер.

– Мы просто давно никого не убивали, – пожаловалась гаргулья.

– Так руки чешутся, – призналась вторая. – В этом подземелье одни и те же рожи…

– На свою посмотри, – с упрёком бросила первая гаргулья.

Каменные изваяния стали бранить друг друга на чём свет стоит. Один за другим сыпались нелицеприятные оскорбления, однако драться они не собирались. Только чесали своими каменными языками. Это было очень похоже на ругать старых братьев, которые в душе не желают зла.

– Это какой-то цирк, – процедила Айшер.

Вдруг завуч поймала себя на интересе. Что она дальше увидит? Как из подземелья выскочит говорящий горный козёл? Ну а что может быть ещё странней?

– Вам приказано охранять темницы? – спросила ведьма.

– Да.

– А зачем... Хотя, пожалуй, нет! Мне не интересно. Покажите вход.

Гаргулья покорно повернулась и повела ведьм в тёмный коридор. Оказалось, что на парковке есть потайной вход. То, что Айшер приняла за скалу, на которой стоит школа, на деле оказалось задним местом гаргульи. То есть живые статуи и были дверью.

– Много заключённых?

– Нет, – ответила гаргулья, после чего с умным видом добавила: – Только ценные.

Они стали спускаться в темницы.

– Берите факелы. Руны света и фонарики тут не работают, – посоветовала гаргулья.

Айшер повернулась к Адде. Помощница сразу поняла, что факел придётся нести ей. Гаргулья сняла со стены погасший факел. Чиркнула каменными пальцами. От искры факел мгновенно вспыхнул. Адда не ожидала такой вспышки. На миг её даже ослепило. Гаргулья заботливо подала факел помощнице. Адда взяла его и немного отвела от себя. Она побоялась остаться без бровей и ресниц.

– Веди, – приказала Айшер.

– Нет, я у входа, моя смена ещё не окончена, – отказалась гаргулья и закрыла собой проход на парковку. Лицом она осталась к ведьме.

– Стоило догадаться, что тут так холодно, – поморщилась временная верховная.

Айшер была удивлена. Её удивило наличие у стражей разума и эмоций. Здравомыслящая ведьма никогда в гаргулий не верила. Считала, что камень не способен быть живым здравомыслящим существом. Считала, что все истории о гаргульях преувеличены. Что в жизни это бездушные болванчики, бездумно выполняющие одни и те же действия. Не имеющие собственных желаний и инициативы.

Они стали спускаться и наткнулись на гаргулью-стража. Это было крупное существо с шипами по телу. Айшер решила, что больше она сегодня ничему не удивится.

И вдруг позади гаргульи-стража мелькнул силуэт. Полноразмерный локомотив с мурашками переехал тело математика. Это было лихо. Мёртвая ведьма. Тело некогда могущественной ведьмы. Отрицательная магия исказила человеческую форму покойницы. Запах мертвечины ощущался метров за восемь. Самое опасное, что эта нежить сохранила способности ведьмы. Одним неаккуратным сглазом лихо способно не просто убить, а выжечь душу.

– Адда, держись за мной, – строго велела Айшер.

Ведьма боялась, но её посетила мысль. Если Анна сюда спокойно входила, значит перед верховной все твари расступятся.

– Ваше плечо, – шепнула Адда.

Айшер повернула голову и увидела, что по мере приближения к гаргулье-стражу и лихо метка начинает светиться огнём.

Тогда Айшер пошла смелей. Завуч вела себя достойно. Адда ни на миг не поняла, что взрослая ведьма боится.

Лихо покорно склонилось перед верховной и пропустило дальше. Они шли по скалистому коридору, пока не наткнулись на костёр. Такая же массивная гаргулья, как и страж, сидела над костром. «Откуда тут хворост?» – не поняла Айшер. На костре расположился котелок. Дым вытягивало сквозняком в щель. Вдруг из этой же щели на верёвке спустилась корзина с несвежими продуктами.

Видимо, корзину спускает столовая школы. Гаргулья забрала продукты и дёрнула за верёвку. Пустая корзина мигом устремилась вверх. Корзина двигалась неестественно быстро. Айшер сообразила, что это какой-то заговор.

– Что ты делаешь? – поинтересовалась Айшер.

– Похлёбку варю, – ответила гаргулья. Интонация была какая-то грустная.

– Гаргульи едят?

– Гаргульи не едят. Ведьмы едят.

Айшер от стыда чуть под землю не провалилась. Она так была удивлена всем увиденным, что забыла о том, что заключённых нужно кормить.

Завуч мельком взглянула на Адду. Девочка не обратила внимания на глупый вопрос старшей. Она рассматривала гаргулью. Ей казалось, что свет от костра даёт странный блик. Позже Айшер пояснит, что эта гаргулья была из камня «олис». Материал, который может временно сохранять магию без заговора. При чём не в самом себе, а вокруг.

Айшер и Адда пошли дальше. Дальше идти было тяжело. Тянуло запахом мертвечины. Гаргульи его не чувствовали, а живым пришлось задержать дыхание. «Там ещё больше лихо», – сообразила завуч и оказалась права. Дальше был коридор с одиночными камерами. В нём по кругу бродили два лихо.

– Похоже, это бывшие заключённые, – зачем-то вслух пояснила Айшер. Она сама не знала, кому пояснила. Адде или себе?

На плотных металлических дверях камер были выжжены проклятья и руны. Не хотела бы Айшер оказаться в такой камере. В центре коридора вдруг провалилась яма. Метка верховной слегка кольнула. «Это вход в нижнюю темницу», – сообразила Айшер. Ведьма заглянула в яму и поняла, что это спиральная лестница, уходящая вниз.

– Идём, – велела Айшер.

Это было не обязательно. Адда и так не отходила от ведьмы.

Они вместе спустились по лестнице и оказались в круглом коридоре. Адда насчитала три камеры. Две из них были открыты. Рядом с закрытой сидела гаргулья из дратанита. Очень прочного минерала. Гаргулья повернула голову и спросила:

– Цель визита?

– Я верховная! – ответила Айшер.

– Верховная должна сообщить цель, – настаивала гаргулья.

– Забрать заключённую.

– Срок ещё не вышел.

– Я определяю срок.

Упрямая гаргулья ещё немного посомневалась, но всё же отступила и пустила Айшер к камере.

– Адда, – обратилась завуч. – Это подруга твоей матери. С тобой она будет говорить охотно.

Адда кивнула. Теперь понятно, зачем Айшер взяла её с собой. Гаргулья открыла дверь. Из камеры подул приятный тёплый ветерок. Девушка увидела лишь тьму. Она подала факел вперёд, чтобы осветить камеру. Она оказалась совсем небольшая. Перед дверью в поклоне склонилась женщина. На ней были чёрные лохмотья. Лица Адда не видела. Годами не стриженные, на половину рыжие, на половину седые волосы упали на каменистый пол. Адда сделал шаг и спросила:

– Анита?

– Да, госпожа, – покорно ответила ведьма. Она немного повернула голову от удивления. Слепая Анита прекрасно помнила голос верховной.

– Идём, верховная даёт шанс, – сказала Адда.

Но Анита немного тронулась умом и не поняла, что от неё хотят. Она продолжила стоять на коленях.

Вдруг гаргулья рявкнула:

– Заключённая Анита!

– Я! – ответила надрессированная ведьма.

– На выход.

Анита послушно встала и, склонив голову, вышла из камеры. Она стала прямо перед Аддой. Подождала, пока дверь закроется. Затем повернулась лицом к двери и скрестила руки за спиной.

Адда набралась смелости и сказала:

– Верховная приказала тебя освободить.

– Почему? – скромно выдавила Анита.

– Потому что время заключения закончилось.

– Девочка, ты в своём уме? Отсюда никто не выходит. Кто ты, глупенькая? – подавленно удивилась слепая ведьма.

– Я дочь Дины.

– Адда?! – вдруг оживилась Анита.

– Да.

– Как ты сюда попала?

– Верховная привела.

Айшер три раза хлопнула в ладоши, чтобы обозначить своё присутствие. Анита не рискнула повернуться.

– Идём.

Анита повернулась и неуверенно протянула руку.

– Я не вижу, – пожаловалась ведьма.

Адда осветила её лицо и увидела безжизненные белые глаза. Делать было нечего. Пахло от Аниты скверно. Адде нелегко далось взять её за руку. Из темницы они вышли без происшествий. Разве что лихо удивлённо заметались. Похоже, чувствовали, как заключённая покидает тюрьму. Не тронули они её только потому, что чувствовали рядом метку верховной.

На парковке Айшер шепнула Адде:

– Приведи её в порядок. Накорми. Дай отдохнуть. А потом ко мне в кабинет.

Адда кивнула. Анита остановилась и вырвала руку.

– Ты не верховная. Кто ты?

– Тебе какая разница, кто вывел тебя из этого ада? – спросила Айшер.

– Я... Я... Верховная узнает... Я тебя не знаю.

– Знаешь, Анита. Ещё как знаешь...

– Кто ты?

– А ты что, не узнаёшь мой голос?

– Я... Нет! – запаниковала слепая узница.

– Половая тряпка, – вдруг хищно сказала Айшер.

Анита отступила на шаг назад и затаила дыхание.

– Айшер?

– Айшер! – злорадно улыбнулась завуч.

– Адда, приведи эту женщину в порядок, – строго приказала завуч и зашла в приехавший на парковку лифт.

Когда двери лифта закрылись, Адда спросила:

– Половая тряпка?

– Я не стану объяснять, – виновато буркнула Анита.