Наследница Авторитета. Под запретом.

Застегнув молнию на большой дорожной сумке, Аида поспешила покинуть пределы хостела, в котором ей вынужденно пришлось остановиться на ночь. Нужно уехать. Подальше. Туда, где её не найдут ни псы отца, ни люди Булата Рудакова, которого среди своих называют Безбашенным.

Сжав подрагивающими пальцами ручки дорожной сумки, девушка направилась прочь из комнаты. В хостеле неприятно пахло. В коридоре и вовсе царил затхлый запах. Впрочем, вряд ли можно что-то иное ожидать от самой дешевой ночлежки.

Надо просто уйти и забыть. А там всё как-то образуется.

Спустившись на первый этаж, грудью налетела на мужчину. Быстро извинилась, а после хотела пройти мимо. Но ей не позволили. Мужчина резко зафиксировал её хрупкое запястье своими крепкими и цепкими пальцами.

Аиду возмутила подобная наглость. Никто не смеет её так хватать. Тем более прохиндей, проживающий в этой клоаке.

Но, задрав голову и увидев мужчину, все мысли из головы сразу же вытеснило чувство страха.

Конкретно этот мужчина уж никак не был похож на того, которые останавливаются в подобном месте. Прилично одет. Кожаная куртка и плотные брюки, тесно облегающие мощные бёдра. Куртка расстегнута. И этого хватило, чтобы рассмотреть портупею с засунутым в неё оружием.

Сердце в груди девушки забилось так часто и громко, что мужчина точно слышал его стук. Он ведь по её душу явился. Её нашли.

От кого он?

От отца?

Или Безбашенный её нашёл?

Только бы не последний вариант. Вот тогда ей действительно будет плохо. Булат сейчас так зол на её отца, что готов отыграться на его дочке.

-Кто вы? - тихо спросила, осматриваясь по сторонам. Нужно выбрать подходящий момент и убежать. Плевать на багаж. Просто бы удрать. А там уже разберется.

-Даже не думай, Аида. От меня не сбегают! - прошипел мужчина таким жутким голосом, от которого мурашки по спине побежала. Он словно мысли её прочитал.

Страх сковал девушку. Ни кричать, ни говорить не могла. В хостеле стало непривычно тихо. Слышала, как ровно дышал мужчина, рассматривая её. Взгляд такой пристальный, острый. Он словно резал им без ножа.

Аида давно не испытывала такого страха: животного, дикого. Когда хочется броситься к двери и нестись, не разбирая дороги, чтобы лишь спастись от хищного зверя.

Аида дёрнулась и после только вздохнуть успела, как вокруг всё завертелось, перед глазами замелькали круги, а в области затылка ощутила боль. Дальше провалилась в темноту.

.

Аида медленно раскрыла глаза. Пришла в себя, чувствуя, как не просто в области шеи всё пульсирует, но и в голове мол грохочет. Похоже её весьма крепко приложили по затылку. Словно сквозь вату в ушах услышала чей-то приглушенный стон. И лишь через несколько секунд сообразила, что это её собственный стон.

Осмотрелась в неизвестной ей комнате. Здесь горел приглушенный свет. На окнах плотные портьеры. Аиде казалось, что сейчас поздний вечер. Но не могла утверждать с уверенностью. Как долго она провалялась тут овощем?

Аида пошевелилась. Поняла, что лежит на широкой и удобной кровати. Попытка встать завершилась неудачей. Её рука резко дёрнулась назад, словно что-то не пускало её.

Аида медленно повернула голову, опасаясь совершать резкие движения, потому что в голове и так всё пульсировало и гудело.

Раскрыла от удивления рот, когда заметила, что кисть правой руки прицеплена к изголовью кровати наручником.

Какое-то время Аида как в трансе смотрела на этот наручник, пытаясь сообразить, что всё это значит. Ущипнуть себя хотелось, чтобы проснуться. Потому что не хотела принимать такую реальность. Уж лучше бы это действительно был просто кошмарный сон.

Руку уже покалывало из-за того, что она стала затекать в неудобной позе. И как освободиться запястье, Аида не знала.

Издав очередной стон, Аида попыталась сесть на кровати. Неудобно. Но это лучше, чем лежать.

Услышав шаги за дверью, в горле всё мгновенно пересохло от страха. Неприятно чувствовать себя беспомощной и привязанной, сидящей на цепи, словно собака.

Дверная ручка повернулась и на пороге Аида увидела того же самого мужчину, с которым столкнулась в коридоре хостела.

Мужчина приблизился. Встал напротив. А после принялся рассматривать её, словно она была каким-то диковинным музейным экспонатом.

Хотелось зарядить в него чем-то тяжёлым или пнуть как следует. Но ничего из этого Аида не могла сделать. В столь уязвимом положении она вообще ничего не могла. Её положение было слишком удручающим, отчего девушка впадала лишь в большую панику.

Аида уставилась в лицо мужчине. Его карие глаза светились каким-то странным блеском. Он не спешил нарушать молчание.

Аида перевела взгляд вправо и увидела свою дорожную сумку. Та оказалась растерзана, а содержимое вывернуто на пол, как и её документы. Её обыскали словно воровку?

Мужчина приблизился, а Аида невольно вскрикнула, шарахаясь от него.

- Что вам от меня нужно? Не прикасайтесь ко мне!

Мужчина издал хриплый смешок.

- Не стоит так бояться меня, Аида Сафарова. Я не маньяк, не насильник и не вор.

Его голос действовал на нервы. Ведь звучал словно изысканная издёвка. И он знает её имя, да и фамилия её ему известна.

-Кто вы? Я не помню, чтобы мы с вами были знакомы. Что вам нужно от меня.

- Как много вопросов.

- Кто вы?

- А я думал, что наследница авторитета Саида Сафарова будет вести себя более смело, а не трястись, как трусливый заяц.

- Я бы посмотрела на тебя, фрайер, как бы ты себя повёл в такой ситуации. Приковал меня наручником к кровати, - дёрнула прикованной рукой, - и непонятно что делал со мной, пока я была в отключке!

- Я не имею привычки насиловать женщин в бессознательном состоянии.

- То есть, насилуешь их только в сознательном?

Мужчина прищурился. Подошёл ближе, его рука взлетела вверх, а Аида тут же сжалась и резко дёрнулась, прикрывая глаза.

- И я не имею привычки бить женщин. Чего же ты такая зашуганная вся, Аида? - он продемонстрировал ей что-то, что вытащили из кармана куртки. Аида не могла понять, что именно находится в его руках.

- Не имеешь привычки женщин бить? Решил начать практиковаться с меня? И приковывать женщин к кровати тоже начал с меня? Неплохо для первой попытки.

- Мои действии в отношении тебя были продиктованые необходимостью. Нужно было быстро увести тебя из той клоаки, в которой ты на ночь остановилась. Если бы начал беседовать с тобой, что-то объяснять, просить не шуметь и пояснять кто я, мы бы потеряли время. Тогда бы ты попала в руки к людям Булата. А я не мог этого допустить. Пришлось отключить тебя на какое-то время.

- Ты от моего отца?

- Нет.

- То есть, ты не от Булата, но и не от моего отца? Кто же ты?

Мужчина махнул перед ней тем, что пятью минутами ранее извлёк из кармана куртки. Распахнул перед носом Аиды удостоверение.

- Подполковник ФСБ. Князев Филипп Артурович, - произнёс незнакомец, вызывая полное недоумение на лице девушке.

Филипп с интересом рассматривал перепуганную девчонку. Всякое желание использовать её так, как планировал изначально, пропало мгновенно. 

Аида - дочь кавказского криминального авторитета. И Филипп представлял её себе немного иначе. 

Девушка русоволосая. Похоже, что волосы крашены. Глаза такие чёрные, что и зрачка не видно. Стройная. Красивая. Молоденькая. Филипп знал, что ей двадцать один год, работает медсестрой в больнице. 

С её отцом Саидом Сафаровым у подполковника были свои личные счёты. Такие, о которых он никому не рассказывал. И он непременно воздаст Сафарову по счетам.

Судьба распорядилась так, что несколько лет назад Филипп подружился с авторитетом Булатом Рудаковым, которого в определённых кругах все знали по кличке Безбашенный. Один раз Филипп спас Булата, а второй раз - Булат Филиппа. С тех пор мужчины и сблизились.

Филипп долгое время не верил в дружбу между ментом и криминальным элементом, но на поверку Булат оказался адекватным и надёжным мужиком, который ещё и подкидывал Филиппу информацию на кадров, интересующих ментов. 

Но сейчас, когда Булату понадобилась дочь мрази Саида Сафарова, Филипп решил вмешаться. Уж слишком решительно был настроен Булат. Если бы Безбашенный первым нашёл Аиду, отдал бы её на растерзание своим людям. 

Такое поведение с женщиной Булату было совсем несвойственно. Но желание отомстить Сафарову затмило всякий здравый смысл у горячего мужчины. Булату явно нужно было остыть. Филипп точно знал, что обдумав всё как следует, Булат не тронет Аиду.

Аида откуда-то узнала, что её разыскивает не только Булат, но и люди отца. Сбежала, бросив и работу, и квартиру. Перед этим продала за копейки хорошую машину своей подруге Виктории, подставив последнюю. Именно Вика угодила в лапы к Булату вместо Аиды.

Филипп заходил кругами вокруг девушки, размышляя. Девушку пока что нужно припрятать. Посмотреть на поведение Саида. Этот подонок перепоганил Филиппу не только личную жизнь, но и до его родственников добрался. Отомстил за то, что подполковник не внял угрозам и сунулся к нему, поспособствовав отправке Саида на нары. 

Со своими связями Сафаров сидел недолго, но запомнил всех тех, кому был обязан этим. Вышел на волю и отомстил всем тем, до которых смог дотянуться руками. 

Смерть своих родителей Сафарову Филипп не забудет никогда. В своём желании отомстить Сафарову Филипп, не колеблясь, опустит все ментовские принципы и переступит через закон. Этого гада он более не будет на нары отправлять. Дорога ему лишь одна. В том же направлении, в котором ушли и родители Филиппа. Только у подлого пса даже могилы не будет. 

О том, как сильно Сафаров привязан к дочери, Филиппу было хорошо известно. Девушка воспитанная по восточным традициям. И Сафаров уже подыскал для неё жениха. Только забрать дочь не успел. Аида сбежала. Сбежала от отца или от Безбашенного, или сразу от обоих… Филипп этого ещё не понял. 

Впрочем, от дочки Сафарова можно ожидать чего угодно. Неудивительно, что девица подставила невинную девушку и умотала в закат. Отродье Сафарова не думает о последствиях, печётся лишь о собственной драгоценной шкуре. Истинная дочь своего отца-мрази.

- И что же понадобилось от меня подполковнику ФСБ? - спросила девушка, нарушив тишину.

Филипп подошёл к ней, а после быстро освободил руку девушки от наручника. Аида потёрла руки, ощутив себя свободной. Впрочем, это чувство свободы было полностью фальшивым. 

Мужчина присел рядом с ней, а она теперь смогла его лучше рассмотреть. Тёмно-каштановые волосы, карие глаза и густые ресницы. Ямочка на подбородке, красиво очерченные губы. 

Вместе с тем на его лице застыло выражение гордыни, надменности и завуалированной злости, таящейся в каждой черте его лица. Взгляд девушки прошёлся по широким плечам и синей футболке мужчины, не скрывающей мощные бицепсы, на которых были заметны татуировки. 

Девушка резко повела шеей и застонала, ощутив боль в голове. Вот теперь в карих мужских омутах Аида увидела искорки сочувствия. 

Филипп дотронулся до её плеч. Девушка дёрнулась, пытаясь освободиться от его прикосновения, но он не позволил. Его пальцы сместились к затылку Аиды, перебирая пряди, ощупывая кожу. 

Нащупав небольшую шишку, мужчина поджал губы.

Девчонка оказалась вся такая хрупкая и нежная. Вроде бы несильно её и приложил, чтобы вырубить. А на деле нанес травму. 

- Больно?

- Больно, - прошипела, посмотрев на него исподлобья.

- Что же, через пару дней всё пройдёт, - выдохнул.

- У тебя будут неприятности, подполковник. Я напишу на тебя заявление и обвиню в нападении с рукоприкладством.

- Милая девушка, ты сейчас не в том положении, чтобы мне угрожать.

Аида смолкла, когда мужские пальцы принялись изучать её затылок, словно оценивали степень серьезности травмы. А после Филипп резко сорвался с места, вышел из комнаты, но вернулся обратно уже минут через пять.

- Ой! - вскрикнула, когда он приложил к её затылку что-то холодное. Хотелось выразиться грубо. Но слова застряли в горле. Словно загипнотизированная следили за мужчиной. Изучала его. Вслушивалась в то, как его пальцы сжимали её плечо. Вторую руку он не убирал от её затылка, продолжая держать что-то холодное. Холод слегка остудил голову девушки, уменьшая боль.

Аида заметила, как нахмурился мужчина. Приблизился к ней близко, отчего она ощутила тёплое дыхание, ласкающее щёку. От мужчины приятно пахло. Его парфюм имел смесь чего-то цитрусового, морского и чисто мужского запаха, свойственного лишь этому мужчине. Карие глаза встретились с её чёрными, и Аида увидела в его глазах собственное отражение.

Девушка не могла понять настроение мужчины. Для чего она ему? Кроме того, его странная реакция очень напрягала. На лице Филиппа мелькали самые разные эмоции. И среди них были не только гнев или злость, но и некое недоумение.

Аиду захлестывала паника. Хотелось послать мента к чёрту вместе с его заботой. Но побоялась нарушать тишину. Не стоит его злить по пустякам. Мало ли… вдруг снова приложит по голове.

Мужчина встал и отошёл от Аиды. Пакет с кубиками льда отшвырнул в сторону. Резко стал меняться в лице. В его взгляде больше не было сочувствия. Теперь в глубине карих омутов сверкало холодное безразличие. Словно ему плевать на девушку и её страдания.

Непонятно, какие чувства минутой ранее побудили мужчину проявить к пленнице подобие сочувствия, но сейчас он снова держал все эмоции под контролем.

- Тебе уже лучше, Аида. Я вижу.

- Это ты так издеваешься? У меня голова болит. Ты меня чуть не убил.

- Сама виновата. Нечего было дёргаться и задавать кучу вопросов.

- То есть, это я виновата в том, что ты напал на меня? Что едва ли не пробил голову и после похитил? У тебя с логикой всё хорошо, господин подполковник? - внутри девушки бушевали эмоции, которые она жаждала выплеснуть на того, который причинил ей страдания.

- Я спас тебя, Аида. Думаю, что когда ты хорошенько обо всём подумаешь, то поймёшь, что я говорю правду. Полагаю, что моё общество будет для тебя гораздо приятнее, чем компания Булата или твоего папочки.

- То есть, ты следил за мной для того, чтобы помешать мне угодить в лапы к Булату или моего отца?

- Браво, Аида. Всё же мой удар не повредил тебе мозг и не повлиял на умственные способности. Ты совершенно права.

- Ладно. Если это так, то зачем я тебе? Ты же не без цели меня забрал из отеля.

- А ты начинаешь соображать. Хотя, я уже сожалею о том, что пожалел тебя. Когда ты подставила свою подругу Викторию, ты не сильно тревожилась о том, что с ней сделают.

Аида всматривалась в строгие черты мужского лица. Сейчас в его глазах были видны искорки презрения, направленные на неё. Он действительно не самого лучшего мнения о ней. Но почему? Что она ему сделала плохого?

- А что случилось с Викторией?

- Ты под дуру не коси, лады? Я этого не потерплю. Ты продала Вике свою тачку, но при этом знала, что люди Булата тебе на пятки уже наступают. Вы с Викой чем-то похожи. Один рост, один цвет волос, даже фигуры у вас схожи. Разве не понимала, что Вику возьмут вместо тебя?

- Как? - Аида ощутила холодок вдоль позвоночника, - Вика у… у Булата?

- Да. Вику сцапали люди Булата. И они не сразу поняли, что перед ними не дочь Сафарова.

- Я не желала зла Вике. Просто мне очень срочно были нужны деньги, а Вика хотела машину. А продала ей за копейки дорогой автомобиль. И ей хорошо, и мне. Я уехала из города на вырученные деньги.

- Далеко не уехала, а Вику ты серьёзно подставила.

- Её уб-убили? - Аида ощутила, как глаза стремительно наполняются слезами. Какая же она дура! Как сможет теперь жить с таким грузом…

- Нет, не убили. Но Булат подмял твою подругу под себя.

- Ты же подполковник ФСБ. Почему ничего не сделал, чтобы помочь Вике?

- Потому что я не обязан отчитываться перед тобой о методах моей работы, - его слова прозвучали весьма грубо.

- Я ничего такого не хотела, - всхлипнула, - я ведь не знаю этого Булата. Так… видела пару раз. Мой отец с ним давно на ножах. Но я не имею отношения к делам отца. Не хочу иметь ничего общего со всем тем дерьмом, в котором он с таким наслаждением плавает. Я не хотела быть объектом мести для Булата. Не хотела, чтобы папа распорядился моей жизнью по своему усмотрению.

- Я слышал, что папочка тебе жениха из ваших присмотрел.

- Из наших?

- Вашей национальности. Я выяснил кто он такой. Такой себе Джамал Алханов. Ты ведь слышала о нём?

Аида кивнула, опуская вниз голову. Об Алханове была наслышала от отца. Папа его всё время нахваливал, повторяя, что Алханов - выгодная партия. Лучше мужа Аиде не найти. Только вот этот восточный мужчина наводил ужас и панику на Аиду одним лишь своим внешним видом. Джамал старше её на тринадцать лет. И Аида совершенно не стремилась обзаводиться таким мужем.

- Аида, я задал вопрос!

- Слышала. Папа хотел, чтобы я и Джамал поженились.

- И тебе эта идея не пришлась по вкусу?

- Нет.

- Но отцу ты об этом не сказала. Побоялась. Просто сбежала, - выдохнул Филипп, начиная кое-что понимать.

- Я не собираюсь перед тобой душу раскрывать. Ты - похититель. Ты - продажный мент. Зачем я тебе? На доброго дяденьку, спасающего девочек от их обидчиков, ты уж никак не смахиваешь, подполковник. Так что же тебе нужно от меня? Решил использовать меня, чтобы свести счёты с моим отцом? Что именно ты с ним не поделил? У отца много врагов. И ты один из таких. Даже не сомневаюсь. Поэтому у меня нет причин верить тебе.

Филипп не стал отвечать на её вопросы. Развернулся. Метнулся к углу и, взяв с пола какой-то пакет, весьма грубо кинул его в девушку.

- Что это? Да ты просто хам! Как ты смеешь так нагло со мной обращаться? - последовало её возмущение.

Филипп заметил ярость, сверкающую в глазах девушки. Неудивительно. Он ни на секунду не забывал чья она дочь! 

- Это то, что ты сейчас наденешь. На улице мороз, Аида. Я надеюсь, что тебе в этом будет комфортно.

Девушка обдала мужчину обжигающим взглядом, после сложила руки на груди и задрала повыше подбородок.

- Мне плевать что именно находится в этом пакете. Я ничего из этого не надену.

- Серьёзно? - он уже начал злиться, - в таком случае, дочь Сафарова, тебя одену я. 

- Только посмей прикоснуться ко мне своими грязными руками, продажный мент! - прошипела дикой кошкой.

- Неправда. Руки у меня чистые. Как раз недавно мыл их. Даже с мылом. Так что, Аида, тебе повезло, - Филипп приблизился к ней, вытряс содержимое пакета на постель и небрежно принялся копаться в массе тряпок.

Подцепил пальцами трусики и бюстгальтер. Кинул их Аиде в руки. После показал ей на футболку и тёплый махровый свитер. Ещё здесь были лосины на меху.

- Я не буду надевать этот набор нижнего белья. Где ты его отрыл? На помойке? В комиссионке? Или с снял с очередной девки, которую задержал или похитил? - она говорила агрессивно. Явно разозлилась на предложение мужчины переодеться.

- Ты сейчас сходишь в душ, Аида. Приведешь себя в порядок. И наденешь чистые вещи, - терпеливо процедил, хотя терпение уже было на исходе.

- Ты издеваешься надо мной? По-твоему я грязнуля? Мне не…

- Там, куда мы с тобой сейчас отправимся, Аида, не будет душа. Переодеться не сможешь, потому что и сменного белья не будет. Поэтому помойся здесь и переоденься. Сама. Иначе тебе помогу я.

- Ты не мент, подполковник, - снова зашипела, - а маньяк неадекватный. Я слышала о том, что несколько месяцев назад в городе исчезали девушки. Ясно теперь, кто к этому руку приложил.

- Если бы я был маньяком, Аида, то уже использовал бы тебя по прямому назначению. А после порешил и выкинул бы где-нибудь в лесочке. Тебе так не кажется?

- Отпусти меня. Я требую, чтобы ты меня отпустил.

- Не могу, - он подошёл очень близко, а после потянул руки к кофте девушки.

- Не прикасайся! - взвизгнула, а после тут же застонала, когда крик болью отозвался в голове.

- Я тебя предупредил, - строго процедил.

Аида с ненавистью уставилась на своего похитителя. Не хотела подчиняться. Нельзя, чтобы гад торжествовал. Но она всего лишь слабая женщина. Напасть на него и вырубить явно не сможет. Ещё и в таком состоянии. А он ведь решительно настроен выполнить все свои угрозы. Не хватало ещё, чтобы этот похотливый тип её раздевал, мыл и после трусы на неё надевал.

Большего позора и унижения она и представить себе не могла. 

- Ладно, нахал озабоченный, я переоденусь. Ты пользуешься своей физической силой перед слабой женщиной. Знаешь, что я не смогу ничего сделать, ведь ты сильнее. Но когда ты встретишься с людьми моего отца, я посмотрю каков ты храбрец, фрайер! 

- Меньше болтай, Аида. Вижу, что язык - это единственная мышца в твоем теле, развитая совершенно. Твоё мнение о себе я уже услышал. И знаешь что…

- Что?

- Мне на него плевать. Глубоко. Далеко. С самой высокой колокольни. По хрену! Так ясно? 

- А ты ещё и грубиян. Впрочем, чего можно ожидать от продажных погонов.

- Проклятье! Вот же су…, - он схватил её за руку и сжал запястье так сильно, что девушка застонала, - ты целью задалась вывести меня из себя? 

- А ты не выводись из себя! - прохрипела, морщась от боли, но при этом продолжая с вызовом смотреть в его потемневшие глаза, - что же, мент, ты так слаб не нервишки-то, а? А где же твоя пресловутая ментовская выдержка? Хотя, судя по тебе, ты о такой даже не слышал. А иначе не занимался бы разбоем и похищением невинных девушек.

- Это ты-то невинная? Змеюка с ядовитым языком, - он убрал от неё руки, чувствуя, что горячится.

- А ты… ты оборотень в погонах. 

- Всёё-ё высказала? Или твой словесный понос не закончился? - Филипп уже едва держал себя в руках. Но понимал девушку. Словами она компенсирует панику и страх. Похоже, что подобное поведение служит ей неким защитным рефлексом. Был бы он мразью, так уже давно нашёл бы чем заткнуть грязный девичий рот и найти ему занятие поинтереснее. Или мог бы напугать, ударить, даже избить, чтобы шёлковой стала. Но он точно не опустится до подобной низости. 

Аида опустила вниз голову, часто задышав. Отчаянно боролась со слезами.

- Отвернись. Я не могу переодеваться, когда ты смотришь на меня.

- В ванной переоденешься, а я постою у двери, - тут же ответил.

- Тебе это просто так с рук не сойдёт, мент, - она встала с кровати, подхватила вещи, посмотрела с ненавистью на мужчину, - где здесь ванная?

- Идём, проведу.

Аиде пришлось следовать за мужчиной. Они вышли в какой-то коридор, а после прошли вперёд и завернули за угол.

Здесь находилась примитивная ванная комната. Хорошо хоть, что тут относительно чисто. 

- Дверь не закрывается! - произнесла Аида.

- И что? Иди и молча купайся.

- Ты ждёшь, чтобы я разделась, а после ввалишься ко мне? 

- Если ты меня зовёшь, Аида, то непременно ввалюсь. Отказывать в таком я тебе точно не стану.

- Да я проще удавлюсь, чем позволю тебе ко мне прикоснуться.

- Что же, у нас это взаимно. Мне проще застрелиться, чем прикасаться к отродью Сафарова. А теперь, Аида, пошла в ванную. Иначе я сам тебя туда засуну.

Аида неохотно приняла тёплый душ. Всё время бросала опасливые взгляды на двери, боялась, что этот маньяк к ней вломится. Но её опасения оказались напрасными. Одевшись, вышла из ванной. И сразу же оказалась в крепкой мужской хватке. 

Не говоря ни слова, Филипп едва ли не потащил девушку за собой. В коридоре сунул ей в руки куртку, шапку и сапожки. 

- Одевайся, Аида.

- На прогулку меня поведёшь? Словно домашнего питомца?

- Если тебе так угодно. А теперь делай то, что сказал. И да, как выйдем на улицу, не вздумай голосить. Иначе мне придётся снова заткнуть тебе рот, вырубив. Не уверен, что твоя голова это выдержит. 

Аида послала ему злой взгляд. Молчал оделась. Не могла не подчиниться. Не хватало ещё, чтобы он силой упаковал её в куртку. А он ведь всё сделает так, как задумал. Здесь нет сомнений. Непоколебимая решимость сверкала в его карих омутах.

Филипп вывел девушку на улицу. Сразу же затолкнул на переднее сиденье своей машины. Сам сел за руль. 

От того, как резко машина сорвалась с места, спину Аиды на мгновение вжало в спинку сиденья.

- Куда ты везешь меня, маньяк? 

Филипп был слишком сильно поглощен собственными мыслями, чтобы обращать внимание на девичий лепет.

Не услышав ответ на свой вопрос, Аида стукнула Филиппа кулаком по бедру.

- Не смей игнорировать меня. Я имею право знать, куда ты везёшь меня.

- Узнаешь, Аида. Позже. Как приедем, так сразу же и будешь осваиваться на новом месте.

- Я никому не позволю распоряжаться мною! Я подам на вас в суд, подполковник. Если вы не знаете, что силой таскать за собой девушек это преступление, то вам на суде популярно объяснят.

- А ты правда думаешь, что тебе позволят подать на меня в суд?

- Будешь мешать мне?

- Не я, Аида. Безбашенный тебе помешает. Или твой папаша. Ты, кстати, можешь выбрать любого из них. Если хочешь, я прямо сейчас отвезу тебя к Булату или папашке твоему! Будешь свободна. Так как? - Филипп бросил на неё беглый взгляд, после снова переключился на дорогу.

Девушка тут же изменилась в лице, а Филипп заметил, как вся спесь с неё мгновенно слетела.

- Так как? К кому из этих двоих тебя везти?

- Не нужно меня везти ни к кому из них.

- То есть, ты теперь не желаешь со мной расставаться? - ухмыльнулся гад.

- Я мечтаю об этом. Останови машину и я уйду.

-В таком виде? В мороз? Без денег? Прости, но ты ласты склеишь, а виноват в этом буду я.

- А ты так сильно волнуешься обо мне?

- Да мне всё равно. Но я не желаю, чтобы твоя кончина была на моей совести.

- А ты такой совестливый? Так печёшься о чистоте своей души?

- Я не отвезу тебя ни к отцу, ни к Булату. А ты, девушка, больше не смей говорить, что я увожу тебя силой. Ты вообще должна быть мне благодарна. Под моей крышей к тебе никто не дотянется своими длинными руками. 

Аида хмурилась, часто дышала, кипя от злости. Но не спешила возражать мужчине. Меньше всего желала бы сейчас оказаться в лапах Булата или отца. Чтобы не задумал этот маньяк, он не сделает с ней ничего более страшного, чем Булат или тот, которому задумал отдать её отец.

- Вот и ладненько, Аида. Погостишь у меня какое-то время в наших с тобой общих интересах, а после разбежимся.

- И как долго я буду вынуждена гостить у тебя? И самое важное, подполковник, с какой целью? Для чего я тебе?

- Уже объяснял. У меня есть счёты с твоим отцом. 

.

Машина выехала за город. Остановилась в небольшом селе. Ворота невысокие. Дом приличный, маленький. Аида не спешила выходить из авто. Здесь как-то жутковато.

- Где мы? Это твой дом?

- Нет. Дом принадлежал моей знакомой.

- Ты её убил и отжал её имущество себе?

- Не угадала. Нет. Женщина была матерью моей невесты. 

- У тебя есть невеста? - тут же спросила, не сразу уловив смысл сказанного. 

- Больше нет.

- А где она?

- А ты всегда так в душу лезешь бесцеремонно, Аида? 

- А ты не тот мужчина, с которым стоит церемониться. Так где твоя невеста, подполковник?

- Нет её больше в живых.

- Мне очень жаль. 

Он лишь пожал плечами. Скривился. 

- Ты её очень любил?

- Сначала да. А после - нет.

- Я не понимаю. Это как? Как она погибла?

- Она не погибла, Аида, - Филипп резко посмотрел на девушку, меняясь в лице. Сжал губы с такой силой, что они не просто вытянулись в тонкую линию, но и побелели.

- Ты же сказал, что её нет в живых. И тут же сам себе перечишь… Я не понимаю.

- Её убили.

- О! Мне жаль, - Аида почувствовала себя неловко. Ещё и под таким сканирующим её мужским взглядом, - кто её убил? Ты отомстил за неё, да?

- Её убил… Я, Аида.

Девушка резко дёрнулась и тут же вжалась в противоположную дверцу авто. Вот теперь ему удалось её по-настоящему испугать. Он точно маньяк. И её теперь убьёт.

Филипп заметил, как девушку испугало его внезапное признание. Пусть считает его кем хочет, хоть мерзавцем, маньяком или убийцей. Перед дочкой Сафарова он отчитываться не станет. 

Да и вспоминать былое нелегко. Никогда не забудет, как чуть не лишился жизни из-за того, что голову потерял от женщины, которая гадкой змеёй проползла в его жизнь. Хватит дочек бандитов в его жизни. Второй раз на те же грабли наступать не будет. 

-Не зажимайся ты так, Аида. Тебя я убивать не планирую. Пока что. Выдохни. Бежать тебе всё равно некуда, - он скривил губы и отвернулся в сторону.

Аида же перестала дрожать от страха и внимательно посмотрела на мужчину. В его взгляде отразилась такая глубокая боль, что её просто невозможно было не заметить. Да и черты лица исказились словно в муке. 

Аида выдохнула. Похоже, что она сделала преждевременные выводы. Перед ней ведь подполковник ФСБ. И за годы службы он несомненно отбирал у людей жизнь. Случайно, специально или вынужденно, но он убивал. 

-Мы уже приехали. Хватит сидеть, - Филипп сжал рукой дверцу авто, намереваясь ту открыть. Ему явно надоело сидеть в машине.

- Постой, - Аида и сама поразилась собственной смелости, когда схватила его за руку.

Филипп внимательно посмотрел на девичьи пальчики, вцепившиеся в него. Почему-то ему казалось, что она и дальше будет продолжать трястись. И уж точно не станет к нему притрагиваться по своей воле.

-Ну? - фыркнул.

- Как так вышло, что ты убил свою невесту?

- Ты серьёзно желаешь это обсудить? Или мне на практике показать? На тебе… к примеру.

Аида заметила в его глазах нечто странное. Но это нечто сказало ей о многом.

- Почему ты пытаешься меня запугать? Если бы хотел убить, то уже убил бы. Но ты позаботился о вещах для меня. Чтобы мне было тепло. Если бы тебе было плевать, ты бы так не заморачивался. Твои действия не характеризуют тебя как убийцу. Кроме того, ты подполковник.

- А ты, девушка, как я погляжу, резко пластинку сменила? Ты хоть для себя определись кем именно меня считаешь: маньяком или рыцарем в сверкающих доспехах.

- Я не считаю тебя ни тем, ни другим. Ты просто мужчина, который пользуется своими должностными полномочиями в личных целях. А ещё ты используешь женщин, чтобы добиться желаемого. Ты не джентельмен. Но мне кажется, что и до убийцы тебе далеко.

- Ты ничего обо мне не знаешь, Аида.

- В доме моего отца я видела многих мужчин, Филипп. И не только мужчин, но и женщин. И я наблюдала, как папа с ними обращался. В глазах гостей отца отражались самые разные эмоции. Но ни один из тех людей, которые вертелись в доме отца, не приходили к нему по своей воле. А были с ним потому, что были вынуждены.

- Вынуждены?

- Да. У каждого в жизни бывают свои обстоятельства, Филипп. И ты не похож на большинство отморозков, шатающихся рядом с моим отцом.

- Твой отец, Аида, самый главный отморозок.

- Я в курсе. Поэтому я и ушла от него. Папа любит меня. Но я не его собственность. И ему придётся принять сей факт.

Филипп с интересом посмотрел на девушку. Похоже, что первая волна истерики прошла, теперь Аида включила голову и стала рассуждать более здраво.

-Пошли в дом, Аида. 

Девушка пожала плечами. Но возражать не стала. Филиппу показалось, что она что-то задумала. Покорность её явно напускная. 

-Входи, - Филипп распахнул перед ней двери в дом. 

Аида прошла. Осмотрелась. Странно здесь. Всё кажется таким заброшенным. Тут пыльно. Не очень уютно. Обстановка какая-то бедная. Хорошо, что вся необходимая мебель имеется.

Филипп прислонился к дверному косяку, лениво наблюдая за Аидой, которая начала осматриваться в доме.

Девушка раскрыла двери в две комнаты, которые здесь имелись. Прошла в ванную и на кухню. После вернулась к мужчине.

- Скажи, а мать твоей покойной невесты была малообеспеченной? Как так вышло, что этот дом стал твоим? Или мать девушки, которую ты убил, в знак благодарности отдала тебе дом? Не поверю.

- Верь… или не верь… Мне всё равно, Аида. Разве ты это ешё не поняла? 

- Я действительно… я просто ничего не понимаю.

- Ты в своей жизни разберись, а меня тебе и понимать не стоит.

- И как долго я буду жить в этой халупе?

- Какое-то время. Не более месяца, как мне кажется.

- Месяц? В такой дыре? Да здесь даже душа нормального нет. Как купаться? Ни колонки, ни бойлера…

- Зато есть газовая плита и кастрюля. Нагреешь кастрюлю и выльешь в тазик. Разбавишь холодной водой. Мне и дальше объяснять тебе принцип, как именно тебе предстоит купаться? Или ты сама сообразишь?

- Ты издеваешься, да? Это же прошлый век.

- Так думаю, что прошлый век лучше, чем быки Безбашенного, которые все сразу и одновременно засунут свои члены во все имеющиеся у тебя дырки! 

-Ты… хамло, подполковник, - она брезгливо поморщилась.

- Всё сказала?  - прошипел.

- Нет. На кухне нет ничего. Здесь и белья свежего нет.

- Постираешь. Порошок стиральный имеется. 

- Но стиральной машины нет. 

- Ручками, Аида.

- Ты решил окончательно меня с ума свести?

- Слушай, скажи мне спасибо и захлопнись уже, - он развернулся на выход, чем просто изумил Аиду.

- Стой! - она снова подскочила к нему и схватила за руку. 

- Что ещё? Тебе не надоело цепляться за меня, милая?

- Я тебе не милая. Ты куда, а? 

- Ухожу.

- К-как это уходишь? Куда?

- Не помню, чтобы должен был отчитываться перед тобой. Или ты хочешь меня на ночь оставить при себе? Только ты не обольщайся, а шалавам постель не грею.

- Но… Стой же ты! - она явно начала паниковать, - а как же я? И я не шалава, чурбан ты гадкий.

Филипп видел, как расширились её глаза. Она явно испугалась.

- А что ты? Останешься в этом доме. Завтра утром я приеду и привезу тебе еды и кое-что из одежды. За шалаву… извини. Погорячился. Но ты умеешь доставать. 

- Ты оставишь меня одну? 

- Да.

- И не боишься что я сбегу?

- Не сбежишь. Дверь будет плотно закрыта. А на окнах решётки.

- И ты думаешь, что эта хлипкая дверь удержит меня?

- Если ты сбежишь, то сразу же попадёшь в лапы или к Булату, или к своему отцу. И ты не  можешь этого не понимать.

- А ты такой благородный? Спасаешь меня от них? Что тебе от меня нужно?

- Кое-что нужно. Не от тебя, а от твоего отца.