Наследница Черного Пламени

— Остановить ритуал!

Наверное, не тот приказ, который девушка мечтает услышать на своей свадебной церемонии?

Приличной девице из высшего общества — да еще и без пяти секунд супруге герцога — сейчас полагалось со стоном шлепнуться в обморок, чуть выждать, а потом закатить истерику. Прямо там, не поднимаясь с пола.

Жрец замолчал, магия вокруг нас развеялась. Моя свадьба была безнадежно испорчена, даже если сейчас выяснится, что произошло чудовищное недоразумение.

Вот только самое страшное «недоразумение» в этом дворце — я! И я ждала этой церемонии пять лет!

Как полагается приличной демонице, я развернулась к выходу из императорской часовни, посвященной светлой богине Лихти, и уставилась на гвардейцев, что посмели бесцеремонно сюда вломиться. Да еще и в такой момент!

На ладонях послушно вспыхнуло черно-алое пламя.

Кто тут забыл, как опасно обижать Миранду Эланд?

Шейн сделал шаг вперед, чтобы оказаться между мной и гвардейцами. Еще и руку в сторону выставил, ограждая меня от них. Или их — от меня?

В любом случае мне это не понравилось. Он знал меня лучше всех на свете, к тому же благодаря истинной связи был способен ощущать мои наиболее сильные эмоции. А сейчас они стали очень сильными!

В часовне мы были одни, если не считать жреца, который, кажется, прямо сейчас пытался слиться со статуей Лихти. Судя по его нервному сопению и волнам ужаса, которые я ощущала даже через блокирующие заклинания, призванные защитить людей в Империи от моей потребности питаться их страхами и жизненными силами, слиться с изваянием он пытался отнюдь не в экстазе.

Церемония делилась на два этапа, и гостей мы собирались пригласить только завтра, чтобы друзья могли разделить с нами радость от ее завершения. А потом мы планировали уехать на несколько дней. Сегодня же мы с Шейном пришли сюда вдвоем. Казалось, что так будет правильно.

Наш путь к этому дню был чрезвычайно трудным. Мы долго боролись за то, чтобы остаться вместе. И не только с врагами и предателями, но и с осуждением и предрассудками.

Я — демоница в стране людей и драконов, дочь злейшего врага Империи.

Он — брат самого императора и… да, чешуйчатый гад, как ни крути.

Пять лет нам пришлось скрывать истинные чувства, надеясь, что однажды этот день придет. День, когда меня сочтут здесь достаточно своей, чтобы провести церемонию согласно местным законам. День, когда нам будет позволено принадлежать друг другу.

«Остановить ритуал»?

Простите?!

— Скажи мне, что эти четверо — подарок на свадьбу, — прошипела я в спину Шейну.

А что? Вполне себе отличная замена праздничному торту! Особенно если мне таки позволят снять блокирующие заклинания. И настроение теперь, прямо скажем, соответствующее.

Да и подарок был бы вполне в духе Шейна. Не зря же мой дракон имел славу самой беспринципной и злобной твари в Единой Империи. Бывший телохранитель наследника престола, которого воспитывали убийцей, готовым исполнять свою работу, несмотря ни на что, ныне он занимал пост первого советника молодого императора. Дружелюбнее от этого он не стал. Напротив, теперь Шейна боялись гораздо сильнее. Телохранитель подчинялся принцу, защищал его, но не мог вмешиваться в интриги высшего света. Первый советник же не подчинялся никому, спорил с императором, решая часть вопросов за него, а его власть была безгранична. Невеста-демоница как нельзя лучше завершала образ.

Да, я чувствовала себя вишенкой на торте. Очень кровожадной вишенкой!

— Что это значит? — ледяным тоном осведомился Шейн, лишив меня надежды на столь приятный подарок.

Один из гвардейцев — тот, что осмелился прервать ритуал, — перевел взгляд с Шейна на меня и обратно. Решал, кто из нас пугает больше. 

Было видно, что он здесь не по своей воле. Мечтает оказаться где-то очень далеко. Но получил приказ, и присяга вынуждает исполнять его, даже рискуя жизнью.

— Мне приказано взять вас под охрану, — доложил он.

Арестовать. Этого он вслух произнести не рискнул, но слово все равно повисло в воздухе, как материальное.

Голос не дрогнул, вида гвардеец тоже не подал, но крохотная часовня наполнилась страхом присутствующих людей так, что меня начинало мутить.

Нет, я, конечно, сдержусь, даже если блокирующие заклинания полностью сорвет, но ощущения будут не из приятных. Особенно — у гвардейцев и несчастного жреца. Демон питается страхом и способен сам вызывать его у других — для быстрого получения желаемого. Воздействовать на людей, разыскивая в глубинах памяти все самое жуткое, что довелось им пережить, а потом прокручивая перед их мысленным взором снова и снова.

— М-м-м… — не сдержавшись, протянула я, отчего все четыре гвардейца нервно зыркнули на меня, а жрец прекратил возиться.

Шейн обеспокоенно глянул в мою сторону, оценивая состояние.

Высокий, статный, красивый. С правильными чертами лица, острыми скулами, тонкими губами. Со светлыми волосами и насмешливыми желтыми глазами. Мой! Защитник, темный бог Шатти его побери! Он всегда заботился обо мне больше, чем о себе.

— По чьему приказу? — прошипела я.

— По приказу императора, — не раздумывая, ответил гвардеец. Быстро и натренировано. Точно всю дорогу к часовне готовился отвечать на этот вопрос.

Иначе и быть не могло. Ладно, демоница… Война с моим видом закончилась два с половиной года назад, и, хотя мне позволили остаться в Империи рядом с истинным, каждый высокопоставленный ящер находил своим долгом то и дело попытаться избавиться от меня, обвиняя в очередной измене. Но Шейн… Императорская кровь! На него не смели даже косо смотреть.

— В чем меня обвиняют? — так же ровно и холодно спросил мой ледяной дракон.

— В государственной измене, — подтвердил мои мысли гвардеец. — Подробности мне неизвестны. Лишь приказано взять вас под охрану, — закончил он совсем не по уставу.

Извинялся, что вынужден исполнять.

— Не могли подождать пять минут, пока не выйду замуж? — прошипела я.

Это не совпадение. Таких совпадений просто не бывает!

Мы никому не сказали, во сколько именно состоится ритуал, чтобы никто не явился… Но хотя император мог не знать время, день был известен всем.

Блокирующие заклинания спали. Гвардейцы не отшатнулись, но явно выдали, что почувствовали изменения.

Шейн повернулся ко мне. Поймал мое лицо в ладони, заставляя смотреть ему в глаза. Отгораживая от остального мира, будто тот и не существовал. Зрачки у него вытянулись, но даже так я видела в них сверкающие гневные льдинки. Сердце плавилось от одного только взгляда. Если сейчас кто-то разлучит нас, я умру.

— Мышка, я выясню, что произошло, и вернусь, — мягко прошептал Шейн. Слова предназначались только для моих ушей. Нежный голос ласкал, как и пальцы, поглаживающие мои щеки.

— И поскорее, — попросила я. — А то мне придется порвать императорский зад Адриана на кусочки.

Шейн хмыкнул, как умел только он, вкладывая в это весь ответ — усмешку, одобрение, гордость и обожание.

А потом вышел из часовни, не оглядываясь на меня. Гвардейцы поспешно расступились, пропуская его, но не пытаясь поймать. Не арест, а почетный конвой.

Я смотрела им вслед, пока тяжелая дверь медленно не закрылась.

С трудом я подавила желание броситься следом, убеждая себя, что делать этого категорически нельзя. Шейн был прав: мне стоило доверить ему решение вопроса. Хотя бы дать время, чтобы разобраться.

Вот только я заметила то, чего не мог видеть он. Гвардейцы за его спиной готовились сражаться. Словно их предупредили, что Шейн может попытаться сбежать, а они ни в коем случае не должны этого допустить.

Применять магию во дворце не только запрещалось, но и было малоэффективно. На стенах тут стояла лучшая защита, какую могли создать в Империи. Она же действовала на того, кто попытался бы ее пробить, возвращая боевые заклинания их создателю. Но сейчас гвардейцы, что следовали за Шейном, держались не только за клинки. Я видела магию у них на руках: огонь у главного и лед у остальных. Значит, защиту коридора ослабили.

Готовились.

Спроси меня кто-то, я бы с легкостью заявила, что Шейн победит. Их слишком мало, у них не было шансов против него. Но сам факт… Сам факт говорил о многом.

Происходило что-то страшное, и оно очевидно было связано с демонами.

Прошедшая война между Шаттенталь, страной демонов, и Единой Империей, управляемой драконами, была не первой и, вероятно, не последней. Драконы веками хранили свои секреты. Оберегали людей, что жили в их Империи. Демоны же посматривали на последних как на отличных рабов и источник столь вкусного страха. Короткие набеги и испытания соседей на прочность были всегда.

Так и в этот раз. Стороны зализывали раны, но не стали друзьями. Драконы и люди в Единой Империи могли считать себя победителями. Верить, что диктуют условия, а их ставленники — управляют моей родиной. Но я знала, что это не так. Мир не продлится вечно. Демоны лишились повелителя, что повел их на войну и проиграл. Вернее, избавились от него сами. Вскоре они изберут другого, а тот рано или поздно избавит страну от влияния могучего соседа.

История циклична. В ней повторяется все. И мир, затаив дыхание, следил за тем, как демоны решают свои внутренние проблемы, притворяясь послушными воле драконов.

Я взяла себя в руки. В голове прояснялось. Я не была боевым магом в полной мере, но училась именно на него. Тренировки и характер позволяли мне быстро справляться с собой. А вот огненная стихия мешала сидеть на месте. Я предпочитала решать проблемы, а не ждать, когда кто-то сделает это за меня.

Положение казалось безвыходным. Я осталась без защиты. Попытаюсь закатить скандал — схватят и меня, но церемониться не станут. Я никто. Демоница в стане врага.

Наклонившись, я резким движением разорвала вдоль ноги длинную юбку дурацкого свадебного платья. Теперь в нем можно не только быстро идти, но даже побежать. А мой путь вел через добрую половину дворца и несколько лестниц со скользкими мраморными ступенями. Я торопилась.

Едва покинув часовню, я заметила и свой конвой. Гвардеец отделился от стены и последовал за мной. Не окликал, не пытался задержать или арестовать, но и не отставал. Просто двигался следом.

Я без стука ворвалась в пустой тронный зал. Пробежала через него к небольшой двери за троном, что вела в рабочий кабинет императора. Адриан занимал его всего три года. После смерти отца.

Адриан, который больше двадцати лет был моим лучшим другом. Как и Шейна. Мы выросли вместе. Здесь, во дворце. Принц, его телохранитель и дочь первого советника императора.

До сих пор я верила в эту дружбу. Она началась еще тогда, когда мы, едва научившиеся бегать, прятались по шкафам от общих нянек и гувернанток.

Все двери во дворце для меня были открыты. Да что там! Я вполне могла вломиться к Адриану в покои и наорать на него, когда знала, что другу нужно срочно вправить мозги. С тех пор, как трон перешел к нему, я тешила себя иллюзией, что ничего не изменилось. Что мне не нужно ждать аудиенции в очереди, а потом подбирать красивые слова.

Но сейчас я почти не удивилась, что охрана стояла и здесь. Чуть больше — когда мне преградили дорогу.

— Пустите! Мне нужно поговорить с ним!

Даже вышло приблизиться к двери достаточно, чтобы ударить по ней кулаком, но следом меня отпихнули прочь.

— Приказано не пускать.

Я отступила на пару шагов. Словно в неверии покачала головой, а на губах растянулась кровожадная улыбка. Гвардейцы заметно напряглись, ожидая нападения. Вот кто я для них до сих пор. Враг. Несмотря на всю лояльность. А я ведь провела в Единой Империи всю жизнь. Готова погибнуть за нее.

— Сволочь! — крикнула я, зная, что Адриан услышит.

Он изменился. Отдалился от нас. Совсем недавно, но очень заметно. Я оправдывала это тем, что привыкнуть к такой власти и проблемам нелегко. Но, может, дело было в другом? Молодому императору не хватало поддержки даже среди своего народа. Что же, теперь он решил избавиться и от столь компрометирующих его чешуйчатую тушку связей?

Я почувствовала, как теплые девичьи руки обняли меня со спины. До этого момента и не замечала, что успела сгорбиться так, что в любую секунду могла упасть. Не держали ноги.

— Миранда, пойдем со мной, — беспокойно повторяла Иви, императорская целительница. Жрец ее вызвал, никто другой бы не стал.

Должно быть, она чувствовала, как меня трясло. Если сейчас не отключусь, то разнесу тут все, и пусть потом хвастаются своей защитой. Что она против демонического огня?

И это станет последним, что я успею в жизни.

— Миранда, не делай глупостей, — шептала Иви, будто читая мои мысли, — пойдем, пойдем.

Она тянула меня прочь, обнимая за плечи. Я же сложила руки на животе: так гвардейцам лучше видно когти. Точнее, их отсутствие. Все равно, что демонстрация готовности сдаться.

Я позволила Иви запихнуть меня в мои же покои, но тут терпение закончилось. С жутким рыком я преодолела комнату и замерла, глядя в окно. Сейчас мне требовалось только одно — ровно и глубоко дышать. В отражении я видела себя. Растрепавшиеся рыжие волосы, горящие красным глаза на осунувшемся лице.

— Как он мог?! — процедила я.

Что бы там ни произошло, а прежний Адриан сначала поговорил бы с нами. Мы ведь верили друг другу. Безоговорочно.

Государственная измена?

Такое обвинение возможно только из-за связи с демонами.

Я нервно засмеялась. Ну не за свадьбу же со мной?! Какая нелепость. Мы с Шейном давно были связаны истинностью. То, что происходило сегодня, — лишь формальность и пара магических договоров.

— Ты знаешь, где Шейн? — повернулась я к Иви.

— Я слышала о темницах под дворцом.

— Можешь провести меня туда?

Целительница могла попасть в любое место. Туда, где требовалась ее помощь.

— Нет, — удивила она меня.

— Отказываешь?!

— Нет, Миранда, — качнула головой Иви. — Не отказываю. Туда нет прохода. Там многие больны. Туда нельзя без… без специальной подготовки.

— Больны?!

Она потупилась. Никогда — никогда! — я не видела Иви такой. Девчонка всегда говорила то, что думала, и потому так нравилась мне. Ни грамма фальши. Но сегодня мир сошел с ума.

— Черная болезнь, — прошептала она, сдаваясь. Ведь знала, что я получу ее ответ. — Они… вы…

Я шумно выдохнула, чем заставила ее замолчать. Черной болезнью мы с Иви называли реакцию на соприкосновение с демоническим пламенем. Мне не требовались подробности. Я умела делать выводы и сама. Почти все заклинания и магические ловушки демонов создавались с помощью нашей стихии — Черного Пламени, — но управлять им могли не все.

Я бы смогла.

Шейн все знал и попытался взять вину на себя? Со странной ясностью я осознала, что он был способен. Был способен на все, если речь шла о моей безопасности. Все понимали, что он не имел никакого отношения к Черному Пламени, но какая разница, когда людям требуется виновный? Предатель, связавшийся с демоницей. Как им только удалось промыть этим мозги императору?! Впрочем, тоже легко… Брат — претендент на его престол. Опасность.

Если не станет Шейна, тут же избавятся и от меня. А они даже не постеснялись запихнуть его за решетку!

— Могу провести тебя к императрице, — виновато предложила Иви.

— Веди, Иви, — рыкнула я, стаскивая с себя окончательно разодранное платье, чтобы сменить его на брюки и широкую рубашку Шейна. — Веди.

---------------

Дорогие читатели, 
я рада видеть вас на страницах этой истории 💚

Поддержите нас с ребятами сердечком ❤️ и устраивайтесь поудобнее.  
Обнимаю 💚

Но Иви не торопилась выполнять мое желание, хотя сама же и предложила. Вместо этого она рявкнула:

— Остановись ты хоть на минуту!

Я остановилась. Повезло ей, что сейчас я не могла пользоваться демоническими когтями. Обычно они появлялись рефлекторно в ответ на такое вот обращение.

— А ты научилась командовать, — оценила я.

— Приходится, — проворчала Иви, — когда имеешь дело с кучей благородных драконов. Их ведь иначе не заткнешь.

Я невольно усмехнулась. Недавно Иви вышла замуж за одного из таких. Впрочем, ей еще повезло. Ее дракон был надежным и непритязательным, хоть и жутко упрямым, как мой.

Иви суетилась вокруг меня, заканчивая осмотр и не мешая размышлять. Я терпеть не могла целителей, но эта хотя бы умела держать язык за зубами. Например, молчать о том, что я высший демон и действительно могла бы использовать Черное Пламя, чтобы устроить диверсию в столице…

Мысль не укладывалась у меня в голове. Хотя нет, напротив, укладывалась слишком хорошо. Только так и можно было бы меня подставить, потому что никакие другие обвинения не работали. Разом избавиться и от меня, и от первого советника, чтобы получить больше влияния на молодого императора. За этим мог стоять кто угодно. Любой, способный добыть Черное Пламя.

Вот только тут и прятался подвох. Коснуться Пламени — не говоря уже о том, чтобы создать условия для его перемещения, — мог только высший демон. Их и раньше было немного, а после войны избавились и от повелителя, и от остатков его семьи.

Естественно, если такому демону и случалось посетить Империю раньше, то проверки были весьма тщательные, порой даже унизительные. Но необходимые.

Черное Пламя в чистом виде еще никогда не оказывалось в столице. По крайней мере, о таком не было официально известно…

Слишком опасно. Пламя становилось основой как для заклинаний демонов, так и для магических ловушек. Даже бомб. Но они не всегда были так смертельны, как чистая Тьма. После магических ранений поправлялись. После встречи с чистым Пламенем — нет.

Чтобы убить человека, достаточно заставить его дотронуться до чего-либо, несущего отпечаток Пламени. Например, до обгоревшего камешка, еще сохраняющего тепло и невидимые магические следы. По коже разойдутся черные узоры, и жить останется совсем недолго.

Это мы с Иви и называли Черной болезнью. Симптомы встречались на границе во время войны. Целители драконов не справлялись с ними, но быстро поняли, что зараженных нужно изолировать. Порой же было проще оборвать страдания, чем ждать.

С гибелью повелителя Шаттенталь Черная болезнь перестала заявлять о себе. Прочие демоны не использовали Пламя в чистом виде. Так откуда ему было взяться здесь и сейчас?

— Все в порядке, — наконец доложила Иви, закончив осмотр.

— Я знала это и без тебя.

— Нет, не знала, — буркнула она. — Тебе нельзя…

— Волноваться, бегать, драться, менять ипостась и так далее, — перечислила я за нее то, что слышала сотни раз. — А ты пользуешься этим, испытывая мое терпение.

— Мне можно, — безнаказанно заявила она.

— Тебе торопиться некуда.

— Тебе тоже! Нас примут только в определенное время.

Я рыкнула, но воздержалась от ответа.

Забавное совпадение, если я вовремя не разучилась в них верить, но даже к императрице — подруге — я не могла попасть просто так. Она была занята детьми: близнецы родились слабыми и требовали особого ухода. Впрочем, прошло уже полгода, а лучше не становилось. С недавних пор она и вовсе отказалась общаться с кем-либо.

Странно, но ничего не поделать. Я порадовалась, когда она ответила, что завтра спустится на вторую часть моей свадебной церемонии. Подумала, что все хорошо.

Теперь происходящее представало в новом свете. И то, что ее не интересовали подробности. И то, что она вообще не попыталась повести себя как подруга.

Мы ведь так много вместе прошли. Учились в Академии, ждали драконов с войны, помогали защищать столицу и дворец. Я была рада, что Адриан выбрал ее. Думала, что могу доверить ей лучшего друга.

А она будто знала заранее, что завтра ничего не будет, и предпочла оградиться от меня, чтобы не признаваться, когда я пойму.

Ведь знала же?!

Они все знали. Болезни не возникают внезапно. Не проникают в самое сердце столицы за один день. Значит, были предпосылки. Значит, виноватого давно планировали найти.

Принадлежала идея избавиться от брата Адриану или кто-то обманул и его? Неважно. Результат был один.

Час спустя мы с Иви оказались в императорском крыле. Она несла поднос со специальной едой для малышей, а я — ее тяжелые лекарские сумки. Естественно, гвардейцы нашлись и здесь. Весь дворец словно оказался в осаде, только войска стояли внутри, а не снаружи. Я прождала несколько минут, пока мне разрешили войти вслед за Иви. Для этого ей пришлось отправиться вперед, а потом передать слова императрицы.

Эбигейл Моранте стояла у окна спиной ко мне. Не повернулась даже, хотя только что сама приказала впустить. И ведь не скажешь, что не ожидала. Поза говорила больше любых слов. Так делают, когда начинать неприятный разговор попросту стыдно.

О да, не такого приема я ожидала от той, кто в Академии плакала мне в жилетку, просила помощи и советов.

Иви шикнула на меня, будто ожидая, что я вот-вот устрою скандал. У закрытого решеткой камина на мягком ковре учились ползать два упитанных малыша. Огонь помогал им, придавая сил. Родная стихия.

Отчего-то они пугали меня. Просто драконы, но… они были вестниками всех изменений. Всего, что с нами произошло. Мы выросли, перестали быть детьми, и если раньше наши игры были опасны, порой смертельны, то какими они стали теперь?

«Государственная измена».

— Я вас оставлю, — пробормотала Иви и скрылась в уборной. Покинуть императорские покои она не могла: мы подозревали, что и меня тут же вышвырнут отсюда. Разве человеческая девчонка сумела бы что-то сделать, захоти я напасть?.. Сама императрица была куда сильнее. В ней текла и демоническая кровь.

Эби развернулась ко мне, а взгляд ее упал на детей. Я громко фыркнула. Какое милое недоверие и какая неправдоподобная попытка его скрыть! Да кем меня тут сочли, если предположили, что я способна что-то сделать детям?

Ах да, кем-то, способным отравить всю столицу неизлечимой демонической дрянью!

— За что? — только и спросила я. Единственный вопрос, который волновал меня сейчас. Потому что от ответа на него зависели и дальнейшие действия. Я должна была понять, с чем имею дело. — Вы могли просто приказать мне уехать. Покинуть Империю.

Правда, Шейн бы не согласился.

Она наконец пошевелилась. Быстрыми короткими шагами преодолела разделявшее нас расстояние и повисла у меня на шее. Я лишь рефлекторно подняла руки, но не обняла, хотя еще вчера сделала бы это тут же.

— Я не знаю, что происходит, — горячо прошептала она мне на ухо. — Мне давно перестали что-либо говорить. Не знаю почему.

Мои руки наконец сомкнулись на ее спине. Кто бы ни посмел сейчас попытаться проследить за нами, мы были лишь двумя девчонками, одна из которых пыталась поддержать другую. Без титулов, рангов и официальных отношений.

— В чем его обвиняют?

— Не знаю, — поспешно повторила она. — Я слышала то же, что и ты, — не стала она произносить обвинение вслух.

— Кто замешан?

— Многие. Думаю, весь императорский совет.

— Кроме Шейна.

— Они все боятся его, — подтвердила она. — Боятся, что новая тень позади трона станет управлять Империей, манипулируя Адрианом. А к тому все и идет.

— Ты же в это не веришь!

— Я — нет, и потому до меня больше не доходят вести. Миранда, — она сделала паузу, будто хотела вдохнуть глубже, а сама не решалась продолжать или не определилась, хочет ли это делать, — возможно, официального обвинения не будет никогда.

Я невольно дернулась, но она лишь сильнее сжала руки, не давая мне отстраниться, и продолжила говорить:

— Без обвинения его можно держать в темнице до конца жизни.

— Или до смены власти, — вставила я.

— Ее не будет — наследников у нас достаточно.

О да, с этим она постаралась. Только почему-то прозвучало весьма двусмысленно.

— Твои документы на столике у входа, — прошептала она. — Я выкрала их из кабинета Адриана, пока никто не додумался уничтожить. Твое назначение послом в Шаттенталь.

После победы в войне это место давало много власти. Империя вмешивалась во все внутренние дела демонов. Там осталось много войск. Но даже тогда я понимала, сколь опасным был выбор. Жаль, что опасно для меня стало везде.

— Я отказалась от него два года назад.

— И правильно сделала, но тогда все было иначе. Я не скажу тебе уезжать. И не скажу, что это безопасно. Назначение отзовут, как только об этом узнает кто-либо из совета. Но, возможно, оно позволит пересечь границу.

— Ты не говоришь мне бежать и тем не менее предлагаешь сделать именно это?

— Миранда, я не могу сказать тебе прямо.

— Можешь, но не хочешь.

— Не могу. И ты права — не хочу, — неожиданно подтвердила она. — Ты поймешь меня. Совсем скоро.

— Не надо манипуляций.

— И тем не менее, — повторила она за мной. — На что ты пошла бы ради своего ребенка?

— На все.

— И я тоже. Подумай об этом, прежде чем принять решение.

Она отстранилась от меня, а лицо вдруг превратилось в надменную и невозмутимую маску.

— Иви, — крикнула я, и целительница высунулась из уборной. — Наслушалась?

— Да если бы! — хмыкнула она. — Говорили бы вы погромче!

— Пойдем, — бросила я ей, игнорируя Эбигейл. Вот уж чего-чего, а дозволения уйти я просить не собиралась.

Задержалась у двери, глядя на черную папку, оставленную на небольшом круглом столике. Презрительно хмыкнула и покинула комнату.

О нет, я была совсем не против сбежать. Но не собиралась делать этого без своего единственного дракона. А значит, и способ найдется другой.

Приставленный гвардеец не собирался оставлять меня в покое. Конечно, в личные комнаты не заходил, но стоило мне оказаться в коридоре, как он тут же увязывался следом.

Он не пытался скрываться или делать вид, что не следит за мной. Признаться, от этого даже стало скучно: поиграла бы сейчас в прятки с хорошим шпионом.

Да, мой мозг до сих пор не воспринимал опасность, как и всю ситуацию, всерьез, хоть я и успела проанализировать ее и сделать выводы. Куда проще было поверить, что это какой-то дурацкий план Шейна, чтобы меня развлечь. Я ведь хищник. В какой-то мере. И он знает об этом.

Вот только он не стал бы срывать подарком саму брачную церемонию. Эта деталь пока не укладывалась в голове. Отчего кому-то оказалось так важно, чтобы я не стала супругой дракона по законам Единой Империи?

Разок я все же попыталась отделаться от преследователя. Не слишком старалась: всего-навсего свернула не туда, а потом спряталась за колоннами. Дворец я знала лучше многих, я ведь выросла здесь. Отыскав меня, гвардеец тоже сделал выводы. Он не заговаривал со мной — просто больше не отходил даже на положенные два шага. Держался прямо за спиной, отчего мне чудилось его дыхание на затылке. Неприятное ощущение.

Я прогулялась по дворцу и вернулась в свои покои, принеся с собой новые и важные открытия. Свободу перемещения мне пока не ограничивали. Гвардеец следовал за мной, но ни разу не запретил входить в какое-либо из общих помещений. Уже хорошо. Теперь мне требовалось проверить личные кабинеты…

Наверное, разумным было дождаться вечера, а потом попытаться избавиться от слежки по-настоящему, но я никогда не отличалась разумностью или терпением, если речь шла о том — или о тех, — кто мне действительно дорог. Сейчас же и вовсе на счету мог оказаться каждый час, а у меня даже не было нормального плана. Да и откуда ему взяться с таким скудным количеством информации? Шейн бы точно знал, что нужно делать, и мне его жутко не хватало.

Сегодня оказаться в коридорах незаметной мне точно не светило — спасибо конвою, — но я все же переоделась и привела себя в порядок, даже потратив немного времени на косметические заклинания и артефакты изменения внешности. Если первые были вызовом совершенно не сломленной женщины, то вторые просто прибавляли мне уверенности. Сейчас я была обязана показаться такой, как и всегда.

Мои игры в переговоры закончились. На этот раз путь вел в рабочий кабинет первого советника императора. Мало кто мог попасть туда без ведома Шейна, но для меня это никогда не являлось проблемой. Как, впрочем, попасть в почти любое место во дворце. Доверием, магией или взломом я с детства могла проникнуть почти всюду. Даже в бывшие комнаты отца. Собственно говоря, на них я больше всего и тренировалась.

Всю дорогу я ожидала, что меня вот-вот остановят. Когда оказалась в нужном крыле и поднялась на верный этаж, сердце и вовсе замирало от каждого шага гвардейца за спиной.

Что ж. Несмотря на его присутствие, я собиралась зайти так далеко, как только смогу.

У нужной двери меня ждал сюрприз. Вернее, удивление: та оказалась не заперта. Я дернула за ручку, до последнего надеясь, что найду там Шейна.

Но нет. Кабинет пустовал.

Я прошла внутрь, а гвардеец замешкался на пороге. Развернулась, нахально вскинув бровь и глядя на него с немым вопросом. Он растерялся, словно в самом деле считал, что я не смогу пройти…

Я едва не рассмеялась. Точно! Так и было. Вот только пройти не мог он, а не я. Для меня заклинания Шейна делали маленькое исключение. Мой дракон никогда не мог отказать себе в удовольствии посмотреть, как я усаживаюсь на его стол, одетая в тонкий кружевной халатик на голое тело.

Гвардеец мялся, раздумывая, как поступить. Приказ явно запрещал оставлять меня одну, но еще меньше ему хотелось смотреть, как я роюсь в вещах первого советника. Наконец он выругался и куда-то сбежал.

Шатти ему в…! Времени у меня оставалось мало. Этот гвардеец сюда зайти не мог, но ему не составит труда найти кого-то повыше рангом, у кого найдется доступ во все помещения дворца, даже в императорские покои. Никогда не понимала такой степени доверия к подчиненным, если здесь и родной крови верить нельзя!

Меня интересовал сейф и последние дела Шейна, но взгляд зацепился за бумаги на столе. Первый советник императора славился своей педантичностью и любовью к порядку. Какая чушь! Это я наводила тут порядок!

И как раз поэтому знала, что Шейн никогда не бросал бумаги на виду. Тем более он не сделал бы этого сегодня, когда точно не собирался возвращаться в кабинет. Мы хотели провести несколько дней вдвоем, а в идеале — еще и за пределами дворца.

Я подошла к столу и удивилась.

Что за халтурная работа!

Документы разложили так, чтобы с первого взгляда стало понятно: здесь замышляется что-то плохое. Пробежала глазами по буквам. Болезнь. Жертвы. Черное Пламя. Деньги. Демоны. И какая-то доставка.

Я с трудом сдержала смех. Даже обвинение не смогли подстроить красиво. Впрочем, им и не требовалось. Все лежало идеально, чтобы сделать магический снимок, а большего и не нужно. Пригласить журналистов и дознавателя, чтобы с важным видом давал интервью о ходе расследования. Чушь какая! Кто в это поверит?!

А ведь поверят. Простые горожане легко поверят. Даже мозгами шевелить не станут, раздумывая, кто там куда Пламя может доставить и зачем. Да что там, половина из них не представляет, что оно существует!

Я создала небольшой огненный шар и швырнула его в столешницу, не заботясь о том, сгорят лишь бумаги, весь стол или проклятый дворец целиком.

Тут же меня окатило водой. В комнату ворвались двое. Один грубо схватил меня за запястье, оттаскивая от стола, пока другой пытался потушить огонь. Пусть потрудится: с моим пламенем человеческому магу придется посложнее, чем с любым другим.

Меня же снова дернули к двери.

— Руки убери! — прошипела я, а рыжий бугай в капитанской форме так гаденько улыбнулся, что мне противно стало. Как знал…

Нет, он совершенно точно знал, что ничего я ему прямо сейчас не сделаю! Вот как. Значит, подслушивали. Потому что объяснение могло быть только одно: этим мерзавцам стало известно, что с недавних пор Иви запрещала мне частичную трансформацию. Даже легкую, всего лишь выпустить когти, чтобы пройтись ими по этим самодовольным мордам. Драться же с помощью огня было и вовсе провальной идеей.

Я шумно втянула воздух, и получила в ответ еще один смешок. Веселитесь, милые, веселитесь. Я ведь редко забываю лица. Особенно тех, кому собираюсь однажды отомстить.

Гордо подняв голову, я отшвырнула его руку и вышла из кабинета. В коридоре меня ждал знакомый гвардеец. Он отлип от стены, готовый следовать за мной.

— Молодец, помощь привел, — не удержалась я, стараясь говорить тихо и весьма угрожающе.

С удовольствием ощутила его страх, но приметила и кое-что еще: виноватое выражение, которое он тут же поспешил спрятать за маской безразличия.

Любопытно. Возможно, он мне еще пригодится.

Я доигралась!

Меня все-таки заперли. Правда, всего лишь в моих покоях, а не в темнице, куда я слегка надеялась попасть, но зато, как говорится, от всей души. Заблокировали не только двери, но и окна: не сбежишь и не улетишь.

Я гаденько усмехнулась. Нет, все же разведка у них хромала. То есть когтей они моих не боялись, но при этом решили, что крылья я легко разверну?

Кретины.

Впрочем, на их месте я была бы еще осторожнее. Кто знает, чего на самом деле ожидать от буйной демоницы? Вдруг я и по стене в сад слезть смогу?

Пожалуй, надо запомнить эту мысль. Когда-нибудь обязательно проверю на практике. Жаль, что не додумалась сделать этого раньше, во время одной из множества тренировок.

На столицу медленно опускалась ночь, а никто не позаботился даже принести мне еды. Конечно, я могла попытаться вызвать служанку, но сегодня местная кухня резко перестала внушать мне доверие. Чего доброго, попытаются еще и отравить. Я бы удивилась, подействуй на меня человеческие яды, но, учитывая общий идиотизм происходящего, кто-то вполне мог притащить и персональный подарочек, сотворенный из Черного Пламени, раз оно каким-то образом уже оказалось рядом.

Что если я теперь единственный высший демон не только в Империи, но и в мире?

Обвинить меня ой как легко!

Я бы и дальше мерила спальню шагами, но вдруг резко почувствовала усталость, будто она навалилась внезапно, вспомнив, что запоздала, и теперь работала с удвоенной силой. Еще и одышка появилась…

Одышка! У меня!

Случайно глянув на себя в высокое напольное зеркало, я даже зарычала от бессилия. Да, вид какой угодно, но совсем не грозный. И это удручало!

Шейн в шутку звал меня Мышкой. Пусть сравнивал не с полевой, а с летучей, но все равно серой, тощей, милой и совершенно неопасной. Сейчас это бесило особенно сильно, потому что зеркало показывало мне ту самую пресловутую мышь!

Одышка…

Я рухнула на кровать.

Нужно было попросить у Иви что-нибудь действенное. Что-нибудь… радикально успокаивающее, но не влияющее на сознание. И она бы точно сказала, что таких средств не существует.

Тем не менее пора было что-то решать, потому что утром меня уже не оставят в покое. Хотя бы из-за попытки устроить пожар.

Мне срочно требовался план, а потом — способ выйти отсюда. Я сочла, что решать проблемы лучше по порядку. К кому я могла бы обратиться за помощью?

Ирония в том, что на ум приходили только император и его супруга. Ладненько. Думаем дальше.

И тут ключ в замке очень медленно повернулся!

Еще раньше, чем дверь начала открываться, я слетела с постели, выпуская когти. Я готовилась защищаться.

Мир перед глазами залило кроваво-алым. Я взвыла, падая на колени. Больше не заботилась о том, кого принесло и как много он мог увидеть.

Нахлынувшая боль ужасала. Я ослепла и оглохла, прижимая руки к животу. Пожалуй, пришла пора начинать верить предписаниям Иви сразу, а не после личной проверки. Больше никаких когтей.

Сильные руки бережно подняли меня с пола, и я что было сил вцепилась в рубашку Шейна, утыкаясь лицом в его грудь. Мне не требовались ни слова, ни слух, ни зрение, я хотела лишь почувствовать его. Запах, который давно заменял мне смысл жизни.

Я так и стояла, жмурясь, пока Шейн осыпал меня поцелуями, бережно поглаживая по спине. Боль давно прошла, но разве это мешало потянуть время еще немного, чтобы только ласки не прекращались?

Шейн ничего не говорил, прекрасно зная, что именно мне сейчас нужно. Увы, знал это только он, а в комнате мы оказались не одни.

— Что случилось? — услышала я взволнованный голос.

Приятно, что кто-то здесь способен искренне переживать за меня. Шейна сопровождал генерал Эрик Дайс. Человек, которому подчинялась не только охрана дворца, но и весь столичный гарнизон. Еще вчера я назвала бы его прекрасным человеком, а сегодня… Сегодня предстояло выяснять, так ли это.

Впрочем, я не удивилась. Дайс всегда славился своей тягой к справедливости. При прошлом императоре она принесла ему много проблем, и лишь война расставила все по местам. Я мало знала его, мы практически не общались, но Шейн его всегда высоко ценил.

Со странной отстраненностью я подумала, что весь день перебирала в уме друзей и знакомых, заново вносила их в свой мысленный каталог, сортируя по новым папкам. Только Дайс и остался в прежней — среди тех, кому по словам моего дракона, можно доверять.

— Нервы, — коротко пояснил за меня Шейн. А я всхлипнула ему в рубашку. Правда, скорее, из-за того, что едва не рассмеялась. О да, сейчас я ощущала себя очень нервно. Для демоницы. Какое очаровательное объяснение!

— Собирайся, — шепнул мне Шейн, легко разворачивая и толкая в сторону шкафа. — И надень перчатки.

Перчатки?

Просить дважды меня не пришлось.

Я и сама чувствовала, что времени нет. Бросилась к шкафу, чтобы переодеться, пока мужчины отошли к окну. Комнату покидать не стали, а я не рискнула закрыться в уборной. Переживем и так. К тому же Дайс давно привык видеть меня в драных штанах и мужских рубашках на тренировках, а Шейн — так и вовсе без ничего.

В шкафу стояла сложенная вчера сумка с удобной сменной одеждой. Мы ведь собирались отправиться на длительную прогулку после второго дня церемонии. Что ж, кажется, прогулка не отменилась, а слегка перенеслась!

— Готова, — доложила я, натягивая серый плащ с глубоким капюшоном. Ночью он легко позволял сливаться с большей частью стен в столице. — Куда идем?

— На поезд, — бросил Дайс, пока Шейн отбирал у меня сумку.

— На поезд?! — воскликнула я чуть громче, чем следовало, за что и отхватила два ужасно недовольных взгляда.

— Некогда объяснять, — буркнул Дайс. — Потом поговорите.

— Как скажете, — очаровательно улыбнулась я.

Ничего не имела против. С таким детством, как у меня — во вражеской стране, — быстро учишься быть очень понятливой девочкой. Сначала уносим ноги, потом разбираемся.

— В окно? — уточнил Шейн.

— В окно, — кивнул Дайс. — Сниму защиту всего на несколько секунд, тогда есть шанс, что никто не успеет заметить. Готовы?

— Готовы, — отозвался Шейн за двоих, бесцеремонно подхватывая меня на руки. Еще и сумку умудрился сверху водрузить. Я послушно вцепилась в нее, чтобы не уронить.

Вот сейчас и полетаем!

Я, конечно, не ожидала, что полетим мы далеко, но все же надеялась, что продлится развлечение чуть дольше, чем пара секунд — из окна и вниз до дорожки в саду.

Шейн поставил меня на землю, что понравилось мне еще меньше: стало холодно, и отчаянно хотелось снова залезть к нему на руки.

Комендантского часа в столице не было уже больше года. Его отменили, когда трущобы наконец отстроились после войны, а по городу, снова обретя дома, перестали бродить толпы неприкаянных бедняков и солдат. Но летать посреди ночи по-прежнему никому не хотелось. Ждали нападения, и неважно, от своих или чужих. Когда в тебя летит магическая стрела или любое другое заклинание дальнего действия, не имеет значения, кто его швырнул.

Нам же подниматься и вовсе было противопоказано. Получив должность первого советника, Шейн стал слишком хорошо известен, причем в любой ипостаси. Если не бандитам, то собственным гвардейцам уж точно. Так от преследования не скрыться.

Запираться в вагоне, из которого есть только один приличный выход, не считая окон, меня тоже не очень-то тянуло. Да и если обнаружат, вылетать из движущейся махины, ничего не задев и не упав, — то еще удовольствие. Может, у драконов с этим проблем поменьше, но мои нежные крылья вообще не приспособлены к нагрузкам и сопротивлению сильному ветру, даже если предположить, что я сумею их развернуть.

Однако стоило признать, что сейчас поезд был самым простым путем из города. На вокзале легко затеряться в толпе, особенно если никто не ищет прямо сейчас и именно там. А нас пока не искали.

Бежать. И куда?

В какую-нибудь дыру, чтобы ждать в ней, пока все решится в нашу пользу. Что-то подсказывало — не решится никогда. Это ведь не случайность и не недоразумение. От таких откровенных попыток избавиться от неугодных не отказываются. Особенно когда все получилось.

— Идем, — скомандовал Дайс, появляясь из-за угла. Этот человек ничего не мог оставить без присмотра. Впрочем, мы ведь еще не покинули охраняемую территорию. Легко вывести нас наружу сейчас мог только он.

Я, обернувшись, взглянула на дворец, что был мне домом больше двадцати лет.

Странное чувство. Раньше я считала, что непременно погибну здесь. Когда-то давно отец попал в Единую Империю в роли посла из Шаттенталь. Затем остался жить здесь как лучший друг старого императора, а потом и его первый советник. Но, как ни крути, мы всегда оставались единственными демонами в стране драконов. Своего рода заложниками. Попади отец в немилость к императору, и играть стали бы именно моей жизнью. Я — отличное средство для шантажа.

При новом императоре я впервые почувствовала себя свободной. Героиней войны. Я думала, что заслужила свое место здесь. Жаль, что это продлилось недолго. Ненависть к моей сущности должна была однажды победить.

Взглядом я нашла окна комнат, в которых выросла. Грустно? Немного. Жаль? Уже нет. Сегодня умерло что-то хрупкое, что связывало меня с этим местом. Без друзей оно не имело ценности.

Поддавшись порыву, я поймала руку Дайса, и он с тревогой посмотрел на меня. Не хотелось ничего говорить. Думаю, он все понял и сам. Мне лишь было важно передать ему свою благодарность за то, что он не предал нас. Уверена, приказали и ему.

Шейн погладил меня по спине, и я почувствовала, что наконец готова оставить все это позади.

Мы вышли через восточные ворота. Ближайшие к тому крылу, где находились мои покои. Стражи не было. Даже магические огни не горели. Не ощутила я и привычных защитных заклинаний.

— В какой канаве ты их закопал? — со смешком поинтересовался Шейн, намекая на отсутствующих гвардейцев.

— Тут недалеко, — хохотнул Дайс.

Мне нравилось их приподнятое настроение, хоть веселье и было несколько показным. Лучше, чем бояться и переживать. С этим я справлялась за нас троих. Впрочем, страх никогда не мешал мне действовать.

Так я покинула дворец, уверенная, что не вернусь сюда никогда.

Наш же путь только начинался. Дайс не бросил нас и здесь. Я торопилась за мужчинами, стараясь не отставать. Сначала мне проще было передвигаться самой, но уже через пять минут я висела на руке у Шейна. К счастью, на одной из темных улиц нас ждал пустой экипаж.

— Уже подумала, что вы всерьез решили добираться до вокзала пешком, — проворчала я.

А путь был неблизким: миновать почти весь центр столицы, пройти через рабочие кварталы, а следом и через трущобы — самую большую и одновременно самую жуткую часть города. Если население рабочих районов уже спало, чтобы с рассветом разбрестись по фабрикам и заводам, то в трущобах ночью кипела жизнь и расцветала нелегальная деятельность любого рода. Война с демонами почти уничтожила трущобы, но, как я слышала, дома там отстроили, а обстановка приятнее не стала.

— Половину пути проедем, — совершенно не обрадовал меня Дайс. Но я лишь стиснула зубки и забралась внутрь экипажа.

Технически через трущобы тоже можно было проехать. По крайней мере, до вокзала точно вела довольно широкая дорога. Увы, экипаж посреди ночи там быстро превращался в идеальную мишень, пробуждая охотничий инстинкт у каждого местного вора.

С грустью я смотрела на дома за окном. Сначала богатые, одно-двухэтажные, потом — высокие и безликие стены фабрик. На них не тратили даже краску, темная кирпичная кладка сливалась с чернотой ночи.

Только у ворот в стене, отделяющей теперь трущобы от остального города, горел свет и стояла охрана. Вернее, спала, примостившись на лавке и вытянув вперед ноги.

Дайс остановил прямо перед воротами, будто мы и не скрывались.

— Их закопать не хочешь? — уточнила я.

— С этими будет сложнее, — ответил за него Шейн. — У них особенные приказы.

— Столица больше не желает видеть половину своих жителей, — заключила я.

— Именно так, — поморщился Дайс. — Теперь мы охраняем себя от них. Но это и к лучшему. Страже наплевать на тех, кто проходит в ту сторону, если не было специальных распоряжений.

— А их пока не было, — закончил Шейн.

— Как скоро будут? — рискнула спросить я.

— Не уверен, — отозвался Дайс. — Я попытался отвлечь всех, кого смог, но невозможно предсказать, сколько времени осталось. Мои приказы легко обойдут, если получат слово императора. Погоня может уже следовать за нами — или же ваше отсутствие не обнаружат до следующего вечера.

— Ну да, меня и сегодня не собирались кормить, — проворчала я.

Может, на их взгляд это и не проблема, а мне казалось, что голодный демон сейчас сожрет меня изнутри.

Дайс же вынул из внутреннего кармана конверт и протянул Шейну:

— Возьми сейчас, возможно, дальше у нас не будет времени на прощания. Отдашь это Конте лично в руки, больше никому. Он мой старый друг, и ему можно доверять. Он поможет. — Дайс перевел взгляд на меня, помедлил, но все же добавил: — Все понимаю, но не советую возвращаться. Демоны могут оказаться меньшим злом.

Шейн лишь кивнул, пряча полученное в карман.

Впрочем, стоило мне оказаться в трущобах, как голод, меньшее зло и странные письма перестали быть проблемой. На передний план выступили воспоминания и связанные с ними чувства. Коротко говоря, почти у всех высокородных трущобы ассоциируются со смертельной опасностью. А я к тому же еще и не дракон. Даже не человек.

Шейн почувствовал мою реакцию, потому что крепче обнял меня, прижимая к своему боку. Мы шли за Дайсом, а тот продвигался очень быстро, явно заранее наметив и выучив маршрут. Признаться, он выбирал хорошие повороты. Мы пробирались по узким переулкам, почти не встречаясь с людьми, которых, судя по шуму и голосам, вокруг было много.

Пару раз смешаться с толпой все же пришлось, и тогда я начала замечать.

Отчетливые, аккуратные тонкие линии черных узоров на коже встречных людей. Действие Черного Пламени невозможно спутать. Такое заражение смертельно для всех, кроме высших демонов. Да, даже для большей части таких, как я.

Мир перед глазами изменился, открывшись мне с другой стороны. Даже люди, сидящие или спящие у костров, теперь не казались такими расслабленными и просто отдыхающими, какими я видела их раньше, в те немногочисленные разы, когда мне приходилось посещать трущобы. Нет, я понимала, что многие из них без сознания, а может, уже…

Болезнь не была обманом. Она действительно распространялась по столице. Стена между рабочими районами и трущобами тоже обрела новый смысл. Как и перчатки, что Шейн попросил меня надеть… Значит, решили, что зараза передается через прикосновения.

Шейн вдруг резко дернул меня, увлекая в узкий проход между домами. Остановился, прижимая меня к стене и загораживая собой. Его капюшон был накинут на голову, и в темноте я видела только два светящихся драконьих глаза с вертикальными зрачками, что немигающе смотрели на меня.

Я нашла в себе силы улыбнуться:

— М-м, совсем как раньше. Ты бросаешься защищать меня от любой опасности.

Он хмыкнул. Во время учебы в Имперской академии магии нам приходилось отправляться в трущобы, выполняя задания. Практические. На выживание. Во время одного из них я получила свою метку. Хотя Шейн давно знал, что я его истинная пара, ему пришлось потрудиться, доказывая мне это.

И вот мы снова оказались здесь. Снова в темном переулке. Снова одни против всего мира.

Я улыбнулась. На этот раз куда более искренне. А Шейн наклонился, чтобы найти мои губы своими.

Не знаю, каким чудом мы смогли провести утро и половину дня на вокзале, не напоровшись ни на местных солдат, ни на возможную погоню, но, вероятно, Дайс оказался прав — нас просто не искали. И это могло измениться в любой момент.

Да, нам пришлось пройти мимо охраны, но и та смотрела лишь на наличие черных узоров на коже. Зараженных на вокзал не пускали: еще пытались не позволить этой дряни разбрестись по стране. Похвально. Но если все, что я знала о черной болезни, было верным, то таких мер хватит ненадолго.

Так или иначе, мы никого не заинтересовали. В брюках, длинной рубашке и плаще я чувствовала себя на удивление комфортно, хотя раньше, наоборот, предпочитала выделяться из толпы яркими цветами и провокационными нарядами. Артефакты пришлось снять, так что и волосы вернулись к родному черному, и кожа стала такой болезненно-бледной, что никто в своем уме и не стал бы ко мне подходить, особенно с учетом начинающейся эпидемии. Я оставила лишь один особенный кулон, остальное упаковала в сумку.

Шейн же и вовсе обладал удивительной способностью сливаться с любым окружением и везде казаться своим.

Дайс оставил нас почти сразу. Не прощаясь. Только махнул рукой и ушел. Со стороны можно было подумать, что и жест предназначался вовсе не нам. Впрочем, так оно лучше, ведь он тоже весьма известная личность. Слишком легко связать наш побег с местом и временем, когда Дайс был здесь, а там и до подробностей недалеко.

Только когда мы оказались в нужном поезде, а Шейн запер дверь купе, я вздохнула с облегчением. Плюхнулась на диванчик, отделанный дорогой тканью, прислонилась к спинке и прикрыла глаза.

Судя по звукам, Шейн проверял, насколько быстро открывается окно. И оно вообще не поддавалось.

— Думаешь, понадобится? — спросила я, не размыкая веки.

— Надеюсь, что нет, — честно ответил он.

Я почувствовала, как меня принялись раздевать, но не возражала, только податливо приподнималась, следуя приказам его рук. Пропал плащ, сапоги с носочками, потом и брюки. Последнее меня особенно порадовало — они давили. На мне оказалось одеяло, и я завернулась в него, так и не открыв глаза.

Поезд тронулся, а мерное покачивание так хорошо убаюкивало, что не мешал даже шум и стук колес. Тревоги разом оставили меня, а может, вовсе не успели появиться. То, что я видела в трущобах, было несомненно ужасным, но еще не отложилось в сознании. Будто и не происходило на самом деле. Будто я лишь посмотрела мерзкий сон или услышала еще более мерзкую шутку, рассказанную во всех подробностях. Для всего требовалось время. Даже для сочувствия.

Меня трясло. Я промерзла на вокзале. Погода середины ноября давала о себе знать, а человеческое обличие у меня было довольно хрупким, включая и все минусы, свойственные их виду: я легко мерзла, запросто простужалась и ощущала себя слабой, если не пользоваться частичной трансформацией и не тянуться к Тьме.

На вокзале я еще не чувствовала холода, а сейчас, стоило избавиться от промокших сапожек, как в ледяные ноги впились тысячи мелких иголок.

Впрочем, ни попытаться заснуть, ни страдать в одиночестве мне не дали. Шейн опустился рядом на диванчик, а я сдвинулась, повернулась спиной к окну, чтобы оставить побольше места.

Шейн бесцеремонно спихнул с меня одеяло, а его горячие пальцы скользнули по щиколоткам. Показалось, что я не сразу ощутила само прикосновение — только обжигающее тепло. Изо рта едва не вырвался тихий стон.

Оценив мою реакцию, Шейн вдруг потянул обе мои ноги к себе, а затем я поняла, что упираюсь подошвами в его живот под задранной рубашкой.

— Ты что?! — возмутилась я, наконец распахнув глаза. — Отморозишь вообще… все!

— Это вряд ли, — отмахнулся он, но я-то замечала, что и ему внезапная забота показалась приятной.

Вместо того, чтобы послушаться, Шейн провел руками вверх от моих лодыжек, и я отметила, что там-то прикосновения хорошо ощущались, да еще как. Он погладил под коленками, поднимаясь все дальше. Но ничего неприличного не произошло, вызвав у меня легкое разочарование. Шейн поймал мои руки, почти такие же холодные, как и ноги. Принялся поглаживать пальчики. Чуть наклонился, чтобы согреть их своим дыханием. Оно обжигало. Чуть меньше, чем когда их коснулись губы.

Сонливость окончательно испарилась, уступая место игривому интересу.

— Надо было попросить его закончить церемонию, — пожалела я, сквозь ресницы посматривая на Шейна, который взглядом оценивал мою рубашку. Всего-то пять маленьких пуговиц, а затем можно погреть и там. Я сглотнула, живо представив его руки на своей груди.

— Кого? — неспешно уточнил он, хотя мне уже показалось, что вопрос остался незамеченным.

— Дайса. Он же военный генерал. Значит, может заключать браки…

— На поле боя, — хмыкнул Шейн.

— Ах, а мы не на нем? — уточнила я. — Ощущается так же.

— Жрец из Дайса вышел бы так себе, — оценил Шейн, наконец представив то, что я имела в виду.

Я засмеялась, а последний уголок одеяла исчез с моего живота. Впрочем, он и так почти ничего больше не прикрывал. Ноги разъехались, а Шейн оказался между ними, нависая надо мной. По мне скользнул плотоядный взгляд.

Присутствие Шейна я ощущала гораздо ярче, чем все ужасы столицы, которые мы оставили позади. Потому что оно было мне в тысячу раз важнее. Только сейчас я поняла, как на самом деле испугалась, что потеряю его. Там, в шоке и попытках выяснить хоть что-то, я еще не понимала всего происходящего. Мне просто требовалось двигаться, делать что-то, но вместе с тем я была уверена, что Шейн сейчас вернется и все решит.

И он ведь решил…

Я, сколько хватило места, откинула голову, открывая шею для поцелуя. И тот не заставил себя ждать.

— Я любил тебя без всяких церемоний, Мышка, — прошептал мне на ухо Шейн, отчего мурашки с затылка добежали до пальчиков на ногах. — И буду любить всегда.

Ночь прошла быстро, а день тянулся спокойно и однообразно. Я покачивалась на диванчике, то и дело проваливаясь в сон. Вот уж не представляла, что способна спать столько времени. Усталости не было, но и открывать глаза не тянуло. Меня вымотали не действия, а нервы. Еще немного — отсутствие нормальной пищи.

Утром Шейн сумел купить выпечки на какой-то забытой всеми богами станции, где по перрону вместо пассажиров, как живой, продвигался туман. Наведаться в вагон-ресторан, как и сделать заказ, мы не рискнули. Предпочитали не высовываться из купе без необходимости. Даже замка не открывать.

Тем не менее каждая остановка поезда вызывала тревогу и желание схватиться за вещи. Особая проверка пассажиров — редкое явление. Но сейчас ее могли провести даже ради нас двоих. Не стоило терять бдительность, особенно теперь, когда все так легко выходило. Легкость всегда смущала сильнее всего, зачастую она — указание на ловушку.

Весь день я пыталась добиться от Шейна ответов, но, увы, получала не все. Гораздо меньше, чем меня бы устроило. Он отмалчивался, и сейчас это раздражало больше всего.

Очень давно мы с Шейном обещали никогда не лгать друг другу. И моя сущность, и его работа создавали нам ворох проблем. А еще — порождали опасные секреты. И дело было не в доверии. Оно заключалось в попытках защитить. Нельзя обвинить кого-то в соучастии, если он понятия не имеет о преступлении. И допросная магия легко докажет это, ее невозможно обмануть. Потому наше «не лгать» никогда не равнялось обязанности говорить правду. Мы ограничивались коротким «тебе лучше не знать». И требовалось поистине безусловное доверие, чтобы удовлетворяться таким ответом.

Но сейчас рушилась моя жизнь, и я не понимала, что изменит мое знание или, собственно, незнание того, что происходит.

— Я видела Черную болезнь в трущобах, — доложила я. Чем еще заставить его поговорить, как не убеждением, что я уже замешана?

Шейн кивнул. В который раз.

— Она там давно, — нехотя проговорил он.

— Давно?

— Чуть больше года, если верить донесениям.

Я ужаснулась:

— Почему никто не знает?

Шейн криво усмехнулся, но я прекрасно знала этот болезненный блеск в глазах. Он появлялся, когда мой дракон винил себя. А случалось это в последнее время часто. Ему приходилось брать на себя некоторые… решения. Те, что могли бы очернить молодого императора, лишить его поддержки подданных, и без того слабой. Занятно, что Адриан никогда не просил Шейна об этом. Так сложилось само. Брат, друг, бывший телохранитель — Шейн, казалось, просто привык убирать за ним все дерьмо, что могло всплыть на виду у народа.

— Что ты сделал? — прошептала я. Вот теперь ужас накрывал меня с головой. Животный ужас. Демонический. До сих пор я ни на миг не усомнилась в Шейне. В его невиновности. Но могло ли… могло ли обвинение быть справедливым?

«Государственная измена», — всплыло в голове. Эти слова не покидали меня, то и дело возвращаясь, затмевая собой все прочие мысли. Некое деяние, за которое императора могли возненавидеть. Но как же легко заставить первого советника отдать приказ, а потом убрать, обвинив во всем.

— То, что кто-то должен был, — холодным тоном отозвался Шейн. Таким отгораживаются от мира, будто ледяной стеной, когда уже не ждут ничего хорошего. — То, что мы с Адрианом сочли верным.

— Что ты сделал? — эхом повторила я.

— Попытался остановить эпидемию, — ядовито усмехнулся он.

— Убийствами? — предположила я.

Ничего другого в голову не приходило. Население трущоб ютилось очень тесно. Контактов там не избежать, как и распространения болезни. Разве что уничтожить всех…

— Интересного же ты обо мне мнения, Мышка, — столь же ядовито оценил Шейн.

Я скривилась:

— Скорее уж, о себе, если не смогла придумать других вариантов.

— Нет. Мы не собирались убивать свой народ, — нехотя ответил он. — Но невмешательство — тоже убийство.

— Стена…

— Стена. И еще множество других мер. Неприятных и не всем понятных.

— Вы превратили трущобы в тюрьму.

— В большую закрытую лечебницу. Не думай, что мы не пытались их спасать. Все целители, что не отказались рискнуть своей жизнью, уже давно там. Со всей страны. Но это не слишком-то помогает. Меры не дали желаемого эффекта, и теперь потребовался виновный, чтобы публично его распять.

Я задумчиво уставилась в окно. Да, было бы странно, если бы помогало. В Империи лишь недавно научились лечить раны от демонических боевых заклинаний. Но отравление чистым Черным Пламенем — совсем другое дело.

Около года назад? Так давно. И после войны прошло достаточно времени. Поздновато для срабатывания забытой ловушки. Но рановато для диверсии: тогда демоны сидели еще тише, ведь в Шаттенталь были наши войска. Они оставались там и сейчас, но гораздо меньшей численностью.

Так почему год назад, а не раньше? В то время не происходило ничего. Трущобы еще отстраивались. Люди разгребали завалы. Возводили новые дома, пусть даже те и были лишь бедными бараками.

Завалы… Сколько интересного могло найтись под ними…

Больше я не задавала вопросов. Услышала все, что хотела. Я не винила Шейна, но знала, за что он винил себя. Они старались не дать болезни распространиться на всю страну, и тем самым обрекли всех, кто оказался заперт вместе с больными. Но это не помогло, раз все добралось даже до императорских темниц.

Убраться из столицы мне вдруг показалось куда более приятным вариантом, чем оставаться там, сражаясь за свое место. В конце концов, мне было что терять и что защищать. Вернее, кого…

Весь вечер Шейн инструктировал меня, пытаясь вбить в мозг побольше знаний. Рассказывал о теперешнем положении в Шаттенталь. О наших войсках там, о надзоре за политической возней демонов, о командовании.

У меня раскалывалась голова. И не столько от обилия информации, сколько от нарастающего внутреннего протеста. Я отказывалась усваивать то, что говорил Шейн.

Зачем?!

Если политика меня и интересовала, то не в таком объеме за раз. Я снова почувствовала себя в Академии, на экзамене по предмету, по которому не посетила ни одного занятия.

Шейн справлялся со всем этим гораздо лучше. Он был умен. Нечеловечески. Он мог заключить сделку с демоном и обыграть его. Когда Шейн был рядом, я предпочитала наслаждаться своим спокойствием. Ведь он все решал за меня, а ему я это позволяла без возражений.

Сейчас Шейн будто игнорировал мое беспокойство. Когда я спросила прямо, он лишь ответил:

— Запоминай сейчас. Никогда не знаешь, что пригодится дальше.

И продолжил рассказывать, пока мое сердце холодело от предчувствия чего-то очень страшного.

Шейн разбудил меня незадолго до прибытия. Стояла ночь, в купе не горел даже магический светильник, а за окном смутно угадывались тени деревьев. Но я уже знала, что путь закончится к семи утра. На рассвете, если, конечно, солнце соизволит показаться из-за туч. А тучи явно были, потому что я не видела ни одной звезды.

— Собирайся, — коротко приказал Шейн, и, не знай я его так хорошо, решила бы, что он просто хочет подготовиться к тому, чтобы спокойно покинуть вагон.

Но нет, я ощутила беспокойство.

— Солдаты?

— Да. Садились где-то впереди. Хорошо, если там и останутся.

— Но, вероятно, они здесь не на прогулке, — закончила я, натягивая одежду.

В контроле не было бы ничего плохого, тем более так близко к границе с демонами, если бы не одно жирное но — солдаты и впрямь могли разыскивать нас. Ничего не стоит передать сюда приказ магическим способом.

— Мы ведь даже билеты честно купили, — проворчала я.

Шейн тихо засмеялся.

— А что? — возмутилась я. От проверяющих весело бегать, только когда полностью осознаешь свою вину.

Он поймал меня в объятия и поцеловал. Широкая рука накрыла мой затылок, не позволяя отстраниться, пальцы погладили по волосам, зарываясь в них. Я зажмурилась, стараясь запечатлеть этот момент не глазами, а сразу частью души. Той, в которой тут же всплыли все вечерние опасения. Казалось, что я не запомнила из рассказов Шейна совсем ничего. Неважно. Он сам со всем разберется.

Я не могла вспомнить, в какой вагон мы садились, но он точно был близко к хвосту. Если нумерация вагонов в начале состава еще существовала, то дальше цифры будто расставляли хаотично. В последних вообще не должны были везти пассажиров, там располагался багаж и почта.

Если солдаты и впрямь проверяют всех в поезде, то до нас дойдут нескоро. Впрочем, я не питала иллюзий. Дойдут несомненно и сделают это до прибытия на конечную станцию.

Наконец я накинула плащ, готовая следовать за Шейном, но он медлил, не открывая дверь. Затем указал мне на сумку с вещами, которую я же и собирала:

— Там на самом дне лежат документы.

Я тряхнула головой. Вот опять этот голос, этот взгляд, эта обреченная решимость.

— Ничего подобного, — огрызнулась я, зная, что протест ничего не изменит. Но он вырвался сам, он требовался мне.

— Да, я положил их туда, когда ты закончила сборы. Мышка, послушай меня. Знаю, что тебе не нравится. И поверь, я буду рад, если тебе все это не пригодится. И сделаю для этого, что смогу. Но сейчас слушай. Я положил туда часть бумаг из личного архива твоего отца.

Все внутри у меня похолодело, даже огненная стихия не помогала, словно тепла в мире уже не существовало.

Мой отец погиб два с половиной года назад. Драконы обвинили его в предательстве. В том, что он клялся в верности Империи, но, когда началась война, решил получить выгоду от обеих сторон конфликта. За это его казнили. Без суда и следствия.

Не удивительно, ведь его и при жизни считали злом. Демон, безликая тень за троном, что манипулировала старым императором. Мой отец практически управлял страной. Так, как считал нужным. А его мнение не всегда совпадало с интересами высокопоставленных людей и драконов. Годами его ненавидели и боялись, но избавиться не могли: слишком прочной была сеть его интриг, слишком хорошими — шпионы и убийцы. Он не боялся никого, потому что сумел собрать компромат на всех.

После его смерти сохранился личный архив. Многим он казался чем-то вроде сокровища. Самые грязные тайны всемогущего демона. Кто отказался бы завладеть ими, чтобы занять его место? Прибрать все к рукам?

К счастью, архив быстро попал к молодому императору. Многое действительно оказалось полезным. Но полного содержания не знал никто и, наверное, не узнает никогда. Такие тайны слишком опасны для Империи.

Шейн молчал, ожидая вопроса. Как часто бывало, он давал мне время, чтобы приготовиться к неприятному.

— И что в документах? — спросила я.

— Твое происхождение, — ответил он.

Я поежилась. Нет, я знала, что моя семья относилась к высшим демонам. Кровь повелителей Шаттенталь, тех, кто способен управляться с чистым Черным Пламенем. Знала, но не воспринимала серьезно. Для меня это были просто слова.

Я была совсем маленькой, когда отца лишили звания посла и запретили возвращаться на родину под страхом смерти. Он остался жить в Единой Империи, но с тех пор не желал разговаривать о прошлом. Я не знала ни откуда точно мы приехали, ни чем он занимался в Шаттенталь, ни… есть ли у меня где-то большая семья?

Отец на все отвечал одним грубым «нет». Нет вопросам и нет ответам. Мать тоже молчала, но она никогда и не смела идти против его воли. Я же просто привыкла к тому, что на всем свете мы одни. Теперь «мы» сократилось до меня.

— Хочу я его знать?

— Не думаю, Мышка. Но в скором времени тебе придется все это прочесть.

Я кивнула:

— Ты будешь рядом?

— Я постараюсь, — с теплой улыбкой отозвался он.

Открыл дверь. Я слышала голос проводника. Совсем близко. Кажется, кто-то пытался добиться, чтобы доставили завтрак из ресторана.

Шейн потянул меня из купе, а потом — по вагону, в противоположную неудачливым заказчикам сторону. Я торопилась, готовая побежать, отчего пару раз неуклюже наступила Шейну на пятки.

Это подействовало магически: на лице у меня растянулась улыбка. Вот так порой помогает даже маленькая шалость. Дважды врезавшись в недовольных людей, мы добрались до последнего вагона.

Здесь не было даже перегородок. Только ровными рядами лежали аккуратно составленные друг на друга ящики, зафиксированные специальным заклинанием. Что ж, тут хотя бы было тепло.

Я прошла вглубь длинного вагона и присела на один из ящиков. Шейн бросил сумку рядом со мной.

— Думаешь, здесь не будут искать? — кисло уточнила я.

— Обязательно будут, — не обнадежил меня Шейн. — Но отсюда проще сбежать. Посиди здесь немного. Я пройдусь посмотрю, есть ли в самом деле какая-то проверка.

— Не задерживайся, — только и попросила я. Отговаривать было бесполезно, да и смысл в его словах действительно имелся. Не очень-то хочется покидать несущийся на полном ходу поезд из-за простых подозрений.

Теперь мне оставалось только ждать.

Я думала, что в одиночестве стану вздрагивать от каждого шороха, оправдывая свое дурацкое прозвище.

Но нет. Ничего такого не случилось. Для той, которую обычно несло и несло, я проявляла поразительное хладнокровие. Наверное, все внутри меня готовилось к чему-то еще более жуткому, поэтому остальное начало казаться пустяком.

Окон в вагоне не было, смотреть — особо некуда, но тусклый свет пары магических светильников позволял разглядывать ящики и пытаться прочесть надписи на них.

Когда появился Шейн, я уже успела сделать ревизию и даже, кажется, обнаружить контрабанду, потому что то, что значилось на паре ящиков, никак не могли в них перевозить. А значит, там хранилось что-то другое.

— Сейчас будет остановка, — заявил Шейн, и я вскочила с места.

— Приехали?

Здесь меня полностью покинуло ощущение времени.

— Не совсем, — поморщился он. — Звучали просьбы не открывать двери. Видимо, остановка не запланированная. Но Эгертайх уже близко.

Я вздохнула. Эгертайх. Граница. Нет, я, конечно, прекрасно знала, куда шел поезд. Но до сих пор мы оба избегали произносить названия вслух. Да и вообще обсуждать направление. Сколько бы я ни отказывалась даже приближаться к Шаттенталь, а в итоге все равно оказалась здесь, да еще и по доброй воле.

— Видел что-то?

— Нет, но это мне и не нравится. Слишком все просто.

— Это последняя фраза, которую я бы сейчас употребила.

Но он был прав. Все действительно складывалось легко. С самой столицы. Может, нас решили отпустить, раз мы побежали сами? Демоны справятся с нашим убийством, как только окажемся на их земле, так зачем напрягаться с погоней, обвинением и наказанием?

Поезд и впрямь начал притормаживать. Шейн подошел к дальней из двух дверей, почти у самого конца вагона, и попытался открыть замок. Он не поддался, и это определило его судьбу. Дверь на моих глазах покрылась льдом, а потом Шейн просто выбил ее ногой.

— Что-то мне туда не хочется, — пискнула я, оценив скорость, с которой мимо проносилась земля.

— Подождем, — согласился Шейн.

Одному ему ничего не стоило бы взлететь, но тащить на себе меня, не уронив и не ударив, — другое дело.

Когда поезд замедлился настолько, чтобы из него можно было выбраться без опаски, рельсы раздвоились, а рядом с нами появился еще один — товарный. Состав остановился, будто всегда и планировал здесь свидание с ним. Никакого подобия станции или перрона я не заметила.

Шейн спрыгнул на землю и помог мне спуститься следом — ступеней здесь не было. Я быстро глянула в обе стороны. Не покидало ощущение, что я оказалась в середине очень длинного туннеля:

— Да мы его час будем обходить!

Хуже того, я слышала, как где-то впереди открывались двери. Вот сейчас и состоится полный досмотр вагонов.

— Не будем, — ответил Шейн и указал на второй поезд: — Лезь.

— Под колеса?!

— Не под колеса, а под вагон, — ехидно отозвался он, и мне очень захотелось треснуть его по лбу.

Совсем рядом раздался какой-то лязг, и я, проклиная все на свете, полезла. Проклинала для порядка и поддержания грозного вида, потому что внутри все замирало от восторга. Ну и немного от опасения, что кто-то нас все-таки поймает. Вот как нужно было планировать для меня свадебное путешествие!

Я проползла немного вперед, чтобы скрыться за колесами, и дождалась, когда Шейн окажется рядом. Весь в грязи, но с такой же дурной улыбкой, как у меня. Да, должность первого советника не шла ему на пользу. Таким он мне нравился куда сильнее.

Не успела я поделиться этим наблюдением, как рядом с нами прошли несколько человек. Добрались до нашего вагона, выругались на выломанную дверь, а потом вытащили из нее же несколько ящиков. Погрузили их во второй поезд и скрылись. Мы с Шейном переглянулись.

— Все же не по наши души, — удовлетворенно заключил Шейн.

— Воруют что-то, — уверенно доложила я. — Были там подозрительные ящики.

— Не удивительно. Но это уже не моя забота.

— И хорошо.

— Мстительная Мышка, — фыркнул Шейн.

— Империя не желает быть моим домом. Так пусть развалится наконец. Не жалко!

Над головой что-то грохнуло, я пригнулась, утыкаясь лицом в руки. Почувствовала, как Шейн обнял меня.

— Спокойно, — прошептал он. — Поезд сейчас уедет. Второй, кстати, тоже.

Я решила не проверять.

— Как можно быть спокойной, если он едет у меня над головой?

— Представь, что тебе снова напевает колыбельную гувернантка.

Хорошо, что мой смех больше некому было услышать.

Я открыла глаза, когда оба поезда отъехали так далеко, что даже стук колес не доносился до нас. Шейн помог мне подняться, а совместными усилиями даже удалось смыть грязь и просушить одежду. Не снимая. Я могла бы гордиться своими навыками управления огнем.

Небо медленно светлело. Поезд и впрямь остановился совсем близко к конечной станции. Через полчаса пешей прогулки мы оказались в городе.

Шейн не желал задерживаться, хотя, признаться, я наивно надеялась, что мы попытаемся спрятаться здесь и посмотреть, как станут развиваться события.

— Разве долго пересечь границу в случае чего?

— Недолго, Мышка, — виновато пояснял Шейн. — Но там наш гарнизон. Если приказ задержать дойдет туда слишком рано, то нас просто не пустят или быстро притащат обратно. Лучше следить за ситуацией с той стороны.

Меня передернуло от этой мысли. Какая забавная шутка судьбы. Я высшая демоница, которая отчаянно боится отправляться к своим, в родную страну.

Город еще спал. Повсюду приятно пахло древесиной — шла заготовка. Я никогда не бывала здесь раньше. До войны Эгертайх считался одним из красивейших городов — разумеется, после столицы. Но приближаться к границе не стоило даже ради того, чтобы взглянуть на него.

Я куталась в плащ, но мы не скрывались. Гораздо проще было пройти гордо и напрямую, как имеющим на это право, чем оказаться пойманными патрульными гвардейцами в одном из переулков. Да и бдительные жители могли заинтересоваться, кто слоняется у них под окнами в такой час.

Я одновременно удивилась и испытала позорное облегчение, когда Шейн не повел меня к переходу через границу. Вместо этого мы свернули к казармам, а затем и вовсе оказались в одной из них. Длинный коридор пустовал, но ощущение было не из приятных. Он чем-то напоминал мне тот багажный вагон. Прятаться от одних солдат, а следом без приглашения заявиться к другим…

Только когда Шейн открыл передо мной очередную дверь, я поняла, что приглашение все же было. Из-за стола нам навстречу поднялся человек. Выглядел он так, будто сегодня и не ложился спать. Возможно, не только сегодня. Лет пятидесяти или около того. В привычной военной форме, собранный, он словно тоже готовился отправиться в путь. Только ждал кого-то. Нас?

Поморщился, оценивая. Я с трудом подавила желание уточнить: неужто не оправдали ожиданий?

Шейн вынул три одинаковых конверта — вместе с ними и тот, что оставил ему Дайс, — и отдал человеку. Нет, дракону. Я почувствовала это, но не сразу. Какие-то артефакты? Скорее всего.

На меня упал хмурый взгляд, от которого захотелось сбежать и спрятаться подальше. Так смотрел отец, когда ловил за попытками пробраться в его кабинет. Он никогда не ругался — его вечно довольный тон был наказанием. И этот взгляд…

Смущал шрам на щеке. Бледный, видимо, старый, но все еще заметный. Ожог. Но почему дракон не попытался скрыть его артефактами, если точно использовал их? В Империи предпочитали прятать любые дефекты, если не удавалось избавиться от них другим способом.

Я хмыкнула себе под нос. О да, вокруг «дефектов» возводили стены.

— Надо идти. Хвост? — только и спросил дракон.

Шейн кивнул:

— Сейчас будут здесь.

— Погано.

— Я их задержу. Вы можете идти. Есть другой выход?

— Есть.

— Что? — пискнула я. О чем он? Какой хвост? Я ничего не видела! За нами никто не шел! Сознание помутилось: — Что происходит?

Шейн вдруг развернул меня к себе. Без всякого сопротивления. Я не чувствовала собственного тела. И поцеловал, не давая мне опомниться ни на секунду. Поцеловал медленно, чувственно и нежно. Так, словно вокруг не происходило ничего, а мы вовсе не бежали, не торопились никуда, не подвергались опасности.

В этом поцелуе было все. Включая и мою смерть.

Я моргнула, а Шейн уже покинул комнату. Пыталась броситься за ним, но пальцы дракона сомкнулись на моей руке. Он тащил меня и мою сумку с собой, но совсем в другой конец коридора. Не туда, куда ушел Шейн.

Я пыталась сопротивляться, но не было шансов вырваться из такой хватки. За окном раздавались гневные крики. Отдельные приказы. Я слышала слова, но их смысл ускользал от меня. Это все не могло быть правдой.

Мы оказались на улице, и меня поволокли прочь. Лишь один раз между домами я увидела его. Шейна. Увидела, как его схватили, связывая заклинанием руки. Он не пытался сопротивляться. Он сам вышел к ним, чтобы они не ринулись в дом. Чтобы не нашли там меня.

— Да не нужна мне такая жертва! — зашипела я, отчаянно вырываясь.

Только одно могло помочь мне освободиться: я выпустила когти. Во всю длину.

Я не успела почувствовать даже боли. Лишь сознание ускользнуло, пока меня обволакивала темнота.

------------------------------
Дорогие читатели,
приглашаю вас в . У нас есть небольшие спойлеры и красивые визуалы. Розыгрыши с приятными призами.
Обнимаю 💚

Я проснулась в кровати. Большой и очень мягкой. Тяжелое и теплое одеяло на мне кто-то заботливо подоткнул по бокам, что было очень кстати, потому что я чувствовала прохладу в комнате. Потянуло спрятаться с головой.

За единственным окном стоял день, хотя точное время я не смогла определить. Вроде не утро. Небо казалось серым, но при этом странно высоким: так не бывает, когда над головой нависают тучи.

Шевелиться не хотелось. Не только телу, но и мыслям. Я осмотрела комнату, пытаясь вспомнить, как тут оказалась. На первый взгляд, ничего необычного. Типичная обстановка для дорогой гостиницы или чьего-то загородного дома. Память подкидывала какие-то обрывки. Мы с Шейном собирались уехать из дворца на несколько дней, а он не говорил — куда…

Стоило подумать о Шейне, как воспоминания хлынули в мозг бурлящим потоком.

Дворец, обвинение, поезд, арест, мужские руки, что тянут меня прочь, потом захват через живот, чтобы оторвать от земли…

Это было последним, что я запомнила. Выпустив когти, отключилась от боли.

С минуту я раздумывала, готова ли сделать это еще разок. Частичная или полная трансформация помогала мне чувствовать Шейна. Только в истинной ипостаси проявлялась моя метка пары, добавляя притяжения и новых ощущений. Только так я могла удостовериться, что мой дракон еще жив.

— Даже не думай, — раздался от двери женский голос.

Давненько я не слышала такого приказного тона.

— О чем?

— О том, чтобы выпустить когти или устроить что-то подобное. Садись, — скомандовала она, а сама подошла ближе и помогла мне, подкладывая подушки под спину. — Мое имя Амелия. Меня ты можешь не бояться. Я лечила тебя.

— Давно я здесь?

Она нахмурилась, подсчитывая что-то, и чем дольше это длилось, тем меньше мне нравилось.

Я в нетерпении уставилась на нее. Женщина носила фартук поверх простой рубашки и легких домашних брюк. Светлые волосы были собраны в пучок на макушке, но отдельные локоны свисали и забавно топорщились, создавая вокруг ее головы ореол. Я бы дала ей не больше сорока пяти. Признаться, возраст определялся трудно. Ощущения от ее магии были странными. Вроде человек, но она вполне могла оказаться драконом. Бракованным драконом.

Определенно не демон. И это плохо. Значит, я не попала туда, куда должна была попасть, следуя желаниям Шейна. А его и вовсе схватили солдаты. Не то чтобы я не собиралась оторвать ему голову при следующей встрече собственноручно, но мне ни капельки не хотелось, чтобы это сделал кто-то другой.

— Сегодня пятый день, как тебя принесли, — наконец ответила Амелия, а до меня дошло, что она не считала, а пыталась решить, стоит ли говорить правду.

— Пятый день?! — вырвалось у меня.

Вот теперь я точно была готова проверить любую трансформацию.

— Не смей! — рявкнула она, буквально прочитав мои мысли. — Это смертельно для ребенка.

Я замерла.

Никогда не верила в такие банальные угрозы. Но передо мной стояла целительница. Возможно, целительница-дракон.

Одеяло соскользнуло с моих плеч, и я в запоздалой панике схватилась за шею. Кулон был со мной. Его не сняли вместе с одеждой.

— Не волнуйся, — вздохнула Амелия. — Я никому не скажу, можешь хранить свой секрет и дальше. Ты пять дней провела без сознания, — пояснила она, убедившись, что наконец добилась моего внимания. — Я с трудом смогла заставить тебя проснуться. И поверь на слово, не сумею повторить второй раз. Тебя ведь предупреждали. Должны были предупреждать. Но ты не послушалась. Считай, что это твой последний шанс. Никаких трансформаций, иначе останешься одна.

Я перевела взгляд с нее на окно. Будто ее здесь и не было вовсе. Будто никто не ставил мне никаких условий.

Невыполнимых условий!

Вот как все закончилось. Я больше не могла почувствовать Шейна, не убив кого-то еще…

Это был страшный выбор. Невозможный. И я знала, что Шейн не простил бы мне, предпочти я сейчас выяснить его судьбу. Он всегда жертвовал всем ради меня. А еще… до безумия мечтал о сыне. Как я взгляну ему в глаза и признаюсь, что пожертвовала его мечтой, чтобы получить немного смутных ощущений.

— Что-то известно о Шейне? — спросила я, сомневаясь, что имя что-то скажет Амелии.

— Пока ничего, — ответил за нее мужчина. Он остановился в дверях, словно ожидая разрешения войти.

Его лицо я помнила. И шрам на щеке.

— Зачем вы притащили меня сюда?!

— Исполнял просьбу твоего мужа.

Мужа. Слово больно резануло по сердцу, но я сдержалась от ядовитых ответов.

— Правда, — поморщился он. — Я не ожидал, что ты, кхм, не одна.

Я гневно зыркнула на целительницу. Вот, значит, как? Могу хранить свои секреты?

Она сделала вид, что совершенно не поняла моего безмолвного упрека. Меня едва не передернуло.

До сих пор я не признавалась никому. Старалась быть осторожнее. Со всеми, включая Шейна. Ему я собиралась сообщить сразу после свадебной церемонии, когда останемся одни и подальше от всех.

Мне везло. Середина беременности, а живот еще не был сильно заметен даже без скрывающих артефактов. Но мог начать расти в любой момент.

— Это очень опасный секрет, — уже недовольнее проговорил мужчина.

— В курсе, — огрызнулась я. От бессилия. Что еще он хотел услышать, озвучивая очевидное?

— Особенно здесь, — невозмутимо закончил он.

— Где именно это «здесь»? — уточнила я, пытаясь справиться с собой. Мне хотелось убивать. И отчего-то жутко бесило, что я не ощущала страха от этих двоих. Они знали, что перед ними демоница, но обоим было наплевать.

— Шаттенталь, — ответила за него Амелия. — В командовании нашего гарнизона.

Нашего.

Единой Империи. От этого слова на языке стало противно, словно я попробовала нечто горькое и мерзкое.

Еще неделю назад я бы даже не заметила. Ведь и впрямь считала себя своей среди чужих. Теперь это слово обрело новый смысл, единственно верный: моего и ребенка. Все остальное нашим не являлось.

Я попыталась сесть ровнее, не опираясь на подушки, но тут же закружилась голова.

— Лежи, девочка, — гораздо мягче приказала Амелия. Будто попросила. — Тебе еще рано вставать. Я пришлю служанок, они помогут.

Молча я откинулась обратно на подушки и закрыла глаза.

Встать в тот день я так и не смогла.

Вернее, две расторопные служанки потратили кучу сил, чтобы искупать меня и привести в порядок. Даже запихнули в домашнее платье. Но стоило им отстать, как я снова рухнула на кровать. Ноги не держали.

Я злилась на саму себя. На эту слабость. Снова и снова заставляла себя подняться. Хоть на пару минут и около кровати. Но прогресса словно не было вовсе.

Во время одной из таких попыток меня и застала Амелия. Пришлось выслушать очень много интересных выражений. Часть из них оказалась свежа даже для меня. Вероятно, какой-то жаргон приграничья.

Сперва я подумала, что Амелия служит здесь. В доме или в гарнизоне — неважно. Но все больше замечала, что к ней, скорее, относятся как к хозяйке. Сомнений в том, кто хозяин, и вовсе не возникало. Какая странная пара.

Больше Амелия не доверяла меня служанкам — то и дело заходила сама, чтобы проверить, какими еще физическими упражнениями я решила заняться. Несмотря на показную строгость, она была милой. Не знаю, как это произошло, но, уже засыпая глубоким вечером, я обнаружила, что ее нежная ручка поглаживает меня по волосам.

Ощущение было столь странным, неожиданным и новым, что я затаила дыхание, не открывая глаз. Мне казалось, что со мной рядом мама.

Утром все изменилось.

Я почувствовала в себе не только силы на подвиги, но и огромную мотивацию их совершать, сложившуюся из моего гнева и влияния целительского дара, что использовали на мне весь вечер.

Не став дожидаться служанок, я оделась сама, довольная, что могу стоять на ногах.

Я уже потеряла здесь кучу времени, и мне срочно требовалось выяснить, что происходит. Пока боль от потери Шейна не догнала меня. А это обязательно случится. Чуть позже. Сейчас же моя жизнь могла висеть на волоске. Информация — первостепенная задача.

Я поправила кулон на шее, скрывающий животик от чужих глаз. Глянула в зеркало на такие привычные рыжие волосы, радуясь, что сумка с вещами и артефактами нашлась в шкафу. Не потерялась в пути. Мысленно пожелав себе удачи, я покинула комнату.

Особняк был огромен. И полон. По коридорам сновали люди, из комнат доносились разговоры и смех. Попади я сюда сейчас с улицы, не поверила бы, что здесь живут. Больше походило на какое-то министерство, полное очень недовольных посетителей. Только эти все как один были в военной форме.

Я сглотнула. Сейчас эта форма ассоциировалась у меня только с плохим. С предательством. Даже с казнью.

— Вам помочь, госпожа? — возникла рядом со мной одна из вчерашних служанок. Я удивилась обращению, но девушка выглядела серьезно, даже слегка обеспокоенно, и точно не издевалась.

— Проводите меня к… — задумалась я, пытаясь вспомнить, называл ли Шейн по имени того мужчину, которому передал меня.

— К генералу?

— Да, да, к генералу, — спохватилась я.

— Это прямо здесь, — указала служанка на широкую двойную дверь в конце коридора.

— Обо мне нужно доложить?

— Нет, госпожа, — улыбнулась она. — Днем здесь все двери открыты.

Открыты? Занятно. Здесь играли в равноправие с подчиненными.

Кажется, у меня начиналась аллергия на слово «равноправие».

Стучать в указанную дверь я не стала — просто заглянула. Не ошиблась. За столом действительно нашелся мой так называемый спаситель. Вот только я пока не была уверена, спас ли он меня и от чего? Тогда, в Эгертайхе, я предпочла бы остаться с Шейном. Нет, я прекрасно понимала, что Шейн сделал и почему. Он спасал мою жизнь. А она не требовалась мне без него. Но ребенка я должна была сохранить.

— Садитесь, — предложил хозяин кабинета, строго посмотрев на меня.

Я заперла за собой дверь, но проходить пока не стала. Сперва спросила:

— Кто вы такой?

Он хмыкнул:

— Мое имя Эйдан Конте. Но оно вам ничего не скажет.

— Напротив, — вскинула я бровь. — Брат герцога?

— Теперь уже герцог, — поморщился он, будто я наступила на застарелую мозоль. — Титул вернулся ко мне, как я ни старался от него избавиться.

О да, эта мозоль явно доставляла ему неудобства.

Я продвинулась на пару шагов, размышляя, хочу ли присесть. В другой ситуации сделала бы это как минимум для того, чтобы продемонстрировать свою уверенность. Но сейчас мне хотелось возвышаться над этим драконом. Словно так я получу право требовать, когда придет время.

— У нас есть нечто общее, не находите? — усмехнулся он.

— Что же?

— Вы тоже так старательно бежите от своей судьбы. Но она догоняет вас.

— С чего вы взяли?

— Моя сестра любезно описала мне во всех подробностях, с кем предстоит иметь дело.

— Сестра?

— Аланнис.

— Императрица? — удивилась я.

— Я слышал, что императрица теперь другая. В столице так быстро сменяются правители?

Я прикусила губу. Эйдан откровенно насмехался надо мной. Да, Аланнис Моранте перестала считаться императрицей, когда после смерти ее супруга трон перешел к сыну. Но вся моя жизнь прошла при ней, тем более мы были близко знакомы во дворце. Для меня с этим словом до сих пор ассоциировалась только она.

Впрочем, насмешка могла предназначаться и не мне. Эйдан не производил впечатление преданного и выдрессированного солдата. Как и многие генералы императора. Он явно привык принимать решения самостоятельно. К счастью, такие имели свойство ставить жизни своих солдат выше бессмысленно жестоких приказов. Это давало мне надежду.

— Дайс передал письмо, — вспомнила я. — Так оно было от нее…

Догадка возникла быстро. Дворец полнился слухами о романтической связи между овдовевшей императрицей-матерью и бравым генералом.

Эйдан кивнул, продолжая с интересом наблюдать за мной. Ничего нового. Всю жизнь я была всеобщим развлечением и объектом для обсуждений. Демоница в столице драконов.

— Значит, судьба догнала меня? — уточнила я, возвращаясь к теме, которую он начал. Говорить загадками в Единой Империи учились едва ли не с рождения. — Так в чем она?

— Скажите вы мне, — парировал Эйдан. — Ради кого я рискую?

— Я никто.

— Я слышал другое.

— Вас обманули, — оскалилась я, вызвав у него смешок.

В любую игру можно играть вдвоем.

— Дочь Маркуса Эланда.

— Покойного, — добавила я, будто отказываясь от родства.

— Не имеет значения. Вы — высший демон.

— Увы, ничем не могу скрасить это досадное обстоятельство.

— Вы умны и забавны, — оценил он. — Мне нравится.

— Взаимно.

Я все же добралась до кресла. Не села, лишь встала за ним, держась руками за высокую спинку.

— Ваш отец был старшим братом последнего правителя Шаттенталь.

Ох, как хорошо, что я держалась! На мгновение из меня будто выбило воздух. Сердце пропустило удар, а потом заспешило, стремясь нагнать упущенное. Нет, я догадывалась о родстве, неважно, насколько близким оно было. Высший демон — кровь повелителей. Но подтверждение застало меня без предупреждения. Без подготовки.

Эйдан явно считал, что мне все давно известно. Всего лишь обсуждал со мной факты. Моя реакция озадачила его.

Я постаралась снова улыбнуться:

— Я здесь не для того, чтобы восстанавливать родственные связи.

— Верю, — кивнул он. — Но о вашем появлении стало известно.

— Хотите выслать меня в Империю?

— Напротив, хочу помочь вам остаться здесь. Наместник любезно предложит вам защиту.

— Наместник?

— Сейчас он главный кандидат на трон. Мы не мешаем демонам проводить выборы так, как они сочтут нужным. Лишь следим за последствиями их решений и ритуалов, — пояснил Эйдан.

— Вы сказали «предложит»?

— Да, — кивнул он. — После того, как вас представят ему лично. Не бойтесь. Я буду вас сопровождать.

— Ловушка.

— Вежливость. Я часто обедаю в замке.

— Так мы отправляемся на обед?

— На ужин, — ехидно улыбнулся он, и в это мгновение показался мне совсем мальчишкой. С озорным блеском в глазах.

Суровому генералу Конте приходились по душе игры с демонами. Что ж, пусть радуется, что ему не довелось близко познакомиться с моим отцом. Обыграть его не удавалось почти никому.

Старший брат прошлого повелителя. Значит, не просто претендент на престол, но и наследник. Много лет назад именно мой отец должен был занять трон, но оказался в Единой Империи. Что же пошло не так?

Я опасалась за свою жизнь. Теперь — еще сильнее. Ведь у меня тоже были права. И я должна отправиться на ужин к тому, кто воспримет меня как опасность и главного конкурента?

Самоубийство.
------------------------
Это самая милая анимация Миранды и Шейна, какая только может существовать.
Иллюстрацию я делала для другой книги про них, но, как оказалось, ее можно улучшить 🫠

Я с трудом нашла свою комнату, хоть и помнила, что она где-то совсем недалеко. В голове все перемешалось окончательно.

Амелия утверждала, что я провела без сознания почти неделю, и особо не находилось повода не доверять ей, но я совершенно не ощущала, что пролежала так долго. Напротив, мое тело и разум молили о пощаде. Мне требовалась передышка. Хотелось закрыться, остаться одной и подумать… Нет, не думать. Не думать ни о чем. Ничего не знать. Просто снова вернуться в блаженное беспамятство, из которого я зачем-то вырвалась в этот омерзительный мир.

Но передышки мне не давали с самого отъезда из дворца. Так и сейчас мои надежды на длительную подготовку к ужину и знакомству с наместником Эйдан Конте разрушил одной фразой:

— Наряд для вас уже заказан. Отдохните и приготовьтесь — ужин состоится сегодня.

Сегодня. Непрекращающаяся гонка, а на кону, казалось, по-прежнему стояла моя жизнь. Впрочем, и не казалось вовсе. Так и было. Теперь я понимала это яснее.

Я вынула сумку из шкафа и бросила на кровать, не решаясь открыть, хоть и делала это совсем недавно. Словно она грозила укусить меня.

Рыкнув от бессильной злости, я присела на кровать, а потом принялась выкладывать на нее содержимое сумки. Я даже помнила, как собирала все это. Но сейчас меня внезапно поразило новое открытие: в ней лежали только мои вещи. А ведь я упаковывала одежду для нас обоих. Точно помню, как выбирала Шейну мою любимую рубашку…

Совпадение? Нет, я не верила в такие совпадения, и злость во мне все быстрее росла. Как много Шейн знал на самом деле? Еще тогда предполагал, что придется бежать? И уже был уверен, что я останусь одна, а вещи ему не пригодятся?

Я ощутила себя преданной. По-настоящему преданной. Тем, от кого я такого действительно не ожидала. Если всему произошедшему существовало хоть одно достойное объяснение, сейчас я искренне желала его услышать. Потому что надумать я способна что угодно.

В тишине я перебрала листы из архива отца, что оставил для меня Шейн. Мое происхождение, так он это назвал. Но я совершенно не понимала, что вижу перед собой. Какие-то бумаги о посольстве, тех времен, когда мой отец еще занимал официальную должность. Копия записи о моем рождении из магического комитета, с указанием имен родителей. Оттуда же — уведомление о моей несовместимости с Адрианом.

Я громко фыркнула. Да, когда-то отец мечтал выдать меня замуж за наследника драконьего престола. К счастью — моему — магический комитет запретил. Иначе не знаю, где бы мы все сейчас были.

В общем, сделать вывод из прочитанного у меня не вышло. Если эти бумаги и указывали на мое происхождение, то мне явно не хватало знаний или какого-то ключа, чтобы понять.

Моим лучшим источником информации оставался Эйдан Конте. Я решила сосредоточиться на нем, чтобы не думать о предстоящем ужине.

Когда за мной явилась служанка с платьем, я была готова пытать… То есть допрашивать сурового генерала.

На его удачу, в процессе одевания мой пыл поумерился. Платье шили, не учитывая растущий живот, а я не собиралась рассказывать о нем служанке. Та охала, пытаясь застегнуть крючочки у меня на спине, и наигранно громко удивлялась, как же могло случиться, что так напутали с размером, ведь она еще никогда не ошибалась, определяя его на глаз. Наконец мне все это надоело, и я выудила из сумки любимый черный шарфик, намереваясь прикрывать им часть спины. Вместе со светло-серым — почти белым — платьем он смотрелся довольно нелепо, но я больше не могла терпеть касания чужих рук.

— Мне понадобится плащ? — уточнила я, ведь ничего, кроме платья, так и не принесли. К счастью, туфли у меня имелись.

— Сегодня тепло, — с некоторым подозрением покосилась она на меня.

Я вздохнула. Конечно, все знали, что в Шаттенталь практически нет смены сезонов года: тепло здесь всегда поддерживает Черное Пламя. Но то была теория.

Вот ведь забавная шутка! Демоница я, а абсолютно каждый дракон или человек, что окружает меня сейчас, знает об этом месте гораздо больше. Отец запрещал задавать вопросы, как не поощрял и попытки узнать что-то самой. Тогда эта страна будто перестала существовать для него.

Эйдан ждал меня в экипаже. Прежде чем забраться внутрь, я остановилась у крыльца, чтобы хоть разок глубоко втянуть свежий воздух. Он пах здесь иначе, чем в Единой Империи. Все было пронизано моей родной стихией. Неописуемо. Я и не представляла, что однажды испытаю такое. Как будто и впрямь вернулась в давно потерянный дом, по которому жутко скучала. Не зря авторы учебников в Академии считали, что демоны сильно привязаны к своему виду. Нет, не к виду. Теперь я знала — к своей магии. К этому месту.

Серое небо выглядело таким же высоким, как и вчера. Я оказалась права в своих предположениях: это не были тучи. Похоже, здесь оно всегда имело такой цвет. Ласково светило солнце, привычное и родное, но будто приклеенное к странному, неестественному небу…

Что ж. Ко многому придется привыкнуть.

С этой мыслью я нырнула в экипаж, и тот сразу тронулся, покачиваясь на ухабах.

— Готовы? — вместо приветствия спросил Эйдан. В парадной военной форме, при оружии. Он впечатлял. А вот над уложенными волосами явно постаралась Амелия. Мне подумалось, что в скором времени он все равно растреплет их пальцами.

Шейн тоже так делал…

Я отметила в его голосе живой интерес, хотя вопрос мог быть дежурным, а ответ — безразличен.

— Нет, — честно призналась я.

— Хорошо, — усмехнулся он.

— Что же хорошего?

— Так вы будете вести себя естественнее.

— Сомневаюсь, что в моем случае это полезно. Я ведь должна быть кроткой и неопасной.

Эйдан засмеялся:

— О да, я слышал, что для вас естественно показывать зубки.

— Когти, — поправила я.

— Вот с ними придется поосторожнее, — вдруг нахмурился он, а я смутилась. — Об этом лучше никому не знать.

Забота казалась искренней, а я была последней, кто умел ее правильно принимать. Обижать его мне не хотелось.

— Перейдем на ты? — вдруг предложил он.

— Как скажешь, — не слишком вежливо отозвалась я.

Впрочем, исправлять было поздно, а Эйдан, кажется, и не заметил.

— Уже подъезжаем, — сообщил он.

Я недовольно рыкнула. Вот ведь! И почему надеялась, что дорога будет бесконечно долгой и мы успеем обо всем поговорить?

— Мне нужно что-то знать?

— Не уверен, — серьезно ответил он. — Постарайся не спорить, не поддаваться на провокации, ничего не обещать и ни на что не соглашаться.

— В общем, не встревать и не отсвечивать, — подвела итог я.

— Интересный выбор слов, — усмехнулся Эйдан.

— Боевой факультет, — пожала плечами я. — Одни мальчишки.

Не слишком-то и солгала. Нахваталась в основном от доносчиков отца. Но… в конце концов, кому нужны подробности?

— Не встревать и не отсвечивать, — довольно повторил за мной Эйдан. — Мы здесь, чтобы узнать их условия. А они точно будут.

— Один вопрос, — жалобно попросила я, когда экипаж уже остановился.

— Задавай, — разрешил Эйдан.

— Почему вы с Амелией мне помогаете? В чем выгода?

— Она должна быть?

— Она всегда есть.

— Ладно, — усмехнулся он. — Предположим, меня попросили.

— Такой огромный риск из-за обычной просьбы?

— Отнюдь. Необычной. Я обещал твоему отцу позаботиться о тебе.

— У него был компромат и на тебя? — не удержалась я. Кто поверит в хорошие отношения с живым кошмаром Империи? — Его казнили. Приказы можно не исполнять.

Эйдан засмеялся, покидая экипаж. Затем подал мне руку, помогая выбраться следом.

— Это не приказ. Это долг. Он заботился о моей сестре при дворе. В те годы, когда ее выдали замуж за дракона, не желавшего этого союза. Она была молода и несчастна, а я не мог вмешаться. Ей требовалась защита. Я обещал, что если однажды ты захочешь попасть в Шаттенталь, то получишь помощь. И я не привык просто так отказываться от своих слов. К тому же, — подмигнул он, — мне любопытно, что эти твари захотят в обмен на убежище. Они ведь знают, что ты могла бы не просить, а просто предъявить свои права на престол.

— Откуда ты знаешь, что они есть?

— С его слов.

Я промолчала. Отец мог и солгать. Снова никаких приличных свидетельств моего происхождения. А сейчас они бы мне ой как пригодились.