Наследница пламени-2: Академия Юга

За окном экипажа проносились равнины с выжженной травой. Южное солнце поднялось совсем высоко, раскаляя воздух. Я уже давно сняла с себя всю тёплую одежду, но от духоты никуда нельзя было спрятаться. Как и от своей боли. 

Перед глазами раз за разом вставал Кевин, его пустой взгляд и вопрос, от которого до сих все внутри сжималось: «Мы знакомы?» 

Я стиснула запястье, где когда-то пульсировала нить. Теперь там было пусто. Как не было ни ее тепла, ни той безумной, сводящей с ума связи. Только тишина. Её стерли, неважно кто или что: судьба, Стелла или какая другая магия. Результат был один: я осталась одна с силой, которая теперь клокотала под кожей, чужая и пугающая. 

Вчера я больше не виделась ни с Кевином, ни со Стеллой. Спешно собрала свои скромные пожитки и покинула Академию Запада. Меня провожали только Фрост и Реджина. 

— Тебя там встретит Ариадна Саммер, она позаботится о тебе, — сказал Фрост. — Передай ей только эту записку. Удачи, Доминика. Уверен, скоро мы ещё встретимся. 

Я кивнула и перевела взгляд на Реджину. Она стояла, завернувшись в нелепый серый плащ, сливаясь с сумерками. 

 — Ты светишься иначе, — сказала она с легкой грустью. 

— Реджина… —  мой голос сорвался. Что можно было сказать? Спасибо за странную дружбу? Прости, что не могу сказать правду? Береги себя?

— Просто помни: линии судьбы не рвутся, — продолжила она.  — Они только запутываются. А чтобы распутать клубок, иногда нужно сжечь нитку. Но пепел… пепел помнит форму пламени. Поезжай. Твой огонь ждёт.

Мы не обнялись, лишь обменялись слабыми прощальными улыбками, после чего Реджина развернулась и ушла, больше не оглянувшись. 

А я уехала в ночь, оставляя в Академии Запада частичку своего сердца и души. 

Колесо налетело на кочку, и я вздрогнула, открыв глаза и вернувшись в реальность. Выглянула в окно: впереди, на фоне ярко-голубого неба уже вырисовывались острые силуэты башен из песчаника и меди — Академия Юга. Дом моей стихии. 

Я глубоко вдохнула горячий пыльный воздух. Боль внутри сменилась решимостью. Если моё прошлое сгорело дотла, я попытаюсь возродиться здесь, чтобы стать сильнее и однажды вернуться за тем, что у меня отняли. Я ведь теперь феникс, верно? 

Экипаж замедлил ход, подъезжая к гигантской арке, высеченной прямо в скале из рыжего песчаника. По бокам от неё стояло два высоких обелиска, увенчанных бронзовыми чашами, внутри которых пылал вечный, магический огонь. Сам проём был закрыт не дверями, а мерцающей завесой из пламени. Сквозь нее были видны смутные очертания внутренних дворов.

Я смогла рассмотреть куполообразные крыши, покрытые бронзовой блестящий черепицей и похожие на огромные перевернутые чаши, и стены зданий из охристого песчаника. Это все так отличалось от острых башен Академии Запада… 

Между тем огненная завеса расступилась, и из нее навстречу мне вышла молодая женщина, высокая, стройная, с осанкой воина. На ней были легкие одежды бледно-кораллового цвета, перехваченных на талии широким поясом с эмблемой феникса. Каштановые с рыжинкой волосы женщины  были заплетены в тугую, сложную косу. Лицо — красивое, смуглое, с внимательными карими глазами, которые оценивающе скользнули по мне.

— Доминика Кеннер, — её голос был низким и мелодичным. — Добро пожаловать в Академию Юга. Я — Ариадна Саммер, мастер «Пиродинамики» и твой временный куратор. Прошу, подойди. 

— Здравствуйте, — я шагнула к ней. И сразу достала записку: — Господин Фрост просил… 

— Благодарю, — перебила она меня, торопливо забирая и пряча бумагу в складках своего платья. — А теперь идём. У нас еще много дел на сегодня. 

Она развернулась и пошла вперед, не оглядываясь. Я, подхватив свои вещи, последовала за ней. 

У завесы я лишь на миг задержалась, а после уверенно ступила в неё. И та обняла меня, как родная стихия, не причинив боли.

Ариадна Саммер повела по меня по широкой дорожке из красного кирпича к главному корпусу Академии. На себя сразу обращали внимание стены зданий: они были не ровными и гладкими, а струились и наплывали друг на друга, как застывшая лава или языки пламени. Окна же в виде узких стрельчатых арок напоминали жерлова вулканов. 

Перед зданием стоял большой фонтан, однако вместо воды в нем били струи жидкого пламени. Я даже замедлила шаг, засмотревшись на него. 

— Такие источники огня расположены по всей территории, — заметив мой интерес, сказала Ариадна. — Они питают нашу силу и магию. 

Внутри главного корпуса после уличного зноя оказалось прохладно, и платье наконец перестало липнуть к вспотевшей спине. Мы пошли по открытой галерее к кабинету ректора. 

Ещё издалека я заметила двоих:  брюнета средних лет в красной профессорской мантии и парня в форме студента. Песочный пиджак последнего был небрежно расстегнут, рукава закатаны, светлые волосы взъерошены, и вообще, несмотря на внешний лоск, парень имел совершенно хулиганский вид. 

— …И в следующий раз, Торн, твоя «демонстрация неэффективности вентиляционных шахт» окончится не беседой, а неделей в Кузнице Наказаний. Ясно? — голос мужчины в мантии был тихим и опасным. 

— Ясно, ректор, — почтительная интонация молодого человека никак не сочеталась с его лукавым взглядом. — Моё глубочайшее раскаяние.

Так, значит, это и есть ректор… 

Он бросил на парня суровый взгляд и наконец заметил нас:

— Госпожа Саммер? 

— Я привела Доминику Кеннер, господин ректор, — та показала на меня. 

— Отлично, — отозвался он и направился к двери, на которой висела золотая табличка: «Кассиан Вейл, ректор Академии Юга». 

— Торн, —  бросила Ариадна, проходя мимо парня, — задержись. Как я понимаю, ты сегодня уже никуда не спешишь. 

Тот с ухмылкой пожал плечами и привалился спиной к колонне, приготовившись ждать. Меня он проводил заинтересованным взглядом.

Кабинет ректора представлял собой просторную аскетичную комнату с панорамным окном на горы. Кассиан Вейл резко развернулся и посмотрел на меня. Его глаза были похожи на расплавленное золото, они словно пронизывали насквозь, оценивая. 

— Итак, Ариадна, — произнес он, — привела мне нашу запоздалую искру.

Ректор остановился в двух шагах от меня и продолжал просто смотреть. Теперь молча, секунду, другую. Под этим взглядом мне стало не по себе, захотелось спрятаться, но я выдержала его. 

— Значит, тебя зовут Доминика Кеннер, — сказал Вейл наконец. — Тебя привезли с Запада, где ты считалась безликой. И вот теперь ты здесь,  — ректор  медленно обошел вокруг меня, и я вдруг ощутила, как моя собственная, еще неосвоенная магия зашевелилась в ответ на его близость. — Единственный вопрос, который я задаю всем своим студентам: что ты принесешь в наш общий огонь? Жар? Или пепел?

Ариадна все это время лишь молча наблюдала. 

— Я… не знаю, — честно выдохнула я, несколько теряясь. 

Кассиан Вейл внезапно улыбнулся:

— Честно, и это мне нравится. Правда, твоя сила уже ответила за тебя, — и он взглядом показал на мои руки. Я тоже опустила глаза и заметила, как на кончиках пальцев заплясали маленькие языки пламени. — Она живая и, кажется, она голодна. Ну ничего, здесь её накормят. Или сожгут дотла, если она окажется слабой.

Ректор вернулся к столу, взял тонкий лист пергамента и написал на нём что-то раскаленным стилусом. Бумага не загорелась, а будто впитала надпись, и та засветилась изнутри.

— Твоё зачисление, — он протянул лист не мне, а Ариадне. — Факультет «Пламя». Интенсивный курс, —  затем его взгляд снова вернулся ко мне, и теперь в нём горел интерес. — Твоя Церемония Зажжения состоится через три дня.  Советую подготовиться. Теперь можешь идти, мисс Кеннер.

Светловолосый парень стоял все так же у стены и со скучающим видом рассматривал фрески на потолке. Но при нашем появлении его взгляд оживился. 

— Доминика, — произнесла Ариадна без тени улыбки и подвела меня к молодому человеку, — познакомься с живым примером того, как не следует себя вести в Академии Юга. Каэлан Торн. Каэлан, это новая студентка, перевелась из Академии Запада. Поскольку у тебя сегодня, судя по всему, образовалась уйма свободного времени, ты проводишь мисс Кеннер в её комнату и покажешь основные корпуса. Только без своих импровизаций, понятно?

Каэлан приложил руку к груди в нарочито уважительном жесте.

— Любая ваша просьба, госпожа Саммер, священна.

Он повернулся ко мне, и его взгляд стал теплее и хитрее. 

— Каэлан Торн, факультет «Пламя», четвертый курс, к вашим услугам, — парень сделал легкий, изящный полупоклон. — Добро пожаловать в единственное место, где хаос — это признак хорошего вкуса. Пойдём, я спасу тебя от этой суровой госпожи Саммер. 

Ариадна на это лишь фыркнула. 

— Располагайся, Доминика, — сказала она уже мне, уходя. — Позже увидимся. 

Каэлан же повел меня в главный двор.

— Что касается ректора и меня…  Свидетелем чему ты стала… Ректор просто не оценил эстетическую ценность черного дыма, выходящего из библиотечной трубы в полдень. А по мне, это было впечатляюще, — сказал Каэлан Торн с абсолютно серьёзным лицом, но весёлым блеском в глазах. — Так ты с Запада? Это там, где драконы, сырые сквозняки и недовольные лица? Они все там ужасные зануды, и тебе крупно повезло, что не осталась среди них. Поверь, у нас куда интереснее. 

— Будем надеяться, — я подавила тяжелый вздох, непроизвольно вспоминая о Кевине. 

Тем временем мы вышли на главный двор — огромное пространство, вымощенное розовыми плитами. Его обрамляли ряды вечнозеленых кустов, усыпанные мелкими жёлтыми цветочками. 

— Итак, это наша центральная площадь, или, как мы её зовём, «Сковородка», — широко улыбнулся Каэлан. — В полдень здесь можно зажарить яичницу на камне, не прибегая к магии. Клянусь! В центре — наш местный водопад, — он указал на струю жидкого огня, бившую из скульптуры феникса. — Пить нельзя, увы. Зато идеально для того, чтобы поджарить зефир или отпугнуть назойливых поклонников. Только, чур, в меня не брызгать! Следующая у нас — столовая, — и он зашагал в обратную сторону. 

Столовой в Академии Юга служила большая, открытая со всех сторон, ротонда. Её колонны из резного песчаника, обвивали лианы, а крыша-купол была сделан из полупрозрачного стекла, который при этом не пропускал палящие солнечные лучи. Столы стояли длинными рядами, буфет же с раздачей блюд находился в самом центре ротонды. 

 — Наш Оазис, — с шутливой гордостью представил столовую Каэлан. —  Здесь вас накормят так, что вы почувствуете себя лично поджаренными на углях. Суп «Вечная жара», хлеб «Горнило», компот «Прохладные намеки»… Совет: избегайте пудинга «Фениксово гнездо». Он три раза возрождается у вас в тарелке, пока вы его едите. Довольно нервирует.

Я невольно усмехнулась, и Каэлан улыбнулся мне в ответ. 

— Библиотека «Пепел», — он подвёл меня к следующему не самому приметному зданию. — Любимое место всех, кто хочет казаться умным, — понизил голос Каэлан, заходя внутрь полутемного помещения. — Здесь хранятся знания, которые либо такие древние, что вот-вот рассыпятся, либо такие опасные, что их нельзя держать рядом с чьими-то мозгами. Совет от профессионала: не бери книги без спроса. Библиотекарь — милейшая старушка, обычно прячется за своей стойкой, но если что не так — тут же вырастет за твоей спиной с немым укором. И в гневе может испепелить кого угодно. 

«Милейшую старушку»-библиотекаря увидеть не успела: Каэлан повел меня дальше. 

— А теперь я покажу тебе наши знаменитые Кузни, — сказал он. 

— Кузни? — переспросила я несколько озадаченно. 

Каэлан Торн резко остановился и с удивлением посмотрел на меня:

— Ты никогда не слышала о Кузнях Юга?

— Наверное, нет, — ответила я осторожно. Не рассказывать же ему, что я из сиротского приюта и «мир магии» для меня открылся всего несколько месяцев назад. — Так что это такое? Какие-то мастерские? 

— Это не просто мастерские. Это сакральные центры нашей силы, где рождается всё, что славит Академию, — Каэлан показал на приземистое серое здание, из трубы которой валил дым. — Вот это у нас — Кузница Сердца. Здесь закаливают свою магию. И заодно делают оружие. Мастера вдыхают в сплавы фрагменты своей огненной сущности, создавая клинки, способные гореть в руке владельца, или щиты, поглощающие вражеские заклинания. В центре кузницы бьёт Источник Живого Огня — небольшой разлом в земле, откуда из глубин земли вырывается нетленное пламя. Его используют для самых сложных работ. Говорят, если бросить в него личную вещь, можно выковать оружие, связанное с судьбой владельца. В нем могут находиться только преподаватели и студенты старшего курса. 

— Следующая — Кузница Перерождения, — его указательный палец переместился на другое здание из белого камня. — Там никто ничего не кует, туда приходят фениксы, у которых какие-либо проблемы с силой, например, те, кто на грани «угасания», когда магия съедает мага изнутри, или нужно получить новую форму силы. Туда допускаются студенты начиная с третьего курса. И да, она работает не постоянно, а по фазам лун и внутренних циклов магов. Часто используется для инициации и болезненных, но прорывных тренировок. 

— А вон та, — теперь парень показывал на стеклянное строение с мозаичным куполом, — Кузница Воспоминаний. Там в основном практикуют огневики-артефакторы. Создают всякие шары-скрижали, хранящие знания, линзы, позволяющие видеть истинную суть магии, сосуды для хранения мимолетных эмоций… В общем, работка не пыльная и спокойная. Точно не для меня. 

Тут он огляделся и наклонился ко мне, понизив голос до заговорщицкого шепота:

— Есть ещё четвёртая, Кузница Единения. Но про неё никто толком не знает. Говорят, туда допускают только по особому приглашению, и там творят что-то такое, отчего даже у нашего ректора Вейла может ёкнуть сердечко. Сплетничают, будто там можно… сплести судьбы. Ну или наоборот, порвать. В общем, место мутное. 

— Сплести судьбы? — я уцепилась за эту фразу. Внутри меня все сжалось. 

— Это только сплетни, — Каэлан как-то натянуто улыбнулся. — Но если вдруг ты отыщешь в неё вход, дай знать. Я и сам не прочь заглянуть туда одним глазочком, — и он подмигнул мне. — Ну, куда тебя ещё отвести? 

— Было бы неплохо в общежитие, — я показала на свою сумку, висевшую за спиной. — Я была почти сутки в дороге. 

— Точно! — парень хлопнул себя по лбу. — Ну я и тугодум. Давай я помогу тебе. 

— Не надо, спасибо, — качнула я головой. — Она не тяжёлая. Просто хотелось бы прилечь или хотя бы просто вытянуть ноги.

— Нет уж, давай, — он почти насильно стянул с моего плеча сумку. — Позволь мне исправить свою оплошность. А то подумаешь, что я не умею ухаживать за девушками. 

— Я об этом вообще не думаю, — вздохнула я и добавила: — И за мной не надо ухаживать. 

— Как скажешь, — Каэлан усмехнулся. — Но, может, ты еще передумаешь.

— Сомневаюсь, — тихо отозвалась я, но парень уже, не слушая, зашагал вперед по дорожке к двухэтажному зданию из розовой глины.

Мне ничего не оставалось, как последовать за ним. 

Над входом в общежитие мерцала эмблема — феникс в окружении пламени. 

— Ваш новый дом, мисс Кеннер, — Каэлан улыбнулся, открывая стеклянные двери. Комнаты распределяет наша госпожа Штульц, но, кажется, её ещё с утра никто не видел... Но ничего, справимся сами. 

Он уверенно свернул направо и вошёл в небольшую комнату, похожую на склад,  подхватил с одной из полок свёрток  и протянул его мне.

— Твоя форма. Лён, пропитанный огнестойким раствором. Плюс обладает охлаждающими свойствами, так что не спаришься. 

— Почему ты решил, что это моя форма? — я с сомнением взяла сверток. 

— Там твоя фамилия стоит, — ухмыльнулся Каэлан. 

В этот момент в комнату вошла сухощавая женщина в очках с толстыми линзами, под мышкой она держала потрепанную тетрадь. 

— Торн, опять ты где-то шляешься?.. А, новенькая. Кеннер, да? — женщина скользнула взглядом по списку в своей тетради. — Комната на третьем этаже. Северо-восточное крыло. Соседка — Одри Майт из «Костров». Спокойная девушка, не должна тебе мешать. Ключ. Расписание.

Госпожа Штульц вручила мне холодный бронзовый ключ-треугольник с огненной руной и сложенный листок.

— Правила общежития на обратной стороне. Нарушишь — отработка в прачечной для всего этажа. Торн, проводи её и вернись ко мне, у меня к тебе вопросы по вентиляционным шахтам. 

Каэлан снова принял вид невинной жертвы.

—Я всего лишь выполнял поручение мастера Саммер, ваша ярость! — воскликнул он. 

— Расскажи это кому-то другому, — проворчала та. — И иди уже. 

Провожая меня к нужной комнате на третьем этаже, Каэлен задержался на секунду.

— Северо-западное крыло... Повезло. Говорят, оттуда лучший вид на закат. И на дорогу с Запада, — он посмотрел на меня, и в его насмешливом взгляде промелькнуло что-то серьёзное, словно он проверял меня на реакцию. — Возможно, госпожа Шульц думает, что тебе будет спокойнее, если ты будешь видеть, откуда пришла к нам. Или… Не важно, — он махнул рукой. — Удачного обустройства, Доминика Кеннер. Скоро увидимся. 

И с этим он развернулся и направился прочь. Я проводила его взглядом и вставила ключ в замок. 

Почему-то я думала, что пока не застану там свою новую соседку, поэтому даже слегка растерялась, увидев русоволосую девушку, сидящую за столом. Она что-то усердно писала в тетради, с силой нажимая на перо, и на моё появление не сразу среагировала. Только когда я сказала: 

— Привет, — она обернулась. 

— Привет, — ответила девушка рассеянно, словно не до конца выныривая из своих мыслей. 

— Я Доминика, меня распределили в эту комнату. Я только сегодня приехала, перевелась с Академии Запада, — представилась я. 

— Одри, — её лицо стало серьёзным. — Одри Майт. Проходи, располагайся. Вон кровать, шкаф, постельное белье тоже там… А я тут пока пишу… Срочное задание, извини. Потом поговорим, — и она смущенно улыбнулась. 

Я с радостью улыбнулась в ответ:

— Конечно. 

Уже с первого мгновения было понятно, что Одри Майт совсем не похожа на Стеллу и, возможно, рядом с ней я наконец смогу расслабиться и не ждать подлости каждую минуту. 

Стараясь не шуметь и не мешать Одри, я стала раскладывать свои вещи. Потом развернула сверток с формой: песочного цвета жакет, как и у Торна, из легкой прохладной ткани, и бордовая юбка в складку, пара белых блузок, открытые туфли, вместо парадной формы, как это было в Академии Запада, — строгое темно-вишневое платье в пол с золотой нашивкой на груди в виде местного герба. 

Я вспомнила свою прежнюю форму, четыре башни и прозрачные мостики между ними, внутренний дворик с большим компасом — и на миг нахлынула тоска по прошлому. Но я тут же отогнала от себя эти мысли, чтобы снова не погрузиться в уныние, — и отправилась на поиски душа. 

Когда я вернулась в комнату, Одри как раз закрывала тетрадь. 

— Разобралась тут со всем? — спросила она, оборачиваясь. 

— Да, вроде как, — улыбнулась я. 

— Не хочешь пойти пообедать? — Одри поднялась из-за стола. 

— Очень хочу! — отозвалась я. — От голода я уже плохо соображаю. 

Девушка тихо засмеялась:

— Я тоже, когда голодная, ни о чем больше думать не могу. Идем. 

Мы спустились по лестнице и вышли во двор, залитый солнцем. Одри шла уверенно, её поза была расслабленной, но глаза по-прежнему оставались серьёзными. 

— Ты… кажется, попала в «Пламя»? — поинтересовалась она, глянув на нашивку на моей новой форме. 

— Да, — кивнула я. — А ты… Старшая по общежитию сказала, что ты с «Костров». 

— Уже да, — она улыбнулась будто бы с облегчением. — Но ещё совсем недавно была в «Пепельном круге». Это наш местный аналог ваших «Безликих». У меня дар открылся поздно, магия слабая, и я рада, что попала в «Костры». Но мне все равно страшно, что я не справлюсь… 

— А чем отличаются факультеты «Пламени» от «Костров»? — спросила я. — Мне ещё не объяснили это. Просто поставили перед фактом, что я зачислена на «Пламя». 

— Я не удивлена, тут не привыкли к долгим объяснениям, — фыркнула Одри. — «Пламя» — это наша сила. Боевые маги, стратеги и тактики. 

— Серьёзно? — мне стало как-то не по себе. Я и боевая магия? Как это возможно? 

— Ну конечно, ты разве не рада? 

— Даже не знаю, — растерянно пробормотала я. 

— «Костры» — это артефакторы разных направлений, — продолжала тем временем Одри. — Еще есть третий факультет — «Света», это наши теоретики и учёные. Они изучают природу огня во всех его проявлениях. 

 Мы уже подходили к открытой ротонде столовой, откуда доносился гул голосов и соблазнительные запахи.

Внутри царил оживленный хаос. Мы взяли подносы и присоединились к очереди. Рядом, у огромной жаровни, группа парней с нашивками «Пламени», как у меня, что-то громко выясняла. Один, рослый и рыжий, тыкал пальцем в грудь другому, поменьше.

— Я тебе сказал, последний кусок был мой! Ты что, оглох после вчерашнего взрыва?!

— Сам оглох! Его уже не было, когда я подошёл! — парировал второй, и в его руке заплясали мелкие искры.

Одри вздохнула, как бы говоря «опять начинается». Прежде чем кто-либо успел среагировать, рыжий резко толкнул соперника. Тот отлетел, зацепив наш поднос. Моя тарелка с супом полетела на пол с громким дребезжанием.

И тут случилось странное. Вместо того чтобы кинуться в драку, оба спорщика на мгновение застыли, глядя на брызги супа. А потом… рыжий расхохотался.

— Ну ты и лопух, Гаррет! Новенькую чуть не облил!

Тот, что поменьше, вместо злости сконфуженно почесал затылок.

— Эй, новенькая, извини! — крикнул он мне. — Сейчас всё уберём! Эй, повар! Двойную порцию супа сюда, для девушки, за наш счёт!

За считаные секунды гнев испарился, будто его и не было. Они уже вместе вытирали пол, перебрасываясь шутками. Одри, стоявшая рядом, лишь покачала головой.

— И так всегда, — пояснила она тихо, забирая новую тарелку, которую нам подали. — Вспыхивают быстро, отходят ещё быстрее. Главное — не попадаться под руку в момент вспышки. А так… они даже милые. В своём роде.

Мы нашли свободный столик. Я смотрела на этих незнакомых, шумных, странно отходчивых людей и чувствовала, как внутри тает очередная льдинка страха. 

Возможно, я действительно найду здесь свое место? 

После нашего позднего обеда Одри повела меня немного другим путем, через один из зеленых двориков, которых на территории академии оказалось великое множество. Сгущались сумерки, и цветы вьюнка, что оплетали стены зданий, неярко светились, в центре же дворника, на камне, грелось удивительное существо. Оно было размером с крупную кошку, покрытое не шерстью, а мелкими, тёмно-красными, почти чёрными перьями, которые на концах тлели тусклым оранжевым светом, как угли. У него были умные золотистые глаза и короткий клюв. Существо методично выклевывало что-то из трещин в камне, и с каждым ударом клюва в разные стороны сыпались крошечные искры.

— О, Синдер, — улыбнулась Одри. — Не бойся, он не опасен.

— Кто это? — прошептала я, зачарованная.

— Огненный клювач, — усмехнулась моя соседка. — Все зовут их «угольками». Они живут тут везде, питаются магическими спорами пирофитов и...

В этот момент из-за куста выскочил тощий паренёк в очках, с блокнотом в руках. Он осторожно приблизился к «угольку», достал из кармана что-то похожее на мёд в сотах и протянул птичке.

—Ну же, Синдер, работа для тебя, — прошептал он.

«Уголёк» издал довольное стрекочущее урчание, взял лакомство и, взмахнув короткими крыльями, отчего в воздухе рассыпался дождик искр, взлетел на плечо парню. Тот аккуратно поднес существо к одному из светящихся вьюнков. «Уголёк» ткнул клювом в основание цветка, и из него выпал крошечный, тлеющий шарик. Студент поймал его в специальную пробирку.

— Это Леннарт, — пояснила Одри. — С «Очага». Он изучает симбиоз «угольков» и растений. Говорят, их пепел — отличный катализатор для некоторых зелий. А ещё они чистят стены от вредного магического налёта.

Леннарт, заметив нас, смущённо кивнул, поправил очки и поспешил прочь, с «угольком» на плече, который теперь доверчиво теребил клювом его волосы.

— Очень милое существо, — я проводила их восхищенным взглядом. 

Мы подходили к общежитию, когда из-за угла вышел Каэлан Торн. Он был не один: его сопровождали двое самоуверенных на вид парней с нашивками «Пламени». Торн что-то рассказывал им, жестикулируя, и его товарищи смеялись в ответ. Но когда  взгляд Каэлана скользнул по нам, оживление в его глазах сменилось интересом. Он чуть заметно притормозил, кивнул мне с той самой лёгкой, обезоруживающей улыбкой, что я видела днем, и все же прошел мимо, увлекая друзей за собой.

— Торн, — тихо произнесла Одри, когда они скрылись из виду.

— Да, он водил меня сегодня, показывал тут всё, — сказала я, пожимая плечами. — Кажется, большой любитель нарушать правила.

— О, это ещё мягко сказано, — соседка хмыкнула, правда за легкой на мелкой в ее тоне проскочила нотка уважения. — Каэлан Торн — это… наша местная достопримечательность. Сын графа Эмерсона Торна. Их семья владеет половиной медных копей на южном хребте. Он мог бы ничего не делать и просто тратить деньги где-нибудь в столице. Но он здесь.

Мы вошли в общежитие, и в тишине коридора её голос прозвучал чётче:

— Он не просто лучший на «Пламени» по силе выброса. Он лучший по всему. Дуэли, теория, тактика. И при этом — главный организатор всех скандалов и самого эпичного бардака на праздниках. Его невозможно поймать, невозможно подкопаться. У него на всё есть идеальное объяснение. А если  объяснения вдруг нет, то влиятельный отец, который пришлет разгневанное письмо. Даже ректор Вейл с ним церемонится.

Мы поравнялись с дверью нашей комнаты. Одри обернулась ко мне, и в её глазах читалось смешанное чувство:

— Он как огненный смерч: прекрасный, мощный и совершенно непредсказуемый. Все либо хотят быть с ним, либо боятся оказаться на его пути. И если он сегодня уделил тебе время… — она сделала паузу, подбирая слова, — значит, ты его заинтересовала. Либо как диковинка с Запада, либо как… потенциальный вызов. В любом случае, будь осторожна. С ним шутки плохи. 

Я кивнула, открывая дверь. Слова соседки повисли в воздухе. Значит, Каэлан Торн не просто веселый хулиган, он неприкасаемая звезда этого места. 

В таком случае, надеюсь, Одри преувеличила, и его интерес ко мне не так уж силен и вскоре сойдет на нет. Не хотелось бы иметь неприятности с ещё одним богатеньким мальчиком. В свое время меня хватило Фила Гринчетта.