Наследница "Белого мира"

В жизни каждой девушки бывают мгновения, когда воздух словно сгущается от предчувствия перемен. Когда время замедляет свой бег, а сердце начинает биться чаще, предчувствуя нечто великое и неизведанное. Именно такое чувство охватило меня в день моего восемнадцатилетия.

Проснувшись ранним утром, я ощутила, как внутри разливается странное тепло. Словно невидимые нити связывали меня с чем-то важным, ещё не явленным моему взору. Но самым удивительным было то, что впервые в жизни я отчётливо помнила свой сон — не обрывочные фрагменты, не смутные образы, а каждую деталь, каждый оттенок, каждое ощущение.

Это было не просто сновидение — это было откровение. Словно кто-то распахнул дверь в тайную комнату моей души, позволяя заглянуть за завесу будущего. И теперь, проснувшись, я понимала: моя жизнь больше никогда не будет прежней.

«Лунный свет окутал древний лес, когда я ступила на извилистую тропу. Каменная дорога, словно живая, мерцала под моими босыми ступнями, будто тысячи крошечных звёзд спрятались в её булыжниках. Каждый шаг давался с трудом — нежная кожа ног саднила от острых граней камней, но неведомая сила влекла меня всё глубже в чащу.

Тёплый майский ветер играл с прядями моих волос, то ласково касаясь кожи, то заставляя вздрагивать от внезапной прохлады. Белая шёлковая сорочка, казалось, жила собственной жизнью, трепеща на ветру и обрисовывая каждый изгиб тела.

Лес расступился внезапно, словно по волшебству. Окружённая вековыми кедрами, передо мной открылась поляна — ковёр из изумрудно-зелёной травы, светящийся мягким внутренним светом. В этот момент время остановилось.

Неведомая сила завладела моим телом. Я запела — слова чужого языка слетали с губ, будто я знала их всю жизнь. Танец родился сам собой — плавные движения сливались с ритмом песни, а вокруг разливалось серебристое сияние.

Всё вокруг ожило: земля пульсировала в такт моему сердцу, трава колыхалась в немом танце, древние кедры шелестели листвой, вторя моей песне. Я чувствовала, как магия наполняет пространство, как невидимые нити связывают меня с этим местом, с этим мгновением.

В этот момент я была частью чего-то большего, чем просто человек — частью древнего ритуала, чьё предназначение скрыто от моего понимания, но чьё значение отпечаталось в самой глубине души.

Свет становился ярче, поглощая меня целиком, растворяя границы между реальностью и видением, между прошлым и будущим, между мной и миром вокруг.

И в этой ослепительной вспышке я поняла — всё только начинается».

Резко распахнув глаза, я подскочила на постели. Сердце колотилось как безумное, а тело было насквозь мокрым, будто я только что пробежала марафон в летнюю жару. Сорочка прилипла к коже, а ступни покалывало так, словно я действительно прошла босиком по булыжной мостовой.

Дрожащими руками я стянула влажную ткань и направилась в ванную, чтобы смыть остатки тяжёлого сна. В зеркале отразилась незнакомка: щёки пылали румянцем, а изумрудные глаза горели необычным блеском. Тонкий овал лица, пухлые губы, пушистые ресницы — всё было на месте, но что-то неуловимо изменилось. Пушистые каштановые локоны, обычно послушные, теперь словно ожили, и несколько прядей отливали алым, будто в них запутались отблески пламени.

Контрастный душ привёл меня в чувство. Ледяные струи сменились обжигающе горячими, и по коже побежали мурашки, словно тысячи иголочек. Любимый мандариновый гель для душа с нотками корицы наполнил воздух пряным ароматом, развеяв остатки головной боли и наполнив меня энергией.

Спускаясь на кухню, я вдохнула аромат свежеиспечённых сырников с мандариновым джемом. Дедушка, как всегда, позаботился обо мне, оставив завтрак и отправившись на работу. Пока кофе поднимался в турке, я выглянула в окно. В этот день всё казалось особенным: и лучи солнца, пробивающиеся сквозь занавески, и аромат свежей выпечки.

Небо было чистым, солнце заливало город тёплым светом. Конец мая — время, когда весна готовится передать эстафету лету. Но для меня этот год особенный. Совсем скоро аттестация, которая откроет дверь в самостоятельную жизнь. Больше никаких бессонных ночей за учебниками, никаких бесконечных экзаменов… Только свобода и ответственность.

Я чувствовала, как внутри растёт нечто могущественное, как будто древние силы пробуждаются в моей крови, как будто сама судьба шлёт мне немые послания, которые я пока не умею читать. И пусть я не могла объяснить природу этих ощущений, одно я знала точно — сегодня начинается новая глава моей жизни, глава, полная чудес и открытий.

Засмотревшись на завораживающий танец стаи иволг в небе, я едва не пропустила момент, когда нужно было снять турку с огня. Мысли кружились в голове, словно те самые птицы за окном. Что ждёт меня впереди? Смогу ли я справиться с предстоящими испытаниями?

Погружённая в мысли об аттестации, я совершенно потеряла счёт времени. Тревожные размышления о предстоящем испытании поглотили меня целиком, и вот уже стрелки часов неумолимо приближаются к началу занятий.

Схватив расчёску, я в спешке привела в порядок непослушные кудри. Несколько взмахов тушью — и ресницы заиграли новым блеском. Прозрачный блеск для губ добавил образу завершённости.

Под алую мантию я выбрала лёгкое платье цвета зелёной мяты — оно идеально подчёркивало цвет моих глаз. Жаль, что строгие правила академии требуют ношения одинаковых мешковатых мантий, которые, как ни пытайся, не способны скрыть индивидуальность.

Ещё раз окинув себя взглядом в зеркале, я обула любимые чёрные кеды без шнурков. Академия всего в десяти минутах ходьбы — идеальное расстояние для того, чтобы собраться с мыслями перед новым учебным днём.

В голове крутились мысли об аттестации, о том, как важно не подвести деда, как необходимо доказать себе и окружающим, что я достойна звания самостоятельного мага.

В тот момент, когда я уже почти добралась до ворот академии, меня буквально вынесло из мыслей о предстоящей аттестации — кто-то резко схватил меня за плечи. От неожиданности я чуть не подпрыгнула, но знакомый голос тут же успокоил:

— Эй, не пугай так! — выдохнула я, оборачиваясь.

Передо мной стоял Ройлер Кенсел — мой верный друг, соучастник всех безумных приключений и гений артефакторики. Его кучерявые рыжие волосы, казалось, жили своей жизнью, а глаза цвета лайма искрились в лучах утреннего солнца.

Рой был тем ещё парадоксом: с одной стороны — зазнайка и умник, освоивший базовую программу ещё до поступления в академию, с другой — душа компании и лучший друг, готовый ввязаться в любую авантюру. Педагоги буквально сходили с ума, пытаясь составить для него индивидуальную программу обучения.

При взгляде на него у меня невольно перехватило дыхание. Если бы не наше общее детство, полное шалостей и приключений, я, возможно, оценила бы его по-новому: ярко очерченные скулы, добрая улыбка, тонкие губы, волевой подбородок с едва заметной ямкой и очаровательная звёздочка-родинка над правой бровью.

Его спортивное телосложение скрывалось за просторной одеждой, а в руках почти всегда можно было увидеть толстую книгу по артефакторике. Девчонки наверняка сходили бы по нему с ума, если бы он не проводил всё время в библиотеке или за экспериментами.

— Ну что, огненный вихрь, опять витаешь в облаках? — ухмыльнулся Рой, и я не смогла сдержать улыбку. — Кстати, поздравляю с днём рождения! У меня для тебя кое-что есть…

Он заговорщически подмигнул и полез в рюкзак, а я вдруг осознала, что этот день обещает быть особенным.

— Только не открывай при всех, — прошептал он, протягивая небольшую коробочку. — Это сюрприз.

Я кивнула, чувствуя, как внутри разливается тепло. Рой всегда умел делать подарки, и этот, судя по всему, будет особенным.

— Спасибо, — тихо произнесла я, пряча коробку в сумку. — Ты самый лучший друг, который у меня мог быть.

— Знаю, — подмигнул он. — Но это не значит, что ты можешь забывать про обещанные наработки деда!

— Ой, прости-прости! Вчера дедушка вернулся так поздно, мы совсем не успели поговорить, а утром он ушёл раньше обычного… Хотя вру, не раньше обычного. Просто сегодня мне приснился такой странный сон! Представляешь, я впервые в жизни запомнила его целиком! Обычно остаются только обрывки и чувства, а тут — всё, до мельчайших деталей! — я начала оживлённо рассказывать о своём сне.

— Хм, действительно странно. И что ты собираешься с этим делать? Расскажешь деду?

— Да, обязательно расскажу. Этот сон такой необычный, яркий и реалистичный… Он не даёт мне покоя. После занятий обязательно посоветуюсь с дедом. В конце концов, он маг высшей категории с огромным опытом. Ты же знаешь, в нашем мире маги обычно владеют только одним видом магии, а он освоил целых три — огонь, время и артефакторику. Это такая редкость! И об этом знаем только мы трое…

— Эй, не переводи тему! — Рой хитро прищурился. — Я тут пытаюсь воссоздать те разработки, но у меня ничего не получается. Ты же знаешь, я не успокоюсь, пока не добьюсь своего.

— Ладно-ладно, не ворчи! Я обязательно спрошу у деда. Уверена, он будет рад объяснить тебе все тонкости механической и магической структуры магфона.

— Вот это другой разговор! — его лаймово-зелёные глаза заблестели от предвкушения. — Кстати, раз уж ты заговорила о деде… Может, заодно спросишь его про тот артефакт, над которым он работал в прошлом месяце? Я видел некоторые схемы, и они просто потрясающие!

— Договорились! — я улыбнулась. — Но сначала мне нужно разобраться с этим сном. Он какой-то… особенный.

Мы продолжили путь к академии, обсуждая возможные причины моего необычного сновидения и планы на день. Рой, как всегда, был внимателен и заботлив, готовый поддержать любую мою идею.

Наши шаги эхом отражались от мощёной дорожки, пока мы приближались к главному зданию академии. Величественное сооружение, словно сошедшее со страниц старинного фолианта, возвышалось перед нами во всём своём барочном великолепии.

Каждый камень этого здания хранил в себе отголоски шестнадцатого-семнадцатого веков, когда барокко царствовало в европейском искусстве. Казалось, что время здесь течёт иначе, замедляя свой бег перед величием архитектуры.

— Ладно, огонёк, на этот раз поверю тебе, — с улыбкой произнёс Рой, — беги на занятия, пока декан Кинзли не устроил тебе очередной допрос с пристрастием. Хотя, знаешь, ему даже повод не нужен — один твой вид выводит его из себя!

— У-у-у, только не напоминай, — простонала я, массируя переносицу.

— А что ты ему сделала? Украла последний кусок пирога на обед? Или чем ты так умудрилась его задеть? — продолжал поддразнивать Рой.

Скривив лицо и отсалютовав другу, я направилась к входу в академию, где уже скоро должна была начаться пара по «Базовым жестам наполнения пентаграмм». Величественные двери словно приглашали меня в мир знаний и магии, готовый раскрыть свои тайны.

Я буквально влетела в аудиторию за пару минут до появления декана Кинзли! Его кислое старческое лицо, обычно готовое испепелить меня взглядом, сегодня удостоилось лишь мимолетного внимания. Декан, словно решив дать мне передышку, не цеплялся своими излюбленными колючими вопросами. Каждая минута этой тишины казалась маленькой победой, и я мысленно праздновала успех. Остальные пары пронеслись в привычном ритме. Мы уже давно освоили базовый материал, и теперь все занятия были направлены на оттачивание навыков перед аттестацией, углубленное изучение сложных тем и практическое закрепление полученных знаний.

После занятий судьба вновь свела меня с Роем. В голове крутились мысли о сегодняшнем сне, и я решила, что пришло время действовать.

— Слушай, — начала я, — может, поговорим с дедушкой вместе? Так будет проще — пусть специалисты общаются напрямую, а не через меня, как через испорченный телефон.

Молчаливое согласие Роя было красноречивее любых слов. Он сразу согласился, и мы, погруженные в свои мысли, направились ко мне домой.

Домашний очаг встретил нас теплом и уютом. Кухня, как всегда, стала нашим любимым местом для душевных разговоров. Пока я колдовала над имбирным чаем с лимоном, раздалось знакомое пиканье холодильника — верный признак того, что кто-то слишком увлёкся поиском съестного.

— Голоден? — усмехнулась я, открывая шкафчики в поисках ингредиентов.

— Ещё бы! Растущий организм требует своего, — с ухмылкой ответил Рой, высовывая голову из холодильника. Его рыжие кудри забавно торчали в разные стороны.

Кулинарный процесс захватил меня с головой. Пока Рой продолжал исследовать содержимое холодильника, я с энтузиазмом чистила и нарезала картошку соломкой. Через сорок минут наша кухня наполнилась аппетитными ароматами жареной картошки с маринованными грибами.

— Знаешь, — протянул Рой, откидываясь на стуле и поглаживая набитый живот, — если бы ты не была огневичкой, могла бы открыть потрясающий ресторан.

— О, не переживай, — рассмеялась я, — если не сдам аттестацию, открою кафе «Души неприкаянных студентов». Буду кормить всех проваливших экзамен бесплатно.

— И как же ты собираешься провалиться? — приподнял бровь Рой. — Ты же всё знаешь назубок.

— Дело не в знаниях, — вздохнула я, откладывая вилку. — Просто… внутри какое-то странное чувство. Будто стою на пороге чего-то важного, и от этого немного страшно.

Серьёзный разговор заставил Роя мгновенно сменить тон.

— Аришка, ты чего? — его голос стал мягким, почти нежным. — Я же просто шучу. Ты обязательно справишься. А если вдруг… ну, мало ли, возьму тебя под своё крыло на следующий год. Будешь моей личной помощницей.

— И что я должна буду делать? — не удержалась от улыбки я.

— Ну… например, готовить мне завтраки, — подмигнул он. — Мои услуги, знаешь ли, стоят дорого.

— Ага, размечтался, — шутливо пихнула его в плечо. — Спасибо за поддержку, правда. Ты лучший друг, который у меня есть.

В воздухе повисла тёплая тишина, нарушаемая лишь тиканьем старинных часов и шёпотом кухонной утвари.

Три часа ожидания тянулись бесконечно. Дедушка, как всегда, был поглощён очередной гениальной разработкой в своей лаборатории. Вечер постепенно вступал в свои права, окрашивая небо в пурпурные тона. Рой, поняв, что встреча сегодня не состоится, попрощался и отправился домой.

«Это всего лишь аттестация, Ари, возьми себя в руки», — прошептала я, глядя в зеркало. Внезапно я вспомнила о подарке Роя, который так и не открыла.

Поиски подарка превратились в маленькое приключение. В бездонной утробе сумки, среди конспектов и свитков, наконец-то обнаружилась заветная коробочка. Красный бант, словно приглашая к открытию, манил меня.

Первое впечатление было ошеломляющим. Чокер оказался произведением искусства: шёлковая лента глубокого чёрного цвета с алыми переливами, украшенная рубином в форме капли, заключённым в изящную золотую оправу.

Магия творения Роя поражала. Когда я надела украшение, оно словно слилось с моей кожей, подчёркивая цвет волос и глаз. Запустив диагностическое заклинание, я обнаружила нечто удивительное — камень содержал в себе магическую структуру, способную адаптироваться к моей силе и менять форму. Получается, это не просто чокер, это универсальное украшение.

«Ну Рой, ну мастер, нужно будет обязательно его завтра отблагодарить», - подумала я про себя, —  «какая девчонка не захочет украшение, способное менять форму и подстраиваться под выбранный хозяйкой наряд».

Ночное озарение пришло неожиданно. Пока я нежилась в ванне с лавандовыми свечами, пытаясь справиться с бессонницей, из глубин памяти всплыла мелодия из странного сна. Напевая её, я замерла, осознав связь между сном и реальностью.

Подготовка ко сну стала ритуалом успокоения. Ночной крем-маска, шёлковая пижама — всё это помогало собраться с мыслями перед новым днём. Но сон всё равно не шёл, оставляя меня наедине с мыслями о предстоящих испытаниях и тайнах, которые хранил этот удивительный мир. Чувство предвкушения смешалось с тревогой. Завтрашний день обещал быть насыщенным событиями, и я знала — ответы на некоторые вопросы уже близко, нужно только протянуть руку, чтобы их получить.

Беспокойная ночь окутала меня своими тенётами. Снова тот же сон, но что-то неуловимо изменилось…

«Где ты? Где? Как долго мне ещё тебя ждать?» — звал меня таинственный голос.

«Подожди, ещё немного, я скоро приду к тебе», — отвечала я.

«Быстрее, ты должна поторопиться!»

Резкое пробуждение вырвало меня из объятий сна. Я подскочила на кровати, хватая ртом воздух, словно он закончился в комнате. Паника сдавила грудь, но постепенно отступила, оставив после себя лишь тревожное послевкусие.

Вопросы без ответов роились в голове: кто был тот загадочный обладатель голоса? Почему я стремлюсь к нему? Что всё это значит?

Контрастный душ помог немного прийти в себя. Спускаясь на кухню, я машинально напевала мелодию из сна, не замечая этого. Аромат свежесваренного кофе наполнил комнату, даря немного успокоения.

Предстоящий день обещал быть напряжённым — консультации перед аттестацией, которая состоится уже через два дня. Но мысли всё возвращались к странному сну, к его тревожному посланию.

Неясное предчувствие не давало покоя. Казалось, что за этими снами скрывается нечто большее, чем просто ночные видения. Они словно были связаны с предстоящими испытаниями, с тем переломным моментом, который предчувствовала моя душа.

И пока я собирала вещи для занятий, мелодия из сна продолжала звучать в моей голове, словно пытаясь что-то сказать, предупредить о чём-то важном…

Подходя к аудитории, я увидела, как Мика и Тим о чем-то активно перешептываются у двери.

- Привет ребята, - махнула им рукой, оба вздрогнули и поманили к себе.

- Ари, тебе уже сообщили? – в один голос шепотом спросили ребята. Не удивительно, говорят близнецы чувствуют друг друга и мысли у них схожи, поэтому легко, не сговариваясь, могут говорить абсолютно одинаковые фразы еще и одновременно, вот это уровень ментальной связи.

- Сообщили о чем? – таким же заговорщицким шепотом спросила, а ребята приступили к объяснениям.

- Если коротко, – начала Мика, заправляя длинную белую прядь за ухо.

- Сегодня состоится вечеринка в честь аттестации, - дополнил Тим.

- Но это секрет, потому что после происшествия в прошлом году, - продолжила Мика.

- Ректор запретил такие «мероприятия», а преподы активно следят за соблюдением приказа.

- Поняла, но как студенческое сообщество собирается все провернуть, если организован такой дотошный контроль?

- Ну что ты как маленькая?

- Обычно последняя вечеринка проводится в воскресенье, за день до аттестации, - словно на пальцах объясняя, проговорил Тим.

- Поэтому никто не ожидает, что она состоится сегодня, то есть в пятницу, смекаешь? – не теряя времени на долгие объяснения заключила Мика.

- Даже так? – поразилась я, хотя, если поразмыслить, то, логично, что студенты всегда найдут выход и в более безвыходных ситуациях, на то мы и студенты. Не вольно я хохотнула и тут же закрыла рот рукой, а ребята одновременно шикнули на меня.

- А во сколько? Какой дресс-код? – начала заваливать вопросами ребят.

- После заката, возле западного входа на территорию академии, - начал Тим.

- Стиль в одежде свободный, но лучше захвати купальник, водники обещали наполнить бассейн, - договорила за братом Мика.

- Принято, спасибо, - поблагодарила ребят, и мы вместе зашли в аудиторию.

В холле первого этажа после консультаций я наткнулась на Роя. Его лицо сияло, словно он только что выиграл главный приз в лотерее. Широкая улыбка, похожая на оскал Чеширского кота, не предвещала ничего хорошего.

— Привет, огонёк! — пропел он, лучась от удовольствия.

— Привет! Чего такой довольный? Уже про вечер знаешь? — спросила я, предчувствуя неладное.

— Ага! И даже знаю, кто сегодня будет готовить сладкие закуски, — его улыбка стала ещё шире, если такое вообще возможно.

— И кто же? — насторожилась я.

— Ты! — его лицо буквально светилось от радости.

— Это ещё почему? — опешила я.

— Ну как же! Помнишь, в прошлом году ты утверждала, что после скандала с лабораторией никаких вечеринок не будет? — его глаза искрились торжеством. — А мы празднуем! И закуски — моё желание!

— Ы-ы-ы… — простонала я. — Может, придумаешь что-нибудь другое? Я же не успею подготовиться!

— Не моя проблема, — пожал плечами Рой. — Спор есть спор.

— Ладно, но запомни: это последний спор, который я проиграла! — я щёлкнула его по носу.

— Договорились, огонёк. Жду не дождусь, когда проиграю тебе, — рассмеялся он.

— Зайдёшь за мной в шесть? Не самой же мне тащить закуски, — вздохнула я.

— Окей, договорились, — махнул рукой Рой.

Мы разошлись, каждый погрузившись в свои мысли. Я мысленно проклинала свою удачу, а Рой, вероятно, уже предвкушал дегустацию моих кулинарных шедевров. Что ж, по крайней мере, готовить я люблю, а магия поможет ускорить процесс. Но этот рыжий хитрец ещё попомнит свои шутки!

Пустой дом встретил меня тишиной. Дедушка всё ещё не вернулся, но сейчас у меня были другие заботы. Сбросив вещи в комнате, я переоделась в домашнее синее платье и направилась на кухню.

— И так, работа предстоит большая, — пробормотала я, оглядывая кухню.

Кулинарное вдохновение охватило меня. Вместо обычных кексов я решила создать нечто особенное — модные пирожные макарун. Для начинок выбрала изысканные сочетания: фисташковый крем, мандариновый джем, шоколадная паста, джем из лесных ягод.

— Ну что же, ты хотел сладких закусок, будут тебе сладкие закуски, — усмехнулась я, перетирая между ладоней сушёные листья мёльта.

«Древнее растение мёльта, занесённое в Красную книгу, за счет своей редкости, привередливости к природным условиям, но самое главное за удивительные свойства. Если сушеные листья мёльта добавить в тесто перед запеканием, то получившаяся выпечка будет обладать антиалкогольным свойством, то есть сколько бы человек или любое другое существо ни выпило после такой еды, опьянеть не сможет. А вот если растворить в воде, а затем выпить, то ни один яд не сможет нанести вред. Раньше, когда мёльта росла в бо´льших количествах, мякоть из ее листьев добавляли в молоко маленьким детям для хорошего иммунитета. В принципе это растение очень уникально и универсально, при большом желании из него можно сделать яд, лекарством от которого являются те же сушеные листья мёльта».

Волшебные руки, и не только руки, творили чудеса на кухне. Благодаря моему дару, процесс приготовления занял всего два часа. Магия позволяла мгновенно регулировать температуру в духовке, превращая обычное выпекание в настоящее искусство.

Аромат выпечки наполнил дом, когда последние партии макарун отправились остывать. Разложив их по специальным коробкам, я с удовлетворением оглядела результаты своего труда.

Время преображения настало. Сначала — расслабляющая ванна с мандариновым маслом, чьи цитрусовые нотки дарили не только аромат, но и целебную энергию, а затем гардероб.

Гардеробная драма разыгралась не на шутку. Перебирая наряды, я металась между платьями, словно между судьбами. И вдруг — озарением — взгляд упал на чёрное шёлковое платье, спрятанное в дальнем углу.

— Вот оно! — воскликнула я, извлекая сокровище из чехла. Дедушкин подарок ждал своего часа, и сегодня настал именно такой момент.

Макияж лёг легко и непринуждённо. Чёрная подводка подчеркнула взгляд, хайлайтер добавил сияния, а красная помада завершила образ. Подарок Роя — чокер с рубином — идеально вписался в ансамбль, словно был создан специально для этого вечера.

Часы неумолимо тикали, напоминая о приближающемся событии. Каждая деталь образа говорила о готовности к празднику, каждая мысль была наполнена предвкушением.

Ровно через два часа дверь моего дома распахнулась, и на пороге возник он — Рой собственной персоной.

— Эй, красавчик, ты адресом не ошибся? — я не смогла сдержать ехидной улыбки. — Я тут друга ждала, а не ходячую секс-бомбу. Тебя же с руками и ногами уволокут! Хотя, скорее, хватать будут совсем не за руки… — добавила я, откровенно разглядывая его.

Рой выглядел… впечатляюще. Белая рубашка с короткими рукавами обтягивала его торс, словно вторая кожа, а чёрные кожаные брюки неприлично подчёркивали каждый изгиб. Его кучерявые волосы были уложены небрежными прядями назад, в правом ухе поблескивала серьга в виде пламени с красными прожилками. Чёрный кожаный браслет с металлической вставкой на левой руке подчёркивал рельефность его предплечья.

— Да кто бы говорил! — усмехнулся он. — Весь вечер придётся отгонять от тебя парней, чтобы не умыкнули. Ари, ты выглядишь… шикарно. Не будь ты моей подругой, я бы всерьёз попытался тебя заполучить.

Я знала, что это шутка, но его цепкий, изучающий взгляд заставил меня смутиться.

Я и правда постаралась с образом. Чёрное шёлковое платье в пол идеально облегало фигуру, подчёркивая каждый изгиб. Тонкие бретельки лифа едва держались на плечах, а глубокое декольте демонстрировало полную, округлую грудь. Чёрные босоножки на высоком каблуке с тонкими лентами, обвивающими ноги почти до колен, подчёркивали стройность фигуры.

В зеркале я видела отражение, от которого невозможно было отвести взгляд. Но я никак не ожидала, что Рой будет рассматривать меня с таким вниманием. Если бы я не знала его лучше, решила бы, что он действительно заинтересован.

— Ладно, хватай коробки с макарунами, и пойдём, — прервала я затянувшееся молчание.

Рой послушно подхватил коробки, и мы направились к западному входу в академию. Выбор был неслучайным — этим входом почти не пользовались, и он был ближе всего к бассейну, где и должна была состояться вечеринка.

Всю дорогу мы шли молча. Я не торопилась заводить разговор, погрузившись в мысли о недавнем сне и загадочном незнакомце, чей голос до сих пор звучал в моей памяти.

В квартале от академии воздух задрожал от мощных басов музыки, но благодаря хитроумному звукорассеивающему заклинанию невозможно было определить её источник. Когда мы приблизились к воротам, нас тщательно просканировали на наличие запрещённых артефактов — стандартная процедура безопасности — и только после этого пропустили на территорию.

Внутри царил настоящий хаос. Музыка гремела на полную мощность, толпа двигалась в такт, а в бассейне плескалась группа выпускниц, потягивая коктейли. Неподалёку группа парней с энтузиазмом обсуждала наряды — точнее, их почти полное отсутствие — на девушках.

— Слушай, мы точно туда пришли? Как-то слишком… разнузданно, не находишь? — обратилась я к Рою, который не отрывал взгляда от стройной блондинки, извивавшейся на импровизированном шесте из выращенного прямо из земли растения.

— Что? — не отрывая глаз от танцовщицы и явно не расслышав мой вопрос, отозвался Рой.

— Мужчины, — вздохнула я, развернулась и направилась к барной стойке. — Апельсиновый фреш, пожалуйста.

Через пару минут Рой присоединился ко мне, предварительно передав коробки с макарунами кому-то из гостей. Хорошо, что я успела припрятать парочку. Его взгляд казался немного затуманенным, а движения — напряжёнными.

— На, — протянула я ему пирожное и откусила кусочек сама. — Не хочу завтра мучиться от головной боли.

— Спасибо, — он проглотил макарун в один укус. — Вкусно, другого и не ожидал от тебя.

Атмосфера вокруг накалялась, но я старалась держаться отстранённо, наблюдая за происходящим со стороны. В голове крутились мысли о том, как быстро обычная вечеринка превратилась в настоящее вакханалию, и как странно себя вёл Рой.

Время на вечеринке летело незаметно. Чем дольше мы находились здесь, тем больше знакомых лиц попадалось мне в толпе. Вот Мика и Тим увлечённо о чём-то беседуют, их лица раскраснелись видимо от очередного спора. Скромная староста, которую я никогда не видела в таком настроении, самозабвенно танцует с каким-то парнем. А трио девиц, вдохновившись примером блондинки, теперь по очереди демонстрируют свои умения на импровизированном шесте. Да, студенты явно решили оторваться по полной!

Рой неожиданно протянул мне руку, и я, не раздумывая, приняла её. Мы оказались в самом центре импровизированного танцпола, где музыка била по барабанным перепонкам, а воздух был пропитан энергией и весельем. Мы двигались в такт музыке, забыв обо всём на свете, растворяясь в моменте.

Но спустя час безудержного веселья Рой внезапно остановился и посмотрел на меня с подозрением.

— Эй, огонёк, я тут заметил одну странность, — проговорил он, прищурив глаза. — Почему-то я совсем не пьянею, хотя выпил уже немало. Уж не твоих ли это рук дело? — в его голосе слышалось притворное возмущение.

Я не смогла сдержать хихиканья.

— Ага, мёльта, — призналась я, наслаждаясь его реакцией.

— Вот же зараза! — воскликнул он, но в его голосе не было злости.

— У меня был замечательный учитель, — подмигнула я ему, и мы оба разразились хохотом, привлекая внимание окружающих.

Музыка продолжала греметь, а мы всё танцевали, наслаждаясь моментом и обществом друг друга, забыв обо всех заботах и проблемах.

Примерно через час мой хитрый друг, воодушевлённый своим трезвым состоянием, отправился играть с парнями в вип-понг, а я решила уединиться у небольшого озера. В тёплую погоду это место часто посещали во время обеда, чтобы насладиться живописными видами.

Зеркальная гладь озера, хранящая в себе отблески звёзд и лунного света, манила своей загадочной красотой. Узкая тропинка, извиваясь между могучих стволов, вела к этому волшебному месту. Каждый шаг по ней дарил ощущение, будто ты попадаешь в иную реальность, где время течёт по своим законам, а воздух пропитан магией древних деревьев.

Высокие кедры, словно древние стражи, окружали водоём своим величественным кольцом. Их тёмно-зелёные кроны, устремившиеся к небу, создавали причудливую игру света и тени, отчего всё вокруг казалось окутанным таинственным полумраком. В их густых ветвях, казалось, прятались секреты веков, а в стволах жили духи леса.

По зеркальной поверхности озера неспешно плавали кувшинки — нежные создания природы, вступившие в свой самый прекрасный период цветения. Их белоснежные лепестки, словно маленькие кораблики, покачивались на волнах, а в их сердцевинах, возможно, прятались волшебные искры.

Это место дышало умиротворением и покоем. Здесь, вдали от суеты и шума, можно было услышать шёпот ветра в кронах деревьев, почувствовать, как природа делится своей древней мудростью, и погрузиться в размышления, которые дарили ясность и гармонию.

В этом уголке природы время словно останавливалось, позволяя душе отдохнуть от мирской суеты и наполниться силой первозданной красоты.

Спустившись к озеру, я прилегла на траву и устремила взгляд в ночное небо. Полная луна отбрасывала яркое отражение на водную гладь. Недаром говорят, что можно бесконечно любоваться звёздным небом.

Однако моё уединение длилось недолго. Внезапно послышался шум — похоже, какая-то парочка решила уединиться. Поднимаясь с земли, я заметила мужскую фигуру. Паника начала давить в груди.

— Рой, это ты? Уже наигрался? Может, пойдём уже? — в ответ тишина. Фигура начала приближаться быстрее, и я поняла, что это не мой друг. Приближающийся мужчина был значительно выше, а его причёска напоминала ёжика — волоски стояли дыбом, словно иголочки.

Его голос прозвучал из темноты, словно шипение змеи. Я замерла, чувствуя, как холод пробирает до костей.

— Привет, скучаешь? — его шаги были тяжёлыми, медленными, будто хищник, выслеживающий добычу. — Я заметил, что ты пошла одна. Решил сопроводить. Темнота… такие опасности могут поджидать такую красивую девушку…

Он приближался, и я увидела его оскал — не улыбку, а именно оскал. Паника сковала горло, но я заставила себя ответить:

— Мы знакомы? Нет. И я не нуждаюсь в твоей заботе.

— О, какая дерзкая малышка! — его голос сочился ядом. — Люблю строптивых.

Я отступила, но он оказался быстрее. Его пальцы впились в моё предплечье, словно клещи.

— Куда же ты? Я только начал. Поверь, тебе понравится. Ещё никто не жаловался.

— Отпусти! — мой голос дрожал, но я старалась звучать твёрдо. — Предупреждаю!

Он рассмеялся, и этот смех заставил меня содрогнуться.

— А что ты мне сделаешь? Кричи, сколько хочешь. Твой голос… он будет прекрасен, когда ты будешь умолять меня.

Ярость затмила страх. Магия вспыхнула в венах, обжигая его руку. Он взвыл, отпрянул.

— Сука! Ты огневичка?! — его лицо исказилось от бешенства.

Его кулак метнулся к моему лицу. Время замедлилось. Я закрыла глаза, ожидая удара…

— Сука здесь ты!! — прогремел голос Роя. Он возник словно из ниоткуда, перехватил руку нападавшего и вывернул на девяносто градусов. — Ещё одно движение — и ты отправишься прямиком за решетку, думаю магконтролю будет интересно, как такое ничтожество оказалось на территории академии!

Незнакомец скулил, извивался, пытаясь освободиться:

— Я… я ошибся… перепутал…

Рой с силой швырнул его на землю:

— Ещё раз увижу — закопаю в этом озере!

Когда тот убежал, Рой повернулся ко мне. Его глаза лихорадочно шарили по моему лицу:

— Огонёк… ты ранена? Он не успел…

Я с трудом сглотнула ком в горле:

— Нет… спасибо. Я… я в порядке.

— Идём. Немедленно. Я провожу тебя домой. И не отпущу, пока не буду уверен, что ты в безопасности.

Его руки дрожали, когда он обнимал меня, но не от страха — от ярости. И в этот момент я поняла: я действительно в безопасности. Пока он рядом.

Когда мы наконец подошли к моей калитке, Рой всё ещё не мог успокоиться. Он в третий раз спросил, уверена ли я, что со мной всё в порядке. Его глаза всё ещё горели от гнева, а руки слегка дрожали. Только убедившись, что я действительно в безопасности, он развернулся и пошёл к себе, но я видела, как напряжена была его спина.

Эта вечеринка оставила после себя горький привкус. Казалось, что всё должно было пройти весело и беззаботно, но реальность оказалась куда более жестокой. Наутро групповой чат взорвался сообщениями — оказалось, что мы с Роем были не единственными жертвами той ночи. «Залетные», как их прозвали, успели напасть ещё на нескольких девушек, пока наши парни не вмешались и не преподали им жестокий урок.

Но это было только начало. Словно по закону подлости, кто-то из администрации прознал о вечеринке и устроил настоящую облаву. Выговоры, отработки — всё это посыпалось как из рога изобилия. Особенно досталось тем, кто был пойман с алкоголем. Правда, те, кто успел отведать моей выпечки, отделались лёгким испугом — ведь алкоголь на них не подействовал, и они смогли вовремя смыться.

Дни до аттестации пролетели в суматохе подготовки. С Роем мы не виделись, но наши сообщения в чате были полны эмоций. Мы обсуждали ту ночь, делились новостями о пострадавших и искренне сочувствовали тем, кто не успел сбежать. В его сообщениях я чувствовала заботу, даже сквозь шутки и поддразнивания.

А в глубине души я всё ещё не могла забыть тот момент, когда рука того придурка сомкнулась на моём предплечье. И ту уверенность, с которой Рой появился словно из ниоткуда, чтобы защитить меня. Может, эта вечеринка и была странной, но она показала, кто есть кто на самом деле.

Выходные промелькнули как одно мгновение. Я была полностью погружена в подготовку к аттестации, и даже не успела встретиться с дедушкой. Он, как всегда, возвращался домой поздно вечером и уходил на рассвете, но каждый раз оставлял для меня свежеприготовленный завтрак. Мой дедушка — настоящий трудоголик, его страсть к работе просто поражает. Но несмотря на занятость, он никогда не забывает обо мне, и, возможно, именно от него я унаследовала свою любовь к кулинарии.

Сегодня тот самый день, которого я так долго ждала. Жаль, что не удалось поговорить с дедушкой, получить от него поддержку и добрые слова. В детстве, когда мне было грустно, он всегда находил способ поднять мне настроение. Помню, как он пек сырники с моим любимым мандариновым джемом, и от одного их аромата все тревоги отступали. Погрузившись в эти тёплые воспоминания, я с аппетитом съела завтрак, зная, что дедушка мысленно поддерживает меня.

Сегодня я пройду аттестацию на получение третьей категории мага. Если всё пройдёт успешно — а я в этом не сомневаюсь, ведь шесть лет упорных тренировок не могут пройти даром — я получу печать огня. Эта печать не только сделает меня полноправным членом магического общества, но и значительно увеличит мой магический резерв.

В магическом мире существует строгая иерархия:

Третья категория — начальный уровень, своего рода посвящение для студентов.

Вторая категория — присваивается через пять лет после успешного испытания объёма резерва и владения определённым набором заклинаний.

Первая категория — для магов, достигших определённого порога резерва (около 30% от всех практикующих).

Высшая категория — элита магического мира (всего 10%). Чтобы получить её, маг должен слить практически весь свой резерв в специальный артефакт, объём которого равен примерно десяти резервам мага первой категории.

Все магически одарённые дети поступают в академию стихий имени Алой Розы в возрасте двенадцати лет. Это необходимо, чтобы развить способности и избежать опасности выгорания от необузданной силы. Без должного контроля магия может стать угрозой не только для общества, но и для самого мага.

Есть конечно и другой вариант, если маг не использует силы, они словно впадают в спящий режим, неплохой вариант для тех, кто не хочет заниматься развитием дара, но как по мне это словно жить без руки или ноги, возможно, но будет ощущение неполноценности.

Собравшись с мыслями, я открыла шкаф в поисках подходящего наряда. Платье отпадает — придётся сидеть на полу. Мой взгляд упал на синий джинсовый комбинезон на лямках с облегающими штанинами-скинни — то, что нужно! Белая футболка, парадная мантия, пояс, лёгкий макияж и любимые чёрные кеды без шнурков. Всё, я готова к новому этапу своей жизни. Пора в академию!

По дороге в академию я встретила местного бродячего кота. Чёрного, как ночь. Многие считают чёрных котов предвестниками несчастья, но это просто нелепые суеверия. Этот кот был таким же, как и все остальные, только более одиноким и несчастным. Люди сторонились его, не желая даже подкармливать. Какая странная у некоторых людей логика.

Достав из сумки заранее припасённый кошачий корм, я аккуратно вскрыла упаковку и пересыпала содержимое в небольшую пластиковую коробочку. Кот, почувствовав аромат еды, тут же оживился. Пока он с аппетитом уплетал угощение, я не могла удержаться от того, чтобы не погладить его мягкую, тёплую шерсть. Его мурлыканье было таким успокаивающим. Если бы не аллергия у дедушки, я бы обязательно забрала этого милашку домой.

— Кушай, малыш, кушай, — приговаривала я, продолжая гладить красивое животное. Его глаза светились благодарностью, а хвост лениво покачивался в такт мурлыканью.

— Мне пора, береги себя, — сказала я, в последний раз взглянув на кота, и направилась в сторону академии.

У ворот академии я столкнулась с Роем. Мы оба были погружены в свои мысли, но столкновение оказалось довольно болезненным для меня — мой лоб встретился с его внушительной грудью. Мысленно простонав, я начала растирать ушибленное место.

— Привет, огонёк, опаздываешь. Я уж решил, что ты испугалась и осталась дома, есть мятные пряники, пить кофе и прятаться от мистера Кинзли, — с явным весельем в голосе произнёс Рой.

— Да, была такая мысль, но подумала, что в нашей паре уж я-то должна получить квалификацию. Кто будет возмещать последствия твоих авантюр? — хихикнула я, потирая лоб.

— Эй, это мои слова! — рассмеялся Рой, его смех был заразительным.

— Кстати, спасибо за подарок, мне очень понравилось. Забыла поблагодарить тебя в пятницу, — сказала я и машинально прикоснулась к чокеру, который он подарил. Его улыбка стала ещё шире.

— Ари, ты в порядке? — обеспокоенно спросил Рой, его голос звучал искренне.

— Да, всё хорошо, не переживай. И ещё раз спасибо, что пришёл на помощь, — ответила я, а Рой потрепал меня по волосам, как маленького ребёнка.

— Ладно, идём, а то опоздаем. Скоро начнётся распределение, нужно занять первые места. Так быстрее можно будет сдать экзамен и узнать свои результаты, — сказала я и легонько шлёпнула его по плечу.

Мы двинулись за группой студентов, одетых в парадные мантии, их фигуры растворялись в утреннем свете, создавая ощущение чего-то величественного и важного. Впереди нас ждал важный день, и я была готова встретить его лицом к лицу.

В обычные дни студенты академии носят мантии, которые словно рассказывают историю их пути. Каждый факультет имеет свой уникальный цвет, отражающий его стихию или направление: у огневиков - красный, водников - синий, воздушников - желтый, артефактников - коричневый и т.д. На груди каждой мантии красуется эмблема академии — изящный бутон алой розы, ещё не раскрывший свои лепестки, словно символ потенциала, ждущего своего часа.

Но сегодня всё было иначе. Сегодня все студенты были одеты в белоснежные мантии с серебряными поясами. Их украшал уже не закрытый бутон, а пышный раскрывшийся цветок алой розы. Этот наряд символизировал не просто переход в новый статус, а готовность каждого из нас стать полноправным членом магического общества.

В мире существует множество традиций, касающихся совершеннолетия. Для обычных людей это часто связано с определённым возрастом, обычно восемнадцатью годами. Но магическое сообщество следует своим законам.

Для нас, магов, совершеннолетие наступает не по календарю, а по достижению определённого уровня мастерства. Получение первой в своей жизни категории и, самое главное, печати магии — вот что делает нас взрослыми в глазах общества. Эта печать не просто символ — она открывает доступ к новым возможностям, снимает ограничения на использование силы и значительно увеличивает магический резерв.

Каждый из нас понимал: сегодня мы не просто сдаём экзамен. Сегодня мы делаем шаг во взрослую жизнь, становимся частью великой традиции, связывающей поколения магов. И белоснежные мантии с раскрывшимися розами были ярким свидетельством этого важного перехода.

Переступив порог просторного актового зала, мы разошлись по своим факультетам. Воздух здесь был наполнен предвкушением и лёгкой тревогой. Я оказалась седьмой в списке, что означало — ждать своей очереди придётся не больше часа. Это было неплохо, учитывая, насколько волнительным был предстоящий экзамен.

Поздоровавшись с одногруппниками, мы погрузились в обсуждение недавней вечеринки. Все были возмущены тем, как преподавателям удалось их вычислить. Атмосфера накалялась, и каждый выдвигал свою теорию.

— Думаю, кто-то слил информацию, — прошептал один из студентов с соседнего факультета, оглядываясь по сторонам, словно опасаясь, что их подслушают.

— Сомневаюсь, — возразила Мика, её голос звучал уверенно и спокойно.

— Естественно, преподы установили какое-нибудь сигнальное плетение, — подхватил её брат Тим, всегда готовый поддержать сестру в споре.

— И почему оно не сработало сразу? — спросила я, чувствуя, как внутри нарастает напряжение.

— Ну как же, Ари, облава произошла после драки с залетными, — пояснил кто-то из толпы.

— А это значит, что были определённые установки, после активации которых и сработало оповещение у преподов, — закончил за сестрой Тим, его слова звучали логично и убедительно.

Студенты продолжали обсуждать облаву, пытаясь отвлечься от мыслей о предстоящей аттестации. Они шутили, делились предположениями и даже смеялись, но я чувствовала, как внутри всё сжимается от тревоги. Огонь — одна из самых опасных стихий, и это добавляло напряжения. Здесь требовался не просто контроль, а абсолютное владение собой, умение держать концентрацию даже в самых сложных ситуациях. Время словно замедлилось, и каждый момент казался бесконечным. Но я знала, что должна собраться. Впереди меня ждал важный шаг, и я должна была пройти его достойно.

Внезапный звук горна, словно удар колокола, разрезал воздух, возвещая начало дня аттестаций. Мы замерли, а затем, словно по невидимой команде, подтянулись и выстроились в безупречные ряды по шесть человек. Наши факультеты образовали строгие квадраты, каждый из которых представлял собой маленькую армию будущих магов.

В центре зала возвышался ректор Финли. Его седые волосы, собранные в элегантный конский хвост, придавали ему вид мудрого наставника. Радушная улыбка освещала его лицо, а движения были исполнены грации и уверенности. Он поднял руки, и его голос, усиленный магией, разнёсся по всему залу, словно раскаты грома:

— Дорогие студенты! — начал он торжественно. — Поздравляю вас с днём аттестации! Сегодня вы пройдете своё главное испытание! Я желаю вам крепости духа, твёрдости концентрации и немного везения, ведь вы все усердно учились! Да пребудет с вами благословение Алой Розы!

Его слова повисли в воздухе, словно золотые нити, связывающие каждого из нас с великой традицией магического искусства. Затем последовали привычные напоминания о важности успешного прохождения испытания и последствиях возможной неудачи.

Приветственная речь завершилась бурными аплодисментами, которые эхом отразились от стен зала. Мы направились к своим аттестационным помещениям — специальным залам, защищённым от любых магических воздействий.

Огромные резные деревянные двери медленно распахнулись перед нами, открывая вид на прекрасно оборудованный зал. Панорамные окна, словно глаза древнего замка, пропускали достаточно света, чтобы не нуждаться в дополнительном освещении. Солнце, находясь в зените, заливало помещение золотистым сиянием.

Всё было готово к нашему приходу: пентаграмма диаметром в полтора метра, начертанная с математической точностью; свечи, расставленные по углам; мелки для дополнительных символов.

Атмосфера была напряжённой, но в то же время наполненной предвкушением чего-то великого. Нам оставалось только занять свои позиции и приступить к главному ритуалу нашей жизни…

Сегодня аттестацию проводили два опытных мага: декан факультета огня мистер Кинзли Блэк и старший преподаватель кафедры медитации и базовых жестов мисс Лина Милкен.

Мисс Лина была очаровательной невысокой женщиной, на вид лет тридцати, хотя, возможно, и старше. Её овальное светлое лицо украшали ласковые глаза золотистого цвета и длинные волосы цвета спелой пшеницы. Её внешность действительно напоминала фарфоровую куклу, что делало её особенно привлекательной.

Пока мы занимали свои места, мисс Лина взяла небольшую паузу, чтобы обратиться к нам с напутственной речью. Её голос звучал мягко, но уверенно, словно успокаивая наши тревожные души.

— Ребята, вы все большие молодцы, что смогли дойти до этого момента, — начала она. — Все эти годы вы активно учились и прилагали максимум усилий для покорения своей силы. Остался последний этап, и я верю, что у вас всё получится.

Её слова повисли в воздухе, даря нам надежду и уверенность. Но тут раздался резкий голос декана.

— Да-да, — проскрежетал мистер Блэк, отводя взгляд от молодого педагога. — Давайте уже приступим к процедуре. Держите список, мисс Лина, — он протянул ей документ, сжимая губы в тонкую линию.

Было заметно, что между деканом и мисс Линой существует определённое напряжение. Очень надеюсь, что это никак не связано с тем что мы натворили два года назад, но сейчас не время об этом думать. Сейчас главное — сконцентрироваться на предстоящем испытании.

— Итак, первой идёт Катарина Флер, — объявила мисс Лина.

Это было ожидаемо — староста всегда проявляла особую пунктуальность и ответственность. Наверное, именно поэтому она и стала старостой. Пока Катарина занимала своё место в центре зала, я глубоко вздохнула, пытаясь унять волнение. Впереди меня ждал мой звёздный час, и я должна была показать всё, на что способна.

Катарина действовала решительно и без колебаний. Её рыжие волосы, собранные в тугой хвост, подчёркивали сосредоточенность и готовность к испытанию. Карие глаза горели огнём решимости, а уверенный кивок самой себе говорил о полной готовности.

Она заняла позицию в центре пентаграммы, приняв базовую медитативную позу. Её руки, лежащие ладонями вверх на скрещённых ногах, демонстрировали безупречное владение техникой. Большие пальцы соприкасались со средними фалангами — один из самых эффективных жестов для концентрации. Чем меньше отвлекающих факторов, тем выше шансы на успешное получение печати.

— Начинай, — прозвучала команда мисс Лины.

Катарина начала аккуратно вливать свою магическую силу в пентаграмму. Сначала ничего не происходило — она словно погрузилась в медитацию. Но постепенно узоры начали светиться, и вскоре весь магический круг вспыхнул ярко-красным светом, очерчивая границы пентаграммы.

Было видно, как сложно ей удерживать поток силы, вплетая и впечатывая его в себя. Капелька пота скатилась по виску, щёки покрыл густой румянец, дыхание стало учащённым. Температура внутри пентаграммы значительно превышала температуру в зале — неизбежный побочный эффект при работе с огненной магией.

Внезапно по краям пентаграммы возник плотный столб огня, который так же стремительно исчез. Я заметила, как Катарина пошатнулась, но сумела сохранить равновесие. Её правая рука потянулась к области под левой ключицей и аккуратно погладила ее — верный признак того, что печать красного пламени успешно выжжена.

— Катарина, ты большая молодец, ты справилась! — с теплотой в голосе произнесла мисс Лина, нежно поглаживая девушку по волосам. — Отдохни и перейди в аудиторию для восстановления. Выпей воды, лучше перекусить — твой резерв сейчас истощён, это нормальная реакция после получения печати. Уровень магии возрос, а восполнение требует времени. В таких случаях пища — лучшее решение.

Катарина, всё ещё слегка дрожащая от напряжения, медленно направилась к выходу из зала. Её успех стал отличным стартом для всех нас, так мы думали в тот момент.

— Так, давайте не будем затягивать, — проскрипел декан Кинзли, его голос звучал резко и нетерпеливо. — Всё это студенты и так знают, а если не знают — им здесь не место.

Его слова повисли в воздухе тяжёлым грузом, заставляя каждого из нас начал ещё больше нервничать. Но испытание должно было продолжаться.

Один за другим студенты приглашались в центр пентаграммы. Мисс Лина методично зачитывала заклинание очистки и восстановления магического круга, пока экзаменуемый выбирал подходящий жест и начинал вливать свою чистую силу.

Атмосфера становилась всё более напряжённой. Каждый успех вызывал волну аплодисментов, каждая неудача — тяжёлое молчание.

Из пяти студентов, оставшихся передо мной, двое не смогли пройти испытание. В решающий момент, когда должен был подняться столб огня, пространство внутри круга взрывалось, а пентаграмма выгорала. Это происходило из-за недостатка концентрации или магического резерва — серьёзная неудача для любого мага.

Провал означал необходимость остаться ещё на один год. Это значило отсутствие практики, возможности заработка и две дополнительные сессии. Судьба не из лёгких.

Я с сочувствием проводила взглядом Шона, которого мисс Лина вела к выходу. Его плечи поникли, а взгляд был устремлён в пол.

В этот момент надменный голос декана разорвал тишину:

— Что ж, не всем суждено стать магами. Видимо, некоторым стоит поискать себя в других профессиях.

Его слова жгли, словно раскалённое железо. Но сейчас было не время для обид. Впереди была моя очередь, и я должна была сосредоточиться на главном — на своём успехе.

— Так, следующая по списку, Ариша Стинг, — голос декана прозвучал резко и властно, словно удар хлыста. — Пройдите вперёд!

Мистер Кинзли, невысокий блондин с крючковатым носом, стоял в центре зала. Возможно, в молодости он и обладал определённой привлекательностью, но годы не пощадили его. Худощавая фигура, короткие волосы, злые глаза и рот, перекошенный от неприязни ко мне — всё это делало его облик отталкивающим.

Его палец, унизанный перстнями, указал на центр пентаграммы. Я почувствовала, как внутри всё сжалось от напряжения. Почему я оказалась в списке после Шона? Почему именно сейчас декан был особенно враждебен?

Медленно, стараясь не показывать своего волнения, я направилась к магическому кругу. Каждый шаг давался с трудом, словно невидимые цепи тянули назад.

Взгляд декана прожигал спину, его неприязнь была почти осязаемой. Но я не могла позволить этому помешать мне. Собрав всю свою волю в кулак, я остановилась в центре пентаграммы.

Мисс Лина уже готовилась зачитать заклинание очистки. Её присутствие немного успокаивало, но я знала, что сейчас всё зависит только от меня. Глубокий вдох, медленный выдох — и вот я уже принимаю нужную позу, готовясь к самому важному испытанию в своей жизни.

В голове проносились мысли о долгих годах учёбы, бессонных ночах за книгами, тренировках до изнеможения. Всё это было ради этого момента. И теперь, когда он настал, я не имела права подвести себя и тех, кто в меня верил.

— Готовы? — голос мисс Лины прозвучал неожиданно мягко, словно пытаясь подбодрить меня.

Я кивнула, стараясь не показывать своего волнения. Впереди меня ждал решающий момент, и я должна была справиться, несмотря ни на что.

Я опустилась в позу лотоса. Пальцы сами собой сложились в древний символ — большие и средние образовали идеальный ромб. Магия начала струиться сквозь меня, словно расплавленное золото, наполняя пентаграмму первозданной силой.

Поток энергии становился всё мощнее, гуще. Температура в зале начала стремительно расти. Но что-то пошло не так. Я с ужасом заметила, как языки пламени, вместо того чтобы оставаться в границах круга, начали вырываться наружу, танцуя в воздухе подобно диким существам.

Невероятно! Температура в помещении росла с каждой секундой. Мистер Кинзли, до этого момента излучающий уверенность, теперь покрылся испариной. Его лицо исказилось от напряжения.

— Что происходит? — пронеслось в моей голове. — Почему магия вышла из-под контроля?

Пентаграмма пылала неистовым огнём, но это было только начало. Стены зала начали дрожать под натиском необузданной стихии. Температура продолжала расти, и вдруг…

Оглушительный взрыв! Волна разрушительной силы прокатилась по залу в три сокрушительных этапа. Декан, собрав все свои силы, попытался накрыть студентов защитным пологом, но даже его опыт и мощь трепетали под натиском моей вышедшей из-под контроля магии.

Я была словно парализована, не в силах остановить этот магический апокалипсис. Сила продолжала течь через меня, питая разрастающийся пожар. Огонь, сначала красный, превратился в зловещий синий, стены начали плавиться, как воск.

Защитный купол, удерживаемый деканом, треснул, словно тонкий лёд. Студенты с криками ужаса бросились к выходу. Мистер Кинзли, отчаянно пытаясь взять ситуацию под контроль, бросал одно за другим заклинания, но огонь лишь разрастался, пожирая всё на своём пути.

Стены зала, казавшиеся несокрушимыми, теперь плавились и стекали, как расплавленное стекло. Пол покрылся сетью глубоких трещин. Магия вышла из-под контроля, превратив аттестационный зал в поле битвы стихий.

Стало ясно, что произошло нечто большее, чем просто провал испытания. И в этот момент я почувствовала её — свою печать огня. Резкая, пронзительная боль скрутила тело в области левой ключицы. Казалось, будто живой огонь выжигает на коже древний символ, проникая глубоко в плоть.

Невыносимое жжение распространилось по всему телу. Кости ломило, словно их перемалывали в ступе, а кожа горела, будто облитая расплавленным металлом. Сквозь пелену боли я видела, как пламя окутало меня со всех сторон.

Огненный столб, плотный и могущественный, взметнулся по краям пентаграммы, словно пробудившийся вулкан. Его мощь была настолько велика, что воздух вокруг искрился от напряжения. Каждая клеточка моего существа пульсировала в унисон с этой силой.

Вспышка света — яркая, ослепительная, всепоглощающая. Она поглотила всё вокруг, стирая грани реальности. И затем…

Темнота. Прохладная, спасительная темнота, которая приняла меня в свои объятия, унося прочь от боли и хаоса. В этом мраке не было ни страха, ни тревоги — только покой и умиротворение.

В этот миг я поняла: что бы ни произошло дальше, моя жизнь уже никогда не будет прежней. Печать огня приняла меня, но какой ценой? И что ждёт впереди? Эти вопросы растворились в темноте, оставив лишь ощущение неизбежности грядущих перемен.

«По ощущениям, я парила в чужом сознании, словно призрак, заточённый в незнакомом теле. Мои глаза, не мои глаза, смотрели вверх, туда, где небоскребы пронзали облака, будто древние боги, решившие поиграть в великанов. Их стеклянные фасады сверкали в лучах солнца, отражая мир в тысячах крошечных зеркал.

Каждый этаж этого металлического монстра хранил свои тайны, свои истории. Я чувствовала, как кружится голова от осознания того, что где-то там, в вышине, живут и дышат люди. Как они справляются с этим? Как не сходят с ума от мысли, что под ними сотни метров пустоты? Эти вопросы колотились в черепной коробке, принадлежащей не мне.

Люди вокруг сновали туда-сюда, словно муравьи в своём муравейнике. Они не замечали ни меня, ни моего изумления. Для них эти гиганты были такой же обыденностью, как для меня — очередной пятиэтажный дом в моем городке. Но каким-то образом я понимала: это чудо инженерной мысли, вершина человеческих возможностей.

Внезапно мой взгляд приковал огромный экран, пульсирующий всеми оттенками радуги. Он рассказывал свои истории, показывал яркие картинки и неизвестных мне людей. На миг я забыла, как дышать в этом чужом теле, как существовать в этом чужом мире.

Воздух вокруг словно сгустился, потяжелел. Я почувствовала, как кто-то приближается, и в следующий миг услышала голос. Он был таким знакомым и чужим одновременно.

— Ариадна, привет. Долго ждала? — спросила невысокая девушка с русыми волосами. Её оливковые глаза впились в моё лицо, будто пытаясь прочесть самые сокровенные мысли.

«Моё ли это лицо?» — промелькнула паническая мысль. Что происходит? Где я? Кто эта девушка?

— Да, Марина, в чём проблема прийти в строго назначенное время? Учти, как только печать заточения Лунной Девы падёт, а я, как её новое воплощение, войду в полную силу, установлю наконец порядок, — голос, до боли знакомый, но не мой, звучал холодно и властно.

От этих слов по спине пробежал мороз. Но что было ещё страшнее — я почувствовала странное тепло к говорящей. Как будто мы связаны невидимой нитью, несмотря на всю эту странность происходящего.

— П-простите, — пролепетала девушка, — больше не повторится. Вы готовы подобрать наряд для ритуала?

Мир вокруг начал кружиться. Моё тело, не спрашивая моего мнения, двинулось вперёд, к огромному сооружению с вывеской «Сити Молл». Внутри царил настоящий хаос впечатлений: магазины сверкали неоновыми огнями, лестницы-чудесницы и стеклянные коробы сами поднимали и опускали людей, незнакомая музыка окутывала пространство, сотни незнакомых запахов кружили голову.

— Ариадна, вот тот самый бутик, о котором говорила наставница. Здесь можно выбрать наряд для вашего первого ритуала, — уже увереннее произнесла спутница, будто пытаясь скрыть своё волнение.

Я же всё ещё пыталась осознать: кто я? Что происходит? И почему моё собственное тело не слушается меня?

Незнакомый мир вокруг становился всё более реальным, а моё собственное «я» будто растворялось в нём, как капля воды в океане.

Пространство бутика навалилось на меня всей своей тяжестью роскоши. Хрустальные люстры, словно застывшие звёзды, рассыпали по залу мягкие блики. Бархатные диваны манили своей неприступной элегантностью, но я не могла отвести взгляд от зеркал, в которых отражалась… я.

Консультант появилась словно из ниоткуда, её профессиональная улыбка казалась маской, скрывающей истинные эмоции. Варианты нарядов плыли передо мной, как видения в горячечном бреду.

Моё — не моё — тело устремилось к примерочной. Там, в уединении, началось странное действо примерки.

Первое платье… Слишком пышное, атласное, оно играло со светом, но я отвергла его с лёгким вздохом. Эмоции моего (НЕ МОЕГО) тела накатывали волнами, заставляя моё сознание метаться в поисках выхода.

Второй наряд оказался ближе к идеалу — шёлк струился, как вода, но цвет… Слишком бледный для той роли, которую предстояло сыграть.

И вот оно — то самое. Бархатное, насыщенного красного цвета, оно окутало фигуру, словно вторая кожа. Я застыла перед зеркалом, пленённая зрелищем, которое не могла принять.

В отражении была она — НЕ Я. Длинные волосы цвета ночи струились по плечам, глаза цвета морской волны искрились предвкушением, а губы, тронутые бесцветным блеском, изгибались в удовлетворённой улыбке.

Я кружилась, и ткань послушно следовала за каждым движением. Глубокий вырез подчёркивал линию плеч, узкий пояс на талии рисовал женственный силуэт. Платье словно было создано для неё.

Чужое сердце билось в груди, наполняя тело радостью от находки. А моё собственное… Моё сердце кричало от ужаса и непонимания. Что происходит? Кто эта девушка и почему она копия меня?»

Внезапный скачок — и я уже не в бутике. Кровать под спиной, боль во всём теле, головокружение и тошнота. Очередной сон? Или что-то гораздо более зловещее?

Медленно опустив голову на подушку, я пыталась собрать осколки реальности, но они ускользали сквозь пальцы, оставляя лишь горький привкус непонимания. А затем я провались в приятную темноту сна без сновидений.

Темнота окутывала меня плотным одеялом, но даже сквозь неё я чувствовала, как горит моё тело. Каждая клеточка пульсировала болью, мышцы сводило судорогой, а кости словно превратились в раскалённый металл.

Рой… Его тёплая рука в моей казалась единственным островком реальности в этом море боли. Его голова покоилась у моих ног, тихое посапывание было единственным звуком в этой тишине.

Попытка пошевелиться обернулась неудачей. Тело предало меня, двигаясь в каком-то безумном танце, не подчиняясь командам разума. Паника начала подниматься в груди, но я загнала её вглубь.

«Рой», — прошептала я, но звук застрял в пересохшем горле. Вторая попытка — и снова провал. Только с третьей, хриплой и едва слышной, мне удалось произнести его имя.

— Рой… Ты спишь?

— Нет, огонёк, просто закрыл глаза и решил посмотреть картинки, — его голос звучал сонно и немного раздражённо. Он потёр красные от недосыпа глаза. — Как ты себя чувствуешь? Ты три дня была без сознания. Мы даже первые сутки не могли переместить тебя из зала — ты буквально горела.

Попытка пошутить вырвалась сама собой, несмотря на слабость:

— Странно, если честно. Такое ощущение, будто меня сбросили с горы, подняли обратно и снова сбросили. Но теперь я полна энергии и могу спрыгнуть сама.

— Не смешно, — его голос стал серьёзным. — Целители не отходили от тебя эти дни. Они пытались поддержать твоё физическое тело, но твой огонь не позволял провести никаких манипуляций. Как только они посылали сканирующие заклинания, те вспыхивали, не долетая до тебя. Но вчера утром всё прекратилось. Тебя просканировали и не нашли ничего необычного, кроме странной печати огня и истощения.

Он ждал ответа, а я пыталась собрать мысли в кучу.

— Не знаю, — наконец призналась я. — Сама не понимаю, что произошло. Сначала всё было как обычно, но потом появилось ощущение, будто у моего резерва нет границ. Я просто вливала и вливала силу, не чувствуя приближения конца. В какой-то момент начала формироваться печать огня, и моё тело словно сгорало изнутри. Хотя это, видимо, и так понятно из твоего рассказа. А потом я просто отключилась…

Тишина повисла между нами, тяжёлая и напряжённая. Рой молчал, переваривая информацию, а я пыталась осмыслить произошедшее. Что же со мной случилось? И что это за странная печать огня?

— Кстати, у тебя тут небольшой косметический апгрейд произошёл, — Рой театрально взмахнул рукой, будто фокусник. — Появилась красная прядь в волосах. Доктор Креˈста осмотрела тебя, но объяснить это чудо не смогла.

Он демонстративно потрогал мой лоб и с важным видом заключил:

— Температуры нет? Отлично! Значит, ты идёшь на поправку. Хотя кто его знает, что это вообще было… Может, ты теперь тайный носитель редкого магического синдрома «Огненная прядь»?

Я не смогла сдержать улыбку:

— Серьёзно? Красная прядь? Забавно. Знаешь, лет пять назад я как раз подумывала о том, чтобы сделать себе красные пряди. Видимо, судьба решила воплотить мою мечту самым неожиданным способом.

Рой прыснул в кулак, и напряжение, витавшее в воздухе, наконец-то рассеялось.

— Ну надо же, даже в такой ситуации ты находишь повод для оптимизма! — воскликнул он, качая головой. — А знаешь что? Тебе реально идёт. Теперь ты похожа на… хм… на магического единорога, который случайно опрокинул на себя флакон с огненной эссенцией!

Я рассмеялась, чувствуя, как тепло разливается по телу. Даже в самые странные моменты жизни рядом с Роем всегда находилось место для улыбки.

— Спасибо за комплимент, — усмехнулась я. — Теперь я не просто больная, а больная с характером!

— Именно! — подмигнул он. — И с очень стильным характером, между прочим.

В этот момент я поняла, что, несмотря на все странности и загадки, происходящие со мной, с таким другом как Рой, можно пережить что угодно. Даже магическое самовозгорание с бонусом в виде новой причёски.

Приподнявшись с трудом, я устроилась в более-менее сидячем положении и наконец-то смогла оглядеться. То, что я увидела, заставило мои брови взлететь вверх.

— Рой, — протянула я, окидывая взглядом роскошную палату, — а когда это в нашей лечебнице появились такие хоромы? Личная кровать, стол, стулья, и, судя по двум дверям, даже отдельная душевая?

Мой друг уставился на меня так, будто я внезапно заговорила на древнем языке драконов.

— Ты что, головой сильно ударилась? Какие ещё групповые палаты? — спросил он с искренним удивлением.

— Ты издеваешься? Вспомни летнюю сессию второго курса! — я всплеснула руками. — Когда мы с тобой, после того как на спор перемешали разные ингредиенты на зельеварении, драили все палаты лечебницы? Там же были огромные общие залы на десять коек, и даже у преподавателей не было отдельных комнат!

Рой смотрел на меня так, словно я внезапно начала нести полную околесицу.

— Огонёк, ты точно в порядке? — он наклонился ко мне, всматриваясь в глаза. — Может, тебе ещё полежать?

— Да я в полном порядке! — возмутилась я. — Или ты хочешь сказать, что у нас в лечебнице всегда были такие шикарные апартаменты?

— Именно это я и хочу сказать, — серьёзно кивнул Рой. — Может, ты просто забыла? Или… — он прищурился, — может, ты вообще не помнишь, как мы вместе драили палаты?

— Да ты что! — я всплеснула руками. — Это же было самое ужасное лето в моей жизни! Мы с тобой…

Внезапно я замолчала, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Что-то здесь было не так. Очень не так.

— Погоди-ка, — медленно произнесла я. — Если я всё это выдумала, то почему у меня такое чёткое воспоминание?

Рой только пожал плечами:

— Может, это просто побочный эффект твоего… хм… необычного состояния?

Я задумчиво потёрла подбородок:

— Знаешь, что-то мне подсказывает, что мы ещё не раз вернёмся к этому разговору.

Скрип дверных петель вырвал меня из размышлений. На пороге появилась медсестра, и её профессиональная улыбка немного разрядила напряжённую атмосферу.

— Доброе утро, адептка Стинг! Как самочувствие? — проговорила она, проводя быстрый осмотр. — По внешним признакам всё в норме. Сейчас позову доктора Кресту для уточнения деталей вашего лечения.

Не успела она сделать и шага к выходу, как в палату ворвалась целая делегация: доктор Креста и сам ректор Финли.

— Доброе утро! — воскликнули мы с Роем хором, пытаясь подняться.

— Сидите-сидите, — махнул рукой ректор, — я ненадолго. Я уже связался с вашим дедушкой и сообщил о происшествии на аттестации. Он сейчас в командировке на каком-то важном симпозиуме по его последним разработкам, но обещал вернуться в ближайшие дни.

— Спасибо, — неуверенно пробормотала я, — но ведь не только за этим вы пришли, верно?

Ректор усмехнулся:

— Эм, да. Ситуация… скажем так, весьма нестандартная. Если бы я не знал вашего дедушку и не наблюдал за вами с малых лет, то решил бы, что в академию пробрался маг высшей категории с намерением устроить тут небольшой армагеддон.

Рой рядом со мной едва сдержал смешок, а моё лицо, судя по ощущениям, сейчас могло соперничать с моим новым огненным локоном.

— Вы что, серьёзно? — выдавила я, пытаясь осмыслить услышанное. — Я что, действительно устроила такое представление?

Доктор Креста, до этого молча наблюдавшая за нашей беседой, вмешалась:

— Давайте не будем забегать вперёд. Сначала нужно убедиться, что с вами всё в порядке, а потом уже обсуждать детали произошедшего.

Ректор кивнул, но в его глазах всё ещё плясали озорные искорки:

— Да-да, полностью с вами согласен. Но, Ариша, уверяю вас, то, что вы сделали… скажем так, это определённо войдёт в историю академии. Если, конечно, мы сможем это как-то объяснить.

Я только молча кивнула, чувствуя, как в голове крутятся тысячи вопросов, на которые пока нет ответов.

— Ректор Финли, пожалуйста, не пугайте студентку! — вмешалась доктор Креста, строго глядя на ректора. — Она всё ещё под наблюдением, и лишний стресс ей категорически противопоказан. Мы не знаем, какие последствия могут проявиться после такого мощного выброса магической энергии.

Ректор поднял руки в примирительном жесте:

— Вы абсолютно правы. Так вот, коллегиальным решением и с согласия вашего опекуна мы приняли решение… скажем так, продлить ваше обучение. Это необходимо для постоянного наблюдения и, при необходимости, оказания помощи. А также…

Но я уже не могла сдержать эмоций:

— Что значит «продлить обучение»?! — воскликнула я, перебивая ректора. — Я должна была призвать фамильяра и начать практику! Вступить в самостоятельную жизнь, в конце концов!

Ректор поднял бровь, сдерживая нервный тик губы:

— Ариша, не торопитесь с выводами. Я не договорил. Мы также планируем трудоустроить вас на кафедре стихийников, где вы сможете проходить практику и развивать свои способности под присмотром опытных наставников.

Я растерянно кивнула:

— Спасибо… но всё равно как-то неожиданно.

Доктор Креста, видя моё смятение, решила вмешаться:

— Так, коллеги, давайте оставим наших адептов отдыхать. Это были сложные дни, и всем требуется восстановление. Ариша, сегодня вы останетесь на ночь под наблюдением, а завтра, думаю, мы уже сможем вас выписать. А вы, молодой человек, — она строго посмотрела на Роя, — обратите внимание, что через два часа заканчиваются часы посещения. Больше я не буду закрывать глаза на ваши ночные бдения в палате.

Рой, услышав это, только лучезарно улыбнулся доктору, чем вызвал у той едва заметный вздох. Как только дверь за врачами закрылась, мы с Роем переглянулись.

— Ну что, огненный единорог, — прошептал он, — похоже, твоя жизнь только что сделала крутой поворот. И знаешь что?

— Что? — спросила я, чувствуя, как внутри зарождается странное предвкушение.

— Тебе нужно лечь и хорошенько выспаться.

Я не смогла сдержать улыбку. Может, он и прав.

Мысли сами собой унеслись в прошлое, к событиям четырёхлетней давности.

Середина мая. Тёплый ветер играет листвой за окном, а в моей голове зреет план, который, возможно, станет моим самым безумным поступком. Всё началось с дурацкого спора с Роем, и вот теперь я, как заправский шпион, крадусь по коридорам академии.

— Ари, я придумал желание! — торжествующе объявил Рой, протягивая мне конверт. — Вот, держи. Это волоски с хвоста суккуба. Даже не спрашивай, откуда они взялись. Ты должна заменить ими волоски камыша на кафедре зельеварения в отделе лечебных зелий.

Я только и смогла, что протяжно простонать. Спор есть спор, и проигравший обязан выполнить желание. Вздохнув, я взяла конверт и направилась к кафедре зельеварения.

Фортуна была на моей стороне — разгар занятий означал, что все были на лекциях. Тихонько заглянув в помещение, я убедилась, что оно пусто. На одном из столов лежали заветные ингредиенты. Сердце колотилось как сумасшедшее, но я действовала быстро: схватила волоски камыша, спрятала их в карман мантии, высыпала содержимое конверта и так же быстро покинула место преступления.

Почти у самой лестницы я столкнулась с Роем. Этот рыжий прохвост едва не отправил нас обоих в полёт.

— Ну знаешь, бойся! В следующий раз проиграешь ты, а фантазия у меня богатая. Я тебе уже не завидую, — прошипела я, поправляя мантию.

Рой только усмехнулся:

— Ладно, бука, не злись. Никто же не видел. И вреда особого не будет — максимум спровоцирует рвоту. Давай лучше посмотрим, что будет дальше!

С этими словами он активировал перст невидимости, схватив меня за руку. Артефакт, обычно работающий только на владельца, мог охватить ещё пару человек. Мы направились обратно к кафедре, готовые наблюдать за последствиями своего «маленького» преступления.

В воздухе витало предвкушение. Я бросила взгляд на Роя. Его глаза горели азартом, и я не могла не улыбнуться. Да, с этим парнем скучно точно не бывает. Даже если потом придётся расхлёбывать последствия наших выходок.

Мы притаились за массивным книжным шкафом, наблюдая за разворачивающейся сценой. Через магический купол артефакта невидимости я видела, как доктор Креста колдует над зельем.

— Доктор Креста, декан Кинзли отправил меня к вам за настойкой, — прозвучал нежный голос молодой преподавательницы. Её мелодичный тембр словно ласкал слух.

— Да-да, подождите пару минут. Основа готова, осталось добавить пару ингредиентов и вскипятить, — отозвалась доктор, звонко стуча склянками. — Опять он вас гоняет? Что за блажь? Своих ног нет? Почему другие педагоги должны бегать по его личным поручениям?

— Что вы, это же не сложно. У меня всё равно окно между парами, — скромно ответила мисс Лина.

Доктор Креста вздохнула, и в её голосе прорезалась материнская забота:

— Эх, молодая вы ещё, мисс Лина. Добрая слишком. Учитесь говорить «нет», а то так и будет гонять каждый встречный-поперечный.

Несмотря на внешнюю строгость, в её словах чувствовалась искренняя забота. Неудивительно — разница в возрасте между ними составляла добрых два десятка лет. Доктор Креста явно относилась к молодой преподавательнице как к дочери.

Как и было обещано, процедура заняла считанные минуты. Доктор передала небольшой флакон с зельем и тепло попрощалась с мисс Линой.

— Ну что, — прошептал Рой, когда шаги молодой преподавательницы затихли в коридоре, — самое интересное только начинается. Интересно, заметит ли она что-то неладное?

Я только усмехнулась. Мы с Роем стояли на пороге грандиозного эксперимента, последствия которого могли оказаться куда серьёзнее, чем мы предполагали. Но разве нас когда-то останавливали подобные мелочи?

— Главное, чтобы нас не поймали, — тихо ответила я, наблюдая, как доктор Креста продолжает свои эксперименты с подменённым ингредиентом.

Мисс Лина двигалась с грацией танцовщицы — лёгкие, почти невесомые шаги, плавные движения. Она быстро добралась до деканата и, коротко постучав, вошла в кабинет. Её удача повернулась к нам лицом — она не стала закрывать дверь, и мы с Роем получили возможность наблюдать за происходящим.

— Кхе-кхе-кхе… О, мисс Лина, входите, вы как раз вовремя, — раздался хриплый голос декана, прорезанный приступами кашля. Похоже, наш уважаемый декан подхватил какую-то простуду.

— Декан, держите, — мисс Лина протянула склянку. — Доктор Креста сказала, что нужно выпить всё содержимое, а затем воздержаться от еды в течение пары часов — так лучше раскроется лечебный потенциал.

— Хорошо, спасибо, мисс Лина, — неожиданно тепло произнёс декан.

Я переглянулась с Роем — это было настолько нехарактерно для нашего вечно строгого декана, что мы едва сдержали улыбки. Обычно он держался как сухарь, а тут — слова благодарности! Это было как увидеть снег в середине лета — неожиданно и странно.

Рой толкнул меня локтем и одними губами произнёс: «Начинается самое интересное». Я кивнула, чувствуя, как внутри нарастает волнение.

Декан взял склянку, и мы с Роем затаили дыхание. В этот момент я начала сомневаться — а правильно ли мы поступили? Но было уже поздно что-то менять. Оставалось только наблюдать и надеяться, что наши проделки не приведут к чему-то действительно серьёзному.

— Ну что, — прошептал Рой, — готовьтесь к шоу. Главное, чтобы никто не догадался, чьих это рук дело.

Я только молча кивнула, чувствуя, как в животе порхают бабочки от предвкушения и тревоги. Похоже, наша маленькая шалость вот-вот должна была принести свои плоды.

Время словно замедлило свой бег, когда декан опрокинул содержимое флакона. Его лицо исказилось, зрачки расширились до предела, шея налилась багровым цветом, а дыхание стало хриплым и прерывистым.

— Твою ж… — прошептал Рой, но я не могла оторвать взгляда от происходящего кошмара.

Декан, будто под действием какого-то тёмного заклинания, поднялся из-за стола. Его движения стали плавными, неестественными.

— Дорогая Лина… — промурлыкал он, приближаясь к преподавательнице. Его голос звучал хрипло, почти угрожающе.

Мисс Лина побледнела так сильно, что её кожа казалась почти прозрачной.

— Декан, что вы… — начала она, но он уже сократил расстояние между ними до минимума.

Его руки потянулись к ней, пальцы впились в её запястье. Девушка дёрнулась, пытаясь освободиться, но декан был сильнее.

— Я вижу твой интерес, — прохрипел он, наклоняясь к её лицу. — Не притворяйся, я всё понимаю…

Мисс Лина отступала, пока не упёрлась спиной в стену. Её глаза наполнились ужасом.

— Отпустите меня! — её голос дрожал, но декан только рассмеялся.

Его рука скользнула вниз по её спине, и я почувствовала, как кровь стынет в жилах. Это уже была не шутка — это было настоящее насилие.

— Рой, делай что-нибудь! — прошипела я, но мой голос утонул в хриплом смехе декана.

Он прижал мисс Лину к двери, его дыхание стало тяжёлым и прерывистым. Девушка отчаянно пыталась вырваться, но всё было бесполезно.

— Мы должны вмешаться! — наконец очнулся Рой, но было уже поздно.

Декан схватил её за талию, а его лицо оказалось в опасной близости от её губ. Мисс Лина закричала, и этот крик пронзил тишину коридора, словно стрела.

— Помогите! — её голос звенел от отчаяния. — Кто-нибудь, помогите!

Рой сорвал с себя перст невидимости, и мы бросились вперед по коридору, понимая, что наша глупая шутка привела к настоящей трагедии. Мысль пронеслась в голове с молниеносной скоростью. Система безопасности! В каждом коридоре есть аварийная панель!

— Бежим! — крикнул Рой, уже мчась к стене.

Я едва успела заметить красную кнопку, как его пальцы уже вдавили её в панель.

Секунду спустя помещение заполнил оглушительный вой сирены. Потолок над нами разверзся, и на нас обрушился ледяной поток воды. Хорошо, что имущество академии было защищено специальными заклинаниями — иначе бы всё превратилось в мокрое месиво.

Из кабинетов начали выскакивать перепуганные студенты и преподаватели. В потоке бегущих людей я заметила мисс Лину — её лицо было бледным, как полотно. Следом за ней и кабинета, словно разъярённый бык, выскочил декан Кинзли. Его лицо было искажено гримасой ярости, а глаза буквально пылали — зрелище настолько жуткое, что у меня по спине пробежал холодок.

— Что здесь происходит?! — проревел декан, озираясь по сторонам.

Его взгляд встретился с моим — и я едва не отпрянула. В этих глазах не было ничего человеческого. Только животная страсть и ярость.

Слава богам, всеобщая суматоха отвлекла его внимание. Студенты кричали, преподаватели пытались навести порядок, а вода всё лилась и лилась с потолка.

Только сейчас до меня дошло, насколько опасной оказалась наша «шутка». Кто бы мог подумать, что безобидные, как нам казалось, волоски суккуба окажут настолько мощное воздействие? Если бы не система безопасности, последствия могли быть катастрофическими.

Мисс Лина, дрожащая и мокрая, пробежала мимо нас. В её глазах читался немой вопрос: «Что это было?».

Рой рядом со мной тяжело дышал.

— Надо сматываться, — прошептал он. — Немедленно.

Мы едва успели спрятаться в одном из подсобных помещений, когда по коридорам разнёсся голос доктора Кресты:

— Всем оставаться на местах! Немедленно прекратить панику!

И вот тут-то наша удача окончательно нас покинула. Оказалось, что мудрая доктор Креста ещё в прошлом году установила камеры слежения по всей лечебнице, в том числе и на кафедре зельеварения — после того случая с пропажей редких ингредиентов.

Через полчаса мы с Роем уже стояли перед строгим советом преподавателей, чувствуя, как горят наши уши.

— Ну что ж, — произнесла доктор Креста, глядя на нас поверх очков, — думаю, наказание должно быть соответствующим. Вы наведете порядок в затопленном крыле, а также отдраите все палаты лечебницы!

— Да, — синхронно ответили мы.

— Вот и прекрасно. Сделаете все сами, и без чьей-либо помощи.

Мы с Роем переглянулись. Это было не просто наказание — это было настоящее испытание. То, что начиналось как безобидная шалость, едва не разрушило чью-то карьеру и репутацию. И теперь нам предстояло не только отмыть все палаты лечебницы, но и навсегда запомнить этот урок: даже самые безобидные ингредиенты могут иметь непредсказуемые последствия.

Позже, когда буря немного улеглась, нам объяснили природу того, что произошло. Оказалось, что волоски суккуба — это не просто ингредиент, а мощнейший природный афродизиак. Они обладают уникальным свойством. Вне зависимости от того, в какое зелье их добавляют, эффект всегда один — они пробуждают неутолимую страсть. Причём возраст здесь не играет никакой роли. Но существует одно важное условие. Это влечение возникает только к тому объекту, к которому ранее существовали чувства симпатии или влюблённости.

— Рой, ну вспоминай же! Мы же две недели отмывали эти помещения! — я чуть ли не топала ногой от нетерпения.

— Помню, помню, — пробурчал мой друг, — только были это одиночные палаты, всегда так было. Наверное, ты и правда сильно приложилась головой.

— Ну знаешь! — я демонстративно надула губы, как пятилетний ребёнок, у которого отобрали конфету.

В голове начали всплывать смутные воспоминания. А действительно, может, я и правда ударилась сильнее, чем думала? Но почему тогда я так отчётливо помню эти огромные залы с десятком кроватей в каждом?

- А помнишь, как мы возмущались, что пришлось перестелить все постели? —спросила я.

И тут же перед глазами всплыла картина: я, злая как сто чертей, пытаюсь запихнуть одеяло в пододеяльник, а Рой стоит рядом и картинно закатывает глаза.

— Не умею я, давай сама! Не мужское это дело — одеяла в пододеяльники засовывать! — процитировала я его и не могла сдержать улыбку, вспоминая, как тогда чуть не запустила в него мокрой наволочкой. А он ещё имел наглость делать вид, что это не он разлил воду по всей палате, когда пытался «помочь» с мытьём полов!

— Слушай, — задумчиво произнес Рой, — а может, у тебя просто галлюцинации после восстанавливающего зелья? Ну, знаешь, как после неудачного эксперимента в лаборатории — видишь розовых единорогов, танцующих канкан на потолке?

Рой рассмеялся и добавил:

— И потом эти единороги превращаются в медсестёр с клизмами и заставляют мыть палаты. Очень правдоподобно!

— Ну вот! — я всплеснула руками. — Теперь я ещё и сошла с ума! Сначала палаты мерещатся, теперь единороги-медсёстры!

— Эй, — Рой вдруг стал серьёзным, — может, сходим к доктору Кресте? Пусть проверит твою голову ещё раз. А то мало ли что… Вдруг ты там не только палаты выдумала, но и меня заодно?

— Ха-ха, очень смешно, — буркнула я, но внутри зародилось лёгкое беспокойство.

А что, если действительно память играет со мной злые шутки? Может, стоит действительно показаться врачу? Хотя нет, бред какой-то. Не могла же я придумать целую историю с мытьём палат и перестиланием постелей! Или могла?

Эта мысль заставила меня поёжиться. Похоже, придётся смириться с тем, что либо я действительно ударилась сильнее, чем думала, либо у нас в академии произошли грандиозные перемены, о которых я просто не в курсе.

«Ну что ж, — подумала я, — по крайней мере, теперь у меня есть отличный повод покопаться в архивах академии с разделом архитектурных планов. Может, там найдётся ответ на мой вопрос?»

— Ладно, — вздохнула я, — забудем про палаты. Лучше расскажи, как там дела с твоим фамильяром? Успел кого-нибудь призвать?

Рой поморщился:

— Да как-то не до того сейчас. После твоей аттестации все магистры как с цепи сорвались — устраивают внеочередные проверки, рейды и никому нет дела до того, что весь выпуск ждет схемы призыва.

— Ндаам, — я закатила глаза. — Похоже, нас ждёт увлекательное лето с дополнительными отработками, ну как минимум меня.

— И без единорогов, танцующих канкан, — добавил Рой с ухмылкой.

— Точно, — улыбнулась я. — Хотя иногда я бы не отказалась посмотреть на такое зрелище. Хоть какое-то разнообразие в нашей скучной академической жизни.

Рой рассмеялся, и я почувствовала, как напряжение понемногу уходит. В конце концов, что бы ни случилось с моей памятью, у меня есть верный друг, который всегда поддержит. А это уже немало.

Мы ещё немного поболтали с Роем о всяких пустяках — о предстоящих перспективах, о планах на лето, о том, кто что будет изучать дополнительно. Время пролетело незаметно.

— Ну что, Ариша, — сказал Рой, глядя на часы, — мне пора. Завтра зайду перед твоей выпиской.

— Хорошо, — улыбнулась я, хотя внутри немного кольнуло от мысли, что придётся провести ночь в одиночестве. — Спасибо, что ты был рядом все это время.

— Да ладно тебе, — отмахнулся он. — Ты же знаешь, я всегда рядом, когда нужен. В конце концов, для чего еще нужны друзья.

Он направился к выходу, но у самой двери обернулся:

— И знаешь что? Не переживай из-за этих воспоминаний. Может, ты и правда ударилась сильнее, чем думаешь. Главное, что всё позади.

Я кивнула, хотя в глубине души всё ещё сомневалась. Но сейчас было не время для этих размышлений.

Когда дверь за Роем закрылась, я оглядела свою палату. Не самое уютное место для ночёвки, но что поделать. По крайней мере, завтра меня выпишут, и я наконец-то смогу вернуться к нормальной жизни.

Вздохнув, я устроилась поудобнее на кровати. Мысли крутились вокруг последних событий…

«Может, и правда стоит поговорить с доктором Крестой?» — подумала я, но тут же отбросила эту мысль. Завтра будет новый день, а сейчас нужно отдохнуть.

За окном уже темнело, и в палате становилось всё тише. Медсёстры изредка проходили по коридору, проверяя пациентов. Где-то вдалеке слышался шум города — привычный и успокаивающий.

Постепенно глаза начали слипаться, и я погрузилась в сон, надеясь, что завтра принесёт ответы на все вопросы.

«Всего одна ночь, — подумала я перед тем, как уснуть. — Всего одна ночь, и я вернусь к нормальной жизни».