Наследница Темного леса

“Когда–то Святой лес впускал всех, взамен на дань, которую люди приносили в ночь святых, пока кто–то не предложил вступить в войну с духами, после чего лес стал недоступен и опасен.”

(Яков Велес “История шести королевств”)

Темный лес – не место для людей. Исключение, семьи лесников и мы с отцом. Я дочь защитника этого леса, того, кого боится нечисть и духи, что уж говорить про людей. Иногда я вижу местных вдали и непрошенных гостей вблизи, которые ломаются и становятся чудовищами. 

У оборотней, также как и у всех медведей дети рождаются в феврале. Отец говорил, что в год моего рождения мороз стоял особо стойкий, снег лежал долго, даже нечисть поутихла. Меня нарекли Зимой, чтобы навеки помнить о том, что мороз не убил, а открыл меня миру.

                                                         ***

Я ступаю по влажной почве, прислушиваюсь, вдали что–то посвистывает. Достаю клинок из ножен и целюсь прямо, мимо сосен. Поняла, что промахнулась, когда огромная тень скользнула прямо на меня. Я достала еще один клинок из ремня на ноге и стала им отмахиваться. Безликая птица открыла крылья и устремилась в направлении ко мне. Я развернулась. Удерживая в правой руке клинок, стала нащупывать левой мешочек. Нырнула туда, взяла горсть трав и кинула в птицу. Она зашипела и отлетела назад. Я швырнула в нее клинок. Птица закричала и упала вниз, растворившись на земле. Я подобрала клинок, вытерла его о траву от черной крови. 

Недалеко протекала река, я спустилась к ней, наклонилась, зачерпнув рукой немного воды и умылась. На лбу оставалось пятно от крови птицы, которые никак не оттиралось.

– Дыру протрешь, дикая. – Cказал парень, сидевший на соседнем берегу. Я узнала его, это был сын лесника, жившего недалеко от нас. Я никогда с ним не общалась, но иногда видела его вдали. Вблизи он оказался слишком притягательным: – Ты снова металла прутья в птиц?

– Ты за мной следишь? – Я сделала шаг и посмотрела на него поближе, но он частично скрывался за деревом и мне было его плохо видно. – Нет. На этот раз я кидала клинки. Ты же не должен со мной общаться. 

Он вышел к берегу, снял кожаные ботинки, подвернул штанины и зашел в реку. Теперь он был в нескольких шагах от меня. Его русые волосы отливались зеленой, а щетина подчеркивала его красивое лицо. Не то, что мне было с чем сравнивать. Но из всех мужчин, которые я видала, этот мне казался каким–то особенным. Может это привлекательность вызвана тем, что он единственный кто не побоялся со мной поговорить? 

–Прохладная водичка. – сказал он и добавил. – Жизнь тут вылечивает от всех суеверий. Давай я сделаю тебе меч? С ним надежнее.

– Твоя семья боится меня и остальные тоже. – с досадой процедила я.

– Серьезно? Ты едва справляешься с птицами, а это насколько я понимаю низшие нечисти. Как ты вообще не онемела со своим батей или он все свои рыки уносит домой? Я давно за тобой наблюдаю.

– Ты не боишься моего отца?

– Я не дух. Чего мне его бояться?

Я продолжала тереть лоб от черной, вязкой крови и размышлять. Он не видит во мне угрозу, считает меня слабой.

– Дай мне клинок.  – попросила я его, не отрывая взгляда от речной глади.

Он послушно протянул нож, я одним движением всадила его в реку, доставая на его лезвии крупную пестропойку.

– Тебе отец не говорил, что ты слишком бессердечная для женщины? Убила маленькую рыбку.

– Спасибо за нож. Это на обед. – пояснила я улыбаясь. Потом быстрым движением сняла рыбу с лезвия, немного порезав палец, кинула ее на землю и протянула нож. – Сердечность не поможет мне вселять во всю эту нечисть страх, когда придет время.

Он усмехнулся, обнажая зубы смотря на мою руку, по которой стекала кровь.

– Ты не сильно смахиваешь на гигантского медведя. 

– Пока нет. – Я сложила руки в кулаки и прикусила губу. Я уже давно должна была превращаться.

Он внимательно посмотрел на меня.

– А разве у медведей могут быть такие светлые глаза?

– Может они еще почернеют. – буркнула я, задумываясь, что оборотни ведь не совсем медведи, а только отчасти.

– Сомневаюсь. Ладно, нам пора. – сказал парень, выходя на берег и обуваясь по дороге. Он свистнул и к нему подбежал огромный белый волк. 

– Прощай Милолика.

– Меня зовут Зима.

Он усмехнулся и пошел прочь. 

Я распустила волосы, провела по ним рукою и подвязала два хвоста в нескольких местах кожаной лентой. 

Отряхнулась, срезала ветку прибрежной осоки и нанизала на нее рыбу. Поднялась наверх и направилась к дому. Нужно успеть вернуться до подъема отца, последние дни он невыносим. Я стараюсь и делаю все, что могу. Все, что мне под силами, но этого недостаточно.

 Вдали поют птицы, пробегают зайцы, совсем близко, позабыв об осторожности. Воют волки и им подпевает всякая нечисть. Я ускоряю шаг, не хочу расстраивать отца. Он привык, что я всегда рядом с ним – его недодетеныш. 

– Не суди себя так строго. – Кто-то окликнул меня издалека, достаточно могущественный, раз он может читать мои мысли.

Я стала смотреть по сторонам. Лесная чаща была пустая, все те же далекие голоса птиц, животных и нечисти.

– Не бойся, дитя. Я рядом. 

– Кто ты? Я никогда не слышала твой голос. – пульс участился, на меня не могли действовать уловки, которые работали на гостей леса. Я не понимала, о чем кричат монстры и знала, что меня не тронут, мои мысли под защитой.

– Ты не была готова меня видеть и слышать, но скоро все изменится. Ты сама ощущаешь приближение перемен. Почему ты тут одна?

Я сглотнула. Неужели на меня перестала действовать защита леса и сейчас он сожрет меня?

– Я не буду отвечать, пока не увижу тебя. 

– Похвально. Смотри, вот я.

Из лесной чащи вышел статный огромный олень. Я никогда не видела его так близко. 

– Сойран – дух времен года? – уточнила я.

Он кивнул. Выглядел он также как мне рассказывал отец. Огромные рога, украшенные цветами и алыми яблоками, на каких-то только начинали проклевываться молодые зеленые листья. 

Я с самого детства мечтала его встретить, отец много рассказывал о нем. Сойран отвечает за гармонию погоды, следит, чтобы был дождь и снег, чтобы солнце светило, где-то сильнее, а где-то еле дотрагивалось лучами до земли. Я не знала когда он исчезнет, только жаждала понять то, что мог мне рассказать только Сойран, то, что мучило меня сильней всего с детства:

– А почему сейчас во всем мире река течет по-своему? Где-то пересекает леса, где-то крадется по пустыням, а где-то пробивает лед? И почему ты решил со мной поговорить сейчас?

Он подошел ко мне поближе, и я увидела, как крошечные птицы пьют нектар из цветов, растущих на его рогах. Только рога и его размеры отличали его от самого обычного вожака-оленя.

– Скоро Ночь всех святых. Особенная для тебя, не так ли?

Я кивнула. Не даром отец так волновался, я уже была достаточно взрослой, а он слабел. Вместо того чтобы помогать защищать лес, он вынужден постоянно защищать меня.

–Все не так. Он боится тебя потерять.

–Но я не вещь чтобы теряться. Я навеки вечные в плену у этого леса. Такая моя судьба.

–Твоя судьба гораздо больше. Настолько, насколько ты сама себе позволишь.

–Но, как это возможно? Я дочь медведя. Его наследница, та, кто обязан всю жизнь ходить по этому лесу и держать в страхе всю нечисть.

–Думаешь их удерживает страх?

–Дай подумаю. Хммм…на меня бежит гигантский медведь, чьи шаги и рык слышит весь лес. Не хотела бы я чтобы такое чудище меня разорвало.

–Думаешь и безликая птица, нагоняющая на всех кошмары, боится?

Я задумалась. Нечисть в лесу была разная. Были брошенный, потерянные души, блуждающие по лесу. Были безликие утопленницы, заманивающие к себе своей песней, чтобы утопить и отнять лицо, чтобы ощутить себя хоть на мгновение человеком. Есть местные боровички, трясы и дебоши, которые способны заболтать любого до безумия. Еще есть опасные отчаянные души, в которых превращаются люди, чьи весы смерти не дали им перейти в другой мир: обернуться другим человеком или найти в мире духов себе пристанище. Самых страшных монстров порождают потерянные дети, их души быстрее всего сходят с ума. Они опасней всего. Все эти духи плата за приход в этот лес, но есть те, кто тут живут и являются частью этого места. Как Сойран и безликая птица.

–Я сегодня убила небольшого.

–Я знаю. – спокойно ответил олень. – Я все знаю.

–Она делает только зло. Это же духи страха!

–Ты сказала, что медведь держит всех в страхе, значит он зло?

–Это другое. Отец не дает большому злу наделать бед, а птицы мучают всех, даже малых детей. Они постоянно вылетают из леса.

–Ты им завидуешь?

–Еще чего. Я тоже почти часть этого леса, как и ты.

Он подошел ко мне поближе.

–Кошмары также нужны для гармонии жизни, как и радость, грусть, игра. Страх нужен для жизни. Он закаляет. 

–Но, тогда, да.  От меня и, правда, мало толку.

–Не в клинках сила. А в твоем сердце и голове. Ты выбрала в соперники безликую птицу оберегая тех, с кем даже не знакома. Они прилетают только к людям. Что ты видишь в своих кошмарах? Признайся 

–А ты сам не понимаешь? – тяжело вздохнула я. – Я вижу, как умирает отец, как источник засасывает меня и все погибает. Моя голова рисовала разные страшилки, но, чтобы настолько страшные. 

–Похоже тебе попалась птица с опытом. Может сам вожак?

–Зачем я ему? И разве он не хранитель тайн.

–Да, все верно. Придет время, и ты все узнаешь. Волноваться не стоит, все будет как должно быть. Правда раскроется, ты поймешь, что все было иначе.

–Эй. Ты хотел мне помочь, верно? Ты запутал меня сильнее.

Он покачал головой и с его рога упало яблоко. Я подняла его.

–Мои рога почти никогда не теряют плодов, тебе повезло.

–Да, и правда. – выдохнула я. – Яблок от оленьего дерева я еще не пробовала.

–Мало кто их ел. Когда–то люди охотились на них, ели и умирали.

–Вот это да! Ты хочешь, чтобы я кого-то отравила или сама… Не бывать этому!

–Я знаю. – спокойно сказал Сойран. – Яблоки ядовиты только когда их срывают, а когда они дозревают и сами падают на землю, тогда они способны излечить любые физические недуги и даже воскресить, если ты случайно зарубишь кого-то мечом.

–А ты шутник! Многовековой странный дух времен года. А почему ты сделал такой разной землю вокруг нас?

–Верховные духи приказали. Гармония нарушилась и каждый получил по себе. 

–Приказали?

Олень кивнул. Я услышала далекий грозный рык.

–Отец, наверное, проснулся, а меня нет. Чего он так тревожится? Я выросла тут и все знают чья я дочь. Никто меня не тронет.

–Он отец. И он понимает, что с его уходом исчезнет твоя безопасность. Это ты видела во сне?

–Поддержал так поддержал. – вздохнула я.

– Я давно наблюдаю за тобой и духи уже раз спасли тебя. Все не просто так.

Ну, вот, и этот за мной наблюдает. Ни от кого оказывается не скрыться в лесной чаще с нечистью.

–Не забывая, я верховный дух. А теперь ступай, еще увидимся, когда-нибудь.

–Угу, через ближайшие семнадцать лет или двадцать. Сколько мне там на самом деле лет?

–Двадцать два.

«Лес принимает одну семью от каждого королевства и семью хранителя. Никто точно не знает, как он выглядит, поэтому рекомендуется держаться подальше от всех, кто выходит из лесу».
(Яков Верес «История шести королевств») 

Сойран скрылся в лесу, а я схватила свой улов, и поднялась вверх, там в нескольких верст стояла наша хатка. Около нее бродил гигантский медведь. Он увидел меня и кинулся в мою сторону.

–Обернись. – спокойно сказала я. – Мне нужно с тобой нормально поговорить.

–Говори так. – зарычал он.

–Нет. Я хочу завтракать с тобой дома. Ты можешь выполнить для меня небольшую просьбу, обернуться человеком? – вежливо попросила я.

–А ты можешь не уходить из дома в то время, когда я сплю? – отец был зол и если бы рядом пробегала какая-то нечисть от нее бы ничего не осталось.

–Смогу, когда ты перестанешь всюду следовать за мной и разрешишь разговаривать с людьми. Ты никогда не впускал меня в бой. Как я научусь сражаться сидя на твоей спине?

–Рано. 

–Отец, мне двадцать два года, скоро станет поздно.

–Кто тебе сказал? Тебе десять лет, ты еще не оборачиваешься даже.

–Обернись! – настаивала я, сжимая руки в кулаках, он назвал это жестом настойчивости.

Наконец-то он стал человеком, тем самым, который был со мной всегда с дня кончины мамы и сестры. Растрепанные седые волосы, длинная серая рубаха поверх которой он носил старый кафтан. Шею опоясывало ожерелье с медвежьими клыками. Такая странная семейная реликвия, когда хранитель медведь умирает его потомок берет его клык и нанизывает на ожерелье, некая дань предков. А то, что мы из–за этой дани обязаны многими поколениями жить в лесу, изолироваться от людей, следить за всей нечистью – этого духам недостаточно. 

–Зима, о чем задумалась и где тебя нечисти носили? – спросил он своим хрипловатым басом и почесал нос, расправляя запутанные длинные усы и бороду.

–Я ловила рыбу. – сказала я, приподнимая улов.

–Что за глупости! Тебя могли убить из-за вот этого малька?

–Чего? Да в нем весу в пол меня. Еле дотащила. И сколько нужно повторять, что меня никто не посмеет тронуть. Сам же говорил, кто хранителя обидит, тому беды много век не миновать.

–Говорил на свою голову. – вздохнул отец и направился в дом. 

Я быстро очистила рыбу, положила ее в глиняный сосуд, осыпала травами и занесла в дом. В печи тлели угли, а чаще всего торфяники, которые отец собирал на болотах. Не понимаю, почему он так не любит лесничих, они бы поделились своими дровами, если бы мы попросили. Все-таки это их работа, очищать лес от старых деревьев: излечивать топором от недугов, которыми деревья иногда болеют.

Наш дом отличался от домов лесников. Их были прямоугольные и строились из срубов и камней, а наш был круглый. Отец как-то мне сказал, что построил этот дом для мамы. Старый дедушкин просел, да и не совсем подходил для хижины хрупкой и неповторимой девушки. Именно так описывал ее отец. Ее инаковость, голос и смех. Он хотел сделать для нее что-то необыкновенное, поэтому возвысил этот замок посреди самого страшного места на свете. В чем я не уверена. Меня и семьи лесников это место не трогало.

Я взяла кочергу, достала оттуда котелок с водой, который я поставила, уходя из дома. Подвинула рыбу подальше, чтобы она скорее приготовилась. Практически сразу раздалось шварканье. Я взяла две керамические чаши, насыпала в них немного трав и заварила кипятком. Поставила на стол медовую соту и высыпала горсть лесных ягод.

–Можно завтракать. – сказала я и сделала несколько маленьких глотков. Отец залпом выпил обжигающий напиток, отломил кусок соты и стал медленно жевать.

–У тебя аппетит прямо медвежий.

–А я кто? – улыбнулся он.

–Ты в первую очередь человек и мой отец. Я вижу, как ты переживаешь за меня. Уже сегодня.

–Да…– протяжный вздох и бегающие из стороны в сторону черные глаза. – Я не знаю, как я смогу жить без тебя.

–Пап, все будет хорошо. Я же выросла тут. Мне Пани жаба за вчерашней игрой в камни рассказала, что она чувствует, что я готова.

–Жаба? Серьезно? Когда она была последний раз в своем болоте? Вот и я не вспомню. Уже десяток лет она только трындит, болтает и пьет.

–Но, что ты можешь поделать? Духи сами примут решения, а сейчас давай вместе полепим из глины?

–Может повырезаем?

–Опять? 

–Ладно.

Отец очень любил вырезать из дерева или точнее из веток. Он находил жирный сук и искусно выводил на нем разные узоры, которые всегда превращались в маму. Он вырезал только ее. Мне же больше нравилось работать с глиной. У нас недалеко от дома ее было с избытком. Вначале я долго лепила разные фигурки зверей и духов, потом решила попробовать сделать посуду. Разминая каждый раз кусок глины я думала, что со мной не так и почему я не могу, словно этот кусок глины, слепить из себя того, кем должна быть – оборотнем: таким же огромным и сильным как отец.

–Ну, покажи мне как нужно лепить. – попросил отец.

–Все просто. Берешь кусок глины и мнешь ее. Если нужно можно взять еще и долепить там, где не хватает.

–Ты собрала любисток?

–Еще нет. Только утро. – пояснила я, не отрываясь от лепки.

–А вдруг нам нужно будет идти?

–Пап, сегодня самый спокойный день в лесу, все духи и даже нечисть готовятся ко дню святых. А люди…

–Сидят по домам лесники. Это правило нельзя нарушать. 

–А за лесом?

–У каждого свое. Я никогда не был в эти дни за лесом, мое место тут, как и твое.

–Точно. Постоянно забываю.

Он кинул на меня злобный взгляд. Я почувствовала ароматы рыбы и быстро перевела тему. Ругаться сегодня мне меньше всего хотелось.

– Кажется, рыба готова. Пойду достану ее из печи.

Отец недовольно фыркнул. Я подвинула поближе рыбу, чтобы она не сгорела, взяла горсть зерен, засыпала их в чашу и стала толочь.

–Зима! – зарычал отец. – Сюда, быстро. 

«Ночь святых, день весеннего равноденствия, красный день – каждое королевство называет его по–разному. Происходит ранней весной в ночь четвертого полнолуния. Единственный из двух дней в году, когда духи не покидают свой лес ночью» (Яков Верес «История шести королевств»)

Я выбежала из дома, на пороге стоял гигантский медведь. Я запрыгнула ему на спину, и мы побежали. Мимо лисьих нор, семьи кабанов, выводка перепелов, медведей поменьше с детенышами, оленей и мимо духов. Отец бежал быстро, я крепче схватилась за его шерсть, недоумевая, что же могло случится сегодня. 

Песня потерянного духа заглушила речь, непонятная, чужая, но явно людская. Он замедлил шаг. Я видела пару – молодую женщину и мужчину. Они бежали на месте и кричали на каком-то непонятном языке. Мужчина перешел на медленный шаг, потом лег на землю. Я наблюдала за этим уже много раз и знала, что будет происходить.

Он лежал не шевелясь, стремительно его оплетали растения. Потеря духа заставляла людей опускаться на землю, и она с радостью принимала эту жертву. Медленная смерть грозит этому человеку. Он перестанет есть и пить, растения оплетут его руки и ноги, он сдастся сразу и умрет через несколько дней. А дальше его душа, как и сотню других, будет летать по этому лесу, не сможет переродится или получить покой в источнике. Этот мужчина после смерти будет без конца умирать в тех кошмарах, которые подготовил для него лес.

А женщина, с ней другое. Она просто бежит не глядя.  Мы следуем за ней. Сложно пока сказать в кого она обернется. Поэтому, если попалась, отпускать нельзя. Она бежит, ее ноги подкашиваются, она спотыкается от корягу, встает, бежит дальше. Ее черные волосы растрепаны, развиваются на ветру, залетают ей в лицо. Алый костюм говорит только об одном, она из Краснокамня – королевства тканей и затопленных полей. Она бежит на зов воды. Но зачем? Интересно, что в головах у людей, которые заходят сюда.

Отец останавливается недалеко от берега, недалеко от женщины. Она замерла и стала опускаться на землю. Зачем она это делает? Она же тоже станет никем. А вдруг в образе духа, она встретится с тем мужчиной? Может для людей лучше жить в вечных страхах и мучениях, но главное быть вместе?

         Послышался грозный медвежий рык. Женщина будто проснулась от сна. Она внимательно посмотрела на оборотня, потом на меня. Замерла. Отец оскалил зубы, женщина стала пятится назад, повернулась, оглянула реку и прыгнула в нее. Очень быстро потоки бурной воды забрали ее. Она станет безликой утопленницей и потеряет свое прекрасное лицо ради порыва любить. 

Моя няня домовиха Рея рассказывала, что их народ верит, что здешние воды притягивают влюбленных женщин. Они теряют себя, огибают русла рек, поют песни заманивая путников, отбирая их лица, чтобы всего на мгновение снова обрести человечность – лицо, пусть незнакомое и чужое, но лицо!

 Медведь громко зарычал и слова рассыпались, превратившись в протяжный крик и зов о помощи.

–Люди, так близко? Почему они сбегают сюда? – поинтересовалась я, когда отец остановился и пошел медленно в обратную сторону.

– Да. – тяжело вздохнул он. – Глупцы. Поклоняются своим богам, несут им подношения, позабыв об истинной угрозе. Спокойный день, говоришь?

–За всеми не уследишь. Иначе тут бы не было столько потерянных душ. И кошмаров…Но они были без даров.

– Они себя принесли в жертву. Может сами решили, а может кто-то помог.  – пояснил отец. 

Я не знала, что происходило там, за лесом, почему многовековые страхи все-равно заставляли людей ступать на эту землю. И больше всего на свете мне хотелось узнать, что ими руководит.

          Мы дошли до поляны, он остановился, позволяя мне спуститься. Как только я оказалась на земле, он обернулся человеком.

– Если сегодня все пройдет хорошо, я принесу тебе птицу с города. Обменяю ее на твой венок. Собирай цветы. – Приказал он, смотря куда-то вдаль, что-то обдумывая.

Любистков было в лесу много, обычно, они сливались с другими растениями, цвели только перед Святой ночью. Отвар этих трав имел чудодейственную силу, поэтому все лесничие с самого рассвета бродят по лесу в поисках этих самородков, чтобы поменять их в своих королевствах на товары, так говорил отец. Я, как человек без магии, должна была ночью сплести венок из этих цветов и не снимать его до самого рассвета в знак почитания и уважения леса и святого источника. В эту ночь весь лес должен был окутаться магией, не предназначенной для смертных и бесполезных, какой все еще оставалась я. И всем было все равно, что я дочь полудуха защитника и что скоро займу его место ради поддержания гармонии в лесу и защиты его границ от новых безумцев, которые сбегая от своей обычной жизни в  лучшую жизнь, позабыв о многовековом законе леса закрывшего когда-то свои двери для всех людей.

Я сразу сплела из цветов венок, покрывая им свою голову и показала отцу. Он улыбнулся.

–Пошли. – сказал отец.

– Подожди. 

Я сплела из цветов цветочную нить. Когда она была готова, я оплела ее вокруг пояса. Протяжный крик и рык, заставил отца снова стать медведем, а меня его наездницей. Он бежал быстро. Когда прибыли на место, увидели стаю волков с окровавленной пастью, которая сама встретила следующую жертву. Отец рыкнул, волки разбежались. А остатки человека проглотил лес.

«Эта ночь связывает все королевства. Все наряжаются в костюмы, поют, пляшут. Я побывал на четырех таких праздниках в Ярлоте, Краснокамне, Сольграде и Тайрее. Каждый раз я думал, что умру с горячительным напитком в руке. Вот примерное описание того, как все радуются и ждут эту ночь» (Яков Верес «История шести королевств»).

Наступали сумерки. Лес багровел. Я надела на голову венок и вышла на улицу. Крики животных стихали. Мимо пробежала семья лис, вдруг оранжевая полоса на небе исчезла, небо стали покрывать звезды. Лисы поднялись на задние лапы и начали плясать, будто были рождены для этого. Енот пробегающий рядом играл на дудочке, а семья жаб, нацепив на головы колпаки, пели песню на каком-то языке. Где они ее услышали и как их очаровывал лес в единственные две ночи в году, не находило объяснения. Но меня радовали эти ночи. В эти дни, многое страшное переставало пугать. Рыки и крики монстров сменялись на красивые песни на древнем языке, на котором, если верить Пане жабе, говорил раньше весь мир. Отцу не нравится, что я с ней вожусь, но были ли варианты? Никогда не подходи к людям, держись подальше от нечисти и духов – это его слова.

Слышится мелодичное гудение, пора идти. Отец выходит из дома и оборачивается медведем. Мы спускаемся вниз, идем к источнику. Верховные духи спустились на землю, чтобы проверить свои владения, зарядить источник магией, который сегодня заструится семенами. Остроносые, рогатые чудища Имхо соберут их на своих длинных плащах и отправятся в королевства, рассыпая остатки семян растений на влажную, покрытую мхом, почву. Они следят за гармонией живого, за лесом, и бродят только по ночам. В моей книге написано, что в эту ночь не спит весь мир, кроме лесников. Если они выйдут сегодня на улицу и их заметит дух он их убьет.  

Верховные боги на месте, нужно торопится. Рядом с нами шли и другие духи и нечисть, некоторая перестала быть страшной. Например, безликие утопленницы, которым до рассвета богиня Ночь вернула лица и облачила их в шелковые, воздушные вуали. Они то и дело, пытаются позвать меня к себе. Манят пальцем, улыбаются, а отец рычит, скалит зубы, и они замирают. Ненадолго, у них есть музыка, есть огромные костры, вокруг которых они танцуют. А рядом с ними такие же хороводы водит группа черных кошек и лягушек. 

Праздник, весь лес радуется тому, что пришла весна, а значит богиня День пробьет сквозь тайный путь луч, источник взвоет и дерево заплачет семенами. 

Богиня Смерть на ночь прощает пленные души, выпускает погулять по лесу: слегка уловимые силуэты зайцев, лис и людей. Духи могли спуститься на землю, но были немы и недосягаемы, именно поэтому отец ненавидел эти дни. Он видел маму и сестру, ложился у их ног и плакал. Он говорил, что не любит танцевать, и его воля не ходил туда. Но он дух защитник, у него нет выбора.

Я, наблюдая за сестрой, каждый раз задумываюсь сильнее, что со мной не так? Я не превращаюсь в медведя, хотя Вьюга могла почти с рождения. Я слабый человек, который не понимает никого и ничего. Лишняя в этом лесу, будто никогда и не должна была жить здесь. Видеть и владеть тайнами этого места и этой ночи.

Рядом со мной на задних лапах, в танце прошла стая черных кошек насвистывая мелодию на дудочках-сопелках. Стаи волков подавали им в такт, а лисы пели песни.

–Суженный мой ряженный придет ко мне наряженный. – Запевали красивые девушки, кружась вокруг энергетического костра. Безликие утопленницы боготворили эту ночь, которая позволяла им ожить, вернуться в тела, когда-то живших на земле дев, упавших в воду и потерявших свои души и лица, навеки привязанные к лесу. К ним присоединялись спускавшиеся ветром лесные нимфы, превращаясь в юных женщин под стать. Я их понимала, это означало лишь одно. Мой час настал. 

Шум утих, на землю спускались верховные боги. Богиня День позвала меня пальцем. Я ступала медленно и осторожно. Ее белая вуаль развивалась на ветру. Все расступились, давая мне пройти к источнику. Три властные фигуры с людскими силуэтами стояли рядом с ним.

–Скорее. – подтолкнула она меня властным женским голосом. 

Я подошла к источнику, из которого синим огнем бил свет.

–Пора. Вступай в него. – приказала она.

–Я сгорю?–уточнила я.

–Если в тебе человека больше, тогда да. – съязвила Ночь низким мужским голосом, хотя имела силуэт девушки.

–Все будет в порядке. Пора. – сказала День показывая на источник.

Я задержала дыхание и шагнула в источник. Мне было жарко, казалось, что еще немного и я сгорю, превращусь в пепел или растворяюсь. Потом жар сменился на приятное тепло и на холод. На мороз до скрежета зубов, трясущихся пальцев. В голове только крутилась мысль, как понять, что тут происходит, как разобраться во всем происходящем, в моем мире – в этом лесу.

Внезапно огонь потух, от него не осталось ничего. Все взгляды были прикованы ко мне.

«Каждое королевство наделено своим климатом, из-за чего везде растут разные растения и добываются разные ресурсы для обмена и оплаты с другими королевствами. Нередко, в качестве платы выступают животные, особенно дающие мясо, употребляющиеся в пищу и охраняющие продовольствие. В Сольграде я посетил три храма почитающие котов. Самое засушливое королевство не может похвастаться урожаем» (Яков Верес «История шести королевств»)

         Я потушила огонь духов, но на меня никто не смотрел, ничего не понимаю.

– Чего она не выходит? – стали перешептываться животные, духи и чудища.

Смерть схватила меня за руку и насильно вытащила из огня.

–Я умираю? – осторожно спросила я. – Можно я попрощаюсь с отцом?

–Пока нет. Но если бы ты еще немного задержалась, то вполне могла сгореть.

– Растворится в пустоте? – внутри что–то упало от осознания, что мгновение назад была на волоске от гибели.

– Да, я бы забрала тебя к себе, чтобы не повадно было портить всем праздник.

– А что теперь?

– Ну, источник наделил тебя каким–то даром. Заслужила, коль не сгорела. Чего попросила? – поинтересовалась Смерть.

–А нужно было просить? – я поправила венок на голове.

–Да, любое желание кроме захвата мира и судьбы простого человека. Для этого не становятся полудухами, на такое способны только люди.

–У меня никто ничего не спрашивал. Я молчала. –  настаивала я.

–А думала ты о чем?

– Думала, как мне бы понять, что происходит вокруг.

– Ну, теперь понимаешь.  – Смерть похлопал меня по плечу.

– Не, а! Не понимаю. – недоумевала я.

– Теперь ты владеешь всеми языками мира. Животных, птиц, духов, демонов, но, только не домовичков и сирен. Нет, ну, слова растолкуешь, но, вот о чем они на самом деле говорят не поймешь.

– Постой! Смерть? – я сама недоумевала от того, как легко с ней разговариваю. – Да, определенно это ты. Я на самом деле всех понимаю? А оборачиваться в медведя я могу?

– Не а. Источник может исполнить только одно желание за всю жизнь и то, если ты заслужишь.

– Ну я не делала этого! Как я стану защитником в этом теле? Да половину тут живущих и слушать меня не станут, просто сожрут при первой же возможности.

– С даром источника не спорят. – грозно прогудела Ночь. –  Его принимают и с ним живут. Или умирают.

–Ладно–ладно. – тяжело вздохнула я. – Спасибо, что пояснили.

Они обе кивнули и показали жестом, что пришло время возвращаться к остальным. Я отошла в сторону к безобидным монстрам, отец остался в стороне.

Впереди нас ждало самое важное, то, ради чего все собрались здесь на самом деле. Верховные боги встали вокруг источника. Чем ближе они подходили, тем сильнее разгорался огонь. День выставила руки вперед и из огня стали сыпаться горсти семян. Часть сразу подхватил ветер и понес куда-то, а, остальные, предназначались для Имхо. Всегда такие загадочные и молчаливые. Они по очереди проходили через источник, наполняя свои плащи драгоценными семенами и сразу же направлялись в сторону своих королевств. Меня всегда поражало, что те, ради кого собирают праздник, первые покидают торжество. Они вечные странники прячущие свои лица за страшными масками мертвых лошадей. Они немы и водятся только с воронами, которые любят сидеть на их рогах спустив клювы вниз.

Даже сейчас отчетливо ловя голоса вокруг, их я не слышала. Похоже, сегодня я не узнаю кто они эти важные и непонятные Имхо.

–Зима, ты жива! – воскликнул отец.

–Я могу всех понимать. – я ласково посмотрела на него.

–Хорошо. Повеселись немного. Я сейчас приду. Никуда не уходи. – сказал он спокойно, я так и не поняла он был рад или расстроен. Радовало ли его то, что я жива? Расстраивало, что я не стала такой как он?

–Хорошо. Я буду тут, возле источника. – пообещала я.

Отец пошел в сторону дома, а я пошла к пню, на котором восседала Пани жаба. Она распивала какие-то напитки из хрустальных бокалов, где только она их раздобыла, и поднимала тосты.

– Вот она наша душенька! – воскликнула она, поправляя свой алый колпак на голове, протягивая мне лапу. – Теперь ты такая как мы. Невероятная!

Я немного засмущалась, жаба продолжила:

– Хочу познакомить тебя с моими друзьями. С котом Джо ты уже знакома. А вот с моим племянником и его другом Барсуком нет.

– Приятно познакомится. Сказала я и выдавила улыбку.

– Мяу…– протянул кот. – Давай выпьем на брудершафт. 

– Наброде что?

– Не смущай девочку. – опросила жаба. – Извини, он долго был портовым котом, ловил мышей, водился с моряками. Вот и нахватался у них всяких глупостей.

– Да-да. Я отплавал весь мир. Даже как-то застрял в Сольграде. Я чуть не стал священным. – кот поправил усы. – Понимаешь, там поклоняются животным. Особенно котам. Им с трудом удается что-то выращивать, пески как-никак. Поэтому там, самая ценная валюта это мы коты. 

– Интересно. – сказала я, поправляя рукава на платье. Рядом пропрыгала стая черных котов, Джо огрызнулся, я улыбнулась, а потом случайно поймала взглядом людские незнакомые глаза. Ужас сковал. Нужно было действовать.

«По официальной статистике, больше всего людей пропадает без вести в святые ночи. Люди теряют голову. Возрастает уровень преступностей и бесстрашия. Люди массово уходят в лес и не выходят оттуда» (Яков Верес «История шести королевств»)

Мой взгляд встретился с людскими глазами. Это невозможно! Если его поймают духи, беды не миновать.

– Я присоединюсь к вам позже. – Извинилась я перед друзьями Пани жабы и направилась в ту сторону, где видела человека.

 Кусты пошевелились, показалась светлая макушка ребенка. Что? Невозможно, если он не вернется домой, он станет одним из самых неконтролируемых и опасных существ в лесу. Я ускорила шаг, посмотрела по сторонам, убедившись, что никто не смотрит в мою сторону нырнула в кусты, но мальчишки не было. Он бежал, я рванула следом за ним. Слава богиням, он не кричал, бежал слишком быстро для ребенка, я никак не могла его нагнать. Достаточно отдалившись от источника и убедившись, что вблизи нет никакой нечисти я крикнула:

– Стой! Тут опасно! Я проведу тебя. 

Мальчик, не оборачиваясь, ускорялся. Я слышала треск веток под ногами и его сбитое дыхание. Видно, что ему тяжело, я осознано замедляю бег, держась на дистанции. Если вдруг появится чудовище, я рядом чтобы спасти его. Пока не понимаю как, но это уже другое дело.

Уши заглушил особый гул, низкий и протяжный, завораживающий и заманивающий. Пожиратель душ. Пока все духи радуются и празднуют, он патрулирует лес. Пожирает тех, кто бесстрашно переступил границу. Но, и местным, он не прочь полакомится. Я узнала этого мальчика, теперь сомнений не было. Это сын лесника королевства Ярлот. Я видела его вдали. 

–Падай на землю! – кричу я мальчишке. Но он уперто продолжает бежать вперед к своей хижине, которую слегка освещает свет от углей догорающего костра.

Гул затихает, но я знаю, что это не к добру. Я прыгаю прямо на мальчика, закрывая его рот ладонью. Он пытается сопротивляться, я шепчу:

–Тихо. Он нас услышит. Когда он будет проходить мимо, задержи дыхание. Запомни. Это важно!

Верхушки деревьев затряслись, черные вороны впорхнули вверх, врезаясь в летучих мышей. Хруст и треск смешивался с доносящейся вдали песней нимф и духовых птиц. На поляну выползло гигантское черное чудище. Его тело было все покрыто силуэтами животных, птиц и людей. Оно медленно проползало мимо. Я слышала, как бешено бьется сердце у мальчика, вырывается наружу, зовет к себе. Оно нас выдаст. Я его не спасу. Чудище повернуло многоликую голову к нам и принюхалось.

 Я стала смотреть по сторонам, должно же где-то быть решение. Недалеко от нас я увидела траву формы полумесяца. Это наше спасение. Я с трудом дотянулась до него, сорвала и сунула в рот мальчику. Он не успел ничего понять. Его глаза сомкнулись, сердце остановилось. Чудовище повернуло голову вперед и пошло дальше. Самое страшное позади. Мальчик сделал глубокий вдох, жадно глотая воздух, откашлялся. Я помогла ему привстать.

– Что это было? – спросил он.

– Пожиратель душ. Все духи сегодня празднуют, он задержался. Именно поэтому люди в лесу сегодня должны сидеть дома. – фыркнула я.

– Что было со мной? – недоумевал мальчик.

– Он почти тебя нашел. К счастью, тут растет лунная трава. Она останавливает ненадолго сердце. Никогда не ешь незнакомых трав… – добавила я напоследок.

– А как же ты?

– Я…

Не успела ничего сказать. Дверь скрипнула, нас осветил луч света, потом показалась тень коренастой фигуры. Из дома вышел мужчина, вылил что-то в догорающий костер, огонь разгорелся с большей силой. Лесник направился к нам, мальчик встал, я продолжала сидеть на земле.

– Мы думали, что больше не увидим тебя. Ты же знаешь, что этой ночью нельзя выходить из дома?

Я не могла разглядеть его лица, но в голосе чувствовалась тревога и злость.

– Я услышал песню и подумал… – мальчик опустил голову вниз и стал плакать. 

– Дурья твоя голова! Конечно, сегодня будут песни. Теперь марш в дом, пока не накликал еще беды. – Мужчина всадил мальчишке подзатыльник, крепко взял его за плечи направляя в сторону дома. 

Я развернулась, он в безопасности, мне можно возвращаться домой. Под ногой что-то скрипнуло. Я повернула голову к лесничему дому. Мальчик почти вошел в дом, а я встретилась с грозным взглядом лесника.

–Уже накликал. – тяжело вздохнул он.

– Она меня спасла. Только что тут прошел пожиратель душ. – У самых дверей, стал оправдываться ребенок, протирая рукавом слезы.

– Лишайник проклятый! Высшая нечисть. Спасибо большое. Нам пора. – поблагодарил меня мужчина и ушел.

Я развернулась и пошла в обратную сторону. Вот и моя первая встреча с людьми, не считая того парня. Отвлеклась, споткнулась и упала.

Я попыталась встать, но это оказалось сложно сделать. Нога обжигала, боль была такая сильная, что закладывало уши. С трудом встала и вскрикнула. Осмотревши еще раз ногу, я увидела, как отодрала часть кожи, платье порвалось и прилипало к ноге. Нечисть его побери! Чтобы записать этот день как самый неудачный в жизни, не хватает только того, что из куста выпрыгнет огромный дикий волк и сожрет меня.

Я попробовала оторвать кусок своего платья внизу, нужно перевязать ногу и вернуться к источнику. Или домой. Видно, слишком плохо, нужно вернуться к огню. Мысли путались, в каждом движение столько боли. Но я должна дойти. Какой я хранитель, если меня сломает какое-то падение через веточку. Шаг, второй, третий. Держусь за стену дома. Из-за огня все вокруг кажется оранжевым и моя нога, и тонкий кровавый след, который я оставила идя сюда. Ладно. Осталось самое простое. Оторвать кусок от платья и зафиксировать ногу. Дверь скрипнула, отворилась. Я застыла на места.

«Никто точно не знает по какому признаку выбирались лесники. Известно лишь то, что лесник с супругой должны быть из одного королевства. Покидать же лес может лишь действующий лесник и его дети». (Яков Верес История шести королевств)

На пороге стояла женщина, в ее глазах считывался испуг. К чему? Она жена лесника, наверняка, много раз видела вещи похуже моей ноги. А может она хочет стукнуть меня чем-то по голове – убить, от греха подальше. Она подошла ко мне и внимательно осмотрела, потом громко воскликнула поворачивая голову к дверному проему:

– О, Лада, она ранена! Лось, занеси дитя в дом.

– Но, она, это…– начал перебирать мужчина, оставаясь в доме.

– Ранена. Ей нужно обработать рану. Будет лучше, если она истечет кровью и умрет? – женщина говорила громко, ее голос подрагивал. Неужели она боится вида крови. Не может такого быть!

– Не думаю. – вздохнул ее супруг.

Из дома выбежал мужчина, по-моему, выше и худее лесника. Хотя я не уверена. Пахло от него иначе. От лесника несло чесноком и дымом, а от этого пахло травами и кожей. Я ощутила чужие руки на своей талии и бедрах, потом я оказалась в невесомости и на чьих-то руках.

–Ай! – крикнула я.

– Потерпи, дикая. – сказал знакомый низкий голос, я посмотрела на него. Точно, это был парень, с которым я общалась утром. Мы вошли в дом, света было немного, но достаточно, чтобы увидеть развешанные везде травы, деревянные стены. Ощутить ароматы печеного мяса с травами и ягодного морса, смешивающего со стойким запахом домашней птицы и козьего молока и воска. Дом освещали свечи. Мы тоже их использовали после прошлогодней последней вылазки отца в город, где он увидел, как легко и хорошо можно осветить дом тем, что у нас всегда в избытке. 

– Клади ее на стол.

Неужели меня хотят съесть. Но, разве люди едят других людей? Парень послушно опустил меня вниз, я стала лежать на огромной столешнице, по крайней мере так я ее ощущала. Я смотрела вверх, на деревянный потолок, увешенный травами, грибами и ягодами.  

Женщина подошла поближе, на ее глазах был испуг. Она мне кого-то напоминала.

–Сынок, спасибо тебе. Принеси воды и верхний мешок с травами. Береза, достань из моего сундука чистый комплект и принеси кусок льна. 

Я слышала стук и грохот. Блеяние козы и возмущение кур.

–Дочка, как ты? Такая большая. Тебя не обижают? – ко мне наклонилась женщина, она расправила мои волосы, которые распушились и лезли в глаза. 

–Все хорошо. – вздохнула я и робко улыбнулась, говорить было сложно: – Простите за кровь. Рану перевязать, и, я пойду. Спасибо.

–Зря, ты сюда пришла. – сказал тяжелый мужской голос лесника.

– Да. Мне нельзя с вами говорить. Я пойду.

– Все хорошо. Лось, если бы не она, завтра мы бы оплакивали нашего сына! – голос ее был решительный, но все–равно оставалась дрожь. – Береза, принеси воды.

– Держи, мам. – Волк протянул мешок с травами. 

– Это не те. Сейчас я принесу. Посмотри за ней. – сказала женщина.

– Ты точно дочь медведя? Это, же, нужно было умудриться так споткнуться! – сказал парень, потом легонько дотронулся до моей ноги, я дернула ею.

–Неожиданно. – в его голосе появилась тревога, по крайней мере мне так показалось. –   Немного поболит.

Резкая боль обдала мое тело, нога сама немного приподнялась и об что–то ударилась колючее.

–Эй, осторожно! Я вытащил дерево из твоей ноги, дикая.

– Я же сказала, мое имя Зима. Спасибо. – процедила я сквозь зубы. Еще болело, но я заметила, что стало и правда немного легче.

Послышались чьи-то шаги. Это женщина с девочкой. Я узнала их по запаху. Ну, а что! Должно же было хоть что-то остаться мне от отца.

–Столько крови натекло. Береза, клади сюда тряпки. – скомандовала жена лесника. 

– Я достал ветку. – спокойно сказал Волк.

– Ничего себе! – восхитилась девочка.

– Мальчики отойдите. Я вас позову.

После того, как все ненужные ушли, я почувствовала холод по ногам из–за потока воды:

– Сейчас мы уберем юбку, промоем и обработаем. Все будет хорошо. – заверила женщина.

Стягивание кожи ног прошло, скрежет ножниц, и я ощутила прохладный ветерок на ногах. Потом почувствовала, что ноги стали снова мокрые. 

Женщина помогла мне привставать, подложив за спину подушку. 

– Смотри, вдруг понадобится потом. Рану промыли, осушили, теперь вокруг раны намажем кашицей из трав. Я потом покажу тебе их. Вдруг вы их иначе зовете. Теперь крепко перевязываем, вот так. Теперь вставай и одевайся.

Я разделась и надела чистое белое платье с узорами на горловине и рукавах. 

– Спасибо большое, нога почти не болит. А кровь…

Я посмотрела по сторонам, на полу было чисто. 

– У вас пол из дерева? Он чистый. – почему–то уточнила я. – У нас земляной.

– Деревянный пол – теплый. Завяжи шнурком.

Она обвязала несколько раз шнурком вдоль пояса. А потом собрала осторожно руками мои волосы и стала с ними что–то делать.

– Что это? – я взяла в руки волосы, сплетенные словно веревка. – Научите меня так делать? И шить?

– Конечно. Всему научу. Это коса. – сказала она и улыбнулась, я заметила, что у нас одинаковый цвет глаз. Так интересно. Теперь буду лучше всматриваться в людей. Она отошла в сторону, за остальными жителями дома. А я присела на стул, стоящий у стола. И вдруг услышала какой-то мужской голос:

–Повезло, что упала тут. Хозяйка травница, знает, как лечить.

– Хозяйка? С кем я говорю? С курицей? Козой? Котом? Пауком? Берегитесь, у вас в доме поселился дебоша! – недоумевала я, смотря по сторонам. Вдруг мой взгляд остановился на девочке лет десяти. Она тоже была в светлом платье, а на плечи спадали две светлых косы. Она чем-то была испугана.

– Мам, она бредит. Может ей дать воды? – уточнила Береза.

– Ложись на пол. Он сейчас всех вас сожрет! – провопила я, хватаясь за голову.

«Когда-то лес напал на людей и победил. Разделив мир на шесть королевств с разными языками, народами, ресурсами. Двести лет шла война за право быть главнее. Пока мудрый король Сольграда Хаким седьмой не предложил соглашение Семи ветров, в котором все королевства признавались равными с единым противником, седьмым королевством – Темный лес».
(Яков Верес «История шести королевств»)

Я с недоумением посмотрела на Березу. В другой стороне комнаты был шум посуды, топот ног, речь хозяев дома.  Может голос почудился? Может это просто шок! Но, вдруг он снова появился:

– Да-да, ты видела много людей держащих у себя пауков? Дебоша и близко сюда не сунется.

– Я не знаю людей. Отец мне не разрешает встречаться с ними. – ответила я.

– Почему не разрешает? Все в порядке? – недоумевала женщина.

– Боится за меня. 

Я осмотрела углы взглядом: сушенные травы, грибы и ягоды. Никаких дебош, которые прячутся в темных углах, когда оказываются в домах.

– И правильно делает. Я лесной волк сижу под столом. Давно ты меня слышишь?

Я заглянула под стол, огромный белый зверь смотрел на меня.

– Сейчас слышу, утром не слышала. – сказала я, глядя на него.

– Утром? Мам, твоя мазь и тугоухие лечит? – уточнила девочка, не сводящая с меня взгляда.

–Не водилось за ней таких чудодействий.–вздохнула женщина.

– Я охотилась и рыбачила, и ничего не слышала. Вашего волка не слышала, а сейчас слышу. – пояснила я.

–Это волк брата Клык, – пояснил Поздней. – Только он вроде молчит.

– Да. Видимо ты еще головой изрядно стукнулась. – усмехнулся парень.

Я клянусь, как увидела в этот момент Клык усмехнулся, глядя на меня. 

–Похоже на то. – сказала я, вставая со стола. –Спасибо, что подлатали меня.

– Спасибо, что спасла Позднея. – Женщина дала подзатыльник мальчишке и обратилась ко мне: – Коль мы первые люди с коим ты познакомилась давай попьем чаю с лепешками.

– Буду благодарна. А можно узнать, как вас зовут? Не знаю кого благодарить.

Женщина усмехнулась:

–Меня зовут Нежата. Мой муж лесник Лось, сын Волк, дочь Береза и сын Позней. 

–Меня зовут Зима. Я дочь хранителя леса Медведя. Мы живем неподалеку. Я часто наблюдала за вами у реки, мне было интересно посмотреть, как живут нормальные семьи. Вы родом из Ярлота? Ваши имена…

–Да. Мы лесники этого королевства. 

–Я читала про вас. Немного отец рассказывал.

–Ты умеешь читать? – восхитился Позней. – Отец говорит, что это бестолковое занятие для лесников. 

–А вы разве не получаете письма от ваших царей, князей, султанов…забыла кто у вас?

–Князь Ярислав. Мы не общаемся. – сказал Лось. – Разного куста ягоды, так сказать. 

Он тяжело упал на стул. С его коренастым телом наверняка все за лесом считали его медведем, а не моего отца.

–А откуда ты взяла книги? И про что ты читаешь? Я не дождусь, когда начну выбираться в город. – вздыхал Поздней. –Хотя бы Ярлот увижу. А ты знаешь, что-то о других королевствах?

– Немного. У меня есть книги «История шести королевств» и «Послание реки Рии». Еще есть азбука на триоте. На этом же языке все говорят?

–Да. – сказал парень, стоявший в углу скрестив руки перед грудью. – Я бываю в городе. Слышал, как приезжие и северяки с южанами используют в речах с инако говорящими, то бишь ярлотянами именно его. Хотя, говорят на нем в самом Ярлоте не так много людей. 

– А как они тогда их понимают? 

Я задумалась о своем проклятии – понимать речь других. Как он работает? Пойму кто говорит, если я сейчас приняла речи волка за людское наречие.

         –Кому по службе положено знать, те понимают. Многие говорят на смеси языков. Видимо хватает. Работу они всегда себе находят.

         –Хорошо, дочка, что медведь тебя обучил грамоте. – сказала женщина, протягивая мне горячую кружку чая. Она села рядом со мной на соседний стул, и я смогла рассмотреть ее поближе, синие глаза, такого же цвета как у меня. Мы вообще были похожи, формой носа и цветом волос. Волосы ее были убраны в косы, как-то раз нимфы показывали мне как плести их. Они это делают перед каждой святой ночью. 

–А ваши волосы. Эта прическа. 

         –Это коса. В Ярлоте, откуда я родом, все девушки и женщины носят косы. Это наш оберег и защита от злых духов. А еще наши узоры на одеждах. Мы с Березой их сами вышиваем. Ты умеешь вышивать?

Я помотала головой рассматривая узоры на одежде Нежаты, потом детей и Волка. 

–Вот смотри, вот этот узор означает здоровье, вот этот отпугивает от нижней нечисти, а этот от духов. – пояснила женщина.

–Это правда работает?

–Это наследие наших предков. Они так спасались многие лета, еще когда это место не было так опасно как сейчас.

–Я читала, что когда–то лес был открыт для всех и не было и половины нечисти гуляющей вокруг. В истории королевств упоминаются некоторые. А потом лес напал на людей и победил. Духи перемешали языки и людей, в каждом королевстве теперь было все особенное. Люди перестали понимать друг друга, пытались отнять богатства. Ведь каждое из королевств стало особенным! Долго была война. Пока люди не решили просто обмениваться дарами друг друга.

–Да, но при этом каждое королевство имеет при себе самую лучшую армию. – вмешался Волк своим хрипловатым басом. – Я как-то видел нашего князя с другом из Сольграда. Он видный военачальник, хотя на вид моложе меня. Северяне говорят, что все королевства имеют при себе самых лучших воинов на всякий случай, интересно на какой? 

–На всякий. – съязвила я.

Волк закатил глаза и пошел в сторону.

–Сынок, ты куда? – окликнула его мать 

–Пойду меч подточу, а то вдруг всякий случай нагрянет.

Очень смешно. Что он вообще ко мне пристал. Что я вообще делаю тут? Это же лесники с оружием, с топорами и саблями. Отец же не просто так запретил мне с ними встречаться.

Из угла комнаты послышался скрежет металла и громкая песня баса:

–По лесу бродит лесник с топором, а должен он ходить с мечом…

– А он не может потише? – уточнила я.

– Ты можешь уйти, дикая. Или духи не признали в тебе родню. – съязвил Волк.

– Да, я пойду. Отец просил меня не уходить, а я ушла еще и к людям.

– Но ты же спасла меня. Он не поймет? – Позней скинул на меня взгляд.

– Не думаю.

Внезапно, дверь задрожала, заходила ходором, затряслись стены. Послышался тяжелый стук...

Дорогие читатели! Хочу познакомить вас с главной героиней романа.
Во второй главе мы узнаем, что Зиме 22.
Мы знаем, что она дочь медведя-оборотня защитника леса.
Почему-то он не разрешает общаться ей с людьми. Единственные с кем она общается с животными, ведущие себя как люди вблизи источника и ее няня домовиха.
Она комплексует и чувствует себя ущербной, что не становится оборотнем и ждет(с опаской) сегодняшнюю ночь, где она получит дар или умрет.

Ее отец. 

Хранитель Темного леса, наполовину дух Медведь.

У него особенная тяга к его жене, которая умерла. поэтому любую свободную минуту он вырезает ее образ из дерева.
В прошлой главе мы встретились с ним таким. Могущественным и свирепым медведем. И пожилым и слабым стариком, который держится из последних сил и возлагает на дочь большие надежды.

----------------------------------------------------------------------------------------------------

Дорогие читатели! Добро пожаловать в мою новую историю - захватывающем ретеллинге по сказке Маша и медведь наложенную на легенду о Вавилонской башне. Буду бесконечно благодарна вам за поддержку , комментарием и подписку на мою страницу: https://litgorod.ru/user/my-books 

Это лучшая благодарность за мой труд делающая меня бесконечно счастливой!
Все это помогает продвижению книги, значит как можно больше людей смогут ее прочесть.

С благодарностью и любовью, ваша Любава Ливада.

«Про жизнь леса известно мало. Наверняка, мы знаем, что хранитель леса огромный медведь, может оборачиваться человеком, и что он может управлять нечистью. Поэтому настоятельно рекомендуем обходить всех, кто выходит из леса от беды подальше. Ибо управляющий сознанием неживого, может свести с ума живого» (Яков Велес «История шести королевств») 

Дети спрятались под столом, я продолжала сидеть, наблюдая за трясущейся от напора двери.

–Все быстро на печь и на пол. – вскомандовал Лось. 

Нежата взяла меня за руку и потянула в сторону пола, я послушно приземлилась на коленки.

Стук перебивал скрежет металла, неужели Волк продолжал точить в это время ножи? Или что он там точит? 

–Не будь пнем, Яр. Бегом на пол от беды подале. – закричал Лось.

Скрежет утих, из другой комнаты вышел парень с мечом в руке:

–Мы сидим дома. Это наш дом. –спокойно сказал он, а потом добавил:–Видимо, пришло время опробовать меч на деле. Посмотри, дикая, как нужно охотиться на нечисть.

Он издевается что ли. Я всю жизнь следую за отцом, я знаю уязвимые места всей нечисти, тренируюсь как могу.

Он поднял меч, приготовил его для атаки, развернулся ко входу.

–Если откроешь дверь, то можешь перебираться от нас у город. Ты чего решил всю семью загубить? – кричал Лось.

Волк словно не слышал злобные крики отца, медленно шел к скачущей двери. У самого входа, выбивание стало едва уловимым стуком. Парень остановился.

–Откройте мне. Я не причиню вам зла. Это я Медведь. – услышала я знакомый голос. Волк переглянулся со мной, я кивнула, показывая, что это и правда он, можно открывать. Но, видимо моего кивка было недостаточно:

– Как докажете, что это вы? Вдруг ты какая–то нечисть, которая превратилась в хранителя?

Не успела я моргнуть, как нас всех оглушил рык, который знали все в лесу.

– Убедился. Открывай. – сказал отец своим человеческим голосом.

Волк посмотрел на нас. Лось встал и направился к двери. Мы с Нежатой тоже встали.

Дверь отворилась, на крыльце стоял отец.

–Можно я войду, чтобы не накликать на ваш дом беды?

Лось показал жестом, что он может входить, после чего запер дверь на засов. Я заметила, как отец пристально изучил Волка с ног до головы, потом осмотревшись, встретился со мной взглядом, улыбнулся и подошел к парню.

–С завтрашнего дня ты будешь учить Зиму управляться с оружием. – сказал отец.

–Нет. – твердо произнес Волк. – Я не нечисть какая-то чтобы подчиняться вашим приказам. – Он сильнее схватился за ручку меча и сжал вторую руку в кулак. Я заметила испуганный взгляд Нежаты и трясущихся под столом Березу и Позднея. Жаль, что отсюда я не вижу Лося.

– Я не говорил, что ты нечисть. – поправил отец. – Я думал, ты знаешь, что от этой девочки зависит будущее. Я надеялся, что источник превратит ее в оборотня и она сама сможет за себя постоять, но у духов, как оказалось, другие планы. Если она пришла сюда, и ты ее впустил в свою хату, значит обучай, а иначе нам всем хана.

– Но, отец, я сама упражняюсь. – всхлипнула я не так убедительно, как хотелось.

Он махнул на меня рукой.

–Я давно за тобой наблюдаю. Знаю, ты сможешь ее обучить. Я уже не в том возрасте. Сейчас она не отобьется даже от низшей нечисти. – взмылил отец, мне стало обидно. Утром я убила птицу страха. Сама!

–Это да. – вздохнул Волк, опуская меч на пол, скрестил руки перед грудью. – Ладно. Я потренируюсь с ней, но пусть она взамен научит моего брата читать.

– Хорошо. Она умеет. Я научил ее на трех языках читать, и писать, и немного на четвертом, я его сам плохо знаю. 

На мгновение, я заметила, как отец перевел взгляд на Лося и Нежату и немного побледнел.

–Зима, как ты оказалась тут?

– Она увидела брата в лесу и спасла от какого-то чудища. – ответил вместо меня Волк.

– От пожирателя душ. – уточнила я 

– Да, но она повредила ногу. Мы ее перевязали и напоили чаем. – пояснила женщина уверенным голосом.

– Спасибо большое. Нам пора. – сухо сказал отец. – Если вдруг вам что-то нужно, говорите. Я приведу Зиму на рассвете. 

– Спасибо. – выкрикнула Нежата провожая нас взглядом.

–  Я сам за ней зайду. – сказал Волк.

Как только мы отошли от дома, отец обернулся медведем и велел мне вскарабкаться на его спину. Шли мы молча.  Но я слышала множество разных голосов. Понимала их всех и пока не могла разобрать, кто чьим голосом разговаривает. Это речи стаи зайцев, проскакивающей на нашу беду прямо перед нами или духов странников, а может какой-то нечисти, которая всегда стремилась обладать мною – самым большим сокровищем. 

Да, в будущем я должна буду смирять все потерянные души. Стараться, чтобы как можно меньше людей входили в лес и терялись навеки для всех. Души тех, кто сходил тут с ума, обычно становились нечистью, навеки придающая внутри очаг бьющегося сердца живых людей.

 Нечисть разная. Кто-то безобидно скитается в вечных поисках, а кто-то угрожает не только жизни вне леса, но и внутри. Например, пожирать животных, людей, и, даже другую нечисть. Усмирять их мог только отец, а некоторых ему приходилось убивать: обгрызать их головы, съедать их живьем или сжигать. 

Мы с отцом верили, что в день, когда я буду готова стать на его место, духи наделят меня даром оборачиваться в гигантского медведя или хотя бы волка. Тогда отец сможет со спокойным сердцем ждать своего часа, дня, когда сможет воссоединиться со своей любимой женщиной и старшей дочерью погибшей в четыре года из–за несчастного случая.

Я, даже, почти не злилась на отца, который приставил меня к этому заносчивому типу, считавшем себя самым умным, и, к его волку. О, Ночь, дай мне сил выдержать эти тренировки и не расцарапать ему глаза на радостях. Хотя, по правде, он и правда управляется с мечом лучше меня и его мышцы. Просто гора силы и мышц, чего скрывать то? По-хорошему, дочь Медведя должен быть он, а не я. Интересно, если я все-таки умру, кто-то сможет занять мое место?