Наследница волшебной лавки

Мачеха смотрела на меня изумлённо, словно видела впервые в жизни. Она никак не ожидала, что однажды, тёплым летним днём, я снова появлюсь на пороге родного дома.

— Что значит «вернулась»? — непонимающе выдавила она.

— Учёба в колледже закончилась, я получила диплом бытового мага!

Я сунула руку в сумку и вытащила перевязанный алой лентой свиток — диплом с отличием. Хильда, моя мачеха, бросила на него хмурый взгляд, но не заинтересовалась. Её волновало другое.

— А почему ты приехала назад?

— Чтобы найти работу, конечно же! Я думала пожить дома до тех пор, пока не устроюсь куда-нибудь.

— Ты думала? Нет, ты нисколько не думала, дорогуша! Нас и так четверо в трёх комнатах, ты что же, рассчитываешь поселиться у меня на голове?

Из-за плеча Хильды, подпрыгивая, выглядывали две её дочери. Близняшкам было по двенадцать лет, и я сразу представила, во что эти хулиганистые бестии превратили мою комнату за три года.

Я сделала шаг вперёд — мачеха не посторонилась. Она охраняла дверной проём, как каменный голем, которого не сдвинуть даже роте солдат. Пришлось отступить, чтобы поразмыслить. Никогда бы не подумала, что попасть в дом, где я родилась и выросла, будет проблемой.

— Это временно, — сказала я, улыбнувшись как можно приветливее. — Тётя Хильда, мне некуда идти.

— Ты ведь училась в столице, неужели там нет никакой работы для выпускников?

Мачеха отпихнула назойливых дочерей и приказала им не мешаться. Мои сводные сёстры с недовольными возгласами скрылись из виду. Нам не дали даже поздороваться. Жаль, а ведь я привезла им подарки.

— Везде требуются маги с опытом работы от трёх лет, а у меня была только пара месяцев практики. Я надеялась, что у нас в провинции работодатели не такие придирчивые.

— Какая неслыханная глупость — уехать из большого города, где маги купаются в золоте, в нашу глушь. Ты совершила ошибку, Лина, лучше тебе вернуться в общежитие!

— Даже если я совершила ошибку, места в общежитии у меня больше нет, меня выселили.

Лицо Хильды из просто хмурого стало максимально подозрительным. Маленькие очки с круглыми стёклами сползли на самый кончик её носа: мачеха уставилась на меня, как на букашку под лупой.

— За плохое поведение? Отвечай, Лина!

— Да нет же, тётя Хильда. — Я переступила с ноги на ногу, всё не решаясь опустить на крыльцо саквояж, больно оттягивавший правую руку. — Выпускников всегда выселяют.

— Так сними комнату! — рявкнула она мне в лицо. Я аж подскочила от неожиданности.

Вообще-то я считала себя достаточно терпеливой, но до определённого предела. Словесная перепалка с мачехой дошла до того момента, когда я начала необратимо закипать. Не могла же я с ходу выложить Хильде всю правду: мне попросту нельзя было остаться в Айдене. Нельзя!

Поставив саквояж у ног, я решила зайти с другой стороны.

— Папа на работе? Я оставлю вещи и поеду к нему!

— Он в командировке, — с торжествующим видом произнесла Хильда. — В длительной, на границе!

Мой отец занимался магическими артефактами, и его часто вызывали в разные уголки страны, чтобы распознать или обезвредить зачарованные предметы. Я мечтала после колледжа поступить в Академию и тоже выучиться на артефактора, но всё пошло не по плану. Теперь же, судя по всему, всё вообще покатится в тартарары. Хильда права: нисколько я не думала, когда влюбилась!

— Можно мне войти домой? — прямо спросила я. — Я дождусь папу, а потом мы обсудим вопрос с моим жильём. Не могу же я ночевать на улице!

— Типичная молодёжь, — поцокала языком мачеха. — Все вы надеетесь, что родители решат ваши финансовые трудности и всё уладят! У тебя что, совсем нет денег?

— Несколько медяшек считается?

— Отец высылал тебе деньги в начале весны!

Это правда, папа помогал мне, но все средства ушли на покупку книг и ингредиентов для сдачи экзаменов, на скромное питание и на обратную дорогу. Я не потратила на сладости или развлечения ни одной мелкой монетки! Впрочем, Хильде мне это было не доказать.

— Вы не могли бы одолжить мне немного? Я заработаю и сразу отдам! — вскинула голову я.

— Всё профукала, конечно. Нет, не могла бы. Пора становиться взрослой, Эвелина. Извини.

«Извини». Люди часто добавляют это слово после того, как наговорят кучу гадостей.

Винсент тоже закончил свою речь этим дурацким словом. «Мы с тобой не пара, мы из разных социальных слоёв. Родители не хотят тебя видеть. Соседи показывают на нас пальцем. Какой ещё ребёнок, об этом и речи быть не может! Давай разберись как-нибудь сама с этой проблемой. И лучше нам больше не встречаться. Извини».

Я подхватила саквояж и вздохнула.

— Я уже взрослая, тётя Хильда, — сказала я напоследок и собралась уходить.

Мачеха вдруг цепко ухватила меня за руку и развернула к себе — я ойкнула оттого, как больно врезались в предплечье её жёсткие худые пальцы.

— Ну-ка выкладывай, что ты имеешь в виду?

Я плотнее запахнула накидку и помотала головой. Живот был пока такой маленький, что различала его только я — пояс нужно было застёгивать не на последнюю дырочку, а на предпоследнюю. Никто не замечал моего положения. А Хильда всё разглядела.

— Нет, всё нормально, — дёрнулась я в её руках.

— Ты что, нагуляла ребёнка? А я ведь предупреждала Гарета, что ты принесёшь в подоле! В этих общежитиях никакого порядка нет, сплошной разврат. А ну, признавайся, нагуляла?

— Да…

Мачеха закатила глаза и схватилась за голову.

— Какой позор! Не вздумай говорить об этом отцу. Если у него на работе узнают, что старшая дочь артефактора Гарета Крисса — потаскуха, то его точно уволят!

— Я не потаскуха! — Я рассердилась окончательно. — У меня был всего один парень, которого я любила!

— Тогда ты знаешь, куда тебе идти! Пусть твой ухажёр позаботится о тебе. Вернёшься либо с кольцом на пальце, либо без этого… возмутительного пуза, поняла? Всё!

Дверь родного дома захлопнулась перед моим носом с оглушительным грохотом. Из-под крыши крыльца мне на голову посыпалась мелкая пыль. Я осталась один на один со своей бедой.
~~~~~~~~~~~~~~~~~
Мои дорогие и любимые читатели! Рада приветствовать вас в новой истории! Нас ждут романтические приключения, бытовая магия, восстановление старой волшебной лавки и, разумеется, искренняя любовь для героини, которая в любовь уже не верит. Буду вам очень благодарна за любую поддержку книги - каждый лайк, комментарий, подписка играют роль для рейтинга книги и помогают ей стать заметнее на портале.
Подписаться на автора можно в профиле!

Как могла бы выглядеть Лина в представлении автора?



А её злая мачеха?
По-моему, она получилась недостаточно противной.
Делитесь мнением в комментариях!

Улочки Хартвинда, нашего уютного провинциального городка, утопали в зелени и цветах. Яркое солнце отражалось в лужах, оставшихся от вчерашнего дождя, и слепило глаза. В кустах весело орали воробьи, из распахнутых окон соседнего дома доносился заливистый женский смех.

Моё сердце было разбито — в первые дни после разрыва с Винсентом я, кажется, не могла даже дышать. К счастью, дипломная работа в колледже была почти завершена, и я всё-таки нашла в себе силы защитить её и получить документ. Это чуть отвлекло меня от боли, заставило собрать всю волю в кулак и подумать о будущем. Мне нужна была лишь маленькая передышка — дома.

Могла ли я представить, что дома у меня больше нет?

— Мы что-нибудь придумаем, малыш, — сказала я своему пока ещё вполне плоскому животу, погладив его дрожащими от обиды пальцами. — Обязательно!

У меня не было планов садиться на шею отцу и мачехе или как-то их стеснять. Я рассчитывала найти работу и снять отдельное жильё. В Хартвинде и одноимённом графстве проживало немало престарелых тётушек, готовых сдавать комнаты. Молодёжь рвалась в столицу.

— Тебе лучше уехать, Лина, — сказал мне Винсент, когда расставался со мной. — Если мои родители узнают о твоём положении, будет большой скандал. Нельзя попадаться им на глаза.

— Ты говорил, что принимаешь особые капли и ни одна девушка от тебя не забеременела!

— Это правда! — возмущённо ответил он. — Раньше промахов не случалось. Может, я просто пару раз забыл выпить эту гадость. Капли горькие и противные!

— А то, что ты сейчас говоришь, — ещё горше и противнее! — всхлипывала я.

Потом был визит к частному доктору: я не стала обращаться в медпункт колледжа, побоявшись огласки. Слухи о том, с чем юные студенты приходят к местному фельдшеру, были в общежитии обычным делом. В клинике, которую держали высокомерные потомки эльфов, с меня взяли столько, что едва оставалось на дорогу домой.

— Выпьете это на ночь. — Высокий светлоглазый врач поставил передо мной изящный флакон, а следом добавил ещё один. — А это утром, когда проснётесь.

Его взгляд говорил совсем другое — «если проснётесь». Я спрятала яд в сумочку и ушла, не чувствуя под собой ног. Целую неделю мои вечера выглядели так: я садилась на кровать, ставила на тумбочку флакончик и пыталась убедить себя, что так будет лучше. Будет лучше, если от Винсента и нашей любви не останется никаких воспоминаний. Мне всего восемнадцать.

— Урррк, — сказал мой голодный желудок, выдёргивая меня из мрачных воспоминаний.

Я так и не решилась избавиться от малыша, хуже того — я ощущала это маленькое существо частью себя, естественным продолжением. Скажем так — мне хотелось дать ему жизнь. Несмотря на предательство Винсента. И на то, что у меня не было работы и денег. И даже теперь, когда мне некуда было идти, я всё равно не могла возненавидеть будущего ребёнка.

— Ты прав, нужно что-то поесть, — снова прошептала я животу и мысленно пересчитала оставшиеся монеты.

Флакончики с ядом я в конце концов с размаху запустила в стену. Опомнилась, что комнату нужно передать новым жильцам в приличном состоянии, принялась оттирать тёмную жидкость. Острый запах ударил мне в нос, я испуганно отпрыгнула — и яд испарился сам собой.

Тряхнув головой, чтобы окончательно отогнать воспоминания, я направилась пешком в центр города. Там я рассчитывала перекусить в одной из недорогих столовых, в которых обедали работники заводов и фабрик, а потом отправиться на поиски работы. Если бы ещё можно было оставить где-то саквояж!

— Куриный суп с лапшой, — робко сказала я в столовой на раздаче. — И булочку.

— Компот будешь? — улыбнулась мне дородная работница общепита. — Сегодня вишнёвый.

— Нет. Стакан воды, пожалуйста!

Воду можно было взять бесплатно, в моей ситуации это было то, что нужно. Поставив на поднос миску с супом и пристроив булочку на стакан с водой, я пошла на поиски места. Столовая была небольшая, а людей в ней было полно — мало того, что пришлось отстоять в очереди за обедом, теперь я вынуждена была слоняться между болтающих и жующих рабочих, чтобы найти свободный стул.

— Эй, магичка, садись сюда! — окликнул меня рослый рыжий парень и указал рядом с собой.

Надо же, он сумел разглядеть у меня на воротнике булавку с эмблемой колледжа! Я не слишком-то желала компании жизнерадостного парня в грязной спецовке, но выбирать не приходилось.

— Благодарю вас, — сказала я и села.

Суп представлял собой прозрачную, очень похожую на воду жидкость, в которой плавала разбухшая лапша. Несколько волокон куриного мяса были настолько тонки, что я едва их различила. Плевать — я была так голодна с дороги! Зато булочка оказалась свежей, правда, очень-очень маленькой. Я и не заметила, как проглотила её.

— Ты бытовик, да? — Мой сосед тоже молниеносно расправился с едой и с любопытством разглядывал меня.

— Да, я училась в Айдене. Приехала домой на каникулы, — соврала я.

— О-о-о, будешь поступать в Академию магии?

— Хочу стать артефактором! — как можно беспечнее ответила я. — Так что я в Хартвинде ненадолго.

— Везёт же тебе! Будь у меня дар, я бы тоже стал каким-нибудь магом. Никаких тебе станков и заводов — просто водишь пальцами и гребёшь золотые моменты! Как тебя зовут?

— Патриция.

Снова соврала — как это, оказывается, легко.

— Надеюсь, ещё увидимся когда-нибудь!

Рыжий улыбнулся мне напоследок и выбрался из-за стола. Я облегчённо вздохнула — опасалась, как бы этот бравый молодец не захотел продолжить знакомство. После Винсента я твёрдо решила, что буду держаться от мужчин подальше. Моё сердце не вынесет ещё одной любви.

Теперь, когда куриный суп и булочка временно избавили меня от голодных страданий, я отправилась на поиски вакансий. У моей профессии было преимущество: бытовую магию можно было применять везде — я умела наводить чистоту, ремонтировать предметы, варить бодрящие и успокаивающие зелья, зачаровывать холодильные ящики и обогреватели. За три года обучения в колледже я искренне поверила, что найти работу не будет великой проблемой.

Вскоре выяснилось, что проблема эта не великая, она поистине мирового масштаба! Вредные работодатели не горели желанием принимать в штат мага без опыта работы, а иногда и вообще мага. Да ещё и молодую девушку, на уме у которой, ясное дело, только одно — поскорее выскочить замуж и начать рожать детей.

— Похвально, похвально, — разглядывая мой диплом, сказал владелец мастерской по ремонту мебели. — Вот только маги мне ни к чему, у меня есть парочка отличных столяров и токарь!

— Может быть, требуется уборщица или кухарка?

— Чтобы гонять пыль или кашу варить, магия не нужна. Нет. К тому же — зачем мне девчонки в мастерской? Рабочие будут отвлекаться…

Выдохнув, я вышла на улицу и огляделась: солнце было ещё высоко. Усердно стараясь не думать о сегодняшних поражениях, а тем более о подлом Винсенте, я стиснула ручку саквояжа и поплелась дальше. До темноты я успею зайти ещё в несколько магазинов и мастерских. Не отчаиваться!

— Маг без опыта работы? Да это же страшнее динамита!

— А это точно настоящий диплом? Печать какая-то странная, да и водяные знаки на бумаге не видны. Ну-ка, продемонстрируй свои умения: быстренько исчезни!

— Слишком молодая! Завтра ты придёшь и скажешь «извините, я беременна», да?

Ответ строгой владелицы ателье заставил меня покраснеть, слёзы сами собой навернулись на глаза. Я очень устала за сегодня, но страх остаться без гроша в кармане был сильнее. Смахнув слезинки, я отправилась дальше и остановилась перед вывеской.

«Волшебные фонари на любой вкус и кошелёк».

Лавка осветительных артефактов! Здесь точно должны требоваться маги — ведь светильники работают на кристаллах, которые заряжаются магией.

Я открыла дверь. Звякнул колокольчик.

Внутри царил мягкий, уютный полумрак, в котором время от времени вспыхивал то один, то другой источник света. На полу стояли торшеры с абажурами из дорогих тканей, на полках и стенах размещались настольные лампы, бра и ночники. С потолка свисали сверкающие хрусталём и подвесками из драгоценных камней люстры. Я поняла — они зажигались, когда продавец хотел продемонстрировать их посетителям. Представляю, сколько стоило всё это великолепие!

Помимо пожилой дамы и молодой элегантно одетой парочки, в лавке бродили двое мальчишек-подростков. Им, должно быть, просто нравилось глазеть на зачарованные предметы. Судя по тому, что одеты они были в старые рубахи и протёртые до дыр штаны, вряд ли парни могли купить здесь хотя бы карманный фонарик. Я осторожно двигалась за дамой, с которой беседовал хозяин лавки.

— Скажите, к этим люстрам годятся любые кристаллы? — спросила она.

— О нет, что вы! Наши кристаллы имеют лицензию, они зачарованы не кем-нибудь, а магистром из Академии Айдена. Подделки не будут светиться так ярко и чисто!

— Понимаю, но в таком случае вы должны предоставить мне гарантию, — заявила дама.

— Обязательно! Мы всегда выписываем гарантийный талон. Смотрите!

Владелец лавки хлопнул в ладоши — и люстра, которой заинтересовалась пожилая покупательница, загорелась мягким янтарным светом. Я вздохнула: похоже, в магазине света мне ничего не светит. До магистра зачарования мне примерно как до луны.

— Спрашивайте, отвечу на любые вопросы, — продолжал обхаживать даму владелец лавки. — За спрос денег не берут.

И тогда я тоже решила для себя, что дождусь удобного момента и всё-таки спрошу. Я аккуратно поставила саквояж на пол и принялась разглядывать детские светильники в форме лесных зверей — зайца, лисички, оленя. Когда-нибудь в детской моего малыша будет такой! Прикоснувшись, я активировала кристалл, заставив ночник засиять в полумраке.

— Эй, попрошу без меня ничего не трогать! — тут же окрикнул меня хозяин.

Почему я решила, что этот худощавый седой мужчина и есть главный в лавке? Не знаю, но он выглядел так, точно собственными руками создал всё, что здесь продаётся. Мальчишки, которые не владели магией, тоже пытались включить свет — но у них ничего не выходило.

Парочка молодожёнов обнималась под торшером для спальни. На пальце у девушки сверкнуло кольцо с огромным бриллиантом. У меня больно кольнуло сердце. Не думать о Винсенте, не думать о его поцелуях и обещаниях жениться. Забыть!

Наконец дама решилась на покупку люстры, и мне пришлось дожидаться, когда ей всё упакуют, выпишут чеки и гарантии, а также предоставят носильщика и экипаж — всё за счёт магазина.

— Вы что-то хотели, юная леди? — обратился ко мне владелец. — Меня зовут Маркус Морс.

— Господин Морс, я окончила колледж и ищу работу. — Я учтиво поклонилась.

— Сказать по правде, мне действительно нужна помощница.

В моей душе впервые за этот бесконечный мрачный день вспыхнула искра надежды.

— Я готова на всё — убирать, мыть, зачаровывать. Могу и починить, если что-то сломается.

— Мне не очень нравится, когда молодая девушка говорит, что готова на всё, но вы ведь имели в виду только то, что перечислили? Я надеюсь, вы не собираетесь…

— Что? — воскликнула я. У меня и мысли не возникло бы флиртовать с престарелым Маркусом!

— Применять магию к посетителям, например? — хитро прищурился он.

«А что, так можно было?» — подумала я, а сама затрясла головой.

— Никогда! Это было бы нечестно. Вы посмотрите мой диплом?

Я выудила из сумки свиток, который сегодня побывал уже в десятке рук. Мой возможный наниматель достал из кармана жилета очки и нацепил их на нос. Пока он изучал документ, я продолжала осматриваться. Мне всё больше нравилось здесь! Не так суетно, как в лавке с готовой одеждой или в продуктовом магазине. И темно — живот нескоро станет виден.

— Мне нужна аккуратная и грамотная девушка, чтобы привести в порядок конторские книги. А ещё я хотел бы записать инструкции к моим светильникам, чтобы прикладывать их к покупке. Я всегда рассказываю всё покупателям, но они, к сожалению, забывают!

— У меня хороший почерк, — сказала я.

Парочка с хихиканьем вышла из лавки — снова звякнул колокольчик, вслед за ними ретировались и мальчишки. Я бросила взгляд на место, где оставила саквояж, но в проходе было пусто! От неожиданности я громко ойкнула, чем напугала господина Морса.

— Что такое? Вы увидели мышь? Ах, да, мышей тоже стоило бы вывести!

— Мой саквояж, он только что стоял здесь… Одну минуту!

Я кинулась к выходу и — надо же было такому случиться — зацепилась ногой за основание хрустального торшера. Напольный светильник рухнул на дубовый пол и разбился вдребезги. Кажется, не уцелело ни одной висюльки, и даже сам волшебный кристалл раскололся надвое!

— О боги, — только и смогла выдохнуть я, страшно перепугавшись.

— Стой, а ну стой! — заорал мне в спину господин Морс.

Я выскочила наружу и увидела свой саквояж в руках убегающих мальчишек.

— Воры, держите их! — закричала я и припустила следом.

За мной, осыпая меня проклятиями, помчался владелец лавки волшебных фонарей.

— Аккуратная, это ты-то аккуратная?! Ты знаешь, сколько стоит эта штука?!

Редкие прохожие оборачивались на нас, но предпочитали не вмешиваться. По дороге двигались конные экипажи и мобили на паровой тяге, кучерам и водителям тоже не было дела до происходящего. К сожалению, бегала я не слишком быстро — Маркус, хоть и был старше меня в три раза, преуспел и поймал меня за локоть. В тот же миг у тротуара остановился экипаж.

— Что случилось, дружище Маркус? — окликнул моего пленителя молодой мужчина.

— Эта девушка расколотила торшер и пыталась убежать!

Пальцы Морса крепко держали меня за рукав. Господин из экипажа подошёл ближе. Настоящий столичный красавчик, таких я теперь различала за версту. В новеньком костюме и с идеальной чёрной бабочкой на шее. На кармане костюма сиял значок Академии Айдена.

Должно быть, тот самый магистр, который зачаровывает кристаллы. Ну надо же, а я уже решила, что хозяин лавки выдумал его. Я дёрнулась и махнула рукой в сторону убегающих воров.

— Меня обокрали! У них мой саквояж!

Молодой господин со спокойной улыбкой посмотрел на дорогу, затем сложил пальцы щепотью и произнёс одно-единственное слово. С его руки сорвались две шипящие искры и понеслись вдогонку за малолетними воришками.

Через несколько мгновений оба парня завизжали: их настигли электрические укусы заклинания. Мой саквояж с грохотом полетел на тротуар и раскрылся. Всё содержимое вывалилось наружу. Мальчишки хлопали себя по бокам и грязно ругались, до моих вещей им уже не было дела.

— Эффектно, господин Тейлор, — сдержанно выразился Морс, не ослабляя хватки.

— Мои вещи, — пискнула я и снова попыталась освободиться.

— Пойдёмте посмотрим! — великодушно улыбнулся красавчик-магистр. — У вас было в чемодане что-то хрупкое?

— Что-то хрупкое было в моей лавке! — рявкнул Маркус Морс. — Теперь это что-то разбилось вдребезги и весь магазин усыпан осколками. Может, вы хоть взглянете на катастрофу, магистр?

— Обязательно, — кивнул господин Тейлор и посмотрел на меня. — Как вас зовут, милая леди?

— Эвелина Крисс, — сквозь зубы прошипела я.

Понятно, зачем ему понадобилось моё имя. Сейчас эти двое вызовут полицию, и можно будет больше не думать о поисках жилья и работы. Я влипла — можно и не сомневаться!

— Какое красивое имя, а меня зовут Адриан. Фамилию вы уже слышали.

— Очень приятно, — соврала я.

Где-то внутри, глубоко-глубоко, мне и правда было приятно, что этот господин остановил похитителей саквояжа, но сейчас я больше всего хотела поскорее уйти. И забыть этот ужасный, полный неудач день.

Вся наша странная процессия направилась в сторону несчастного саквояжа. Воришки, завидев это, припустили прочь. Щеголеватый магистр шёл первым, за ним с мрачной решимостью двигался хозяин фонарной лавки, а следом, подволакивая ногу, тащилась я — у меня, ко всем прочим бедам, оторвался ремешок на туфле, и она соскакивала с ноги.

— Н-да, — процедил Маркус, критически оглядывая моё барахло. — Эта девушка со мной не расплатится!

По тротуару разметались мои поношенные ученические платья в количестве двух штук, вязаная пёстрая кофта, растянутые чулки. Старенькие учебники растеряли страницы — несколько листочков лёгкий ветер унёс на газон. Чернильница разбилась и перепачкала бельё. Разбились и куколки с фарфоровыми головами, которых я берегла для сводных сестёр. Я вырвалась, принялась стыдливо собирать панталоны и сорочки — и, конечно же, испачкалась в чернилах!

— Не расстраивайтесь! — сказал вдруг Адриан в тот самый момент, когда я увидела, что застёжка саквояжа сломалась и отлетела в траву.

Что-то внутри меня лопнуло — и я разрыдалась прямо тут, сидя на корточках на тротуаре. Я чувствовала себя проклятой высшими силами! Винсент меня бросил, мачеха Хильда не пустила на порог родного дома, работодатели все как один морщили нос. Ещё и этот дурацкий торшер!

— Это всего лишь вещи. — Магистр присел рядом со мной.

Он бережно собирал тетради и учебники и складывал в саквояж. Всего лишь вещи! Хорошо быть богатым и не иметь никаких проблем. Все тебя любят, уважают, а дома наверняка ждёт симпатичная жёнушка и трое розовощёких детишек. Я выхватила у Адриана книгу.

— Не надо, — промычала я сквозь слёзы. — Перемажетесь в чернилах. Я сама.

— Ладно, — потерял терпение господин Морс. — Я пойду за полицейским. Или лучше сразу позвать инквизитора, как вы думаете, Адриан? Девушка ведь магичка.

— Предоставьте это мне, уважаемый, — снова улыбнулся красавчик. — Тем более у меня экипаж. Я сам могу доставить юную леди Крисс в полицейский участок.

Когда все вещи были сложены, я приладила на место застёжку и прошептала заклинание. Чернилами и куклами займусь дома, ну если у меня когда-нибудь будет дом, конечно. Господин Тейлор протянул было руку, чтобы мне помочь, но я повторила, что справлюсь сама.

— Вижу, что вы очень самостоятельная особа, — заметил он.

— И совсем не аккуратная, — вставил рассерженный Морс. — Как вы собираетесь возмещать мне ущерб?

— Я могу отработать! И даже ваш хрустальный торшер могу восстановить, хотя понадобится много времени и магии, но я попытаюсь…

— Больше я вас к своей лавке на пушечный выстрел не подпущу, даже не думайте! — фыркнул он.

Магистр Тейлор мягко, но весьма настойчиво взял меня за плечо и повлёк к своему экипажу. Сбежать от взрослого мага, вероятно, можно, но я была не в том положении и уже не в том настроении, чтобы бегать. Я шмыгала носом и повиновалась. Адриан помог мне сесть на обитую чёрной кожей лавку, прикрыл дверь и начал спорить с престарелым Морсом.

Как я ни прислушивалась, я не могла различить ни единого слова. Должно быть, господин Тейлор использовал специальное заклинание против подслушивания. Я сидела в экипаже, где под потолком неярко светился кристалл, и думала о том, что буду говорить в полиции. Теперь-то мне никак не удастся скрыть своё происхождение — на работу отцу обязательно доложат, что дочь взяли под стражу. А там и моя беременность раскроется. Какой позор!

Наконец дверца распахнулась, и магистр элегантно приземлился напротив меня. Я сделала лицо кирпичом — пусть не думает, что короткий всплеск эмоций выбил меня из колеи. Экипаж тронулся с места. Злополучный магазин фонарей вскоре скрылся из виду.

— Вы везёте меня в полицию? — прямо спросила я и сердито вытерла остатки слёз со щёк.

— Нет, я думал, вы скажете, куда вас подвезти. После таких приключений вам наверняка хочется домой.

— А как же Морс и его катастрофа?

— Вы не виноваты в случившемся. В конце концов, это вас пытались ограбить!

— Торшер из хрусталя стоит целое состояние.

— Маркус преувеличивает, поверьте мне, — усмехнулся Адриан. — Я всё уладил. Забудьте о Морсе.

Я вскинула голову и посмотрела красавчику-магистру в глаза. Глаза у него были синие, как сапфиры. Тёмные волосы до плеч мягкими локонами обрамляли светлое, аристократическое лицо. Губы были чётко очерченными, правильными, прямо как у гада Винсента. Тьфу на этих богатеев!

— Если вы думаете, что я поеду с вами и стану делать то, что вы пожелаете, то это не так.

Мои слова прозвучали, пожалуй, излишне резко. Я запоздало подумала, что это очень невежливо — так разговаривать с человеком, который вызволил у воришек моё имущество, да ещё и оплатил мой долг перед магазином волшебных фонарей. Лицо Адриана стало хмурым.

— Разве я предлагал вам что-то подобное? — холодно спросил он.

— Нет, но вы подумали об этом! — огрызнулась я.

— Не знал, что бытовые маги умеют читать мысли. Что ж, просто назовите адрес, Эвелина.

— Лесная улица, дом тринадцать.

Я сказала адрес Нэнси, моей школьной подруги. У меня появилась хрупкая надежда на то, что она тоже вернулась домой после колледжа и сможет помочь мне с поиском комнаты. Мы не виделись три года, но в школе были очень близки и доверяли друг дружке любые тайны.

Остаток пути мы оба молчали. Мне было совестно, но я понятия не имела, как заговорить с магистром первой. После моих слов он превратился в неприветливую каменную глыбу и смотрел в окно. Когда экипаж остановился, кучер распахнул мне дверь и я вылезла наружу. Адриан не шевелился, переваривая обиду. Ну да, я сказала глупость — признаю.

— Послушайте, простите меня, — с трудом проталкивая слова, сказала я тихо. — Вы не должны были делать столько добра незнакомой девушке. Я клянусь, что вернусь к Морсу и всё отработаю. Или где-то ещё заработаю деньги и всё вам отдам. Не сердитесь.

— Прощайте, Эвелина! — сказал он и закрыл дверь.

Экипаж господина Тейлора скрылся за поворотом, а я всё стояла и смотрела на дорогу. Я знала: иногда люди совершают добрые поступки без особых причин, просто потому, что им так хочется. Вот только когда тебя весь день шпыняют и гонят с глаз долой, когда удача отворачивается от тебя на каждом шагу, волей-неволей начинаешь терять веру в доброту.

Зачем я наговорила Адриану гадостей? Кто меня за язык тянул? У нас мог бы выйти хороший разговор, пока мы ехали к Лесной улице. Возможно, магистр дал бы мне дельный совет по поиску работы в Хартвинде — он наверняка знал многих местных бизнесменов. Эх!

Сколько ни обижайся на капризную удачу, в данном случае я испортила всё сама. К чувству вины и стыда добавилась и злость на саму себя. «Ты не в том положении, чтобы выпендриваться», — сказала я себе и вздохнула.

Домик, где жила Нэнси, стоял у самой дороги. Я трижды дёрнула за шнурок звонка и стала ждать. Прошла минута, две, три — никто не открывал. Снова подёргав звонок, я приложилась ухом к деревянной двери и различила внутри осторожные шаги. Ага! Нэнси, скорее всего, увидела меня в окно и решила разыграть! Я постучалась и отступила на шаг. Вскоре мне открыли.

— Добрый день! Хозяев сейчас нет дома. Что-то передать?

Вместо подруги на меня смотрела молоденькая горничная в фартуке и с тряпкой в руке.

— Прошу прощения, — промямлила я, расстроившись. — Я Эвелина, школьная подруга Нэнси Коул. Хотела узнать, вернулась ли она из колледжа?

— Ах да! — Девушка расплылась в улыбке. — Нэнси с родителями уехала отдыхать к морю. Они вернутся примерно через месяц. Я передам, что вы заходили!

— Спасибо, — едва успела ответить я, прежде чем горничная захлопнула дверь.

Когда перед носом закрывают примерно десятую дверь за сутки, невольно начинаешь задумываться: может, дело не в дверях? Может, над моей головой светится вывеска «эта девушка приносит неприятности, избавьтесь от неё как можно скорее»? Я больше не хотела плакать. Все слёзы вылились из меня там, на тротуаре возле лавки волшебных фонарей Морса.

Обречённо подхватив саквояж, я поплелась по улице. С каждым шагом я всё больше погружалась в мрачные мысли, а вновь проснувшийся желудок окончательно испортил настроение. Я всего один день была бездомной, но устала так, словно скиталась по городу целый год. Между тем наступил вечер. Стало прохладнее, и я всерьёз начала беспокоиться о ночлеге.

Не в силах противостоять голодному организму, я купила в закусочной исходящую ароматным дымом жареную сосиску с картофельным пюре и чашку горячего чая. Много раз я слышала, что беременные мучаются от тошноты, у меня пока всё было наоборот: малыш размером с горошинку постоянно требовал еды. Именно этот факт пугал меня, привыкшую в колледже перебиваться яблоками и бутербродами, больше всего. Медяшек становилось всё меньше, они жалко позвякивали в почти пустом кошельке. О том, чтобы снять комнату в приличной городской гостинице, не шло даже речи: мне не хватит и на одну ночь.

Нэнси купается в море, счастливая! Мама очень любила море, и мы с родителями в моём детстве не раз отправлялись на побережье и снимали домик на период папиного отпуска. Какое было волшебное время! Я плескалась в воде до посинения, а вечером мы гуляли по пустынному пляжу, и родители объясняли мне, где на небе какое созвездие. Звёзды у моря были такими крупными и яркими, какими никогда не бывают в Хартвинде.

А потом случилась особенно холодная зима — и мама подхватила воспаление лёгких. Её забрали в больницу, откуда она уже не вернулась. Так мы с папой остались одни. Какое-то время отцу пришлось отказываться от командировок, потому что он не хотел оставлять меня одну. Я была упрямым подростком и ни в какую не желала, чтобы мне нанимали няню.

А потом появилась Хильда.

— Ты скоро совсем вырастешь и уедешь учиться в колледж, — виновато сказал мне папа, когда пришло время для серьёзного разговора.

— Мы можем поехать в Айден вместе, — тут же предложила я. — Наверняка в столице найдётся место для такого хорошего артефактора, как ты!

— Видишь ли, милая, я ещё не совсем стар. Мне очень не хватает мамы, но я мучаюсь от одиночества.

— Даже рядом со мной? — допытывалась я.

— Это другое, Лина. Ты поймёшь меня, когда подрастёшь. Я хочу жениться на Хильде и удочерить её девочек. У нас будет большая и шумная семья. Никакого одиночества!

Папа и тётя Хильда поженились за несколько месяцев до моего отъезда в колледж. С тех пор мы никогда не проводили отпуск на море, денег стало всё время не хватать. Мачеха занималась домом и дочерями, работать она не планировала. Я училась и тоже никак не могла помогать семье. Папе приходилось всех нас тянуть в одиночку, а платили ему немного.

— Твой отец слишком много работает и слишком мало получает! — сердито рассуждала Хильда. — Он талантливый артефактор и мог бы сколотить целое состояние, если бы нашёл доходное место. Но нет, ему нравится пахать за гроши, лишь бы никого не подвести. Чёртов энтузиаст!

Всё это мачеха говорила, когда папы не было дома. Я никогда не передавала её злые слова — не хотела расстраивать отца. Он любил свою работу, и Хильду, кажется, тоже.

— Мы закрываемся! — Звонкий голос темнокожего парня, который жарил сосиски в закусочной, выдернул меня из воспоминаний. — Приходите завтра!

И вновь я тащилась по улице со своей оттягивающей руку ношей и ума не могла приложить, куда податься. В часовню Святой Селесты, где есть ночлежка для беспризорных детей и нищих? А может, в общежитие для рабочих пустят хотя бы переждать до утра? Было непривычно и страшно, особенно когда начало темнеть.

Я бессильно упала на покосившуюся скамейку у заброшенного магазинчика. Силы закончились. Честно говоря, я готова была закутаться в вязаную кофту, подложить под голову ученическое платье и заснуть прямо здесь! И в этот самый миг произошло нечто невероятное.

Скрипучая дверь старой лавки с заросшей плющом вывеской вдруг открылась. Я подскочила!

— Эй, это не смешно! — крикнула я в открывшийся тёмный проём.

В таких местах мог прятаться кто угодно — от воришки до серийного убийцы. Вот зачем было орать? Ну я и дура! Лучше бы поскорее убраться от подозрительного магазина!

— За-хо-ди, — мелодично раздалось изнутри.

Я покрылась мурашками. Голос был не человеческий! Такие голоса обычно принадлежат фамильярам — особым магическим существам на службе у волшебников. Неужели в заброшенном магазине прячется маг-отступник? Бежать, срочно бежать отсюда!

Вместо этого я зачем-то пошла на голос. Неведомая сила влекла меня внутрь, а чувство самосохранения молчало, как будто здесь было совершенно безопасно. Я всегда доверяла своей интуиции, хотя после случая с Винсентом не следовало бы.

— Кто здесь? — шёпотом спросила я и ступила на порог.

В таинственной темноте заморгали, словно спросонья, пыльные осветительные кристаллы. Я решилась и вошла в старую лавку.

Под ногами скрипнули рассохшиеся половицы и захрустели прошлогодние сухие листья. Откуда они здесь? Я осмотрелась и увидела разбитое окно — всё понятно. Лёгкий ветерок колыхал свисающую с потолка паутину. Никаких следов присутствия людей я не заметила. Витрины, столы и шкафы покрывал толстый слой многолетней пыли. Очень и очень странно! Кто же меня позвал?

— Где ты прячешься? Я тебя не обижу! — сказала я и щёлкнула пальцами.

Яркий светлячок взмыл к потолку, осветив давно заброшенную лавку. Чем бы здесь ни торговали, никаких следов товара не осталось — все полки были пусты.

На стойке продавца лежала разбухшая потрёпанная тетрадь, в которую был заложен огрызок карандаша. Я подцепила пальцем обложку, но записи было не разобрать. Должно быть, сюда стекала вода с прохудившегося потолка. Как пусто и тихо! Может, голос мне почудился?

— Послушай, если ты не отзовёшься, я решу, что сошла с ума!

Я определённо слышала голос фамильяра, а раз так — значит, он сам или его хозяин должен находиться где-то поблизости. Направив светлячок вперёд, я двинулась дальше — из торгового зала в глубь дома уходил тёмный коридор. По обе его стороны располагались кладовые, тоже совершенно пустые, если не считать сваленных грудой ящиков и корзин с жухлой соломой.

— Ладно, как знаешь! — полушёпотом произнесла я. — Я думала, мы познакомимся. На улице уже темнеет, и я хотела попроситься на ночлег.

— Угу, — вдруг снова ответили мне.

— Это означает «да»?

— Хи-хих!

Я испугалась и обрадовалась одновременно. Я не сошла с ума — какая удача! В доме кто-то есть — это может быть опасно! Да, это был самый настоящий жилой домик, совмещённый с магазином. За кладовыми обнаружилась уютная комната со шкафом и кроватью, а после неё — маленькая кухня с дверью, выходящей во внутренний двор. Над головой недовольно зашипел магический кристалл — такой же, какие были у входа. Куда ему было тягаться с моим светлячком!

— Значит, ты здесь? Хватит прятаться!

Я выглянула наружу. Снова никого. Задний двор представлял собой пятачок земли с колодцем, покосившимся сарайчиком и двумя древними яблонями. Деревья густо цвели, и всё было усыпано серебристо-белыми лепестками, словно первым снегом. Никаких разбойников или отступников я не нашла, а поэтому решила, что останусь здесь. Во всяком случае, на эту ночь.

И разрешения от невидимки, который хихикает, дожидаться не стану!

— Слышишь, ты? Я остаюсь!

Вернувшись к скамейке, я забрала порядком надоевший мне за сегодня саквояж и втащила его внутрь. Погасила мигающие кристаллы, не желая, чтобы с улицы было заметно чьё-то присутствие. Несложным заклинанием заперла вход в лавку и занялась обустройством жилой комнаты.

Пыль, песок и паутина вместе с возмущёнными пауками отправились на улицу. Первое, чему учатся бытовые маги, это уборка помещений. Несложные заклинания помогли отчистить оконное стекло и освежить старый матрас на кровати. Он был таким тяжёлым, что сразу становилось понятно, почему его до сих пор не вынесли воры.

В шкафу, к моему удивлению, прятались подушка и покрывало — да мне повезло! Покрывало нужно было залатать в нескольких местах. С моей магией это было недолго, но требовались нитки, а они у меня с собой были. В подушке, как выяснилось, жило семейство мышей, поэтому пришлось повозиться. Я переселила мышей в сад, а затем вычистила все перья и наволочку — они стали как новенькие! Когда я закончила с уборкой, уже наступила ночь.

От усталости кружилась голова и подкашивались ноги.

Я распустила пояс платья, скинула туфли и прилегла на кровать. Нужно было укрыться покрывалом, но вставать уже не было сил. Мягкая тишина и уют старого жилища убаюкивали меня. Веки налились тяжестью, и я заснула так крепко, как не спала ни разу после расставания с Винсентом.

— Апчхи! — раздалось совсем близко, и я подскочила.

Невероятно: в окно, прикрытое ситцевой занавеской, светило яркое солнце. Было утро, да ещё и не самое раннее. Я откинула покрывало и села, пытаясь прийти в себя. Стоп! Я ведь точно помню, что не накрывалась. Что за чертовщина здесь творится? Ну не мыши же поухаживали за мной, пока я спала?

— Так, ну хватит, — решительно заявила я и спрыгнула на пол.

При свете дня будет легче отыскать таинственного фамильяра или кто тут насмехается надо мной? Я вооружилась кочергой и принялась шарить ею под шкафом, а затем под кроватью — никого. Ещё раз прошлась по заброшенной лавке и не нашла никаких следов. Остановилась у камина.

Вчера у меня не хватило сил вычистить камин, да в этом не было и нужды: летние ночи тёплые. Теперь я присела на корточки и заглянула в угольное нутро очага, а потом сунула туда кочергу. Взметнулось облако сажи, и раздался обиженный вопль.

— Ой-ой-ой, за что по голове-то? Апчхи!

Из камина мне под ноги выкатился ужасно лохматый серый комок размером с большого кота. Он встряхнулся — и чисто выметенный пол снова стал грязным. Я от неожиданности плюхнулась на попу и отползла на пару шагов.

— Ты что такое? Ты бесхозный фамильяр, что ли? — в недоумении выпалила я.

— Кто-о-о? Какой ещё фамильяр? Нет, ну вы посмотрите на неё, сначала бьёт по макушке кочергой, потом оскорбляет. Ну и молодёжь пошла! — зафырчало существо, продолжая отряхивать шерсть.

— Где твой хозяин? — продолжала допытываться я.

— Ишь какая! Я сам себе хозяин, если хочешь знать.

— Ты домовой! — наконец догадалась я. — Но в колледже говорили, что вы исчезли много лет назад. Во всяком случае, в городах домовые давным-давно не живут!

— А невоспитанные девчонки — живут!

Домовой выпрямился и уставился на меня любопытными круглыми глазами. Он был, как оказалось, вовсе не серым. Тёмно-рыжий мех был весь перепачкан в саже. Из одежды на фыркающем существе имелись только короткие грязные штанишки. Лапы походили на кошачьи, но вместо когтей оканчивались проворными мягкими пальчиками.

— Слушай, прости, я искала тебя вчера весь вечер. Ты не выходил. Я должна была проверить, что в этой старой лавке и в комнате не прячется кто-нибудь опасный.

— Не выходил — значит, не хотел. Чего непонятного-то? Я думал, ты смышлёная, Эвелина Крисс!

— Ой! Откуда ты знаешь моё имя?

— Так было написано в одной официальной бумаге!

— Значит, ты умеешь читать? — Я невольно бросила взгляд на сумочку, из которой по-прежнему выглядывал перевязанный лентой свиток.

— Допустим, — уклончиво ответило существо. — Ты не хочешь почистить мне шерсть?

Вот это заявочки! Фамильяры, за одного из которых я и приняла домового, обычно помогают волшебникам. А этот тип едва ли не приказывал мне. С другой стороны, он не будил меня ночью и даже укрыл покрывалом — такое отношение заслуживало благодарности.

Моя магия хорошо восстановилась за ночь, я чувствовала себя бодрой и отдохнувшей. Несколько несложных пассов — и вот передо мной уже не жуткий грязный комок шерсти с глазами, а лоснящийся здоровой шёрсткой ухоженный домовёнок. Я вытащила зеркальце.

— Ну ладно, — снисходительно кивнуло существо. — Теперь и познакомиться можно. Я Ольберт!

— Ольберт? Не слишком официально для… — «для комка шерсти», хотела спросить я и хихикнула.

— Нормально! Если подружимся, сможешь называть меня Бертом.

— Так-тааак, а прежний хозяин этой лавки как тебя называл?

— Бусей. Но это была давняя и крепкая дружба!

— Хорошо. Может, расскажешь, как звали того, кто раньше здесь жил?

— Всему своё время, — отвернулся от меня Ольберт. — Пока могу сказать лишь то, что я открыл тебе дверь не случайно. Твоё имя, Эвелина Крисс, было указано в завещании.

Рассерженный владелец магазина Маркус Морс

Красавчик-аристократ Адриан

Лина и Ольберт (Буся)

На миг я забыла, как дышать, а сердце замерло, чтобы потом заколотиться с удвоенной скоростью. Когда тебе неожиданно сообщают, что ты наследница целого дома с магазином — тут немудрено разволноваться. Чтобы успокоить себя, я вышла во внутренний дворик и сложила руки на груди. «Так, Эвелина, однажды тебе уже запудрили мозги. Не попадись снова!» — повторяла я про себя, расхаживая туда-сюда. Буся уселся на нагретой солнцем ступеньке и ждал.

— Мы будем завтракать? — не выдержал наконец домовой.

— Погоди минуту, пожалуйста! — взмолилась я. — Сначала объясни, что за завещание.

— Да самое обыкновенное! Документ такой с подписью и печатью нотариуса.

— Это я понимаю, но где же оно? Мне кажется, ты меня разыгрываешь!

— Я не знаю, где оно, — обиженно заявил Буся. — Но клянусь бородой и усами, что документ был. И в него было вписано «Эвелина Крисс» — чёрным по белому. Куда вы, люди, деваете потом эти бумажки, домовому неведомо. Мы как-то обходимся без всей этой бюрократии.

— В том-то и дело, Буся, то есть Берт! Во-первых, у меня не было родственников, владевших лавкой, а во-вторых, даже если всё это правда и кто-то внезапно оставил мне наследство, то моих слов будет недостаточно. Потребуются доказательства.

— Между прочим, я пятнадцать лет не завтракал, — снова вздохнул Буся.

Признаться, у меня было точно такое же чувство. Я направилась к колодцу, разгребла деревянную крышку, усыпанную лепестками яблонь и прошлогодними листьями. Цепь, намотанная на ворот, заржавела, но ведёрко выглядело целым.

Прочитав заклинание, которое избавило металл от ржавчины, я набрала воды и умылась. Предложила домовому сделать то же самое, но он только фыркнул и брезгливо стряхнул с шерсти блестящие ледяные капельки. Вода очень бодрила — у меня аж руки свело! Что ж, следовало и вправду заняться завтраком. Таинственное завещание, где бы оно ни было, подождёт.

Я пересчитала оставшиеся монеты. Если принять факт, что крыша над головой у меня теперь есть, то мне должно было хватить на несколько дней. За это время нужно переделать кучу дел: в первую очередь найти работу, затем узнать, когда папа вернётся из поездки, ну и навести справки о бывших владельцах этого чудесного места. Буся неотступно следовал за мной по дому.

— Эвелина, — наконец произнёс он. — Я многое должен рассказать тебе, но я… не помню.

— Боюсь, если спать пятнадцать лет, то у любого мозги откажут!

— Дело не в этом. Духи дома, к твоему сведению, могут дремать столетиями. Я подозреваю, что меня нарочно лишили памяти, ведь убить домового нельзя.

— Кто бы мог это сделать? — Я убрала кошелёк в сумочку, затянула пояс и набросила на плечи накидку.

— Тот, кто забрал твоё наследство и завещание, конечно же.

— Я думаю, ты просто фантазируешь, — прямо сказала я. — А может, тебе приснилось. Скоро вернусь!

Ночёвка в заброшенной лавке странным образом наполнила меня уверенностью в своих силах. Ещё вчера я рыдала, совершенно уничтоженная неудачами, теперь во мне зародилась горячая искра надежды. Я шагала по улице, бодро вздёрнув подбородок, и в самом деле представляла себя наследницей этого замечательного магазинчика. Надо будет расспросить живущих поблизости старичков и старушек: они должны помнить, чем торговали в лавке.

Чтобы сэкономить медяшки, я купила не готовую еду, а небольшой запас продуктов. Фунт муки, бутылку молока, пять яиц, немного масла, несколько картофелин и пару яблок. Вернувшись, быстро замесила тесто для блинчиков и приготовила яблочную начинку. На кухне имелась плита с нагревательными спиралями, а Буся притащил из сарайчика погнутую сковородку.

Спустя полчаса мы великолепно завтракали, расположившись в саду прямо на траве под цветущими деревьями. Вчерашний день казался сейчас страшным сном, я бы с огромным удовольствием предпочла забыть его вовсе, если бы не красавчик Адриан. Он упорно возникал перед моим внутренним взором и смотрел на меня синими, как вечернее небо, глазами.

— У тебя будет ребёнок, — облизав липкие от блинчиков пальцы, заметил домовой.

Я любила будущего малыша, но настроение всё равно подпортилось. Вместо доброго Адриана я теперь представляла сконфуженное лицо Винсента, узнавшего неприятную новость. В тот миг от его влюблённости, если она и была, не осталось и следа. Я видела перед собой парня, которому досаждаю своими дурацкими проблемами.

— Ты почувствовал, или это уже слишком заметно?

— Почувствовал, но решил, что ты сама захочешь рассказать.

— Терпением ты не отличаешься, — улыбнулась я. — Это грустная история, Берт. Честно говоря, если бы я так не запуталась, то никогда не пошла бы скитаться по городу и не забралась в твою лавку.

— Значит, ты убежала от него? Ну, от мужа. Он что, бил тебя?

— Никакого мужа не было, это был парень из одной знатной столичной семьи.

— Магической? — поинтересовался Буся с таким видом, словно это имело какое-то значение.

— Нет, но достаточно влиятельной. Отец Винсента известный в Айдене адвокат, а мать владеет ювелирной мастерской. Словом, это люди, у которых бриллианты не мелкие, а суп не жидкий. Они подыщут своему сыночку выгодную партию.

— Умные люди не отказались бы от внука, владеющего магией!

— Ещё неизвестно, унаследует ли малыш мой дар. Да и было бы что наследовать — ведь я окончила колледж, а чтобы развить магию, нужно учиться в Академии, целых семь лет!

— Ты неплохо колдуешь, блинчики были вкусные, — сказал Буся.

— Это не колдовство, я лишь нагрела магией спирали на плите и просеяла муку, чтобы она была воздушной. Да и то потому, что на кухне не нашлось сита.

— Что ещё ты умеешь?

— Много чего, в основном это связано с наведением порядка, приготовлением еды и восстановлением вещей. Поэтому вчера я бродила по мастерским, закусочным…

— Погоди-ка, а восстановить память ты никак не можешь? — перебил меня домовой.

— Нет! Это ведь магия разума.

— А найти потерянную вещь?

— Тоже нет. Поиск относится к школе мистицизма. Артефакторы изучают его, но только в Академии.

— Вот что я думаю: ты могла бы устроиться в городской архив. Там наверняка полно всяких старых книг и бумажек, которые нужно ремонтировать. А заодно ты бы попробовала разузнать, кому сейчас принадлежит эта старая лавка!

Я задумалась: идея домового показалась мне разумной, к тому же работа в архиве наверняка спокойная и не требует больших физических усилий. Может быть, если мне удастся туда попасть, меня не прогонят потом, узнав о беременности.

— Отлично, отлично, отлично, — бормотала заведующая отделом кадров городского архива, читая приложенную к моему диплому ведомость с оценками. — Надо же, какая вы молодец!

Однако, судя по хмурому лицу этой сморщенной, как печёное яблоко, бабуленции, высшие баллы в колледже ещё не давали мне права претендовать на место в её пыльных владениях. В архиве было очень пыльно — у меня просто руки чесались от желания немедленно здесь прибраться. С бытовыми магами такое случается: когда видишь горы немытой посуды или ворох грязного белья, начинается зуд.

— Я люблю свою профессию, — пискнула я, чтобы как-то сдвинуть дело с мёртвой точки.

— Не сомневаюсь, милочка! — усмехнулась яблочная старушка. — Однако что привело молодую и симпатичную девушку в столь, кхм, неоживлённое место?

— Желание спокойно работать в тишине, а не отбиваться от толпы поклонников в какой-нибудь закусочной, — мило улыбнулась я.

— Очень странно, в вашем возрасте как раз естественно желать внимания. Здесь вы вряд ли сможете найти себе достойную партию. У нас работают в основном пожилые люди.

«Какая въедливая!» — сердито подумала я про себя. Как будто её действительно заботит устройство моей личной жизни! На всякий случай я посильнее втянула живот и скромно опустила ресницы.

— Давайте представим, что я уже нашла достойную партию?

— Ну хорошо, — сдалась кадровичка. — Тогда покажите мне ваши рекомендации.

— Рекомен… что? О, простите, но я пока ещё нигде не работала. Таких бумаг у меня нет.

— Мы не можем допустить к работе с документами неопытного мага, понимаете? Что если вы нечаянно испепелите весь архив?

— Это невозможно, я ведь бытовой маг, а не стихийница!

— Вы же умеете растапливать камин. Одной искры, поверьте мне, достаточно для пожара.

— Я хорошо себя контролирую! — заявила я и задрала нос. Ну? Кто кого? — Если хотите, я могу для начала сделать уборку в вашем холле. Вытрясти ковры, вымести сор и прогнать пауков.

— Каких ещё пауков? — расширила глаза старушка. — Вы что, видели в холле паука?

— Маленького, — соврала я не моргнув глазом. — Вон там, у кадки с фикусом.

— Э-э-э, хорошо, а вы не могли бы приступить к уборке прямо сейчас? Я попрошу директора заплатить вам сегодня же!

Я мысленно захлопала в ладоши и расплылась в улыбке. Кажется, дело в шляпе!

— Конечно, я сегодня совершенно свободна!

— Вот и славно. — Кадровичка бросила испуганный взгляд на кадку с фикусом и начала отступать к лестнице. — Я буду в кабинете на втором этаже. Когда закончите, позовите меня. Ах да, каморка с вёдрами и тряпками находится слева от входа.

Оставшись одна, я готова была запрыгать от радости. Наконец-то меня приняли! Да ещё и с первого раза, а не как вчера, когда мне пришлось с десяток раз доказывать, что я действительно бытовой маг и мой диплом не поддельный. Да и то только затем, чтобы услышать отказ.

Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что уже сегодня надо бы начать откладывать монеты, чтобы вернуть долг франту-магистру Адриану Тейлору. Пусть не думает, что я какая-то безрукая недотёпа, не способная самостоятельно возместить ущерб его кошельку.

Правда, мне думалось, его толстый-толстый кошелёк и не почувствовал никакого ущерба. Франт уже и думать забыл об инциденте в магазине волшебных фонарей, это мне придётся трудиться целый год, чтобы собрать деньги. И всё же я сделаю это — ведь пообещала. В отличие от Винсента, я привыкла свои обещания сдерживать! Самодовольное лицо негодяя Винсента тут же всплыло у меня перед внутренним взором. Я представила, как плюю в него, и занялась уборкой.

В холле архива стояло несколько стеллажей с книгами и справочниками — в основном это была всем доступная информация об учреждениях, магазинах и прочих нужных адресах Хартвинда, исторические сведения о нашем графстве, путеводитель с картой и прочее.

Были здесь и местные легенды — зачитанная до дыр книжица, которую мама в моём детстве пересказывала мне наизусть. Велик был соблазн сесть и полистать полную тайн и загадок книгу, но я пересилила себя. Первым делом — работа. Когда освоюсь, смогу что-нибудь почитывать в перерывах, а главное — попытаюсь узнать о заброшенной лавке, где жил домовой Ольберт.

Я выгрузила литературу на два стоящих тут же потёртых дивана, собрала с полок пыль и сложила её кучкой на пол у двери. Одну за другой перебрала все книги, тоже избавляя их от пылинок.

Очистила две низко висящие люстры, старый фикус с огромными листьями, стол администратора (которого почему-то не было на рабочем месте), стены и половики. На потолке кое-где отлепилась побелка — я подлатала заклинанием эти места, прошлась и по осыпавшейся возле двери штукатурке. Когда с сором и пылюкой было покончено, я набрала в ведро воды и намочила тряпки.

Повинуясь лёгким движениям моих пальцев и несложным заклинаниям, тряпочки резво протирали полки и ползали по паркетному полу. Чистые коврики столбиками стояли в стороне. Я бросила взгляд на часы — управилась за два часа! Не будь у меня магии, этот просторный холл отнял бы пару дней, да ещё понадобились бы лестница, побелка и строительная смесь.

Вот и всё — осталось только выбросить гору пыли и сора в мусорный контейнер.

Я встала в трёх шагах от внушительной кучки, вытянула руки и принялась аккуратно спрессовывать всю эту дрянь в плотный шар. Затолкаю его в бумажный пакет, вынесу на улицу — и готово!

Надо же было такому случиться, что именно в это самое время в архив зашёл посетитель.

И этим посетителем был не кто иной, как Адриан Тейлор! На звук колокольчика с верхнего этажа тут же сбежали бабуля-кадровичка, пожилая пухлая администраторша и сам директор архива — господин с пышными, как у моржа, белыми усами. Должно быть, они ждали важного гостя!

— Добрый день! — промямлила я, продолжая удерживать заклинанием пылевой шар размером с футбольный мяч.

— И здесь снова вы! Только не говорите мне, что вы опять что-то натворили!

Адриан снял шляпу и поприветствовал работников городского архива.

— Нет, но я нашла работу, — доложила я.

— Удивительно, Эвелина! И как, здесь ещё не произошло никакой катастрофы?

— Как видите! — выпалила я и слишком резко взмахнула руками. От возмущения.

Пылевой шар взорвался прямо перед носом господина Тейлора — огромное облако пыли поглотило франта с головы до ног.

На мгновение в холле воцарилась звенящая тишина. В этой тишине было слышно, как кусочки мусора, не сумевшие зацепиться за дорогую ткань костюма Адриана, осыпаются на пол. Он сам застыл, словно пепельная статуя из эльфийских преданий. Потом у статуи открылись глаза — синющие и невероятно злющие. Я испуганно ойкнула.

— Не шевелитесь! — спохватилась я и принялась плести заклинание.

— Вы ещё и колдуете, — прорычал господин Тейлор, почти не размыкая губ. — Не смейте. Я сам!

В тот же миг сотрудники архива очнулись все разом. Директор, администраторша и заведующая кадрами — все они принялись охать, ахать и причитать. Я не сумела завершить формулу, меня попросту оттолкнули в сторону. Яблочная старушка схватила тряпку и кинулась к важному гостю.

— Не надо, я сейчас почищу его, постойте! — крикнула я.

— Вы уволены, хулиганка! — рявкнул побагровевший директор.

Адриан жестом остановил всю эту суету, а потом — клянусь, такое я видела впервые в жизни — одним щелчком пальцев сбросил с себя всю пыль. Никто из преподавателей колледжа не сумел бы вычистить костюм и ботинки за долю секунды. Вот что значит магистр из Академии Айдена!

— Всё в порядке, — заявил проклятущий франт, собрал весь сор и пыль и подкатил спрессованный комок к моим ногам.

Честно говоря, эта магистерская выходка разозлила меня ещё больше, чем отпущенное под руку замечание о катастрофах, которые я склонна устраивать. Мне стало досадно, что франт превосходно владеет бытовым заклинанием, которое мы даже не изучали. На это нужно было достойно ответить, не реветь же снова у ног этого господина, как в прошлый раз!

— Научите меня этому, господин Адриан? — невинно попросила я. — Я так не умею.

— Вы не бытовик, Эвелина, вы маг разрушения и хаоса! У вас не получится, — сердито заявил он, не сводя с меня пристального взгляда.

Директор, который всё ещё гневно раздувал усы и готов был вышвырнуть меня прочь, начал соображать, что мы с магистром встретились не в первый раз. Он деловито кашлянул.

— Могу ли я предложить вам чашечку чая, господин Тейлор?

— С удовольствием! А то во рту как-то пересохло от пыли.

— Проходите, присаживайтесь. — Женщины подхватили Адриана под руки и повлекли к диванам.

Никто, разумеется, не заметил, как я всё здесь отдраила и какую красоту навела. Как фикус блестит чисто вымытыми листьями, как переливаются ярко заряженные кристаллы в люстре и как безупречно выглядят старые диваны, на которых я обновила обивку. Маленькая оплошность — и ты уже никому не нужная хулиганка. Я засунула пылевой шар в пакет, вынесла на улицу.

Вернулась, чтобы убрать вёдра и тряпки. Кадровичка перехватила меня у входа и потащила за собой в каморку. Я была уверена, что она отчитает меня и заставит уйти, но ошиблась.

— Сбегайте в кондитерскую, милочка, купите что-нибудь к чаю! — Старушка сунула мне в руку несколько монет. — Вы ведь в состоянии донести коробку с пирожными, я надеюсь?

— Но я ведь уволена, — пробормотала я, посмотрев на директора.

Усатый хозяин архива был поглощён беседой с Адрианом. Судя по всему, этот магистр какая-то важная шишка, иначе к нему не проявляли бы столько внимания.

— Нельзя уволить того, кого ещё не приняли на работу. Давайте, туда и обратно! Купите клубничных корзиночек со сливками и лимонных слоек.

— Я быстро! — заверила я старушку и помчалась в кондитерскую.

По дороге я остановилась в пустом переулке и выругалась как портовый грузчик — меня просто-таки распирало от эмоций. Грязную ругань я не раз слышала от бродяг и хулиганов, которых без труда можно было встретить на окраине города, но никогда ещё не применяла. Стало легче, как будто камень с души свалился. Буду теперь ругаться, когда приспичит — я же взрослая!

Магистр Тейлор не стал устраивать скандал, решил показать, какой он сдержанный и воспитанный. Ну что ж, если учесть, что я считала себя его должницей, мне это было на руку. Может быть, в моё отсутствие он не опустится до того, чтобы говорить работникам архива гадости обо мне? Они наверняка обсуждают что-то более существенное, чем девчонка-бытовичка.

— Это всего лишь вещи, господин Тейлор! — сказала я, живо представив облепленного пылью магистра. — Очистить которые куда проще, чем репутацию.

И всё же у меня осталась крохотная надежда на место в архиве. Понятно, что бабуленция отправила меня за пирожными не потому, что не смогла сбегать за ними сама — она перемещалась довольно резво для своего возраста. Скорее, кадровичка боялась упустить возможность почаёвничать в компании Адриана и директора — и погреть уши.

В кондитерской пахло так, что у меня сразу же потекли слюнки: я давно уже не позволяла себе сладостей. На витрине красовались корзиночки с ягодами, медовые коврижки, ватрушки с творогом и персиковым повидлом, кусочки шоколадного рулета и воздушное безе.

В кулёчках из бумаги, стоящих в хрустальной вазочке, как букеты, сверкали глазурью орехи и разноцветные шарики жевательного мармелада. Под стеклянным куполом горкой были сложены шарики ванильного мороженого, украшенные листочками мяты и засахаренной малиной.

— Пожалуйста! — Продавщица протянула мне коробочку, выдёргивая из сладкого облака мечты.

— Спасибо, — вздохнула я и поплелась в обратный путь.

В конце концов, беременным вовсе и не полезно сладкое, подумала я про себя. Да и не то чтобы я сходила по пирожным с ума, просто иногда для души требовалось что-то такое. А когда слишком долго отказываешь себе в маленьких удовольствиях, жизнь становится совсем унылой.

В архиве меня ждала неожиданность — не хуже разорвавшегося пылешара.

— Кстати, я не представилась, меня зовут Агатой, — промолвила кадровичка. — Господин Адриан попросил и вас пригласить к чаю.

— Меня? — обомлела я. — Но я всего лишь уборщица, да и то вы меня уволите, не успев взять на работу.

— Я лишь передаю распоряжение, — сморщила и без того сморщенные губы старушка и повлекла меня за собой.

К диванам в холле придвинули столик на колёсах — на нём возвышался большой фарфоровый чайник, из носика которого валил густой пар. Господин Тейлор и директор архива продолжали беседовать, но при моём появлении магистр снова уставился на меня.

Пирожные разложили по блюдцам, одно из которых предложили и мне. Я чувствовала себя как замарашка, которую внезапно переместили в королевский дворец — особенно под этим синим пронзительным взглядом.

— Налить вам чаю, господин Тейлор? — спросила я, чтобы хоть как-то дать Адриану отпор.

— Ни в коем случае не прикасайтесь к чайнику, Эвелина. Ешьте пирожное! — встрял директор.

Магистр усмехнулся и вгрызся белыми зубами в хрустящую корзиночку. Я догадалась — он решил наказать меня своим обществом. Заставить меня испытывать неловкость и убежать. В другое время я так и сделала бы, но теперь мне, во-первых, было нечего терять, а во-вторых, мои душа и тело тоже отчаянно требовали вкусняшку. Я взяла ложечку, набрала в неё сливочный крем и слизнула.

— Так вы говорите, вас интересуют заброшенные дома и магазины? — в продолжение разговора спросил директор архива.

— Да-да, желательно в южном районе Хартвинда. Я присмотрел пару старых лавок, но нужно убедиться, всё ли в порядке с документами.

Адриан наконец отвёл от меня взгляд, а у меня по спине побежали мурашки. Наша с Бусей лавка находилась как раз в южном районе города и была заброшеннее некуда!

Директор городского архива пыхтел в усы, выразительно вскидывал пышные брови, но никак не решался напрямую спросить, зачем это франту понадобилось покупать старую недвижимость. Кадровичка Агата и администраторша, которую звали Люсия, тоже нетерпеливо ёрзали.

Да что же за шишка этот Адриан, что нельзя задать ему такой простой вопрос?! В конце концов, для меня ответ очень важен — я только устроилась в лавке с милым домовым. Если влиятельный магистр лишит меня нового дома, то я опять окажусь на улице.

— Вы что, планируете открыть столовую для бедных или, может быть, собачий приют? — невинно хлопая ресницами, спросила я.

Этот надменный хлыщ наверняка и слыхом не слыхивал ни про какую благотворительность! Он смерил меня презрительным взглядом, точно не мог определить, к какой категории я отношусь: к бедным людям или бездомным собачкам. Архивный директор кашлянул, намекая мне заткнуться.

— Нет, Эвелина, — расплылся в улыбке господин Тейлор. — Мы с друзьями хотим организовать сеть бюро магических услуг.

— О, вот как, — чуть растерялась я. — Какие же это будут услуги? Приворот и отворот? А может быть, порча?

— Кхе-кхе, — ещё громче сказал директор, снова начиная краснеть.

Адриан непринуждённо махнул рукой:

— Не беспокойтесь, господин Сориани! Юным особам свойственно любопытство, к тому же я не делаю никакого секрета из своей задумки. А то, что познания Эвелины в услугах магов ограничиваются бабкиными заговорами, вполне естественно для её уровня образования.

Серебряная ложечка задрожала у меня в руках, и я осторожно положила её на блюдце. Каков хам! Держу пари, он добивается, чтобы я вышла из себя и снова что-нибудь разнесла. Тогда не обессудьте, господин франт, если перевёрнутая коробка с пирожными украсит вашу шевелюру!

— Между прочим, я окончила столичный колледж, — как можно спокойнее сообщила я.

— Похвально и вполне достаточно для девушки, — ещё раз уколол меня магистр.

Вот засранец! Теперь мне ещё больше захотелось поскорее заработать денег и вернуть ему долг за чёртов торшер Маркуса Морса. Я скрипнула зубами, но на этот раз решила не отвечать. Понятно, что у магистра на любое моё слово найдётся остроумный ответ. Не хотелось доставлять ему удовольствие высмеивать меня при сотрудниках архива. Опустив глаза, я занялась пирожным.

— Вы будете искать пропавших людей или устраивать спиритические сеансы?

На этот раз голос подала Агата, и я мысленно поблагодарила её. Адриан Тейлор и на предположение старушки усмехнулся, но ей делать замечание, разумеется, не стал.

— Думаю, мы займёмся обслуживанием сложных магических устройств и приборов, но поиск людей или предметов я тоже не исключаю. Один из моих близких друзей — частный детектив.

— Ах, как интересно! — воскликнули дамы, а директор Сориани важно закивал.

Ну да, ну да, кто бы сомневался, всё будет сложно и баснословно дорого. Да и дружки у франта наверняка все аристократы и магистры. Хорошо, что не инквизиторы, а то сидеть бы мне в тюрьме за несчастный пылешар до конца своих дней.

Я маленькими глоточками пила чай и никак не могла сообразить, что мне теперь делать. В южном районе Хартвинда скорее всего не единственная заброшенная лавка, но как узнать, не наше ли с Бусей жильё приглянется Адриану?

Единственное, что могло бы спасти меня, это завещание. Но, во-первых, никто не знал, где его искать, а во-вторых, я сама сильно сомневалась в его существовании.

Чуть успокоившись от ароматного чая, я решила завтра же аккуратно расспросить старушку Агату о хранении подобных документов. Даже хорошо, что меня сочли любопытной — стану спрашивать про всё подряд и добуду нужную информацию. А для начала постараюсь узнать, кто владел лавкой в прежние времена, это наверняка записано в справочниках Хартвинда.

Пока я размышляла, франт и директор увлеклись разговором об общих знакомых. Пухленькая Люсия предложила мне ещё одно пирожное, но я покачала головой. Моя осиная талия и без сладостей расползалась вширь день ото дня. Что будет потом, когда скрывать беременность уже не получится, я старалась не думать. Как говорил мой папа — решать проблемы нужно по мере их поступления. Ах да, нужно будет как-то рассказать всё папе, желательно опередив мачеху!

— Благодарю за чай, господин Сориани, — наконец промолвил Адриан и поднялся из-за стола.

— Не за что, не за что, — раскланялся директор. — Мы подберём документы по вашему запросу!

— Когда мне заглянуть к вам? Может, в конце недели?

— Да, пожалуй! Пару-тройку дней придётся покопаться. Если получится раньше, я отправлю вам записку, договорились?

— Конечно! — Господин Тейлор снова лучезарно улыбнулся. — Позволите просьбу личного характера?

— Всё что угодно!

— Не увольняйте вашу новую сотрудницу. Уверен, что случившееся было всего лишь недоразумением и впредь Эвелина будет держать себя в руках.

Меня опять чуть не разорвало от возмущения! Его кто-то просил всё это говорить? Неужели нельзя просто уйти, не потыкав меня мордочкой в грязь перед возможным начальством?! Господин Сориани перевёл на меня взгляд маленьких внимательных глаз. Он не сердился.

— Договорились, милорд! С вашей протекцией юной леди ничто не угрожает.

Я сдержала рвущиеся с языка ругательства, всё-таки работа была мне очень нужна. Адриан мягко коснулся моего плеча и указал в сторону выхода.

— Позвольте проводить вас, если вы уже закончили.

— Но я ещё не закончила! — соврала я.

В этот миг все трое работников архива в один голос заверили магистра, что на сегодня я совершенно свободна. Пришлось снова идти с франтом в его экипаж, да что ж такое!

— У вас талант впутываться в неприятности? — спросил Адриан, когда мы отъехали.

— Вроде того, господин Тейлор, — грубовато проворчала я. — Вам лучше держаться от меня подальше, ведь в следующий раз это может быть не пыль, а что-нибудь опасное. Стекло или кислота.

— Вы мне угрожаете, Эви?

— Лина, — поправила его я. — Меня обычно зовут Линой. А ваше имя наверняка состоит из десятка слов и титулов?

— Наверняка, — пожал плечами он.

Я была уверена, что он тут же бросится рассказывать о фамильном древе, но франт как-то погрустнел и уставился в окно. Наедине со мной он вроде бы и не выпендривался, странное дело.

— Почему вы решили снова проводить меня? Я пока не готова отдать вам долг, ведь прошёл всего один день.

— Долг? — вскинул голову он.

Снова оскорбился, как в прошлый раз, когда я с ходу заявила, что не собираюсь выполнять его прихоти. Но сейчас-то я имела в виду только деньги.

— Мне так будет легче, — сказала я. — Поверьте, я взрослая и самостоятельная девушка. Мне не нужна ваша протекция и ваши деньги, правда.

— Самостоятельная, — повторил Адриан и покусал губы. — Это очень необычно, поверьте мне.

— Вы рассуждаете старомодно. Девушки учатся в колледжах и академиях наравне с парнями, работают на заводах и фабриках, открывают магазины, становятся врачами и детективами…

— Да, но всё-таки чаще всего думают, как бы поудачнее выйти замуж, — хмыкнул он.

— Я не из таких!

— Вот и отлично. И всё же, Лина, я хочу, чтобы вы взяли это.

Адриан Тейлор протянул мне картонный квадратик — свою визитную карточку. Вроде бы ничего особенного, и было бы как-то неловко устраивать скандал из-за кусочка картона. Это не монеты и не предложение чего-либо неприличного. Я взяла визитку и повертела в руке.

— Зачем?

— На всякий случай, — пожал плечами магистр.

Я снова выпрыгнула наружу на Лесной улице и, дождавшись, когда Адриан уедет, направилась в заброшенную лавку. Мне не терпелось рассказать обо всём Бусе.