Наследница ℤ Завесы ⚔️

"Наследница Завесы" — это книга полная магии, интриг и героических поступков. Погрузитесь в мир, где каждая искра может разжечь войну, а каждое решение — изменить судьбу целого княжества. Сражения, предательства и неожиданные повороты сюжета ждут вас на страницах этой истории, где надежда и страх идут рука об руку.
* * *
Смерть забрала моего отца и теперь я как наследница должна занять этот трон. Последняя воля отца: «Поступи в академию, получи разрешение на правление, выйди замуж и стань княгиней». Конечно все сделаю батюшка, вот только в академии у меня выбор не большой: несостоявшийся жених, с которым ты разорвал помолвку, и сын князя, с которым мы только окончили войну. Так еще во время обучения я приближаюсь к правде о своём прошлом. Теперь, вместо того чтобы следовать твоему наказу, я задаюсь двумя вопросами: действительно ли это моё место в мире? И что будет правильным: продолжать быть просто княжной или же отказаться от всего, что мне дорого, и встать на защиту всех известных нам миров? Смогу ли я, полагаясь только на свою решимость, одержать верх над тьмой? Узнайте в этой увлекательной истории о борьбе за правду и справедливость!

«В начале времён не было ни единства, ни порядка — лишь бесконечная энергия бушевала во тьме веков. Энергия была первозданным Хаосом, безграничным и неупорядоченным, где всё смешивалось в неразличимый водоворот сил. Но однажды из этой пустоты явился Первый Импульс — мощный вздох бытия, что породил саму жизнь. Из этого импульса родился Свет, чистый и яркий, пронизывающий мрак своим сиянием. А там, куда не достигали его лучи, утвердилась Тьма — холодная и загадочная.

Свет и Тьма разделились, обретя границы. Так мир стал двойственным, как день и ночь, как дыхание и тишина. В этот момент Свет сотворил первых существ — Примов, детей своего сияния, вложив в них частицу своей безграничной силы. Каждый Прим был наделён способностью творить миры, каждый по своему образу и подобию. Они создавали планеты, звёзды и вселенные, наполняя их жизнью и смыслом. Над каждым таким миром они поставили Праймов — могущественных правителей, чтобы те следили за порядком и процветанием своих царств.

Сами же Примы обитали в Аурелисе, мире Первого Света, созданном старейшим из них, Лучом. Этот мир был совершенным воплощением светлых начал, идеальной гармонией между порядком и свободой. В самом сердце Аурелиса парил Вечный Кристалл — источник первородного Света, откуда исходила энергия для всех миров. Здесь, среди величественного Хрустального Дворца, собирались все Примы на советы и празднества.

Но где есть Свет, там всегда найдётся место Тени. Всё созданное обрело своё отражение: добро породило зло, свет — тень, а радость — печаль. Однако Тьма не знала покоя. Ей хотелось власти, равной Свету, но она не обладала живой искрой, которая даёт возможность творить. Лишённая возможности создавать самостоятельно, Тьма решила найти другой путь.

Тогда был заключён древний Договор: за всё живое приходится платить смертью. Так появились Храны — беспристрастные счетоводы судеб, определяющие, кто возродиться через Свет, а кому уготована вечность в объятиях Тьмы. Храны стали хранителями баланса, гарантируя, что ничто не нарушит естественный порядок вещей.

Однако Тьма не удовлетворилась этим соглашением. Она соткала из отнятых душ своё первое творение — Ампира, повелителя падших. Он получил власть над теми, кто потерял свой путь, и начал порождать демонов и чертей, множа силы Тьмы. Инфернис, известный также как Пекло, стал первым миром, полностью созданным силами Тьмы через Ампира. Это мрачное место стало колыбелью демонических сущностей и тюрьмой для падших душ. Оплетённая энергетическими каналами территория питала силу Тьмы и разрушала любую светлую сущность, осмелившуюся пересечь эти границы.

Но Тьма не удержалась от коварства. Жажда власти подтолкнула её попрать установленные границы. Разразилась великая битва между светлыми и тёмными силами. Миры гибли один за другим, пока Свет не одержал верх. Чтобы защитить оставшиеся миры, Свет воздвиг Великую Завесу, сплетённую из обоих начал — Света и Тьмы. Эта завеса стала границей, отделяющей два начала, и гарантом того, что ни одна сторона не сможет доминировать над другой.

Из числа Примов были избраны хранители равновесия, получившие власть над обеими энергиями. Для них был создан Эквилибриум — Мир Равновесия, ставший домом тех, кто следит за соблюдением Договора. Здесь проходят суды над нарушителями, а специальные механизмы контролируют баланс сил. Доступ в этот мир разрешён только тем, кто способен владеть обеими энергиями, что делает Эквилибриум важнейшим элементом поддержания гармонии между всеми мирами.

И пребывает мир поныне в хрупком равновесии. Каждая сторона следует древнему договору, ибо цена нарушения — полный хаос и возвращение к исходному ничто. Такова история сотворения миров, где Свет и Тьма, хоть и противостоят друг другу, вместе поддерживают существование всего сущего.»

"Золотое княжество. 568 год после Великого объединения"

Я стояла у окна и размышляла. Думала о будущем, моем, брата, княжества, что будет, если... Нет, я не смела даже предполагать, что это случится, но другого выбора мне судьба не предоставляла. После последнего письма от отца прошло чуть больше месяца. Я боялась. Война — это страшно. Но больше всего убивает ожидание, но оно же и спасает, даёт надежду, и ты ждёшь, веришь в то, что сейчас откроется дверь и на пороге ты увидишь его. Того, кого ты так долго ждала, за кого так сильно боялась, в кого верила, кто сражался за тебя, брата, княжество. И я ждала. Ждала отца, и неважно, когда он вернётся, я буду ждать, ведь надежда умирает последней.

Наше княжество относится к Великой Калидорской империи, где Имперский совет — это высший орган власти, состоящий из представителей всех четырёх стихий: огня, воды, земли и воздуха. Совет принимает ключевые решения, которые касаются нашей внутренней и внешней политики, магического регулирования и обеспечения безопасности нашего народа.

Каждая стихия имеет своего великого князя. Под началом великих князей находятся удельные князья, ответственные за управление определёнными регионами или аспектами своей стихии.

Наша империя строго следует своим законам и магическим кодексам, которые регулируют использование магии и отношения между князьями и населением. Эти законы разрабатываются Имперским советом и должны соблюдаться всеми уровнями власти.

Система работает прекрасно до тех пор, пока не погибает один из князей. Это было выгодно очень многим. Среди удельных князей выделялись три особо значимых рода, чьи княжества имели разный статус в зависимости от их влияния: Золотые, Серебряные и Бронзовые.

Когда прерывался один княжеский род, его земли и влияние переходили к следующему по значимости. Поэтому между родами часто вспыхивали войны.

Я страдала от бессонницы с того самого дня, когда Серебряное княжество, возглавляемое родом Беловых, объявило нам войну. В тот день я поддерживала своего отца и с трудом сдерживала слёзы, прощаясь с ним, как будто это было в последний раз.

Хорошо помню тот день, — он был наполнен болью в горле, которая появлялась от сдерживаемых слёз. Мне верилось, что ещё увижу его лицо, но на войне возможно всё. Князь не может спрятаться за спинами своих воинов, он должен идти в бой вместе с ними и считать их не подданными, а братьями по крови. Именно таким и был мой отец, за что его и любит наш народ.

Он оставил меня одну и возложил на мои плечи, а точнее, на мою корону, полную ответственность за наше княжество.

В это непростое время нас согревали лишь его письма, которые так редко, но регулярно доставлял мой ворон Риваль. Мы с братом перечитывали эти письма множество раз, словно не могли насытиться ими. Однако в какой-то момент поток писем прекратился, и я не знала, что думать. Я продолжала ждать, надеяться и верить.

Мои размышления прервал стук в дверь.

— Войдите, — произнесла я, стараясь скрыть волнение в голосе.

В этот миг в проёме двери появилась Арыся. Миловидная девушка, облачённая в скромное голубовато-сиреневое платьице. Её золотистые локоны, скрытые под чепцом, то и дело вырывались на свободу, обрамляя нежное лицо. Служанка, присев в поклоне, склонила голову и сложила руки перед собой.

Арыся всегда была неотъемлемой частью моей жизни — верной прислугой, надёжным оплотом и близкой подругой. Её мать, графиня Виктория, была взята на службу моим отцом после трагической гибели моей матери, когда я ещё только начинала понимать мир вокруг себя. Арыся принадлежала к знатному роду Бронских, но утратила своё положение и влияние при дворе после гибели мужа и сына графини во время войны. Мой отец предложил ей стать моей няней и принять место рядом с нами во дворце. Неутешная вдова согласилась на воспитание наследницы престола Золотого княжества. Так, я получила не только заботливую няню, но и верную подругу на всю жизнь. К сожалению, смерть не щадит никого. Шесть лет назад Виктории не стало, она покинула этот мир, оставив Арысю на попечение во дворце.

— Ваше Высочество, генерал Военир прибыл! — радостно воскликнула Арыся. Она стояла передо мной, слегка склонившись, и её голос дрожал от волнения.

Эти слова ударили по мне, как внезапный порыв зимнего ветра. Я не могла поверить своим ушам: отец… может, он тоже здесь? Внутри меня разгорелся настоящий ураган эмоций. Словно тонкая нить, связывающая меня с реальностью, наконец-то натянулась, и я почувствовала себя живой. Но вместе с этим радостным трепетом в сердце зародилось что-то темное — предчувствие беды, которое холодило мою душу своей неопределённостью.

Зови его немедленно ко мне! — мой голос прозвучал резко, властно, но внутри всё дрожало. Служанка исчезла из комнаты.

Ожидание казалось вечностью. Моё сердце бешено колотилось, а мысли путались, сплетаясь в клубок тревог и надежд. Наконец, до меня донёсся стук в дверь — такой долгожданный. Этот звук заставил меня вздрогнуть, как если бы кто-то коснулся моей души ледяными пальцами.

С дозволения дверь медленно отворилась, и на пороге появился генерал Военир Астров. Человек, чьё имя стало легендой задолго до того, как я научилась ходить. Ему было около сорока, но его внешность говорила о годах, проведённых на поле битвы. Доспехи, которые облегали его мощную фигуру, отливали холодным металлическим блеском. Но больше всего меня поразили его глаза — тёмные.

— Ваше Высочество, — произнёс он, склонив голову. Голос его звучал глухо, как эхо в пустом зале.

Я с трудом сдержала дрожь в голосе:

— Докладывайте, генерал.

Он сделал шаг вперёд и опустился на одно колено. Затем, достав меч из ножен, протянул его мне. Лезвие сверкало в тусклом свете, как последний луч солнца перед закатом.

— Велите казнить, Ваше Высочество, — произнёс он. В голосе звучала горечь, которая пронзила меня насквозь. — Я недостоин жить. Я не смог защитить Его Величество. Моя жизнь принадлежит вам. Если бы не вы, я бы остался там, у его ног.

Каждое его слово падало на меня, как удар молота по наковальне. Я чувствовала, как мир вокруг начинает терять свои очертания. 

«Это не должно было произойти. Это просто невозможно».

— Нет! — прошептала я едва слышно, словно боялась, что мои слова могут разрушить последние остатки надежды. — Ты лжёшь! Нет! Я не верю! Он не мог…

Мой голос то терялся в шёпоте, то вновь обретал силу, наполненный отчаянием.

— Его Величество предали духу огня на месте смерти, Ваше Высочество, — продолжил генерал, и его слова доходили до меня, словно через толщу воды. — Прошу вас, не сдерживайте себя. Сейчас все в княжестве разделяют с вами эту боль.

Его слова резонировали в моей душе, вызывая чувство, будто ледяная рука сжала моё сердце. Я почувствовала, как холод проникает в самую глубину моего существа. В этот момент я осознала: мир вокруг меня изменился навсегда. И я тоже уже никогда не буду прежней.

Никогда прежде не ведавшая, что такое смерть, я внезапно ощутила её ледяное дыхание. Мать, о которой мне всегда говорили, что она покинула этот мир при моём рождении, и няня… В тот момент я ещё не могла полностью осознать всю глубину произошедшей трагедии. Но сейчас во мне что-то надломилось, и боль накрыла меня подобно шторму.

Одиночная слеза медленно скатилась по моей щеке, отражая в себе целое море скорби и отчаяния. Казалось, будто реальность вокруг резко потускнела, заключив меня в прозрачную стеклянную клетку, отделяющую от остального мира. Я была опьянена — но не от вина, а от этой единственной слёзы.

Внезапно мощный порыв ветра ворвался в комнату через распахнутое окно, обжигая кожу ледяной прохладой. Я судорожно вздохнула, чувствуя, как холод проникает не только в тело, но и в самую душу. И здесь меня осенило: у меня всё ещё есть причины жить! У меня есть брат, есть княжество, нуждающееся в защите. Нет! Я не просто буду существовать — я должна отомстить! Да, я понимаю, что месть — чувство, разрушительное и тёмное. Это зло, против которого трудно бороться. Но с каких пор мы позволяем чудовищам убеждаться в безнаказанности этого мира?

— Кто его убил? — эти слова, подобно раскату грома, разорвали тишину, заставив сердце биться чаще.

— Его Величество пал в честном бою с противником, — последовал ответ. Наш князь встретил свою судьбу достойно, как истинный воин.

Мои глаза потемнели от горя.

— Я задала вопрос! — резко повернулась я к собеседнику, повысив голос, хотя лицо оставалось бесстрастной маской.

Я знала, что отец теперь находится в лучшем месте среди Хранов, и мои слёзы не принесут ему утешения. Мне не было позволено пасть духом, показать слабость или разрыдаться. Отец воспитывал меня сильной и непоколебимой, но как же трудно было сдерживать бушующие эмоции. Легче было бы свернуть горы или разорвать собственное тело, чем успокоить душу, пусть даже на мгновение. О Боги, как же это мучительно!

— Вашего отца убил княжич Кастор Белов, — произнёс собеседник.

— Он мёртв? — вскрикнула я, ещё надеясь на возможность мести живому врагу.

— Нет, Ваше Высочество, — прозвучал долгожданный ответ.

Значит, у меня есть кому мстить… Нет, я не стану его убивать. Он недостоин милосердия Богов. Существуют кары страшнее смерти.

— Ваше… — попытался что-то сказать генерал, но я уже не слышала его.

— Стража! — мой крик, полный боли и решимости, эхом разнёсся по коридорам замка. В дверях появился стражник и почтительно склонился.

— Писаря ко мне немедленно! — отдала я приказ, и послание было передано.

— Ваше Высочество, простите мою дерзость, но я не могу допустить этого. Ваш отец оставил вам письмо с последней волей. Он не одобрил бы мести. Я дал клятву выжить, чтобы передать его вам, — сказал мужчина, протягивая мне свиток.

— Я прочту его позже. Сначала сообщите моему брату, что я желаю его видеть, — произнесла я, аккуратно убирая письмо в секретный ящик стола.

— Слушаюсь, Ваше Высочество, — отозвался генерал, покидая комнату.

Когда в комнату вошёл писарь, его скромная, но безупречно сшитая одежда шуршала при каждом шаге. Он глубоко поклонился.

— Ваше Высочество, по вашему приказу явился писарь, — произнёс он почтительно, его голос звучал уверенно, несмотря на тихий тон.

Я подошла к окну, где за стеклом раскинулся великолепный сад. Цветы, словно драгоценные камни, переливались под ласковыми лучами солнца, создавая живописную картину. Но красота внешнего мира казалась сейчас такой далёкой и бездушной.

Отвернувшись от окна, я произнесла: — Пиши!
***

«Я, наследник престола Золотого княжества Пламени из рода Волковых, пишу монарху Серебряного княжества Искры, Малахию Ильичу из рода Беловых. Предлагаю положить конец кровопролитной войне, опустошающей наши земли вот уже три года. Ваше войско истекает кровью, а наш князь, мой отец и предводитель, пал в последней битве при Чёрных Холмах.

Вызываю на магический поединок вашего наследника, Кастора Малахиевича Белова. Условия просты: победа Кастора означает полную капитуляцию Золотого княжества и передачу права на наше место в имперском совете. Если судьба улыбнётся мне, мы заключим мирный договор, скреплённый нашей кровью.

До заката солнца жду ответа. Отсутствие такового будет расцениваться как признание поражения. Мы оба знаем, что дальнейшее сопротивление для вас невозможно».

Поставив печать на пергаменте, я откинулась в резном кресле из красного дерева. Огоньки свечей задрожали от моего движения, отбрасывая причудливые тени на каменные стены залы. Отец не просто так отдал свою жизнь в той последней битве — он подарил нам шанс закончить эту войну. И я не подведу его.

С самого рождения пламя было частью меня. Виктория рассказывала, как в колыбели я играла с маленькими огненными сферами, словно с хрустальными шарами. Когда я плакала, вокруг начинала плясать целая стая огненных бабочек, а если сильно злилась — предметы вокруг превращались в пепел.

Обычные дети с огненным даром открывают свой магический резерв лишь к пяти годам, да и то очень слабый, чтобы случайно не навредить ни себе, ни окружающим. Лишь к совершеннолетию их способности достигают полной силы. Традиционно в день восемнадцатилетия молодые маги отправляются в замок Имперского Совета, где в торжественной обстановке определяют мощь их дара.

Но я… Я была иным ребёнком. К двенадцати годам моя сила превзошла отцовскую вдвое. Когда пришло время измерять мой резерв, отец даже не стал возиться с поездкой в столицу — он сам провёл обряд в наших покоях. Измерительный кристалл едва не треснул от напора моей энергии.

С десяти лет каждое утро начиналось с тренировок. Боевые искусства, тактика, управление энергией — всё это стало моей жизнью. Отец никогда не заставлял меня появляться на светских мероприятиях, понимая, что моё место не среди пышных нарядов и пустых разговоров. Арыся, всегда докладывала о происходящем во дворце, и я знала обо всех придворных интригах, оставаясь в тени.

Кто бы мог подумать, что эта скрытность окажется таким мощным преимуществом? Теперь, когда пришло время действовать, никто не знает моих истинных возможностей. Все считают меня просто юной княжной, ещё не освоившей свой дар в полной мере. Как же они ошибаются…

Огонь в камине вспыхнул ярче, отзываясь на мои мысли. Я улыбнулась уголками губ. Пусть они недооценивают меня. Это будет их последней ошибкой.

Я искусно направила врага по ложному пути, внушив ему мысль, что письмо исходит от моего младшего брата — княжича Аскольда. Всему княжеству было известно о его необузданном характере и нестабильной магии, что делало эту ложь весьма правдоподобной. Малахий, без сомнения, решит, что молодой, самоуверенный юнец, чья магия часто выходит из-под контроля в моменты гнева, не представляет серьёзной угрозы. И именно поэтому непременно согласится на предложенный договор, уверенный в победе своего наследника.

Но здесь крылось великолепное коварство замысла: если бы действительно писал Аскольд, всё могло бы сложиться именно так, как ожидает противник. Однако реальность готовила ему совсем другой сюрприз.

При помощи искусного плетения теней я скрою свою истинную сущность, заставляя наследника князя видеть перед собой лишь образ моего брата даже в разгар сражения. Но когда последний удар будет нанесён, а противник повержен, я сорву маску и раскрою свою личность. Позор, который падёт на их род после такого унижения, будет непоправим. Представляю, как отец с презрением будет взирать на побеждённого княжича…

— Риваль! — позвала я, и через несколько мгновений на подоконнике уже восседал мой верный помощник.

— Ка-а-ар, — отозвался он, склонив голову набок.

— Отнеси это письмо князю Малахию. Лично в руки, — произнесла я, привязывая свиток к его лапке.

— Кар! — коротко кивнул Риваль и, мощно оттолкнувшись, взмыл в вечернее небо.

Теперь колесо судьбы пришло в движение.

«Обратной дороги нет».

Едва слышный стук в дверь прервал мои размышления. На пороге появился Аскольд. Среднего роста, крепкого телосложения, он был воплощением юношеской красоты с правильными чертами лица и каскадом каштановых кудрей. Но больше всего меня всегда привлекал его взгляд — тёплый, карий, такой же глубокий и родной, как у нашего отца.

После кончины моей матери Имперский Совет Стихий настоял на повторном браке отца. Не ради продолжения рода — в нашей империи трон передаётся по праву сильнейшего мага, и отец знал, что именно я стану следующей правительницей. Нет, этот союз был продиктован политикой.

Отец женился на герцогине Ирине из рода Нарышкиных. Эту кандидатуру одобрили, так как она приходилась племянницей правителю княжества, известного как Бронзовое. Этот союз должен был укрепить позиции семьи в имперской политике.

Как рассказывала нянька Виктория, новую княгиню двор принял в штыки. Её считали жестокой, а её кончина при родах стала настоящим праздником для всего княжества. Ходили даже слухи… Одни говорили, что целителей просто не пустили к ней — настолько она была ненавистна своим окружением. Другие шептались о служанке, муж которой был казнён по пустячному поводу — якобы именно она подмешала яд в напиток княгини.

К моему глубокому сожалению, младший брат Аскольд пошёл в свою мать. Он совершенно не обладал ни спокойствием, ни душевным равновесием, которые были присущи нашему отцу. Магическое развитие мальчика протекало вполне обычно для одарённого ребёнка из древнего рода: к пяти годам он начал проявлять способности, а к десяти уже уверенно использовал простейшие заклинания. Его магический резерв формировался стандартно, без каких-либо отклонений.

Я, будучи старшей сестрой и обладая силой, превышающей его потенциал в несколько раз, автоматически заняла место наследницы престола. Аскольд, осознавая это, предавался праздности и легкомыслию. Пока я усердно обучалась, помогала отцу в управлении княжеством и решала государственные дела, мой братец кружил в вихре светских удовольствий: балы, пирушки, романтические приключения, азартные игры и участие в поединках стали неотъемлемой частью его жизни.

Особенно примечательно было то, что влияние на него имела только я — как более сильный маг. Отец, видя эту особенность характера сына, полностью доверил мне его воспитание. С момента своего совершеннолетия я взяла на себя ответственность за брата. Каждый проступок карался строго, но справедливо.

Долгие годы потребовались на то, чтобы направить необузданную энергию Аскольда в конструктивное русло. И вот, наконец, результаты начали проявляться: балы остались в прошлом, вместо них появились регулярные тренировки и учёба. Двор был приятно удивлён переменами, а отец искренне гордился своим сыном. День завершения формирования магического резерва мы отметили скромной семейной церемонией, где уже не отец, а я проводила ритуал.

— Рэйга, ты звала меня? — голос брата вывел меня из размышлений.

— Да, Аскольд, проходи, — я повернулась и заметила тень грусти на его лице.

— Генерал сообщил тебе?

— Я узнал об этом раньше. Прости, сестра… Я так виноват перед тобой. — моё сердце замерло. Как такое возможно? — голос предательски дрогнул.

— Две недели назад, во время тренировки, я увидел Риваля. Он доставил письмо от отца. Когда я вошёл в твои покои, тебя не оказалось, и я… я прочёл письмо. Я не нашёл в себе сил рассказать тебе правду. Вместо этого я спрятал послание и хранил молчание.

— Брат… — слова застряли в горле. Я шагнула вперёд и крепко обняла его. По щекам текли слёзы — горячие капли боли и одновременно радости. Брат явно ожидал гнева или осуждения, но встретил лишь понимание. Ведь я знала, как тяжело ему давалось хранить этот секрет, как мучительно было притворяться, что ничего не произошло. А ведь он сам себя наказывал куда жёстче.

— Я знаю, что он умер, сестра. Тебе больно и плохо, но у тебя есть я. Я никогда не оставлю тебя одну, — его голос дрожал от искренних чувств.

Мы стояли так несколько минут, пока мои слёзы не иссякли. Передо мной был почти взрослый мужчина — хоть и младше меня, но уже достигший моего роста. Его лицо выражало спокойствие и решимость, которые я так долго в него вкладывала.

— Сестра, я должен вызвать на поединок убийцу нашего отца. Прошу, позволь мне это сделать.

— Нет. Я уже отправила вызов.

— Но сестра… — начал было он, но я остановила его жестом.

— Так нужно. Мой тон не терпел возражений, но Аскольд продолжил:

— Я понимаю, но если Совет сочтёт тебя неуправляемой…

— Аскольд! Доверься мне.

В этот момент в дверь постучали.

— Войдите, — разрешила я.

На пороге появился запыхавшийся стражник:

— Ваше Высочество, охотники обнаружили в лесу тело княжеского гонца. Письмо, которое он вёз, уничтожено.

— Когда произошло это печальное событие? — мой голос звучал ровно, но внутри всё похолодело.

— По словам охотников, тело пролежало там около двух недель. Охроны провели исследование ауры и подтвердили их показания, — слуга нервно теребил край своего камзола.

— Кто сейчас занимается расследованием?

— Следствие ведёт охрон Брон Петров.

— Что известно о судьбе письма?

— Маги установили, что его уничтожил магический огонь, — в голосе слуги слышались тревожные нотки.

— Хорошо. Немедленно вызовите ко мне придворного магистра и передай конюху седлать моего коня, — я старалась сохранять спокойствие, хотя сердце бешено колотилось.

— Как прикажете, Ваше Высочество, — слуга почтительно поклонился и торопливо вышел из комнаты.

Обернувшись к брату, я мягко произнесла:

— Ты останешься во дворце. Если увидишь Риваля, отправь его ко мне. Скажи, что я в лесу. Понял?

— Да, сестра, — его глаза наполнились тревогой.

— Не беспокойся, всё будет хорошо, — я попыталась улыбнуться как можно теплее. Брат ответил тем же, хотя улыбка вышла немного неуверенной.

— Как прикажете, Ваше Высочество, — он слегка склонил голову и тоже покинул комнату.

Оставшись одна, я позволила себе на мгновение расслабиться.

"Боги… Одна… "

Как же тяжело осознавать, что теперь вся ответственность лежит именно на мне. Будущее княжества, жизни тысяч подданных зависят от каждого моего решения.

"А что, если я не справлюсь?"

Меня охватила дрожь.

"Нет, нельзя поддаваться страхам! Я стану великолепной правительницей. Ведь я столько лет училась искусству управления государством у отца. Не могу его подвести…"

Горячие слёзы потекли по щекам, оставляя солёные дорожки. Это были слёзы отчаяния, страха перед неизвестностью, осознания собственной уязвимости. Я презирала себя за эту слабость, но не могла её преодолеть.

"Кому понадобилось устранять княжеского гонца? Кто этот гонец был? Зачем его отправили? Ведь Риваль каждую неделю прилетал в лагерь и доставлял письма без задержек. Если решили послать гонца, значит, информация была чрезвычайно срочной. Две недели назад… Возможно, это послание от самого отца?"

Размышления прервал лёгкий стук в дверь. Передо мной, склонившись в почтительном поклоне, стоял мой наставник — мужчина преклонных лет в величественной тёмно-синей мантии придворного магистра. Именно он обучал меня тонкостям магического искусства: древним заклинаниям, энергетическому обмену, техникам медитации и многим другим наукам.

Солнечные лучи, пробиваясь сквозь цветные витражи, окрашивали его фигуру в причудливые оттенки. В воздухе витал лёгкий аромат трав, который всегда сопровождал магистра — смесь лаванды и розмарина, успокаивающая и в то же время бодрящая.

Я выпрямилась, собираясь с мыслями. Предстояло многое обсудить и решить. Времени на слабости не оставалось.

— Ваше Высочество, я прибыл по вашему приказу, — в поклоне произнёс седовласый мужчина в тёмно-фиолетовой мантии, украшенной серебряной вышивкой.

— Магистр Дрей, если я не ошибаюсь, письмо, уничтоженное магическим пламенем, может быть восстановлено магом более высокого уровня? — я пристально посмотрела на старца.

— Ваша осведомлённость достойна восхищения, Ваше Высочество. Действительно, маг высшего порядка способен обратить процесс уничтожения, — магистр почтительно склонил голову, его длинная борода коснулась груди.

— Каков же механизм этого действия?

— Существует два метода, — магистр выпрямился, его глаза загорелись энтузиазмом. — Первый заключается в аннулировании исходного заклинания путём перенасыщения объекта собственной магической энергией. Это подобно тому, как мощный поток воды вытесняет меньший. Второй способ более… сложный. Он предназначен для магов более низкого резерва. Необходимо собрать каждую частичку пепла и поместить их в обычный огонь. Затем следует призвать Духа Огня, который может показать содержание письма до его уничтожения. Однако этот метод позволяет лишь прочесть послание, но не восстановить его физическую форму.

— Благодарю вас, магистр. Вы свободны, — я сделала лёгкий жест.

Дождавшись, пока шелест мантии затихнет за дверью, я нажала на золотой колокольчик. Почти мгновенно появилась Арыся, лицо которой было снега белей.

— Подготовь моё чёрное платье, — коротко распорядилась я.

Служанка торопливо достала из гардероба великолепное творение портного: чёрное кружево, сплетённое так искусно, что казалось паутиной теней, украшенное крупным чёрным жемчугом, отливающим радужными переливами. Пока Арыся помогала мне одеться, я заметила, как дрожат её руки.

Спускаясь по широкой мраморной лестнице, я ощущала скорбь — каждый встречный слуга и придворный кланялся, опустив глаза, их лица были наполнены сочувствием и печалью. Казалось, сам воздух во дворце пропитан трауром.

У входа меня уже ожидал конюх, держа под уздцы Люция — величественного вороного коня, подаренного отцом в десятый день рождения. Его шкура блестела, как полированная ночь, а горделивая осанка говорила о благородном происхождении. Этот упрямый красавец позволял садиться на себя только мне, что вызывало у меня чувство особой гордости.

Лёгким движением я вскочила в седло. За спиной раздался топот — десяток воинов приготовились сопровождать меня, а впереди уже скакал гонец, указывая дорогу к лесу.

"Дорогая моя доченька,

Я пишу тебе это письмо дрожащей рукой, торопясь передать его с верным гонцом, ибо чувствую — мои дни сочтены. Я не доживу, до того как прилетит Риваль. Против меня плетётся коварный заговор, но, увы, я не могу распознать предателей среди тех, кому доверял. Несмотря на предательство в наших рядах, мы продолжаем одерживать победы в этой изнурительной войне. Однако помни, дорогая: будь бдительна, ибо даже самые близкие люди могут оказаться не теми, за кого себя выдают.

Рэйга, пришло время рассказать тебе то, что давно следовало. Ты, безусловно, моя дочь — родная, любимая, единственная. Но кровной связью мы не связаны. Возможно, ты уже подозревала об этом. Когда-то давным-давно я нашёл тебя в глубине Лирского леса. Ты сидела на мягком мху, окружённая танцующими огненными шарами, притянутыми нитями теней, словно сама была маленьким огоньком. Я был поражён до глубины души: твой магический резерв уже был открыт, а контроль над потоками огня и теней казался совершенным для ребёнка твоего возраста. Сначала я подумал, что ты сын одного из великих Огненных магов, ведь согласно древним текстам, только мужчины могли владеть этой стихией. Но когда я принёс тебя домой и осмотрел внимательнее, моё удивление превратилось в благоговение.

На протяжении веков лишь сыновья Огненных магов и женщин пустышек получали дар управления пламенем. Иногда, крайне редко, этот дар доставался мальчикам от родителей других стихий — но только если их избирали духи, огненной стихии или Примы — Боги всего сущего. Они всегда выбирают самых сильных, тех, кто проявил исключительные способности в раннем детстве. Но ты… ты была одарена ими с самого рождения! Ты инстинктивно знаешь, как управлять своей магией, как будто пламя течёт в твоих жилах вместо крови. Я уверен: ты не просто маг. Ты нечто большее. Кто ты на самом деле? Этого я не знаю. Но судьба обязательно раскроет эту тайну — я в это верю.

Через два месяца после моей кончины Совет объявит призыв наследника престола. Ты должна отправиться в столицу раньше их призыва. Умоляю тебя: не позволяй никому узнать о твоей огненной магии. Если правда выплывет наружу, они испугаются. Они назовут тебя неуправляемой и отправят в Академию Отверженных — место, где нет места такой уникальной и сильной личности, как ты. Поэтому я умоляю тебя выполнить мою последнюю волю. Чтобы понять свою истинную природу, найти достойного спутника жизни и избежать печальной участи изгоя, ты должна поступить в Имперскую стихийную академию — на факультет огня. Но есть одно условие: до поступления никто не должен узнать, что ты девушка. Это слишком опасно.

Будь осторожна, моя девочка. Не трать зря свою магию и избегай ненужного внимания. Как только станешь студенткой, покажи всем, на что ты способна. Это важно, поверь мне. Тебе нужно спешить — времени до призыва Совета остаётся всё меньше.

К этому письму я прилагаю кольцо, которое нашёл рядом с тобой в тот судьбоносный день. Я чувствую: в нём скрыта какая-то тайна. Возможно, оно поможет тебе найти ответы на вопросы, которые так долго терзают нас обоих.

Я горжусь тобой, Рэйга. Я верю в тебя всем сердцем. Я знаю, что когда-нибудь ты станешь Великой княгиней, какой бы кровью ты ни была рождена. Хотя я не знаю, кто твои настоящие родители и почему ты оказалась в том лесу, я точно знаю одно: ты моя дочь. Ты часть моей души и сердца. Мы с мамой любили тебя больше всего на свете, и эта любовь никогда не угаснет.

Мне больно осознавать, что наши пути разойдутся, и я больше не смогу обнять тебя или услышать твой смех. Но помни: мы всегда с тобой. В каждом всплеске пламени, в каждом порыве ветра, в каждом ударе сердца. Мы живём в тебе.

С любовью, которой хватило бы на целый мир, Твой отец."

Боль пронзала всё тело, словно тысячи игл одновременно впивались в плоть. Горячие слёзы неудержимым потоком струились по щекам, оставляя солёные дорожки на коже. Казалось, сам воздух вокруг наполнился тяжестью невыносимой утраты. Он знал… Отец всегда всё предвидел.

— Отец, клянусь, я выполню всё, что ты завещал! — мой голос дрожал от смеси боли и решимости. — Я отомщу за тебя, чего бы это ни стоило. И пусть весь мир узнает, кто я такая. И кем был мой отец.

В этот момент на моё плечо мягко опустился Риваль. В его когтях был зажат свиток — ответ от Кастора. Кто бы мог подумать, что эта простая записка станет началом пути, полного опасностей и открытий?

Я знала, что в письме содержится согласие на поединок, но сейчас оно казалось второстепенным. Мой взгляд был прикован к другому посланию — письму отца. Старый пергамент, исписанный его рукой, хранил последние наставления и загадку, которая теперь требовала разгадки.

— Брон! — мой голос прозвучал резче, чем я ожидала, но в нём чувствовалась напряжённая сосредоточенность.

Из тени выступил мужчина лет тридцати пяти. Его лицо было суровым, а серые глаза излучали холодную решимость. На нём была простая одежда мага — воина, но в каждом его движении чувствовалась уверенность человека, готового ко всему. Он склонил голову, выражая почтение.

— Да, Ваше Высочество, — его голос был глубоким и спокойным, как тихий шёпот ветра перед бурей.

— Вы нашли здесь кольцо? — спросила я, стараясь скрыть волнение.

Брон кивнул и достал из своей сумки маленький предмет. Это был перстень, выполненный в виде дракончика. Его тонкая работа поражала: каждая чешуйка была вырезана с удивительной точностью, а глаза украшали два красных мерцающий камня. При виде этого кольца Риваль внезапно слетел с моего плеча и опустился на землю рядом со мной. Его карканье звучало настойчиво, почти торжественно, будто он призывал меня взять перстень немедленно.

Я протянула руку, и в тот же миг мир вокруг словно замер. Шум ветра, шёпот воинов, даже собственное дыхание — всё исчезло. Передо мной остался только дракончик на ладони. И здесь произошло нечто невероятное. Я слышала легенды о том, как древние кольца призна́ют своих хозяев, но никогда не думала, что стану свидетельницей такого чуда.

Стальная фигурка начала шевелиться. Сначала медленно, затем всё увереннее. Дракончик ожил! Он осторожно обнюхал мою ладонь, словно проверяя её, а затем повернул голову и посмотрел мне прямо в глаза. Его взгляд был пронзительным, будто он видел меня насквозь. Через несколько секунд он цапнул мой палец — быстро, но не больно. Из ранки выступила капля крови, которую он тут же лизнул своим крошечным языком. Затем дракончик закружился вокруг пальца, словно танцуя, и, наконец, обвился вокруг него, застыв в виде кольца.

По телу пробежала дрожь. Укус горел, как огонь, но странное чувство силы и уверенности наполнило меня. Я подняла руку, чтобы лучше рассмотреть перстень. Теперь он выглядел ещё более живым: его чешуйки блестели, а глаза — камни пульсировали мягким светом, словно сердце древнего существа.

Оторвав взгляд от кольца, я осмотрелась и замерла. Глаза моего ворона Риваля сияли золотым светом. Он склонился в глубоком поклоне, и я почувствовала, как моё сердце забилось чаще.

— Моя госпожа, позвольте представиться. Я — Риваль, ваш вечный и верный слуга, — в моей голове раздался твёрдый и хрипловатый голос.

Я начала вертеться, дабы узнать, кто ко мне обратился.

— Не нужно так крутиться, я же перед вами. — Риваль снова склонил голову

— Что всё это значит? — мой голос дрогнул от волнения. События развивались стремительно, подобно бурлящему водопаду, сметающему всё на своём пути. В голове царил полный хаос, мысли путались, как спутанные нити клубка.

— Госпожа, пока вы не научились отвечать мысленно, я поведаю вам всю историю, но только наедине, они не понимают, что происходит — ворон кинул  взгляд в сторону воинов.

— Хорошо, — согласилась я, чувствуя, как сердце начинает биться чаще.

Риваль подлетел и, держась на лету лапой, протянул мне свёрток, и мои руки предательски задрожали при его прикосновении. Развернув бумагу, я увидела подтверждение своих догадок.

"Я принимаю твоё предложение, наследник Княжества Пламени. Мой сын сразится с тобой в поединке чести. Клятва крови будет скреплена на поле боя сразу перед боем, который состоится завтра на восходе солнца в Кровавой роще. И пусть Храмы станут нашими судьями."

С лёгким щелчком пальцев пергамент вспыхнул пламенем, превращаясь в пепел. Я обернулась к окружившим меня слугам и охранникам, их напряжённые лица отражали тревогу. Но меня это ни капли не смутило.

— Требую полный отчёт обо всём происходящем! — мой голос зазвучал уверенно и повелительно. — За письмом прибудет… — я сделала паузу, переводя взгляд на Риваля. Его едва заметный кивок подтвердил мои намерения. — Риваль доставит его во дворец. К моему приезду документ должен лежать на моём рабочем столе!

Мой взгляд снова встретился с его проницательными глазами цвета грозового неба.

— Останешься здесь, ты знаешь, что нужно сделать, — произнесла я тоном, не терпящим возражений.

Его короткий кивок стал последним подтверждением нашего безмолвного диалога.

— Мы отправляемся во дворец немедленно!

— С прибытием, Ваше Высочество, — передо мной материализовался Славка, ключник. Он склонился в глубоком поклоне.

— Доложи придворному совету, что жду их в зале через полчаса.

— Осмелюсь доложить, Ваше Высочество, но генерала Военира нет во дворце. Он покинул территорию сразу после вашего отъезда.

— Куда? — мой голос эхом разнёсся по мраморному коридору.

— Увы, мне неизвестно его местоположение, — Славка опустил глаза, демонстрируя своё сожаление.

— Я поняла. Как только он появится, собери всех в зале совета и немедленно извести меня.

Поднимаясь по широкой лестнице в свой кабинет, я заметила странное движение за окном. Зайдя внутрь, я увидела крупного ворона, который невозмутимо восседал на моём рабочем столе среди разбросанных бумаг.

— Госпожа, позвольте передать вам 

отчёт о работе на месте преступления, как вы и просили, — Риваль протянул мне запечатанный конверт, который я машинально положила поверх других документов.

— А теперь ты объяснишь мне, что произошло в лесу. Что это за кольцо? — я подняла руку, где изящный дракончик словно ожил, переливаясь в свете закатного солнца.

— Конечно, госпожа, — голос Риваля звучал почтительно, но в то же время с ноткой благоговейного трепета. — Как я уже имел честь представиться ранее, меня зовут Риваль. В вашем мире меня назвали бы вашим фамильяром, но это не совсем так. Моя жизнь неразрывно связана с кольцом, что сейчас украшает вашу руку. Я подчиняюсь лишь истинному владельцу этого артефакта. Когда кольцо находит своего хозяина и активируется, я получаю возможность мысленно с вами разговаривать. Вы тоже можете мысленно ко мне вызывать в любое время и в любом месте. Что касается самого кольца — оно способно на поистине удивительные вещи: энергообмен, целенаправленное выделение энергии по желанию хозяина, трансформация, распознание лжи. И это лишь начало. Даже я не знаю всех возможностей этого древнего артефакта, но одно могу утверждать с абсолютной уверенностью, что это лишь инструмент трансляции вашей силы. Само кольцо не может ничего. Это как кувшин, если его не наполнить, то из него нельзя будет испить.

— Расскажи мне больше, — произнесла я, и мои глаза загорелись любопытством. — Как случилось, что ты связан с этим кольцом? Кто создал эту привязку?

— Если позволите, я объясню всё по порядку, — Риваль склонил голову в почтительном поклоне.

— Я внимательно слушаю.

— Наш мир — лишь один из многих. Существуют порталы в другие реальности, но для их открытия необходимы особые ключи. Ваше кольцо — один из таких ключей. Порталов множество, и через каждый можно попасть в разные миры: Мир Магов, Мир Людей, Мир Драконов… — Он сделал паузу, словно представляя эти удивительные места. — Моя родина — Мир серых демонов. Именно оттуда я прибыл… Точнее, был сослан Примами.

— Но как такое возможно?! — воскликнула я, и мой голос дрогнул от волнения. Они же существуют только в легендах!

— О, они существуют наяву, госпожа, — подтвердил Риваль серьёзным тоном. — Эти древние существа, которых также называют «Первыми», действительно стояли у истоков всех известных нам миров. Они создали новые цивилизации, населили все миры разумными существами. Все эти истории, которые вы знаете из мифов, — они основаны на реальных событиях.

— И они до сих пор наблюдают за порядком во всех мирах?

— Да, госпожа. Но всё не так просто. Примы лишь удерживают завесы миров. Ведь как вы знаете, есть ещё и...

«Ампир» — закончила я мысленно за него. Эту историю я знала.

— Отлично госпожа, мы смогли связаться мысленно.

— Ты меня слышишь?

— Теперь да — ворон склонил голову в подтверждении моих слов. — С вашего позволения я продолжу.

— Да, конечно.

— За каждым из миров закреплён один Прайм. В моём мире это Прайм Ирса, в вашем — Рост.

— Ты хочешь сказать, что в других мирах знают своих Праймов? — спросила я в изумлении.

— Именно так. Однако не все миры дошли до такого уровня доверия Богов, например, ваш, или мир людей. — ответил мне Риваль, и от его слов мне стало немного грустно.

— Но почему же они сослали тебя?

Тень пробежала в глазах Риваля. — Я совершил тяжкий проступок… Хотя, к сожалению, подробности стёрты из моей памяти. Меня должны были казнить, но Примы предложили альтернативу — связь с кольцом. Я согласился. Кто именно проводил ритуал привязки, я не знаю.

— А какова твоя цель здесь?

— Служить вам, госпожа, и охранять кольцо. Мои воспоминания жизни частично стёрты — мне оставили только те знания, что необходимы для выполнения моей миссии.

— А привязка делается ко всем кольцам?

— О нет, что вы! Это крайне редкая практика, требующая огромных затрат и особых условий.

— Значит есть и другие подобные кольца?

— Да, госпожа. Разные цивилизации используют такие артефакты для перемещения между мирами. Но ваше кольцо уникально — его возможности намного шире. По внешнему виду тоже можно отличить: обычные кольца-порталы выглядят куда проще. Такую роскошь могли себе позволить лишь очень богатые семьи или главы государств. А вот такие кольца, как ваше, используют только Боги, созданные Светом: Примы, Праймы и Храны. Этот артефакт помогает им наблюдать за мирами и поддерживать порядок.

— Но почему же оно выбрало меня своим хозяином? Ведь я не Примус… — Я задумчиво посмотрела на кольцо, и в моих глазах зажглись искорки сомнения.

«Или всё-таки… Может ли быть, что я одна из них? Если да, то что я здесь делаю?»

— К сожалению или к счастью, я не знаю, кто ваши кровные родители, Госпожа. Такие кольца изготавливают исключительно на заказ, привязывая их к крови владельца. Поэтому совершенно неважно, какое у вас происхождение. Магия колец уникальна — они чувствуют кровь, и после древнего обряда признания хозяина служат только ему верой и правдой. Более того, после кончины владельца кольцо переходит к его наследнику. Оно будет искать нового хозяина до тех пор, пока не найдёт его. Если же наследника нет в живых, кольцо саморазрушается.

— А ты? — мой голос дрогнул от волнения.

— А я буду существовать ровно столько, сколько будет жить само кольцо, — ответил Риваль, равнодушно.

— И как это, осознавать, что твоя жизнь зависит от жизни другого.

— Поверьте, Госпожа, я привык и не желаю ничего менять, — Риваль склонил голову.

В комнате внезапно похолодало. Ледяной ветерок пробежал по моей коже, вызывая мурашки. Я поспешно закрыла окно, но чувство пустоты и холода не отступало. Боль накатывала волнами. Всё казалось таким сложным…

— Риваль, оставь меня, мне нужно побыть одной. Я позову, если...

Не успела я закончить мысль, как Риваль взмахнул крыльями и исчез за шпилями башни.

И снова одиночество, как верный спутник, окутало меня своим холодным покрывалом. Я опустилась на край кровати, уставившись невидящим взглядом в стену, пытаясь очистить разум от назойливых мыслей. Не знаю, сколько времени просидела так — может быть, минуты, а может быть, часы. Но назойливые мысли, продолжали кружить в голове, не давая покоя.

Переведя взгляд на массивный дубовый стол, я вспомнила о важных документах, требующих внимания — отчёте и письме отца. Подойдя к столу, я достала ключ и начала открывать замок ящика, но в этот момент в дверь постучали. Замок со щелчком захлопнулся обратно.

— Да? — мой голос прозвучал резче, чем хотелось бы.

В дверном проёме появился слуга.

— Ваше Высочество, все собрались, — доложил он. — Генерал только что вернулся.

— Хорошо, — ответила я, стараясь скрыть волнение, которое, словно предательская змея, пыталось прорваться наружу. — Пусть войдут.

Когда слуга удалился, я взяла со стола отчёт и направилась в Зал Совета. Этот зал всегда вызывал у меня смешанные чувства. В детстве вход сюда был строго-настрого запрещён, если только это не было действительно необходимо. Я помню, как вместе с маленьким Аскольдом мы, полные любопытства, подслушивали разговоры взрослых, прячась то за тяжёлыми бархатными шторами, то под огромным дубовым столом, накрытым белоснежной скатертью с вышитыми золотыми буквами законов нашей империи.

Тогда мы мало что понимали из услышанного, но каждый раз, когда совет заканчивался, мы торопливо выбирались из своего укрытия и бежали на обед, радостно пересказывая друг другу обрывки подслушанных фраз. Со временем мне стали чаще позволять присутствовать на Совете, а теперь я должна была вести его сама. От этой мысли сердце забилось чаще, а ладони предательски вспотели.

Тяжёлые резные двери величественно распахнулись, и перед моим взором предстал знакомый зал. Высокие мраморные колонны подпирали сводчатый потолок, а в центре залы возвышался массивный круглый стол из чёрного дерева. За ним уже расположились трое: княжич с надменным выражением лица, генерал Военир, чья фигура источала воинственную мощь, и почтенный магистр с проницательным взглядом серых глаз. Приглушённый свет, льющийся сквозь витражные окна, игриво переливался на их лицах, создавая причудливую игру теней.

При моём появлении все одновременно поднялись и исполнили учтивый поклон. Уверенным шагом я направилась к привычному месту справа от главы стола. Однако магистр мягко, но решительно перехватил меня за запястье.

— Ваше Высочество, — его голос был едва слышен, — прошу простить мою дерзость, но это более не ваше место.

Его слова эхом отозвались в моей душе. Я знала, что он прав — каждый законный наследник должен занять своё место. Но признать это означало бы окончательно принять новую реальность. Собрав всю свою выдержку, я медленно прошествовала к высокому креслу во главе стола, где некогда восседал мой отец. Кресло показалось мне неожиданно холодным и чужим.

— Объявляю заседание пламенного Совета открытым, — мой голос хоть и дрогнул вначале, но вскоре обрёл ту же твёрдость, что всегда звучала в словах моего отца. — Сегодня я желаю услышать доклад о текущем положении наших войск.

— Позвольте, Ваше Высочество, — я коротко кивнула, и генерал Военир поднялся со своего места. Его форменная куртка безупречно сидела на широких плечах, а многочисленные награды поблёскивали в полумраке зала. — Положение… недостаточно хорош. Пять наших полков полностью разгромлены, три уцелевших расставлены наиболее выгодным образом. Десять полков подкрепления задерживаются из-за непогоды, но даже при этом мы способны удерживать оборону.

— Отошлите письма войскам подкрепления с сообщением, что война окончена. Пусть возвращаются домой. Три оставшихся полка пусть остаются на своих позициях, но не предпринимают никаких активных действий. — Мои слова повисли в воздухе.

Рот генерала Военира несколько раз открывался и закрывался, как у выброшенной на берег рыбы. Его лицо пошло красными пятнами недоумения.

— Как же так, Ваше Высочество? Неужели мы… сдаёмся?

— Мы отступаем потому, что уже одержали победу! — Я почувствовала, как внутри начинает закипать знакомый жар. Как он смеет ставить под сомнение моё решение?

— Но как, возможно… — начал было генерал.

— Вы осмеливаетесь возражать моим приказам, генерал?! — Мой голос ударил по зале подобно хлысту.

— Вы можете казнить меня, Ваше Высочество, но я не могу согласиться с этим решением, — произнёс Военир с такой надменностью, будто забыл, кто именно теперь занимает место во главе стола. Его пренебрежительный тон стал последней каплей.

«Хочет играть — поиграем.»

— Когда ты хоть раз был с чем-то согласен? — произнесла я, глядя прямо в глаза генералу, который, казалось, готов был разразиться гневом. — Ты постоянно перечил моему отцу, но он относился к этому с лояльностью. Я же не потерплю такого отношения. Если ты не согласен с моими решениями, я не могу позволить тебе оставаться на этой должности. Мой голос звучал уверенно, хотя внутри меня бушевали эмоции. Я требовала от него поддержки, а не подрыва авторитета. Генерал, хоть и стиснув зубы от ярости, не мог противостоять моему решению. Я видела, как его гордость борется с необходимостью подчиниться.

— Хорошо, — наконец произнёс он, явно сдерживая себя. — Я выполню ваши приказы, но это не значит, что я с ними согласен.

— Мне не нужно твоё согласие, генерал, — ответила я, чувствуя, как внутри меня разгорается огонь решимости. — Мне нужно выполнение моего приказа.

Собравшись, я обратилась к остальным членам совета, которые внимательно слушали каждое моё слово: — вы должны подготовить письма с приказами для войск. Также я хочу, чтобы вы начали работу над соглашением с нашими союзниками, чтобы они знали о нашем решении и поддержали его. Советники кивнули, и я почувствовала, как напряжение в зале немного ослабло. Я знала, что теперь все решения зависят от меня, и от понимания этой ответственности дрожь окутывала моё тело.

— Дорогой брат, — я повернулась к Аскольду, который сидел рядом. — Я оставлю тебе мирное княжество. Следи за тем, чтобы всё оставалось как есть. Через неделю я уеду в Алексию, чтобы поступить в Имперскую стихийную академию. Это последняя воля отца, и я считаю своим долгом выполнить её. Сегодня ближе к вечеру я поеду в город, чтобы осмотреть нынешнюю обстановку, но думаю, что там всё спокойно. Поэтому готовься к новым обязанностям, Аскольд. — Конечно, сестра, — ответил он, его голос был полон решимости.

— А вас, магистр, — я перевела взгляд на магистра, — я попрошу поддерживать княжича и помогать ему во всём.

— Как вам будет угодно, Ваше Высочество, — произнёс он с уважением.

— Аскольд, ты можешь пойти в тронный зал и проследить за приготовлениями? Я пошлю за тобой, если это будет необходимо.

— Конечно, я и сам хотел предложить свою помощь.

— Остальные тоже могут идти.

Княжич и советники ушли, и за столом остались только я и магистр.

— Завтра мне нужна будет ваша помощь, — произнесла я, стараясь говорить уверенно. — Я прошу вас быть моим измерителем на завтрашнем поединке. Но это строжайшая тайна, и никто не должен знать, куда я направляюсь. Я желаю завершить войну и ехать в академию без лишних сплетен и громких новостей.

— Это величайшая честь для меня, Ваше Высочество. Я рад, что буду вам полезен.

— Хорошо, можете идти в зал. Я пошлю за вами завтра Арысю, будьте готовы.

Старик вышел из-за стола и направился к выходу, но, сделав несколько шагов, обернулся и сказал: — Ваше Высочество, я очень соболезную вашему горю. Но вам необходимо отпустить вашего отца в душе перед тем, как совершить обряд.

— Я знаю, спасибо, — ответила я, ощущая, как сердце сжимается от боли.

Когда за магистром закрылась дверь, я закрыла глаза и опустила голову на сложенные поверх стола руки. Воспоминания не оставляли меня ни на минуту, и из глаз потекли слёзы. Одна, две, пять — капли падали на чёрные кружевные рукава. Картинки прошлого мелькали перед глазами. Вот я маленькая держу в руках меч, а отец, держа мои руки, направляет его. Вот мы с братом играем в зале, и отец измеряет мне резерв. А здесь я провожаю его на войну.

«Хватит! Хватит себя жалеть.»

Я не могла позволить себе утонуть в воспоминаниях. Должна была быть сильной, как он всегда хотел.

Встав из-за стола, я вытерла слёзы и решительно направилась в тронный зал. Проходя по длинным коридорам, я видела, как закрывают зеркала чёрным полотном, как накрывают на поминальный стол блюда, как задёргивают огромные окна массивными шторами. Траур. Каждый придворный знал, что ему делать. Знала и я.

Зайдя в тронный зал, я подошла к величественному деревянному массиву, на котором восседал когда-то мой отец. Укрыв трон чёрной тканью с красным узором, изображающим корону, я посмотрела на всех собравшихся и произнесла прощальную речь:

— Дорогие друзья и соратники, — начала я, и слова сами лились из моих уст. — Мы собрались здесь, чтобы почтить память моего отца, нашего князя. Его мудрость и сила навсегда останутся в наших сердцах. Он был не только нашим правителем, но и защитником, который всегда заботился о нашем народе.

Я заметила, как некоторые из присутствующих смахнули слёзы. Я продолжала: — Мы должны помнить его уроки и следовать его примеру. Я обещаю вам, что продолжу его дело и сделаю всё, чтобы наше княжество процветало. Мы не можем позволить, чтобы тьма затмила свет, который он оставил нам.

После того как я закончил свою речь, Аскольд направился к трибуне. Его голос дрожал от эмоций, когда он говорил о нашем отце, о том, как он был для него опорой и примером. Затем жрец, своим глубоким и уверенным голосом, произнёс слова о вере, любви и вечном покое после суда Хранов. По окончании прощания я сняла с трона чёрную ткань и, создав в руке огненный шар, подожгла её. Пламя быстро охватило ткань, превращая её в искры, которые взмывали к потолку. Это действие сопровождалось молитвами жреца и всех собравшихся.

— Да разверзнутся небеса и внемлют Храны мольбам нашим, — произнёс магистр, и все присутствующие присоединились к его словам. — Да даруют князю нашему покой в мире своём. Да будет так.

В этот момент в моей голове всплыло воспоминание:

Цветущий луг. Стрекотание сверчков наполняет воздух мелодией спокойствия. Бескрайнее небо над головой искрится миллиардами звёзд.

— Что ты видишь на небе, дочь моя? — спросил отец, нежно поглаживая мою голову, словно я была его сокровищем.

— Магистр сказал, что это звёзды, — ответила я, всматриваясь в мерцающие точки света, которые казались такими далёкими и недосягаемыми.

— Верно. А что ещё? — его голос звучал мягко.

— Тьму, — произнесла я, и в моём голосе послышалась нотка неопределённости.

— Да, дочь моя, — кивнул он, его глаза блестели в свете луны. — Знаешь, твоя сила подобна этому небу. Тени, которыми ты владеешь, — это тьма Великой Ночи. Она хранит тайны, скрывает от глаз лишнее, проявляет наружу истинные желания, обличает злость и ложь. Но ночь не может существовать без света. Твой свет — это те же звёзды, никогда не позволяй им потухнуть.

Я смотрела на него, и его слова проникали в самую душу.

— Никогда не позволяй тьме поглотить твой разум, — продолжал он, его голос стал более серьёзным.

Только сейчас я поняла, что его наставления не были просто словами. Это были уроки, которые я должна была перенести в свою жизнь.

Когда пламя поглотило чёрную ткань, в воздухе повисло ощущение завершённости. Каждая искорка, взмывающая к небу, словно уносила с собой частицу тяжести, давившей на мою душу все эти долгие месяцы. Прощание с отцом… Как же трудно было принять этот момент! Но я знала – это необходимый шаг на пути к новому началу. Я не имела права оставаться в тени его памяти, позволять горю окончательно поглотить себя. Пришло время стать той, кто возьмёт на свои плечи бремя власти и ответственности за судьбы тысяч людей.

Зал постепенно пустел, наполняясь приглушённым шорохом удаляющихся шагов и едва слышным шёпотом молитв. Сделав глубокий вдох, я расправила плечи и решительно направилась к выходу. В коридорах меня уже ждала Арыся, её лицо выдавало тревогу и беспокойство.

— Ваше Высочество, — произнесла она, склоняясь в почтительном поклоне, — я слышала о вашем намерении посетить город. Позвольте сопровождать вас?

— Да, — мой голос прозвучал твёрже, чем я ожидала. — Я должна своими глазами увидеть, как живут люди, и убедиться, что они готовы к предстоящим переменам. Важно, чтобы каждый житель знал: правитель не оставит их в трудную минуту.

Арыся одобрительно кивнула, и я почувствовала, как её поддержка придаёт мне сил. Мы направились к выходу, и с каждым шагом я всё больше осознавала масштаб сто́ящих передо мной задач.
«Отец, я не подведу тебя, клянусь, я стану сильной, и ты будешь мной гордиться»
***

Обстановка в городе была напряжённой – об этом говорили и редкие патрули, и закрытые ставни домов, и приглушённые разговоры прохожих. Когда мы вышли на центральную площадь, свежий весенний воздух наполнил лёгкие, но вместе с ним пришло и понимание масштаба проблемы. Город, некогда бывший оживлённым сердцем княжества, теперь казался подавленным и безжизненным. Люди торопливо проходили мимо, избегая встречаться взглядами, а их лица выражали тревогу и неуверенность в завтрашнем дне.

Мы миновали ряды торговых лавок, многие из которых были закрыты. У одного из немногих работающих прилавков я остановилась. Торговец, немолодой уже мужчина с добрыми морщинами вокруг глаз, сначала недоумённо уставился на меня, но затем его лицо озарилось узнаванием.

— Ваше Высочество… — пробормотал он кланяясь.

— Как идут дела? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал тепло и участливо.

— Тяжело, Ваше Высочество, — вздохнул он. — Люди боятся. Не знают, что будет дальше. Многие перестали выходить на рынок – и покупатели, и продавцы.

Я кивнула, и мужчина продолжил свой рассказ. Вокруг начали собираться люди, привлечённые необычной картиной – княжна, беседующая с простым торговцем.

— Дорогие мои соотечественники, — мой голос зазвучал громче. — Я стою перед вами не только как ваша княжна, но и как одна из вас. Я вижу ваши лица, полные горя и страха, и мне больно осознавать, что многие из вас потеряли своих близких, друзей и товарищей в этой ужасной войне. Каждая потеря – это не просто цифры на страницах хроник, это живые сердца, которые больше не бьются, мечты, которые не сбудутся, и семьи, которые остались в одиночестве.

Толпа затихла, и я продолжила, чувствуя, как слова сами льются с моих губ:

— Я хочу, чтобы вы знали: я чувствую вашу боль, и, как вы знаете, сама потерпела горести утраты. Я разделяю ваше горе. Мы все пережили слишком много страданий, и я обещаю вам – это безумие должно закончиться. Я здесь, чтобы сказать: война не приведёт нас к миру. Она лишь разрушает то, что мы строили долгие годы.

При этих словах я заметила, как некоторые люди кивают, соглашаясь. В их глазах загоралась надежда.

— Я призываю вас, мои дорогие граждане, объединиться. Помогайте своим ближним, помогайте всем, кому можете помочь. Поддерживайте друг друга. Я готова сделать всё, что в моих силах, чтобы завершить эту войну и восстановить мир в нашем княжестве.

Я сделала паузу, оглядывая собравшихся людей. Теперь их было уже несколько десятков, и число это продолжало расти.

— Но я не могу сделать это одна. После окончания войны я буду нуждаться в вашей поддержке, в вашем мужестве и вашей вере. Вместе мы сможем восстановить то, что было разрушено, и создать будущее, в котором ваши дети будут жить в мире, свободном от страха и ненависти.

Голос мой окреп, наполнился силой:

— Давайте вспомним о тех, кого мы потеряли и чтим их память, стремясь к миру, который они заслужили. Я верю, что вместе мы сможем преодолеть любые трудности и построить княжество, о котором мы все мечтаем.

Подняв руку, я увидела, как толпа отвечает одобрительными криками и аплодисментами, полными надежды на перемены.

— Ваше Высочество, — произнесла Арыся, когда мы отдалились от толпы, — вы вдохновили их. Но некоторые могут не принять ваши слова. — продолжила она, кивнув на толпу в стороне.

— Я не могу позволить себе отступить. Это мой дом, и я буду бороться за его благополучие.

Мы продолжили обход города, и я старалась запомнить каждое лицо, каждую историю. Я знала, вскоре мне предстоит вернуться в тронный зал, но теперь я чувствовала, что не одна. У меня есть народ, и ради них я готова на всё.

Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в тёплые оранжевые тона. По улицам потянулись длинные тени, а в воздухе появились первые вечерние звуки – детский смех где-то вдалеке, приглушённое пение торговцев, собирающих свои лавки, далёкий колокольный звон.

— Знаешь, Арыся, — произнесла я задумчиво, — сегодня я почувствовала настоящую связь с нашими людьми. Они верят в лучшее будущее, и я не имею права их подвести.

— Вы уже сделали важный шаг, Ваше Высочество, — мягко ответила она. — Иногда именно вера в лучшее и способность разделить чужую боль становятся самыми мощными инструментами правителя.

Эти слова заставили меня задуматься.

«Да, путь будет нелёгким.»

На следующее утро, когда первые лучи солнца, словно золотые стрелы, пронзили туманную дымку над горизонтом, я собрала в тронном зале своих самых доверенных советников и опытных военачальников.
— Ваше Высочество, — произнёс Радог, один из совета, склоняясь в почтительном поклоне, — возникли определённые… осложнения. Нарастает беспокойство среди простого люда.
— Что вы имеете в виду? — спросила я, чувствуя, как холодок тревоги пробегает по спине.
— Распространяются слухи, что вы не являетесь законной дочерью князя. На площадях собираются толпы, требуя, чтобы трон занял 'законный' наследник. Ситуация становится всё более напряжённой.
Я почувствовала, как мои пальцы невольно сжались в кулаки. Перед внутренним взором промелькнули образы прошлого: годы учёбы, бессонные ночи за государственными бумагами, кровопролитные сражения. И вот теперь…
— Радог, — произнесла я, выпрямляясь и встречаясь взглядом с каждым из присутствующих, — если это успокоит народ и развеет их сомнения, я готова поступиться короной ради блага государства. Пусть мой брат Аскольд займёт трон, а я стану его регентом. Для имперского совета я останусь той, кем объявила меня наша семья, но для народа пусть правит тот, кого они считают достойным.
Я повернулась к брату, который сидел, напротив, и наши взгляды встретились. В его глазах читались одновременно удивление и гордость.
— Аскольд так же достоин этого места, как и я, — добавила я мягко, позволяя уголкам губ приподняться в лёгкой улыбке. — К тому же я скоро отправляюсь в ИСА углубления своих знаний.
В тишине, последовавшей за моими словами, можно было услышать, как потрескивают свечи в канделябрах. Все присутствующие за столом обменялись удивлёнными взглядами, но в их глазах я прочла нечто большее – поддержку и уважение. Даже старый Радог, казалось, немного расслабился, его суровое лицо смягчилось.
— Ваше решение достойно истинного правителя, – наконец произнёс магистр, склоняясь в глубоком поклоне. — Вы ставите интересы государства выше личных амбиций.
— Это действительно смелый шаг, Ваше Высочество, — произнёс Радог, поглаживая свою аккуратно подстриженную бороду. Его голос звучал глубоко и задумчиво, словно он взвешивал каждое слово. — Но вы должны быть абсолютно уверены в своём решении. Если главой станет Аскольд, это может кардинально изменить расстановку сил в княжестве.
Я почувствовала, как внутри меня разгорается знакомый жар решимости. Мои пальцы невольно сжались на подлокотнике трона. — Я прекрасно осознаю все риски, — ответила я, стараясь говорить спокойно, хотя сердце бешено колотилось в груди. — Но если этот шаг поможет успокоить народ и укрепить нашу державу, я готова пойти на это. 
Магистр прикрыл глаза и медленно кивнул, а в его обычно строгом взгляде промелькнула искра гордости. — Это истинно мудрое решение, Ваше Высочество, — произнёс он, и в его голосе зазвенели тёплые нотки. — Именно такие правители делают историю.
Я выпрямилась, чувствуя, как уверенность наполняет меня. — Давайте подготовим открытое собрание, — сказала я, и мой голос зазвучал твёрже. — Я лично выступлю перед народом и объясню своё решение.
Радог склонил голову в почтительном поклоне: — Я полностью поддерживаю вас и ваши решения, Ваше Высочество. Мы подготовим всё необходимое до мельчайших деталей.
На следующее утро я подошла к большому зеркалу в резной раме и взглянула на своё отражение. Тёмные, длинные, волнистые волосы, переливающиеся при свете, падали на плечи и спину. В темно-карие глаза, стройный нос, аккуратные черты лица, полные губы.
Позвав служанку, я наблюдала, как её умелые пальцы быстро заплетают мои волосы в сложную косу. Она помогла мне облачиться в тёмно-красное платье с золотой вышивкой, символизирующей наш род. Я знала, что должна выглядеть величественно, но не отстранённо; уверенно, но не высокомерно.
Когда я вошла в Большой зал, где должно было пройти собрание, моё сердце забилось чаще. Просторное помещение постепенно заполнялось людьми, их приглушённый шёпот создавал особую атмосферу ожидания.
Я видела знакомые лица: загрубевшие от меча ладони воинов, мозолистые руки крестьян, усталые, но добрые лица торговцев, купцов и простых жителей. Каждый из них пришёл сюда сегодня, чтобы услышать мои слова.
Подле меня встали некоторые члены совета. Их присутствие придавало мне сил. Сделав глубокий вдох, я шагнула вперёд, и шум в зале постепенно стих и все взгляды устремились на меня.
— Дорогие жители нашего славного княжества! — мой голос, усиленный высокими сводами величественного зала, разнёсся над головами собравшихся подобно серебряному колокольчику.
— Сегодня я стою перед вами не просто как ваша княжна, но прежде всего как человек, чьё сердце болит за будущее нашей земли. Как человек, который своими глазами видел наши трудности и знает пути их преодоления. Я прекрасно осознаю, что многие из вас сомневаются в моём праве на трон. — сделала выразительную паузу, наблюдая, как по залу пробежала лёгкая рябь — люди начали переглядываться и шептаться. — Да, те слухи, что вы слышали, — правда. Я действительно не являюсь законной дочерью короля.
В зале поднялся такой гул, словно всполошился целый улей пчёл. Разноголосый шёпот нарастал, превращаясь в настоящий водоворот звуков. Подняв руку в успокаивающем жесте, я дождалась тишины.
— Как видите, я не скрываю этого факта и открыто призна́ю его. Я узнала об этом из последнего письма моего отца, которое едва не было уничтожено теми, кто хотел, чтобы до меня не дошла важная информация о делах на фронте. По воле судьбы и милости Богов, мне удалось прочесть это послание и получить важнейшие указания от князя.
Мой взгляд медленно скользил по лицам присутствующих, ловя каждую эмоцию, каждый оттенок чувств. В их глазах читались смешанные чувства – недоверие боролось с проблесками надежды, а сомнение соседствовало с интересом.
— Война, которую мы переживаем, оставила глубокие раны в сердце каждого из нас, — мой голос дрогнул, но я продолжила: — Я понимаю, что восстановить доверие будет непросто. Но раз на то ваша воля, я не претендую на трон. Пока мой брат Аскольд не будет готов принять бразды правления, пока он не адаптируется к новой роли, я буду исполнять обязанности регента.
Шепотки в зале становились все громче, волнение нарастало, как прибой перед бурей.
Я сделала глубокий вдох, стараясь говорить спокойно и искренне:
— Вы все прекрасно знаете, что Князь хотел передать этот трон мне. Но я не гонюсь за властью ради самой власти. Моя единственная цель – сделать наше княжество сильнее, чем когда-либо прежде. Я торжественно обещаю вам посвятить все свои силы восстановлению мира и единства между нами. Вместе рука об руку, мы сможем преодолеть любые препятствия.
В этот момент я заметила, как несколько пожилых воинов в первых рядах одобрительно закивали, а молодая мать с ребёнком на руках улыбнулась сквозь слёзы.
Эти маленькие знаки поддержки придали мне новые силы.
— Давайте вместе создадим будущее, которым сможем гордиться. Давайте возродим былую славу нашего княжества, сделаем его крепостью справедливости и процветания. Я верю в нас, верю в нашу общую силу!
Эхо моих слов повисло в воздухе. Постепенно зал начал заполняться аплодисментами. Я знала, что это только начало, но в тот момент я поняла, что делаю правильный шаг.

— Ну что, Реваль, ты выяснил, кто распустил слухи обо мне? — Я ходила по своим покоям и выслушивала доклад о проделанной Ривалем работе.
— К сожалению, нет, госпожа. Но я знаю, что это тот же самый человек, который сжёг письмо вашего отца, а его сжигал маг с резервом пятьсот восемьдесят семь, а таких у нас не так много. Если всех допросить... — начал Риваль, но я его остановила.
— Пятьсот восемьдесят семь, — я отчаянно начала вспоминать, где уже слышала эту цифру. И в голову пришла мысль. Я ринулась к шкафчику, с письмом, которое принёс мне генерал Военир. Распечатав его, мой взгляд побежал по строкам, и в голову пришло осознание.

«Это писал не мой отец».

Мои ноги сами вели меня в зал совета. Руки дрожали от гнева.

«Как же я...»

— Стража, мне нужно, чтобы они были здесь немедленно, — приказала я, стараясь сдержать свой гнев, но голос всё равно дрожал от волнения.

— Как прикажете, Ваше Высочество, — послышалось из-за двери.

Я осталась одна, и мысли метались в голове, как дикие звери. Пятьсот восемьдесят семь — это не просто цифра. Это был тот, кто служил моему отцу, знавший слишком много и, возможно теперь замешанный в его падении.

Вскоре в зале совета начали собираться члены совета. Их лица были напряжёнными, и я понимала, что они чувствуют: что-то назревает. Я встала перед ними, чувствуя, как гнев наполняет меня.

— Дорогие советники, — начала я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё кипело. — Мы столкнулись с предательством, которое угрожает не только моей семье, но и всему княжеству. Я узнала, что слухи распустил тот, кто сжёг письмо моего отца. И это был маг с резервом пятьсот восемьдесят семь.

В зале повисла тишина. Все взгляды устремились на меня, и я могла видеть, как некоторые из них перешёптываются, пытаясь осмыслить услышанное.

— Мы должны выяснить, кто этот маг, и остановить его, пока не стало слишком поздно, — продолжила я, чувствуя, как уверенность возвращается ко мне. — Я приказываю допросить всех магов с резервом пятьсот восемьдесят семь. Мы не можем позволить, чтобы предатели продолжали действовать безнаказанно.

— Но, госпожа, — произнёс Радог, — как мы можем быть уверены, что это не приведёт к ещё большему расколу среди магов?

— Я понимаю ваши опасения, — ответила я, сжимая кулаки. — Но все мы знаем, что предательство должно быть наказано. Если мы не действуем сейчас, мы рискуем потерять всё.

В этот момент двери зала распахнулись, и в комнату влетел Риваль в сопровождении нескольких магов. Они держали молодого человека примерно моего возраста, который, как я помню, служил разведчиком у моего отца. Кажется, его звали Вук. Я ощутила, как моё сердце забилось быстрее.

— Вот он, — произнёс Риваль, указывая на молодого мага с угрюмым лицом и опущенными глазами. — Его допросили, но он отрицает свою причастность к слухам.

— Отрицаешь? — переспросила я у парня, не в силах скрыть недовольство.

Я подошла ближе к магу, и он поднял взгляд. В его глазах я увидела страх, но также и что-то другое — уверенность.

— Вы не понимаете, госпожа, — произнёс он тихо. — Я не тот, кто вам нужен. Я лишь кукла в чужой игре. Виновен, да, но...

— Чья игра? — спросила я, не отрывая взгляда.

— Того, кто хочет, чтобы вы упали, — ответил он, и его голос дрожал. — Кто чужими руками уже сжёг не одно письмо и спровоцировал не один конфликт. Я знаю, кто это, но не могу сказать.

Я почувствовала, как гнев и страх переплетаются во мне. Этот маг знал больше, чем говорил, и мне нужно было вытащить из него правду.

— Что ты знаешь? — потребовала я, приближаясь к нему. — Ты должен сказать мне, если хочешь остаться в живых.

В зале совета повисло напряжение. Я знала, что на кону стояло не только моё будущее, но и судьба всего королевства.

Вук начал нервно потирать руки, и я заметила, что его лицо побледнело.

— Я не могу говорить, — произнёс он, его голос дрожал от страха. — Если я назову имя, это будет конец для меня.

— Ты не оставляешь мне выбора, — сказала я, чувствуя, как гнев наполняет меня. — Если ты не скажешь, я буду вынуждена предположить, что ты сам замешан в этом заговоре. И тогда тебе точно никто не поможет.

В этот момент в зале раздался глухой стук. Все взгляды обернулись к двери, и в неё вошёл генерал Военир. Я почувствовала, как меня пронзила волна тревоги. Его уверенная поступь и властный взгляд сразу же привлекли внимание.

— Что здесь происходит? — спросил он, поднимая брови.

— Мы пытаемся выяснить, кто стоит за слухами и предательством, — ответила я, не отрывая взгляда от мага. — Этот человек утверждает, что знает имя заговорщика.

Военир шагнул ближе, и я заметила, как его лицо изменилось, когда он увидел молодого мага.

— Не слушайте его, Ваше Высочество, — произнёс генерал, его голос стал настойчивым. — Он просто пытается отвлечь внимание от себя.

Что-то в его тоне заставило меня насторожиться. Я обернулась к магу.

— Кто это? — спросила я снова, на этот раз с решимостью. — Ты должен сказать мне, иначе я не смогу защитить тебя.

— Это... это он, — выдавил он, указывая на генерала.

— Он не врёт!

— Я знаю, Риваль.

В зале повисла тишина. Я обернулась к Воениру, и в его глазах я увидела что-то, что заставило меня замереть.

— Ты смеешь обвинять меня в предательстве? — произнёс Военир, его голос был полон ярости. — Я служил твоему отцу, я служу тебе!

— Но ты сжёг письмо моего отца и отдал мне подделку, — произнесла я, не отрывая взгляда. — Ты манипулировал моим отцом и пытался манипулировать мной, чтобы добиться своих целей.

— Ты не понимаешь, — сказал он, его лицо исказилось от злости. — Я защищал княжество от угроз, которые ты не можешь даже представить. Ты слишком молода, чтобы видеть настоящую картину.

— Защищал? — переспросила я, чувствуя, как гнев и страх переплетаются в моём сердце. — Ты использовал свои связи, чтобы подорвать власть моего отца, и теперь пытаешься сделать то же самое со мной!

Военир шагнул вперёд, его глаза сверкали.

— Ты не знаешь, с кем имеешь дело, девочка. Я был тем, кто держал это княжество на плаву, пока ты играла в игрушки.

Я почувствовала, как напряжение в зале нарастает. Советники перешёптывались, и я понимала, что мне нужно действовать быстро.

— Стража! — крикнула я, не отрывая взгляда от генерала. — Закуйте его в цепи и приведите в подземелье.

— Но, госпожа! — воскликнул один из советников. — Он генерал! Его поддерживают многие!

— Я не позволю, чтобы предатель оставался на свободе, — ответила я резко и холодно.

Когда стражники окружили Военира, и я заметила, как генерал сжал кулаки, его лицо исказилось от ярости.

— Ты не сможешь меня остановить, — произнёс он, и в его голосе звучала угроза. — Я всё равно вернусь к власти.

— Не сегодня, — ответила я, и один из стражников схватил генерала за руку, заковывая его в цепи.

Кровавая роща — это не просто место для поединка. Это священное пространство, где магия и кровь переплетаются, и результаты сражения могут изменить судьбы целых княжеств. Я должна была быть готова ко всему.
Арыся вошла в комнату, держа в руках чёрные доспехи моего брата, которые я собиралась надеть на поединок. Они были изготовлены из лёгкого, но прочного материала, позволяющего не только защищать, но и не сковывать движения. На солнце они мерцали, отражая лёгкие оттенки синего и фиолетового, создавая эффект, будто на них играют тени. На груди располагался символ княжества Пламени — огненный дракон, выполненный из стали. Плечевые пластины были украшены тонкими узорами, напоминающими языки пламени, которые поднимались кверху. Перчатки были длинными, изящными, с защитными накладками на запястьях и пальцах, позволяя свободно использовать магию, не теряя при этом в защите. На ноги — высокие ботинки, которые были одновременно удобными и прочными, с металлическими вставками, защищающими щиколотки.
— Ваше Высочество, — произнесла она, помогая примерять обмундирование, — вы уверены, что хотите это сделать? Это очень опасно.
— Я не могу позволить себе отступить, Арыся, — ответила я, стараясь говорить спокойно. — Это не просто поединок. Это шанс закончить войну и защитить наше княжество.
— Но вы рискуете своей жизнью! — воскликнула она, беспокойно перебирая платье.
— Кастор — опытный воин. Вы не можете недооценивать его.
— Я не недооцениваю его, — произнесла я, поднимая взгляд. — знаю, на что он способен, но я тоже далеко не беззащитна.
Арыся кивнула, хотя её лицо всё ещё выражало беспокойство. 
— Позови магистра, — сказала я вставая.
Через несколько минут Арыся с магистром входили в кабинет.
— Я готов, — сказал он, но затем добавил: — Однако, должен напомнить вам, что это очень рискованно.
— Знаю, — произнесла я, стараясь говорить уверенно. — Но я не могу позволить этому остановить меня. Думаю, вы меня понимаете. Я обещала народу закончить
войну.
Магистр кивнул, и я почувствовала, как его поддержка придаёт мне сил.
— Я подготовлю все необходимые заклинания и защитные меры. Но помните, что ваша жизнь важнее всего. Если станет слишком опасно, я настаиваю на том, чтобы вы отступили.
— Я не отступлю, — сказала я, и в этот момент поняла, что это не просто слова. Я была готова сражаться за свою семью, за своё княжество.
Знала, что Кастор не должен знать, кто я на самом деле. Он должен был считать меня моим братом, княжичем Аскольдом.
Мы двигались по узким тропам, ведущим к Кровавой роще. Магистр ехал рядом, его лицо было сосредоточенным. Я чувствовала, как напряжение нарастает с каждым шагом лошади. Этот поединок был не только испытанием моей силы, но и шансом изменить судьбу моего княжества.
— Вы уверены, что готовы, Ваше Высочество? — спросил магистр, когда мы пересекли границу княжества.
— Я готова, — ответила я, стараясь говорить уверенно. — Я не могу позволить себе сомневаться.
Мы проехали мимо деревьев, и вскоре я увидела, как впереди открывается поляна, где уже ожидал Кастор, окружённый своими воинами. Он стоял в центре, словно живой символ силы и уверенности. Высокий и мускулистый, его фигура выделялась на фоне остальных.
Кастор обладал чёрными короткими волосами. Его лицо было идеальным, с высокими скулами и выразительными чертами. Глубокие, тёмные глаза, полные загадки и решимости. Каждое его движение было уверенным и грациозным, он словно знал, что его присутствие внушает уважение и страх.
На нём была тёмная броня, обтягивающая его тело, подчёркивающая мускулатуру и придающая ему вид величественного воина. Вокруг него толпилась свита — воины, каждый из которых смотрел на него с почтением, словно он был не просто командиром, а настоящим князем. Кастор излучал харизму, и даже я не могла не признать его привлекательность и некую притягательность.
— Оставайтесь наготове, — произнёс магистр, когда я подошла к Кастору. — Я буду рядом, но помните, что ваша безопасность превыше всего.
Кастор, заметив меня, нахмурился, но затем его лицо озарилось насмешкой. Его взгляд был проницательным, словно он мог читать мои мысли, и в этом взгляде скрывалось что-то большее, чем просто интерес. Это было ощущение власти и контроля, которое он умело использовал, видимо, для того, чтобы манипулировать окружающими.
— Аскольд, — произнёс он, — ты пришёл сразиться со мной? Я надеялся на более достойного противника.
Я почувствовала, как его слова проникают в меня, но не позволила себе поддаться на провокацию.
— Я пришёл, чтобы положить конец этой войне, — ответила я, благодаря магистру голос был мужским и очень походил на голос Аскольда. — Ты не должен недооценивать меня.
— Что же, — сказал он, — я рад, что ты здесь.
Он считает меня слабым противником, и это было именно то, что мне нужно.
— Мы должны положить конец этому безумию, — произнесла я, и голос звучал уверенно. — Если я одержу победу, мы подпишем мировое соглашение, и эта война будет окончена. Но если ты одержишь верх, мы уступим наше место в имперском совете.
Кастор кивнул, его лицо стало серьёзным. Он тоже понимал, что это соглашение — единственный способ остановить кровопролитие.
— Я согласен, — произнёс он, и его голос звучал одобрительно. — Если ты победишь, мы примем твои условия. Но когда я одержу верх, наше княжество будет править, и вы не будете иметь права голоса в имперском совете.
Магистр подошёл ближе, его руки, покрытые морщинами, держали старый свиток. Он начал произносить заклинания, которые отразили силу древних обычаев.
— Теперь, — произнёс Магистр, — вы должны закрепить свои слова кровью. Это будет не просто обряд, это будет клятва, которую не сможет нарушить ни один из вас.
Кастор и я, глядя друг на друга, сделали шаг вперёд, извлекли короткие ножи и, не отрывая взгляда, провели лезвиями по своим ладоням. Капли крови, как алые жемчужины, упали на землю, смешиваясь с грязью. В этот момент мы стали не просто врагами, но и заложниками своих слов.
— Кровь за кровь, — произнесли мы одновременно, и наши голоса слились.  Магистр поднял руки к небу, завершив обряд.
— Теперь вы связаны этой клятвой. Пусть Храны решат, кто станет победителем, а кто — побеждённым. Пусть мир или война будут определены в этом поединке.
С этими словами мы отошли друг от друга, готовясь к схватке, которая решит судьбы наших народов. Ветер завывал в кронах деревьев, словно предвещая грядущую бурю.
Сосредоточившись, я вспомнила о своих тренировках, которые я посещала, чтобы быть готовой к этому моменту. Я не могла позволить себе проиграть.
Кастор, казалось, был в восторге от предстоящего боя, и его уверенность только подстёгивала меня.
— Готов проиграть, Аскольд? — спросил он усмехаясь.
— Только если готов ты, — ответила я, и в этот момент всё вокруг словно замерло. Я знала, что это не просто бой — это была битва за судьбу моего княжества. Мы встали друг против друга, и я почувствовала, как напряжение нарастает.
— На счёт три, — произнёс магистр, — начинайте!
Три. Два. Один.

Когда магистр произнёс: «Бой!», воздух вокруг нас наполнился напряжением. Я сосредоточилась и активировала свои силы. Внутри меня разгорелось пламя, и я почувствовала, как магия огня и теней соединяются, готовые к действию.

Я сделала шаг вперёд и подняла руку, вызывая огненный шар, который мгновенно заполнил мою ладонь. Этот шар был не просто огнём — это была суть моей силы, готовая разразиться.

Я повернула запястье, бросая шар пятого уровня в сторону Кастора.

Он мгновенно отреагировал, подняв руки, чтобы создать защитный барьер примерно шестого уровня. Огненный шар столкнулся с преградой, и в воздухе раздался оглушительный взрыв. Искры разлетелись в стороны.

— Пятый уровень? Серьёзно, Аскольд, — произнёс Кастор, его голос был полон насмешки. — Ты думаешь, это поможет тебе победить!

С этими словами он вызвал искрящийся поток, который закрутился вокруг него, создавая огненный смерч. Я почувствовала, как ветер начинает давить на меня, и это было не просто физическое давление — это было ощущение, что я теряю контроль. Направляемый рукой Кастора, смерч устремился ко мне.

Вздохнув глубоко, я сосредоточила свою силу и призвала тени, которые начали собираться вокруг меня. Предположив, что смерч седьмого уровня, я создала щит из теней той же силы, который неизбежно поглотил поток искр, и в этот момент я ощутила, как силы сливаются.

Смерч столкнулся с моим щитом, и в воздухе раздался глухой звук, когда энергия встретилась. Я почувствовала, как магия сталкивается, и это дало мне возможность контратаковать.

Я подняла руки, и из тени на земле вырвались огненные клинки, которые стремительно направились к Кастору. Он не ожидал такой быстрой атаки и попытался создать иллюзию, чтобы сбить меня с толку. Но я знала, что он делает.

Я начала делать пассы руками, используя магию, чтобы создать огненные кольца, которые закружились вокруг меня, готовые к атаке.

Кастор, осознав, что его иллюзии не работают, создал мощный огненный поток, который разразился в мою сторону. Но я была готова. Я видела, знала все заклинания, которые он использует. Я собрала всю свою магию и призвала огненный шторм, который встретил его атаку.

Я сосредоточилась на огне и тенях, и, используя свои силы, создала огненный вихрь, который поглотил ветер Кастора.

Я объединила тени с огнём, и вихрь стал расти, поглощая всё вокруг.

Кастор, осознав, что его силы не могут противостоять моим, попытался отступить, но было слишком поздно. Я направила вихрь на него, и он был вынужден защищаться.

В этот момент я бросила огненный шар в его сторону, и он ударил его с такой силой, что Кастор пошатнулся и упал на землю. Я почувствовала, как магия заполняет меня, и знала, что это моя победа.

Я стояла над Кастором, а он стоял на коленях. Тени, подобно чёрным змеям, удерживали его руки и ноги, не позволяя подняться.

— Ты думал, что можешь одержать победу над Аскольдом, — произнесла я, глядя ему в глаза, полные удивления и страха. — Но ты не смог одержать победу даже надо мной.

Я сделала шаг вперёд, снимая маску и поднимая подбородок, расправила плечи.

— Это я наследница княжества Пламени!

Кастор замер, его глаза расширились от шока. Я наблюдала, как его уверенность начинает рассыпаться, и это было именно то, что мне нужно.

— Ты... девушка? — произнёс он, его голос дрожал от осознания.

— Видимо, ты хорошо приложился головой, если задаёшь такие вопросы, — ответила я, и в этот момент огонь вокруг меня вспыхнул ярче.

Я сделала ещё шаг, и тени начали сжиматься вокруг Кастора.

— Я не убью тебя, — произнесла я, смотря на него с презрением. — но ты будешь помнить об этом дне до конца своих дней.

— Не сомневаюсь — произнёс он, его голос чуть дрогнул.

Я отпустила его, и тени рассеялись.

— Теперь ты знаешь, кто я. Передай своему отцу, что война окончена. Храны рассудили нас. Я знала, что человек, убивший моего отца, никогда не одержит надо мной победу. — произнесла я, глядя на него с презрением, а после снова надела маску.

— Я не убивал твоего отца, — он был явно удивлён моему обвинению.

Когда Кастор произнёс эти слова, в моём сердце возникло смятение.

— Ты не убивал моего отца? — переспросила я, пытаясь понять, не лжёт ли он.

— Кольцо не чувствует лжи. Он говорит правду.

— Но как? Он же...

Кастор, всё ещё находясь на коленях, поднял голову и встретил мой взгляд:

— Я был на поле сражения, но твоего отца я не убивал. Это была политическая война. Какой мне смысл было бы его убивать, зная, что после него есть наследники.

Слова Кастора прозвучали как гром среди ясного неба. Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Военир. Вот кто сказал мне о том, что князь погиб в поединке. Это он лжец и предатель. Как я не поняла этого раньше.

На негнущихся ногах я направилась к выходу с поля, больше не глядя на Кастора. Я мстила, но не тому. Как же я ошиблась.

Война, которая длилась так долго, наконец-то подошла к концу. На выходе с поляны меня встретила команда моих верных воинов, их лица светились надеждой. Они знали, что я сделала, и теперь, когда мир был подписан, я была действительно горда собой. Я подняла голову и, чувствуя, как магия всё ещё струится внутри меня, произнесла:

— Война окончена. Мы подписали мирное соглашение. Теперь нам предстоит восстановить то, что было разрушено.

Мои слова вызвали облегчение и радость среди моих людей. Однако мне нужно было завершить одно дело. Убийца моего отца не должен оставаться в живых.

Во дворце меня встретил Аскольд, которому я рассказала всё. Он долго молчал, но после сказал:
— Все мы совершаем ошибки, сестра, главное — вовремя их осознать.

И я осознавала свою. Сердце колотилось в груди, и я знала, что это мой момент. Военир, предавший мою семью и княжество, не заслуживал пощады.

Когда я вошла в подземелье, мрак окутал меня, и лишь тусклый свет факелов освещал каменные стены. Звук шагов Аскольда, который следовал за мной, резонировал в тишине. Я подошла к клетке, где сидел Военир, закованный в цепи. Его лицо было искажено яростью, но в глазах читалось беспокойство.

— Ты пришла, чтобы пощадить меня? — произнёс он с презрением. — Ты не сможешь править, если не научишься прощать.

— Прощать? — переспросила я. — Ты предал не только меня и мою семью. Ты убил князя. Ответь, ради чего? Власти?

Военир усмехнулся, его глаза сверкали в полумраке.

— Ты слишком молода и наивна, чтобы понять, что такое настоящая власть. Я был тем, кто защищал княжество, а ты просто девочка, играющая в княгиню.

Внутри меня закипал гнев. Я сделала шаг ближе, моё лицо стало серьёзным.

— Я не просто девочка, и я не позволю, чтобы предатели оставались безнаказанными.

Я обернулась к Аскольду.

— Принеси меч.

Аскольд, немного удивлённый моим решением, быстро выполнил приказ. Он вернулся с длинным, сверкающим клинком.

Я взяла меч в руки, его холодная сталь отразила свет факелов. Военир взглянул на меня с презрением.

— Ты не сможешь сделать этого. Ты не сможешь убить меня. Это будет означать, что ты стала такой же, как я.

— Нет, — произнесла я, мой голос был твёрдым. — Это будет означать, что я не позволю предательству разрушить княжество.

С этими словами я шагнула к Воениру, и он, почувствовав, что его время истекает, начал метаться в клетке.

— Ты не понимаешь, что делаешь! — закричал он. — Я был твоим защитником, генералом. Все эти годы я сохранял наши границы!

— Границы? — переспросила я, мой голос стал ледяным. — Ты перешёл все границы. Жажда власти затмила твой разум.

Я подняла меч, его лезвие сверкало в тусклом свете. Я не могла позволить себе колебаться. Внутри меня бушевала буря эмоций — гнев, печаль, решимость. Я знала, что это необходимо.

— Я приговариваю тебя к смерти за предательство, — произнесла я, мой голос был громким и чётким. — Да будет это уроком для всех, кто посмеет задумать подобное против меня.

Я подняла меч, и Военир, увидев, что я не собираюсь отступать, закричал:

— Ты пожалеешь об этом! Ты заплатишь за свои ошибки!

Но я не слушала его угроз. Я сделала шаг вперёд. Лезвие пробило его грудь, и Военир издал глухой звук, его глаза расширились от удивления и боли.

Кровь забрызгала каменные стены, и я почувствовала, как моё сердце замирает. Это было жестоко, но необходимо. Я знала, что именно так должна была поступить, чтобы защитить своё княжество.

Военир упал на пол, его тело стало безжизненным. Я стояла над ним, мои руки дрожали от адреналина.

— Я проклинаю тебя Военир из рода Астровых, за убийство своего князя. Ты недостоин Света Хранов, ты обречён на Тьму Ампира. Да будет так.

Отступив на шаг, я взглянула на тело предателя, лежащее на холодном камне. Внутри меня смешивались чувства — страх, печаль, вера в то, что я поступила правильно. Я знала, что это было необходимо, но это не облегчало бремя, которое я взяла на себя.

Аскольд подошёл ко мне, его лицо было серьёзным, но в глазах читалось уважение.

— Ты сделала то, что было нужно, — сказал он тихо. — Но это только начало. Нам нужно собрать всех, кто верен тебе, и подготовиться к тому, что может произойти дальше.

Я кивнула. Мы не могли позволить себе расслабиться. Если я расправилась с одним предателем, это не отменяло того, что среди нас могли быть и другие.

Три дня назад я прибыла в Академию, где нас разместили в гостевом дворе для поступающих.

По наставлению отца я должна была явиться на испытания под личиной юноши, чтобы скрыть своё истинное происхождение. Это было необходимо, чтобы избежать возможной предвзятости и сомнений в моих способностях, которые могли возникнуть из-за того, что девушки не могут владеть огненной стихией.

Я выбрала себе имя «Рагнар». Затем я обратилась за помощью к Ривалю, и мы провели несколько тренировок в предоставленном зале для подготовки, где я оттачивала свои навыки боя, стараясь скрыть свою женственность.

— Ты должна быть уверенной в себе, — говорил Риваль, восседая на помосте и комментируя все мои действия. — Если ты будешь колебаться, это сразу выдаст тебя. Помни, что твоя цель — показать, что ты достойна быть на огненном факультете.

В тот момент он меня раздражал, но поскольку больше никто не мог мне помочь, я была вынуждена признать, что Риваль не худший кандидат на роль тренера.

Сейчас же я стояла на краю арены, одетая, как в день сражения с Кастором. Моё сердце бешено колотилось в груди, когда я надевала капюшон, скрывающий мои волосы. Я сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться.

— Следующий бой — Рагнар против Александра! — крикнул один из судей.

— Удачи, госпожа. — ворвался в мои мысли Риваль

— Удачи желают неудачникам, а мне нужно желать...

— Чтобы вы смогли уйти с этого поля.

— Ну да, хотя бы так.

Когда я вошла на арену, меня встретила толпа студентов и преподавателей, которые наблюдали за процессом. Я ощутила на себе их взгляды, полные ожидания и скептицизма. В центре арены стояли несколько претендентов, готовых сразиться за место на факультете.

Мой противник был высоким и мускулистым парнем, который уже успел зарекомендовать себя как один из лучших бойцов. Я знала, что он не будет со мной церемониться.

Когда бой начался, я сосредоточилась на своих движениях. Я использовала свои навыки, чтобы уклоняться от его атак и отвечать на них. Внутри меня горел огонь, который я тренировала, и я знала, что должна показать всё, на что способна.

Парень атаковал меня с размахом, и я едва успела увернуться, почувствовав, как его кулак пролетел мимо моего лица. Я ответила быстрым ударом, который попал в его бок, и увидела, как он удивлённо морщится.

— Не так просто, как ты думал, да? — бросила я с ухмылкой, стараясь сохранить уверенность. Во время поединка мне нельзя было использовать заклинания выше пятого уровня, поэтому я использовала силы магии огня, чтобы создать небольшие вспышки, которые отвлекали Александра и давали мне преимущество.

Бой продолжался, и вскоре я поняла, что я не просто защищаюсь, я начинаю контролировать ситуацию. Я использовала всё, чему научилась, и, наконец, смогла сбить Александра с ног, заставив его упасть на землю.

Толпа взорвалась аплодисментами, и я почувствовала, как волнение сменяется гордостью. Я сделала шаг назад, позволяя судье объявить о своей победе.

— Рагнар победил! — крикнул судья, и я почувствовала, как радость охватывает меня. Я сделала шаг назад, зная, что это была лишь первая победа на моём пути.

После победы над Александром я почувствовала прилив уверенности. Однако впереди меня ждали ещё два противника.

Следующий, но теперь уже рукопашный бой был с девушкой по имени Лара, известной своей скоростью и ловкостью. Я смогла предугадать её движения и, используя свои навыки, уклонилась от её атак. Бой оказался напряжённым, но в конечном счёте я одержала победу, заставив её сдаться. Толпа снова взорвалась аплодисментами, и я почувствовала, как волнение постепенно уходит.

Третий противник, Грегор, был массивным парнем с мощными ударами. Он пытался подавить меня своей силой, но я использовала свою ловкость и магию, чтобы маневрировать вокруг него. В конце концов, я смогла сбить его с ног, и он упал, не в силах продолжать бой.

Когда судья поднял руку, чтобы призвать к вниманию, на поле воцарилась тишина. Я могла почувствовать напряжение в воздухе, когда он начал говорить:

— Сегодня мы рады объявить о зачислении новых студентов! В этом году мы получили много талантливых претендентов.

— Рагнар, — продолжал судья, — ты показал выдающиеся навыки в бою и проявил невероятную решимость. Мы рады приветствовать тебя на огненном факультете!

— Поздравляю.

— Спасибо. Вот только впереди самое сложное.

— Не бойтесь, я с вами, госпожа. Я верю в вас, как верю в то, что луна взойдёт, когда наступит ночь.

Я сделала шаг вперёд, собрав всю свою смелость.

— Я княжна Рэйга, — произнесла я, стараясь говорить уверенно и громко. — Наследница престола княжества Пламени, из рода Волковых.

Воцарилась тишина, и я увидела, как глаза студентов расширяются от удивления.

— Как она могла скрыть это? — произнёс кто-то из задних рядов.

— Она одержала победу в поединке, — возразил другой. — Разве это ни о чём не говорит?

Преподаватели тоже начали спорить между собой, их голоса перекрывали друг друга. Я могла видеть, как некоторые из них колебались, а другие были настроены против меня.

— Вы обманули нас, княжна, — произнёс один из старших преподавателей. — Мы не можем доверять вам!

— Но она честно сражалась и одержала победу, — возразил стройный светловолосый мужчина. — Мы не можем просто так отвергнуть её. Вы же понимаете, что она была бы не допущена до этих состязаний. И она это тоже понимает. Не принять во внимание её остроумие крайне глупо.

« Вот именно»

— Говорите! Убедите их. Вон тот, что справа в красном, за вас. Смотрите на него.

Я понимала, что Риваль прав и, мне нужно было действовать.

— Я пришла сюда не как княжна, — произнесла я, стараясь говорить от сердца. — Я пришла, чтобы учиться и стать сильнее. Я хочу служить своему народу и доказать, что я могу быть достойной своего статуса. Я не прошу о привилегиях, я лишь прошу о возможности учиться и расти. Я сражалась за своё место среди вас.

Наконец, после долгих споров и обсуждений, ректор поднял руку, призывая к тишине.

— Мы согласны оставить вас на огненном факультете, — произнёс он, его голос звучал решительно. — Вы доказали свою силу в бою, и это говорит о многом. Если вы готовы работать над собой, мы должны дать вам шанс.

Гул в зале сменился аплодисментами, и я почувствовала, как радость наполняет меня. Я сделала шаг вперёд, и в этот момент поняла, что это не просто победа — это начало нового пути.

— Спасибо вам, — произнесла я, чувствуя, как слёзы радости подступают к глазам. — Я обещаю, что не подведу вас. Я буду работать изо всех сил, чтобы оправдать ваше доверие.

— Ну конечно, будете, я уж здесь вам спуску не дам.

— С каких пор ты стал таким болтливым?

— С тех самых, как к вам привык.

— А можешь опять отвыкнуть?

— Госпожа, моя жизнь принадлежит вам. Я могу говорить только с вами, не лишайте меня хотя бы этой маленькой радости — надоедать вам.

— А сейчас представляю вам глав факультетов, ваших проводников для связи с администрацией и преподавательским составом. — Объявил ректор.

— Огненный факультет — Белов Кастор Малахевич.

«Быть этого не может. Он тут быть не может. Ну всё, я отправила сама себя к Хранам».

— Это становится всё интереснее, нужно было взять червячков для такого представления.

— Замолчи, Ри, а то получишь по своей маленькой головке чем-нибудь тяжёлым.

Когда Кастор вышел из толпы, его лицо выражало ярость и презрение. Он поднялся на трибуну и встал рядом со мной, пихнув парня, стоя́щего рядом, которого, кажется, звали Алекс. Когда ректор продолжил объявление, Кастор наклонил голову в мою сторону и сказал так тихо, что только я и могла его слышать: — Волкова? Может, расскажем им, кто ты на самом деле?

Я собрала все свои силы, чтобы не поддаться на провокацию и ответить: — Да, конечно, — произнесла я, стараясь говорить также тихо, — а ещё расскажи, как я надрала тебе зад в Кровавой роще.

Я почувствовала, как волнение нарастает, но знала, что не могу позволить ему сломить меня. — Если ты думаешь, что сможешь здесь спокойно учиться, я тебя разочарую. Оборачивайся чаще, княжна! — произнёс он с неприкрытой ненавистью.

Мы продолжили стоять на трибуне, и когда список имён закончился, ректор продолжил:

— Давайте не будем забывать, для чего мы собрались, — произнёс он, его голос звучал уверенно. — Все вы прошли испытание, и как прописано в кодексе, мы не имеем права препятствовать вашему обучению, кем бы вы ни являлись, — в этот момент он посмотрел на меня и даже, как мне показалось, слегка подмигнул.

— Я поздравляю всех поступивших. Все вы получите документ о зачислении. Для этого вам нужно подойти в мой кабинет в течение этого месяца. Занятия начнутся через три дня. Всем удачи. Да направят вас Боги.

Толпа начала аплодировать, и я почувствовала, как на моё плечо приземлился Риваль.

— Не переживайте, я с вами, он ничего не сделает.

— Ну конечно, и чем ты мне поможешь? Клюнешь его в голову или выколешь ему глаза?

— Если будет на то ваша воля.

Толпа постепенно разошлась, и я заметила, как среди студентов начали возникать группы, обсуждающие прошедшие бои. Я сделала шаг назад, чтобы покинуть трибуну, но Кастор всё ещё стоял рядом, его глаза горели ненавистью.

— Ты думаешь, что сможешь здесь выжить? — произнёс он, его голос звучал угрожающе. — Я сделаю всё, чтобы ты пожалела о своём решении.

— Ты заблуждаешься, Кастор, — ответила я, стараясь говорить спокойно. — Я пришла сюда, чтобы учиться и развиваться, а не чтобы бояться тебя. Если ты думаешь, что сможешь меня запугать, ты сильно ошибаешься.

Я развернулась и направилась к выходу с арены, ощущая, как уверенность наполняет меня.

— Правильно, туда его. Нечего угрожать моей госпоже.

— Он ведь не оставит меня в покое?

— После Кровавой рощи... Ни в коем случае. Более того, для вас это может стать проблемой.

— Надеюсь, ты ошибаешься. Мне только проблем здесь не хватало.