Наследник жестокого босса. Я (не) твоя

— Елена Валентиновна, я подъеду где-то через полчаса. Извините, пробка тут из-за аварии! — голос водителя Геннадия звучит виновато.

Ничего страшного, Геннадий, — отвечаю я. — Я всё равно ещё у врача. Потом прогуляться могу. Не волнуйтесь.

— Извините, Елена Валентиновна. Я постараюсь побыстрее. Ещё раз извините.

Никак не могу привыкнуть к его манере общения со мной. да и вообще не могу привыкнуть.

После того, как я поселилась в новом доме, в доме своего отца, всё изменилось. Наверное, со мной так не обходились. Мне порой даже неудобно. Хотя Валентин Алексеевич и говорит, что я должна привыкать.

Валентин Алексеевич. Да, именно так я и называю его. не могу сказать «папа». Не могу. Может, пока, а, может, и никогда не смогу.

Сложно.

В доме мне всё так же неуютно.

Огромные комнаты, высокие потолки, антикварная мебель — всё это выглядит так, будто сошло со страниц глянцевого журнала. Но я чувствую себя здесь гостьей. Временной. Будто в любой момент мне скажут: «Извини, произошла ошибка. Ты не должна здесь быть».

Врач выходит из кабинета, улыбается:

— Всё хорошо, Елена. Показатели в норме. Главное: берегите себя. Никаких стрессов, побольше отдыха, прогулок на свежем воздухе. И, конечно, регулярные осмотры.

— Спасибо, — киваю я, вставая со стула. — Я буду следовать вашим рекомендациям.

Он кивает в ответ, делает пометку в карте.

— И ещё кое‑что, — добавляет он уже мягче. — Эмоциональное состояние тоже важно. Постарайтесь окружить себя людьми, которым доверяете. Это очень влияет на течение беременности.

Я невольно сжимаю сумку.

Людьми, которым доверяю…

Кого я могу назвать таким человеком?

Отца? Валентина Алексеевича? Он добр, заботлив, пытается всё сделать для моего комфорта. Но между нами пропасть. Слишком много лет я была без него. Слишком много вопросов пока без ответов.

Игната?

Сердце пропускает удар.

Нет. Точно нет.

Я резко отворачиваюсь к окну, чтобы врач не заметил, как дрогнули мои губы.

Игнат.

Я не видела его с того дня. И он как будто резко вычеркнул меня из своей жизни. Или так сработала защита от Валентина Алексеевича? Как только он появился в моей жизни, Игнат исчез.

И это же хорошо. Я так долго об этом мечтала. И, вот, моя мечта сбылась.

Я живу без него. В новом доме. С новым статусом. С ребёнком, которого ношу под сердцем. С моим ребёнком. Только моим.

Но иногда ночью я просыпаюсь в холодном поту от мысли, что он узнает о ребёнке. Как будто кто-то сказал ему. И он здесь. и он хочет, чтобы я избавилась от ребёнка.

И я просыпаюсь. В страхе оглядываю комнату. Ловлю себя на мысли, что готова убить за малыша.

Понимаю, что это был всего лишь сон. Ночной кошмар. Ложусь и пытаюсь успокоиться. Лежу и смотрю в потолок. И иногда слёзы стекают по вискам.

Да, моя жизнь изменилась. Но смогу ли я забыть всё то, что уже было? и что ждёт меня в будущем?

Впрочем, этот вопрос беспокоит меня не только ночью.

Выхожу из клиники, вдыхая прохладный воздух. Осматриваюсь — машины ещё нет. И я решаю прогуляться по аллее, которая через дорогу от клиники.

Звонит телефон. Валентин Алексеевич.

— Лена, здравствуй, — говорит он. — Что сказал врач? Как твоё самочувствие?

— Всё хорошо, Валентин Алексеевич, — отвечаю я. — Я уже всё.

— Отлично. Я жду тебя в офисе.

— Сейчас? — уточняю я.

— Да, — отвечает мужчина. — Я хотел бы тебя кое с кем познакомить. Ну, и тебе не помешает посмотреть, как всё устроено тут. Хватит откладывать, Лена, — чувствую его улыбку. — Ты моя дочь и я хотел бы, чтобы ты понемногу узнавала наш бизнес.

Валентин Алексеевич уже несколько раз предлагал мне приехать к нему в офис, но я всё отказывалась. Не могу никак привыкнуть к мысли, что теперь тоже являюсь частью этого.

— В общем, я жду, Лена. Я уже предупредил Геннадия. Он скоро заедет за тобой. До встречи.

— До встречи, — произношу я и вздыхаю, отключив телефон.

Ступаю на пешеходный переход, чтобы перейти дорогу к аллее, и в этот момент слышу режущий слух визг шин об асфальт.