Наследник по контракту

Сегодня мне снова хорошо. С ним всегда я забываю о пустоте и одиночестве. Как же мне повезло встретить его на жизненном пути. Он моё лекарство и мой наркотик. С ним я растворяюсь на мелкие атомы и полностью погружаюсь в эйфорию.

Такого блаженства я никогда не чувствовала. Он подарил рай моему телу. Покой душе. И драйф всему организму.

Мы с ним очень похожи. Оторванные лепестки от семейного древа. Он говорит, что из-за крутого и умного старшего брата, его в семье не воспринимают в серьез. Что, мол, пора думать о будущем, а он - только о гулянках. Брат в его годы уже в компании отца помогал и учился. А Леша...

Ох, как я его понимаю. Мне ежедневно это втирает отец, благодаря мачехе.

Мы с ним две одинокие души, которые соединились в одно целое.

Помню тот вечер, когда он нагло подкатил ко мне в клубе и сказал, что я буду его девушкой. Несмотря ни на что. Я так долго смеялась, что даже икота напала. Потому что слышала подобные фразы от крутых мажоров, которые все пытались меня удивить.

А в итоге, он ворвался в мою жизнь как торнадо.

Мне едва исполнилось восемнадцать, и я научилась пить и курить. Вредные привычки, помогали не сойти с ума дома. Помогали чувствовать себя более уверенной. Нет, характер, у меня ещё тот. Уверенность нужна лишь для борьбы против всего мира. Мне легче быть не такой, как все. Тогда не нужно ставить себя в рамки. А быть собой, или жалкой её копией.

На Лёше тогда была кожаная куртка, две толстые цепочки на груди и волосы торчали вверх. Казалось, он только что сошел со сцены на каком-то рок концерте.

Я влюбилась в него с первого взгляда. Может, тогда ещё по-детски, может, слишком наивно. Но он добился меня почти сразу. Ему и делать для этого ничего не нужно было. Только много и часто улыбаться. Две ямочки на щеках, и я уже готова прижиматься к нему тесно - тесно, и никогда не выпускать из объятий.

Он стал моим первым. Тем вкусным и сладким мальчиком, который показал нектар страсти. Мы пили друг друга. Долго, томно, безудержно. Казалось, что не успеем напиться до конца...

Так и вышло. Не успели.

В ту ночь, мы праздновали победу его друга в гонке. Димка выиграл приличный куш, и проставлялся. Мы пили шампанское с горла и много смеялись. Танцевали на капоте его машины и планировали, дальше поехать отрываться в клуб.

Все было идеально. И должно было стать ещё лучше. Если бы Алексу не захотелось острых ощущений. Он перетащил меня на себя, и пока мы ехали, он трахал меня и сидел за рулём.

Всё должно было быть быстро. Я не хотела, но он настоял.

- Это же такой адреналин, - шептал он мне, пока задирал платье. Ширинку быстро расстегнул, и я накрыла его член собой.

Это и, правда, было экстремально. Свет встречных машин освещал нас, пусть я и сидела спиной к дороге. Алекс держался за руль, и на меня даже не смотрел. Лишь на дорогу. Я же всю работу делала за двоих, вырывая громкие стоны из его груди. А потом, нам навстречу вылетает машина. Алекс успевает среагировать не сразу. Делом ведь другим занимается. Резко дёргает руль в сторону, но уже поздно.

Я лишь помню звук бьющегося стекла. Собственный крик. И то, с какой скоростью машина переворачивалась. А дальше, полнейшая темнота.

Почти два года спустя

Боже, сегодня будет потрясающая ночь. Уже представляю, как буду наслаждаться крутой музыкой, дорогим алкоголем и каким-нибудь вкусным мальчиком. Три эти составляющие мой любимый коктейль перед сном.

Потому что я хочу снова почувствовать жажду. Возможно свободы. Возможно тягу к кому-то.

Устала жить на автопилоте.

Я поправляю своё дерзкое короткое платье. Опускаю его хоть немного ниже, чтобы прикрыть попу и пройти фейс контроль перед отцом. Глубокое декольте ничем не скрыть, поэтому приходится порыться в шкафчике и достать накидку. Прикрываю ней плечи, и смотрю в зеркало. Ну, отстой. Ладно, пять минут позора, во избежание очередных нравоучений от отца.

Как с цепи сорвался. То не одевай. Туда не ходи. От рук отбилась. Учебу забросила.

С последним он не прав. С учебой как раз проблем нет. Я там декану глазки построила. Попой покрутила. И вуаля, парень уже слюни на меня пускает. Хотя, он далеко не парень. Уже взрослый, опытный мужчина. На свидание меня звал. В кабинете своем постарался. Ещё пара наших откровенных переписок, и в любви объясняться будет.

Да, и это понятное дело. Кто бы ни хотел захомутать такое сокровище как я? Красивая рыжая бестия, которая обожает отрываться. Милое божеское создание, с наследием в сотни миллионов.

Мой отец биржевой нефтяник, который в свое время купил дёшево, продал дорого. И так по кругу. И вот сейчас, его вложение в чёрное золото, приносит нашей семье уйму денег. "Жопой жуй", как я говорю. Но проблема в том, что отец так и остался той самой старой закалки. Живём мы в том же доме, что и девятнадцать лет назад. То есть с моего рождения. Ладно, я немного преувеличила. Дом на том же месте, но перестроен. Хотя на те деньги, что есть у отца, мы могли бы жить в особняке где-то в Турции. Или вообще на Беверли-Хиллз. Но моей мачехе нравится тут.

Знаете, я ужасно избалована и эгоистична. Такой меня сделала чрезмерная любовь отца. Когда мне было три, моя мама устала от "декрета" и поехала отдыхать за границу. С тех пор прошло шестнадцать лет, и я до сих пор её не видела.

Она изменяла отцу, наслаждаясь мнимой свободой, и думала, что вышла замуж за дурака. Боже, мама, даже я со своими оторванными мозгами, понимаю, что миллионы тупые не зарабатывают. Отец просто слишком сильно её любил. Поэтому терпел первый год. А дальше... По стандартной схеме. Громкий развод, лишения всех денег и делёжка меня.

Говорят, меня даже спрашивали, с кем бы я хотела остаться. Я выбрала папу. Верю ли я в это? Вряд ли. Мой отец, никогда бы меня не отдал ей. Так я думаю сейчас. Как думала тогда? Не помню.

Мне было четыре с половиной года. Что я могу помнить с того времени?! Ладно, помню, безумный страх оставаться одной в темноте. Папа всегда ждал, пока я усну, и когда уходил, оставлял включенным ночник. Сейчас, девочка выросла, и стала безумной Алей. Я могу быть чьим-то ночным кошмаром, или же сладкой истомой. Всё зависит от настроения. А также от желания забыться и отпустить эту боль потери.

°Алиса° "Ты, где пропала?"

°Алиса° "Ау. Я тут офигенную траву на вечер достала" - строчу подруге, и наношу помаду на губы. Красная.

°Алиса° "Так мы едем или нет?"

°Таня° "Едем. Я через час за тобой заеду"

И так. Всё идеально. Теперь осталось выполнить самую сложную миссию. Пройти фейс контроль у отца и не нарваться на грымзу, в лице очередной любви папочки. Которая, как ни странно, задержалась дольше всех. Умной баба оказалась.

Жаль комната моя на втором этаже, и я на таких каблуках не смогу сбежать через окно. Поэтому приготовившись выслушивать, целую эпопею, покидаю комнату.

Тихо пробравшись по коридору, я спускаюсь и уже вижу заветную дверь. К ней остаётся несколько шагов, в тот момент, когда я слышу голос отца.

- Алиса, - орет он, - в кабинет!!!

Хочется начать топать ногами, как маленький ребенок. Снова нотации слушать и то, какая я ужасная дочь. Надоели!

На самом деле, я не всегда была плохой. Хотя ладно, что я вам тут буду рассказывать. Ещё подумаете, что оправдываюсь. Нет! Мне не стыдно! Но причина есть, и вы скоро услышите её голос.

- Да, папуль, - заглядываю в кабинет одной головой, всё ещё храня надежду, что папа не увидит мой наряд.

- В кабинет. Живо!

Ладно, Аля, вдох, выдох. Тебе не привыкать слушать нотации отца.

- Папуль, ну что за тон? Что опять я натворила? - делаю самое невинное лицо. Ангел, а не Алиса Богомолова.

- Алиса, - ненавижу, когда он в таком тоне говорит моё имя. Как будто я дерьмо какое-то, - И когда ты собиралась сообщить о том, что разбила свой новый мерс?

Вот же! Всё-таки настучала ему. Я же говорила, что сама решу этот вопрос.

- Папуль, только не злись, ладно? Я не виновата! Этот придурок, сам в меня влетел! На красный поехал.

- Да тебя если послушать, то весь мир виноват. И только ты - ангел, - делает глоток алкоголя. - В той аварии тоже не ты виновата была?! - бьёт под дых этими словами. И даже не замечает, какую острую боль мне причиняет, - Да я, в твои годы...

Опять двадцать пять.

- Ты в мои годы обрюхатил мою мать, если не ошибаюсь, - киплю я в гневе. Я ведь и, правда, не виновата. Ментов собиралась вызвать. Но парень, предложил оплатить ремонт машины. Вот я дура и согласилась. Теперь не удивлюсь, если это дело рук, моей мачехи. Конечно же. Об аварии никто не знал. А раз отец в курсе, значит её рук дело.

- Да, как ты смеешь?..

- Что конкретно? Как я смею, говорить правду? Тю, так я напомню тебе. Что в возрасте восемнадцати лет, ты оплодотворил мою мать. А она, бедная несчастная, даже не хотела меня. С трудом выдержала три года и убежала. Или о чем-то другом хотел в этот раз мне рассказать?

- Права Ксюша, я тебя избаловал. Управы теперь найти не могу.

- Конечно, Ксюша во всем права. Пятый курс заканчивает на красный диплом. Умница, красавица. Сосать научилась на первом курсе, вот и замуж удачно вышла, за мужчину в два раза старше. Прямо не жена, а золото, - раздражённо говорю.

- Замолчи!!! - со всей силы бьёт ладошкой по столу. - Да ты должна в пример её брать!

- Так я беру пап. Смотри, - поднимаюсь на ноги, и кружусь в платье, - наряд точно как у неё. Правда не знаю где она обучалась минету, но не переживай, хороший мужчина всему научит. Ты извини, я на охоту. Тоже хочу себе папика найти. И буду, как твоя Ксюша, ножки к потолку задирать и громко стонать!

- Да как ты смеешь... Да ты...

Хватается за галстук и опускает его. Прямо чуть ли не инфаркт у папочки случился. Ещё одна пародия на драму. С ним всегда так происходит, когда о любимой проститутке всего потока говорят. Когда-то он и за меня так переживал. А потом появилась Ксюша, и Аля стала третьей лишней в нашем доме. Мне было шестнадцать, когда я во второй раз в жизни, почувствовала себя никому не нужной обузой. Вот тут, милая добрая Алиса, превратилась в несносную Алю. Которая бесит всех, и только себе нравится.

Каждый выживает в этом жестоком мире, как может. Я не исключение.

- Пап, я пойду. Меня там Таня уже ждет. А ты пока посоветуйся с Ксюшей, как ещё меня наказать. Денег лишал. В пансионат отправлял. На замок закрывал. Что ещё придумаете?

- Я уже всё решил. Ты выйдешь замуж! За Борунова!

- Ты думаешь, раз твоя Ксюша на тебя повелась, так и мне выходить за взрослого мужика? Ему сорок!

- Только такой с тобой и справится! Мы уже с ним всё решили! В конце лета свадьба.

- Вот раз решили, сам за него и выходи. А я ни за что!

То, как быстро я бегу из кабинета, даже меня приводит в шок. Но через каких-то три минуты, я уже запрыгиваю к Тане в машину.

- Гони!

Алиса Богомолова (Аля) девятнадцать лет. Оторвыш, хулиганка. Яркая, харизматичная, творческая. Пережила собственную потерю. От этого и границ не знает.

А дальше, наш герой, листайте 🥰

Владимир Игнатов тридцать четыре года. Влиятельный бизнесмен, наследник империи. Не женат и не был. Если решил отомстить, то враг будет наказан.

Как вам наши герои?

Не забывайте добавлять книгу в библиотеку и ставить звёздочку. 

Ваша Татьяна Катаева ❤️

Танюха жмёт на газ, и машина срывается с места. Ещё год назад, этот обычный процесс вызывал во мне бурю. Я даже на заднем сидении машины не могла сидеть. Всё время слышался треск стекла, вой сирен и боль во всём теле. Особенно в области груди.

Последнее так и не прошло. Из той машины вытащили одного пострадавшего и один труп.

Труп... Ещё минуту назад, он был для меня всем миром. А теперь о нём говорят труп...

В машине тихо играет музыка. Подруга знает, что без музыки я не смогу ехать в машине. Она приглушает вой в голове. Сколько же времени должно пройти, чтобы я смогла снова жить нормально?! Жить, а не существовать.

- Тань, ты прикинь, сегодня такое со мной произошло.

- Что именно?

- Папаша мне такой говорит: Я уже всё решил. Ты выйдешь замуж!

- Он гонит. Всегда замужеством тебя пугал.

- Да нет же, Тань. Он уже сказал, кого выбрал. Говорит в конце лета свадьба.

- И кто же твой будущий муж? Кому так сильно не повезло? - смеется она.

- Федорова, не смешно, блядь. За Борунова хочет отдать.

- Типа я сейчас должна была сказать, а, за этого. Откуда я знаю кто этот Борунов.

- Друг отца. Ему сорок лет. Детей нет, но он хочет. Вот и возьмёт меня в жены, чтобы потомство своё плодить.

- Аля, так вот и решение. Встреться с этим стариком, покажи ему, где раки зимуют. Он и замуж не захочет тебя брать. А ты, перед отцом и не виновата будешь.

- Ты гений Тань. Так и сделаю. Папаше скажу, что согласна. Пусть устраивает встречу с женихом.

Когда машина останавливается на парковке, мы не спешим покидать её. Я достаю из заначки сумки обещанную дозировку "счастья" и подкуриваю.

Курим в полной тишине, наслаждаясь релаксом. Каждая думает о своём и боль свою проживает в это мгновение.

Мы с Таней внешне разные, но в душе, до безумия похожи. В обеих раны внутри и дыра. У неё умерла мама от рака, моя же меня бросила. Её отец так и не женился, ведь до сих пор любит покойную жену. Но Таня боится, что однажды он всё-таки это сделает, а она, не сможет это принять. Уж слишком сильная связь у них была с матерью. До сих пор потерю её пережить не может. Волосы, и те, не отращивает. Потому, что у Алевтины Фёдоровой был рак крови. Ни деньги мужа, ни любовь родных, ни тяга к жизни самой Алевтины, не помогли ей. Болезнь съела её изнутри и свела в могилу.

Мой же отец, наоборот, менял любовниц как перчатки. И с каждым разом, его ненаглядные, оказывались моложе предыдущих. То ли кастинг такой был. Что старше определенного возраста, не прокатывают. И вот, четыре года назад, в наш дом вошла она. Ксюша Иванова. А ещё через пару месяцев, он на ней женился. Реально, не знаю, что она ему там делает, но он безумен. Может она его не только своим фирменным глубоким минетом взяла, а и колдовскими чарами? Да и хрен с ними. Война между нами идёт, а отец даже не замечает этого. Да, у нее, к сожалению, на руках больше козырных карт. И все они крупной масти.

И пока у меня был Алекс, мне было легко. Я не чувствовала нужды в борьбе. Потому что он давал мне ту любовь, которой мне все эти годы не хватало. А теперь её никто не может дать.

- Как же хорошо, - вырывает Тата меня из моих мыслей. Согласна, хорошо, когда отпускает и думать не получается. Как сейчас. - Погнали?

- Ага. Сейчас, только губы подкрашу.

Мы врываемся в клуб, и сразу же двигаем на танцпол. Пока нас качает на волнах, боль утихает. Наступает мнимая иллюзия идиллии. Мы танцуем как сумасшедшие, какими по факту являемся. Укротить этих двух кобылок, пока никто не смог.

Я оставляю Таню на танцполе и двигаюсь в поисках столика. К сожалению, мы приехали поздно, и сегодня всё занято. Ничего, эту проблему решить легко, когда есть я.

Для большого эффекта полета, я беру любимый "Лонг-Айленд" и осматриваю столики, в поисках к кому присоединиться.

Компании мажоров обхожу стороной. С ними как-то уже скучно. Не вставляют их дешёвые понты и мнимые воздушные замки. Когда прохожу мимо випки с ширмой, из неё как раз выходит официант. Краем глаза успеваю заметить несколько мужчин. Взрослых и без дам. Интересно. Во мне в одну секунду просыпается жажда любопытства. Замуж за старика отдают. А у меня кроме любимого Лёши, декана и сопливых мажоров никого не было. И если с первым я всегда горела, то после него - тухло.

- Добрый вечер, - вхожу я в их випку без приглашения. - Мы тут с подругой, стол свободный ищем, а его нет. Мы не помешает вам своим присутствием?

Делаю мимишное лицо и хлопаю своими длинными ресницами. Но и не забываю осмотреть мужчин. Да-да, именно мужчин. Их пятеро. И всем за тридцать. Круто. А что, думаю, они ничем не отличаются от декана. А с ним, я легко нашла общий язык. Особенного, когда он ловил меня в темных углах коридора и засовывал свой язык в рот. Длинный он у него. Но в других целях, мы его не использовали. Интересно, как он делает...

- Добрый вечер, - обладатель низко баритона, сразу привлекает моё внимание. Широкие плечи под черной футболкой. Приличная груда мышц. Интересно под футболку заглянуть, там, наверное, такая красота. МММ...

Несёт меня не в ту степь. Я отрываю глаза от лицезрения его мышц и поднимаю вверх, чтобы посмотреть на лицо. Вау! Хочется в один момент сказать. Дядька ещё тот красавец. Густые черные брови, цепкий взгляд, острые скулы, которые спрятаны под густой бородой. Волосы приподняты вверх и в них, как и в бородке, есть нетипичная, для его возраста седина. Словно специально подкрасили, для стиля. Я бы сказала, что влюбилась в него с первого взгляда, если бы моё сердце не было занято другим.

- Присоединяйся, мы гостям всегда рады, - отвечает другой мужчина.

- А где же подруга? Что-то пока никого, - спрашивает третий.

Всё внимание мужчин сейчас сосредоточено на мне. А мне, так и хочется вернуть взгляд темноглазому. Пробирает от него. Должно быть страшно, но нет. Интересно.

- Она на танцполе. Сейчас подойдёт, - отвечаю мужчинам. И внимательней его рассматриваю. Лицо мне кажется знакомым. Хотя бы не какой-нибудь знакомый моего отца или Таньки. А то нам кранты от папиков наших.

- Ну, присаживайся тогда, - снова манит его баритон. Такой... Фух, дрожью пробирает.

Я достаю из сумочки телефон, и пишу Тане смс, где рассказываю, куда подойти. Сама же падаю возле красавца, который сразу же глазу приглянулся.

- Ну, привет, - сажусь возле него, и тяну бокал к его, - за знакомство, - подмигиваю.

- За знакомство, - долго не думая цокает свой бокал об мой, и делает глоток крепкого алкоголя.

Я улыбаюсь и пью свой коктейль. Мужчина почти не разговаривает, молчит всё время. А я не люблю в тишине находиться. В ушах тогда шумит и гул глушит.

- А какое же знакомство, если вы не представились? - лицом к нему поворачиваюсь и вызывающе смотрю. И пофигу, что я первая предложила выпить за знакомство. Он с каким-то особым интересом смотрит мне в глаза. Словно впервые видит. А я беру, и подмигиваю ему. А чё? Кто кого тут клеит?!

- Тебе хоть восемнадцать есть? - ни грамма улыбки. Может он по жизни грымза? Тогда на какой черт ему такая внешность?

- Надо подумать, - делаю ещё глоток, и успеваю встать на ноги, - танцевать захотелось. Кто со мной? - предлагаю им, но никто не соглашается. В випку входят две девушки, и сразу же занимают место на коленях мужчин. Тот, с которым я пила за знакомство, себе девушку не зовёт. Интересно.

Он продолжает пить коричневую жидкость, и сверлить меня взглядом. Я долго не теряюсь, ставлю свой бокал на стол, и начинаю танцевать прямо там. Движения плавные, соблазняющие. Выгодно продаю своё тело. А что? Только им можно секс без обязательств? Я тоже так хочу. А то, папочка, думает, сумеет мне на шею накинуть удавку? Да он ещё не знает, с кем связался.

Делаю шаг к своему незнакомцу. Второй. Он не реагирует. Вид расслабленный. Словно ему и вовсе не интересно. Я уже успеваю расстроиться, и хочу уйти на танцпол, когда он резко хватает меня за руку и дергает на себя.

Дааааа! Вот так вот.

Я расставляю ноги широко и сажусь ему на ноги. Низко к лицу наклоняюсь. Не целую. Просто прохожусь вдоль его скул и вдыхаю аромат. Бомба. Как же вкусно. Сильно. Властно. Такому грех не дать.

- Так что, ко мне? - сходу начинает он. Вроде и люблю прямоту. Но вроде и обидно. За шлюху меня, что ли считает?

- А как же возраст? Я же не ответила.

- Уж что-то мне подсказывает, что восемнадцать тебе есть.

- Случайно не то что так сильно вжимается мне между ног? - прикусываю свою нижнюю губу и улыбаюсь.

- Так едем или нет?

- Надо подумать. Меня папа с детства учил, с незнакомыми дядьками никуда не ездить.

- Владимир. Будем знакомы.

- МММ, Во-ва, - специально тяну его имя. Между ног, если честно давно всё горит. Неудовлетворённость сказывается всё сильнее. Никто моего Лёшу затмить не смог. И этот вряд ли сможет. Но попробовать стоит. Верно же? - Так что к тебе? - перекривляю его, - но только если тебе есть восемнадцать.

Он хмыкает, но вместе со мной встаёт на ноги. Отпускает. И убрав руки, просто идёт в сторону. Даже меня, не взяв. Смотрю ему вслед, и думаю, не послать бы его нахер, после такой наглости. Думает, я за ним бегать, что ли буду?!

Разрываюсь на две части. И проучить хочется - не пойти. Но и на вкус его попробовать. А значит, молча, идти следом.

Богомолова, давай, решай быстрее.

Всё-таки интерес берет верх, и я, забыв о подруге, и о том мужчине, который только что Таню целовал, бегу за этим грымзой. Хм, Вова. Мы ещё посмотрим, кто кого. Я тоже люблю в игры играть.

- Поиграем? - словно прочитав мои мысли, спрашивает он, стоя возле машины.

Передо мной открывается дверь большого внедорожника. А может он бандит какой-то? На таких только такие и ездят. Но давать заднюю не в моих привычках. Поэтому я смело сажусь на пассажирское сиденье, и жду, когда Вова, сядет на водительское, и отвезёт нас в свою берлогу.

Мы приехали к двухэтажному особняку. Свет в доме не горел. Охраны не было. Вова вышел из машины и сам открывал ворота. Делал это обыденно. Но мне, почему-то показалось, что его это раздражало. Словно ему всегда все подчиняются и делают для него.

И как будто я должна была выйти и открыть ему эти ворота. Господин пожаловал. Давайте его баловать. И если он и правда, думает, что в моем случае так будет, придется сильно его расстроить. Аля кукла сломанная. Она не может повторять движения за другими. Только по-своему. Своеобразно.

Но когда он возвращается в машину, раздражения нет. Он заезжает внутрь и снова возвращается к огромным воротам.

- А почему никого нет? - спокойным голосом спрашиваю. Меня уже попустило, и хотелось бы снова поднять градус. Благо, хоть нормально доехали. А то в машине было тихо, и я боялась, что на меня снова надвинется паническая атака. Эта зараза, не спрашивая, врывается в моё сознание. И лишает рассудка и возможности двигаться. И это единственное, что осталось у меня после аварии.

А ещё, мне даже не разрешили прийти на похороны Алекса. Его брат сказал, что я виновата в гибели Леши. И если я приду на похороны, то он рядом с любимым меня закопает. Вот же придурок. Не зря Алекс его ненавидел. Сноб ещё тот. И если бы мне дали возможность, я бы его прибила. Это, как раз он виноват, что Леша погиб. Младший брат не мог принять, что отец гордится старшим, а младшего, даже за человека не считает. Так что, пусть их семейка, горит в аду. Твари кончиные! Ненавижу!

- Я давно тут не был. Только сегодня вернулся из Индии. Поэтому ни охраны, ни прислуги, в доме нет.

- Но душ и теплая вода я надеюсь, есть? - спрашиваю, пока он открывает мне дверь, и впуская внутрь.

Дом почти везде из стекла. Внешне кажется таким открытым. Хотя, это иллюзия обмана. На самом деле, он неприступен.

- Два душа. Так что нам хватит. Выпить хочешь?

- Хочу, - сразу же соглашаюсь, - но для начала душ.

Он показывает мне куда идти, и где взять полотенца. Пока двигаюсь по незнакомому дому, замечаю чистоту и порядок. Это странно для дома, в котором долго не жили. Наверное, всё-таки прислуга сюда раз в неделю являлась. Значит Вова у нас богатенький дядя. Да, и меня мало заботят его деньги. У моего папы их тоже много. Так что на его состояние я не претендую.

В ванной только мужские средства для гигиены. А я не хочу, чтобы от меня пахло мужчиной. Хочу, чтобы мой собственный аромат ловил. И поэтому я лишь водой ополаскиваюсь и выхожу.

Ванна в какой-то комнате. И я сразу понимаю, что это спальня хозяина. Открываю шкаф. Свитера и джинсы сложены аккуратно. Костюмы, и в частности рубашки, висят по цвету. Педант что ли? Достаю оттуда голубую рубашку, надеваю на голое тело, и спускаюсь.

В гостиной тихо играет музыка, горит уже камин, а на столе два бокала с крепким напитком. Сам же хозяин ушел принимать душ. Я беру стакан и медленно обхожу гостиную. В доме немного прохладно, и поэтому камин как никогда кстати.

Как он быстро со всем этим справился? Я же вроде недолго была в душе.

Сделав жадно несколько глотков, я подхожу ближе к огню. Всматриваюсь в красивое пламя. Яркие его искры разлетаются в стороны и завораживают. Огонь мне всегда напоминает боль. Потому что он тоже обжигает и оставляет ожоги, которые навсегда остаются с человеком. Как и боль. Моя такая же. Слишком ярко и пылко горит внутри. Все сжигает.

- А разве я разрешал брать мои вещи? - слышу за спиной его голос. И от этого, меня немного передёргивает. Страх животный вызывает. Словно он может мне причинить боль. Не физическую, душевную.

- Но и не запрещал, - поворачиваюсь к нему лицу, и смотрю, как он подпирает стену. Волосы его мокрые, и он до пояса голый. Ну, штаны хоть надел, и то, спасибо.

Тело покрывается мелкой дрожью. Ха-ха, мелкой. Да я вижу его идеальный торс, тот, который я в клубе, даже под футболкой заметила. И вот сейчас, могу наконец-то его лицезреть. От одного только этого вида я покрываюсь мурашками.

Он открывается от стены, и идёт ко мне. А когда ближе подходит, у меня даже коленки дрожать начинают. С ума сойти можно, от того, как сильно он на меня действует.

Его движения медленные, но резкие. Хищник на охоте. Сейчас понимаю, что я действительно его добыча. Ассоциируется он у меня с крокодилом, не знаю почему. Сожрет, а потом слезу показательную пустит.

- Подойти ближе, - просит он, когда останавливается на полпути. Я же послушно выполняю команду, предварительно вернув стакан на стол.

Когда замираю напротив него, он сразу же поднимает свои руки вверх, и как ни в чем не бывало, начинает расстёгивать свою рубашку. После второй пуговицы, он просто бросает это дело, и срывает все остальные с петель. Мелкие круглые горошинки тихо падают на ковер, но мне не до этого. Я смотрю в его почти черные глаза, и ловлю себя на мысли, что у Лёши были точно такие же. Знаю, что это подло, стоять почти голой с другим мужчиной и думать о погибшем любимом... Но это автоматически происходит. Мозг сам подкидывает информацию.

Он осматривает моё тело быстро и жадно. А потом поднимает свой палец и кладет мне на губы. Проходится по ним и всовывает в рот.

- Соси, - не просит, а требует он. И я подчиняюсь. Отчего-то с ним не хочется спорить. Покориться хочется. По телу продолжают бродить мурашки. Они и не собираются прятаться. Они танцуют хоровод и ждут продолжения.

Втянув палец в себя, я не разрывала зрительный контакт. Обхватив плотнее, я несколько раз облизала его. А потом, как он и просил, сосала. Накал моего желания разжигался подобно того пламени, что было за спиной. Тело напрягалось и желало его прикосновений. Я хотела ласки. Именно его.

Он читал это всё в моих глазах, и ничего не делал. И тогда я не выдержала, и сама дотронулась до его груди. Пальчики подрагивали и меня, откровенно говоря, вело. И только его палец не давал мне дернуться в сторону.

Одна его ладонь обхватила мою ноющую грудь, и пальцы сильно сжали сосок.

- Ах, - стон вырывается изнутри, и мне приходится отпустить его палец. Он же убирает руку от груди, - Ещё, - прошу я.

- Соси, - снова приказывает, только в этот раз, уже давит на плечи, показывая, что пальцем мы не обойдёмся.

Чувствую себя грязной проституткой, которую привезли сюда, чтобы отыметь рот. Он ни ласкал меня, ни трогал, ни целовал. А уже хочет, чтобы я сосала. Наверное, он почувствовал моё внутреннее сопротивление, поэтому и продолжил говорить.

- Хочешь больше получить, значит, больше дай.

Я даже не поняла, как оказалась на коленях, а он сидит на диване. Его ноги широко расставлены, и он ждёт моего подчинения.

- Давай, достань его. Или же ты приехала сюда сказки на ночь почитать? Если да, то ты не по адресу.

Его слова задевают, но блин, они меня и распаляют. Я жажду его ласки, как манны небесной. Не понимаю, почему так происходит. Вроде ещё пять минут назад, я хотела его дразнить. А сейчас, уже тянусь к резинке штанов и тяну вниз вместе с трусами.

На волю освобождаю его горячую плоть. На головке уже капля предэякулята блестит. И я сразу же её слизываю. Мой организм никакого протеста не вызывает, наоборот. Мне нравится чувствовать во рту его вкус. И поэтому, я облизываю весь член и беру в рот. Пока настраиваюсь на нужный ритм, он снова обхватывает мою грудь рукой. Теперь оба соска между его пальцами. Он сильно их сжимает, и вызывает внутри бурю протеста. Потому что мне больно. Но блин, как же хочется чтобы он не останавливался.

И поэтому я усерднее начинаю сосать. Рукой прохожу по всей длине, и успеваю заметить какой же он аккуратный. Блин, может он порноактер? Ведь красота его члена, не уступает красоте внешней.

- Да, давай девочка, сильнее заглатывай... Вот так... - мои движения приносят ему удовольствие. Но между ног не прекращает гореть пожар, и он не потухнет, если он кончит. Поэтому я выпускаю его член, и резко поднимаюсь. Перед глазами немного плывет, но не настолько, чтобы потерять ориентацию. Я беру в руки бокал, и снова делаю глоток.

- Какого хрена? - злится он.

- Хочешь больше получить, значит, больше дай, - дословно повторяю его слова.

- Хм, интересно, - только и говорит он, - давай, садись сверху.

Я снова делаю глоток, но не глотаю его. Алкоголь держу во рту, и сев на него, как же, как в ночном клубе, наклоняюсь к губам. И как только они соприкасаются, я вливаю в него спиртное. Мы целуемся сладко и горько одновременно. Его вкус вперемешку с алкоголем, получается как наркотик. Дурманящий и сводящий с ума.

Я даже не замечаю, как он опускает руку и подставляет свой член к моему входу. Один резкий рывок и он во мне.

- Ах, - разрываю я поцелуй, и ловлю каждый его резкий и грубый толчок. Такое чувство, что он наказывает меня. Бьёт ударами наотмашь, но попадет точно в цель.

Больше мы не целуемся. Но он кусает меня за плечи, соски и доводит до такого оргазма, что у меня сносит крышу.

Никогда такого не было. Самый мощный и невероятный. И Вова, сделав ещё несколько толчков, фиксирует мои бедра на своих и вжав в себя, кончает. Ухватив меня за губы, сжимает их своими и целует, пока всё его семя не остаётся во мне.

Так мы замираем на несколько минут. Вова рвано дышит, но не спешит снимать меня с себя. Его лицо замирает между моей грудью. Дышит тяжело и прерывисто. И всё-таки он поднимает меня, усаживает на диван, натягивает спортивные штаны и встаёт. Странно и долго смотрит, а потом, всё-таки отходит к комоду и берет телефон.

- Я вызову тебе такси, - всё что говорит, прежде чем подняться на второй этаж.

А я злая, бегу в комнату и быстро натянув свои вещи, покидаю его дом.

Кажется, такого унижения, я никогда ещё не испытывала. Меня трахнули и выставили за дверь. Это даже хуже чем проститутка. Той хотя бы заплатили.

Да, бля, мне не надо от него денег. Обычного человеческого... Счастья? Тепла?

Блин, траха.

Что это за показуха такая? И вообще, надо было крикнуть, что я стимулировала оргазм и не успела кончить. Может так хотя бы корону его получилось сбить. Самец, бля.

Иду босиком, в каком-то элитном районе. Конец апреля, и как бы вообще не жарко. А учитывая, что уже глубокая ночь, то на самом деле, очень холодно. Сейчас выйду за ограждение этого пафосного места и вызову себе такси.

Я настолько злая, что не замечаю подъезжающей сзади машины.

- Ну, и куда ты ушла? Бегом в машину, - командует этот самец. Я на секунду останавливаюсь и поворачиваю в его сторону голову. Прищуриваю глаза, всматриваюсь в открытое окно пассажирской двери, и...

- Да пошел ты, - говорю ему и показываю фак. Не дожидаясь ответа, иду дальше. Не, ну вообще охренел.

Слышу, как он выходит из машины, потому что хлопает водительская дверца. И лишь этот звук, заставляет меня бежать.

Он ловит меня быстро. Резко запрокинув себе на плечи. Я лупашу его сумочкой и свободной рукой. Туфли пришлось бросить, когда начала бежать.

- Что за варварские повадки? Отпусти придурок, - кричу я. Но ему вообще плевать. Открывает дверцу, и кидает меня на заднее сиденье. Дверь фиксирует, и я не могу её покинуть. Какого фига? Сам хотел меня выгнать, а теперь назад везёт.

Я с ним больше не разговариваю. Как только мы приедем, вызову такси. Блин, так, я же адрес не знаю.

- Какой адрес у тебя, я такси вызову, - взволновано спрашиваю.

- Я передумал. Ты остаёшься, - и пусть это как раз те слова, которых я ждала. Я всё равно отказываюсь.

- Это я передумала. Я уезжаю.

- Тебя не спрашивали. Ты в клубе ещё согласилась, дороги назад нет.

Чтобы не означали его слова, в них что-то глубже, чем просто приглашение потрахаться. Что он имел в виду, приглашая поиграть? И зачем прогнать хотел сразу? А теперь передумал. Странный он какой-то.

Вова открывает дверцу и протягивает руку. Что ж. Я тоже умею играть. Поэтому, как только он отпускает мою ладошку, я бегу в дом и закрываю входную дверь на замок. Сама же снимаю платье, и иду в гостиную, чтобы налить себе выпить.

Коль ты крокодил, тогда поймай свою добычу.

Он несколько раз стучит кулаком по двери, а потом затихает. Тут по-любому есть вторая дверь, и он войдёт через неё. А я, пока пойду снова в душ. Уж сильно грязные ноги у меня, после хождения по асфальту.

Снимаю белье и захожу под теплые потоки воды. Мышцы приятно расслабляются, и я улыбаюсь собственному отражению в зеркале. Душевая у него большая. С зеркалом во весь рост. Кстати, в этот раз забежала в ванную, в которой был он. Пусть ищет.

Но мне недолго пришлось пробыть в своем укрытии. Дверь ванной открылась, и в неё вошёл Владимир. Он осмотрел меня с головы до ног, и начал раздеваться. Что ж, ему и его дружку понравилась игра в прятки. Так как член, уже готов продолжать соревнования.

- Значит, нравятся игры для взрослых? - томно спрашивает, и вжимается в мое тело своим. Оно у него горячее и теперь тоже мокрое. Я опускаю взгляд на торс, и веду рукой по нему. Кубики живота от моих касаний напрягаются, и мой незнакомец дышит с трудом. И если воздух в его лёгкие попадает легко, то выходит с нажимом.

- Что ты… Я сама невинность, - облизываю губы, но на колени не встаю.

Его же рука тоже трогает моё тело. Сейчас она на попе и сильно сжимает её. Губы же тянуться к шее. И он её целует. Что за сумасшествие такое? Я уже хочу почувствовать его внутри себя. Поэтому смыкают руку на члене, и делаю плавные движения.

Его пальцы находят мою промежность, и быстро входят во влагалище. Я блаженно стону. Поначалу он делает это мягко, но с каждым следующим движение, сила и напор его возрастают.

Когда он достает пальцы из меня, то тянет их ко рту. Смачно облизывает. Я как заторможенная за этим всем наблюдаю. Бля, и почему я уже вижу его губы на своих нижних? Как же я этого хочуууу.

- Что, хочешь, чтобы я тебе лизал? - в своей грубой манере говорит он. Бля, я какая-то дикая что ли, раз меня размазывают по стенке, такой простой вопрос.

- Хочу, - в манеру его голоса говорю.

- Посмотрим, - убирает пальцы ото рта, и к груди моей возвращает, - помни, хочешь больше получить, значит, больше дай.

Что ж, как я понимаю, это девиз нашего вечера. Ладно, я согласна. Лишь бы увидеть, как он лижет меня. Лишь бы почувствовать, хоть какой-то контроль над ним.

- Ладно. Дерзай, - сильнее член сдавливаю, и кусаю его за нижнюю губу.

Он резко меня разворачивает к себе спиной, и прогибает. Пара движений, и он уже во мне. Грубо, на скорости, без каких-либо нежностей.

Я рвано хватаю воздух, потому что он выбивает его из меня своими толчками. Я почти задыхаюсь. Мне жарко, да так, что я почти сгораю. Но резко всё меняется. Когда он включает ледяную воду, вместо теплой. Я вскрикиваю от неожиданности и холода. Хочу выровняться, не даёт. Ещё сильнее прогибает, и врывается.

Шлепок...

Толчок...

Шлепок...

Толчок...

Я кричу от разрывающих меня эмоций. Внутри жарко, горит пламя внизу живота и я, вот-вот, должна кончить. А вот снаружи. Волосы встали дыбом. Это уже не мурашки, целая гусиная кожа.

- Вова, прошу тебя, - тупо молю я, потому что он замедляет темп. И шлепки прекратились.

- Что?

- Помоги мне. Я хочу кончить...

- Скажи, Вова молю, трахни меня, - самодовольно приказывает.

- Молю, Вова...

- Ещё раз, - пальцы его трогают мою пятую точку. Член внутри. А мне всё равно холодно. Потому что вода бежит, а он не двигается.

- Вовочка, прошу тебя, трахни меня! - выкрикиваю я. Ведь это единственное чего я хочу.

- Хорошо, Аля, трахну.

Он называет меня по имени, хотя я не помню, чтобы говорила ему, как меня зовут. Возможно, я забыла. Или он у Тани успел спросить. Не помню, и сейчас очень трудно, что-то воспринимать. Потому что он продолжил движения. Ещё сильнее, горячее, настойчивее.

Теперь его пальцы и анус мой трогают. Но мне некогда мыслить об этом. Потому что волна достигает максимальной высоты, и потом летит вниз. Сносит всё на своём пути, и в частности меня. Меня так сильно трясет, что коленки подкашиваются, и я готова рухнуть. Он не даёт. Поворачивает к себе и, закинув ноги на бедра, продолжает трахать меня как ему нравиться. Целует губы, и кусает язык.

Бред.

Кто ты Вова? Где взялся такой?

Сумасшедший.

Он трахает меня во все дыры. Членом влагалище. Пальцами анус. И языком мой рот.

Я с ума схожу.

Не хочу от него отрываться.

Такого как он, я не встречала и вряд ли когда-то встречу. Поэтому нужно продлить максимально наслаждение с ним. Только сегодня можно всё. А потом снова вернуться в свой тусклый мир.

Рассвет врывается в моё подсознание с первыми лучами. Я не вижу солнца. Просто резко открываю глаза.

Мы лежим на огромной кровати. Оба без одежды, и походу без сил. Не помню, во сколько мы уснули, но это было совсем недавно.

Поворачиваюсь набок и рассматриваю голого мужчину. Его красивые кубики. А ещё у него есть, вот эта возбуждающая буква V, которая выглядывает всегда из шортов. Но видно её, только если их снять.

Какой же он красивый.

Но, красота, это лишь его прикрытие. На самом деле, мне достаточно было смотреть в его глаза, чтобы понимать, какой он опасный.

Кто ты, Вова? Откуда узнал моё имя?

Не выдержав вчера, я так и спросила у него. На что получила, простой ответ.

- Не помню. Но в випке оно звучало.

Возможно, так и было. Но я не помню этого. Хотя, я была не совсем в себе.

Ладно, как бы то ни было, не в моих правилах, завтракать с такими как он. Мне пора валить домой. Папочка уезжает в командировку, и дочь, обязательно должна его провести.

А то снова, будут нотации. И Оксана с этим поможет. Последний раз, встреча рассвета с ночным кавалером, привела меня до лишения денег на месяц. Я, конечно, не пропала, выкрутилась. Всегда есть те, кто готов угостить. Шмоток у меня на три года вперёд хватит. Пусть это и будет уже не новая коллекция. Я за этим, в отличие от Ксюши, не гонюсь. Это она у нас летает в Милан на все показы мод. Привозит оттуда чемоданы ненужных лохмотьев.

Однажды, она и меня решила обрадовать. Привезла самое некрасивое с того, что там было. Но денег оно стоило, мама не горюй. Так вот. Я, конечно же, обрадовалась подарку и... Барабанная дробь... Подарила стильное платье дочери нашей уборщицы. Более того, специально попросила её прийти к нам, типа к маме зачем-то.

Вы бы видели лицо мачехи. Позеленела.

- Ксюша, разве ты не такое же платье, мне привезла из Милана? - показательно возмущаюсь я.

- Что? - не сразу понимает она.

- Да ты... Ты... Какую-то дешевку мне притащила. Даже дочь уборщицы может себе такое позволить, - театрально кричу я.

Как же мы тогда смеялись с Дашей. Конечно же, я её предупредила о предстоящем представлении. Она тоже терпеть не может Иванову. Так как та, издевается над её мамой. Не то чтобы физически. Морально выедает. Клавдия Николаевна работает в нашем доме, сколько себя помню. Мы с Дашей играли на заднем дворе, пока она готовила ужин, убирала в доме. И папу всегда это устраивало. А сейчас, видите ли, Оксане всё не так. Тварь она редкостная, вот и всё.

Взглянув на мужчину в последний раз, я тихонько выбираюсь из его объятий, и быстро спускаюсь на первый этаж. При этом, не забыв собрать свои вещи. Я, ещё не забыла дорогу, по которой вчера уходила. И поэтому, я быстро сбегаю.

Если что, это не трусость. Это просто осознание того, что с ним слишком было хорошо. А у меня не бывает хорошо. Обязательно вылезет какой-то червяк и всё сгрызет. Пусть лучше всё останется в приятных воспоминаниях.

В этот раз, мне удается добраться до охранной будки на въезд из поселка. Я узнаю адрес у охранника, и вызываю такси. Как ни странно, долго ждать не пришлось.

Домой успеваю до того, как началась вся суматоха. Я как раз закончила принимать душ, когда Оксана ворвалась в мою комнату. Я стояла, обмотана полотенцем и собиралась сушить волосы.

- Что за блядство на твоей шее? - подлетает она ко мне, и дотрагивается пальцами до синих пятен. Я если честно, упустила этот момент. Вот же... Вова, мать его. Следы его рук и губ по всей моей шее. Я даже не помню такой сильной грубости.

От воспоминаний, тело покрывается гусиной кожей. Что за злодей этот мужчина?! Кто такой?! Почему до сих пор не отпускает тяга к нему?!

- А тебе, что до моей шеи? - резко отбиваю её руку.

- Я сейчас отцу расскажу. Пусть накажет тебя. Я не собираюсь быть твоей нянькой, пока он в командировке.

- Насколько помню, ты никогда не была моей нянькой. С чего это вдруг станешь?

Я отхожу от неё и включаю фен. Слушать её писклявый голос, нет желания. В мире нет человека, которого я также ненавижу как её. Разве что брата Алекса. Да и тот занимает, почетное второе место, после этой давалки. Вот бы найти доказательства её измен, и принести на блюдечке отцу.

- Ты охренела? Я с тобой разговариваю, - выдергивает она шнур и на себя меня поворачивает. Я перевожу взгляд на её пальцы, которые сжимают мою руку. Гнев поднимается на максимальный уровень. Это она зря.

Я перехватываю её руку, и заламываю за спиной. Эту же суку, прижимаю лицом к стене. Ксюша девочка красивая, миниатюрная. Я тоже не корова. Но в моих руках куда больше силы. А учесть и злость, да я её вообще размажу по стене.

- Ещё раз до меня дотронешься, я тебе все пальцы на руках переломаю. Поняла меня?

- Да ты... Да я... Я сейчас всё расскажу твоему отцу. У тебя будут проблемы.

- Вперёд, - убираю от неё руки, и вытираю об полотенце. Словно она грязная или заразная - только не забудь ещё рассказать, почему сказала ему, чтобы была в Париже две недели назад, а сама не выезжала из страны.

Пока я медленно говорила, мачеха уже бежала в сторону выхода из комнаты. Но стояло мне договорить, как она резко останавливается, и ко мне поворачивается.

- Ты блефуешь, - пытается ровным голосом ответить. Вот только, если бы она верила в мою ложь, то уже добежала бы до отца. Но она здесь. Стоит, и ждёт моего ответа.

- Ага, почти.

- Где видела меня?

- Не скажу. Лучше папе расскажу. Хочешь?

Она напрягается всем телом. А мне вдруг становится безумно интересно узнать, кто тот мужчина, с которым она ужинала в ресторане. Все было по-деловому и скромно. Я бы не назвала их любовниками. Слишком холодно было их общение. Да, и мужчину, я видела только со спины. Но, если это был деловой разговор, почему моя ненаглядная мачеха стала белее мела?!

- Ладно. В этот раз твоя взяла. Я не скажу мужу, что его дочь шлюха...

- А что жена, шлюха, скажешь? - улыбаюсь.

- Ты ещё пожалеешь о своих словах, - угрожает она мне.

- Смотри, чтобы ты не пожалела.

Цвет её лица меняется. От бледного до зеленого, а потом до красного. Но она уходит, так ничего и не сказав. А я понимаю, что война теперь на новом уровне.

После отъезда папы, мачеха сваливает по делам, а я звоню Тане. Она, вообще-то, тоже уехала из клуба не одна. И мне безумно хочется подробностей.

- Что случилось? Чего трезвонишь? - шепотом спрашивает.

- Переживаю за тебя. Ты вчера уехала с тем мужиком, - падаю на кровать и улыбаюсь.

- И поэтому ты решила позвонить, двенадцать часов спустя? Меня уже убить могли, - обиженным голосом говорит.

- Вова сказал, что мужик хороший. Не обидит тебя.

- А кто такой Вова?

- Ну, друг твоего этого. Они вместе вчера в клубе были. Так ты как, всё хорошо?

- Летаю на небесах и еле ноги свожу, - не вижу, но слышу, как улыбается.

- Да ты что? Наконец-то. Дуй ко мне, папа улетел как раз в командировку. Хочу знать, все грязные подробности, - пищу от восторга. Наконец-то моя дикая принцесса лишилась девственности. А я думала, ещё немного и в монастырь её отправлю. Правда, мужской. Пусть там мужики с голодухи на неё набросится и оприходуют.

- Ок. Скоро буду.

А я падаю на свою кровать и закрываю глаза. Позволяю сумасшедшим воспоминаниям разрывать мою реальность. Давно со мной такого не было. Обычно, как только отпускает алкоголь, мир снова становится серым, грязным, противным. Меня тошнит от всего, особенно от себя. Но сейчас… Что-то изменилось в моей реальности, и я пока не знаю что. Но мне отчего-то страшно…

Пока принцесса моя была в пути, я успела включить джакузи и приготовить нам закуски. Ну и, конечно же, нашла главного спонсора нашего удовольствия. Мартини и оливки.

Как только подруга приезжает, я на радостях обнимаю её, и к себе прижимаю. Если бы Бог мог подарить мне сестру, я бы только о такой и мечтала. Красивая, искренняя, со своими тараканами в голове... Но к черту, у кого нет тех тараканов? Просто многие их прячут. Боятся, что же скажут люди. А мы с Таней, просто, такие как есть. Нравится это кому-то или нет.

Да-да. В основном не нравимся мы. Особенно старшему поколению. Конечно же. Ведь когда мой или её отец устраивает какой-нибудь благотворительный вечер, нас с Таней тоже туда тащат. Мы, конечно же, не рады этому. Но... Коль папочки так делают, зачем же отказываться от халявной выпивки и еды.

И вот представьте, весь бомонд богачей собрался в шикарнейшем ресторане. Надели свои лучшие наряды и самые дорогие украшения. Женщины ведут себя скромно. Когда смеются, прикрывают рот, потому что это некрасиво громко смеяться.

И тут приезжаем мы. На Танюхе короткая кожаная юбка, ботинки и косуха. Я же в коротком красном платье и в туфлях. Мы стоим в углу ресторана, и наблюдаем за этим сборищем. Ах, да. Мы не просто смотрим. Мы ещё и комментируем.

Жена генерального директора железной дороги, ушла тихонько в туалет, а за ней, незаметно пытался уйти компаньон её мужа. И у них это почти вышло. Точнее так. Они ушли незаметно. А появились слишком громко. Потому что я в сеть слила видео с туалета.

Папа неделю со мной не разговаривал. А что я?! Я лишь показала их вторым половинкам, что никакие они не половинки одного целого. Что любви нет. Что это выдумка, за которой прячется измены и боль.

Правда, это было до встречи с Алексом. Он смог доказать обратное. Оказывается, с человеком может быть легко. Идеально. Что не надо ничего с себя клеить и корчить. Что тебя полюбят со всеми твоими шрамами и закидонами.

Но и в моей любви был короткий срок годности.

Мы уже лежим с Таней в джакузи и обсуждаем подробности вчерашней ночи. Она рассказывает, какой шикарный мужчина ей достался. Я же не отстаю, и делюсь впечатлениями о своем ночном рандеву. Которое, к сожалению, не покидает мои мысли даже сейчас.

- Аля, ты в каждого влюбляешься, а потом встречаешься следующего, и история повторяется, - парирует подруга, на мои слова, что, кажется, я влюбилась.

Конечно же, я не в прямом смысле этого слова. Чтобы влюбиться, нужно иметь пустое сердце. Моё же занято. А нельзя из сердца вычеркнуть мертвого. Он навсегда там, чтобы я не творила.

- Нет, Тата, этот другой. Он такое со мной вытворял, что мне и не снилось. А мужиков, извини меня, я перепробовала достаточно. Я бы сказала, что опыт важен. Но блин. Декан старше этого на шесть лет, а в постели ноль.

Хочется добавить, что дело только в сексе и харизме этого проклятого Владимира. Его странное поведение. Он купил меня этим. Хуже всего, что холод его, мне зашёл.

- Пожалуйста, давай без подробностей, об этом ублюдке. А то, когда он меня к себе вызывает, я не могу нормально реагировать на его слова. Так и хочется рассказать, всё что знаю.

- Ты что? Он меня тогда точно отчислит. У меня и так уже два "неут". Был бы папа нормальный, отбашлял бы ему денег, и всё. Так нет. Он старой закалки. Сама учись и решай свои проблемы. Замуж выходи по договору. Бесит меня этим.

- А ты хоть видела своего будущего мужа?

- Нет, конечно. Нахрен он мне нужен. Через месяц, папа сказал, будет какой-то там благотворительный ужин, и нас познакомят.

- И что ты будешь делать?

- Скажу как есть. Что замуж за него не хочу. И что вообще, у меня венерические заболевания. Целый букет. А он, что хочет пусть с этой информацией делает.

- М-да, влипла ты.

И Тата права. Это я так думаю, что легко могу избавиться от ненавистного жениха. Но по факту. Мой отец, если что-то решил, вряд ли отступит. А я не хочу замуж. Я слишком молодая для семейной жизни. Мне девятнадцать. Я хочу встречать рассвет. Хочу купаться голышом. Хочу кайфовать от каждой минуты жизни. Позже хочу встретить человека, который сможет принять меня такой, какая я есть. Который сможет заполнить пустоту, что образовалась, после смерти Лёши.

А сейчас, я пью с Таней и наслаждаюсь мнимой свободой. Что делать завтра, я подумаю потом.

К рассвету, мы с Таней еле доживаем. Ехать в клуб не захотели. Хотелось тишины. Упс, не так. Не хотелось постороннего шума. Поэтому мы вырубили караоке и пели самые любимые наши хиты. Плакали, смеялись, пили и танцевали. Эта ночь была самой потрясающей за последний год. Если не вспоминать, ночь с Владимиром.

Утром Тата уехала. Я же почти к вечеру валялась в постели, то и дело, заглядывая в телефон. Что я ждала там увидеть, непонятно. Просто мне казалось, что такие, как Вова, могут по щелчку пальцев пробить любой номер. А мне безумно хотелось, чтобы он позвонил. Очень-очень. Эх, что-то есть в его манере разговора. Что-то есть в его чёрных, как ночь глаза. В его касаниях и поцелуях.

К вечеру, на телефон, так ничего и не пришло.

Жизнь, продолжается, даже если я не зацепила какого-то там Вову.

Сегодня будут гонки, и я хочу на них поехать. Машина моя до сих пор в ремонте. Поэтому я поеду на такси.

Взглянув в зеркало ещё раз, я оценила свой вызывающий наряд и вышла из комнаты.

Сегодня на мне колготы сеточкой и короткая юбка. Вместо кофты или футболки - топ. На ногах тяжёлые ботинки. На плечи накинула пиджак. Свои рыжие волосы, я собрала в высокий хвост. Черные стрелки и красная помада. Как по мне, выгляжу на миллион.

Довольная собой, я выхожу во двор. Такси уже должно было подъехать, но приложение показывает, что оно ещё в дороге.

Когда слышу звук подъезжающей машины, закрываю предложение и выхожу за ворота, при этом заглядываю в будку с охранником. Витя благополучно спит. Видел бы это папа, больше бы Витя здесь не работал. Но мне-то что, барин из дому, слуги в пляс.

Закрываю калитку, и на секунду замираю. Вместо жёлтой машины такси, стоит черный внедорожник. Бывает, конечно, что приезжает машина люкс класса. Но я вроде обычную заказывала.

Подхожу ближе, как неожиданно со стороны передней пассажирской двери открывается дверь и с неё выходит огромный мужик. Метра два так. Я заторможено поднимаю голову вверх, и клипаю своими длинными ресницами.

- Ой, извините, я думала это такси, - тушуюсь я. Да, мне это не свойственно. Но в экстренных случаях срабатывает инстинкт самосохранения.

Я уже разворачиваюсь, чтобы зайти назад во двор, и подождать такси там, но этот амбал хватает меня, и, открыв заднюю дверь, начинает заталкивать внутрь.

Дорогие мои! 

Вы верите в ЛЮБОВЬ? В это великое чувство, ради которого готов свернуть горы. А в то, что любовь может родиться от ОДНОГО  поцелуя? 

Приглашаю вас в прекрасную книгу  

Бонус от автора: Быстрая выкладка глав. 

— Ты будешь чай или кофе или может что-то покрепче? У меня есть шампанское, белое вино, виски.

— Мы что-то празднуем? – ехидно спросила наглеца.

— Благополучную доставку этого тела домой. - Показал он на себя, играя мускулами.

— И конечно же новых посетителей твоего кафе, которые ещё придут на быстрые свидания.

— Пожалуй, за быстрые свидания я могу выпить немного вина.

— Ну, здравствуй, Аля, — знакомый баритон перебивает чувство страха. И если до этого я собиралась кричать и начать бить своего нападавшего, то вмиг сникаю.

Что-то есть в его голосе. Что-то, что каждый раз заставляет меня вздрогнуть и покрыться мурашками. Это животный страх, который мне не свойственен. Я никого не боюсь. Меня должны бояться. Ведь даже смерть меня обходит стороной. Да, она забирает близких, но меня не трогает.

В той аварии должны были погибнуть двое. Мне сказали, что я родилась в рубашке, потому что машина превратилась в груду металла. Три переворота — и она влетает боком в дерево. После такого не выживают... А у меня только ушибы и одно сломанное ребро. А у Лёши... от него живого места не осталось. Всё переломано. В процессе отключки я видела его взгляд. Он прощался со мной. Но был ещё страх. Убийственный. Смертельный. Он знал… Знал, что больше не откроет глаза. Поэтому и смотрел. А я отчаянно не хотела отключаться. Не хотела его отпускать. Хотелось взять за руку и сказать, что всё будет хорошо. Что будем мы. Будет завтра. Будет жизнь. Но...

— Ты маньяк, что ли? — поворачиваюсь к нему лицом и во второй раз за несчастные десять секунд, что нахожусь в машине, вздрагиваю.

Что за мужчина? Что за хищник? Почему от него веет запретом? Почему подсознание подсказывает держаться от него подальше? А тело кричит о желании продолжить ночной квест. Хочется его ласк. Несуразность какая-то. Я вроде не страдаю раздвоением личности. Но сейчас именно на это похоже.

— Поехали, — вместо ответа говорит он водителю.

— Слушай, я не твоя собственность, чтобы ты так себя вёл. У меня вообще-то планы, и меня ждут, — немного приукрашиваю. Если он думает, что я от одного его взгляда растекусь, то ошибается.

— Двух будет достаточно, — сама себе отвечаю.

Вот же дура. Стукнуть бы меня хорошенько и потрясти за плечи. Какой взгляд? Хищники не смотрят на жертву просто так. Они загоняют её в угол, и только потом играют.

— Позвони. Предупреди, что планы поменялись.

— С какого перепугу? Я не соглашалась с тобой ехать.

— А разве я предлагал? Что-то не припоминаю, — спокойно говорит, доставая телефон из кармана.

Через несколько секунд слышатся долгие гудки, а потом — писклявый голос девушки.

— Владимир Олегович, я вас слушаю, — трепещет она. А я так и вижу, как она томно закусывает губу и мечтает об этом красавце. Хотя, может, и не просто мечтает. Кто знает, кому он звонит?

— Дина, пусть накрывают на стол. Я голоден.

— Да, как скажете. На одного?

— Нет. Со мной гостья. На двоих. Мы скоро будем, — поправляет галстук и расслабленно откидывается на сиденье. Глаза закрывает.

— Как скажете, Владимир Олегович.

Он отключается, но голову не поднимает. Просто лежит, как будто меня тут вовсе нет.

— Ау, я вообще-то ещё тут. Ты не хочешь пригласить меня на ужин?

— Зачем, если ты уже со мной едешь?

— Слышишь, Вова Олегович, я не привыкла, когда за меня всё решают. Я свободный человек и делаю, что хочу.

— Всё поправимо, Аля. А сейчас лучше помолчи. Я устал. Были важные переговоры и возможность заключить крутую сделку.

— И как, удачно?

— Конечно. Сомневалась?

— Мне всё равно. Но если бы ты их провалил и потерял пару лямов, я бы не расстроилась.

Он открывает глаза и поворачивает ко мне голову. Взгляд цепкий. А что он хотел? Думал, я, как обычная девчонка из клуба, растаяла от его миллионов?

Мой папа — влиятельный человек. Он такое сотворил для меня после аварии... Благодаря связям, он стёр все мои данные. Никто не знает, кто та девушка, что была в машине с Лёшей. Даже его друзья толком не смогли ничего рассказать. Ведь кроме имени у них ничего не было. Благо, Лёша не вёл соцсети. И кроме как на телефоне, нигде не было наших фото. Три месяца отношений — и всё стёрто одним кликом. Подчистую. Но не на моём телефоне. На его. Все звонки, переписки… Не знаю, сколько папа за это отдал, но брат Лёши так и не узнал, кто я.

На реабилитацию меня отправили в Швейцарию. Пробыла там почти полгода.

Ксюша радовалась. Думала, избавилась от меня. Папу уговаривала, чтобы учиться, я там осталась — мол, ради безопасности. Чтобы брат Лёши меня не нашёл.

Да нахрен я ему вообще сдалась?! Моей вины нет. Точнее, мы оба виноваты. Лёша предложил, а я не отказалась. Только он мёртв, а я жива. Лишь этот факт, наверное, и бесит братца.

Резко к горлу подступает ком. Воздух не проходит. Меня начинает трясти и бросать в жар. Я забываюсь. Не могу говорить. Хватаюсь руками за горло. Бесполезно.

Подрываюсь и бью водителя по плечу.

— Эй, какого?..

Я хочу сказать, чтобы остановил машину. Хочу — но не могу.

Чёртова паническая атака.

— Аля, что с тобой? — вот и Вова отрывается от сиденья, ловит моё тело. — Юра, останови машину! — кричит он водителю.

Как только машина останавливается, я вылетаю наружу и падаю на асфальт. Больно ударяюсь коленями. Плевать.

Владимир через миг рядом. Хватает за плечи, поднимает, лицо ловит руками и заставляет смотреть в глаза.

— Дыши, слышишь? Аля, бля, — кричит он. Я слышу слова, ловлю даже интонации, с которыми он говорит. Но ничего не могу поделать. Зачем вспомнила о Лёше? Зачем в машине стояла тишина? В этот раз не удалось всё обойти стороной. Всё навалилось. — Смотри на мой рот и повторяй за мной движение губ.

Он открывает широко рот и закрывает. Делает вдох и выдох. А я смотрю на его губы и вспоминаю, какие они вкусные. Сладкие и горькие одновременно. Мне снова хочется их коснуться. Чтобы целовал. Страстно, властно. Чтобы я смогла забыть всё на свете.

Я даже не замечаю, как начинаю дышать. Воздух уже давно в лёгких, а вместе с ним — и запах этого мужчины. Атака прошла быстро, благодаря Вове. Но надолго ли?

— Ты как? — наконец убирает руки от щёк, отходит на шаг, достаёт сигареты и с жадностью втягивает никотин. Я замираю, рассматривая его профиль. Тёмно-синий костюм. Белая рубашка. Золотые запонки. Часы — Casio. Дорогие, явно. У папы такие были, я их даже однажды утянула. Когда Оксана уговорила отца лишить меня денег — выкручиваться пришлось.

Хотела попросить у него сигарету, но не хотелось говорить. Просто молча, подошла и достала из его кармана пачку.

— Тебе папа не рассказывал, что девочкам нельзя курить? — тупо спрашивает он.

— Папа много чего рассказывал. Например, не трахаться с взрослыми дядьками. Или, если тебя закидывают в машину — бить в лицо и бежать. Так что, мне все советы выполнять или выборочно?

— От чего приступы? — игнорирует тираду, гнёт своё.

— Не могу ездить в машине без музыки, — честно отвечаю.

— Почему?

— Не твоё дело, — хочется сказать. Но вместо этого тяну никотин и поднимаю лицо вверх. Выпускаю дым, смотрю на звезду и мысленно улыбаюсь. Он там. Смотрит на меня. И улыбается. Он бы не осудил. Он любил влюблённую в безумие меня. С первого взгляда.

Эх, Лёша, мы были идеальной парой. Сумасшедшей, страстной, без принципов и границ. Лучше бы тот водитель погиб. Он же вылетел на встречку...

— Поехали, — не замечаю, как Вова оказывается рядом. Он что-то говорил… Точно. Но я не услышала. Повторить мог бы, но не стал. Скорее всего, не в его принципах нянчится и повторять для глухих.

Мы снова занимаем свои места. В этот раз я запрокидываю голову назад, и закрываю глаза. Надо считать до десяти...

— Юра, включи музыку, — баритон доносится откуда-то рядом.

— Какую, Владимир Олегович?

— Без разницы. Пусть просто играет.

Ммм, как мило. Ладно, сегодня прощу ему похищение. Кажется, для него даже эта маленькая просьба — достижение. Такие «властелины жизни» не просят. Они приказывают.

Вслушиваюсь в мелодию и напеваю про себя. Классная песня. И он… ничего такой. Интересный. Надо ещё немного поиграть, пока папочка в командировке. Потом будет не до игр. Придётся отбиваться от будущего мужа всеми возможными способами.