Лана Веспер, землянка
– Третий взвод, приготовиться! – раздается жесткий голос Маркуса Стоуна по каналу связи.
Мои пальцы впиваются в холодный металлический поручень. Я должна быть там. Внизу. В тактической броне, с бластером наперевес.
Вместо этого я стою в капитанской рубке и смотрю на огромный экран. Вижу, как ребята из моего взвода готовятся к высадке на чужую планету. Проверяют оружие.
Сегодня утром заместитель капитана Маркус Стоун запретил мне идти на задание.
– Ты будешь контролировать камеры. Это приказ! – сказал он голосом, не терпящим возражений.
Да что он себе возомнил? Думает, если я девушка, то мне не место на космическом корабле?
Я хотела ответить ему. Сказать, что у меня просто не было другого выхода. Когда я закончила академию и подписала контракт, моей маме и маленькому брату наконец выделили место в резервации.
Но я промолчала. Потому что Стоуну плевать. Для него я не выпускница космической академии с отличием, а просто строка в приказе. Строка, которую можно вычеркнуть в любой момент.
Смотрю, как он стоит наготове перед шлюзом.
Камера внешнего обзора транслирует его фигуру в полный рост. Высокий. Широкоплечий. Он кажется выкованным из цельного куска стали. Бластер направлен вперёд, голова слегка наклонена, чтобы было удобнее целиться.
Возможно, вижу его в последний раз. Его и остальных ребят. Через несколько минут они выйдут из корабля, и я буду наблюдать за тем, как они погибают. Больно.
Приказ объединенного правительства Земли звучал так: «Захватить планету любой ценой».
Им плевать, что люди гибнут от этих тварей. Для них важен только результат. «Будущее всего человечества» – звучит красиво, когда кто-то другой идет на верную смерть.
На земле экологическая катастрофа, люди прячутся в резервациях, но пускают туда далеко не всех. Жизнь на поверхности становится невыносимой. Появились банды мародеров, которые захватывают целые города. Правительство направило все силы, чтобы исследовать космос и найти планету, пригодную для колонизации. Вот наконец, мы пытаемся совершить высадку на ее поверхность.
– Третий взвод готов, – холодный голос Маркуса звучит в динамиках. – Открывайте шлюз на три… два… один.
Пожилой капитан Фокс молча нажимает на кнопку. Он стоит у меня за спиной, уставший, с тенями под глазами. И видит это уже в третий раз. Бросаю взгляд на его отражение в затемненном стекле монитора. Он хмурится.
Боюсь посмотреть ему в глаза. Боюсь, потому что не смогу сдержать слез. Я почти смирилась с мыслью, что сегодня придется идти мне. Стараюсь быть сильнее, но сил больше нет.
Двери шлюза с шипением разъезжаются. Снаружи – никого. Я вижу только сгусток тумана.
Планета встречает нас тишиной. Но мы-то знаем, что тишина бывает обманчива. Вчера она стоила жизни двум нашим взводам.
Я смотрю на экран. Пальцы непроизвольно дрожат.
Возьми себя в руки, Веспер. Ты боец, а не девчонка из резервации!
На Земле сейчас, наверное, снова дождь из пепла. Мама стоит у окна, прижимая к себе Джонни. Им ещё не сообщали, что сегодня высадка.
Маркус делает первый шаг. Ботинок с усиленной подошвой мягко ступает на спрессованную поверхность. Он останавливается, сканируя глазами сектор. Позади него, в шлюзовом отсеке, застыли ребята из моего взвода. Рейес, самый молодой, нервно переминается с ноги на ногу. Беккер готовится выпустить ловушку.
Я перестаю дышать. Слышу, как гудит оборудование. В динамиках тишина. Слишком тихо.
А потом раздается пронзительный визг чудовища, от которого хочется зажмуриться и заткнуть уши. Он идет отовсюду: из тумана, из-под земли, из самого воздуха.
– Контакт! – командует Маркус, – Сектор семь!
Я вижу, как он вскидывает бластер. Дуло вспыхивает ослепительно-белым.
Выстрел. Еще один.
Яркие вспышки в молочной пелене тумана выхватывают силуэт чудовища. Наши пули для них почти бесполезны. Но, к сожалению, у нас нет другого оружия. Лучшее вооружение Земли бессильно против местной фауны.
Я видела их только на записях, но даже через экран – это зрелище парализует. Массивная туша, напоминающая носорога, покрытая хитиновыми пластинами. Три рога острых, словно кинжалы.
Чудовище с разбегу летит прямо на Маркуса, и его скорость не сочетается с размерами.
Я прикрываю рот ладонью, чтобы не закричать от ужаса.
Началось!