Наследник звёздных командоров

Малыш внутри меня толкается так резко, что я едва не роняю бокал с минеральной водой. И это не обычный толчок. Нервную систему словно электрический разряд прошивает. 

Я вскидываю голову и понимаю почему. 

...шесть месяцев...

Точнее сто восемьдесят два дня.

Ровно столько я считала каждый рассвет, отчаянно цепляясь за воспоминание об одной-единственной ночи с ним... и за его хриплое обещание вернуться.

Воздух в бальном зале внезапно становится густым и тяжелым. Я забываю, как дышать, намертво вцепившись пальцами в ножку бокала. 

Гудящий шум элитного приема меркнет, потому что в десяти шагах от меня, возвышаясь над толпой аристократов, стоит призрачная тень из моего прошлого. 

В черном военном мундире он выглядит еще опаснее, чем в моих снах.

ОН. 

Живой, невредимый. 

Я точно не перепутаю его ни с кем. 

Да, я не знаю его имя, но знаю, что это ОН — отец моего будущего ребенка. 

Он нашел меня. Он пришел за мной.

Как и обещал.

Слезы жгут глаза от ослепительного, невыносимого облегчения. Сердце подпрыгивает в сумасшедший кувырок, и я делаю неосознанный, дрожащий шаг навстречу. 

Я всем существом жду, что сейчас увижу в его глазах раскаяние, узнавание и обжигающую нежность, которая была между нами в ту самую ночь.

Я замираю… 

Потому что он тоже замечает меня. Его взгляд прошивает зал насквозь, цепляется за мою фигуру, медленно опускается на округлившийся живот, обтянутый шелком, и в следующую секунду его плечи напрягаются, как у хищника перед броском.

…в его почерневших глазах внезапно вспыхивает… что это? Острая, почти физическая боль? Глухое, бездонное разочарование, подобное коллапсу умирающей звезды? 

У меня перехватывает дыхание. Он смотрит на меня не как на любимую женщину, которую отчаянно искал, а как на потерянную навсегда галактику. 

На секунду в его резких чертах проступает горечь, но тут же безжалостно стирается, прячась за непроницаемой маской военной отстраненности.

Гравитация моих надежд дает сбой, я словно зависаю в невесомости. Почему он так смотрит?

Может, он просто не понимает, что это его ребенок? 

Как вообще сказать мужчине в центре сверкающего зала, среди сотен чужих глаз, что он скоро станет отцом? А если… 

... пульсар паники начинает бешено биться в горле… если он мне не поверит? 

Мы провели вместе всего одну ночь. Космически идеальную, разорвавшую мою жизнь на «до» и «после», но всего лишь одну. Что, если этот ребенок ему совершенно не нужен?

Правда, отступать поздно. Я уже попала в его орбиту. 

Вблизи он кажется еще мощнее: хищные, аристократичные скулы, тёмная короткая, идеально строгая военная стрижка и аура абсолютной, подавляющей власти. 

Останавливаюсь в шаге от него, чувствую, как мелко дрожат колени.

Я замечаю шрамы на его виске… раньше их не было там.

— Добрый вечер… — выдыхаю, и мой голос предательски ломается.

Он не делает шага навстречу. Не протягивает руку. Лишь галантно, почти неуловимо склоняет голову чуть вбок. Выверенный, безупречный жест.

— Добрый вечер. Командор Саргон Ашар.

Его голос — низкий, бархатный баритон с легким металлическим резонансом — пробирается под кожу, заставляя волоски на затылке встать дыбом. Саргон… Его зовут Саргон.

Но не успеваю я произнести ни слова в ответ, как на мою талию ложится тяжелая рука. Пальцы Леона впиваются в ткань платья жестко, как будто захватывают орбитальный док.

— Простите мою невесту, командор, — голос Леона звучит елейно и гладко. Он встает рядом, прижимая меня к себе так крепко, что становится трудно дышать. — Разрешите представить ее вам. Нора Вайт. Сами понимаете… — Леон снисходительно усмехается и выразительно опускает глаза на мой живот. — Гормоны. Беременные женщины порой совершенно не контролируют свои порывы.

Леон! 

Даже не знаю, он сейчас спас или окончательно похоронил меня.

Если бы… тот, кто стоит передо мной, Саргон… узнал меня, не стоило бы Леону выдавать наши отношения за реальные. Всего лишь помолвка, для отвода глаз, чтобы родители не давили на меня. 

А если… Леон прав и этот мужчина даже и не вспоминал обо мне? 

Леон наклоняется к моему уху, имитируя поцелуй заботливого жениха, и ядовито шепчет: «Не позорься, Нора. Держи себя в руках перед хазаром».

Меня словно окатывает жидким азотом. 

Саргон Ашар? Командор? Хазар?! 

В голове бьется ошарашенная мысль. Хазары — самая закрытая, мистическая раса в обитаемой вселенной, о которой ходят лишь жуткие легенды. Их технологии недосягаемы, а их лица редко видят чужаки. 

Как я могла переспать с хазарским командором?!

Вернее, как ОН мог?

Я смотрю на Саргона. 

Его лицо всё так же идеально спокойно, но я вижу то, чего не замечает Леон. Я вижу, как напрягаются мышцы на его мощной шее. Как его взгляд, темный и тяжелый, на долю секунды соскальзывает на руку Леона, сжимающую мою спину, а затем падает на мой живот. 

Он тут же отводит глаза, словно бы обжегся, и смыкает руки за спиной со стальной выправкой. 

— Поздравляю с грядущим пополнением, господин… — ровно, без единой эмоции произносит Саргон, обращаясь к Леону.

— Леон Кросс, — суетится мой «жених».

Затем Саргон переводит взгляд на меня. В его глазах чернеет абсолютный, звенящий вакуум. 

Ни искры. 

Ни тепла.

— Желаю вам счастья, мисс Вайт. Мы прежде не имели чести быть представлены друг другу, но я рад знакомству.

Слова бьют наотмашь. Воздух с силой выбивает из легких.

— Не имели… чести? — мой шепот звучит жалко. Я вглядываюсь в его глаза, ища хоть намек, хоть каплю той страсти, что сожгла нас двоих. — Вы… вы меня не помните?

Хазар замирает. Его взгляд скользит по моему лицу, задерживаясь на губах ровно на мгновение дольше положенного, а затем он вежливо и убийственно холодно чеканит:

— У меня фотографическая память, мисс. Уверяю вас, если бы мы встречались, я бы ни за что вас не забыл.

Мир кренится по оси. В ушах звенит пронзительная тишина.

Он не помнит. Или намеренно стирает меня из реальности, испугавшись ответственности за этот случайно зачатый комок жизни в моем животе?

Неужели... неужели Леон всё это время был прав? Для этого мужчины я была просто ошибкой навигации, случайным телом на одну ночь.

А ведь всё начиналось совершенно иначе.

Тогда, сто восемьдесят два дня назад...