Наследники для генерала. Захлебнись в моей любви, Дракон!

— Аталь, Дани, ведите себя прилично!

Грозно глянула на двух мелких светловолосых сорванцов. Они тут же угомонились, оставили в покое бедного Мацио — нашего старого кота — и расселись по разные стороны сиденья.

Мейн-кун, частенько мучаемый двойняшками и уже привыкший к ним, жалобно мяукнув, забрался ко мне на колени.

— Сколько раз повторить, чтобы вы усвоили? — суровым тоном — единственным, который мог их успокоить, — продолжила наставление, наверное, в эту секунду выглядя в точности как моя погибшая подруга. — Этот человек — наша последняя возможность укрепиться в высшем обществе. Без него наш Дом ждет крах. Поэтому проявите все свое очарование и будьте послушными. Он вряд ли стерпит ваши выходки…

— Хорошо, Китти, — в один голос выдали они, сдержанно улыбаясь.

Я бы поверила их ангельским лазурным глазкам, если бы не знала, что мои племянник и племянница — непоседы и проказники. Они стали будущим моего родного Дома Льда, но слишком рано лишились самых главных наставников в своей жизни — родителей.

Брат и его жена, моя самая близкая подруга, погибли в пожаре полгода назад, когда проводили небольшой отпуск в загородной усадьбе. С того момента наша с двойняшками жизнь круто повернулась. Я стала их опекуном, но в силу своей половой принадлежности не могла занять пост брата и принять бремя правительницы Дома Льда.

За все мое наследие началась настоящая борьба среди мужчин, желающих забраться на пост монарха с помощью брака. Никто не дал нам времени, чтобы пережить скорбь, даже Совет Трех — правители всей Драконьей Долины — наплевали на сирот и наше горе, угрожая полным исчезновением рода де Остид, если я в ближайшее время не найду себе мужа.

Опусти я руки и сдайся, Совет Трех без промедления назначил бы на пост своего человека, чтобы постоянно держать Дом Льда под контролем. Про истинных наследников забыли бы — нас отправили бы куда подальше с небольшим жалованьем, которое исчерпалось бы меньше, чем за месяц.

Возможно, я смирилась бы с подобной участью, если бы осталась одна. Но со мной были Аталь и Даниэль, пусть и непослушные, но горячо любимые родственники. Единственные родственники.

За последние шесть месяцев мне пришлось быстро повзрослеть и оставить печаль, чтобы позаботиться о будущем двух ангелочков, к которым судьба оказалась неоправданно жестока. Я намерена была доказать Совету, что меня не стоит недооценивать, и собиралась вернуть себе и детям наши законные права. Спустя три недели после похорон я приступила к смотру женихов.

Это оказалось воистину кошмарное времяпровождение. Ни одного достойного. Ни одного заботливого. Ни одного, кто мог бы проявить сочувствие.

Фальшивые улыбки, мерзко-учтивое поведение, алчные желания и похотливые взгляды…

Мужчинами двигало желание занять пост. Навсегда. А затем передать наследие уже своим детям, а не наследникам де Остид.

Я тянула с выбором так долго, как только могла, изо всех сил игнорируя давление Совета Трех. Но когда я хотела остановиться на одном более-менее приличном варианте, мне поступило неожиданное предложение от человека, от которого я меньше всего ждала помощи.

Генерал драконьего войска, Николас де Тхайден, правитель Дома Белого Крыла, возжелал вступить в брак. Холостяк со столетним стажем удумал жениться! И не на какой-нибудь благородной леди, чье положение не так шатко, как мое, а на мне — девушке, чье имя благодаря Совету может быть стерто навечно.

Девицы вместе со своими родителями, поди, удавились от зависти, ведь лучше партии для дочери не сыскать на всем белом свете. Дамы жаждали оказаться за могучей спиной дракона, и их не отталкивал даже его холодный нрав.

Я не раз слышала о бессердечии генерала, но это не остановило и меня, поскольку его предложение оказалось на редкость заманчивым. Ему не нужен пост монарха, он намерен был вести дела моей семьи от своего лица, но до тех пор, пока Даниэль не достигнет совершеннолетия, чтобы стать полноправным правителем Дома.

Это первый претендент, сказавший мне то, что я так желала услышать.

«Даниэль де Остид наследник, и Дом Льда должен принадлежать ему. Я не смею на него претендовать. Как только мальчик повзрослеет, я передам ему все дела вашего Дома и стану покровителем на первое время правления».

Я готова была выскочить за него замуж уже после этих слов. Счастью не было предела, и я не замечала подвоха до той минуты, пока не услышала условий с его стороны.

«Мне нужен наследник. Как можно скорее».

Понятное дело, что когда-нибудь у нас с генералом должны появиться свои дети, на то и рассчитан брак…

Но я не думала становиться мамой столь скоро. И уж тем более не собиралась возлечь с мужчиной до свадьбы.

Он настаивал. Это было единственным его условием. Свадебную церемонию невозможно было ускорить — она состоится лишь через два месяца, когда сойдут снега. И терять эти месяцы дракон не желал…

Но кто сказал, что я так просто сдамся? Разумеется, отказывать генералу было бы совершенно недальновидно с моей стороны. Он — надежда моих неугомонных ребят. Ради них я готова на все.

Полгода мне удавалось мучить ожиданием трех драконов из Совета. Что же, я не справлюсь с одним драконом? Два месяца — это не год.

Потерпит.

Я так глубоко погрузилась в думы, что очнулась, только когда дверца экипажа распахнулась, чтобы выпустить нас в мир неизвестности, но, как гарантировал генерал, стабильности и защищенности.

— Вы все поняли? — я наградила племяшек еще одним строгим, предупреждающим взглядом.

Глупо уповать на их полное послушание, но надежда умирает последней…

— Да, Китти, — кивнула златовласка, с трудом сидя на месте. Столь сильно ей не терпелось выскочить из душной кареты.

Ждать ответа от Дани я не стала, мне хватило его не по-детски серьезного взгляда.

Собравшись с силами, я обняла Мацио, подала руку лакею и спустилась на землю, ту же вбирая в легкие свежий холодный воздух. Следом вывались сорванцы и облепили меня, с боязливым видом вцепившись в плотную юбку платья. Видно, их напугала громадина, носящая название Дом Белого Крыла.

Как и меня.

Мне еще не доводилось бывать в резиденции Николаса де Тхайдена, хотя они с братом состояли в приятельских отношениях. Пожалуй, главная крепость на его территории была самой большой из всех мною виденных.

Серо-белая, почти сливающаяся с заснеженными горами, она выглядела неприступной и мрачной, несмотря на обилие светлых оттенков. Шпили башен протыкали хмурое небо, готовящееся ночью обрушить на империю новую порцию снега. Множество окон обрамляла искусная лепнина, к главному входу в виде массивных дверей вела широкая лестница, а сам вход по обе стороны сторожили две огромные статуи драконов с распахнутыми крыльями. Глазами им послужили драгоценные камни насыщенного синего цвета. Сапфиры, должно быть, как один из символов Дома Белого Крыла.

Вся прислуга уже поджидала у дверей. Вычленить среди них генерала не составило особого труда. Выше прочих, дюжий, широкоплечий, в кителе кобальтово-синего цвета с простым серебристым узором. Он всегда выделялся из толпы.

Помнится, при нашей встрече, когда дракон и сделал мне предложение (тогда я впервые оказалась к нему столь близко), меня страшно нервировало, что он выше аж на целую голову. Приходилось задирать подбородок, чтобы хоть как-то ощущать себя с ним на равных.

— Добро пожаловать, миледи.

Нас встретил мажордом — осанистый зрелый мужчина с довольно добрым взглядом серых глаз. Его отеческая улыбка, к удивлению, успокоила племяшек, и они быстро отлипли от юбки.

— Позвольте вашего кота.

Он потянул затянутые в белые перчатки руки к Мацио, из-за чего тот с недовольством зашипел.

— Лучше пусть он побудет со мной, — ответила с улыбкой. — Ему нужно привыкнуть.

— Как пожелаете. Пройдемте. Ваши комнаты готовы, вещи скоро доставят.

Благодарно кивнув, я взяла Дани за руку, тот взял сестру, и мы неспешно двинулись за дворецким к нашему новому, но пока чужому и неприветливому дому.

По мере приближения к генералу я все сильнее улавливала исходящее от него напряжение. Такова моя природная особенность: как полукровка, рожденная от дракона, я ясно улавливаю эмоции других драконов. Гораздо четче, чем они сами.

И понять, что лорд Тхайден недоволен наличием кота на моих руках, оказалось проще простого.

Да, о коте, конечно, речи не было. Только я и два ребенка. Но Мацио послушный домашний мейн-кун — с ним проблем не возникнет.

— Добро пожаловать в Дом Белого Крыла, Кейтрин де Остид, Аталь и Даниэль де Остид, — глубоким бархатным голосом поприветствовал дракон. — Надеюсь, ваш путь был легок.

Я улыбнулась, даже искренне, а не из вежливости, как улыбалась последние месяцы потенциальным женихам, драконам из Совета и всем, кто приносил соболезнования. Просто Тхайден был одним из немногих, кто воспринимал младшего наследника и его сестру всерьез. Пусть это всего лишь дети, они значимые фигуры в Драконьей Долине, и генерал не только это понимает, но и с покорностью принимает.

— Все было прекрасно, господин. В частности, благодаря вам.

Я крепче сжала ручку Дани, призывая его не стоять столбом, а сказать заученную фразу.

— Спасибо, господин, за ваше гостеприимство, — протараторил мальчишка.

— Спасибо за гостеприимство, — вслед за ним выпалила Аталь. — Господин…

— Можно просто Николас, — уже без улыбки сказал он, но таким же благодушным тоном.

— Милорд, — упрямо поправила я. — Не в моих привычках так скоро опускать формальности. Тем более при слугах.

— Как пожелаете.

Так быстро сдался? Надо же… А генерал, похоже, умеет уступать и поддаваться дрессировке. Или это обманчивое первое впечатление? Ведь он дракон. Он военный. И о нем ходят бессчетное количество слухов, как о несгибаемой и суровой натуре.

— Позвольте представить вам гувернантку, — мужчина жестом указал на молодую особу. — Кассия Ригус.

Нянечка, значит.

А вот за подобное своеволие своего будущего мужа я не побоюсь и поскандалить. Я должна была сама выбрать женщину, которая будет день и ночь ухаживать за моими ангелами, заниматься их воспитанием и пресекать капризы. Это слишком ответственная роль, чтобы отдавать ее кому попало.

От негодования резко загудело сердце, и я впилась в молоденькую девушку пытливым взглядом. Она хороша собой, изящна, и по теплым медовым глазам видно, что добрая. Или способна казаться таковой.

Ну нет… Здесь необходим тщательный отбор, нужно познакомиться с каждой кандидаткой, выявить самые сильные стороны, понять настоящие мотивы и смогут ли они сладить с такими проказниками, как Дани и Аталь.

Но было бы гораздо лучше, если бы эту роль я отвела прошлой гувернантке ребят. Они ее до одури любили, но после смерти родителей женщину перекупил другой Дом. Я ее не винила: Марте нужно было кормить себя и свою семью. Цепляться за тонущий корабль — то бишь за нас — губительно.

Однако сейчас иное положение дел, и я в силах вернуть детям их любимую воспитательницу.

— Кассия прекрасно ладит с детьми, — прервал молчание жених, вероятно, заметив, как я хмурюсь и пристально осматриваю девушку. — Она давно заслужила мое доверие.

— Надеюсь, и мое заслужит, — подметила сухо, не обращая внимания на чуть оскорбленный вид особы. — Временная кандидатура. Я присмотрюсь.

Дерзко, да. Но что поделать? Речь о моих кровных маленьких родственниках.

Перестав пытать Кассию своим вниманием, я перевела взгляд на дракона, тотчас почуяв его неслабый интерес. Глубокие синие глаза смотрели с прищуром и явным намерением понять, что творится в моей головушке.

Ох, гиблое дело. Там столько мыслей — черт ногу сломит.

— Что ж, пройдемте в дом, — спешно выдал лорд Тхайден. — Кассия, проводи детей в комнату, помоги освоиться. И подготовь их к ужину. Мы с леди Остид уединимся для обсуждения кое-каких деталей. А кот…

Мужские ноздри и губы дрогнули в гримасе слабого отвращения. Если у меня это вызвало недовольство, то у Аталь негромкий смех.

— Генри, будь добр, — генерал обратился к мажордому, уводя взгляд от наблюдающего за ним кота, — накорми брата нашего меньшего и… найди для него место в доме.

— В этом нет необходимости. — Я вновь оборвала попытку дворецкого забрать котика. — Мацио не любит бывать далеко от хозяйки. Он будет жить со мной в комнате.

Я быстрее ощутила, нежели увидела, как волна раздражения накрыла дракона с головой. Желваки на жестких скулах немного вздулись, в глазах впервые блеснул недобрый огонек.

Мне бы, конечно, следовало сбавить обороты и перестать вести себя как заправская хозяйка поместья, коей я не являюсь…

Пока что.

Но, честно, трудно совладать с собой. Я просто устала, что все считают нас брошенками, нищими с протянутой рукой и слабовольными. Это вовсе не так. Мы по-прежнему благородны и полезны обществу. Упрямы и сильны. С наследством в виде десятка богатых драгоценными камнями шахт. И я никому, ни одному живому дракону, не позволю об этом забыть.

— Я его просто накормлю, миледи, — заверил мажордом, спеша предотвратить надвигающийся конфликт. — И сразу же доставлю в вашу опочивальню.

Словив его улыбку, я недолго мучилась сомнениями. Протянула ему Мацио, и тот послушно перекочевал в руки дворецкого.

— Наконец-то, — натянуто улыбнулся генерал. — А теперь извольте пройти внутрь.

Великолепие дворца невозможно было выразить словами, хотя все слова забылись, и вместо них вылетел восторженный вздох. Воистину королевские хоромы.

Белые стены с затейливой золоченой лепниной, широкие своды и гигантские хрустальные люстры, сине-серые колонны, огромные окна и мозаичные полы. Множество канделябров, статуй и прозрачных ваз — на все это добро могут запросто посягнуть малыши.

Надо будет поворковать с ними об этом, напомнить, как вести себя в столь дорогущем и пока что чужом доме…

Я молча следовала за генералом, попутно осматриваясь. Вскоре он замер напротив снежно-белой двери, не очень-то похожей на вход в кабинет; обычно туда ведут двустворчатые двери.

Раскрыл и приглашающе махнул, отступив в сторону.

От увиденного я раскрыла рот, но из-за шока не смогла выдавить ни слова.

Это… это вообще как понимать? Спальня?!

В таком месте определенно не ведут переговоры едва знакомые люди. В большой, просторной комнате было полно мебели, включая дамский столик, что и навело на мысли о том, что эти покои принадлежат мне. Но взор лишь мельком пробежался по всем предметам и незамедлительно замер на кровати королевских размеров с великолепным нежно-голубым балдахином.

Пугающая догадка вонзилась в голову, как стрела в мягкую плоть лани.

— Сейчас?! — выдохнула изумленно, ловя бесстрастный взгляд дракона.

Он и в самом деле был безучастен. В отличие от меня, спокойный как удав.

— Есть проблемы? — спросил как ни в чем не бывало.

Возмутительно!

Он что, шутит? Требует приступить к выполнению его условия прямо здесь и сейчас?

— Конечно, есть! — От дикого удивления я чуть не задохнулась. — Я устала, милорд. И… и… это как-то… слишком быстро…

— Я же говорил, это требуется сделать незамедлительно.

У меня сейчас от его спокойствия глаза на лоб полезут.

Кажется, ему очерствело ждать, когда я пройду в комнату, — встав позади, он несильно подтолкнул меня вперед.

— Да позвольте же мне отдохнуть после дороги! — воскликнула, упершись каблучками в пол, а руками — в проем.

Оглянулась на него через плечо, улицезрела искреннее изумление.

— Отдых? — вскинул брови. — Хорошо. Сколько? Десять минут? Полчаса?

— Вы издеваетесь? — Повернулась к нему, невольно делая шаг назад. Сердце застучало в разы быстрее, охваченное плохим предчувствием, как пламенем. — Извините, но почему вы так спешите заняться… этим делом? Если столь сильно жаждете утолить свои потребности, так найдите для сего действия доступную женщину. Пока мы не женаты, вы вольны делать все, что пожелаете. Я не стану вас судить и…

Меня оборвали, резко схватив за талию и впечатав в широкую, твердую и жесткую, как кремень, грудь. Дыхание перехватило от неожиданности, и я вскинула глаза на мужчину, вдавив в его китель ладони.

— Леди, если бы я хотел всего лишь вас, я бы сделал вас наложницей, а не женой, — прорычал угрожающе низко. — Мне нужен сын. Наследник. Я уже говорил вам об этом. И чем раньше он появится на свет, тем, поверьте, будет лучше для всех.

— А если родится девочка?

Сама от себя не ожидала такого вопроса.

Но он сбил дракона с толку, а это как никогда кстати. Ведь я стояла в его руках как истукан, и боялась не только пошевелиться, но и глубоко вдохнуть.

— Если родится девочка, — повторила, возвращая голосу твердость, — вы поспешите сделать второго ребенка?

— Да, — ответил сразу, не колеблясь. Расправил широченные плечи, намеренно — а может, неосознанно — давя меня своим драконьим величием. — Да, леди Остид. Мы будем пытаться до тех пор, пока вы не родите мне сына. Таково было мое главное и единственное условие. Будьте добры исполнить его.

— Всенепременно, генерал. Я уповаю и на ваше полное соблюдение моих условий и дарование обещанного.

— Я уже приступил к их выполнению. Не пора ли и вам начать?

Железная хватка, к счастью, ослабла, а вскоре лорд Тхайден и вовсе отпустил мое напряженное тело.

Вероятно, решил вспомнить хоть о каких-то приличиях.

— Имейте же совесть… — вздохнула устало, внезапно ощутив прилив апатии, вымывший гнев и раздражение. Наверное, ненадолго. — Мне необходимо время…

— У меня мало времени, леди, — рычит, как и обычно. — Вы обещали мне наследника.

Ох, до чего же, оказывается, наглая и недовольная ящерица! Как же ужиться-то с ним и его непробиваемым упрямством?

Ничего, Кейт. Держи себя в руках. Это все ради детей.

— Мне нужна неделя, — говорю бесстрастно, — чтобы освоиться и принять бремя своего положения. После я уделю вам внимание.

— Уж постарайтесь одарить меня всей своей «любовью», — язвительно прошипел дракон.

Терпение. Только терпение. Капелька терпения…

— Уверяю вас, генерал… вы… вы… — Ой нет, не могу! — Вы в ней захлебнетесь!

Нагло воспользовавшись его замешательством, вытолкнула мужчину из комнаты и резко захлопнула перед его носом дверь, успев на секундочку поймать потрясенный и в то же время не предвещающий ничего хорошего взгляд.

Великие боги!..

Вот это я влипла…

Кейтрин де Остид

Николас де Тхайден — генерал драконьего войска и правитель Дома Белого Крыла

Даниэль и Аталь де Остид — наследники Дома Льда

— Госпожа, вы такая красивая, — восхищенно протянула одна из служанок.

Остальные девушки в простых сереньких платьях и идеально выглаженных белоснежных передниках согласно закивали, смотря на мое отражение. Благодарно улыбнувшись, я с довольным видом пригладила складку на блестящей лазурной ткани.

Может, я и мила на лицо, но, полагаю, все дело в платье. Оно любую преобразит в красотку.

Рукава-фонарики перетекали в неописуемой красоты лиф, отделанный россыпью драгоценных камней и золотой нитью. Узкая талия переходила в длинную юбку, заканчивающуюся шлейфом, и имела примечательную конструкцию, состоящую из нескольких подкладок в виде невесомых тканей.

Это платье, как и парочка других, долго ждало своего часа. Их пошили вскоре после смерти моей названной сестры по ее личным эскизам, но они так и не получили возможности украсить прекрасную фигуру истинной хозяйки.

Не уверена, что я смела присваивать их себе. Однако, невзирая на то, что Айлона не успела к ним прикоснуться, я чувствовала в них частичку ее души, поэтому мне так страшно сильно хотелось увидеть себя хоть в одном из них.

Удачный ли повод?..

— Не слишком нарядное? — выразила свои опасения вслух, всматриваясь в струящуюся ткань.

— Вы что!.. В самый раз, госпожа! Как хозяйке Дома Белого Крыла, вам положено выглядеть подобным образом на любом ужине: и на домашнем, и на выездном.

Будущей хозяйке.

Но ладно. Поправлять не стала, удовлетворенная ответом.

— Да и господин, думаю, засияет, как только вас завидит, — с мечтательной улыбкой протянула вторая.

Служанки смущенно захихикали, приметив на моих губах ответную улыбку.

— Никогда еще в стенах этого дворца не было такого великолепия и изящества в одном лице. Вы восхитительны.

— Ну, довольно. Захвалите, — мягко прервала лестные речи и позволила одной из них застегнуть на моей шее колье.

Его камни идеально сочетались по цвету с камнями на лифе — такие же лавандовые и белые.

Мягким движением поправив светло-русые пряди за моей спиной, камеристка отступила, не скрывая, что довольна проделанной работой.

— Пойдемте, госпожа. Я провожу вас.

Столовая ничуть не уступала остальным комнатам в богатом убранстве. Светлая, просторная. Главным отличием выступал лепной декор на стенах мятного цвета. Он представлял собой не причудливые узоры, а драконов в горах.

Несколько минут я любовалась ими, отмечая, что они все изображены по-разному, пока тишину комнаты не всколыхнул детский смех.

— Китти!

Аталь, облаченная в нежно-розовое платье, первой бросилась в мою сторону. Следом поспешил Дани, вечно соперничающий с сестрой за мое внимание.

— Солнышко, какая ты у меня красивая! — Я опустилась на корточки, встречая племянницу с распахнутыми объятиями.

Она спешно обняла меня и слишком быстро отпрянула, уступая место брату.

— Как и ты, милый. Истинный наследник Дома Льда.

Обычно немногословный Даниэль и на этот раз оставил комплимент без ответа, лишь робко улыбнулся.

— Мы с Кассией выбирали! — известила Аталь, кружась вокруг себя. — Она мне и прическу сделала.

Девочка впилась благодарными глазками в стоящую в дверях гувернантку, чем заставила меня подняться и выпрямиться.

Эта девушка тихая как мышь. И невидимая, точно призрак. Я даже не заметила, как она вошла.

Та поклонилась мне, недостаточно глубоко, словно бы и не шибко выражая свое уважение. Воспитание требовало кивнуть в ответ, но некая ревность и недоверие побуждали проигнорировать всю ее персону, отвернуться и повести детей к столу с таким видом, будто воспитательницы здесь попросту нет.

Сердце покрылось ежовыми иголочками и не желало слушать голос разума.

Порой я поражаюсь сама себе. Как ребенок, ей-богу.

— Вы уже составили расписание занятий для Аталь и Даниэля, мисс Ригус? — спросила, после того как все же наградила ее незначительным кивком.

Надеюсь, с обращением не ошиблась — колечка на ее худом пальце не виднеется.

— В процессе, миледи.

— В процессе, — повторила с твердостью, какая обычно приводила в растерянность племянника и племянницу.

Видно, во мне проснулся мой дед. Благодаря его характеру я время от времени бываю настоящей брюзгой.

— Детям незамедлительно нужно вернуться к учебе, — продолжила с выражением, как говорил мой дорогой брат Лиам, а-ля царица. — Закончите с графиком за ночь, раз вам не хватило времени до нашего приезда. И пригласите на неделе всех учителей на ужин, я хочу переговорить с ними лично.

— Такого приказа от Николаса не поступало, — невозмутимо выдала девушка.

На ее губах мгновенно расцвела победная улыбка, стоило моим глазам округлиться от услышанного.

Я ведь не ослышалась? Она сейчас назвала моего жениха по имени?

Какая возмутительная наглость!

— Вы… — начала было, но в столовую прошел виновник моего негодования, и я забыла, какими словами хотела поставить нахалку на место.

— Вам не нужно ждать от меня приказа, Кассия, чтобы удовлетворить просьбу госпожи, — отчеканил холодно, встречаясь со мной глазами. — Любой ее приказ равносилен моему. Разошлите учителям приглашения. Через пару дней мы с моей леди ждем их на ужин.

Теперь уже я ликовала в душе, выражая свое довольство в легком намеке на улыбку.

То, как умело жених обозначил мой статус в этом доме, явно уязвило гувернантку, хоть та и отчаянно старалась не подавать вида. Радости добавляло и то, что в комнате было немало слуг — мажордом, парочка лакеев и служанки-официантки. А это значило, что о моих правах, о которых заявил генерал, вскоре будет знать вся прислуга.

Сплетничают они даже лучше, чем выполняют свои обязанности.

— Прошу к столу, — приглашающе махнул лорд Тхайден. — Вы, верно, страшно проголодались с дороги.

Хм-м… Удумал задобрить меня?

Что-то странно он себя ведет после того, как я его выпроводила из комнаты и едва не сломала дверью нос. Драконы — по себе знаю — не проявляют учтивость, когда задета их гордость.

А гордость генерала я сумела нехило пошатнуть.

Следовательно, он все еще надеется затащить меня сегодня в кровать, позабыв о просьбе повременить с актом хотя бы недельку.

Ага, шиш ему с маслом!

Этой ночью я разделю постель лишь с одним мужчиной.

Со своим котом!

Красноречивый, многообещающий взгляд синих глаз.

Похоже, он в самом деле намерен этой ночью добиться от меня выполнения условия. Но не станет же он делать это против моей воли? Не станет же насиловать?..

Глупости.

Но с другой стороны…

Откуда мне знать, на что способен дракон, одержимый одной идеей?

Я по головам иду ради своих племяшек. Он может поступить похожим образом, просто наступив мне на горло.

Так, Кейт. Без паники.

Не хватало еще испортить вечер мрачным настроением. Я сама влилась в эту игру. А из любых игр я привыкла выходить победителем.

— Чем вы любите заниматься в свободное время, милорд? — спросила с искренним интересом вовремя ужина.

Мужчина определенно не привык разговаривать за столом, ибо не с кем. Не со слугами же вести светские беседы…

Поэтому несколько озадаченно взглянул на меня, оторвавшись от аппетитного куска баранина.

— У меня мало свободного времени, миледи, — не растерялся с ответом. Очередной намек, да? — Но когда все же удается отвлечься, читаю и тренируюсь.

М-да. На веселое времяпровождение не тянет. А друзья, балы, игры, м?..

Впрочем, что еще можно ожидать от драконьего генерала? Не станет же он прыгать в мешках на перегонки…

А это прекрасная идея.

— На мечах? — робко вопросил Даниэль.

Я растерянно хлопнула глазами, совсем не ожидая, что мой мальчик осмелится заговорить. Если уж быть честной, то Аталь гораздо смелее и разговорчивее брата. Но сейчас она проявляет безучастность и лениво ковыряется в тарелке.

— На мечах в том числе, — сразу ответил лорд Тхайден. Хотя любой другой на его месте отдернул бы мальчишку, сославшись на глупое правило, что детям за ужином надлежит помалкивать.

— А можно будет посмотреть, господин?

Дани крепче стиснул пальчиками вилку, и я предельно ясно ощутила его волнение.

— Зачем же смотреть? — генерал вскинул бровь. — Ты можешь тренироваться вместе со мной. Разве ты еще начал обучение фехтованию?

— Ему всего восемь, милорд, — втиснулась в разговор, сделав особый акцент на возрасте ребенка. — Рано.

— Я научился держать отцовский меч в пять. — Не удостоив меня взглядом, он подмигнул мальчику, за что получил его редкую улыбку. — Я назначу для тебя учителя. В конце недели начнешь тренировки.

— Правда? — изумился Дани.

А я раскрыла от шока рот, тут же захлопнула его и снова раскрыла, чтобы выпустить недовольные слова:

— Я не думаю, что это хорошая идея.

— Кейтрин, — огорошил вдруг, впервые обратившись ко мне по имени.

Отчего-то уши мгновенно запылали, словно обожженные огнем. И сердце как-то неестественно затрепетало, сраженное пристальным взглядом и хрипотцой во вкрадчивом голосе дракона.

На меня еще так не смотрели. Усмехаясь и невесомо лаская взглядом одновременно.

Это… странно.

— Я обещал вырастить из вашего племянника достойного человека, — напомнил он свои же слова. — Сильного и мудрого наследника Дома Льда. Позвольте же мне это сделать. Наставник учтет его возраст и будет осторожен на тренировках. Но уже давно следовало начать учить мальчика держать меч.

— Я бы передала это замечание Лиаму де Остид, если бы он был здесь, — выпалила в язвительном тоне.

Ох, зря.

Кто меня за язык тянул?

Дети испуганно переглянулись, услышав имя погибшего отца, взгляд генерала резко переменился, став хмурым и неодобрительным. Да и у самой сердце стянуло цепями от неожиданно накатившей печали.

Я обещала своему эго вести себя достойно и мудро, но сейчас выставила напоказ всю свою глупость. Да еще и при этой наглой гувернантке.

— Прошу прощения, господин.

Никогда не поздно принести извинения. И это вовсе не унизительно.

Унизительно знать о своей вине, но не признавать ее.

— Я взволнована, оттого погорячилась. Такого больше не произойдет. Я не хотела потревожить ни вас, ни детей.

— Сказывается усталость, я понимаю.

Мужчина кивнул, выглядя довольным моим извинением.

Подожди, дракон… Это совсем не значит, что я буду такой же послушной и в плане наискорейшего зачатия…

— В таком случае я не стану утомлять вас десертом, — продолжил Тхайден. — Отправляйтесь отдыхать. Кассия, проводи детей. Генри.

Мажордом оторвался от стены за спиной генерала и прошел к нему, чтобы дать увидеть свое лицо.

— Отправь приглашение Хардону. Хочу видеть его на ужине, как и остальных учителей. Он станет отличным наставником для Даниэля. И с завтрашнего дня начни подготовку к балу. Раз невеста уже здесь, я намерен представить ее друзьям. Трех тоже включи в список — они не посмеют отказать.

Трех? Он собирается пригласить на вечер правителей?

Мамочки…

Не то чтобы я столь сильно страшусь правящих драконов, но я знаю, что их не обрадовал мой союз с Домом Белого Крыла.

Николас де Тхайден для них точно кость в горле. Мешается.

— Я все понял, господин. Будет сделано.

Дворецкий поклонился, как и остальные, когда мы покинули столовую.

Попрощавшись с детьми и наобнимавшись перед сном, я отправилась к себе в сопровождении генерала, уповая на то, что он больше не станет ко мне приставать.

— Спокойной ночи, милорд, — сказала ровным голосом, до которого еще не добралась дрожь, зацеловавшая сердце.

Обернулась к нему, застыв у двери и не спеша ее открыть. Это то же самое, что и открыть клетку, чтобы шагнуть в нее вместе со зверем.

Так что…

Сначала пусть удалится.

— Вы же не собираетесь продолжать наш обеденный разговор? — уточнила с надеждой, не без труда вынося его пронзающий насквозь взгляд.

Больно пристально.

— По правде говоря, я желал бы, — признался, заложив руки за спину. Хороший знак. — Но я готов пойти на уступки.

Пф-ф. Как благородно.

— Благодарю.

— Однако неделя — это слишком долго.

Забираю благодарность обратно.

Упрямая ящерица!

— Милорд, я не готова… — попыталась найти оправдание, но оно никак не вязалось с тем, что я дала слово привести в исполнение его единственное условие.

— Как и я не готов ждать, — сухо отпарировал он. — У нас может и не получиться с первого раза. Оттого следует начать как можно раньше и продолжать каждый день, пока не станет ясно, что вы в положении.

— К-каждый день? — повторила, нервно сглотнув, и вновь отступила, как и днем, ощутив исходящую от дракона опасность.

Неужели это занятие действительно требует такой старательности?

Не могу сказать, что я сильна в делах любовных, но…

Нет. Я полный ноль в таких делах. Ничего не понимаю. И…

Боги, каждый день?

— Вам нечего бояться, Кейтрин.

Снова мое имя, сладко сорвавшееся с его уст. Один шаг — и вот он рядом. Так близко, что приходится задрать голову, чтобы отыскать его взгляд.

Сердце гремит. Жар щиплет щеки, медленно скатываясь вниз, вдоль всего тела.

Я, часом, не заболела?..

— Процесс единения не столь ужасен, как может вам казаться, — полушепотом заговорил мужчина.

Одна рука смело легла мне на талию, притянула ближе, вынуждая коснуться грудью его груди. От чудовищного замешательства я не сообразила воспротивиться и оттолкнуть его. Сердце зашлось галопом, а я как дурочка продолжала смотреть в удивительную синеву драконьих глаз.

И тонуть. Затягивало нещадно.

— Как правило, он приятен. И мужчине, и девушке.

— Приятен? — переспросила глупо, почти потерявшись в смущении и растерянности.

Да что ж со мной такое?

Как околдованная…

— Мне нет нужды делать вам больно. — Наклонился к лицу, срывая с губ сокрушенный вздох. — Мы можем не только с пользой провести это время, но и доставить друг другу удовольствие.

Как же это… неправильно.

— Милорд, — шепчу уже прямо в уста.

Осталось преодолеть какие-то ничтожные крупицы — и наши губы соприкоснутся.

Почему эта мысль так тревожна? Потому что мой первый поцелуй муж украдет до свадьбы? Оттого, что это сделает именно он?

Или потому, что я хочу, чтобы это случилось?

— Николас, — выдыхает, и меня пробирает дрожь от ощущения горячего дыхания.

— Что?

— Зови меня Николас, Кейтрин. Ненавижу формальности.

— Но я не могу…

Слова не остановили его. Прикоснулся губами — осторожно, без давления. И я четко уловила приторный запах, свойственный одной способности дракона.

Меня просто прошибает осознанием. Околдовывает.

Бессовестно околдовывает, применяя драконью силу!

Подлец!..

Я резко отшатнулась, а он отпустил, будто и не собирался удерживать. Дыша тяжело, часто, я уставилась на него с неверием и… не выдержала.

Звук хлесткой пощечины разорвал мнимую тишину.

Шок на лице генерала сложно передать словами. Но судя по реакции, его нечасто били женщины. Если вообще били.

— В следующий раз, господин, — прошипела, стискивая кулаки и игнорируя мрачность его взгляда, — когда изволите применить на мне драконью силу, вспомните, что я тоже отчасти дракон и все прекрасно чувствую!

Оставив его в потрясении, я ворвалась в комнату и второй раз за день захлопнула перед его носом дверь.

Я не желал применять силу притяжения. Тем более на своей невесте.

У нас должны быть доверительные отношения, несмотря на холодный расчет. Выгодное сотрудничество — вот каким я видел наш брак.

Но кто ж знал, что девица окажется упрямее своего брата и деда? Неделя бездействия приведет к двум неделям, а потом сам не замечу, как пролетят два месяца, ведь девушка явно намеревается пустить меня в постель лишь после свадьбы.

Я не могу столько ждать. Слишком ценно время, и каждый пропущенный день может привести к роковой ошибке. Меня предупредили. Так зачем рисковать?

Да, применение драконьего очарования — сверхнаглость. Но клянусь чешуей: в тот момент рядом с дико смущенной, растерянно хлопающей ресницами и затаившей дыхание девушкой я не контролировал силу. Невольно отдал ей бразды правления, и та едва не привела нас к победе, почти убедила невесту покориться.

Если бы только не проклятое драконье чутье.

Признаюсь, я знал, что с наследницей Дома Льда будет далеко не просто. С женщинами в принципе все сложно, но когда в ее венах течет кровь дракона, можно смириться с мыслью, что она не подчинится с такой же легкостью, как человек.

Кейтрин де Остид не сдастся. Пожалуй, это я тоже понимал, когда решил предложить ей руку и помощь. Именно поэтому я заключил с ней выгодную для нас обоих сделку, а не принялся добиваться своего, переступая через ее желания.

Ранить девушку вовсе не хотелось: ей и детям пришлось пережить немало лишений и угроз. Мысль о женитьбе с леди Остид возникла, по правде говоря, задолго до смерти членов ее семьи, а после это стало еще и острой необходимостью, чтобы оказать ей и ее родственникам поддержку.

Но Лиам, ее почивший брат, желал сестре отнюдь не брак по расчету, а союз, где основой послужила бы любовь. Потому я и бездействовал — наивно надеялся, что из сотни претендентов ей удастся отыскать кого-то милого сердцу.

Это было чрезвычайно глупой надеждой.

Кейтрин не искала любви. Она яро искала защиты, и все ради осиротевших детей. Никто не справился бы с этой задачей лучше, чем я, как бы самовлюбленно это ни звучало.

Теперь их безопасность моя прямая обязанность. А ее — подарить мне одного-единственного наследника. Боги! Ну неужели я так много прошу?

Не собирается же она захлопывать перед моим носом дверь все два месяца? Не могу гарантировать, что у меня хватит терпения. Еще парочка таких трюков — и я просто выбью к атурам эту чертову дверь.

— Мне кажется, горячая вода не помогает тебе расслабиться, — разорвал тишину в ванной комнате немного томный, мелодичный голос.

Погруженный в думы я даже не услышал, как она прошмыгнула внутрь. Порой ее умение быть невероятно тихой настораживает.

— Уйди, Касс. Я хочу побыть один.

Глаза не открыл, продолжил лежать в широкой ванне с запрокинутой на бортик головой. Горячий пар проникал в легкие, но, как и заметила девица, прогонять напряжение не спешил.

— Я могу помочь, — шепот рядом, и на плечи ложатся худые умелые пальцы.

Какими бы умелыми они ни были, сейчас в самом деле не до них.

— Все из-за твоей невестушки? Характер у нее, скажу тебе, не сладок.

Приоткрыв веки, увидел, как Кассия опустилась сбоку, ближе примыкая к ванне. Одна рука скользнула по груди, скрылась под водой, без промедления спускаясь ниже.

— Вздорная и упрямая, как ослиха. Тебе бы погрубее с ней быть, чтобы впредь не…

Не позволил ей договорить. Резко оторвавшись от спинки ванны, ухватил девушку за щеки, второй рукой схватил за запястье, останавливая ее беззастенчивую попытку доставить удовольствие.

Янтарные глаза широко распахнулись, уставившись с неподдельными страхом и растерянностью.

— Слушай меня внимательно. Я два раза повторять не буду, — придвинув ее поближе, прорычал в лицо. — Кейтрин — моя будущая жена и твоя госпожа. Посему ты должна относиться к ней с должным уважением. Не смей хамить и обсуждать ее при мне в подобном ключе. Все проявляемое к ней неуважение ты проявляешь и ко мне в равной степени. Если такое повторится, я сошлю тебя в Дом Черного Камня. Даррен давно ждет тебя в качестве наложницы. Все понятно?

Она тут же кивнула, и я разжал пальцы. Отшатнулась, будто после оплеухи, спешно поднялась на ноги, прижимая руки к груди. Мягкий оранжевый свет свечей помог увидеть блеск в ее глазах, но я не собирался просить прощения за грубость и уж тем более за свои слова.

Кассия иногда не видит границ, забывает о своем месте, воображая о том, что никогда не случится. Я не давал ей ни единого повода думать, что она способна возвыситься до госпожи этого Дома, но над девичьим воображением невозможно иметь власть.

— Почему она? — шепнула сдавленно, не спеша оставить меня наедине с самим собой.

— Иди спать.

Едва получилось изменить строгий тон на более ровный. Доводить женщину до слез хотелось меньше всего.

Поднявшись, я вышел из ванны, оказываясь к ней спиной. Капли стремительно побежали по телу, беззвучно соскальзывая к ногам и ударяясь о мраморный пол. Потянулся к полотенцу, обернул вокруг бедер.

— Ник, почему она? — продолжила капризно, говоря сиплым, срывающимся шепотом. — Я потратила семь лет на служение этому Дому. Делала все для тебя и твоей обители, тебе стоило лишь сказать! Я отдала все, что у меня было, всю любовь! А что получила взамен?.. Угрозу и чуть ли не изгнание?

— Разве я просил тебя идти на такие жертвы? — осведомился сухо, встречая ее возмущенный и страшно обиженный взгляд. — Это был твой выбор.

— Подлец! — воскликнула и метнулась ко мне с такой скоростью, что задрожали огоньки свечей. — Я тебя ненавижу! — удар в грудь. — Всем сердцем! — еще один удар кулаком, не болезненный, но неприятный. — Да чтоб твоя сука сгни…

Она резко замолкает, когда я хватаю ее за плечи и встряхиваю, награждая суровым взглядом.

— Я тебя предупреждал, Касс. Замолкни.

Что-то внезапно изменилось в ее лице. Гнев притупило раскаяние, а в теплых янтарных глазах наравне со слезами заблестело какое-то непонятное сильное чувство.

— Что мне сделать? — зашептала разбитым голосом. — Ты хочешь сына? Так я рожу его тебе. Я рожу много детей. Я должна подарить тебе наследников. И подарю. Я. Только я. Не она, Ник…

— Мне не нужны от тебя дети. Успокойся. Утри слезы и иди спать.

— Почему? — в сорвавшемся голосе обрело силу возмущение. Тонкие брови сшиблись на переносице, и девушка прильнула ко мне, прижимаясь щекой к влажной обнаженной груди. — Ну почему, Ник? Тебе ее жалко? Так дай ей денег и пусть уходит. Я сама могу стать матерью твоих детей. Почему ты не позволяешь?

— Потому что ты человек, — рыкнул раздраженно, с трудом удерживая себя от желания причинить Кассии боль. Грубо оторвал ее от груди и сжал хрупкие плечи, не позволяя дернуться и вновь прижаться ко мне. — Ты человек, Касс. Всего лишь человек. Мне не нужно смешение крови.

— Но твоя девчонка и сама полукровка, — непонимающе хлопнула глазами.

Замешательство смогло ненадолго остановить поток слез и боли.

— В ней преобладает драконья сущность — кровь ее родителя и деда сильнее человеческой. Поэтому и у детей будет преобладать кровь дракона. Она — исключительная полукровка. Было бы совершенно глупо с моей стороны упускать такую женщину.

И это правда.

Как правило, дети, рожденные от союза человека и дракона, не обладают никакими способностями и проживают свою короткую жизнь как обычные люди. Кейтрин подобная участь обошла стороной. Пусть она и не способна принимать иной облик, ей с рождения были дарованы сильная кровь и часть драконьих способностей. Оттого девушка стала лакомым кусочком для каждого уважающего себя и свой род дракона. Но благодаря стараниям Лиама его сестра была защищена от чрезмерного внимания.

Сыновья и даже дочери от такой женщины станут сильными представителями драконьей расы.

— Дело только в этом? — обмозговав мои слова, уточнила Кассия. Я отпустил ее, но она осталась стоять на месте. — Хорошо. Пусть рожает сколько душе угодно. Но место любимой женщины у меня никто не отнимет. Ведь так?

Из моей груди против воли вырвался усталый вздох.

Любимая женщина.

Она ею никогда не была, и прекрасно об этом знала, довольствуясь тем, что я ей предлагал.

— Я не собираюсь изменять своей жене. Наши отношения оборвались, как только я сделал леди Остид предложение. Я тебе об этом уже говорил, и ты согласилась с моим мнением.

— Я думала, ты шутишь…

— Боги, Касс! — Сжал переносицу, уловив, как испуганно девушка втянула голову в плечи. Провел ладонью по лицу, снимая паутинку раздражения, и указал ей на дверь. — Я не умею шутить. Давно пора было это понять. А теперь отправляйся к себе и лучше вспомни о своих новых обязанностях.

Я уже начал думать, что ее придется выводить отсюда силой, но она наградила меня ненавистным взглядом и молча двинулась к выходу.

Помедлила лишь у двери, глянула на меня через плечо.

— Когда-нибудь ты пожалеешь о своем выборе. А за этими стервятниками я ухаживать боле не собираюсь. Найди мне замену. Я ухожу в другой Дом.

Не дожидаясь ответа, который я не собирался давать, она вышла, громко хлопнув дверью.

Пожалуй, это будет правильным решением. Детям нужна новая гувернантка.

А лучше — гувернер.

Что-то было не так.

С этой слишком мягкой подушкой. Одеялом, под которым было жарко, но без которого становилось холодно. С сердцем, тревожащим громким стуком посреди ночи.

С этим… этим… душным драконом! Его давлением и треклятой идеей «родить как можно скорее»!..

Да рожу я ему. Когда-нибудь. Но не сейчас же, в самом начале отношений, когда мы еще даже до алтаря не дошли!

Раздражает. Жутко.

Из-за его попытки соблазнения меня всю ночь мучили жар и беспокойство. Уснуть получилось лишь под утро, с первыми рассветными лучами. Но только я начала утопать в сновидениях, как раздался стук в дверь, нагло хватая мое сознание и выталкивая его в реальность.

Стук продолжился и не утих, хоть я и попыталась скрыться от него, накрыв голову подушкой.

— Госпожа, — еще и голос служанки изволил безжалостно добить. — Вы вчера не уточнили, во сколько вас следует разбудить. Генерал и дети уже давно проснулись, и я подумала… Госпожа? Вы спите?

Нет! Благодаря твоим стараниям!

— Нет. Уже нет, — ответила громко, рьяно унимая негодование. Откинула подушку, поднялась и схватила халат, предчувствуя, что девушка с минуты на минуту ворвется в комнату.

Так и случилось. Она с широкой улыбкой, ничуть меня не задевшей, вплыла в спальню. Следом вошла вторая служанка.

— Я приготовлю ванну. А Сабина пока сделает вам массаж. От него вы проснетесь окончательно!

Сомнительно. Как бы не засопеть в процессе…

Однако, несмотря на опасения, мягкие девичьи ручки, с осторожностью сминавшие шею и плечи, в самом деле прогнали усталость и помогли справиться с раздражением. А водные процедуры поспособствовали улучшению моего состояния — выходя из ванной, я чувствовала себя так, будто этой ночью спала спокойно и крепко и мои мысли не были захвачены дерзкой ящерицей.

Но радость от вернувшейся бодрости улетучилась, когда я обнаружила в комнате, рядом с дамским столиком, огромную круглую коробку с цветами.

Ну надо же! Это что, попытка извиниться? А словами слабо?

Кажется, я чересчур долго стояла на одном месте, как прибитая, и сверлила глазами подарок, в отвращении поджимая губы, раз служанка решила внести ясность.

— Господин прислал.

Она смущенно улыбалась, и ее блестящие от восхищения глаза то устремлялись ко мне, то неустанно возвращались к коробке.

Розы. Красные. Много красных роз.

Не люблю розы. И ненавижу алый цвет — цвет крови.

Увы, генерал, на сей раз вы ошиблись с выбором.

— Прикажи унести, — заявила, оставаясь внешне холодной и равнодушной.

Уселась за столик, придвинула к себе пудру и выбрала помадку с нежно-розовым оттенком. Вокруг моих ног завился Мацио, в отличие от меня крепко спавший всю ночь.

— Но это же от господина… — начала девушка и замолчала, стоило мне бросить на нее взгляд.

— Я сказала, пусть унесут. А генералу передайте, что я предпочитаю получать дары от самого дарителя, а не через третьих лиц и в качестве сюрпризов. Терпеть не могу сюрпризы.

— Как прикажете, миледи…

После того как я собралась и оделась в легкое со струящейся тканью платье, менее изящное, чем вчерашнее, но удобное и очаровательное, в комнату прошли лакеи, чтобы наконец-то унести нервирующую коробку с цветами.

Она была настолько огромной и тяжелой, что с ней пришлось справляться троим мужчинам. Но я ни капельки не жалела о своем решении (хоть и слуг было жалко). Пусть дракон украсит этими розами туалетную комнату; в своей опочивальне я не желаю видеть эту жалкую попытку принести извинения.

Понаблюдать за реакцией на возвращенный дар не представилось возможности, поскольку мне сообщили, что генерал отбыл в гарнизон чуть больше часа назад. Это, как ни странно, меня жутко обрадовало.

Чем дольше он будет занят своими делами, тем меньше я услышу непристойных предложений.

В сопровождении личной камеристки — Изары — я направилась в детскую комнату, надеясь застать ребят за учебой.

Но в детской не оказалось ни намека на тишину и полезное времяпровождение.

Они. Играли. В догонялки.

В десятом часу!

— Дани! — воскликнула, завидев, как племянник хватает сестру за косу и с силой дергает вниз. У малышки аж выступили на глазах слезы. — А ну, живо угомонились!

Грозный тон их утихомирил, и они поспешили усесться на софу.

— В чем дело? — Я метнула возмущенный взгляд в сторону молчаливой гувернантки, которая, как я успела заметить, смеялась до того, как я вошла в комнату. — Почему они не читают? Утреннее чтение — по двадцать страниц. Они знают об этом правиле. Разве не так, Аталь?

— Касс сказала, что это скучно, — понурив голову, пролепетала племянница.

— Скучно, значит. — Вновь глянула на воспитательницу, встретившую мой взор с немым вызовом. — Мисс Ригус, вижу, вы не справляетесь со своими обязанностями. Как только генерал вернется, я поговорю с ним о вашей замене.

— В этом нет необходимости, госпожа, — бросила, процедив обращение, по всей видимости, обжигающее ей язык. — Я уже оповестила господина, что снимаюсь с должности.

Вот как.

Замечательно. Минус одна проблема. Сейчас же напишу в Дом Ветра письмо о выкупе бывшей гувернантки детей. Мы с Дарсией — хозяйкой Дома Ветра — находимся в приятельских отношениях. За кругленькую сумму она не откажет мне в этой услуге.

— В таком случае смею заметить, что ваша замена еще не прибыла. Посему соблаговолите вернуться к своим прямым обязанностям и заняться правильным воспитанием моих подопечных. Если вы, конечно, по-прежнему желаете получить хорошее жалованье.

Глаза Кассии сузились. Она посмотрела на меня не утаивая злости, и я даже ожидала, что девушка не выдержит и нагрубит.

Но, к счастью, достоинство для нее оказалось важнее минутного гнева.

— Как скажете, госпожа.

На миг почудилось, что в ее ледяном тоне притаилась угроза. Именно по этой причине я на какое-то время задержалась в детской, чтобы проконтролировать, как ребята будут читать.

Кассия помогала им, подсказывала правильное ударение и слова, но делала это без особого желания, с каменным выражением лица, которое больше отталкивало Аталь и Дани, мешая им решиться попросить помощи.

Несмотря на утонченность и красоту, было в этой девушке что-то злобное и циничное. И определенно у нее отсутствовала всякая симпатия к детям. По крайней мере, к чужим. Вчера я не восприняла ее всерьез из-за отсутствия доверия, а сейчас ситуацию усугубила некая невысказанная обида, укрывшая ее незримым куполом. Она явно была настроена ко мне враждебно, как и я к ней.

Но если свою недоброжелательность я могла запросто объяснить, то чем ей не угодила моя персона, я искренне не понимала.

Все еще мучаемая плохим предчувствием, зубами впившимся в сердце, я оставила в детской одну из своих служанок и удалилась на поиски дворецкого.

Мужчину я нашла в холле, где он расписывался за поставки.

— Мистер Фицц, — позвала, когда мажордом проводил доставщика.

— Госпожа, чем могу быть вам полезен?

Теплая отеческая улыбка мгновенно выветрила из головы плохие мысли, и я не смогла не улыбнуться в ответ.

— Мне нужно, чтобы это письмо доставили в Дом Ветра. И еще, мистер Фицц, не могли ли бы вы сопроводить меня в кухню и прихватить с собой блокнот?

— Разумеется, госпожа. И если вам будет удобно, обращайтесь ко мне просто как к Генри. Я не настаиваю, но буду вам весьма признателен.

Честно говоря, невзирая на свою нелюбовь опускать формальности в общении со слугами, в эту секунду я не нашла в себе сил отказать. Мужчина подкупал своей галантностью, добротой и умением пресекать зарождающиеся конфликты. И в отличие от Кассии в первую же минуту знакомства заслужил мое доверие.

— Хорошо, Генри, — одарила улыбкой, беря его под предложенную руку. — У Аталь и Дани имеется аллергия на некоторые продукты и есть определенные предпочтения в еде. Хотелось бы проверить содержимое на кухне и переговорить с поварами.

— Конечно. У вас есть еще какие-то пожелания?

— Да, — заявила уверенно, но это ничуть, как мне показалось, не покоробило стойкого мажордома. — Следует убрать из комнаты детей пальмовое растение и хрупкие предметы. Даже если им напоминать о правилах, они все равно могут по неуклюжести разбить ту или иную вещь.

— Вам не стоит беспокоиться об этом. Господин не будет гневаться.

— И все же уберите. И картины тоже.

— Понял, госпожа. Что-то еще?

— Угу. Уверена, во дворце найдутся пустые или, к примеру, ненужные комнаты. Я хотела бы оформить одну под себя в виде мастерской. Две другие начать готовить для Аталь и Дани: скоро они будут жить в отдельных. Еще одну я желала бы переделать под новую детскую. Но она должна быть поближе к моей спальне…

Шагая по длинному коридору в весьма приятной компании, я усердно припоминала, что нужно изменить, добавить и докупить, без зазрения совести вываливая внушительный список на бедного дворецкого. Который, к слову, достойно выдерживал тяжесть моих пожеланий.

А что поделать? Дому Белого Крыла все эти годы недоставало правильного женского взгляда, и могу с уверенностью заявить, что мне и прислуге предстоит проделать внушительный объем работы. Да, дворец невероятен, огромен и восхитителен. Но он пуст. И совершенно лишен домашнего уюта, к которому я привыкла с самого детства.

Я намерена переделать эти хоромы под себя и племяшек, раз уж нам суждено коротать здесь большую часть времени.

И на недовольство одного мрачного дракона я заранее наплевала. Наплевала, и все!

Аж на душе полегчало.

Никогда еще дом не встречал меня гамом и суетой.

Поначалу я думал, что главным источником проблем и шума выступят дети, учитывая их непоседливость, а не моя будущая жена. Но все оказалось с точностью до наоборот. Даниэля и Аталь я обнаружил в гостиной — они в тишине собирали пазлы под присмотром служанки. А вот моя неугомонная невестушка взяла в плен рабочих и застряла в бальном зале.

— Да нет же! Левее! Левее бери!..

Ее недовольство долетело до меня через все помещение. Я так и замер в дверях, наблюдая за тем, как девица машет руками одному из мужчин, упрямо показывая, куда он должен прикрепить край длинной плотной ткани, что-то вроде занавески.

Было видно, что рабочий старается изо всех сил: стоя на высокой лестнице, шатающейся от его движений, он пытался удачно закрепить ткань на колонне и при этом бросал взгляды вниз, на девушку, чтобы понять по ее хаотичным движениям верное направление.

Служанки и лакеи с опаской поглядывали в их сторону, но не отрывались от дел. Носили стулья, передвигали столы, вешали украшения, готовили свечи для люстр…

Суматоха. О которой я ни сном ни духом.

— Генри, — громко окликнул пронесшегося мимо дворецкого, погруженного в суету и оттого даже не заметившего моего появления.

— Господин. — На ходу перестроив маршрут, он мгновенно очутился рядом. Поклонился, выглядя абсолютно спокойным. — Мы ждали вас после ужина. Уже управились с делами?

— Что происходит? — вопросил, пропустив его интерес мимо ушей.

Мой взгляд незамедлительно вернулся к невесте, переговаривающейся с лакеями.

Поразительная женщина. Всего день в моем Доме, а ведет себя как хозяйка с приличным стажем. И это в ее-то двадцать три года.

— Госпожа изволила заняться приготовлениями к балу, — известил мажордом. — Она уже составила меню, выбрала ткани, цветы, развлечения на вечер, подобрала музыкальные композиции… — принялся перечислять он, но я быстро перестал вслушиваться, пойманный Кейтрин на наблюдении.

Наши глаза встретились, и девушка первой поприветствовала меня кивком головы. Не спешила увести взор, стоя на одном месте со сцепленными в замок пальцами. Осанка ровная, благородная, как и всегда. Стройную фигурку облачало переливчатое голубое платье с открытыми плечами, на ключицах лежало тоненькое колье, а в ушах серебром блестели ниточки сережек.

Как и вчера, она выглядела восхитительно. И особое очарование ей придавал блеск уверенности и стойкости в глазах, сияющих ярче летнего неба.

Такую не сломить, не приручить. Такой не наступить на горло, не навязать свое мнение. Она доказала это еще тогда, когда не опустила руки после смерти брата и его жены, взяла под крыло двух сирот и поступилась своими интересами ради их будущего. Согласилась стать мне женой и родить наследника. Но, отказав вчера, показала еще и то, насколько ранима и как сильно нуждается в понимании.

Должно быть, я настоящая скотина, раз позабыл о женских чувствах. Совершенно сбили с толку ее решимость и бесстрастность, и по глупости своей я принял ее за равную, словно передо мной стоял такой же, как и я, дракон.

Но она девушка. Какой бы сильной ни казалась, она была и остается хрупкой девушкой.

— Господин? Вы меня слушаете?

Настойчивый голос Генри вынудил увести от невесты глаза. Понятия не имею, как долго мы пялились друг на друга, находясь на приличном расстоянии, но она определенно возликовала, что одержала надо мной верх в этой немой битве взглядов.

— М, что? — Я сосредоточил все свое внимание на дворецком, пытаясь вспомнить, о чем он говорил.

Однако мыслями уже завладела упорная девица, умело и без страха хозяйничающая в Доме, будто живет здесь по меньшей мере год. Не забитая мышка, хотя я опасался, что именно такой она тут и предстанет.

Генри тяжко вздохнул, кажется, поняв, что я прослушал все, о чем он мне вещал.

— Госпожа пометила несколько спорных пунктов, — он протянул мне блокнот, испещренный записями. — Сказала, что хочет, чтобы вы посмотрели и, если вам что-то не понравится, оповестили ее. Она постарается прийти к компромиссу.

Надо же... Эта женщина еще и мнения моего ждет, хотя наверняка страшно обижена за вчерашнее.

Я надеялся как можно быстрее искупить вину. И начать решил с цветов.

Любопытно, как она отреагировала на утренний подарок?..

— А куда леди поставила цветы? — спросил, забирая из рук дворецкого блокнот.

Он вскинул черную бровь.

— Цветы?

— Розы в коробке.

— А-а… — протянул, резко утратив боевой настрой. Вину в серых глазах я ожидал увидеть меньше всего. — Она их отослала, господин.

— Что, прости?

— Отослала, — невозмутимо повторил он. — Сказала, розы не любит и ждет дары и слова лично от вас, а не передачки через других. И сюрпризы, к слову, госпожа не выносит. Сначала хотела украсить розами вашу уборную, но в итоге раздала их служанкам.

Клянусь, у меня чуть глаз не задергался после такого откровения.

Не приняла подарок? В самом деле?

Это… так необычно, а главное, впервые для меня, что я даже не понимаю, чего хочу: злиться, ругаться или продолжать поражаться пламенному характеру будущей жены.

Отвергла и раздала! С ума сойти!

Не любишь розы, значит? Чудесно.

Не позволяя раздражению выйти за черту дозволенного, твердым шагом направился к девушке, не обращая внимания на увязавшегося за мной мажордома.

Она почувствовала мое приближение за несколько секунд до того, как я оказался рядом. Вскинула глаза, смело встретила взгляд и даже сощурилась, невольно намекая, что до сих пор держит обиду.

Как пить дать первой не заговорит.

— Какие цветы вы любите, миледи? — процедил сквозь зубы.

Неожиданный вопрос поверг ее в замешательство, но с ответом она нашлась быстрее, чем я понял, что от нее пахнет персиками и жасмином.

— Гортензии.

Осознав, по какой причине я поинтересовался, она позволила легкой довольной улыбке украсить лицо.

Как зачарованный, я проследил за движением припухлых губ и, не удержавшись, воровато втянул ее запах.

Изысканный, нежный, сладковато-холодный.

Вкусный и…

… дурманящий.

— Что-то еще? — прервала она повисшее молчание.

Я моргнул, как пойманный на шалости ребенок. Внезапно почувствовал множество чужих взглядов. Все наблюдают. Слушают, хоть и делают вид, что заняты своими делами.

Однако излишнее внимание меня ничуть не покоробило, и я сделал то, что хотел. Громко и четко.

— Я прошу прощения, миледи, за вчерашнюю грубость. Мне крайне жаль, что я стал причиной вашего гнева. Подобного не повторится. И я подожду, — на последней фразе я понизил голос до шепота, желая, чтобы это услышала только она. — Неделю, как вы и просили.

Теперь уже невеста пару раз растерянно моргнула. Но когда я ей кивнул, она так же кивнула в ответ.

— Я изучу, — показал ей блокнот, — и сообщу, если возникнет необходимость в изменениях.

Не дожидаясь никаких слов, развернулся и молча направился к себе в кабинет.

В сердце, несмотря на принесенные извинения, бушевал огонь злости. Нервировала ее холодность, бесило спокойствие, возмущали уверенность и драконья гордость. До дрожи в груди. До осознания своей ничтожности.

Раздражает. Целиком и полностью. И поведение, и упрямство, и… запах…

Проклятье.

Эта девушка не просто бросает мне вызов. Она искусно побеждает.

Сегодняшний день меня жутко вымотал.

Нет…

Он разбил мою тушку на мириады вопящих осколков, и я с трудом нашла силы на то, чтобы переодеться. В конце дня я предпочитала менять наряды на сорочки самостоятельно, но на сей раз не стала пренебрегать помощью камеристки.

Как только та удалилась, я растеклась по кровати, уткнувшись носом в прохладную пуховую подушку.

Ниточки сна потянулись к сознанию в ту же секунду, и пока слабость не вырубила меня окончательно, я прогнала в мыслях список дел на завтра и то, что удалось сделать сегодня. А сделала я немало, чем была крайне довольна, невзирая на последствия в виде кошмарной усталости и головной боли.

На самом деле мне не следовало взваливать на себя хлопоты по подготовке к балу, ведь фактически я еще не хозяйка. Но мне предстоит ею стать уже совсем скоро, а предстоящий бал — это отличная возможность показать себя Совету Трех как ответственного и целеустремленного человека. Правители должны видеть, что я не просто украшение этого дома, а его действующий механизм среди других механизмов, образующих единую систему.

Я важна. Я нужна.

И я вовсе не игрушка, которой Совет может забавляться, передавая из рук в руки разных лордов и драконов.

Если бы я так и не нашла жениха, драконы в лучшем случае взвалили бы эту заботу на себя и быстренько подыскали бы мне «нужного» человека, а в худшем — избавились бы, как от мусора.

Я должна показать им, что в итоге выбор остался за мной. Это я выбрала генерала, а не он меня. Пусть лорд Тхайден и пообещал мне и моим племянникам безопасность и светлое будущее, от моих действий по-прежнему зависит, станут ли правители принимать всерьез наследников де Остид или вычеркнут из общества, словно нас никогда и не существовало.

Станут. Я сделаю для этого все возможное.

Мысли вместе с воинственным задором начали постепенно утихать. Слабость, жадно вцепившись в сознание, утягивала все дальше во мрак, и я покорно ей сдалась, закрыв веки.

Все темнее… Все тише и тише… и…

— Мря-у-у-у! — раздается прямо над ухом, и я вскакиваю с кровати как обожженная огнем.

— Мацио!

Кот, с недовольством сверля меня изумрудными глазищами, продолжал вопить — злобно и в то же время жалобно. Не сдвигаясь с места, урчал, шипел и завывал.

О боги.

Я точно знала, что означает это ужасное сочетание звуков.

— Тебя что, не покормили? — выдохнула мрачно, мысленно ругая того, кто был сегодня ответственен за кормежку кота.

Мяукнув чуть тише, будто выдав положительный ответ, он притих и сел, продолжая сверлить мое лицо требовательным взглядом.

— Но слуги уже спят, Маци, и… Ох, ладно. — Я схватила со спинки стула халат, накинула поверх нательного платья и протянула к неугомонному питомцу руки. — Идем. Я что-нибудь придумаю.

Придумать-то я придумала…

А вот на практике все оказалось куда сложнее. Я знала дорогу до кухни — это почти победа. Но вот где отыскать еду для наглой морды, в каком из котелков, не имела ни малейшего понятия.

В огромном помещении кухни, разделенном на две равные части большой каменной аркой, царила темнота, разгоняемая лишь бледным светом луны.

Темно. Холодно. И немного страшно.

Если бы не кот на руках, я испугалась бы первой тени или громкого стука собственного сердца и стремглав бросилась бы прочь. Но тихо урчащий Мацио вселял в меня уверенность, поэтому я спешно двинулась вдоль тумб, заглядывая в котелки в поисках чего-нибудь мясного и подходящего для кошачьего желудка.

Конечно, проще было бы отправиться в крыло прислуги и попросить у кого-нибудь помощи. Гораздо проще.

Однако моя треклятая сердобольность проснулась именно с этой мыслью, и тревожить сон умаявшихся за день слуг я не решилась.

После пятиминутного поиска я наткнулась на отварную куриную грудку, которую подавали на ужин. Целый котелок! Не выбросили. По крайней мере, сегодня. А вот завтра наверняка уничтожат, как и прочие остатки еды, коих здесь оказалось немало.

Надо бы взять это на заметку и приказать, чтобы всю свежую целую пищу доставляли в деревни для бедных и нуждающихся. Мой брат именно так и поступал, а вот лорд Тхайден, похоже, придерживается иных порядков. Какое ужасное расточительство!..

Подавляя вспыхнувшее негодование, вновь связанное с женишком, я отпустила Мацио, наложила в миску курицы и поставила перед его белой мордашкой. Кот вначале принюхался, а затем глянул на меня, словно бы говоря: «Что ты мне подсунула, странная кожаная женщина?»

В ответ развела руками.

— Что есть, то и ешь. Не капризничайте, мистер Важность.

Кажется, поняв, что иное более изысканное блюдо волшебным образом перед ним не возникнет, он принялся за поздний ужин.

А я вздохнула с облегчением, ощущая себя истинным победителем этого дня. И меню составила, и к балу начала готовиться, и даже кота накормила! Превосходно.

Сама себя не похвалишь — вовек никто не похвалит.

От радости принялась напевать под нос детскую песенку, которую исполняла Айлона своим деткам, а после ее смерти эта обязанность легла на мои плечи. Аталь и Дани, по их словам, выросли из того возраста, когда им необходимо слушать колыбельные перед сном, но время от времени все равно упрашивали усладить слух любимой песней. Она успокаивала их тоскующие сердца, обволакивая теплом и нежностью. И мое тоже.

Перекатываясь с пятки на носок, не прекращая пения, я слишком поздно уловила чужое дыхание и твердый шаг, известивший, что неизвестный остановился прямо за моей спиной. Очень близко.

Колкая волна мурашек прокатилась от шеи вдоль всего позвоночника. Богатое на такие вещи воображение нарисовало призрака иль же духа, заточенного в стенах старого замка, не забыв приписать ему самые ужасные черты лица. Сердце ухнуло, и от страха я чуть не подавилась воздухом.

Но — невероятно! — все так же пела, боясь повернуться и наткнуться на нарушителя покоя. Не контролируя ни своих движений, ни мыслей, зацепила взглядом сковороду на тумбе, схватила и резко обернулась, наобум огорошивая ночного призрака временным средством защиты.

— В пекло к атурам тебя, женщина!!! — прогремел на всю кухню злобный рычащий голос. — Ты что творишь?!

— Генера-а-ал?! — пропела на выдохе и от неожиданности выпустила из рук сковородку.

Она «удачно» приземлилась на ногу взбешенного дракона, прижимающего ладонь к ушибленному виску.

Вместо ожидаемого стона боли из широкой груди вырвалось жуткое рычание, и по огню в синих глазах я четко поняла: мне несдобровать.

Один неуклюжий удар можно простить. Но за эпичную комбинацию, вероятно, мне откусят руку по локоть…

— Правильно. Давай еще, — процедил мужчина, с невероятным трудом — как мне казалось — удерживая себя от желания прихлопнуть меня как букашку. — Добивай, жена. Отличный способ избавиться от моих притязаний.

— Будущая жена… — поправила, вжимая голову в плечи.

О, смилуйтесь, боги!..

Что я несу?! Поколотила его, да еще и исправлять отважилась?

Верно отмечал мой дорогой брат: я чаще всего делаю, а уже потом думаю и разгребаю страшные последствия своих дерзких, безрассудных поступков.

И как же быть на сей раз?..

Никогда бы не подумал, что мой ночной визит на кухню может обернуться настоящим приключением.

Обычно бессонница вынуждала меня выбираться из своего логова и в тишине и одиночестве самостоятельно заваривать себе чай. Этой ночью случилось то же самое. Правда, на сей раз я оказался не одинок, за что и получил болезненный удар сковородкой…

Пугать невесту в планы не входило. Сама завлекла своим пением, треклятая искусительница: заслушался, подошел опасно близко и застыл, слушая ее тихий мелодичный голос, как околдованный русалкой моряк. Знакомая с детства колыбельная в исполнении Кейтрин оказалась на редкость очаровывающей, нежной и приятной слуху. Она что-то затрагивала внутри, выворачивала наизнанку, вызывая тяжелые нежеланные воспоминания. Она притягивала, и это настораживало.

Я ничуть не сентиментальный человек, но глупо утаивать, что детская песня вызвала подзабытую печаль. Хотя невестушка резко и умело прогнала ее одним точным ударом.

Довольно сильным ударом для человека. Но не для дракона.

Тяжелая рука. Ангельская внешность. Буйный, строптивый нрав.

Да я просто счастливчик, заполучивший настолько ценный экземпляр…

— Простите, господин, — тихонько пролепетала девушка, после того как нашла в себе наглость исправить мое обращение, напомнив, что она мне еще не жена. — Сильно болит?

Кивнула на ладонь, которую я до сих пор держал у виска.

На самом деле боль прошла достаточно быстро. А может, я так увлекся, наблюдая, как девица покусывает губы, теряется и робеет, что совершенно забыл обо всех тревогах и недомогании.

— Позвольте…

Она сделала смелый шаг ко мне, заставляя мое тело моментально среагировать на ее нежданную близость и ударивший по носу аромат. Напрягся, как будто приготовился к следующему удару.

— Шишка будет, если… ну… В общем, позвольте я сделаю так, чтобы этого не случилось.

Я не сразу сообразил, что она намеревается сделать, но послушно и доверчиво убрал ладонь. Почти не дышал, когда она приблизилась на еще один шаг и протянула к моему лицу руку. Прохладные подушечки пальцев легли на висок; Кейтрин глубоко вдохнула, избегая моего взгляда, попыталась сосредоточиться на ушибленном месте. А я…

Черт возьми, я просто не мог отвести от нее глаз. Выдыхал через раз, боясь спугнуть и вместо хмурости на лице застать испуг. Стоило вобрать в легкие воздух, пропитавшийся запахом жасмина, как сердце ускорило бег, завопило, забившись в странном приступе бессильной ярости.

Оно рвалось наружу, тянулось к Ней. Требовало прикоснуться к ее коже, вновь ощутить сладость губ, в этот раз распробовать, насладиться вкусом. Поцеловать с жадностью, яростно, горячо. Сделать ее своей раз и навсегда...

Зверь требовал, а я оказался совершенно слабым перед его желаниями.

Безумными желаниями.

Проклятье.

Я не мог увлечься женщиной до такой степени, чтобы едва удерживать себя от безрассудства. Это притяжение куда сильнее обычной симпатии. Это связь. Мощная и нерушимая. И почему-то ощущаю ее только я.

В ином случае невеста перестала бы артачиться еще при первом недопоцелуе. Сдалась бы, а не наградила оплеухой.

Жажду плевать на данное ей обещание и взять ее прямо здесь и сейчас неожиданно остудили незримые ледяные иголочки, впившиеся в кожу головы. Исходящая от изящных женских пальцев прохлада притупила жжение, которое я до этой секунды даже не замечал. Боль ушла, и я знал наверняка, что теперь от маленького преступления будущей супруги не останется ни шишки, ни синяка.

Поколотила и сама же подлатала, не забыв при этом натянуть на себя виноватый вид.

Ну, чем не идеальная женщина?

— Вот так, — она одарила меня улыбкой, довольствуясь проделанной работой. — Хоть какая-то польза от драконьей крови.

— Вы себя явно недооцениваете, — заметил охрипшим за минуты молчания голосом.

Девушка резко перестала улыбаться. Отдернула руку, а я тут же перехватил ее, сжал запястье, сам не понимая, что творю.

Испугался. Всего лишь испугался утратить ее приятный коже холод и странно сочетающееся с ним тепло, которое излучало вытянувшееся женское тело.

Мы уставились друг на друга, но если она смотрела с замешательством и легким намеком на возмущение, то я изо всех сил пытался не выдать скребущихся внутри чувств, не показать ей, как мне тяжело находиться рядом и ничего не предпринимать, а потому глядел на нее с мнимой серьезностью.

Стискивая зубы. Пытаясь привести в порядок дыхание и совладать с обезумевшим сердцем.

Просто держать за запястье. Просто смотреть. Не более.

Бездействовать.

Это в тысячу раз сложнее, чем идти в одиночку против вражеского полчища.

— Вы в порядке, генерал? — Кейтрин шепотом всколыхнула тишину и витающую вокруг нас магию, которую, вероятно, видели лишь мои глаза. — Или я настолько сильно ударила?

— Сильно, — признался, вкладывая в это слово гораздо больше смысла, чем требовалось.

Она это поняла. Кажется, поэтому ее щеки яростно поцеловал румянец, стремительно метнувшийся к ушам и ничем неприкрытой шее.

Прелестно.

За этим приятно наблюдать. Как-то даже слишком…

— Не буду вам мешать, — заявила, натянув на себя любимую маску равнодушия. — Мы с Мацио уже ухо-о… Мацио! Фу! О боги, фу!

Ее взгляд метнулся вниз, и я уже наперед знал, что мне не стоит глядеть туда же.

Но характерный для мочеиспускания звук так и подначивал впиться глазами в шерстяного гада.

Он испортил мой сапог. Он. Меня. Пометил.

— Фу, Маци! Что же ты творишь?! — Тон хозяйки этого адского создания был твердым и суровым, но уголки губ подрагивали, норовя растянуться в озорной улыбке. — Простите, милорд. Не знаю, что на него нашло…

Она старательно избегала моего взгляда, пока брала на руки белого демона. И после тоже не взглянула, все поджимала губы и прижимала к себе кота, будто страшась, что я отберу его и выпотрошу.

Было бы неплохо. Наглая морда явно напрашивается.

Терпеть не могу котов. Глаза б мои его не видели.

— Пустяки. — Я заложил руки за спину, придавливая раздражение фальшивой улыбкой. — Прикажу поставить лотки во всех комнатах.

Хотя уверен, что это мало чем поможет. Кот домашний и наверняка в курсе, где следует делать свои дела.

Гад пошел на умышленное преступление, чтобы показать, кто здесь главный. Потому и скалится, прожигая насыщенно-изумрудными глазенками. Очевидно, я нажил себе врага.

— Спокойной ночи, милорд, — тихо произнесла невеста, мельком глянув на меня и тотчас понурив голову, скрывая улыбку прядками волос. — До завтра.

— Спокойной ночи, Кейтрин.

Похоже, ей дико не нравилось, когда я обращался к ней по имени.

Игривое настроение мгновенно улетучилось. Льдисто-голубые омуты воззрились на меня с возмущением и злостью. Я предчувствовал, что она в очередной раз поставит меня на место, но желанного представления не случилось: она молча покинула кухню, оставив мое эго без ответа.

Помеченный демоном, в одиночестве и со смешанными обжигающими чувствами.

Прекрасно.

Что там мучило сознание? Бессонница?..

Что ж, к ней прибавились дурные мысли и буря эмоций. Чай от всего этого безумства меня точно не спасет.

Дерзкий Мацио. Весь в хозяйку :) Сразу видно, кто теперь в доме главный.

— Что значит «отказываю»?!

Я резко вскочила с софы, громким восклицанием вынудив камеристку вздрогнуть, дворецкого подавиться, а жениха оторвать глаза от важных бумажек.

— Она в самом деле мне отказывает? Что за ненормальная женщина?

Я протянула письмо мажордому, посмотрев на него так ошарашенно, будто он мог исправить ситуацию, и с таким безбожным негодованием, словно он был виновен в присланном отказе.

— Прикажи приготовить коня, Генри, — заявила, сбавив тон, но все еще находясь в плену гнева. — Нет, лучше карету. Я нанесу этой дьяволице визит. Пусть только попробует отказать мне в лицо — я этого безумства вовек не забуду.

Мужчина смотрел на меня как на умалишенную, выпучив глаза, и никак не решался исполнить приказ. Мельком глянул на лорда Тхайдена в надежде на помощь.

Тот эту помощь решил оказать незамедлительно.

Прокашлялся, отложил бумаги.

— В чем дело, миледи? Плохие вести?

Насмешливо изогнутая бровь и полуулыбка вовсе не разозлили и даже не заставили горделиво замолчать и не посвящать лорда в суть дел.

Недовольство само сорвалось с уст, сколько бы усилий я ни прикладывала, чтобы его подавить:

— Хозяйка Дома Ветра отказала мне в выкупе бывшей гувернантки Аталь и Дани. Отказала!.. — Не выдержала — всплеснула руками. Уперев их в бока, начала ходить взад-вперед, игнорируя направленные на меня ошалелые взгляды. — Марта служила моему Дому двадцать лет. Двадцать! Она должна заниматься воспитанием моих племянников, а не приглядывать за буйными отпрысками этой женщины. Да как она только посмела?!

Замерла, топнула ногой. И сразу же продолжила мерить кабинет злыми шагами.

— Небось сидит и радуется, что задела меня. Всю жизнь завидовала успехам моего Дома. А за спиной гадила и пускала слухи! Настоящее воплощение атура! Мерзкая, вредная сво…

— Кейтрин.

Собственное имя ударило по лицу, а широкая мужская грудь выступила мне преградой, столкнувшись с моим носом.

Ойкнув от неожиданности, я вскинула глаза, не заметив и не услышав, как генерал приблизился, и тут же оказалась в ловушке его выразительного взгляда — укоризненного, недоумевающего и насмешливого одновременно.

— Я понимаю, вы расстроены, — мягко проговорил он, нежданным благодушным тоном сбивая мысли в кучу. Положил ладони на плечи, несильно сжал, сквозь тонкую ткань рукавов обжигая кожу теплом. — Но давайте не будем забываться и ругаться при других.

Он многозначительно кивнул на камеристку и мажордома.

Проклятое письмо. Треклятая Дарсия.

Похоже, своим отказом она порвала последнюю ниточку моего терпения, раз я настолько глубоко погрязла в собственном гневе и едва не захлебнулась в нем.

Ко всему прочему сегодня я встала не с той ноги. Не выспалась. Проснулась разбитая и вялая, и даже массаж Сабины не принес желанной бодрости.

Боги…

Как же я устала.

— Прошу прощения, — выдохнула тихо и кивнула прислуге в доказательство своего раскаяния.

Горячее чувство стыда накатило совсем некстати. Обмыло сердце и осело где-то в ребрах, в тысячу раз ухудшая мое состояние.

Хочу провалиться сквозь пол. Глубоко-глубоко в недра земли.

— Оставьте нас, — ровным властным голосом приказал дракон, принуждая мое сердечко пугливо задрожать. Отпустил мои плечи, заложил руки за спину.

— А карета, господин? — уточнил мажордом.

— Нет необходимости. Госпожа сейчас отправится отдыхать.

Что, простите?

Новая волна возмущения смыла стыд и уняла на какое-то время усталость. Я посмотрела на жениха, не утаивая недовольства, но он даже не взглянул в ответ, молча направился к столу.

Я дождалась, когда слуги покинут кабинет, и лишь после раскрыла рот, чтобы выдать свое раздражение, завуалированное благозвучными словами.

Но меня нагло опередили.

— Вы устали, — утвердил, а не спросил лорд Тхайден, присев на край стола и сложив на груди мощные руки, спрятанные за тканью черной рубашки.

— Ничего подобного, — отрицательно качнула головой и для пущей убедительности выпрямилась. — Я вовсе не…

— У вас мешки под глазами. Бледный оттенок лица. Вы с трудом дышите в сильно затянутом корсете. Едва передвигаете ногами и беспечно тратите последние силы на ярость. Легко поддаетесь эмоциям, злитесь, раздражаетесь как по щелчку пальцев. Много думаете. О детях, своих обязанностях, об учителях, о чертовом бале. И о том, как бы не ударить в грязь лицом перед недоброжелателями и Советом Трех. Вы настолько зациклены на мнении других и на благополучии племянников, что забываете о самой себе и своем здоровье.

Он замолчал так же неожиданно, как и начал свою тираду. А я…

… не смогла в ту же секунду найти подходящий ответ. Не осталось сил на язвительность и протест. Все обжигающие внутренности эмоции ударились о твердые, полные правды слова генерала.

Он был прав. Абсолютно во всем.

Видел насквозь и знал то, в чем я боялась признаться себе и окружающим.

Но вслух я об этом ни за что не скажу. Нет уж, увольте!..

Такого удовольствия я ему не доставлю.