⚔ Наследники. Восхождение Красной королевы

Глава 1. Опасная авантюра

Я умирала от страха. Быть разоблаченной в таком месте, как бордель – этого не переживет ни одна порядочная девушка. Еще хуже могло быть другое обстоятельство: если во мне признают принцессу Лорну, единственную наследницу и будущую королеву Гаттары.

Если бы не граф Депош, я ни за что не решилась бы на такую авантюру.

– Лори, улыбайся, – шепнул он мне, кладя тяжелую руку на плечо и ведя в сторону лестницы.

Мы шли мимо круглых диванчиков, разбросанных на полу мехов и ковров, с которых провожали нас взглядами и томно вздыхали полураздетые женщины. Я должна была чувствовать себя счастливой, ведь меня выбрал такой мужчина, но у меня не получалось.

Дэп был красив, обладал высоким ростом и недюжинной силой, а его наглая улыбка как нельзя лучше соответствовала разыгрываемой нами сцене: распутная девица, только что прилюдно засунувшая смятую купюру себе за корсет, идет отрабатывать щедрую плату. Дайте ей только довести клиента до снятой им комнаты.

– Сто гатов?! – прошипела я, ткнув «любовника» локтем в бок. – Сто? Не слишком ли дорого за час удовольствия?

Я всегда отличалась рачительностью. Будущие королевы должны знать счет деньгам.

– На эти деньги я взял бы трех, но ты достойна каждого гата из этой сотни, – успокоил меня граф.

– Не забывайся, – строго напомнила я, но руку с плеча не скинула, продолжая играть роль девки.

– Вам, женщинам, не угодишь, – вздохнул Дэп, потирая ладонью ребра. – Дал бы меньше, возмутилась бы, почему так мало, все же принцесса, а не абы кто...

Я прервала его ворчание грозным взглядом.

Мы поднялись на второй этаж, где за дверями длинного коридора слышались смех, стоны, крики и прочие звуки, однозначно говорящие о плотском наслаждении. Мы направились к определенной комнате, чтобы убедиться, что человек, по душу которого мы пришли, развратен.

Как выяснил граф, объект нашего наблюдения всегда снимал только эту комнату. Ее потолок украшали зеркала. Как раз вчера нам донесли, что лорд Гизберг пересек границу, чтобы в очередной раз предаться блуду.

Когда я стану королевой, бордели первые пойдут под снос. Мама после смерти отца оставила все, как есть, считая, что подобные заведения приносят пополнение в казну, но мне трудно с подобным согласиться.

– Ты слишком молода, чтобы понять, что мир несовершенен и с его «неправильным» устройством нужно смириться, – поучала мама, считая меня наивной. Но она не подозревала, насколько ее дочь рисковая особа. Сегодняшняя авантюра тому примером.

– Готова? – спросил Дэп, прежде чем толкнуть дверь, ведущую в чужую спальню. Я кивнула и шумно сглотнула. Граф заметил мою нервозность, поэтому предупредил в сотый раз: – Только, пожалуйста, не красней и не закрывай глаза. Помни, зачем мы пришли.

Я помнила. Все происходящее было связано с моим желанием учиться в определенной академии. А человек за дверью – мой пропуск в святая святых.

Граф Депош толкнул дверь плечом на тот случай, если она заперта изнутри. Но развратник даже не думал ее закрывать. Мы ввалились в комнату, где на кровати резвились двое –женщина и тот, за кем мы вели слежку. Ярко вспыхнуло кольцо на руке Дэпа, что на мгновение ослепило меня, но факт для истории был получен. Осталось отыграть нашу пьесу до конца.

Мы сделали вид, что страстно целуемся, поэтому не замечаем, что рядом есть посторонние. Я первая «увидела», что мы не одни. Широко распахнув глаза, я стукнула по плечу своего нетерпеливого любовника, что с упоением прокладывал цепочку поцелуев по моей шее.

– Ми–и–илый, – хихикая, сообщила я ему, заодно вытаскивая его руку из моего декольте, – мы не туда попали. Какой же ты нетерпеливый. Наша комната следующая.

– Прошу прощения! – пьяным голосом извинился Дэп, театрально размахивая несуществующей шляпой.

– Ничего страшного, – заявил нам голый мужчина, даже не пытаясь прикрыться простыней. – Если есть желание, можете присоединиться.

Его жадный взгляд скользнул по моей фигуре и вульгарно накрашенному лицу. Я развязно ему улыбнулась и громко икнула. Дэп понял, что я едва сдерживаю рвотные позывы, поэтому вытолкал меня в коридор.

– Сейчас только ублажу эту красотку и сразу к вам! – весело пообещал он, закрывая за собой дверь.

Я прислонилась к стене. У меня подкашивались ноги.

– Фу, какая мерзость, – прошептала я, вспоминая влажный рот лохматой девицы, которую мы прервали на обсасывании леденца.

– Это всего лишь любовный акт между мужчиной и женщиной. Пошли! – потянул меня за руку граф. – Пора убираться.

Как на зло, в коридоре появилась служанка с подносом, на котором громыхали фужеры и бутылка с шипучим пойлом. И нам опять пришлось изображать нетерпеливую парочку, которая никак не дойдет до снятого номера. Губы графа вновь сомкнулись на моих, а его тело вжалось в мое, крепко придавив к стене.

«Все только ради академии», – нашла я оправдание своему не менее страстному ответу на поцелуй Дэпа.

Граф был мастак целоваться, гулять и дебоширить, отчего его частенько называли «граф Дебош». Но это была одна из причин, почему я выбрала именно его для столь дурно пахнущей интриги.

Когда служанка скрылась за дверью, мы кинулись вниз.

Мадам – хозяйка борделя, удивленно воззрилась на графа.

– На этот раз так быстро? – спросила она, задирая выщипанные бровки. – Что–то не понравилось?

– Понравилось все. Барышня – просто огонь, – с улыбкой ответил ей Дэп и, подхватив с вешалки сюртук и трость, потащил меня на улицу.

За углом пряталась его карета. Мы не стали ждать, когда нам откроют дверцу, запрыгнули в салон и упали на сиденья. Меня колотило от возбуждения, а граф Дебош, оправдывая свою кличку, катался от смеха.

– На этот раз так быстро? – передразнила я мадам. – На этот раз?! Ты, что, частенько здесь бываешь?

– А как иначе, милая, я подсказал бы тебе, где можно добыть изобличающие сведения на Гизберга – любителя развлекаться за границей, чтобы никто не узнал его маленькую тайну? Думаешь, легко было уговорить мадам, чтобы она позволила прийти со своей девушкой, а не выбрать из имеющихся? Ты же видела, как зло кусали губы некоторые. Они сегодня остались без хороших денег.

– И ты тоже тут развлекаешься? – я скривила лицо, вспоминая мерзкую картину.

– Что ты! – Дэп сделал честные глаза. – Я не какой–нибудь развратник. Я честный подданный Гаттары и хожу сюда только ради сбора оперативных сведений. Кстати, вытри губы. Ты размазала помаду.

Он вытащил из сюртука платочек с монограммой «Д.Д.» и протянул мне.

– Это я размазала помаду?! – возмущенно переспросила я. – Зачем было так натурально целоваться? И что твоя рука делала в моем корсете?

Я задыхалась от наглости своего подельника.

– Теперь, как любой порядочный мужчина, я обязан на тебе жениться, – не без тени смущения заявил Дэп.

– И тогда прощай трон, – оборвала я его мечтания.

– Да помню я про твою цель, помню, – граф вздохнул, уставившись в окно. – Не хочу тебя пугать, но ты сильно рискуешь. Тебя трясет от трехминутного приключения в борделе, но справишься ли ты с собой, если придется провести бок о бок с врагом целых пять лет?

– Сначала нужно понять, кто он, – я комкала испачканный помадой платок в кулаке.

– Заедем ко мне? Хоть умоешься.

Я кивнула. Плащ скроет одежду, но надо хотя бы расчесаться. Если мама не заметит, ей донесут слуги, в каком виде вернулась с конной прогулки принцесса. Решив сразу переодеться, я потянулась к седельной сумке, которую нарочно оставила в карете, и вытащила оттуда курточку.

Напялив ее поверх блузки с неприлично глубоким вырезом, потянулась к завязкам широкой юбки. Под ней находились штаны и сапоги до колен. Моя лошадь ждала меня на постоялом дворе. По мнению королевы, я сейчас скакала по дворцовым угодьям, тренируя в себе выносливость и умение опытной наездницы.

Уже год, как я готовилась к поступлению в академию Индел. Я знала, что меня захотят испытать, поэтому изводила себя тренировками. Мама не противилась. Понимала, что ее дочь не сойдет с избранного пути, поэтому помогала моему развитию – наняла лучших учителей.

Кстати, граф Депош был моим наставником в верховой езде, стрельбе, борьбе, бою на мечах и еще в куче видов убийства врага, которые могут мне пригодиться в будущем. Старше меня на десять лет, он являлся образчиком мужчины, который ничего не боится и всегда выходит с честью из любой передряги. А еще он был офицером Королевской Тайной службы. Настолько тайной, что все подданные были уверены, что перед ними повеса, прожигатель жизни и стойкий холостяк.

Я потрогала свои губы. Они немного припухли, настолько жадно мы целовались.

«Выброси из головы Дэпа, – приказала я себе. – Будь верна своей цели».

Он с ухмылкой смотрел на меня. Не знаю, что за мысли бродили в его голове, но мне хотелось думать, что этот темноволосый кареглазый красавец видит во мне не только девчонку, соблазнившую его на безумный поступок, но и будущую королеву. А будущие королевы не выходят замуж за своих подданных. Их ждут принцы и короли.

Вернувшись домой, я едва не выдала себя. Только успела сдернуть рубашку доступной женщины, которую граф купил специально для этой вылазки, как в мои покои вошла мама.

– Почему ты не позвала служанок? – спросила она, подходя ко мне со спины и помогая расшнуровать корсет.

И в этот момент из него вывалилась купюра, которой Дэп заплатил мне в борделе. Королева оказалась проворнее и подняла смятую бумагу.

– Сто гатов? Откуда они у тебя? И почему влажные…

Я втянула воздух через зубы. Должно быть, я вспотела от волнения еще там, в борделе.

Королева расправила купюру и подняла на меня глаза, ожидая ответа.

Вопрос был закономерный. Я, как принцесса, никогда не имела денег, даже если сама покупала безделушки на ярмарке. Для подобных целей служили фрейлины. Но и у них, как правило, не было с собой денег. Они записывали покупки в специальный блокнот, и казначейство скрупулезно погашало долги короны.

 – Нашла, – я увлеченно боролась с пуговицами на жокейских штанах, лишь бы не смотреть матери в глаза. – Мне не понравилось, что они валяются в грязи. Пришлось помыть.

На купюре в сто гатов был изображен мой отец. Сейчас казалось, что король смотрит на меня с укоризной. «Нехорошо врать, дочь», – звучали в голове его слова.

«Все это ради тебя, папа, – обратилась я к нему мысленно. – Ведь только ты знаешь, что я не убивала тебя».

Мама удовлетворилась ответом.

– Он здесь такой молодой, – произнесла она с печалью в голосе. – Жаль, что бумага не передает цвета его волос. Багровые, как закат над степью.

Глава 2. Удавшийся шантаж

Я была похожа на отца. И мне пришлось помучиться, чтобы спрятать копну красных локонов под жгуче–черным париком, который, опять–таки, купил для меня Дэп. Он помог надеть чужие волосы и закрепить шпильками, чтобы те не съехали и не сделали принцессу узнаваемой. Хорошо, что я оставила юбку и парик в карете графа. Их наличие трудно было бы объяснить.

– Сейчас я вижу, что ты копия Джеральда, только в женском обличие.

Мама готовилась пустить слезу, глядя на профиль отца на купюре. Мимо его парадных портретов она проходила спокойно, даже не взглянув, а сейчас страдала над бумажкой, определяющей цену порочной девицы.

– Только у меня глаза синие, а у папы были зелеными, – напомнила я.

Мне исполнилось двенадцать, когда он погиб. Я запомнила его властным правителем с подданными и нежным семьянином со мной и мамой. Правда, высоким ростом я пошла в нее, папа был коренастым и широким в кости. Его огромная ладонь могла убить одним ударом, крупная голова была посажена на не менее могучую шею.

Он напоминал красногривого льва, который знает, что может перешибить хребет любому, поэтому был снисходителен к слабым и осторожен с сильными. Но что–то он не предусмотрел, что–то пропустил, кому–то доверился и напрасно.

Тайный враг короля Гаттары вложил нож в руки его двенадцатилетней дочери, чтобы навек поселить в ней уверенность, что это она убила отца.

Я, наконец, сняла тесные бриджи.

– Ты как? – мама положила денежную купюру на бюро, заваленное бумагами. Я не разрешала их трогать, и слуги неукоснительно следовали приказу.

– Никак.

Я знала, о чем спрашивает мама. Лекари уверяли нас, что воспоминания того рокового дня однажды вернутся. Достаточно толчка, который запустит цепную реакцию, но как бы я ни жаждала узнать истину, память не возвращалась.

Я лелеяла надежду, что тайна откроется в Академии Высшей Магии, где студенты проходили испытания в Колодце Познаний, но… Судьба и здесь надо мной посмеялась.

Теперь единственным местом, где я могла хоть что–то узнать, оказалась академия Индел. Но загвоздка заключалась в том, что в ней учились только мужчины. На мой письменный запрос ректор написал пространный ответ с сотней извинений и категоричным «нет» в конце письма.   

Что же. Он не оставил мне выхода.

Прошло две недели с моего дебюта в борделе. Я сидела в ректорском кабинете, явившись сюда без приглашения. Причем Его Сиятельству уже донесли, что я отпустила карету, предварительно приказав сгрузить багаж. Мое самоуправство разозлило главу академии еще больше. Но мне было все равно, какое у него настроение. Я не пришла просить милости. Я хочу и буду учиться в Инделе.

– Нет, нет и нет! – ректор раскраснелся от гнева. – Еще не было такого случая, чтобы мы приняли в студенты девушку. Да и что ей здесь делать? Политика, военное дело, финансы – все это не для женского ума. Идите в академию Денвиль. Там вас возьмут с радостью. Вы красивы, умны и благородны. После окончания будете со знанием дела блистать на балах, рожать чудесных карапузов и управлять хозяйством в родовом гнезде мужа.

– С радостью займусь всем этим, но только после того, как отучусь в Инделе, – я старалась говорить спокойно, намеренно добавляя металлические нотки в голос. – Пусть я женщина, но я должна быть на уровне, а то и выше будущих правителей, что учатся у вас. Иначе моя страна однажды попадет в руки захватчика. Слабых порабощают. Это известная истина.

– Многие женщины вообще обходятся без образования и живут прекрасно. Зачем вам морока с открытием дара? Магия обязывает. В конце концов, она небезопасна, – ректор откинулся на спинку кресла. Он уже устал убеждать меня и мечтал только об одном: чтобы я убралась. – Если уж вам так хочется учиться, идите в Денвиль. Вам понравится все розовое. Там же для вас подберут достойного мужа.

– Я не просто принцесса, – я тоже начала терять терпение. – Я единственная наследница и по законам Гаттары однажды взойду на престол. Выучив танцы и стиль вышивки гладью, не научишься править королевством.

– Оставьте все это для будущего мужа.

– Тогда позвольте мне выбрать его самой, – я сменила тактику. – Только находясь рядом с вашими студентами, я смогу определить, кто из них достоин моей руки и моего королевства. Я не хочу полагаться на выбор свахи и даже своей матери. На кону не только мое счастье. Я в ответе за народ Гаттары.

Ректор рассмеялся. Хлопнул ладонями по подлокотникам.

– При всем уважении к вашей матери, я вынужден отказать. Знаете, что такое женщина в мужском коллективе? Зерно раздора. Я не хочу, чтобы начались разброд и шатание. Моей академии пятьсот лет. Только Вышка была старше. И я не позволю какой–то взбалмошной принцессе диктовать правила. Короли всего мира доверили мне воспитание своих наследников, и я не хочу, чтобы студенты передрались ради симпатичного личика. Вы же разбудите в моих цепных псах охотничий азарт. Хотите стать жертвой? Идите лучше вышивать гладью.

– Я согласна на испытательный срок. Всего один семестр. И если я удержу ваших цепных псов на расстоянии вытянутой руки, вы позволите мне продолжить образование в Инделе.

Ректор скривил лицо. На нем появилась ухмылка.

– Я бы с удовольствием посмотрел, как они будут рвать вас, но нет. На кону воспитание будущих королей.

– Воспитание ничто, если принцы не умеют руководить своими чувствами. Воспринимайте меня, как раздражитель, который нужен для проверки стойкости и дисциплины. Всего один семестр.

Я верила, что управлюсь со своим расследованием в этот срок.

– Нет.

– Видит бог, я старалась не применять силу, – произнесла я, прямо глядя в лицо Его Сиятельства.

– Хотите приворожить меня? – ректор развеселился.

В его глазах заплясали огоньки. Он был мужчиной хоть куда и знал об этом, хотя его года давно перевалили за сотню. Высокий, по–военному подтянутый, волосы, вопреки моде, коротко стрижены. Когда–то герцог Кайрел Гизберг был брюнетом, но сейчас седина густо разбавила прежний цвет волос, сделав внимательные глаза ярче. Цвет неба на смуглой коже.

– Мой дар еще запечатан, – напомнила я. – Я имел в виду другу силу. Силу слова.

– Осторожнее, девочка, – веселье исчезло из глаз ректора. – Я ведь могу согласиться взять тебя в академию и превратить твою жизнь в ад. Я сам спущу с цепи всех псов.

Только что я сомневалась, стоит ли давать ход раздобытым сведениям, теперь же, когда мне начали открыто угрожать и перешли на «ты», все страхи исчезли.

– Вы будете бояться дунуть на меня, – спокойно ответила я, снимая с пальца кольцо. – Это копия. Настоящее хранится у человека, которому я всецело доверяю. И если со мной что–то случится, даже не по вашей вине, через неделю академия останется без учащихся. Вам больше никто и никогда не доверит воспитание королевских отпрысков.

Я стукнула кольцом о стол. Вспыхнул ограненный камень, и между мной и ректором развернулась картинка, где его сын предается страсти в борделе.

Кожа ректора сделалась серой. В королевстве Вестерия, где находилась академия, строго блюли нравы. Прелюбодеев жестоко наказывали, что только добавляло Инделу плюсов при выборе учебного заведения королями. Мало того, единственный сын ректора уже год как был помолвлен с младшей дочерью короля Вестерии, но в кровати рядом с ним лежала вовсе не она. Ректор рисковал не только именем академии, но и головой.

– Хорошо, вы приняты, но с условием, – выплюнул ректор, вновь переходя на «вы». – Продержитесь семестр, я позволю вам учиться дальше. Нет – не обессудьте. Я не буду мешать, но и о помощи не просите.

– Договорились. Я отдам вам оригинал амулета сразу же, как только сочту, что учиться у вас больше не хочу, – пообещала я, не собираясь вновь надевать на себя кольцо. Пусть ректор на досуге займется воспитанием сына. – Уверяю, мне самой неприятна эта ситуация, но я не нашла иного способа убедить вас.

– Зачем вам Индел? Только не говорите, что хотите сами выбрать жениха.

– Я должна знать, чем дышат друзья и враги моего королевства, – я вскинула подбородок. – Предупрежден, значит, вооружен.

Меня угнетало, что я решилась на шантаж. Мне было плохо. И моя совесть, боюсь, до самой смерти будет напоминать о неблаговидном поступке юности. Но лучше мучиться чувством стыда, чем ощущать себя отцеубийцей.

– Договор, – Его Сиятельство поднялся и протянул руку.

Я тоже встала.

– Договор, – сказала я, вкладывая свою ладонь в его.

Вены на наших руках мгновенно почернели и заныли, будто по ним потекла горячая смола. Изменение цвета говорило о том, что договор был заключен между людьми, не доверяющими друг другу.

Что ж, я переживу.

Я развернулась, чтобы покинуть кабинет, но ректор меня задержал.

– Подождите. Я представлю вас. Через полчаса начнется поздравление по случаю начала учебного года. Все студенты соберутся в бальной зале.

– В бальной? – переспросила я с улыбкой. Представила парней, кружащихся под музыку парами.

– Да, она самая большая, чтобы вместить всех учащихся. Мы не настолько дикие, чтобы не подпускать к себе женщин все пять лет. Время от времени у нас случаются балы, куда мы приглашаем студенток из Денвиля.

– Тех, которые вышивают гладью?

– И становятся хорошими женами нашим мальчикам. Осенний бал состоится через месяц. Думаю, вы еще будете с нами?

Я не ответила.

Его Сиятельство показал рукой на дверь, и я покинула его кабинет. В гулком коридоре выдохнула. Я добилась своего. Знала бы мама, что я шантажировала ректора, оставила бы Гаттару без наследницы.

Он шел впереди меня широким шагом, и мне пришлось приноравливаться, чтобы сильно не отставать. Взлетел по лестнице на последний этаж академии, а их было не меньше семи, ни разу не остановившись. Ректор словно проверял меня на прочность. Хороша же я буду, если появлюсь в бальной зале через час после «путеводной звезды».

Поэтому я перестала изображать из себя нежную принцессу, подхватила юбки и припустилась, перешагивая сразу через две ступени. У меня были хорошие учителя, и теперь я нисколько не жалела, что меня гоняли, точно скаковую лошадь.

Спасибо сказать хотелось не только им, но и прозорливому графу Депошу, научившему надевать под юбки бриджи и сапоги.

«Никаких туфелек на каблуке! На войне носят только удобную обувь», – поучал он меня, единственный из всех понимая, что я иду на войну.

Мама больше склонялась к мысли, что я оригинальничаю и доказываю прежде всего ей, что могу добиться успеха там, где женщине не место. Ее устроил бы и Денвиль.

«Возможно, тебе нужны все эти испытания, чтобы вернуть память», – прошептала на прощание королева Гаттары, целуя меня в лоб.

Глава 3. Первые знакомства

Следом за ректором я нырнула за бархатный занавес и оказалась на возвышении перед толпой. Увидев лорда Гизберга, студенты заволновались. Послышались радостные возгласы. Помещение наполнилось шумом тысячи голосов. Зал занимал целый этаж, и я смогла определить, как много здесь учится студентов. И все они сейчас смотрели на меня, не понимая, что среди них делает женщина.

Ректор поднял руку, и моментально воцарилась тишина. Одно движение пальцами, и толпа, став единым организмом, гаркнула во всю мощь легких девиз академии:

– Сила в знаниях, честь в сердцах!

Честь. Краеугольный камень в воспитании будущих царедворцев, независимо от того, займут они трон или нет. Многим не суждено, поскольку жизнь после возвращения в наш мир эльфов и их чудодейственных эликсиров, сделалась намного длиннее, и нынешние короли не спешили уступать место своим отпрыскам.

Ректор сделал шаг назад, выставляя меня на всеобщее обозрение.

– Господа студенты, разрешите представить вам Ее Высочество принцессу Лорну Гаттарскую. Я пригласил ее в нашу академию в качестве… – он сделал паузу и оглядел подопечных, – эксперимента. Сможете ли вы обуздать себя и свои страсти, если среди вас будет находиться женщина. Я предупредил ее, что поблажек ждать не стоит.

– А если мы сможем обуздать себя, вы позволите женщинам поступать в Индел? – вперед выступил эльф. Я узнала его. Один из сыновей Эндерского короля. За ним стоял второй брат – близнец. На его лице кривилась ухмылка.

– Мир меняется. Мы тоже не должны держать себя в рамках старых догм. Если вы покажете, что женщина способна мобилизовать вас, открыть в вас лучшие конкурентные способности, то в следующем семестре я разрешу перевестись к нам тех студенток, что до трагедии учились в Вышке.

В зале зашумели, послышались одобрительные возгласы и свист недовольных. Ректор снова поднял руку, чтобы утихомирить студентов.

– Под конкуренцией я имею в виду соревнование полов, а не битвы за сердце единственной девушки.

Ого! Я такого условия не ставила. Не значит ли это, что ректор уже сам подумывал снять строгие ограничения, а я оказалась здесь как нельзя вовремя? Он на мне испытает, стоит ли делать академию смешанной. А заодно прощупает, как к этой идее относятся родители, которые выбрали Индел из–за отсутствия в нем слабого пола.

– Поздравляю вас с началом нового учебного года и надеюсь, что завтра вы явитесь на занятия без опозданий. И без головной боли, – слова ректора потонули в радостных криках.

Я не понимала, что так возбудило парней, но, очевидно, что в Инделе существовали свои традиции, о которых мне пока не было известно. Произнеся напутственную речь, ректор покинул сцену, и я кинулась за ним.

– Что мне делать дальше? – спросила я, надеясь не получить насмешливое «Мне наплевать!»

Ректор остановился, словно только что вспомнил о моем существовании.

– Идите в учебную часть и определитесь с факультетом. В соответствии с выбором вам предоставят комнату в общежитии.

План действия был получен, и я понеслась в указанном направлении. Вниз по лестнице я летела, расталкивая проход локтями. Вся та тысяча студентов тоже стремилась как можно быстрее покинуть здание академии и приступить к основному празднованию дня знаний.

Из бросаемых реплик я поняла, что продолжить веселье они собираются в городке, примыкающем к территории академии. Студенты вовсе не жили затворниками, как мне до того казалось. Слышались названия трактиров и женские имена, что еще раз напомнило, что единственной я буду только в стенах академии.

Мое появление в учебной части – огромного помещения, уставленного столами и разгороженного шкафами, произвело недоумение. Господа преподаватели, так же являющиеся представителями сильного пола (кто бы сомневался!), смотрели на меня, как на умалишенную, забредшую в академию по велению бредовых идей. Я несколько раз объясняла, что поступила в Индел по личному распоряжению ректора, но мне не верили. Пока на стол одного из преподавателей не упал тубус, вынырнув из чрева трубы.

Я думала, что трубы, проложенные по стенам, являются элементом декора, но как выяснилось после того, как тубус был вскрыт и явил приказ о моем зачислении, передо мной сложная система доставки почты.

– …в качестве полугодового эксперимента зачислить Ее Высочество принцессу Лорну Гаттарскую на выбранный ею факультет, – вслух прочел получатель приказа.

– Мне такая подсадная утка не нужна! – категорически ответил высокий черноволосый мужчина с военной выправкой. – Мой факультет не для финтифлюшек.

– Позвольте узнать, что у вас за факультет? – мне принципиально захотелось учиться именно у него, но для начала я должна была выяснить, там ли обитают интересующие меня персоны.

– Боевой магии! – вскинул голову, точно боевой конь, мужчина.

– Я намереваюсь учиться у вас. Записывайте.

– Вы дерзки. Мои парни согнут вас в рог на первом же занятии, – губы мужчины, судя по всему, декана, побелели.

– Вот и проверим, – спокойно ответила я, наблюдая, как с облегчением выдохнули руководители других факультетов. – Кто мне выдаст направление в общежитие?

Меня отправили к столу какого–то мелкого клерка. Тот без вопросов выписал документ и пожелал выжить.

– Я буду болеть за вас, – шепнул он мне, протягивая сложенный пополам лист.

Я оценила его поддержку.

– Можно я буду обращаться к вам с вопросами?

– Конечно. Дейли. Дейли Граунд, секретарь декана факультета Боевой магии, – представился он, не сумев скрыть смущение. Его уши покраснели. – В любое время суток. Я живу на территории академии. Преподавательский городок, корпус 2, комната 13.

– Лорна Гаттарская или просто Лори, – я заглянула в бумагу и прочла вслух: – Студенческий городок, корпус 1, комната 51.

– Сразу предупрежу вас, что комнат в корпусе всего пятьдесят. Вам досталась мансарда. Я не мог поселить вас среди студентов, поэтому обустраиваться придется самой. Если хотите, после работы я зайду, чтобы помочь передвинуть мебель.

– Ее там много? – удивилась я.

– И не вся пригодна для жизни, – он показательно вздохнул.

Я не стала переспрашивать. И так было понятно, что меня поселили на складе заброшенных вещей. Я нисколько не расстроилась. У меня есть цель, ради которой я все снесу. Было бы гораздо хуже, если бы меня разместили в комнате с дюжиной парней.

Я поблагодарила отзывчивого юношу. Он поднялся, чтобы проводить меня до двери. Дейли оказался невысокого роста, и только встав рядом со мной, он понял, что я далеко не малютка. У него опять покраснели уши.

– Будем друзьями? – я протянула ладонь.

Он без промедления пожал мою. Его пальцы оказались холодными. Но я отметила чистый взгляд. Пусть внешне Дейли Граунд был непримечательным – серые глаза, серые волосы, серый костюмчик, он мне нравился.

Я вышла из здания академии в приподнятом настроении и воззрилась на кучу вещей, выгруженных из кареты.

– Вот же! – цокнула я языком. – Не надо было отпускать слуг, пока они не перенесут все в мою комнату. И как теперь быть?

Я огляделась. Вокруг ни души.

Уже хотела возвратиться в учебную часть и поинтересоваться у Дейли Граунда, где можно нанять носильщиков, как на лестнице появились те самые близнецы – принцы Эндера. Эльфы Второй крови.

С тех пор, как в наш мир вернулись эльфы, всех детей, родившихся у них в союзе с нечистокровными, называли Второй кровью. Эльфы неохотно раздавали свою кровь, так как с ней детям доставались их уникальные способности. Но начало смешанным бракам положила мать этих принцев – чистая эльфийка, влюбившаяся в наследника Эндера.

Сейчас они оба правили этим богатым королевством. Правда, им пришлось потесниться, как и соседям Эндера, возвращая захваченные эльфийские территории. Моему отцу тоже пришлось отдать Северный лес, доставшийся Гаттаре в результате разграбления Эльфийского королевства.

Возвращение эльфов обошлось шести государствам большими потерями, но с ними смирились. Вместе с волшебным народом в мир просочилась чистая магия.

Оба принца являлись желанными женихами, к тому же они были красавцами, но я смотрела на них, как на сыновей потенциального врага. И пока я не получу доказательств обратного, мое сердце не дрогнет от их широких улыбок.

– Застряла? – спросил один из них. Тот, что повыше.

Близнецов можно было различить, когда они стояли рядом. Правда, я сомневалась, что сумею определить кто есть кто, если они разлучатся. Рост – это не тот показатель, на который можно положиться. Их светлые глаза разнились лишь оттенками. У одного они были серыми, у второго голубовато–серыми. То же самое и с гривой длинных волос. У одного пепел был белым, у второго серым.

– Вы не подскажете, где можно нанять носильщиков? – спросила я, оборачиваясь на ворота, где толпилась компания, явно поджидавшая близнецов.

– Забудь о слугах. Здесь мы обходимся без них, – эльф без колебаний схватился за ручки одного из самых тяжелых кофров. – Куда нести?

Я сунула ему направление, выданное в деканате. Прочитав, эльф присвистнул.

– Ты будешь учиться на нашем факультете? – спросил он с удивлением, передавая бумагу брату. – Но почему не на Артефакторском или Целебном? Там было бы проще.

– Я не ищу простых путей, – сказала я, беря сумку со средствами гигиены. Мои волосы требовали особого ухода. Звякнули стеклянные бутылочки, и близнецы переглянулись.

– Любительница выпить? – спросил второй, возвращая мне направление. Не дав ответить, он тут же предложил: – А пойдем с нами? В городе открылся новый трактир. Говорят, вполне приличный. Заодно познакомишься с нашими.

Я совсем не была любительницей выпить. Я вообще не пила ничего крепче капель от кашля, но предложение выглядело заманчивым. Неформальная обстановка располагает к высказыванию всяких глупостей, а они как нельзя лучше характеризуют человека.

У меня в распоряжении было всего полгода, поэтому я без раздумий согласилась. Все, кто мне был интересен, за исключением наследника владыки Батурии, который предпочел Лечебный, учились на факультете Боевой магии.

– Кстати, меня зовут Альвин, а моего младшего брата Брэдфорд.

– Угу. Младшего. У нас разница меньше получаса, – буркнул второй, берясь за ручку следующего кофра.

Их оставалось еще штук пять, не считая пары шляпных картонок, в которых лежали далеко не шляпки. Пусть ко мне отнесутся, как к легкомысленной особе, я спокойно переживу мужскую снисходительность. Дурочкам гораздо легче получать нужные сведения.

Глава 4. Чудесный корабль

Старший принц Эндерский – тот самый, чьи глаза отличались голубизной, а волосы белым пеплом, свистнул и махнул рукой, чтобы к братьям присоединились товарищи. Из толпы у ворот отделилось несколько парней. Они побежали в нашу сторону. Я с благодарностью улыбнулась близнецам. Мне не придется несколько раз возвращаться за багажом и самой таскать тяжелые вещи.

Чтобы не запутаться, как зовут светленького близнеца, а как темненького, я отметила для себя, что имена им дали в алфавитном порядке. Видимо, с намеком на первенство рождения. А и Б – Альвин и Брэдфорд.

Комната номер пятьдесят один не разочаровала. Хоть и была она заполнена старым хламом, оказалась просторной и светлой. Парни сразу оценили обстановку и быстро определились, что мне пригодится, а что следует отнести в дальний угол. Я оставила только кровать, шкаф и стол со стулом, порадовавшись, что мама приказала сунуть в багаж постельное белье.

– Как вы думаете, мне позволят нанять людей из города? Я бы привела комнату в порядок.

– Иди к ректору, – посоветовали мне. – Если возьмешь расходы на себя, то он будет только рад.

У меня было достаточно средств, чтобы оплатить работников, которые вытащили бы из мансарды старый хлам. Несмотря на то, что помещение использовалось для складирования старой мебели, оно не требовало ремонта. Всего–то и нужно повесить на окна занавески, а на стены гобелены, чтобы сделать комнату обжитой. Пара женщин отмоет стекла и полы, а ковер от угла до угла создаст привычный уют.

– Вот увидите, мы еще будем ей завидовать, – сказал кто–то из парней, когда я поделилась планами. Самим им приходилось жить по двое, а то и по четверо в комнате в зависимости от статуса.

Все складывалось не так плохо.

Через час мы уже шли толпой в город, раскинувшийся у подножия холма, на котором стояла академия. Небольшой, чистенький, беленький. За частоколами осенние цветы, жители улыбающиеся. Видно, что студенты не доставляли им хлопот. Наоборот. Академия являлась источником дохода, поэтому трактиры и постоялые дворы встречались чуть ли не на каждом шагу. Высокая конкуренция заставляла хозяев заведений изощряться.

Вывески, зазывалы, причудливый названия – все служило тому, чтобы завлечь щедрого клиента. Я представляю, как лилось вино в дни студенческого загула. Интересно, а родители, отдавшие своих отпрысков в ежовые рукавицы герцога Гизберга, догадываются, как весело здесь проводится свободное время? Или ректор выпускает своих птенцов так редко, что они срываются в город только по праздникам?

По пути нам встречались другие группы студентов. Они весело переговаривались, называя трактиры, где проведут вечер. Пытались заманить наших, но у парней моей компании глаза горели увидеть новый трактир.

– Да бросьте! Чтобы с толком провестив вечер, нет лучше «Счастливой Бетти», – зазывал нас очередной весельчак.

Здоровенный парень с раскосыми глазами. Явно восточный тип. Руки молоты. Темные волосы коротко стрижены. Когда Брэдфорд шепнул мне, что это сын владыки Батурии, я посмотрела на него с интересом. Этот батуриец был одним из тех, с кем мне предстояло сблизиться. С такими кулаками место на Боевом факультете, а не на лекарском. Его проще было представить с полуторным мечом, чем со скальпелем.

– Не получится, Хечган, с нами дама, – кивнул на меня старший близнец. – Ей у Бетти будет скучно. Мы в «Сундук».

– Что еще за трактир? – Хечган прошелся по мне ощупывающим взглядом.

– Новый. Одно название чего стоит! – младший близнец держался рядом со мной, словно взял надо мной опеку. – «Пиратский сундук».

– Ром, солонина? – скривился батуриец.

– Разве слово «ром» тебя совсем не прельщает? – Альвин подвигал бровями.

– Я с вами. Посмотрим, что за «Сундук».

Присоединение Хечгана к нам парни встретили радостными возгласами. Как я поняла, они тесно общались между собой, если не дружили.

Итак, из шести наследников, к кому я должна приблизиться, чтобы понять, чьи семьи замешены в смерти моего отца, в первый же день проявились трое. Два близнеца из Эндера и батуриец. Осталось познакомиться с принцами из Вестерии, Кадейры и Хортынских земель.

Почему я была уверена, что среди них есть тот, из–за кого оборвали жизнь короля Гаттары? Ответ простой. Под подкладкой сюртука моего отца было найдено письмо, которое он только намеревался отправить и еще не успел написать имя адресата. Я выучила его наизусть.

«Дорогой друг!

Как ты и предполагал, проклятие существует. Да, я тоже обратил внимание, что в течение пяти лет после возвращение эльфов, у всех монарших особ, присутствующих при открытии Врат, родились дети. Мы сочли это за благо, дарованное нам за покаяние. Но Провидица подтвердила, что вместе с младенцами в наш мир пришла Тьма.

Кто из них станет Царем и погубит остальных, нам еще предстоит выяснить, но будь, пожалуйста, осторожен в своих высказываниях. Как бы не привлечь к себе внимание. Тьма коварна и затуманивает головы даже самым светлым умам. А уж если речь идет о собственным отпрыске, то она ни перед чем не остановится».

Я слышала историю спасения эльфов, начало которой положила девочка–сирота, учившаяся в Вышке. При прохождении испытаний в Колодце Познаний, она узнала, что сможет открыть Врата, за которыми томился ее народ. Для этого ей предстояло собрать шесть камней. Их принесли наследники тех королей, которые из зависти прокляли эльфов.

Когда люди леса вдруг начали умирать, их жрица нашла выход. Она увела оставшихся в живых во Тьму, где им пришлось тысячу лет ждать освобождения. Никто не помнил, а может, и не знал условий договора, поэтому сочли, что Тьма взяла плату за «постой» жизнью жрицы. Но после обнаруженного у отца письма, я поняла, что Тьма запросила гораздо больше.

Под подозрением оказались отпрыски всех королей, присутствующих при открытии Врат. Шесть принцев и одна единственная принцесса родились друг за другом, поэтому я и себя не вычеркнула из списка «поцелованных» Тьмой. А вдруг это я – Зло?

Письмо было до того секретным, что отец лично зашил его под подкладку. Когда меня обнаружили рядом с его телом, всю в крови и с ножом в руке, сразу обратили внимание, что карманы сюртука короля были вывернуты. Это как раз и дало моей маме уверенность, что я не виновата. Зачем мне его обыскивать? Да, у нас были сложные отношения, подростком я бунтовала, за что король и приказал отослать меня в закрытый пансион. Но за это дети не убивают отцов.

Смерть монарха Гаттары избавила меня от ссылки в монастырскую школу, но не избавила от клейма отцеубийцы. Мама своей властью остановила расследование. Взяла клятву с каждого, кто участвовал в деле, и обещала казнить любого, кто заикнется о моей вине. Она позволила мне вырасти в любви, но не смогла вытравить желания узнать истину.

Однажды я взойду на престол. И я не хочу, чтобы за моей спиной шептались. Как бы мы ни скрывали истинную причину смерти Джеральда Первого, найдутся такие, кто запустит смуту под флагом «Свергнем убийцу короля».

На свет вытащат все доказательства моей вины, что мы так тщательно скрывали, и меня просто снесут. Побочные королевские ветви только и ждут, чтобы захватить власть в Гаттаре. Притихли до поры до времени, но я знаю, стоит маме ослабнуть и заикнуться о передаче короны наследнице, как они поднимут головы.

Занятая размышлениями я отвлеклась, поэтому не сразу увидела харчевню, к которой мы направлялись. Восторженные крики моих спутников заставили выплыть из воспоминаний и замереть. От переполнявших меня эмоций я захлопала в ладоши.

Длинную улицу венчал корабль. Самый настоящий, с парусами, хлопающими на ветру. Если бы здесь протекала река или рядом находилось море, то я решила бы, что шхуна просто стоит на якоре, но нет.

Местность графства Индел, по которому академия получила название, располагалась вдали от водных путей. В рельефе королевства Вестерия преобладали холмы и мелкие речушки, по которым никак не прошел бы парусник с командой в сотни голов. Но больший восторг у студентов вызвал развевающийся на мачте черный флаг с перекрещивающимися саблями – эмблемой пиратства.

Остаток пути до трактира мы пробежали, столь велико было желание посмотреть на это чудо вблизи.

– И когда он успел здесь появиться? – спросил Хечган, которого между собой парни звали Хеч. – Вчера еще его здесь не было!

– Магия! – весело откликнулся старший близнец. – Неужели не слышал об амулете, превращающем большое в малое и наоборот?

– Но тогда хозяин трактира должен быть сказочно богат! – в голосе Хеча слышалось уважение. – Даже мой отец поскупился отвалить эльфам за «Вертекруч» такие деньги. А тут еще сам корабль стоит не меньше. Сколько же надо заработать, чтобы отбить вложения?

– На тебе и заработают. Если трактир и внутри так же хорош, то все наши будут здесь. И из столицы потянутся, – второй близнец поддержал брата.

С этим я была согласна. Охочие до чудес и вкусной еды, только заслышав о новом необычном месте, сорвутся его посмотреть. А тут до столицы два часа неспешной езды на карете.

Перед входом нас встречал колоритный одноглазый шарманщик, у ног которого стоял сундук с прорезью на крышке, но с огромным замком в петлях. Нам следовало бросить туда по монете, чтобы получить разрешение подняться на корабль.

– Не жалейте монет, парни. Каждый оставленный здесь вестер – это кружка пенного эля!

Шарманщик, накручивающий ручку дребезжащего музыкального ящика, оказался картавым, поэтому «паГни» со смехом кидали «вестеГы» в щель, получая взамен треугольный кусочек кожи с цифрой, соответствующей взносу.

Я тоже достала вестер, но не для того, чтобы заплатить за кружку эля. Как я поняла, без платы местной монетой в трактир не попасть, но шарманщик остановил меня.

– Женщины, а особливо красивые, проходят бесплатно! Надеюсь, парни не жмоты и угостят милашку! А если нет, приходи к одноглазому Тому, я сам тебе налью!

Получив от попугая, раздающего «черные метки», чистый кусочек кожи, я поспешила подняться на корабль.

Трактир оказался трехэтажным. Палуба делилась на расположенную на корме кухню и на смотровую площадку. Мои спутники тут же побежали на нос, чтобы обозреть окрестности.

– Смотрите, отсюда видны шпили столицы! А вон наша академия! – с восхищением кричали они и толкали друг друга от избытка чувств, словно дети.

Под палубой, куда вела лестница, раскинулся непосредственно трактир с кряжистыми столами. Вместо стульев тут использовались бочонки, сундуки с плоскими крышками и скамьи. Когда мы спустились, то в глаза сразу бросились стоящие в носовой части бочки – большие и маленькие, в зависимости от хранящегося в них крепкого напитка.

– Ром, эль, вино! – кричал виночерпий, размахивая огромной деревянной кружкой.

Глава 5. Кто ты, Хеч?

Мы были не первыми, поэтому пришлось поискать место. На помощь пришел матрос в треуголке, украшенной той же эмблемой, что и черный парус.

– Сюда, господа! – крикнул он, указывая на длинный стол, по обе стороны от которого стояли скамьи. Мы тут же плотно уселись. С обеих сторон от меня расположились близнецы. Напротив меня очень удачно для более близкого знакомства оказался Хеч.

Помещение освещалось через окна, прорубленные в стенах парусника, и лампами с живым огнем над каждым столом.

– А куда ведет эта лестница? – спросил один из парней у матроса, подошедшего к нам, чтобы принять заказ. – Там еще один зал?

Мы все оглянулись на лестницу, ведущую вниз.

– Нет, там гостиница. Если кто–то захочет погостить в «Сундуке», милости просим.

– Такой трактир очень скоро станет местной достопримечательностью. Давно пора серьезно взяться за целебные источники, – Хеч воодушевленно огляделся.  С дальнего стола ему помахали, и он с улыбкой поприветствовал в ответ. На вид – душа парень.

Я понимала, о чем он говорит. Целебные родники, как и знаменитая академия – ощутимая статья дохода графства Индел. Изначально благодаря именно источникам появился городок Холмы, а потом и мужская академия.

На воды приезжали лечиться со всех концов королевства. Постоялые дворы росли, как грибы, но уровень их обслуживания оставлял желать лучшего. Да и территория вокруг источников требовала обустройства. Я почему–то не сомневалась, что владелец «Сундука» и там проявит деловую хватку.

Пусть парни удивлялись, что забыл в «захолустье» хозяин великолепного трактира–корабля, место которому в столице, мне был очевиден его расчет. За номера в его гостинице скоро будут драться. Сюда подтянутся богатые курортники, привыкшие к дорогому и комфортному жилью. Заведение станет престижным и приносящим хорошие деньги.

Меня не могла не заинтересовать личность человека с такой прозорливостью, но сейчас я должна была сосредоточиться на другом объекте.

– Почему ты выбрал Лечебный факультет? – спросила я, привлекая внимание Хеча к себе. Я заранее навела о нем справки. Сын владыки Батурии был старше меня на два года и перешел уже на третий курс.

– Яды, – неожиданно ответил он. – В них все дело. Моя мать была пятой женой Владыки, и так же, как предыдущие четыре, ушла на тот свет с черным языком.

Я ужаснулась.

– Их всех отравили?!

– Да. Отравителя так и не вычислили. Как и не нашли способ отравления. Поэтому отец, поняв, что следующая жена отправится туда же, перестал жениться. Всех его наложниц не перетравишь. Их больше сотни, – Хеч неожиданно хохотнул и оглядел сидящих за столами. – У меня братьев и сестер больше, чем людей в этом зале, но все они бастарды. Я единственный законный.

– Ты хочешь найти противоядие? Поэтому ты на Лечебном?

– Сначала нужно понять, какой яд стал причиной смерти. Если я не определюсь до того, как придет пора жениться, боюсь, моя жена займет место на кладбище рядом с моей матерью.

– Думаешь, кто–то хочет покончить с вашим родом?

– Валаханов так просто не возьмешь, – уверено ответил Хеч.

К столу подошли разносчики с подносами, наполненными вкусно пахнущей едой, и наш разговор с Хечем прервался.  Но я успела проникнуться к батурийцу симпатией. Наследник владыки оказался в том же положении, что и я, только у меня погиб отец, а у него мать.

И это лишний раз свидетельствовало, что враг, которого папа назвал в письме Царем, на самом деле существует. Королевская династия Фейричи тоже оборвется на мне, если я не докопаюсь до истины. И тогда Гаттарой завладеет кто–то другой. И я не думаю, что это будут мои родственники. На трон метит сама Тьма.

– Ешь! – толкнул меня плечом Брэдфорд, заметив, что я задумалась с вилкой в руке. Передо мной на тарелке лежал шипящий кусок мяса, а я смотрела на него и не видела. Я взяла нож и отрезала пару кусочков. Сочно, пряно, вкусно. Местный повар постарался от души.

– А выпить с нами слабо? – спросил один из парней, протягивая мне кружку эля. Я оторопело уставилась на нее. Вроде и отказаться на вызов нельзя – это проверка, но в то же время я не пила ничего крепче ягодного сока.

– Убери руку, – пришел мне на помощь Альвин. – Ты эту кружку всю обсосал, и хочешь ее же предложить даме?

Я растерялась. Старший близнец вовсе не вступился за меня, просто из чувства брезгливости не хотел, чтобы я пила из «обсосанной».

– Кружку! Кружку! – требуя принести чистую, скандировали студенты, стуча кубками по столешнице. И никто не пытался прервать этот балаган. Все смотрели на меня с нескрываемым интересом.

Кто–то из разносчиков подошел со спины и поставил передо мной целый жбан пенного напитка. Я сглотнула ставшей вязкой слюну.

– Пей! Пей! Пей! – кричали все, даже Брэдфорд, кого я, глупая, посчитала заботливым защитником.

Я взяла жбан обеими руками и оглядела орущих студентов. Ничего не поделаешь. Придется пить. Раз полезла в самое пекло, принимай правила игры. Я поднесла кружку к губам и, закрыв глаза, начала пить. Не сразу поняла, что пью вовсе не эль. Паника будто отключила вкусовые ощущения. И только на самых последних глотках до меня дошло, что умница–разносчик подсунул мне квас.

Я грохнула кружкой об стол и вытерла пенные усы.

– Ура!!! – разнеслось по залу. – Лорна – свой парень!

Я огляделась, чтобы найти разносчика, делая пометку перед уходом отблагодарить его. Но все они в пиратских треуголках и одинаковой одежде казались на одно лицо. Кто тот благодетель?

В самый разгар веселья, когда за столами и даже на верхней палубе затянули старую пиратскую песню под аккомпанемент расстроенного клавесина, что только придавало прелести мелодии, появился одноногий пират. Сразу стало понятно, что в зал наведался хозяин.

Он был до того колоритен, что я не могла его не заметить. Высокий здоровяк с густой растительностью на лице, оставившей свободными только глаза, поднялся по гостиничной лестнице и протопал, поддерживая свое тело костылем, к бочке у клавесина.

Взгромоздившись на нее, он начал отстукивать такт деревянной ногой. Маленькая, быстроглазая, с проворными лапками обезьянка беспокойно сновала по его широким плечам, тараща глаза и скаля зубы. Хозяина отличала не только она, но и дорогая одежда, усеянные кольцами и перстнями руки и золотая серьга в ухе, что ярко поблескивала при каждом ударе ногой.

Висим на рее вчетвером, как колбаса в трактире!

И пусть за нашим сундуком охотятся проныры,

По карте клад им не сыскать, давно пропито злато!

Мы в ад отправимся гулять, в раю нам тесновато!

Я смотрела на хозяина во все глаза и лишь раз поймала его внимательный взгляд на себе, во время которого мое сердце пропустило удар. Он едва заметно улыбнулся и продолжил орать вместе с остальными.

– Ты почему побледнела? – спросил, перекрикивая шум, Хеч. Я бы тоже беспокоилась, если бы моя подружка хлебнула целый жбан пива.

– Душно! – крикнула я, мысленно отмечая, что не все увлеченно размахивают кружками и горланят песню. Хеч за мной наблюдал. Как будущий эскулап или из любопытства, но я отметила, что несмотря на кажущееся опьянение, он вовсе не был пьян, хотя пригублял наравне с остальными.

– Ты куда? – забеспокоился Брэдфорд, когда я поднялась и, опираясь о его плечо, перешагнула скамью.

– Пойду подышу свежим воздухом на палубе!

– Мне следует идти с тобой?

– Нет! Веселись, я скоро!

– Если ты в гальюн, то не ищи его на носу корабля. Он внизу, в гостинице! Я уже поинтересовался, - Брэд подмигнул мне.

Я покрылась краской. Не ожидала, что так легко читалось мое намерение «освежиться». Квас требовал выхода.

– Спасибо, друг, – я улыбнулась ему и направилась к лестнице.

Быстро справившись с естественными делами, я вернулась к лестнице, но услышала, как по ступеням стучит костыль. Хозяин спускался.

Увидев меня, он кивнул, чтобы я шмыгнула за лестницу. В ее тени стояла скамья, куда одноногий и сел.

– Чертов костыль, – проворчал пират, устраивая его рядом с собой.  – И чертова обезьяна. Но она нужна, так как приучена к воровству. Пролезет в любую форточку.

«Пират» постучал по животу, которого в жизни у него не было. Понятное дело, что одежду пошили таким образом, чтобы сделать из красавца графа оплывшего старика. Я потрогала натуральные седые космы. Наша Тайная служба все делало на отлично, зная, чем рискуют агенты.

– Нога без привычки не болит? – с улыбкой поинтересовалась я и бросилась на шею Дэпу.

Я столько раз смотрела в его глаза, что узнала бы их из тысячи. А его наглую улыбку невозможно было бы спрятать даже за самыми густыми усами.

– Твоя мать хотела еще нацепить на мой нос очки, но я воспротивился. Нечего делать из меня пугало, – пожаловался он, гладя меня по спине. – Ну как ты, девочка?

– Я сразу догадалась, что без наших здесь не обошлось. Мне подсунули вместо эля квас.

– Здесь все свои. Ни одного местного, – граф выпустил меня из объятий. – Теперь ты знаешь, куда бежать в случае беды. Королева не пожалела ни гата для своей доченьки.

– Но зачем целый корабль?

– Чтобы знать настроение гостей. Особенно тех, кто приедет из столицы. Мы должны быть в курсе, чтобы не прозевать нечто важное.

– Я так понимаю, все прослушивается и просматривается?

Мы говорили шепотом, но Дэп закрыл мне рот пальцами.

– Кто вам дал разрешение притащить его сюда? Неужели король Вестерии допустит, чтобы на его территории, да еще и под боком Индела, орудовали гаттарцы?

Дэп усмехнулся.

– Взятка, красноречие и хорошо продуманная легенда о богаче, ищущем, куда пристроить деньги – вот и все, что нужно, чтобы глаза местного градоправителя загорелись желанием превратить свою вотчину в знаменитый курорт. Нам бы всего пять лет продержаться, – граф удрученно вздохнул. Я его понимала. Здесь он будет как на ладони, шашни с местными кумушками не заведешь, а темперамент никуда не деть.

– Мне дали испытательный срок в полгода. Если выдержу, буду учиться дальше, а нет… Вместе домой поедем, – успокоила я страдальца. Хотя офицеров сложным заданием не испугаешь, они ко всяким коллизиям готовы. – Мне нужно привести мою комнату в порядок. Нужны ковры на пол и гобелены на стены, нормальная мебель. В общем все, как я привыкла.

– Будет сделано. Завтра же человека пришлю, чтобы осмотрелся.

– Спасибо.

На лестнице послышались шаги. Мы затихли. Я узнала Хеча. Думала, что ему понадобился гальюн, но нет, он туда только заглянул. Пошел вдоль коридора, трогая ручки дверей и заглядывая в те комнаты, что открыты.

– Я его отвлеку, а ты выйдешь отсюда. Проход выведет к шарманщику. Сделай вид, что болтала с ним.

Дэп кивнул на нишу у скамьи, где я разглядела дверь. Она открылась бесшумно. Хорошо смазанные петли – залог успеха в шпионской работе.

Глава 6. Ну здравствуй, Лось

Я прошла по коридору с рядами складских помещений. По сквозняку почувствовала, что выход рядом. Толкнула дверь в тупике, и она открылась в небольшой тамбур у самого трапа. Судя по всему, это было помещение, где в холодное время будет сидеть шарманщик.

Оглянувшись и заметив меня, он расплылся в улыбке.

– Леди Лорна, надеюсь вас угостили элем? Будем знакомы, меня зовут Ясек. Одноглазый Том – это имя для прикрытия, – он потеснился, чтобы пропустить меня. И нисколько не удивился, что я появилась оттуда, где гостям делать нечего. Прав был Дэп, когда уверял меня, что на корабле все свои. Прикроют.

Шарманщик, который сейчас четко выговаривал все буквы, звук «Эр» в том числе, открыл музыкальный ящик и покопался в нем. Шарманка затянула совсем другую мелодию.

– Их у меня целая дюжина, – похвастался он, показывая глазами, что из дверей гостиницы выходит Хеч. Увидев меня, батуриец ускорил шаг.

– А я думаю, куда ты делась? – спросил он, оттесняя меня от пирата.

– Волновался? – я улыбнулась ему. – А мы тут шарманку слушаем. Представляешь, целых двенадцать мелодий! Спасибо, Одноглазый Том.

Шарманщик театрально помахал мне шляпой и вновь взялся за ручку. На улице темнело, но народ прибывал. На корабле зажглись дополнительные лампы.

– Я, пожалуй, пойду в академию. Без меня комнатой никто не займется. Еще вставать рано, – сказала я, отказываясь подниматься по трапу.

– Я провожу, – Хеч упрямо мотнул головой.

– Я сама дойду. Не думаю, что здесь опасно.

– Обычно нет, но сегодня последний день, когда студентом позволительно гулять. Завтра они будут совсем другими, но сейчас… Сейчас некоторые превращаются в свиней.

– Хорошо, проводи, – согласилась я. Не в моих интересах отбиваться от помощи. Да, я могу за себя постоять, уроки с Дэпом многому научили, но мне был интересен Хеч.

Мы пошли по шумной улице по направлению к академии.

– Знаешь, что эта улица называется Пьяной? – спросил меня Хеч, чтобы заполнить паузу. – Здесь в каждом доме варят эль. Даже не надо заходить, у порога сидит старик или старуха с бочонком и наливает всем желающим.

– Лучше бы они разливали целебную воду, – хмыкнула я.

– Холмы город большой, но какой–то бестолковый. Нет нормального хозяина. А столице не хочется заниматься соседним графством. И так много чести из–за академии.

– Ты сразу сюда поступал? Почему не захотел учиться в Вышке? Она была престижнее.

– Там не было Лечебного факультета. Да и что толку от высокого статуса академии, если Вышки больше нет, а ее студенты разбрелись?

Мне была интересна судьба Вышки, но если Хеч в ней не учился, то как свидетель ее разрушения он бесполезен. Я и сама много что знаю, но мне хотелось услышать рассказ от тех, кто присутствовал при гибели академии. Например, от близнецов.

– Ты сказал, что твою маму и четырех предыдущих жен отца отравили. Прости, что возвращаюсь к больной для тебя теме, но меня мучает, что отравителя так и не поймали. Неужели никто не попал под подозрение? Ведь достаточно понять, кому выгодно.

– Легко говорить, – батуриец хмыкнул. – В гареме отца каждая вторая наложница мечтала стать женой. Показательно казнили двух сестер, на них подозрение больше всего падало. Может, и угадали, ведь отравления прекратились. Но я не уверен. Под пытками в чем только не сознаешься.

По моей спине пробежал холодок. Наложницы, гарем, зависть, яды, пытки. Я бы не хотела стать избранницей Хеча. Да мне и не позволят выйти за него замуж. Я сама будущая королева.

– А, Хеч! Привет! – у ограды одного из кабаков стоял здоровенный рыжий парень.

Если Хеч был похож на медведя, то этот был родственником лося. Большой, мосластый, не сказать, что некрасивый, но меня покоробил его оценивающий взгляд, каким он прошелся по мне. Лось вдруг шагнул к нам и, крутанув меня за руку так, что я едва не упала, жадно прижал к себе. Я оказалась в плену его рук. Ни вырваться, ни дернуться.

– Красивая. И вкусно пахнет, – произнес он, зарываясь носом в моих волосах. – Уступишь?

Батуриец почему–то не кинулся меня спасать.

– Пусти! – приказала я, но мои слова проигнорировали, лишь теснее прижали к разгоряченному телу.

– Мяу–мяу, кошечка…

– Последний раз прошу, пусти… – начала я, но батуриец меня перебил.

– Эл, разве ты не был сегодня на поздравлении с началом учебного года? – спросил он осторожно, обращаясь к приятелю.

– В очередной раз слушать унылую речь ректора? Нет, уволь, – осклабился Лось, скользя ладонями по моей спине. Еще чуть и они сомкнулись бы на моей попе.

Я не стала ждать, когда Хеч объяснит наглецу, что я одна из студентов мужской академии. Сначала последовал удар головой по носу, а когда озверевший от боли Лось схватил меня за шею и сжал, получил в челюсть. Натренированный удар оказался достаточно сильным, чтобы наглец взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие, но все же ударился спиной о забор и рухнул вместе с ним.

– Черт, – произнес Хеч, беспокойно оглядываясь. Вокруг нас начала собираться толпа студентов.

– Здорово вдарила, – прокомментировал один.

– Давно пора, – усмехнулся второй.

– Ему никогда не отказывали, вот и отхватил, – посмотрел на меня с восхищением третий.

Растолкав толпу, к нам присоединились близнецы из Эндера. Старший из них кинулся к поваленному забору, младший взял меня за плечи и развернул к себе.

– Ты в поярке?

Я дернула плечами, чтобы Брэдфорд убрал руки. Я все еще горела желанием прыгнуть на Лося и добавить. Во мне все кипело.

– В порядке, – буркнула я, гася в себе бурю.

– А вот Эллард не в порядке, – откликнулся Альвин. – Нужен лекарь. Помогите занести его в дом.

Подбежали парни и, подняв поверженного, быстро потащили в трактир. Оттуда тоже поваливали люди, чтобы посмотреть, что случилось. Хеч направился следом, махнув мне на прощание рукой. Мол, прости, вынужден оказать помощь.

Вот и лекарь нашелся.

Я не стала ждать конца представления. Развернулась и направилась в академию. Брэдфорд не отставал. Шел рядом.

– Ты хоть знаешь, кто это был?

– Знаю. Его Высочество наследный принц короля Вестерии. Двадцать три года, последний курс Боевого факультета.

– Заметь, того самого королевства, на территории которого находится Индел.

– Думаешь, меня вышибут из страны только потому, что я не позволила наглецу дотронуться до своей задницы? – я с усмешкой посмотрела на Брэдфорда.

– В зависимости от того, как преподнесут королю. Или ректору.

– Если лорд Эллард – мужчина и не растерял в пьянках достоинства, он не поднимет скандал. Интересно, где эти хваленые вестерийские законы строгой нравственности? Только на бумаге? В Гаттаре хоть не скрывают, что порок существует, а здесь он прячется в таких вот харчевнях.

Я кивнула на здание, откуда доносились женские голоса и смех. На крыльце безудержно целовалась парочка. Рука парня беззастенчиво скользила по груди девицы.

– В академии строго. А за ее пределами каждый отвечает за себя сам.

Я хмыкнула. Строго, потому что академия чисто мужская. Что останется от этой строгости, когда сюда разрешат поступать девушкам? Я сильно сомневалась, что страсти вдруг перестанут бушевать. Не зря же так противится изменениям ректор. Или мы оба ошибаемся? Может, все будет тихо и пристойно, ведь в академии появятся истинные леди?

Высокая цена за обучение не допустит в Индел представителей низшего сословия, этого не стоило бояться. Да, я терпимо относилась к простым людям, но и мысли не допускала, что те девицы, чей хохот я слышала из харчевни – леди, и они тут же кинутся поступать, как только в академии объявят набор девушек. Пьяная красотка, что обжималась на крыльце, тем более.

Мы дошли до общежития. Брэдфорд, убедившись, что на лестнице спокойно, вернулся в город, а я бегом поднялась на свой этаж. Закрывшись, выдохнула.

Четверо из шести. Богатый улов.

Только я переоделась и приготовилась ко сну, постучали… в окно. Я в удивлении отдернула занавеску. За окном висел граф Депош. Он опять был молод, красив и на своих двух ногах. Как только я распахнула раму, он тут же забрался.

– Тебя никто не видел? – шепотом спросила я.

– Не–а, я по водосточной трубе в торце здания, а потом через слуховое окно на крыше.

– Что случилось? Почему ты здесь? – я забралась на кровать.

– Она еще спрашивает! Кто на Пьяной улице размахивал кулаками? Я? – он огляделся и, взяв стул, сел напротив меня. – Если бы драка продолжилась, мой парень, которого я отправил проводить тебя, всех отметелил бы. Но ты справилась сама.

– Так и будете за мной ходить? – я насупилась.

Дэп вздохнул.

– Мне проще строго выполнять приказы Ее Величества, чем сидеть в захолустном гарнизоне, куда меня сошлют, если с твоей головы упадет хоть волосок.

– На завтрашнем испытании в ущелье Смерти тоже будешь наблюдать за мной?

– Ага. Мне даже подзорную трубу выдали, чтобы я в случае опасности вмешался.

Пришел мой черед вздохнуть.

Мы с графом заранее узнали, что меня ждет в Инделе. Я, как дочь родителей с даром Элиты, не сомневалась, что мне достался тот же талант. В Инделе редко проверяли дар королевских детей. Только по просьбе родителей, если они хотели убедиться, что отпрыск не бастард, или сами не были уверены в чистой родословной. А в принципе, достаточно было посмотреть на наши уши.

Мы сохранили эльфийские холмы, которыми наши предки обзавелись больше тысячи лет назад. Тогда они активно брали замуж эльфиек, чтобы сохранить магические возможности этого народа перед тем, как его уничтожить. Да, в истории наших королевств были и такие черные времена. Но эльфы выжили и вернулись. Как теперь стало известно, вместе с Тьмой, которая их сберегла не без злого умысла.

Боевой факультет я тоже выбрала по праву Элиты, и как убедилась сама, никто не посмел мне возразить. Бравый декан лишь скрипнул зубами, но отправил к клерку для оформления. Элите позволено многое. Осталось только открыть дар, для чего всех первокурсников завтра погонят через ущелье Мертвецов.

– Кстати, я принес тебе план академии, – граф полез в карман и вытащил оттуда аккуратно сложенный пергамент. – Особенно внимательно изучи Лабиринт.

– Ты уверен, что он в деталях изображен на чертежах?

Я знала, что люди Дэпа с тех пор, как я приняла решение поступать в Индел, охотились за секретными данными академии, но не исключала, что им могли подсунуть фальшивку. А испытательный Лабиринт – это не то место, где я хотела бы заблудиться.

– Прости, туда пробраться невозможно. Все входы запечатаны и открываются только для идущих на испытание. Над Лабиринтами постоянно висит туман, поэтому даже самая мощная подзорная труба нам не помогла бы.

Я вздохнула. Что же, буду действовать по обстоятельствам.

Глава 7. Страхи и волнения

Видя, что я расстроилась, так как мне придется полагаться на непроверенную карту Лабиринтов, Дэп пояснил:

– Мы купили чертежи у выпускника Индела, пообещав взять его на службу при дворе. У него феноменальная память, проверено. По ней он восстановил все повороты и ловушки.

– Время до испытания есть, я посмотрю внимательно. Хотя бы основные узлы, – я взяла чертежи и, спрыгнув с кровати, спрятала в шляпной картонке среди обезболивающих пластырей. – Что еще?

Я развернулась к графу лицом, ожидая, что он уйдет. Но граф не торопился.

– Я хочу знать, что ты сегодня выяснила.

Пришлось делиться информацией.

– Во–первых, рыжий Лось – козел. И я опасаюсь, как бы в принце Элларде не взыграло чувство мести. Его на глазах у толпы уложила на лопатки девчонка.

– Здесь можно прикрыться их же моралью. Ты защищала свои честь и достоинство. Не думаю, что наследник настолько глуп. На его месте я уже завтра пришел бы просить прощение. А если глуп, мы устроим шумиху. Все газеты будут кричать о вольности, допущенной наследником по отношению к леди. Потом подключим посольство. Им придется защищаться. Вот увидишь, они кинутся уладить скандал и согласятся с любыми нашими условиями. Ничего не бойся, Лори. Главное, ты попала в Индел, а повод задержаться мы всегда найдем. Что еще?

Я коротко рассказала о Хече и смерти пяти жен владыки Батурии.

– Тебе не кажется, что они все стали жертвами Тьмы? – говоря это, я смотрела в глаза графа, чтобы убедиться в правильности своей догадке. – Зло взялось за Батурию. Умрет владыка, потом Хеч, и прервется их род. Достаточно будет устроить смуту, чтобы прибрать страну к рукам.

– Нет, не кажется, – покачал головой Дэп. – Если бы отравили только его мать, то с натяжкой можно было подумать, что это дело Тьмы. Но до нее умерли еще четыре женщины, и первая из них задолго до открытия Врат. Тьма еще не вышла наружу вместе с эльфами. Я проверил Батурию. Это их внутренние дела. В гаремах всегда любили баловаться ядами.

– Я как–то не подумала. Хотела уже вычеркнуть Хеча из подозреваемых.

– А что насчет близнецов?

– Трудно сказать. Они вроде оберегают меня. И когда я ударила Лося, они первыми оказались рядом, значит, беспокоились.

– Не торопись делать выводы. Ты только начала. Наблюдай, собирай сведения. И будь осторожна. Жаль, что близнецы из Эндера не учатся с тобой на одном курсе. Я читал биографии их родителей. Мать – чистокровная эльфийка.  

Дэп замолчал. Посмотрел в окно. Задержал взгляд на темноте за стеклом.

Я почувствовала, что пауза слишком затянулась.

– Что? Я по глазам вижу, что хочешь что–то сказать, но не решаешься, – я ткнула графа пальцем в грудь. Он перехватил мою руку и поцеловал. Отпустил нехотя.

– Тебе бы замуж за одного из них выйти. Для Гаттары нет лучше короля, чем Вторая эльфийская кровь.

– Старший будет королем Эндера. Значит, ты мне прочишь младшего?

– Приглядись, хотя бы. И не жди любви. Она только мешает в управлении государством.

– Я подумаю, – ответила я, не ожидая столь откровенного совета.

– А я завтра же займусь твоей комнатой. Нельзя будущей королеве жить в таких условиях. К ректору сама не ходи. Я пошлю к нему посольского человека, и он все уладит.

– Спасибо, – я обняла графа на прощание. Он поцеловал меня в лоб.

Дэп ушел так же, как пришел. Я не переживала, что его задержит охрана, пусть даже ворота академии на ночь закрывались. Нет такого замка или преграды, которая остановила бы графа.

Расстелив на полу чертежи, я принялась их изучать. До испытаний в Лабиринте еще было время, поэтому я уделила внимание непосредственно самому учебному корпусу и остальным жилым строениям. Меня поразил масштаб академии.

Она стояла на пяти холмах, и переходы от здания к зданию заставили студентов прилично побегать. Лишь центральная площадь, она же плац, и спортивные площадки за учебным корпусом находились на более–менее ровной поверхности. Само здание академии, построенное в виде готического замка, занимало центральный холм, отчего казалось выше всех остальных.

Слева от него на холме стояла Сфера, а сразу за ней располагалась лечебница. На карте было отмечено, что там тоже есть целебный источник. Следующий холм полностью занимал Лабиринт.

Справа на двух холмах располагались студенческие общежития, столовые и дома для преподавателей. За ними в низине прятались бани, хозяйственные службы и склады. Здесь же в ограде, опоясывающей академию, находились еще одни ворота. Хозяйственные.

Сразу за спортивными площадками начинался проход в так называемое ущелье Смерти. Оно было рукотворным, поскольку настоящих гор в Вестерии отродясь не было. Каждая академия отличалась своими способами открытия дара, и Индел издавна пользовался ущельем. Здесь испытуемый погружался в различные ситуации, способствующие пробуждению магии.

Как я слышала, на выходе студентов встречали лекари, потому как даже самые сильные парни иногда нуждались в помощи. Нет, в ущелье никому не грозили физические увечья, но дар открывался порой таким изуверским способом, что требовало вмешательство магического менталиста. Или мозгоправа, как называл таких лекарей граф Депош.

Я очень надеялась, что меня не постигнет подобная участь. Я собиралась услышать вой фанфар.

Каждого студента, успешно прошедшего испытание, на выходе сопровождал призрачный образ его магии и звучали фанфары. Но случалось, что рядом не обнаруживалась ни Белая птица – тотем Созидателя, ни Гнедая лошадь – тотем Защитника, ни Черный бык – тотем Разрушителя, что говорило о том, что дар слаб и не смог пробудиться. Такого студента отправляли домой.

Правда, не было ни одного случая, чтобы обладателя дара Элиты не сопровождал Красный дракон. Что сказать? Я волновалась, что могу стать первой принцессой, в ком не проснется дар. Иногда боги наказывают нас за противные им проступки. Если подобное случится со мной, стоит призадумываться, может все–таки я стала причиной смерти своего отца? Вот еще один вопрос, который не мог не волновать. Неужели я та самая наследница, в ком поселилась Тьма?

Умывшись, я легла в кровать. Сложила руки под щекой, но мысли не позволили заснуть. Я думала о Вышке. Пусть Дэп и мама были уверены, что катастрофа, случившаяся в горах Эндера, никак не относится ко мне, но я чувствовала, что она имеет прямое отношение к тайне гибели моего отца.

– Трудно назвать совпадением, когда Вышка перестает существовать ровно через неделю после того, как я объявляю, что собираюсь туда поступать, – прошептала я, вслух озвучивая свои подозрения. Мой отец тоже был выпускником Вышки, поэтому я готовилась пойти по его стопам.

Я верила, что Колодец познания откроет правду, и я пойму, какие силы противостоят нам – шести королевствам, которые будут охвачены Тьмой, если я не разгадаю, кто враг. Я была настроена решительно, и Тьма словно испугалась, что истина выйдет наружу. И пожалуйста, – Академия Высшей Магии была снесена горным оползнем.

А как думать иначе, когда под каменными завалами оказались похоронены лишь административный корпус и примыкающий к нему Колодец, а общежития остались целы? Ни один студент или преподаватель не погиб, что еще раз подтверждало – враг, причем такой сильный, что оказался способен уничтожить тысячелетнюю академию, находился среди них.

Мне потребовался год, чтобы раздобыть сведения, куда перевелись сыновья тех королей, что находились под подозрением. Слишком много в мире академий, распростерших объятия для лучших из лучших. В Вышке учились сильные маги, и ректорам менее престижных заведений было честью заполучить их к себе.

Я тоже должна была выбрать, куда поступать, чтобы не терять время на бессмысленные метания. Только находясь рядом с принцами, я смогла бы собрать по крупицам события тех лет, когда из меня сделали убийцу. А с таким клеймом почти невозможно взойти на престол.

С этими мыслями я и уснула.

Утром академию разбудил горн. Я еще с вечера выяснила, что времени на умывание и переодевание будет выделено совсем мало, поэтому поторопилась. Второй сигнал горна застал меня на лестнице, по которой бегом спускались все студенты Боевого факультета.

Нас построили на плацу для утренней зарядки. На меня оборачивались, но я сделал вид, что не замечаю внимания к себе. Скрутив волосы на голове, чтобы не мешались, я выполняла все те же упражнения, что и парни. Даже отжималась, стоя на кулаках, сто раз мысленно благодаря графа Депоша за подготовку.

– Железная леди, – услышала я шепот, касающийся меня, когда счет отжиманий достиг двадцати. Никто не останавливался и не падал мордой в брусчатку, приходилось и мне не отставать.

– Она не леди, она королева, – поправил другой. – Железная королева.

– Красная королева, – выдохнул третий, когда волосы, собранные на макушке, распались и рассыпались водопадом по плечам.

– Леди, достаточно, – крикнул тренер, – а вы, парни, продолжайте!

– Никаких поблажек, – прошипела я и не встала до тех пор, пока не прекратили отжиматься остальные студенты.

Утренняя разминка вызвала ко мне еще больший интерес. Но теперь на лицах парней я не видела ни пренебрежения, ни усмешки. Маленькая, но победа.

Я поискала глазами и нашла братьев из Эндера – они стояли в первых рядах. Правда, не нашла Лося, что не могло не взволновать. Успокаивало одно – раз меня не пришли арестовывать, значит, он жив.

– Слышала, тебе дали прозвище? – в столовой близнецы опять сели по обе стороны от меня.

– И какое? – я разбила ложечкой яичную скорлупу.

Кормили студентов без изысков, но вполне сытно. Как сказала одна из раздатчиц, плюхнув на тарелку половник клейкой каши, что за яствами следует отправиться в город.

– Красная королева, – отпив горячий шоколад, пояснил Брэдфорд.

– Ну, с королевой все понятно. Но почему красная? – я спрятала улыбку, представляя, что студенты не могли не отметить цвет моих волос.

– За красное от натуги лицо, – без тени улыбки сообщил Альвин. – Ты в следующий раз так на плацу не напрягайся. Любой из нас легко положит тебя на лопатки. Только зря надорвешься.

Аппетит у меня моментально пропал. Дожевав яйцо, я сложила посуду на поднос и направилась к выходу. Пора было переодеться и топать к входу в ущелье Смерти.

На улице меня догнал Брэдфорд и по–свойски положил руку мне на плечи.

– Ты, что, обиделась? – он участливо заглянул мне в лицо.

– Руку убрал, – прошипела я.

Вспомнив, чем вчера окончились объятия с Лосем, младший близнец послушался. Он подставил лицо холодному ветру. Его длинные волосы тут же взвились крыльями за спиной. Я невольно отметила, как ему идет одежда черного цвета.

Глава 8. Ущелье Смерти

В академии Индел форма у всех студентов была одинаково черной: шерстяные длинные кители с золотыми пуговицами и эмблемой на груди и обтягивающие штаны. На холодное время года выдавались плащи с красной подкладкой. Еще с вечера у коменданта общежития меня ждал такой же комплект одежды, о чем я узнала при выходе из столовой от одного из преподавателей.

– Без формы на испытания не допустят, – предупредил он, поэтому я поспешила в общежитие, чтобы убедиться, что штаны мне впору, ведь женские формы отличаются от мужских.

Хотя, если посмотреть на крепкие ягодицы шагающего рядом Брэдфорда, то его штаны оказались бы мне как раз. Правда, он был выше ростом чуть ли не на целую голову.

– Я хотел пожелать тебе удачи в ущелье, – он задержал меня у входа в общежитие.

Я думала, нам просто по пути, но, как оказалось, младший близнец не собирался подниматься к себе.

– Ты должна помнить одно, – предупредил он, – все, что происходит в ущелье, иллюзия. И если с тобой случится непредвиденное, тебя немедленно вытащат оттуда.

– А как они поймут?

– Тебе дадут амулет.

– Откуда ты знаешь, если сам открывал дар в Вышке? Может, здесь испытания проходят совсем по–другому?

– Принцип везде одинаковый. Во всех академиях.

– Скажи, ты был во время схода оползня в Вышке? Было страшно?

– Страшно, – не стал скрывать Брэд. – Обвал случилось ночью, когда мы спали. Сначала появился страшный грохот, все вокруг задрожало, и мы не сразу поняли, что происходит. Выскочили на улицу. Буквально в десяти метрах от нас административный корпус и все здания, что были над ним, поползли вниз. Только утром стало видно, что скалу будто срезали ножом. Тысячелетний Колодец познания, Сфера – все погибло.

– Шли бы занятия, без жертв не обошлось бы. Даже хорошо, что оползень случился ночью.

– Просто повезло, что никто не погиб. Общежития остались в стороне, а вот дом, где жили магистры, скала раздавила, как куриное яйцо. Ректор будто предчувствовал, и буквально накануне отправил магистров в столицу. Там проходил научный съезд. Иначе никто из них не выбрался бы.

– Да, повезло… – я еще хотела спросить, поверил ли ректор Вышки, что его академию снесли силы природы. А вдруг это было магическое воздействие, и его целью был прежде всего Колодец? Но на нашу беседу прервали. И хорошо, иначе я опоздала бы на испытания в ущелье Смерти.

– Леди Лорна, я вас жду.

На пороге общежития появился недовольный мужчина в служебной серой форме. Только студенты носили черную, преподаватели и обслуживающий персонал были одеты иначе. Повара и кухарки в белом, библиотекари в синем, охрана в зеленом. Профессура и магистры ходили в коричневых мантиях. Все виды форм объединяла общая эмблема, на которой были изображены пять холмов, и по кругу шла надпись «Академия Индел».

– Да–да, мастер… – я сразу поняла, что это комендант, но растерялась, так как не знала его имени.

– Кроули, – шепотом подсказал Брэдфорд.

– Мастер Кроули, я уже иду, – исправилась я и, поблагодарив кивком близнеца, бегом поднялась по лестнице.

Получив сверток с формой, я поскакала к себе через две ступени. Из–за волнения пуговицы рубашки и кителя никак не попадали в тугие петли. В ремне пришлось проковырять ножничками для ногтей еще одну дырку. В попе штаны сидели, как влитые, а вот в талии оказались великоваты. Натянув носки, сверху надела высокие, длинной до колен сапоги.

Покрутившись перед зеркалом и оставшись довольна собой, туго заплела косу и намотала ее на голове в виде короны. Скрепила сотней шпилек, чтобы не растрепалась, как это случилось утром во время зарядки. Посомневавшись брать или не брать, все же захватила с собой плащ и бегом кинулась вниз.

Горн, оповещающий о начале испытания, застал меня у спортивных площадок. Я прибавила шага. Толпу у огромной каменной арки было видно издалека. Здесь находились не только студенты из Боевого факультета, но и Управленцы, Лекари, Артефакторы и Маги общего профиля.

На последнем из перечисленных факультетов учились мелкие дворяне и сынки богатых горожан, которые не собирались работать по специальности, а открывали дар для личных нужд. Этот факультет не считался престижным. Женская академия в Денвиле как раз выпускала магов общего профиля. И туда мне предлагал идти учиться ректор? Понятное дело, почему я наотрез отказалось.

Среди студентов этого факультета не было и быть не могло наследников престолов, поскольку на главах государств лежала большая ответственность, а серьезных знаний Магия общего профиля не давала. Только и пригодились бы для использования в быту.

Выбор будущих королей обычно ограничивался Боевым факультетом. Поэтому я так поразилась, что сын владыки выбрал Лекарский. На прочих факультетах Индела, как правило, учились вторые и третьи сыновья королей, генеральские или министерские отпрыски и прочие дети придворных.

Перед началом испытания выступил с напутственной речью ректор. Он нашел меня глазами и произнес фразу, которая напугала.

– Не все пройдут открытие дара успешно. Пусть сегодняшние испытания считаются иллюзией, полигон не зря назван «Ущельем Смерти». Даже если у вас есть дар, но он слаб или имеет темную основу, он безвозвратно погибнет. Поэтому, если вы не уверены в себе, у вас есть шанс отказаться входить под арку. Сделайте шаг в сторону. Вам придется покинуть академию, но зато у вас не останется тягостных воспоминаний об академии и болезненного чувства, что магическая частичка вашей души мертва.

Толпа студентов заволновалась, но никто не покинул ряды. Ректор уступил трибуну – небольшую сцену слева от арки, пожилому преподавателю. Тот приложил к губам рупор и приказал студентам разбиться по факультетам. Я огляделась и нашла своих. Пристроилась, как пришедшая позже всех, в конце шеренги.

Первокурсников было немного, человек сто. Где–то двадцать на факультет. Я прикинула, сколько придется ждать, пока каждый дойдет до конца ущелья, пусть и не длинного. Я хорошо видела вторую арку. По всему выходило, что моя очередь наступит ближе к утру.

– Запускать будем группами по одному студенту с каждого факультета. Первой пятерке приготовиться, – вещал в рупор преподаватель. – На прохождение ущелья отводятся ровно сутки. Если кто–то из вас не явится в оговоренный срок или попадет в беду, в ущелье спустятся спасатели.

Я вскинула брови. Нам отводились сутки? Даже если идти расслабленным шагом, на весь путь уйдет от силы час. Что же нас там ждет?

Оратор с рупором указал рукой на стоящих за его спиной старшекурсников и преподавателей. Среди них я узнала Лося. Половина его лица отливала синевой. Издалека было заметно, что щеку и глаз тщательно замазывали, но на ярком солнце изъян довольно привлекательной физиономии скрыть так и не удалось.

«Выходит, если я застряну, мне на помощь придет принц Вестерский? Не добьет ли он меня в Ущелье, ведь в ирреальности всякое может случиться?» – с волнением подумала я.

Сердце упало, когда ко мне подошел декан нашего факультета.

– Леди, наши парни уступают вам первое место. Пройдите, пожалуйста, в начало строя, – сказал он с самой милой улыбкой, на какую был способен.

Мне осталось только поблагодарить декана и, задрав нос, пройти вдоль шеренги боевиков–первокурсников. Каждый из них провожал меня насмешливым взглядом.

Да они сговорились! Я буду не я, если не выйду из испытания с честью.

Я не особо всматривалась в лица однокурсников, так как знала, что двух наследников из шести, интересующих меня, нужно искать на третьем и четвертом курсах. Я была последним ребенком, родившимся в те первые пять лет, когда с наших родителей спало проклятие. До открытия Врат дети у королей хоть и появлялись на свет, выживали только первенцы. Мои папа и мама только поженились, поэтому их обошла горечь потерь.

Я встала в самое начало шеренги. От волнения вспотели руки, поэтому я осторожно вытерла их о штаны. Я единственная из пятерки, готовящейся к старту, захватила с собой плащ. Шерстяная ткань в солнечный день казалась невыносимо тяжелой, и я хотела бы стянуть ее с плеч, но оставить было некому. Рядом ни одного знакомого лица, кроме Лося и декана Боевого факультета, который поднялся на сцену и замер, сложив руки за спиной. Оба сверлили меня взглядами.

– Не посрамите академию, – пожелал преподаватель с рупором.

Прозвучал горн, и первокурсники нестройно рявкнули:

– Сила в знаниях, честь в сердцах!

Со стороны академии прибежал запыхавшийся парень. В его руке висела на шнурках и мелодично позвякивала связка амулетов. Я сразу узнала в нем секретаря нашего декана. Когда он подошел ко мне, я улыбнулась.

– Привет, Дейли, – сказала я, принимая из его рук амулет.

– Удачи тебе, Лорна, – улыбнулся он в ответ. – Буду волноваться.

– Скажи, я могу оставить тебе свой плащ? Он такой тяжелый и путается под ногами, – пожаловалась я, завязывая на шее шнурок с амулетом.

– Я бы на твоем месте ничего не стал менять. Осенние ночи холодные, – тихо, но твердо, словно произносил пароль, посоветовал мне Дейли.

– Спасибо за подсказку, – шепнула я в ответ.

На самом деле, чего это я разбрасываюсь вещами, которые могут пригодиться? Наоборот, надо было набить карманы всякими походными штучками. Как же я не додумалась! Ну правильно, я же была уверена, что испытание не займет много времени. Раз–два и готово!

После дружеской улыбки Дейли я стала чувствовать себя увереннее. Еще я точно знала, что где–то там, на холмах, смотрит в подзорную трубу граф Депош. Это над Лабиринтом вечные туманы, а над Ущельем воздух свеж и прозрачен.

– Готовы? – спросил преподаватель с рупором.

Первая пятерка вытянулась по стойке смирно.

– Вперед, голубки! – скомандовал он.

Перед тем, как кинуться вперед, я заметила, как скривился декан Боевого факультета. Он никогда не назвал бы нас голубками. Рявкнул бы так, что нас ветром забросило бы в Ущелье.

Странное дело, стоило мне зайти за каменную арку, как идущие впереди студенты из других факультетов растворились в воздухе. Так вот почему мы не будем мешать друг другу! Для каждого из нас приготовлен свой призрачный путь.

Я огляделась. Вокруг меня стояли высокие горы. Никаких холмов, лишь камни и крутые склоны. Высоко в небе парила белая птица. Ее крылья были огромны. Засмотревшись на нее, я не заметила, что по дну ущелья бежит горная река. Споткнувшись, я чудом удержалась на ногах, но все же оступилась в яму. Хорошо, что нам выдали высокие сапоги, еще чуть, и я хлюпала бы в них водой.

Я подобрала полы плаща, которые, намокнув, стали еще тяжелей. Поскакала с камня на камень, ругая себя за невнимательность, а Дейли Граунда за то, что он не согласился взять мою верхнюю одежду. Наверное, придумал отговорку, лишь бы не таскаться с чужими вещами, а я поверила.

Глава 9. Все не так

Вскоре я устала скакать, но вторая арка так и не приближалась. Я оглянулась. Первая стояла так близко, словно я не отошла от нее ни на шаг.

Чтобы передохнуть и спокойно разобраться, почему я нисколько не продвинулась вперед, я поискала глазами валун, нагретый солнцем. Разложила на нем плащ, чтобы тот хоть немного подсох. Сама беспечно заняла соседний булыжник и вытянула ноги. Заметив, что конец ремня на поясе вылез из шлейки, взялась за него и только тогда поняла, что держу в руке змею.

Она зашипела и, крутанувшись, укусила меня за запястье. Боль была такой сильной, словно я сунула руку в огонь. Я соскочила, но снять с себя змею, обвившую мое тело не смогла. Стоило мне схватиться за нее, как она снова жалила и жалила. Уже умирая, распластавшись на холодных камнях, когда свет медленно начал меркнуть, я увидела лицо графа Депоша. Он покачал головой и осуждающе поцокал языком.

– Ты же помнишь, что змеи ненавидят шерсть? Надо было сесть на плащ.

Я, закрыв полные слез глаза руками, рассмеялась.

– А ведь Дейли предупредил, что плащ пригодится. Он знал, что со мной произойдет? – спросила я, не надеясь услышать ответ.

– Тебя берегут, – я различила в голосе Дэпа усмешку.

– Это же ты? – я думала, что знаю ответ. Я убрала руки от лица, но обнаружила, что меня окутала непроглядная ночь.

– Нет, не я. Кто–то более сильный, – я едва разбирала слова графа. Он будто уходил от меня все дальше и дальше.

– Кто? – превозмогая боль, я поднялась. Раздвигая с усилием вязкую темноту, я тащилась сквозь нее за голосом.

– Тот, кто вложил тебе в руки нож, – это уже был шепот. Пугающий шепот.

– Но разве убийство можно назвать помощью? – возмутилась я.

– Можно, если…

Слова растворились в шуме воды.

Я зажмурилась от яркого света. Надо мной стоял Лось.

– Уф, едва не утонула в луже, – сказал он, убирая с моего лица мокрые волосы. Я закашлялась и меня вырвало водой.

Вернув нормальное дыхание, я поднесла к лицу руку, которую безжалостно кусала змея. Ни одной ранки, зато с рукава форменного сюртука ручьем стекала вода. Хоть выжимай.

Я села. Мои ноги все еще находились в горной речушке.

– Как можно утонуть, ведь она такая мелкая? – ошарашенно спросила я саму себя.

– Иногда и стакана воды хватает, – философски заметил принц Вестерии. – Идти можешь? До второй арки осталось два шага.

Я посмотрела в ту сторону, куда кивнул Эллард, и поразилась. Замыкающая ущелье арка нависала надо мной каменной громадой.

– Когда я успела пройти ущелье? – потрясенно спросила я.

– Наверное, проплыла, – усмехнулся Лось, протягивая мне руку.

– Я где–то забыла свой плащ, – сказала я, повертевшись на месте.

– Завтра принесут. За сутки в Ущелье соберется много вещей. Или трупов, если я, лучший спасатель, не успею вернуться к старту, – он сделал большие глаза, явно насмехаясь надо мной.

– Мой амулет сработал? – догадалась я.

– Он, – Лось показал второй такой же, висящий на его груди. – Все, хватит болтать, пошли. Я должен пасти следующего бедолагу.

– Мне так стыдно, – сказала я, понимая, что завалила испытание. – Вся академия будет смеяться, что я умудрилась утонуть в луже.

– Я никому не скажу, – заговорщицким голосом пообещал Лось. – Если, конечно, ты простишь меня за вчерашнее.

– Договор, – я с готовностью протянула руку. Такие вещи нужно скреплять магически. Зла на Лося у меня не было, и я порадовалась, что он оказался мужчиной, а не пьяной дрянью.

– Договор, – ответил рыжий Лось и крепко сжал мою ладонь. Наши руки прошила болезненная искра. – Давай амулет, его надо вернуть.

Я сняла с себя магический артефакт и сунула Элларду.

Пока дошли, мои сапоги какие только не издавали звуки. Я так и видела осуждающий взгляд коменданта. Мокрая и грязная замша выглядела убого.

«Надо же, не прошло и дня, как мне выдали все чистенькое и новое, а я все испортила».

За аркой стояли болеющие за новичков студенты. Они взорвались аплодисментами и криками – надо мной плыл призрачный Красный Дракон. Откуда–то с неба ревели фанфары. Я и не сомневалась, что я Элита.

Как только мы вышли, ко мне подбежал лекарь в пенсне. У него был с собой саквояж. Я помотала головой, мол, помощь не требуется. Не хватало еще попасть в руки мозгоправа. Он не стал спорить и удалился: из арки показался следующий измученный «герой» в сопровождении призрачного Черного Быка. На одного Разрушителя в мире стало больше.

Ко мне подошли близнецы. Поняв по моему трясущемуся виду, что было непросто, Брэдфорд снял с себя плащ и накинул мне на плечи.

– Ты почему мокрая? – спросил Альвин, услышав, как хлюпают мои сапоги.

– Оступилась, – призналась я.

Даже если бы в нашем мире существовал амулет правды и находился перед моим носом, он не обнаружил бы в моих словах ни капельки лжи. Я просто не договаривала.

– Может, все же позвать лекаря?

– Нет, я дрожу не от волнения, а от холода.

От гомонящей толпы, собравшейся вокруг преподавателя в коричневой мантии, отделился Хечган и присоединился к нам.

– Вы видели?! Кто–то на соседнем холме разжег костер и бил в барабан до тех пор, пока не вышла первая пятерка? – возбужденно сообщил нам Хеч. – Преподаватель магических заклинаний сказал, что звук похож на шаманский бубен.

– Шаман? Здесь? Откуда? – близнецы заозирались. Хеч показал, в какую сторону смотреть, но мы увидели лишь слабый след белого дыма.

– Туда послали охрану. Посмотрим, что скажут, – речь Хечгара прервал мой зубовный стук. Батуриец, наконец, заметил, как жалко я выгляжу, и поинтересовался: – Как прошло?

– Было весело, – без тени улыбки буркнула я. Я до сих пор переживала свою неудачу. – Мне показалось, что я умерла. И это было страшно.

– А ты разве не знала? – брови Хеча взлетели.

– Что я должна была знать? – я пытливо оглядела прячущих глаза близнецов. Лось умчал, как только передал опеку надо мной братьям.

– Ты не поняла, почему испытательный полигон называется «Ущельем Смерти»? – Хечган не мог поверить.

– И почему? – я уже догадывалась, но хотела услышать, права ли я.

– Каждый вошедший в него обязательно умирает. Мнимой смертью, – процедил через зубы Альвин. – Это известно всем.

– Но мне никто не сказал! Услышь я об этом, не повела бы себя, как дура.

– А что у тебя произошло? – простодушно поинтересовался Хеч.

– На меня напала змея. И я никак не могла оторвать ее от себя, пока не умерла от змеиного яда.

– О, мне тоже встретилась змея! – радостно сообщил батуриец. – Надо же, некоторые иллюзии повторяются. Только меня спасла белая птица. Она кружилась высоко в небе.

Я скривила лицо. Ведь я видела птицу, почему же она мне не помогла?

– Роль птицы взял на себя Эллард, – хохотнул старший близнец. – Это он привел Лори.

Я посмотрела на Альвина осуждающе. Мне точно было не до смеха. Дул ледяной ветер и задирал полы плаща. У меня зуб не попадал на зуб. Извинившись, я развернулась и потрусила в общежитие. На сегодня приключений хватит.

Только в комнате, когда я торопливо сдирала с себя мокрую одежду, до меня дошло, что я не знаю, как пользоваться даром. Спросить некого, да и вообще непонятно, как он проявляется. Может, достаточно щелкнуть пальцами, чтобы что–то сработало? Например, зажегся светоч? Экспериментировать я не стала. Побоялась сжечь общежитие.

Переодевшись, я нырнула под одеяло. Стоило согреться, как я погрузилась в сон. Разбудил меня горн, зовущий к ужину. Я достала из шкафа чистую одежду, которую привезла из дома. Хорошо, что мама подсказала, не брать с собой платья. Сейчас я выглядела бы в нем нежным пони в кругу грубых скакунов.

Уже на выходе вспомнила, что побросала мокрые вещи у кровати, где раздевалась. Подняв штаны, сюртук и рубашку, я поморщилась. Мало мокрые, так еще и грязные. Надо бы отнести их в прачечную, я видела такое здание на карте. На всякий случай еще раз глянув на чертежи академии, я засунула все, даже сапоги, в кофр. Пока не умею применять магию, придется пользоваться трудом прачек и сапожников.

Даже у нас во дворце магией пользовались только в срочных случаях, считая, что даром не стоит разбрасываться. Всю работу по обслуживанию дворца делали своими рученьками простые люди. Поэтому я не думала, что мне откажут, сказав, вот вода, вот мыло – колдуй!

Бросив на плечо чужой плащ, я побежала в прачечную. Надо успеть избавиться от сумки до ужина. Представляю, как на меня будут глазеть, если я притащусь в столовую с огромным баулом.

Прачечная встретила тишиной. Из крана капала ледяная вода. На передвижной вешалке позвякивали металлические плечики.

– Вот мыло, вот вода – колдуй, – повторила я вслух свои страхи. Уже развернулась к выходу, чтобы уйти, как заметила сидящего на перевернутом ведре графа Депоша. Он выглядел уставшим. Волосы лохматые, на лбу поблескивают капельки пота. Доведет его до припадков эта игра в одноногого пирата.

Когда он поднялся, я взвизгнула от радости и бросилась ему на шею. Вот, кто мне наколдует чистую одежду.

– Как прошли испытания? – спросил он, снимая мои руки со своей шеи.

Я намеренно жалостливо изложила все, что со мной произошло. Он слушал внимательно, уточнял.

– Хеч тоже погружался в темноту? – задал странный вопрос Дэп, когда я упомянула, что батуриец проходил ту же иллюзию со змеей.

– Я не спрашивала, – я нахмурилась. – А это важно?

– Я хотел понять, почему тебя не спасла птица. Если бы ты не пошла на мой голос и не упала в ручей, сердце могло бы не выдержать столько боли, – увидев, что он пугает меня своими словами, Дэп поправился. – Я так полагаю, но не факт, что так произошло бы.

– Ладно, я спрошу, – сказав это, я опять скорчила жалобное лицо. – Дэп, милый, ты не мог бы помочь мне с вещами? Я вся вывалялась в этом дурацком ущелье. Посмотри только на сапоги.

Я извлекла их из сумки и перевернула. Из них вылилась грязная лужица.

– Разве тебе не открыли дар? – он хмыкнул, когда я пожала плечами.

– Я так замерзла, что забыла спросить, что делать дальше.

– Ладно, так и быть. Поработаю прачкой, – ворчливо сказал он, забирая у меня сапоги. – Перестань улыбаться. Лучше повесь вещи на плечики, чтобы я долго не возился.

– А может, научишь меня? Ты же не всегда будешь поджидать меня в прачечной. Заодно и проверим, работает мой дар или нет.

– Хорошо, – граф отложил сапоги. – Встаешь перед вешалкой, протягиваешь к той вещи, которую хочешь высушить, например, к рубашке, руку. Мысленно представляешь, какой она будет чистой. Складываешь вот так пальцы и формируешь на ладони невидимый горячий пузырь. Произнеся: «Чисто–душисто!», бросаешь его в рубашку. Не забудь приложить силу в момент произношения заклинания. Поняла?

Я кивнула.

Дэп сделал все так легко и быстро, что рубашка, которая только что представляла собой грязную влажную тряпку, сделалась свежей.