Наследство для опального генерала

– Айза, надо смириться и отпустить меня.

– Нет!

Смотрю на своего лорда и не могу поверить, что он это говорит. Начинает щекотать в носу, но я из последних сил держу слезы. Не плакала и не буду, слезы показывают слабость, а я не такая. Выжила тогда, вытащу его сейчас.

– Я немного передохну и...

Не знаю, что сказать. Сжимаю своими ладонями его руку и даже представлять не хочу, как я буду без него. Мой лорд совсем высох, и черты лица у него заострились, и взгляд уже почти потух. Но я – эгоистичная дурочка, потому что верю, что смогу еще пару лет вытягивать его из лап смерти.

– Айза, – смотрит на меня с таким укором. – Пришло мое время, Лейла уже зовет. Надо только отпустить.

Чувствую слабое пожатие и прикусываю губу, чтобы не расплакаться. Он уйдет, и жизнь рухнет. В ней не будет больше той незримой поддержки, которую я ощущала с самого моего глубокого детства. 

– Айза, я помню, как ты счищала в кровь ладошки с коленками, но все равно шла к цели. Упорная моя маленькая девочка. Я рад, что нашел тебя тогда. Ты стала моим светом после того, как Лейла ушла, и я сделаю все, чтобы после моей смерти ты ни в чем не нуждалась.

Он долго судорожно дышит. Мой лорд отвык так много говорить, ему тяжело. Пытаюсь смотреть в окно, только чтобы не видеть этих усталых глаз. Я не готова его отпускать, не сегодня.

Молчим. Мы часто сидим так в его спальне. Иногда я читаю вслух, иногда просто глажу Шуршь, а иногда передаю ему жизненную силу. Сегодня ее совсем мало. Лето не радует солнцем, и вода в пруду еще холодная. Я не могу напитаться от луны, потому что просто озябну и растрачу набранное на то, чтобы самой не заболеть.

На колени запрыгивает Шуршь, мурлычет призывно и подставляет спинку. Запускаю пальцы в ее шерсть, ощущая, как энергия плавно переливается в мое тело. Это крохи, но я их тоже отдам своему лорду.

– Я вчера разговаривал с поверенным, – он закашливается, и я поспешно протягиваю ему кубок с заговоренной родниковой водой. – Ты не можешь наследовать имение, даже как моя вдова. Но мы внесли изменения в завещание. Он нашел человека, который не побоится позаботиться о тебе.

Глубоко дышу, мне не нужны никакие человеки. Если уж все придет к тому финалу, как предрекает мой лорд, я сбегу отсюда через месяц положенного траура. Шуршь выдает возмущенную трель и спрыгивает с моих колен.

– Пообещай мне, Элайза, что ты ОСТАНЕШЬСЯ здесь полноправной хозяйкой!  – за двадцать лет нашего совместного сосуществования он настолько хорошо выучил мой характер, что читает меня как иерельские письмена.

Тянусь к его ладони, чтобы передать силу, которой поделилась кошка.

– Нет, Элайза! Пообещай!

Он отдергивает руку и тут же морщится, будто каждое движение доставляет ему невообразимое страдание. Сжимаю зубы. Я не стану признавать его право на уход.

Мой лорд должен жить!

– Айза, – его голос становится ласковым. – Я понимаю, что это тяжело. Но мой путь уже давно окончен. Даже с твоей помощью я не живу, я просто существую. Мне было страшно уходить, потому что я не знал, что будет с тобой. Но теперь я уверен…

Он закашливается, а я мастерски перехватываю его ладонь, быстро вливая последние крохи своей силы, и выбегаю из комнаты. Нет, я не смирюсь!

***

– Я не смирюсь! – повторяю это себе день за днем.

Мой лорд усыхает, хотя, куда уж больше? Он не желает со мной разговаривать, или уже просто не может. У меня почти нет силы, собираю крохи и несу ему. Не сопротивляется, но смотрит так, будто не видит меня. Иногда, мне кажется, что его душа уже ушла, а я безрезультатно пытаюсь продлить жизнь пустого тела. Но я буду и дальше ему отдавать! Я буду бороться до его последнего вздоха!

Сижу с ним почти целый день. Гоню от себя всех просителей. Моему лорду не хватает, до остальных мне нет дела.

– Айза, поспи.

Вздрагиваю от голоса Талки. Почему я не услышала, как она вошла в комнату?

– Ты себя замучила, только глазищи и остались. И эти твои веснушки. Иди, приляг, отдохни. Я с ним посижу. А чуть что, я сразу к тебе прибегу.

Талка тоже переживает и тоже устала. Она с моим лордом гораздо дольше, чем я, и она тоже боится остаться никому не нужной, когда он уйдет.

Вздыхаю и поднимаюсь из кресла. Сегодня у меня невообразимо раскалывается голова. Может, из-за грозы на улице, а может, из-за того, что я так и не позволила себе поплакать. Бросаю взгляд на грезящего лорда и ловлю себя на мысли, что прощаюсь. Как бы я не храбрилась, я понимаю, к чему все идет. Законы природы не обойдешь.

Ухожу к себе в комнату. Здесь темно и сыро. Я не топила сегодня, а слуги не суются на мою территорию, памятуя о возможных последствиях. Не хочу шевелиться, вообще ничего не хочу, поэтому опускаюсь в кресло и смотрю в черную пустоту камина. Мне не надо сидеть рядом с моим лордом, чтобы ощущать его жизненную силу. Близких я отлично чувствую на расстоянии. Прислушиваюсь к еле заметной пульсации и, наконец, смиряюсь. Лорд прав, это не жизнь, а я слишком эгоистична.

Шуршь запрыгивает на колени и привычно подставляет спинку. Моя девочка, прижимаю кошку к груди и глушу всхлип. Не буду плакать, слезы делу не помогут…

Горько, тихо, холодно…

Гроза давно перестала, на смену вечеру пришла глубокая ночь. Я все еще сижу в кресле и ловлю отзвуки родной пульсации. На рассвете они затихают, а я закрываю глаза и проваливаюсь в тревожный сон.

– Айза, – Талка трогает меня за плечо, стараясь разбудить. – Он ушел…

Я знаю. Я осталась одна…

На следующие три дня в доме завешиваются все окна и убирается в шкафы белая кухонная утварь. Слуги суетятся, стараясь успеть все организовать. На прощание приедет не так много народа, как хотелось бы моему лорду. А мне бы вообще никого не видеть. Хожу из комнаты в комнату как призрак мещанской барышни. Ничего не соображаю, только пытаюсь найти способ заполнить образовавшуюся в груди пустоту.

Не жалею себя, об этом я подумаю после. Сейчас же я просто пытаюсь внушить себе, что смогу жить дальше. Любила ли я своего лорда? Я его боготворила, человека, который дал тебе шанс на жизнь и искренне заботился все это время, его невозможно не любить… Я не знала своих родителей, но искренне считала его своим отцом, пусть мы и состояли в договорном браке последние восемь месяцев.

Заглядываю в его комнаты. Тело уже вынесено в семейный склеп. Сейчас по нашим верованиям, почившие родственники готовят его к переходу. А я хочу быть рядом. Нет, не уйти, а просто сидеть и сжимать в ладонях пусть уже холодную руку. Талка не разрешает, я нарушу традиции.

Традиции… Ненавижу традиции… Почему женщина в нашем мире всегда должна принадлежать мужчине? Почему я не могу самостоятельно жить в маленьком домике на окраине села? Я должна быть пристроена в течение недели с момента окончания траура, так сказал поверенный. Иначе, кто первый успеет, тот и заберет. Варварский обычай!

Трясу головой, об этом я буду думать позже! Сейчас же беру в руки любимую книгу своего лорда. Мироустройство от древних времен до наших дней. Она зачитана мной от корки до корки. Скольких трудов мне стоило выучить все династии нашего государства, а потом сдать экзамен моему лорду. Как же трудно мне давались даты и сражения, но я старалась, чтобы получить такую важную похвалу. И он щедро ею со мной делился.

Мой наставник. Мой отец. Мой друг.

Как он хотел выбрать мне жениха, едва я вступила в брачный возраст. Но в имении все знают о моей особенности, и даже приличное приданное не соблазнило возможных кандидатов на брачный подвиг. Кто же рискнет связать свою жизнь с «ведьмой»? Они только и могут, что приползти за помощью, когда совсем припрет. Смотрят испуганно-страждущим взглядом, но все равно протягивают руку, прося отговорить, вдохновить или вылечить.

Я не отказываю, поэтому меня и не сдают властям, крепко держа язык за зубами и распространяя придуманную моим лордом сказку, что его подопечная немного не дружит с головой. Кто же знал, что когда придет время искать мужа, эта история сыграет со мной злую шутку. Настолько злую, что лорд решит сам на мне жениться, дабы уберечь от неясного будущего.

Не уберег, лишь отсрочил неизбежное.

Выхожу в коридор и сталкиваюсь с поверенным.

– Леди Элайза!

Он пытается поддержать меня своей улыбкой, а я думаю, что леди здесь и не пахнет. Сдержанно киваю и готовлюсь услышать неприятные известия. Он не стал бы искать встречи со мной, если бы все шло по их с лордом плану.

– Может, пройдем в кабинет? – указываю рукой в сторону массивной, обитой кованым железом двери.

Мы оба не рискуем сесть в кресло моего лорда, устраиваемся на стульях просителей. Я могла бы предложить ему чая или ардонского коньяка, но не хочу. Сам разберется, а не разберется, Талка ему в помощь.

– Что за известия вы привезли, мастер Торас?

– Я сегодня получил письмо от наследника имения. Он не успеет приехать на прощание, прибудет лишь через две недели траура. Хочет сначала разобраться со своими делами в столице.

Хмыкаю. Хорош наследничек. И почему только мой лорд выбрал именно его? Удерживаю себя от бестактного вопроса. Женщины в нашем обществе по сути бесправны, поэтому мастер оказывает мне огромную честь, обсуждая дела.

– Можете ли вы подробнее рассказать о наследнике? Мой лорд говорил, что внес изменения в завещание. Не подумайте ничего лишнего, меня не интересуют никакие вопросы наследования. Просто он оговорился, что этот мужчина не побоится взять на себя…

Я умею изъясняться как истинная леди, но именно сейчас не могу подобрать соответствующее ситуации слово. Поверенный хитро прищуривается и пыхтит в усы.

– Если вы интересуетесь, знает ли наследник о вашей, кхм… особенности, то смею заверить, она его не пугает. Просто потому, что он военный, закаленный в сражениях, и он не верит кхм… в одаренных.

Верит, не верит, мне все равно. Он мне, по сути, тоже безразличен, поэтому я даже не интересуюсь его именем и положением в обществе. Военный и военный. А вот то, что он не приедет на прощание, это большое неуважение. Хотя, какая, собственно, разница? Я не планирую связывать с ним свою жизнь.

– Условия завещания вы, конечно же, мне сейчас не озвучите?

Поверенный качает головой.

– Завещание должно быть озвучено в присутствии всех наследников в срок от прощания до окончания месяца траура. У нас еще есть время, леди Элайза.

– Я поняла вас, мастер Торас. Вы останетесь на прощание?

– Если вы будете столь любезны предоставить мне комнату, я бы задержался в имении на пару-тройку дней. Надо переговорить с управляющим и посмотреть, соответствуют ли мощности, указанные в завещании, действительности.

– Решите вопрос своего размещения с Талкой. Я совсем не в силах сейчас этим заниматься.

Поверенный знает меня с самого моего здесь появления, поэтому он совершенно спокойно реагирует на эту дерзость, привычно принимая ее за очередную выходку полудикой одаренной.

В народе к нам очень большое предубеждение. Многие суеверия смешны, но я стараюсь поддерживать недобрую славу, чтобы меня боялись. Ведь никто не додумается сунуться к «ведьме», которая щелчком пальцев может наложить проклятье или наслать мор на весь род. Хотят бояться, пусть бояться.

У меня нет друзей, слуги меня побаиваются, и я привыкла к такой жизни. А если мне придется выбирать, я все брошу и пойду своей дорогой, пронесу благодарность к моему лорду в своем сердце, но не стану жить птицей в клетке.

Прощаюсь с поверенным и возвращаюсь в комнату. Этот разговор забрал больше сил, чем я предполагала. Быть леди тяжело, потому что я не такая и ломаю себя, чтобы соответствовать. Это простая дань уважения.

Шуршь мурлычет на коленях, а я размышляю о том, как мне не хватает моего лорда.

Возвращаться в родной дом всегда волнительно. Даже если он не совсем родной. Здесь пахнет по особенному, здесь дышится свободнее и одновременно горше. Останавливаю коня. Я хочу ступить на родную землю своими ногами, а не копытами животного. Это уважение к предкам рода Кронт.

Иду по притоптанной дороге. Здесь давно не было дождя, земля высохла и потрескалась. Глубокая ночь, но хорошо видно вокруг. Серебряный диск луны светит не хуже дневного светила. Ухают птицы, шелестят в траве полевки, а я ощущаю странную вибрацию в своей душе. Уезжал отсюда опустошенным, таким же возвращаюсь.

Злюсь на себя, что не простился со старым лордом. Хотя, теперь у меня вся жизнь впереди, чтобы вымолить прощение.

Подхожу к развилке, основная дорога ведет к дому, а боковая, вся заросшая и петляющая, к небольшому пруду в ракитовой роще. Хочу освежиться как в далекой молодости, нырнуть в холодную воду и выйти на берег чистым телом и душой. Последнее, правда, уже не получится. Слишком много смертей на моих кровавых руках.

Привязываю коня и прибавляю шаг, на ходу избавляясь от пыльной одежды. Потом будет противно натягивать ее на мокрое тело, но мне не привыкать. Замираю, улавливая плеск воды. Не один я тут, оказывается, любитель купаться по ночам. Меня охватывает небывалый азарт. Прислушиваюсь и крадусь в сторону ближайших к пруду кустов, как самый настоящий беглый преступник. Снова слышу всплеск и замираю.

В лунной дорожке прямо на воде лежит тело девушки, совершенно точно обнаженной. Глаза закрыты, руки раскинуты в разные стороны, черные волосы огромной кляксой растекаются по глади озера и, что самое обидное, закрывают грудь. Я бы точно подумал, что она утопленница, если бы несколько мгновений назад отчетливо не слышал водные всплески. Утонуть за такой малый промежуток времени просто физически невозможно.

Любуюсь завораживающим видом, подмечая, как она легко шевелит кистями рук и стопами, удерживая себя в пределах лунной дорожки. В какой-то момент ловлю себя на мысли, что готов к ней присоединиться и познакомиться более детально, торможу этот глупый порыв… Через пару недель я вступлю в наследство и получу титул. Такое поведение допустимо для генерала-завоевателя, но не для лорда. Остается только смотреть и представлять, что бы я творил с таким совершенным телом, и какие стоны бы срывались с ее влажных губ.

Трясу головой, стараясь скинуть наваждение, а когда снова перевожу взгляд на озеро, она уже стоит в воде и смотрит в мою сторону. Когда только успела, и почему я не услышал характерных всплесков? Я точно уверен, она не может разглядеть меня в плотной листве, но смотрит так, будто видит. Позор моим развед навыкам. 

Таинственная девушка не шевелится, теперь ее лицо в тени, но мне кажется, глаза незнакомки немного светятся в темноте. Она не спускает взгляда, причем в ее позе нет и намека на испуг, лишь какое-то внутренне превосходство и… презрение?

Уже решаюсь выйти из кустов и объяснить, что не собирался подглядывать, оно само как-то, но в этот момент девушка быстро разворачивается и с головой уходит под воду. Успеваю лишь заметить белую кожу ее спины и того, что располагается ниже. Выныривает она ближе к середине озера и, не торопясь, плывет в лунной дорожке, продвигаясь к противоположному берегу.

Выдыхаю. И замечаю, что непроизвольно сжал руки в кулаки. Расслабляю ладони и усмехаюсь, какая-то молодуха своим взглядом умудрилась выбить меня из равновесия. Совсем я хватку потерял.

Девушка тем временем доплывает до противоположного берега и выходит на берег. Как жаль, что озеро слишком большое и мне виден лишь силуэт, волосы едва дотягиваются до ее талии. Рычу в своих кустах и срываюсь в сторону развилки. Если очень постараться, я успею перехватить ее до входа в имение.

Мой конь возмущен необходимостью снова нести меня на своей спине. Он устал, и еле передвигает ногами, поэтому я успеваю лишь заметить, как темный женский силуэт ныряет в боковой вход для прислуги. Прекрасно! Значит, у нас еще будет время познакомиться.

Едва я спешиваюсь, открывается центральная дверь, и оттуда выглядывает сонное взлохмаченное лицо. Старый Лестор все еще служит этому дому. За время моего отсутствия он стал еще дряхлее.

– Кто пожаловал? – голос слуги скрипит.

– Георг Вальдийский!

– Мой лорд, – слуга бухается на колени, а я бросаюсь его поддержать.

– Георг! – оборачиваюсь на знакомый голос и впервые за много лет улыбаюсь.

Ко мне спешит Талка, на ходу запахивая теплый халат и поправляя чепец. Моя Талка! Она тормозит в нескольких шагах, явно не зная, как меня приветствовать. А я, расчувствовавшись, распахиваю ей объятия.

Да, с возрастом я стал сентиментален. Похлопываю ее по спине и прошу успокоиться. Она же тянет меня на кухню.

В доме жарко, и сперт воздух. Все предметы так и стоят на своих местах, будто и не было этих двадцати трех лет моего отсутствия. Приглядываюсь к обстановке и замечаю, что мебель истерта, а ковры сбиты. Раньше старый лорд не жалел денег на убранство и старался баловать подарками свою жену. Сейчас же дом запущен, а слуги обветшали вместе с ним.

Талка быстро все организует. Несмотря на то, что у нее появилась седина в волосах, темперамент остался тот же. Но я не могу просто поужинать и лечь отдыхать. Мне надо поговорить со старым лордом, пусть он и упокоен в своем семейном склепе. Вновь выхожу на улицу. Это имение мне слишком хорошо знакомо, чтобы заблудиться в темноте. Пересекаю основной двор, обхожу дом с южной стороны и оказываюсь у обитой металлом двери. Надеюсь, меня не примут за вора.

Внутри прохладно и, как ни странно, легко дышать. Улавливаю нотки ладана и вербены, запах горящих факелов. Заглядываю в центральную залу. Здесь на высоком постаменте стоит запаянная гробница моего отчима. Траурный месяц еще не подошел к концу, и любой желающий может посетить почившего с миром. После его перенесут в вырытую в стене могилу.

Опускаюсь на колени и веду ладонью по шершавому камню. Что ж, твой блудный сын вернулся, только слишком поздно. Склоняю голову и пытаюсь воспроизвести в памяти наш с ним последний разговор. Мы привычно ругались, а потом я хлопнул дверью и решил забыть свои истоки. Тяжело на сердце, я слишком поздно узнал, что время почти вышло, и не успел приехать. И у меня теперь целая жизнь, чтобы винить себя за это.

Тихо скрипит железная дверь, я поворачиваюсь в сторону входа, понимая, что в склеп спускается еще один ночной посетитель. Секунда и в проеме оказывается девушка. Смотрю на нее и медленно понимаю, что это моя ночная русалка. Она не пугается, лишь крепче перехватывает толстую книгу, что держит сейчас в своих руках, и с вызовом глядит мне в лицо. Принимаю вызов и, не прячась, рассматриваю веснушки на ее носу и щеках. Никогда не любил конопатых, а ей идет. Так же как и сдвинутые к переносице брови и непокорный взгляд.

– Кто вы такой? И что делаете в семейном склепе Кронтов?

У нее достаточно низкий, но неожиданно приятный голос. И вблизи она выглядит моложе и аппетитнее, хоть уже успела одеться и заплести волосы в тугую косу.

– Георг Вальдийский, наследник этого имения.

Как бы пафосно это не звучало, я хочу сразу обозначить свой статус, чтобы сбить немного спеси с незнакомки. Но она не шевелится и не собирается раболепствовать. Значит, не служанка.

– Могу я поинтересоваться, кто вы такая? И что делаете в семейном склепе Кронтов?

Я в своем праве, ей придется отвечать. Но девушка не мнется, а вскинув еще выше подбородок, снова жжет меня взглядом.

– Элайза Кронт, вдова старого лорда.

Дорогие читатели!

Если эта история заинтересовала вас,   и ! Так же мне будет очень приятно узнать о ваших впечатлениях под книгой!

Лето уже перевалило за свою середину, а вода в озере только стала пригодной для купания. Жаль, что ненадолго, два лунных цикла, не больше. Но мне и этого хватит, чтобы восстановить свои силы. Уход моего лорда очень сильно меня подкосил. Вчера приходила женщина с соседней деревни, просила посмотреть порчу, а я ничего не наглядела. Сделала вид, что с ней все хорошо, и отправила с миром. Подарок, правда, не приняла, не заслужила, но твердо решила ночью идти на озеро.

Раздеваюсь на берегу, сжимаю в руках две пригоршни земли и привычно опускаю сжатые кулаки в воду, позволяя земле впитать в себя влагу. Медленно иду на глубину и ложусь на воду, лицом к звездному небу. Направляю тело в лунную дорожку и закрываю глаза. Чувствую, как холодный свет ночного светила скользит по коже, концентрируясь на солнечном сплетении. Здесь моя сила, она еще полностью не разбужена, но и тех крох, что успели во мне проявиться, с лихвой хватает, чтобы творить добро. На зло я не согласна.

Земля просачивается сквозь пальцы и уходит на глубину, а тело напитывается столь необходимой ему силой. Почему мой лорд не дожил до этого момента? Я бы… Неожиданно ощущаю чужую вибрацию на другой стороне озера. Что за гость? Я точно уверена, что это мужчина, причем чужой!

Резко становлюсь на ноги и смотрю в сторону кустарника, где прячется чужак. Улавливаю, как его сердце разгоняется, испугался! Не свожу взгляда, показывая, что я его не боюсь, а сама впитываю непривычные вибрации. Пусть только попробует вылезти из своего укрытия. Но он замирает испуганным кроликом, которого поймали на запрещенном. Хмыкаю и плыву на свой берег. Вряд ли он рискнет добираться вплавь, раз уж сразу не прыгнул в воду, а в обход не успеет.

Уже выбираясь на берег, чувствую, как жжет кожу чужой взгляд. Но мне уже все равно, я на своей территории. Быстро возвращаюсь в имение, надо будет завтра сказать слугам, чтобы проверили территорию вокруг дома. Нам пришлые неучтенные не нужны.

Не могу уснуть, луна бьет в окна, и даже Шуршь не в силах меня успокоить. Раньше помогало чтение, но у меня больше нет моего благодарного слушателя. И это сильно удручает. Снова горло сдавливает будто удавкой. Хватаю любимую книгу моего лорда и спешу на улицу.

Спускаюсь в склеп, надеясь, что Талка не заметит моего отсутствия. На дворе глубокая ночь, но в ее комнате горят свечи, а это значит… Не успеваю сложить частички картины воедино, как упираюсь взглядом в чужака. Я так крепко задумалась, что не уловила его вибраций. Но сейчас, когда первый испуг схлынул, я вдруг понимаю, что это мой знакомый незнакомец с озера. По глазам вижу, что и он меня признал. Рассматриваем друг друга. Замечаю плотно сжатые губы, легкую морщинку между бровей, недельную щетину на лице. Он уже не молод, но и не стар. В волосах есть чуть заметная проседь, которая отливает серебром в свете факелов.

От него не исходит опасности, скорее интерес, поэтому я продолжаю его изучать, подмечая все новые детали. Он статен и широкоплеч. Даже сейчас, стоя на коленях перед гробницей, не выглядит поверженным или просящим помощи. Во взгляде не чувствую корысти или жажды наживы. Что он тогда здесь делает?

Прошу назваться, потому что от его имени и статуса будет зависеть мое дальнейшее поведение. Мужчина несколько мгновений смотрит на меня с нескрываемым превосходством, а потом представляется. Что ж, мне тоже есть, чем крыть!

Снова рассматриваем друг друга. Теперь, правда, в свете новых фактов, он не кажется мне таким мужественным и привлекательным. Все-таки за две недели ожидания мое мнение успело обрасти некоторым предубеждением против этого человека. И я не могу проконтролировать свое лицо, потому что мужчина совершенно точно замечает пренебрежение в моем взгляде.

Он медленно поднимается с колен и делает шаг в мою сторону. Хочет надавить своим авторитетом? И не с такими справлялась, стою на месте, не позволяя себе отвести от него взгляда.

– Не думал, что старый лорд выберет себе настолько молодую жену. Чем же он вас прельстил? Имение в разрухе, поля тоже не в лучшем состоянии.

– Не думала, что старый лорд выберет настолько ненадежного наследника. Вы так спешили, лорд Георг, что опоздали на две недели.

Прищуривается, не доволен. Это очень хорошо. Ловлю себя на мысли, что мне нравится его злить.

– Айза!

Мы одновременно вздрагиваем от зычного голоса Талки. Все-таки нашла.

– Да что ж за непослушная девчонка.

Слышу, как она медленно спускается по ступеням. Отступаю от двери ближе к лорду. Он недобро ухмыляется, но я не ищу защиты. Просто надеюсь, что она сразу заметит гостя и не станет слишком меня бранить. Склеп стал нашим постоянным камнем преткновения. Талка против того, чтобы я проводила тут время. Ворчит, что нельзя так часто тревожить предков, да и банально переживает, что я заболею.

Она показывается в проходе и сразу замечает гостя. Вижу, как меняются эмоции на ее лице от простого удивления к крайнему недоумению.

– А я смотрю, вы уже познакомились.

Лорд хмыкает в ответ. Я молчу, не желая комментировать.

– Айза, я хотела тебе сообщить, что лорд-наследник прибыл. Зашла, а комната-то пуста. Думала, ты снова на озеро подалась. Хорошо, что по пути в склеп заглянула.

Лорд снова хмыкает, но молчит. А у Талки в последнее время не очень хорошо с глазами, и она не замечает моих мокрых волос.

– Я отправила слугу к поверенному, завтра к обеду он должен быть на месте, – она переводит взгляд с лорда на меня. – Айза, иди спать, хватит уже себя изводить.

Не хочу с ней спорить, ей меня не понять…

Молча, поднимаюсь по ступенькам. Ощущаю взгляд лорда на своих лопатках. Удивлена, что не ниже. Почему-то злюсь. Но это даже хорошо. Последнее время мне все безразлично.

Я почти сразу засыпаю и очень долго не могу проснуться утром. В комнату несколько раз заглядывает Талка, пытается меня разбудить, но тело требует восстановления и не желает следовать привычному графику. Пробуждаюсь от того, что полуденное солнце бьет через узкое окно прямо мне в глаза, Талка предусмотрительно раскрыла тяжелые шторы. Тянусь на кровати, обнимая Шуршь. Кошка мурлычет и мнет лапками мой бок. В теле неожиданная легкость. Наверное, купание в озере переполнило мой резерв.

Не хочу вставать, но, кажется, сквозь сон я слышала, что поверенный уже приехал. Надо приводить себя в соответствующий статусу вид и встречать гостя. Рассматриваю свой скудный запас платьев. В последние годы старый лорд не стремился пополнять мой гардероб, а я не просила, подгоняя под свою фигуру платья его усопшей жены. Но сейчас мне не хочется надевать одежду с чужого плеча. Талка проговорилась, что лорд-наследник – это пасынок моего лорда. Что он подумает, если признает в одном из нарядов вещь, принадлежавшую своей матери?

Выбираю льняное бледно-голубое платье с оборками на груди и рукавами-фонарик, мой подарок на совершеннолетие. Предполагалось, что в нем я буду встречать потенциальных женихов. Не сложилось, и платье так и провисело в гардеробе, ожидая своего часа. Раньше я часто его примеряла и крутилась перед зеркалом, представляя, какой красивой невестой буду. Но время шло, мой энтузиазм угасал, платье перебралось на дальнюю полку.

Когда старый лорд сказал, что сам женится на мне, про платье я и не вспомнила. Свадьбы не было, просто пришел поверенный и заверил наш брак документом. Он тогда уже не вставал с постели, а все, чем были заняты мои мысли, это где раздобыть ему лишней жизненной силы.

Поднимаю волосы в высокий хвост, перехватывая его лентой в тон платья. Я не выгляжу деревенщиной и этого достаточно. И так много чести гостю. Отказываюсь от завтрака, лишь выпиваю стакан родниковой воды и поднимаюсь в кабинет. Лорд-наследник и поверенный уже там, обсуждают дела поместья. Они сидят на местах просителей и изучают какие-то бумаги. Мне же не остается ничего, как присесть на диванчик у окна.

– Не думал, что леди в провинции спят так же долго, как и в столице.

Лорд Георг не может удержаться от язвительного замечания, как только мы заканчиваем процедуру приветствия. Он тоже привел себя в приличный вид, сбрил щетину, посвежел. Даже, кажется, что помолодел на десяток лет. Надо, кстати, уточнить у Талки его возраст. Сама же решаю поддержать настрой лорда.

– Что еще делают леди в столице? Чтобы я соответствовала в полной мере.

Говорю безэмоциональным голосом и тут же улавливаю его раздражение. Поверенный слегка улыбается в усы, но сразу отворачивается, делая вид, что ищет в своих бумагах завещание.

– Вам лучше не знать, юная барышня, – чеканит лорд.

– Вы ошиблись, я – вдова.

Отбиваю ответ и вдруг замечаю черное облачко над его головой. Проклятие? Тогда почему я сразу его не увидела? Облачко истончается на глазах и совсем пропадает, а лорд переносит свое внимание на поверенного.

Тот, наконец, вытаскивает запечатанный конверт, демонстрирует нам герб на сургуче и аккуратно его вскрывает. Мне кажется, мы с лордом оба не дышим, ожидая оглашения.

– Наследником имения признаю старшего сына лорда Георга Вальдийского и леди Элайзы Кронт, в замужестве Вальдийской, рожденного в законном браке, заключенном в срок десяти дней от окончания последнего дня траурного месяца. Если в браке будут рождены только девочки, наследником станет первый рожденный внук от любой из дочерей. До момента вступления наследником в свое право, имением в равных долях распоряжаются лорд и леди Вальдийские, которые обязуются поддерживать его в прежнем состоянии и не имеют права выставлять на торги. Если лорд и леди не смогут продолжить род в течение тридцати лет с момента вступления в брак, или откажутся от оного, или один из них уйдет из жизни ранее, чем будет зачат наследник, имение будет выставлено на торги. Вырученная от продажи сумма уйдет в фонд поддержки детей-сирот Церкви Святого Илания. Составлено со слов лорда Лестора Кронт, в здравом уме и твердой памяти.

Молчим и смотрим друг на друга. Я не собираюсь рожать ему наследника. Уверена, он читает это в моих глазах. Снова злится, и над его головой второй раз за день появляется черное облачко. Какое-то хитрое проклятье. Но мне сейчас не до него.

– Почему не выставить имение на торги, а лорду Георгу его не выкупить? Мне кажется, это самый простой способ вступить в наследство, пусть и финансово затратный. Мне не нужно содержание, я в силах сама позаботиться о своем благосостоянии.

Поверенный закашливается и вопросительно смотрит на лорда. Не понимаю их гляделок, но дело явно нечисто.

– Леди Элайза, я готов выслушать все ваши предложения и ответить на вопросы во время прогулки до Бурой рощи, – даже не смотрит в мою сторону, мужлан. – Сейчас же мне бы хотелось дослушать мастера Тораса.

– В завещании больше ничего не указано, лорд и леди. Вы можете собственноручно с ним ознакомиться.

Георг протягивает руку и забирает документ.

– Но к нему приложены частные письма для наследников.

С этими словами поверенный протягивает нам два небольших конверта, а у меня сердце заходится в груди. Мой лорд оставил мне прощальный привет. Чувствую, как снова начинает свербеть в носу, забираю конверт и прижимаю его к груди. Мне совершенно не интересно, что там написано в завещании. Я хочу уйти и уже прочитать послание моего лорда. Но этот этикет!

Жду, когда лорд-наследник передаст мне документ, делаю вид, что читаю, но строчки размазываются перед глазами. Мне надо к себе в комнату, еще немного и я опозорюсь перед двумя мужчинами сразу. Возвращаю завещание и, ссылаясь на плохое самочувствие, пытаюсь уйти раньше положенного срока.

– Надеюсь, плохое самочувствие не станет преградой нашей послеобеденной прогулке? – в спину летит язвительное замечание.

– Что вы, почтенный лорд, на прогулку я приду даже умирающей. Не могу упустить шанс снова стать законной супругой.

– Умирающая супруга мне ни к чему, она не сможет выносить и родить здорового наследника.

– Боюсь, в сложившихся обстоятельствах, ваши перспективы заполучить наследника вообще весьма туманны.

Вижу, что на его языке вертится еще одна колкость, но лорд удерживает ее в себе. Лишь склоняет голову в знак, что наш разговор окончен.

Вот и отлично, мне тоже не импонирует его внимание.

Сижу на кровати в каких-то растерзанных чувствах, и даже Шуршь не может меня успокоить. Я раз пять перечитала письмо моего лорда и никак не могу определить своего отношения к его последней просьбе не рубить сгоряча и присмотреться к наследнику.

Откидываюсь на подушки. Я не хочу обедать, не хочу идти на прогулку и вообще не хочу видеть этого напыщенного Вальдийского. В кабинете я не обратила внимания на его попытки унизить меня перед поверенным, конверт в руке жег кожу, и думать я могла лишь о строчках, адресованных мне моим лордом.

Сейчас же разум вернул контроль над чувствами, и я буквально горю от злости. Мало того, что послеобеденная прогулка не предполагает сопровождения, так он ведет меня в место, куда деревенские бегают по ночам предаваться плотским утехам. Можно, конечно, предположить, что он об этом не знает, все-таки приезжий, но с другой стороны, ему точно не понравилась моя реакция на условия в завещании, вот и решил отомстить. И ведь как специально говорил так при поверенном. Кровь начинает закипать. И это плохо.

Поспешно стягиваю с себя платье, не хватало еще его прожечь. Хожу из угла в угол в одной нательной рубахе, чтобы хоть как-то охладить подбирающийся к коже жар. В идеале бы, конечно, лучше совсем раздеться или принять прохладную ванну. Но сейчас позовут на обед, а я же леди! Как я могу выказать пренебрежение гостю в доме.

В комнату заглядывает Талка, охает и закрывает дверь на щеколду.

– Айза, это правда?!

Ее щеки горят не хуже моего тела.

– Смотря что…

Скрещиваю руки на груди и плюхаюсь в кресло. Шуршь тут же запрыгивает на колени и пытается вытянуть лишний жар. Знаю заранее, что сил у нее не хватит. Я же не инициированная, а значит, и она слабенькая.

– Это правда, что вы с лордом Георгом белым днем идете в Бурую рощу? У всех на виду?!

– А какая разница? Нам все равно наследника делать надо.

Я не хочу ее злить, но так мой внутренний огонь быстрее успокоится и остудит кровь.

– Ты совсем из ума выжила?!

Она не унимается и начинает ходить по комнате.

– Я давно из ума выжила. Ты забыла?

– Айза, хватит! Откажись! Скажи, леди в рощу не ходят! Вот прям за обедом и скажи!

– А какой смысл? Поверенный уже поделился сплетней. Теперь даже если мы туда не сходим, все будут уверены в обратном.

– Георг сдурел, предлагать такое! Я его сейчас тряпкой отхожу!

На нервах не может справиться с щеколдой, дергает дверь и причитает. А меня пробивает на хохот. Я так и не позволила себе поплакать, а от негатива надо избавляться. Но и тут меня ругают.

– Прекрати! У нас траур! Что ты творишь?! Чтобы на обеде отказалась с ним туда идти!

Она, наконец-то, справляется с дверью и уже на выходе требует, чтобы я поторопилась.

Встаю и натягиваю платье. Я немного успокоилась, только вот опасаюсь, что столкнувшись с лордом, снова сорвусь.

За столом звенящая тишина, только ложки стучат о глиняную утварь, да брякают металлические кубки. Парадная посуда спрятана до окончания траурного месяца. Хорошо, хоть, окна расшторили.

– Леди Элайза.

Вальдийский, наконец-то, переносит внимание с жареного цыпленка на меня. Замечаю красную полосу на его шее. Неужели Талка и вправду отходила его тряпкой? Еле сдерживаю улыбку.

– Если вы пожелаете предложить для нашей прогулки более живописное место, я прислушаюсь. Знаете, я давно не был в этих местах, подзабыл хм… местные нравы.

И смотрит так, что я сразу понимаю, врет. Подзабыл? Ничего, я напомню!

– Ну почему же? Я давно не прогуливалась в Бурой роще. Компании, знаете, не было подходящей.

С удовольствием замечаю, как сереет его лицо, а над головой снова появляется черное облачко. Оно наливается цветом, и внутри него начинают искрить маленькие молнии. Конечно, кто же будет рад, что его будущая жена – распутная барышня и не скрывает этого.

Поверенный притихает и, кажется, даже боится пошевелиться, так ему интересно, до чего мы договоримся.

– То есть вы не против провести этот день в моей компании?

– Даже надеяться не смела на такую удачу.

– Может, задержимся там до ужина?

Он скрипит зубами, но не желает прекратить нашу пикировку. Слышу, как за спиной разбивается какой-то домашний черепок. Талка в бешенстве.

– Я думала, вам хватит полчаса, чтобы выслушать все мои предложения и ответить на вопросы.

Он опасно прищуривается, и облако неожиданно становится иссиня-черным, а потом взрывается над его головой и сыпет черным пеплом на волосы. В этот же момент у генерала начинает идти носом кровь. Он подхватывает кухонную салфетку, чтобы не запятнать свой костюм, но за салфеткой тянется скатерть. Мгновение и содержимое его тарелки оказывается на брюках, а вино из металлического кубка расплывается неровным пятном по столу. Хмм… Вот, значит, как это действует. Занятно.

Вальдийский поднимается со своего места, коротко извиняется и удаляется в комнату, стараясь сохранить видимое безразличие. Но его вибрации говорят об обратном. Наверно, я должна бы позлорадствовать. За что боролся, как говориться… Но меня очень смущает это непонятное проклятие. А самое печальное, что снять я его не смогу.

Доедаю свою порцию и выхожу на улицу. Ко мне сразу подбегает взъерошенная Талка. Глубоко дышу, пытаясь настроиться на очередную порцию нравоучений. Но она неожиданно просто, молча, смотрит мне в лицо.

– Знаешь, я многого в тебе не понимаю, но уже привыкла к этим выкрутасам. А он – посторонний человек. Он же за чистую монету принимает все, что ты ему рассказываешь. Только представь, что он сейчас о тебе подумал?

– Что?

– Что ты гулящая!!!

Она набирает больше воздуха. Ох, ждет меня сейчас самая настоящая отповедь.

– Почему ты стараешься выглядеть хуже, чем есть на самом деле? Будь ты ласковее и улыбчивее, давно бы нашла себе подходящего мужа. Нет же, выделываешься! И чего добилась? Что твой будущий супруг теперь тебя вообще ни во что ставить не будет!

– Ну почему же?! – мы обе вздрагиваем от неожиданности. – Буду ставить! И так, и эдак!

Вальдийский уже успел переодеться и теперь буравит меня своими карими глазищами.

Талка бросает на него гневный взгляд и разворачивается к дому. А я принимаю предложенную мне руку.

– А вы решили сегодня весь день проходить в одном и том же платье?!

Говорит это с такой интонацией, будто чистосердечно удивлен. Ну да, у нас тут провинция. Мы и неделю в одном платье ходить можем. А крестьяне вообще весь год в одну рубаху не снимают. 

– А зачем его менять, если все равно снимать?

Понижаю голос, так как мы проходим мимо служанок, стирающих в небольшой запруде белье. И сразу чувствую, как он с силой сжимает мою руку. Не нравится. Жалко не могу на черное облако взглянуть, будет слишком очевидно.

– Часто снимаете?

Уже почти рычит.

– Каждый день. Иногда по несколько раз за день. Необходимости разные бывают, сами понимаете.

Скидывает мою руку, и дальше мы идем, сохраняя дистанцию и давящую тишину.

Бурая роща находится на небольшом пригорке. А так как генерал вышагивает чинным маршем, мне приходится чуть ли не бежать за ним. Всю дорогу считываю его вибрации: раздражение и разочарование. Даже жаль становится лорда-наследника. Приехал пополнить свой карман, а получил лишь стопку проблем.

Пока идем, я размышляю, а почему он вообще согласился на такой неравный обмен? Прибыл из столицы, чтобы защитить полоумную девицу и вытянуть из долгов убыточное имение. Ну, допустим, имение ему дорого, а я – так, бесплатное приложение, без которого его не приобрести. Проще было с аукциона взять без довеска в виде будущей жены. Получается, взять на аукционе он не может. А почему? А потому, что финансов у бравого генерала то и нет…

Хмм… Завидный жених, ничего не скажешь. Старый, вредный и бедный…

А мой лорд очень просил к нему присмотреться. Снова портится настроение, и я обхватываю себя за плечи. Тут дует неприятный ветер, хоть и по-летнему тепло.

– Присядете?

Вальдийский располагается на большом поваленном дереве и стелет рядом с собой свой сюртук. Явно готовит мне место.

– А раздеваться сразу или потом?

– А вы так хотите раздеться?

– Как я понимаю, это вы хотите, чтобы я разделась, раз приглашаете на уединенную прогулку в ТАКОЕ место. Ночью было плохо видно? Кусты мешали?

Он глубоко дышит и молчит. Над головой лорда уже давно искрит знакомое мне облачко. Сейчас оно взорвется, и я узнаю, что еще может сотворить с ним черный пепел. Лорд трет переносицу, усиленно о чем-то раздумывая, и оно неожиданно начинает успокаиваться.

– Я понимаю, что у нас вышло не очень приятное знакомство.

– Очень неприятное, я бы сказала.

– Давайте, попробуем начать все сначала. Особенно в свете того, что нам придется пожениться и дать этому имению наследника.

Как красиво говорит, только вот у меня свои планы на жизнь.

– А сначала это как?

– Элайза, вы глупая или придуриваетесь? По глазам вижу, что второе.

– Мне не надо придуриваться, я и так умалишенная, да еще и ведьма. Вы точно уверены, что хотите ТАКУЮ жену?

– Почему?

– Что почему?

– Допустим вам выгодно слыть сумасшедшей среди слуг и крестьян. Не знаю, какие у вас мотивы, но уверен, что они точно есть.

Складываю руки на груди.

– Сядьте уже! Сколько вы еще собираетесь стоять тут неприкаянной осиной?

Фыркаю и опускаюсь на небольшой пенек, напротив поваленного дерева. Сидеть на его сюртуке я не собираюсь от слова совсем.

– Леди Элайза, я тоже не в восторге от перспектив. И если у вас вдруг есть соображения, как из всего этого нам выкрутиться, я с удовольствием вас выслушаю.

Набираю в легкие воздуха. Конечно, у меня есть соображения. Но он вытягивает вперед руку, прося повременить.

– Я не могу выкупить имение на аукционе. Если вы об этом. Все мое имущество арестовано до окончания процесса разбирательств. И не спрашивайте, каких!

– Значит, ходить мне и дальше в одном платье…

Вздыхаю, а сама посматриваю на черное облачко. Мне жизненно необходимо, чтобы оно сейчас взорвалось! Но генерал пытается сгладить углы.

– Ну почему же? Как только мы вступим в брак и примем наследство, я куплю вам хоть десяток новых платьев. Так что в ваших интересах сейчас не брыкаться и ускорить процесс нашего сближения.

– Насколько тесного сближения? Извините за мою прямоту, но здесь ни единой души и место такое, знаменательное. Я совершенно запуталась в ваших мотивах.

– Элайза! Хватит!

Вздрагиваю от интонаций, будто это мой лорд ругается на меня из-за грани.

– Леди Элайза, …

– Вы прекрасно знаете, что я не леди. Так зачем этот фарс?

– Хорошо, как мне к вам обращаться?

– Я привыкла к Айзе, но не знаю, насколько это уместно в нашем с вами случае.

– Айза, значит Айза. Предлагаю перемирие.

Хорошо, хотите нечистоту? Давайте начистоту.

– Я была против того, чтобы меня пристраивали вместе с имением.

– Но это уже случилось, и нам теперь надо договориться, как сосущестовать дальше. Мы в одной упряжке, и если будем тянуть в разные стороны, то вообще не сдвинемся с места. Вам дорог этот дом?

– Мне дорог лорд. Ему был дорог этот дом. Получается, что да.

– Тогда вам придется мне помочь, – смотрит на меня, выгибая бровь. – Или хотя бы не мешать.

– И что же я должна или не должна делать?

Я тоже умею выгибать бровь. Он снова хмурится.

– Во-первых, максимально быстро заключить брак. Во-вторых, зачать наследника…

Даже не хочу слушать, что там будет в третьих и четвертых, поэтому вдохновенно перебиваю.

– Тоже максимально быстро?

– Айза, прекратите!

– Я просто хочу вас предупредить, что во втором пункте у нас возникнут проблемы.

– И какие? Вы молоды, и то, что не понесли от старого лорда, тут скорее проблема в нем, нежели в вас. Уж поверьте, у меня с этим все в полном порядке.

Самоуверенный мужлан!

– Вы в курсе, что я ведьма?

Хмыкает и складывает руки на груди.

–  Я не верю в ведьм. Это способ пугать малых детей и глупых крестьян.

– Отлично! Тогда, конечно, ваше достоинство не пострадает, – выдерживаю паузу. – Раз не верите.

Улавливаю его замешательство. Все-таки я умею быть очень убедительной.

– Вы снова пытаетесь придуриваться?

– Нет, я предельно серьезна.

– Поясните!

– Я не инициирована. И если мы с вам заключим брак, инициировать меня придется вам. Дальше рассказывать?

– Не стоит. Старый лорд, я так понимаю, с этой функцией не справился?

– У нас был условный брак. Если вы об этом.

В меня врезается огромная волна облегчения и радости. Он, что, действительно, считал…? Даже не хочу додумывать эту мысль. Я не стану очернять образ моего лорда. Он лучший мужчина, который случился в моей жизни.

– А как же прогулки в Бурую рощу? Так и не нашли себе подходящую компанию?

– Они все испугались, едва услышали о последствиях. Вам не кажется, что сегодня просто восхитительно поют солнечные птицы?

Задумывается, пропустив мою последнюю фразу мимо своих ушей. Я же с разочарованием наблюдаю, как над головой лорда стремительно тает черное облако. Сегодня уже не получится его взорвать, потому что я выдохлась. Очень сложно говорить с ним на равных. Вальдийский оказался умным и достаточно чутким собеседником.

Тоже задумываюсь, рассматривая его лицо. Злюсь ли я на него? Уже не могу дать однозначный ответ. Лорду совершенно точно знакома выдержка и умение вести дипломатические переговоры. Он с легкостью выводит на темы, которые я не рискую обсуждать даже с Талкой. С одной стороны, я его опасаюсь, с другой, – мне жутко интересно.

Вижу ли я его рядом с собой? Вот тут я категорична. Он мыслит головой, я – сердцем. И это принципиальная разница. Я не прогнусь под мужчину, который меня не понимает.