Настоящая фанатка

You spin me right 'round, baby

Right 'round like a record, baby

Right 'round, 'round, 'round

You spin me right 'round, baby

Right 'round like a record, baby

Right 'round, 'round, 'round
Dead Or Alive - You Spin Me Round (Like a Record)
                                                                                                         Бостон, 1979г
У чёрного входа в клуб волновалась толпа. В основном она состояла из юных девушек — вчерашних выпускниц, многие из них пришли сюда ещё до окончания концерта, чтобы занять места поближе к двери. Но охранники каменной стеной окружили вход, своим видом ясно давая понять, что добраться до группы фанаткам не получится. На сцене уже час как играл менее знаменитый коллектив, до которого пришедшим на концерт не было дела. Они собрались здесь ради одной только группы — Бледный Граф.

Послушав выступление звёзд вечера, часть публики отправилась по домам или на афтепати, особенно же ярые поклонницы столпились здесь, желая получить автограф, увидеть знаменитостей собственными глазами, а самые удачливые, потрогать.

К аллее подъехал фургон, толпа ожила. Замазанные краской окна и мрачный водитель с серой, нездоровой кожей и безучастным взглядом затянутых белёсой поволокой глаз — это точно фургон Бледного Графа. Фургон остановился, и из тёмного нутра машины к фанатам вышла огненноволосая менеджер группы Октава. Головокружительные платформы подчёркивали и без того невероятно длинные ноги девушки, а неоновые леггинсы сияли, отражая фонари. Октава опёрлась спиной на фургон и устало закурила. Визгливым поклонницам она была интересна лишь как предзнаменование появления основных членов группы. Никто не тянулся к девушке за автографом и не пытался урвать себе клок волос или одежды, как это обычно бывало с парнями.

Двери чёрного входа открылись. Фанатки от неожиданности и восхищения на секунду замерли, прекратились визгливые крики, но то было лишь передышкой. Стоило вокалисту Бледного Графа, Брендону, сделать пару шагов вперёд, улица заполнилась девичьими вскриками:

— Я люблю тебя, Брендон! Распишись на мне! Женись на мне! Позволь дотронуться до тебя! О! Я люблю тебя, Ричард! — это уже на дорожку ступил гитарист.

Невысокий Рич смотрелся рядом с Брендоном контрастно — он едва доставал вокалисту до плеч, но затмевал его очарованием. Выбеленные почти до самых корней волосы и бледная кожа, подчеркнутая чёрным лакированным костюмом, отороченным мехом неизвестного науке животного. Ричард улыбался фанаткам во все зубы, он единственный из группы не скрывал клыков. Дрю и Мэттью скромно плелись в тени Брендона и Ричарда, впрочем, это их вполне устраивало. Они первыми запрыгнули в фургон и с облегчением заняли свои места.

Брендон хотел последовать их примеру, но Ричард остановил его:

— Выбирай! Какая нравится? — гитарист обвёл взглядом толпу фанаток.

— Я люблю тебя, Ричард! — тут же заверещала одна из ближайших девушек.

— Любишь меня, правда что ли? — Рич схватил фанатку за руку и подтянул к себе так, что она смогла почувствовать его дыхание на губах.

От волнения девушка проглотила язык и энергично закивала в ответ.

— Возьми подругу и полезай в фургон, — приказал Рич.

— А не слишком? — вяло возмутился Брендон, но его проигнорировали.

Закрывая дверь машины, Октава закатила глаза. Она не первый тур с Ричардом, и это всегда заканчивалось одинаково. Не говоря ни слова водителю фургона, менеджер поймала у клуба такси и поехала следом за группой. Крики поклонниц ещё долго звенели в ушах, но вскоре они отъехали достаточно далеко, и Октава расслабленно откинулась на пассажирское сиденье и вновь закурила.

— Мисс, в салоне нельзя курить! — Таксист указал пальцем на знак перечёркнутой сигареты. Октава подалась вперёд, со спины обняла водителя, запустила руку ему под рубашку и выдохнула дым в шею:

— Расслабься и следуй за фургоном.

Таксист сглотнул. Никаких возражений он больше не имел.

Фанатки нервничали, они позабыли все слова и только глупо улыбались, не веря своему счастью. Брендон придвинулся к Ричарду и прошептал ему на ухо, стараясь, чтобы девушки не услышали:

— Ты же не собираешься…?

На губах Рича заиграла зловещая улыбка, он отсел от вокалиста и устроился между подружками, по-хозяйски приобняв их.

— Чего желаете? Пива, вина, водки?

Фургон изнутри оказался обит алым бархатом так, что не было даже намёка на окна. Интерьер машины освещали тусклые гирлянды, отчего девушкам стало неуютно, они ощутили себя в западне, но то, что они оказались в окружении кумиров, расслабляло и задвигало неприятные ощущения в самый тёмный угол сознания.

— А есть сок или вода? — несмело спросила одна из поклонниц.

— Нет, из напитков только алкогольные, — Мэттью с хлопком открыл шампанское, пена полилась на пол и в подставленные Дрю бокалы.

— Скажи мне, милая, ты, правда, любишь меня? — Рич приподнял пальцем подбородок девушки, так чтобы она не смогла отвести взгляд.

— Да, конечно, я все ваши песни слышала и не один раз. Я езжу за вами всё это турне с самого начала и вот…

— А Брендона любишь? — в ответ фанатка снова могла лишь кивать, она даже не пыталась освободиться, хотя очень сильно нервничала, так что перестала дышать, а Рич продолжал: — А Дрю, а Мэттью тоже любишь?

Получив в ответ кивок, он, наконец, отпустил девушку и переключился на её подругу, провёл рукой по бедру, поглаживая, залез ей под юбку, а затем с силой сжал ногу. От неожиданности фанатка пискнула, но всё ещё не сопротивлялась.

— И ты настолько любишь меня, что разрешишь делать с собой всё, что я захочу?

— Рич, хватит! — Брендон дёрнулся вперёд, чтобы помешать другу, но Дрю остановил его.

Хоть Дрю и похож на девушку, и потому, вероятно, не пользуется особой популярностью у поклонниц группы, но он гораздо сильней Брендона. И Брендон это знал.

— Не волнуйся ты так, расслабься, — Мэттью подсел к вокалисту и мягко обнял его за плечи. — Не съест же он их, в самом деле!

Со смехом наблюдая за действиями Брендона, Ричард всё же убрал руки от девушек и вдруг встал с сиденья, а затем переместился в дальний угол салона:

— Ах, жаль, у меня сегодня совсем нет настроения, — Рич оскалился. — Так что, раз уж вы так любите всех участников нашего чудесного квартета, они вами и займутся. А я посмотрю. Вы ведь не против? Кого вы предпочтёте?

Подруги переглянулись, Брендон не понимал, почему они ещё не подняли истерику и не попросили выпустить их, почему терпели такое открытое издевательство.

— Тогда мы бы хотели Брендона… — чуть слышно вдруг произнесла одна из фанаток.

— Громче! — Рич повысил голос.

— Мы выбираем Брендона!

— Одного на двоих, а как же остальные? А как же ваша любовь?

От его голоса фанатки вжались в спинки сиденья.

— Достаточно! Фрэнк, тормози! Выметайтесь!

Когда фургон остановился, Ричард вскочил с места и схватил фанаток за руки. Дверь машины почти сразу открылась, и Октаве пришлось отойти в сторону, чтобы дать гитаристу вытолкать ошалевших и заплаканных девиц.

— Быстро в такси и поезжайте домой, я уже всё оплатила, — холодно проговорила менеджер и проследила за тем, чтобы девушки послушно сели в машину и уехали.

После Октава заглянула в салон и спросила у Ричарда:

— Что, мальчики, наигрались? — но ответа ждать не стала, закрыла дверцу с той стороны, обошла фургон и села рядом с водителем.

— Все они одинаковые со своим слепым обожанием. До того как ты к нам присоединился, кстати, выбирали Мэттью обычно, если тебе интересно, — Рич вернулся на своё место и сложил ноги на соседнее сиденье.

— Неинтересно. Я боялся, что ты их…

— Вот какого ты обо мне мнения? — Ричард усмехнулся, вновь обнажая клыки, — Хотя, знаешь, они ведь были бы не против. Это даже не забавно. Хочу что-нибудь сломать!

Шампанское вместе с бокалами отправились в мусор за ненадобностью.

Фургон снова тронулся, увозя членов группы Бледный Граф прочь от шума столицы. Сейчас их путь лежал в небольшой и тихий городок — прекрасное место для творческого уединения.

***

Неделю спустя, штат Мэн

Торнадо, шторм, девятибалльное землетрясение — ничего из этого не сравнится с катастрофой первого учебного дня в выпускном классе. Сью думала, что готова к этому, что подобрала лучшую свою одежду, сделала отличную укладку и стала за лето достаточно взрослой. И теперь все эти детские мелочи, вроде “А не слишком ли странно я выгляжу?” и “Надеюсь, одноклассники не считают меня лузером!” её не волнуют. Но она едва ли могла заставить свои ладони перестать потеть, пока, вцепившись в руль старенькой машины, парковалась у школы. Наконец, заглушив мотор, она снова невольно бросила взгляд на своё отражение и пальцем стёрла осыпавшиеся на щёки голубые тени.

— Ну, что, готова сиять? — подбодрила себя девушка и открыла дверь автомобиля...

… которую тут же чуть не оторвала сияющим носом модная японская Мазда. Не тормозя, Мазда сделала крутой разворот, чиркнула шинами и нырнула на свободное место рядом. Не думая глушить мотор или убавлять громкую музыку, с водительского сидения на Сью смотрела Алекса Перри. Первая красавица школы, безупречная отличница, вечная королева зимнего бала, претендентка на корону выпускного вечера и единственный ребёнок известной на весь город Мелании Перри.

— Ты что, пристёгиваешься, вот задротка! — Алекса взбила руками белоснежные локоны, на которые наверняка ушёл годовой запас лака для волос, иначе как объяснить то, что лежали они безупречно. — Чего смотришь, тачка нравится?

Из-за громкой музыки Сью едва разобрала, что там верещит эта блондинка. Из всех одноклассников, только Алекса позволяла себе разговаривать в таком тоне, что опять же выделяло её из общей массы.

— Чью это кошку мучают?

— Бледный Граф, ты что, вчера с Луны вернулась? Они всё лето чарты разрывают!

— Какую жуть только люди не слушают, звучит, как радиопомехи, мальчишки из оркестра и то лучше играют.

— Жуть, это ты! А Граф — это глэм-рок! Сиди дальше в своём отстое, коза.

Трек на радио закончился, Алекса заглушила мотор и вышла из Мазды, небрежно хлопнув дверцей.

Сью задумалась: что-то в той мешанине звуков ей показалось до мурашек знакомым. Но решив, что просто уже слышала эту песню краем уха в торговом центре, тут же прогнала наваждение. Начинался выпускной год, так что не стоило забивать голову чем попало. Проверив, хорошо ли закрыта машина, девушка поправила вставные плечики на пиджаке и гордо направилась в школу.

Круглый холл, узкие прямые коридоры и толпы снующих по ним детей и подростков — типичный учебный день маленького городка, где в одной школе одновременно учатся и старшие, и младшие классы. Соскучившиеся за лето друг по другу друзья и приятели громко здоровались и шумно радовались встрече. Сью шагнула внутрь и с гордо поднятым подбородком, отрепетированной модельной походкой прошла к шкафчикам. Сама себя девушка считала достаточно незаурядной и неординарной, ничуть не менее яркой, чем Алекса. Разве что оценки чуть хуже. Гораздо хуже. Но никто в этой шумной разномастной толпе учеников не обращал на Сью Берри внимания. На девушку, которая потратила на модный пиджак все карманные деньги и не спала с четырёх утра, чтобы поставить от природы прямые жёсткие волосы в густой каштановый начёс, и чтобы нарисовать жутко сыпучими тенями стрелки до самых бровей. Никто не заметил её стараний.

Но Сью на это и не рассчитывала. Ей нравилось красиво одеваться просто ради себя.

— Ты бы точно сказал, что мне стоит тратить больше времени на учёбу, а не на изучение модных журналов, — обратилась Сью к фотографии на внутренней дверце личного шкафчика.

С фотографии на неё смотрел вечно хмурый высокий брюнет. Брендон, он жил когда-то по соседству со Сью. Возможно, потому они и сдружились, а может, и потому что ни Сью, ни Брендон не могли найти среди сверстников никого, с кем можно было бы поговорить по душам. Он пропал ещё на первом году старшей школы: сперва отправлял Сью письма без обратного адреса, а затем и вовсе оборвал связь. Девушка хранила всё, что он ей присылал, а последнее его фото, снятое на одном и мостов в Огасте, она повесила в шкафчике.

— Ты, наверно, очень вырос за последний год…

— Ч-ч-то? Ты ч-ч-то-то спр-спросила? — из-за дверцы шкафчика раздался едва слышный писклявый голос.

От неожиданности Сью захлопнула дверцу слишком резко, так что девушка, скрывающаяся за ней, дрогнула всем телом.

— Извини, не хотела напугать, — тут же попробовала оправдаться Сью.

— Н-н-ничего, я сама виновата, — незнакомка продолжала раздражающе заикаться.

Её тонкие волосы, чёрные и прямые, как у азиатки, лежали в неряшливом каре. Растянутый серый свитер и длинная шерстяная юбка в складку полностью скрывали фигуру и делали миниатюрную девицу похожей на хомячка — такой же бесформенной и жалкой, впрочем, и немного милой.

— А ты, — Сью припоминала, видела ли она когда-либо эту девушку, понимая, что даже если и видела, едва ли смогла запомнить, — новенькая?

— Да, с-с-совсем недавно пер-пер-переехала, занятный у вас город! Я Ан-н-на, Анна Паркер! — девушка вытерла ладонь о юбку и протянула Сью.

— Приятно познакомиться, Анна, я Сью Берри, — стараясь быть милой, Сью пожала руку новой знакомой.

— Т-т-ты, наверно, п-п-популярная! Очень кра-красивая! Н-на-адеюсь, ты пом-пом-поможешь мне освоиться! — Анна энергично потрясла руку Сью, не выпуская до тех пор, пока не договорила.

“А она не такая уж и противная, наверняка, мне удастся уговорить её поработать над имиджем,” размышляла Сью, дожидаясь, пока Анна закончит фразу, и сразу же произнесла:

— Ладно, какой у тебя первый урок?

Словно не веря своему счастью, девушка тут же достала из кармана юбки мятый листочек, разгладила и прочитала вслух:

— Литература у Ха... Ха... Ха...

— Чапман, ты имеешь в виду Чапман, — Сью нетерпеливо выдернула расписание и пробежалась по нему взглядом. — Твоя удача, у меня первый урок у неё же! И в целом наши расписания совпадают! Что же, добро пожаловать!

Пока Анна закрывала шкафчик, Сью помогла ей с учебниками. По дороге в класс оказалось не до разговоров: шумные подростки и узкие коридоры не создают благоприятной атмосферы для спокойной беседы. Хотя Сью очень хотелось спросить, свободна ли Анна после школы, и как она смотрит на шопинг и, возможно, посещение парикмахера. Но, решив, что для этого ещё будет достаточно времени, девушка лишь пригласила Анну сесть рядом и полностью погрузилась в учёбу — в этом году ей нужно уделить урокам больше внимания, если она и правда хочет сиять.

***

Анна исчезла так же внезапно, как и появилась. На последнем уроке она так же, как и на первом, села рядом со Сью, но когда та собрала вещи и уже была готова предложить прогуляться до торгового центра, новенькой и след простыл. Впрочем, Сью приняла это за знак. Раз планы обучить новую знакомую элементарным азам стиля разрушились, день нужно посвятить своему будущему.

Сью никогда не любила школьные кружки, они лишь отнимали драгоценное свободное время, которое можно потратить на ту же зубрёжку или попросту на ничегонеделание, но раз уж девушка решила взяться за своё будущее, то придётся приложить усилия и в этом направлении. Спорт выглядел слишком опасно — редкая тренировка перед соревнованиями обходилась без травм. Шахматы, театральный и литературный кружки на все века останутся убежищем задротов, а это точно не подходит для Сью Берри. Пожалев несколько дней, что в школе нет ничего связанного со сферой моды, девушка решила, что журналистика самый подходящий вариант. Конечно, попасть в школьную газету не так уж просто, особенно, потому что её редактором является главная язва школы — Алекса Перри, но на какие жертвы не пойдёшь, чтобы получить красивую строчку в резюме для колледжа. К тому же Сью позаботилась заранее о том, чтобы даже у Алексы не осталось причин отказать ей.

Секретное оружие Сью оставила в машине, такую драгоценную вещь совсем не безопасно хранить в школьном шкафчике.

Вооружившись, девушка стояла на улице, недалеко от школьных ворот, набираясь храбрости и рассуждая, так ли ей это всё нужно. Опустевшая после уроков парковка действовала успокаивающе. Двор школы без учеников выглядел даже приятно. Аккуратно подстриженный газон, усыпанный опавшими жёлтыми и алыми листьями, вымощенные узорчатой брусчаткой дорожки — всё это смотрелось действительно хорошо, просто Сью никогда не замечала этого прежде.

Вдруг в окне первого этажа возникла низкая фигура в бесформенной куртке с капюшоном. Повозившись немного со шпингалетом, неизвестный открыл форточку и с невероятной ловкостью выбрался из окна школы на улицу. Непроизвольно Сью присела и спряталась за ближайшую машину, возникло предчувствие, что если этот кто-то в капюшоне заметит, что за ним следят, неприятностей не избежать. Подождав немного, девушка опасливо высунулась. Фигура исчезла.

Поправив пиджак, Сью медленно, стараясь не выдавать волнения, направилась в школу. Вдруг общая безжизненность и тишина двора начала казаться ей зловещей. А в пустых коридорах девушка и вовсе ощутила себя героиней ужастика. Дребезжание тележки уборщицы заставило школьницу чуть ли не бегом оказаться рядом с дверью редакции школьной газеты. Как и ожидалось, Алекса ещё была здесь. И её не столько выдавали жуткие приторно-сладкие духи, сколько ритмичное громыхание и высокое завывание, доносящееся из кабинета.

— Это она называет музыкой… Хотя в целом, подобная экспрессия цепляет.

Испуг Сью как рукой сняло, и она сперва осторожно, а затем требовательно постучала. Когда и на третий раз ей не ответили, девушка распахнула дверь.

— Убавь, ничего же не слышишь!

— А?

Пританцовывая возле стола, Алекса не сразу поняла, что больше не одна в кабинете. Уголки её губ тут же недовольно опустились, она подошла к магнитофону и нажала “Стоп”.

— Чего тебе ещё? — Алекса скрестила на груди руки.

Не обращая внимания на недовольство редактора, Сью бесцеремонно прошла внутрь и, описав полукруг по комнате, остановилась у окна, резко развернулась и оценивающе огляделась.

— Хочу стать членом школьной газеты, или как там это у вас называется. Но так, чтобы много времени не отнимало, и никаких дедлайнов.

— Серьёзно? Мой ответ — нет! Можешь убираться вон, мне не до тебя сейчас, — Алекса демонстративно отвернулась и снова принялась что-то раскладывать на столе.

Время использовать секретное оружие! Сью медленно расстегнула сумку и достала из неё чехол, подошла к столу и положила его рядом с Алексой.

— Если ты меня возьмёшь, разрешу поиграть с этим.

— Что это?

Алекса недоверчиво пододвинула “секретное оружие” к себе и вытащила его из чехла.

— Неужели? Canon A-1?!

— Ага! — Сью тут же выхватила фотоаппарат из рук Алексы. — Ну, так что?

— Ты хоть пользоваться им умеешь?

— Не-а, но ты же научишь?

— Ладно. На твоё счастье, мне как раз нужна срочная съёмка, — девушка потянулась было к аппаратуре, чтобы рассмотреть получше.

— Руки! — Фотоаппарат снова оказался в чехле, а затем и в сумке Сью. — Так и быть, пока я не умею, можешь поснимать сама, но исключительно в моём присутствии!

Не сдержав вздоха разочарования, Алекса жестом обратила внимание Сью к журнальным вырезкам на столе.

— Такая отстойница как ты, конечно же не могла слышать, что в наш маленький скромный городок пожаловала известная глэм-рок группа. Кажется, они собираются сочинять здесь новый альбом. Я уже нашла дом, в котором они остановились, — Алекса перетащила на центр стола карту. — Не так далеко, полчаса езды. Я созвонилась с их менеджером, и она не против интервью, но ехать придётся поздно вечером. Так что завтра будь у моего дома ровно в восемь. Вместе с фотоаппаратом, конечно. Машина тоже твоя. Мы договорились?

Сью молча кивнула, продолжая рассматривать вырезанные из глянцевых журналов фото членов группы. Обтягивающие блестящие наряды, невообразимые причёски и яркий неуместный грим делали лица молодых людей совершенно неузнаваемыми. Девушка даже не понимала, симпатичные ли они или не очень. Но один из участников приковывал её взгляд на каждом фото.

— Брендон? — Одними губами прошептала Сью, когда, наконец, поняла, почему это лицо казалось ей до боли знакомым.

Снова и снова Сью перечитывала присланные Брендоном письма, пытаясь в них уловить хоть намёк на то, что он собирался стать участником музыкальной группы. Она купила последний альбом Бледного Графа и теперь точно была уверена, что это его голос. До дыр заслушивая одни и те же песни, она даже поймала себя на мысли, что некоторые треки вполне ничего себе, особенно гитарное соло. Но её сердце разбивало то, что Брендон не обмолвился и словечком ни о чём таком. Сью почувствовала себя преданной, всё выглядело так, словно друг детства просто забыл о ней, вычеркнул из своей жизни. Человек, с которым она вместе выросла, делилась самым сокровенным, не хотел впускать её в своё настоящее.

— Зачем ты тогда вообще вернулся?! — зло процедила девушка, глядя на себя в зеркало. — Посмотрим, как ты выкрутишься сегодня!

Разумеется, она выглядела отпадно! Она просто не смогла бы показаться перед Брендоном в другом виде.

Уже спустя полчаса, в семь тридцать, она заводила машину и выезжала из гаража, перед этим предупредив родителей, что едет выполнять задание для школьного кружка. Звучало убедительно.

На месте она оказалась на пятнадцать минуть раньше положенного срока. У Сью оставалось время, чтобы вдоволь налюбоваться особняком Перри. Даже в темноте дом Алексы выглядел шикарно: три этажа изумительного архитектурного модерна. Огромные окна, резные перила и миниатюрный балкончик на втором этаже над крыльцом.

Ожидая появление Алексы с парадного входа, Сью не сразу заметила приближающуюся к машине тень. Скоро тень приобрела очертания Алексы, одетой в длинный мешковатый плащ.

— Тебе не жарко? — язвительно отметила Сью. — Странный выбор наряда.

— Не твоё дело. Фотоаппарат не забыла? — огрызнулась Алекса, и тут же стянула плащ, отбросила его на заднее сиденье, а сама же оказалась в одном тонком платье из струящейся ткани и со слишком уж откровенными для школьницы вырезами на груди и бедре.

— Ого! А ты, видимо, не просто на интервью собралась, — не удержалась от комментария Сью. — Кстати, как ты вообще выбила встречу? Я немного о них почитала, группа отказывает порой даже крупным журналам, а тут школьная газета.

— Использовала магию! Не перестанешь задавать глупые вопросы, я тебя в лягушку превращу! — вновь гавкнула Алекса, но тут же смягчилась, — Через дальних родственников. Всё? Твоё любопытство удовлетворено? Не забывай, ты здесь для того, чтобы подавать фотоаппарат и вести машину молча! Это же не слишком, для твоих птичьих мозгов? Будь лапочкой, спасибо.

Немного ошалев от неожиданно вежливого тона, пусть и в купе с довольно грубыми словами, Сью замолчала на некоторое время и вывела машину на шоссе. Но затем всё же задала, наконец, вопрос, который её беспокоил больше всего:

— Ты знала, что их вокалист Брендон тот самый Брендон Эванс? — девушке очень хотелось взглянуть на выражение лица Алексы, но она не могла позволить себе вертеться за рулём и продолжила внимательно следить за дорогой.

— Да, конечно, я его сразу узнала. Думала, что ты в курсе, вы же были довольно близки.

— Да уж, — Сью выделила интонацией последнее слово: — Были…

Ехать оказалось и вправду недалеко, хоть и дом, снятый группой, стоял обособленно, но совсем рядом с шоссе, чуть дальше придорожной пиццерии, так что как только девушки съехали с него, фары машины упёрлись в высокие кованые ворота, обрамлённые по верху готическими пиками.

— Как претенциозно! — насмешливо выдохнула Сью.

Ворота тут же открылись.

— Ого, нас и правда ждут, — удивилась Алекса.

— Подожди, ты что, не была уверена?

Алекса пожала плечами и взяла в руки фотоаппарат:

— Заряжен?

Сью помотала головой. Алекса вытащила из кармана плаща плёнку и вставила её в фотоаппарат, выбрала чувствительность и промотала холостой кадр.

— Объектив только один?

— А сколько нужно? — не отрываясь от дороги, бросила Сью.

Вести машину по неосвещённому двору оказалось сложней, чем она могла предположить: руль вилял из стороны в сторону, как строптивый жеребец. Но, наконец, показались горящие окна двухэтажного особняка, и Сью, воспользовавшись их светом, смогла спокойно припарковаться у самого крыльца.

По ступенькам к ним уже спускалась высокая красноволосая девушка. Увидев, во что она обута, Сью была готова прямо здесь поставить этой дамочке памятник только за то, что она ни разу не оступилась, несмотря на невообразимой высоты платформы.

— Добро пожаловать, Алекса, вы очень пунктуальны! А ваша подруга…

— Сью. Сью, это Октава, менеджер группы, — представила Алекса девушек друг другу.

— Приятно познакомиться, — Сью пожала протянутую руку и удивилась, насколько горяча кожа Октавы.

— И мне, — дежурно проговорила менеджер, даже не пытаясь изображать радушие, её лицо оставалось непроницаемым. — Проходите внутрь, в гостиную, мальчики сейчас поднимутся. Я позову их. Фрэнк проводит вас.

Октаву сменил грузный мужчина с отсутствующим взглядом, Сью даже показалось, что он слепой, но Фрэнк хорошо ориентировался в пространстве, пусть его движения и выглядели нелепо и заторможено. Он зашёл в холл с улицы сразу за девушками. Сложив в голове два и два, Сью сделала вывод, что это он открывал ворота. Фрэнк проводил девушек в гостиную, усадил на диван, поставил на столик перед ними пустой фарфоровый чайничек, расставил чашки и принялся делать вид, будто что-то наливает. Сью взглянула в сторону Алексы, чтобы понять, как на это реагировать, но блондинка вела себя так, словно ничего странного не произошло:

— Фрэнк, чай! В чайнике должен быть чай!

Тут же к гостям вернулась Октава и составила чашки и чайник на поднос:

— Ох, простите его, он уже давно не справляется, пора бы и заменить, но он такой милый. Я сама всё сделаю! Фрэнк, место. — И тут же удалилась вглубь дома, а Фрэнк механически подошёл к стене и остался там стоять без движения.

В гостиную стали стягиваться и сами участники группы. Первым зашёл Дрю, он галантно поклонился и поцеловал сперва руку Алексы, а затем Сью:

— Какие у нас чудесные гости сегодня! Вы приятней всех тех журналисток, что я встречал прежде.

Девушки вежливо улыбнулись на дежурную лесть. Алекса вновь взяла в руки фотоаппарат, проверила настройки и передала его Сью:

— Вот здесь настраивается фокус, сделаешь несколько общих кадров. Не тряси руками, и всё получится, скорей всего.

Приложившись к видоискателю, Сью покрутила объектив и сделала снимок. При звуке затвора Дрю автоматически начал позировать, и девушка не удержалась, чтобы сделать пару снимков его одного. Удивительная женственность барабанщика завораживала.

— Решил забрать всё внимание себе? — Рич появился вместе с Мэттью.

Но если Мэтт сел напротив, то Ричард нагло плюхнулся между гостями и раскинул руки на спинке дивана. Сью не могла не отметить, что молодой человек гораздо приятней выглядит без грима и с небрежно уложенными волосами. Хотя это мимолётное чувство тут же развеялось, стоило Ричу положить ладонь ей на спину. Сью дёрнулась и отодвинулась, делая вид, что ищет лучший ракурс.

Брендон вошёл самым последним и, если он и заметил Сью, то не подал вида, лишь безразлично посмотрел в её сторону, а вот при виде Алексы напрягся.

“Стал ещё выше и возмужал. Интересно, узнала бы я его, встреться мы случайно на улице?” — Сью не отводила от Брендона взгляд, пытаясь понять, специально он её игнорирует или нет.

Ричард пересел так, чтобы снова дотронуться до Сью, но она снова подвинулась. Рич подсел ещё ближе. В конце концов, когда на диване с её стороны не осталось места, она встала, всё так же продолжая играть из себя крутого фотографа.

— Вы не могли бы пересесть к остальным участникам? — беззаботным тоном поинтересовалась Алекса и взяла со стола чашку с чаем.

— Да, мне нужно сделать общий снимок! — а вот у Сью голос дрогнул, и прозвучал несколько жалобно.

Словно сдаваясь, Ричард поднял руки над головой и послушался, заняв место между Дрю и Брендоном.

“Без ужасного грима, ирокезов и кожаных костюмов они выглядят очень даже ничего”, — Сью принялась за работу, стараясь унять дрожь, ей не хотелось, чтобы Брендон или Алекса заподозрили, что она нервничает.

— Приступим, — Алекса достала блокнот и ручку. — Значит, вы прибыли в наш городок для работы над новым альбомом?

— Да. В такой глухомани не на что отвлекаться и можно целиком посвятить себя творчеству, — взял слово Ричард.

— Хотелось бы, чтобы нас не беспокоили, вы же не будете афишировать адрес? — встрял Брендон.

— Нет, конечно, нет, но вы же не надеетесь, что у вас получится укрыться в таком маленьком городе? Здесь буквально негде прятаться… Всё у всех на виду.

— У них есть охрана на такой случай, — Октава старалась не попадать в кадр, потому держалась позади девушек, но участвовала в разговоре. — И всё же воздержитесь от фотографий дома и упоминания улицы.

— Конечно, конечно, — Алекса умудрялась одновременно делать пометки, следить за работой Сью и выражением лиц участников интервью. — Думаю, читателям хотелось бы узнать, почему вы встречаетесь с журналистами и даёте концерты исключительно по ночам. Это для поддержания имиджа или есть какая-то другая причина?

— Как банально! — Ричард не сдержал вздох разочарования. — Прочитайте любое наше интервью, нам каждый раз задают один и тот же вопрос.

— На самом деле после каждого концерта мы устраиваем кровавую оргию с фанатками! Можем и сегодня устроить! — Мэттью старался говорить убедительно, но глаза его сузились, а губы сжались от сдерживаемого смешка. — Октава вон какие плечи накачала! Это потому что она вынуждена закапывать трупы каждый раз!

Менеджер схватила со стола одну из пирожных и бросила его в сторону Мэттью.

— Они просто дурачатся, можете включить это в статью, пусть все знают, какие они придурки! — Октава бросила в Мэттью ещё одно пирожное, когда тот снова хихикнул.

Алекса продолжала задавать скучные вопросы, которые до неё наверняка не раз спрашивали другие интервьюеры, но, видимо, ничего интересней девушка не смогла выдумать в силу неопытности или из-за нехватки времени на подготовку. Или потому что на самом деле всё это её не так уж интересовало. Сью медленно ходила по комнате, стараясь подобрать разные ракурсы, извела почти всю плёнку и молилась, чтобы вышла хоть парочка приличных кадров.

— Я думаю, на этом можно закончить, — блокнотик Алексы захлопнулся. — Благодарю за терпение и ваше время.

Но Сью ещё не услышала главного, она неторопливо спрятала камеру в чехол, стараясь оттянуть момент ухода, участники группы тоже не торопились. Фрэнк вовсе окаменел, он так и не двинулся за всё время интервью ни на миллиметр. Сью даже не была уверена в том, что он дышит. А вот терпение Алексы кончилось очень быстро, она встала и сама засунула камеру в сумку Сью, а затем ещё надела сумку ей на плечо. Сью ничего не оставалось, как подчиниться и поторопиться на выход. Перебирая в голове все возможные варианты вопроса, так чтобы не звучать глупо или по-дурацки, или не выставить случайно Брендона в плохом свете, Сью поняла, что в любом случае у неё не получится найти нужный. Но либо сейчас, либо уже никогда. Она резко развернулась на каблуках, тут же встретилась взглядом с Брендоном и выпалила:

— Ты же вырос в этом городе, ты же Брендон Эванс? — вопрос получился скомканным и сумбурным.

Нелепый вид раскрасневшейся Сью вызвал смешок у Ричарда, и он оценивающим взглядом осмотрел девушку с ног до головы, словно впервые действительно заметил её присутствие.

— Вы обознались, — Брендон не сменил позы и не отвёл взгляд.

— Конечно, она обозналась, извините, это у неё первое интервью, она стажёр и просто дура! — Алекса схватила Сью за плечи, повернула к выходу и вытолкала, а затем продолжала толкать до самой машины.

И только когда они вновь выехали на шоссе, спросила:

— Я знала, что ты идиотка, но неужели настолько? Думаешь, Брендон просто так уехал из города? Я понимаю, ты приезжая, не местная…

— Вообще-то я выросла здесь! — перебила Сью, даже отвлёкшись ненадолго от дороги, но тут же вцепилась обратно в руль, когда ей посигналил водитель несущегося по встречке грузовика.

— Да, твои родители построили мотель и привезли тебя сюда в детстве, но вы никогда не станете местным! Пожалуйста, продолжай жить в своём милом мирке и не лезь к Брендону. Тебе нравилось играть с ним в отверженных, два одиночества в тухлом городке, но ты понятия не имеешь, почему он стал таким!

Больше девушки не разговаривали. На середине пути Алекса снова накинула плащ, а когда они почти уже подъехали к особняку Перри, командным тоном сказала:

— До понедельника не трогай камеру, а в понедельник принеси в школу, надо проявить плёнку.

— Я умею доставать плёнку из фотоаппарата!

— Как скажешь. Но если что-то испортишь, ты труп!

Сью сразу же дала по газам, как только Алекса захлопнула за собой дверцу. Сью хотелось скорей попасть домой. Её душили слёзы обиды и непонимания. Сперва Брендон бросил её здесь, сбежав без предупреждения, затем перестал писать, а теперь и вовсе делает вид, что не узнал, а ещё злые слова Алексы попали в самое сердце. Она никогда не была своей в этом чёртовом городке без названия.

“Она просто мелет чушь, чтобы задеть меня!” — успокаивала себя Сью. Но руки её дрожали, глаза намокли, нос и горло заложило, ей стало нечем дышать. Съехав на обочину, Сью, наконец, смогла дать волю чувствам. Её не волновали проезжающие мимо машины, не волновало даже, что её могут увидеть из дома, напротив которого она остановилась. Девушка прислонилась лбом к рулю и заревела.

К утру следующего дня от бури эмоций осталась лишь апатия. От безделья Сью разглядывала потолок, слушая новости по радио. Диктор не сообщал ничего интересного для Сью, но его поставленная речь и то, как он мастерски владел интонацией, успокаивали. Не зря же в радиоведущие берут людей с приятными голосами.

Сью придумывала, как занять себя сегодня. Делать уроки в первые же выходные нового учебного года не хотелось. К тому же в голову постоянно лезли воспоминания о прошлом.

До того как Брендон уехал, они проводили все выходные вместе, брали что-нибудь в видеопрокате или праздно шатались по улицам. А потом он просто исчез. В свой день рождения! Сью приготовила праздничный торт и хотела позвать Брендона на завтрак. Но ей никто не открыл. Родители Сью: Мэгги и Марти Берри вызвали полицию, так как заподозрили неладное. Офицеры обнаружили труп опекуна Брендона, скончавшегося, как следовало из рапорта: “по естественным причинам”, но самого мальчика не нашли. Спустя месяц Сью получила первое письмо без обратного адреса. Брендон сообщил, что он в порядке. И как доказательство, что письмо от него, нарисовал скворца, потому что ничего другого ему нарисовать никогда не удавалось.

За прошедшие годы Сью уже успела привыкнуть к одиночеству, но сейчас, когда Брендон вдруг снова оказался так близко, оно надавило с новой силой.

В дверь постучались.

— Входи!

— Уже полдень, а ты ещё в кровати! — в комнату вошла Мэгги Берри. — Хотя, ты угадала. Сегодня тебе нужно выспаться днём, нам с тобой придётся выйти в ночь на дежурство.

— Лиззи опять заболела? — Сью говорила о нанятой на место администратора мотеля женщине. — Со здоровьем у неё не ладится, может стоит уволить её?

Днём на ресепшене обычно работал Марти, а по ночам его заменяла Лиззи, она неплохо справлялась со своими обязанностями уже несколько лет. А прошлой зимой взяла длительный больничный, и как только вышла из него, стала раз в месяц чем-то заболевать, так что Мэгги приходилось её заменять.

— О чём ты говоришь? Сейчас осень, естественно, что она могла простудиться. Ничего, посидим на ресепшене вместо неё одну ночь, не переломимся.

— Я и сама могу, мам, если ты устала. Мне почти восемнадцать.

— Не в этот раз, — твёрдо отрезала Мэгги. — Дай мне привыкнуть к тому, что через год ты станешь совсем взрослой.

— Через восемь месяцев вообще-то! — надулась Сью.

Мэгги потрепала дочь по голове:

— Ты такая большая, что я вообще намереваюсь взять дневные смены на себя, а отца отправить в ночь. И расходов меньше будет, а ты уже не нуждаешься в моей постоянной опеке. Ладно, поболтали и хватит. Будь готова вечером, поедем вместе, возьми с собой учебники, будешь делать домашнее задание.

— Без проблем, ма, — девушка потянулась на кровати и перевернулась на другой бок.

Мэгги вышла, оставив дочь наедине с радио.

Поддавшись апатии, Сью бесцельно провела субботу, выучила музыкальный чарт и обнаружила, что песни Бледного Графа крутят по радио уж очень часто.

Вечером она послушно сидела в машине с учебниками наперевес. Изучая с детства знакомый пейзаж вдоль дороги к мотелю, девушка прокручивала в голове слова Алексы.

“Почему я чувствую себя чужой в этом городе? Я же выросла здесь, с той же Алексой знакома с детства, хоть и всё наше общение сводилось порой к обмену колкостями… Но она права, я никогда не ощущала, что горожане относятся ко мне, как к одной из них...” — Сью закрыла глаза и откинулась на спинку.

— Если хочешь, можешь поспать сейчас в одном из свободных номеров, — забеспокоилась Мэгги, от неё не укрылось подавленное состояние дочери, но решив, что для подростков это вполне нормально, с вопросами она не лезла.

— Не нужно, я лучше почитаю.

Когда машина подъехала к придорожному отелю, на улице уже совсем стемнело. На ресепшене их встретил Марти Берри, под его глазами залегли тёмные круги — следы длительного недосыпания.

— Так, давай-ка я отвезу тебя домой, — Мэгги решительно не хотела, чтобы её муж садился за руль в таком состоянии. — Сью, я быстро, проверь пока журнал.

Проводив родителей, девушка зашла в мотель. На первом этаже оказалось невыносимо душно, Сью открыла окно и подпёрла входную дверь стулом, чтобы она не закрывалась. Тёплый осенний воздух освежил не только помещение, но и вернул мысли в порядок.

“Мало ли почему Брендон не хочет афишировать наше знакомство, в конце концов, мы были не наедине, а Алекса просто не упустила случай позлить меня” — к Сью вернулось спокойствие.

Она занялась проверкой документов, посчитала кассу и сверила количество ключей с занятыми номерами. Стоило девушке закончить, вернулась Мэгги, и дальше смена потянулась как обычно: постояльцы изредка беспокоили разной мелочью, жужжала кофемашина, а около одиннадцати ночи номер сняла парочка странных байкеров: обычно такие снимают комнату для того, чтобы развлечься с подружкой. Как правило, он слегка подшофе, а она “в дрова”. Но в этот раз мало того, что за номер платила женщина, так ещё и она же была за рулём мотоцикла. Расплачиваясь, байкерша не сняла шлем, а мужчина молча следовал за ней. Он нелепо ткнулся в её спину пару раз и выглядел сильно пьяным, хотя запаха алкоголя Сью не почувствовала. Смотрелась парочка очень загадочно.

— Ну, всё, — Мэгги подала дочери чашку свежесваренного эспрессо. — Я спать. Если эта байкерша сдаст номер раньше, просто прими ключи, не ходи, не проверяй, просто удостоверься, что они оба уехали. Остальные гости выглядят достойно, кроме той девчушки из девятнадцатого… Но она тихая, я порой не замечаю, когда она уходит и приходит. Если что, звони.

Она указала рукой на телефон на стойке и ушла, зевая и потягиваясь. Кофе оказался, как всегда, слишком крепким и горьким, Сью добавила в него пару чайных ложек сахара, и раскрыла учебник. С тоской взглянув на уравнения, девушка поняла, что взбодриться ей точно не помешает. Все эти переменные и цифры нагоняли сон одним своим видом.

Над дверью звякнул колокольчик.

— Можно зайти? — прервал алгебраическую медитацию приятный мужской голос.

— Добро пожаловать! — Сью удивилась, обычно никто не спрашивает, а сразу подходит к стойке, и даже подняла голову, чтобы взглянуть на ночного посетителя.

В дверях стоял Ричард, он снял капюшон и взъерошил светлые волосы.

— А здесь ничего, хоть со стороны выглядит как типичный клоповник, — гитарист подарил девушке самую свою очаровательную улыбку.

При виде клыков Сью икнула, она их заметила и во время интервью, но сейчас, когда Рич заявился вот так, клыки перестали казаться ей лишь забавной частью имиджа.

— Ты... — девушка тут же поправила себя. — Мистер, вы хотите снять комнату?

— Давай без официоза, ведь ты же подружка Брендона, а он мой друг, значит, мы друг другу не чужие люди.

“Таких друзей, да за крашеные волосы и в музей!” — зло пронёсся в голове Сью ответ.

Рич по-хозяйски обошёл стойку и сел на стул рядом:

— О, математика?! Всё ещё выглядит, как колдовская формула.

— Посетителям сюда нельзя! — Сью захлопнула учебник и отодвинулась настолько, насколько ей позволяло тесное пространство.

— Так как давно вы дружите с Бренди? — Рич продолжал наступать, заставляя девушку пятиться.

— Мы с ним не друзья, и никогда прежде не виделись, я обозналась, — спиной Сью упёрлась в стену и ощутила себя в ловушке. — Ещё шаг и звоню копам!

Глаза Ричарда сузились, но он отступил немного, опёрся руками на стойку, подпрыгнул и сел сверху на неё:

— Расслабься, я просто проходил мимо. Хотел поболтать, раз уж у нас есть общий знакомый. Надоели одни и те же морды в доме, каждый день их вижу.

Рич повёл носом, принюхиваясь. На краткий миг Сью показалось, что мир вокруг замер, все звуки затихли, фонари погасли, и за проёмом двери воцарилась непроглядная тьма, лишённая жизни. Девушка моргнула, и наваждение исчезло: фонари всё так же освещали парковку и съезд с шоссе.

— Понятно, — в голосе Ричарда чувствовалось напряжение, от былой лёгкости, с которой он возник в мотеле посреди ночи, не осталось и следа.

Вдруг он спрыгнул вниз и присел у ног Сью, поднёс к губам палец, показывая, чтобы она молчала. Места под стойкой едва хватало для них двоих, и плечом Рич прижался к девушке. В холл вошла байкерша, она бросила на стойку ключи и молча вышла. Заворчал мотор мотоцикла и вскоре затих, постепенно удаляясь.

— Я уж подумал, что по твою душу, — на губах Ричарда снова возникла непринуждённая улыбка. Он встал, расправил одежду, вышел из-за стойки регистрации и помахал рукой: — Окей, поболтаем как-нибудь ещё. А сейчас я пошёл, хорошей ночи, Сью.

— Подожди, ты что с ней знаком?

— Нет, — и Рич ушёл так же внезапно, как появился.

— Придурок...

Больше до самого утра не происходило ничего интересного. С помощью ни одной ещё чашки кофе и нечеловеческого усердия, Сью всё же одолела домашку по математике и предрассветные часы проводила, расслабившись и листая старые журналы, разложенные для посетителей.

— Доброе утро! — Мэгги явно не выспалась, но она успела привести себя в порядок, умыться и расчесаться. — Всё нормально? Ничего не происходило?

— Нет, только та байкерша сдала ключи и уехала. Надо сказать уборщице, чтобы первым делом поменяла в том номере бельё.

— Давай дождёмся её. Ты снимала кассу?

— Нет ещё.

Утро шло своим чередом, ближе к девяти в мотель приехал Марти Берри — отец Сью. Сегодня он выглядел гораздо лучше, чем накануне вечером, и всё было тихо ровно до тех пор, пока уборщица с криками не выбежала из того номера, что снимала странная байкерша.

— Труп, там труп! — верещала женщина, словно стараясь не просто разбудить всех постояльцев, но и докричаться до полицейского участка.

Сью влетела на второй этаж молнией, в коридор уже высунулись зеваки, позади девушки бежал отец, запыхавшись, он только и повторял, что всё под контролем, и что гостям следует оставаться на месте. В панике уборщица оставила дверь нараспашку, из комнаты воняло так, что слезились глаза. На кровати по частям, раскинувшись “звёздочкой” лежало изуродованное тело мужчины, того самого, что приехал вместе с байкершей. Его кишки вытащили наружу и развесили по комнате как гирлянды. Голова, руки и ноги — всё лежало отдельно от тела. Но крови нигде не было, только вонь, желтовато-бурые пятна на простыне и куча мелких мушек.

Сью замутило, но прежде чем с ужасом выскочить обратно в коридор, она заметила на зеркале надпись. Кто-то написал алой помадой: “Убирайся!” и, как только Сью прочла это, зеркало покрылось кучей мелких трещин, а затем лопнуло.

Девушку вырвало, кто-то заботливо подставил ей мусорное ведро.

— Т-ты к-как?

— Анна? А ты здесь откуда? — Сью совладала со рвотным рефлексом и подняла глаза. Меньше всего сейчас она ожидала увидеть рядом новенькую.

— Жив-в-ву тут. Л-легче? — Анна осторожно убрала у Сью со лба прядь волос.

Копы приехали быстро, казалось, целый день ушёл на их расспросы, а труп всё так же продолжал разлагаться в комнате. Одна мысль о нём вызывала у Сью новый приступ тошноты. Анна оставалась рядом, она раздобыла откуда-то лимон и навела сладкой воды с дольками цитруса.

— Так вы утверждаете, что на зеркале была надпись? — допрашивал Сью полицейский. Судя по едва проступающей над верхней губой растительности, он лишь недавно окончил академию. Не считая этого, выглядел молодой человек приятно. Он говорил спокойно, не торопя с ответом, а его огромные глаза смотрели с добротой и пониманием.

— Да.

— А когда вы вошли в комнату, зеркало разбилось? Оно точно не было разбито до того, как вы туда вошли? Вам могло всё это показаться от страха?

— Нет! — закатила глаза Сью. Ей надоели одни и те же вопросы целый день, она уже и сама не рада, что сообщила о надписи. — Грег, правильно же, вас зовут Грег? Я точно помню, что зеркало было цело, когда я вошла в номер.

— Хватит на сегодня вопросов, девочка не спала всю ночь! — вступилась за дочь Мэгги.

— С вашего позволения, я вижу перед собой довольно взрослую девушку, — улыбнулся Грег. — Но вы правы, хватит вопросов, поезжайте лучше домой. Если вы не против, я могу вас подвезти.

— Поезжай, Сью, мы тут справимся, ложись спать, — отец выглядел напуганным и уставшим, видно уже просчитал в голове, в какую копеечку ему обойдётся это происшествие.

Половина гостей съехала с мотеля сразу же, а кошмарная вонь въелась в мебель и обои комнаты, так что придётся ещё и за ремонт платить.

— Я могу поехать сама!

— Вы не спали всю ночь и очень бледная, позвольте, всё же я подвезу, — Грег подал Сью руку, помогая подняться.

— Е-е-если хочешь, я мог-гу поехать с тобой, — глаза Анны наполнились немой мольбой, как у несчастного щенка, выброшенного на обочину.

“Впрочем, мне бы тоже было страшно оставаться в мотеле после такого” — Сью стало жаль новенькую.

— Можно Анна переночует сегодня у нас?

Мэгги кивнула и сделала прощальный жест рукой.

Грег повёз девушек на служебной машине, всю дорогу он пытался завести разговор, но, в конечном счёте, сдался и включил радио. Из динамика магнитолы тут же зазвучали первые аккорды одной из песен Бледного Графа. Сью потянулась было, чтобы выключить музыку, но остановилась.

“Ладно, чёрт с ним, пусть играют” — мелькнула непрошеная мысль.

— Слушай, давай на чистоту, раз уж мы вроде как не просто знакомые теперь, — говорила Сью, одновременно разбивая в сковородку яйца для глазуньи. — Только не обижайся.

Анна непонимающе моргнула, не зная, как реагировать. Предыдущим вечером и всю ночь потом они не разговаривали. Сью не хотела поднимать ни тему с телом, ни вопрос, почему школьница снимает номер в мотеле. Наскоро поужинав разогретой пиццей из супермаркета, она отправила Анну спать в комнату родителей, а сама ушла мыться. Проведя в ванне около двух часов, Сью извела весь гель для душа и почти все запасы мыла, но ей всё равно казалось, что от её кожи и волос смердит тухлятиной. Даже наутро, стоя у плиты, сквозь яркий аромат кофе и жареных яиц, ей мерещился этот мерзкий запах.

Сью мотнула головой, и запах исчез, а Анна всё так же сидела за столом со своей дурацкой причёской и жутким свитером. И если с фантомной вонью ничего не поделать, то Сью хотела хотя бы исправить это.

— Твои волосы и шмотки… — начала Сью, но тут же замолчала, ей не хотелось говорить новенькой гадости, поэтому она замялась в нерешительности подбирая слова, — … они немного... Слушай, я увлекаюсь модой, и я бы хотела сменить твой имидж, если ты позволишь.

— У м-меня не так мног-го ден-денег, — попыталась оправдаться Анна. — Ты же ви-видела, как я живу.

— Ничего, постричь я могу тебя и сама, а одежда… У нас вроде плюс-минус один размер… Рост разный, но ничего, у меня есть швейная машинка, так что что-нибудь найду. Если ты не против.

Глазунья приготовилась, Сью переложила её из сковороды. Оценила, насколько сиротливо смотрятся на тарелках яйца без гарнира, подумала, достала с полки банку с консервированным горошком, открыла и добавила в блюдо немного.

— С готовкой у меня так себе, но овощи есть, яйца есть, должно быть питательно! — она поставила тарелку перед Анной и протянула ей вилку.

— Глав-ное, чт-то э-то не т-та жутк-кая пиц-ца. Спас-спасибо!

Позавтракав, девушки занялись созданием для Анны нового имиджа. Сью долго колдовала, зачёсывая волосы новой подруги в разные стороны и по чуть-чуть подстригая то тут, то там. В конце концов, она добилась результата, который её вполне устраивал. Так Анна обзавелась стрижкой “под мальчика”, но благодаря густоте волос и миниатюрному личику, выглядело отлично. После, до самого возвращения родителей, Сью перерывала шкаф, пытаясь найти баланс между “хорошо сидит на Анне” и “не жалко отдать”. Но кое-что всё же придётся подшить, эти вещи пока решено было отложить, чтобы Сью успела посадить их по фигуре.

Мэгги и Марти вернулись поздно вечером и обнаружили дома показ мод: Сью учила Анну ходить на каблуках. И пусть туфли для Анны были чуть великоваты, справлялась она отлично.

— Я вижу, вы хорошо провели время вместе, — Марти счастлив был видеть улыбку на лице дочери.

— Ладушки, повеселились и хватит, — а Мэгги уже успела оценить гору грязной посуды, оставленную после попыток Сью приготовить хоть что-то съедобное на обед. — Анна, давай я отвезу тебя обратно в мотель. Там уже нечего бояться, милая, запаха тоже нет, спи спокойно. Если что, спускайся на ресепшен, я предупредила Лиззи, чтобы обеспечила тебя всем необходимым. О плате за этот месяц тоже не нужно беспокоиться.

— Спа-асибо, н-но не стоил-ло, — тихо поблагодарила Анна и быстро собрала свои вещи.

Сью и Марти вышли провожать Анну и Мэгги, когда машина с ними скрылась за углом, отец обнял Сью за плечи:

— Приятно снова с кем-то подружиться? Ты рада?

— Пап, можно пригласить Анну к нам ночевать и на следующих выходных?

— Конечно!

Очень скоро вернулась Мэгги, она поручила дочери прибраться на кухне и не шуметь. Но Сью и сама видела, как сильно устали родители, она обещала, что не побеспокоит их и утром. Перемыв всю посуду, девушка поняла, что она и сама готова проспать двадцать четыре часа. Поднявшись в комнату, она рухнула на кровать и уснула, не успев даже выключить свет.

Тук-тук!

Сью недовольно заворчала сквозь сон и перевернулась на другой бок.

Тук-тук!

Холодная рука мертвеца с размаху шмякнулась о стекло, и вот в окне показался мотоциклетный шлем, его забрало ужасающе медленно ползло вверх. Вот-вот Сью увидит его чёрные провалы глаз и зелёную, сгнившую кожу.

Тук-тук!

Сью вздрогнула и, наконец, проснулась. Свет на секунду ослепил её. В комнате никого не оказалось, девушка уже собралась отмахнуться от кошмара и снова провалиться в сон.

Тук-тук!

Она резко села на кровати и осторожно взглянула в сторону окна. Стук доносился оттуда. Включённый в комнате свет мешал рассмотреть маячивший в темноте силуэт.

“Убирайся!” — в памяти тут же возникло послание на зеркале.

Тук-тук!

— Сью, ты не спишь, я вижу, не бойся, это я, — позвал тихий, отдалённо знакомый голос.

Девушка бросила взгляд на оконную задвижку. Не заперто! Неизвестный может в любой момент ворваться в комнату! Сью вообще не думала о необходимости запирать окно на втором этаже. К её комнате нет никакой лестницы или водоотвода, или чего бы то ни было ещё, по чему мог забраться грабитель.

— Убирайтесь! Или я звоню в полицию! — пропищала Сью, удивляясь тому, насколько слабо звучит её собственный голос.

— Сью, это я, Брендон! Впусти меня.

Девушка несколько мгновений сидела на кровати, пытаясь разглядеть темноту за окном, затем резко вскочила и выключила свет. Глаза постепенно привыкали к полумраку, и вскоре она разглядела серьёзное лицо Брендона. Прежде он никогда не забирался в дом через окно на втором этаже. Не смог бы, даже если бы захотел. Он и сейчас физически не мог стоять за окном, потому что там не было ни козырька, ни чего-то другого, на что можно опереться.

— Ладно, входи… — Сью растерялась, но старалась делать вид, что ничуть не удивлена визиту.

Оконная рама бесшумно поднялась, и в комнату вошёл Брендон. Чтобы войти, ему пришлось согнуться и проползти в узкий оконный проём, когда он распрямился, тёмные волосы неаккуратными прядями легли на его плечи.

— Не лучший способ извиниться, — Сью села на край кровати.

Ей не хотелось включать свет, не хотелось, чтобы Брендон видел, насколько она потеряна и сконфужена, не хотела, чтобы треклятая лампа осветила её покрасневшие щёки и неопрятную причёску.

— Изви… — парень понял, как глупо звучит, дёрнулся было к девушке, но тут же сделал несколько шагов назад и остался стоять, не зная, куда деться. — Прости, но другого выхода нет. Тебе нужно понять, что никто из группы не должен знать, что мы близки.

— Были близки! В любом случае боюсь тебя разочаровать, но уже поздно, — Сью скрестила руки на груди. — Как бы ты ни старался, Ричард всё понял.

— Плохо.

— Почему?

— Потому что я хочу, чтобы тебя это не касалось, — Брендон говорил с такой интонацией, словно объяснял ребёнку очевидные вещи. — Идеально было бы, если бы я уговорил тебя прямо сейчас собрать вещи и уехать из города.

— Но родители…

— Вместе с родителями. Здесь опасно. Всегда было опасно. Но местные вроде как приняли вашу семью, мотель им выгоден, к тому же так близко к перекрёстку… — он выдохнул и замолк, поняв, что заговорился, и теперь у Сью возникнет ещё больше вопросов и сомнений. — Держись подальше от меня и от Алексы. Избегай Ричарда, знакомство с ним для тебя не кончится ничем хорошим, поверь. Окончи школу, поступи в колледж и живи своей жизнью…

— Я последнее время только и слышу это ваше: “держись подальше, живи своей жизнью”! — Сью встала и подошла к Брендону, стараясь сдерживать раздражение и говорить как можно тише, получался свистящий шёпот. — Знаешь, что я думаю? Что ты просто-напросто стесняешься своего происхождения, боишься, что твои новые популярные и крутые друзья начнут тебя высмеивать. Без разницы, делай что хочешь! Только не нужно прикрываться тем, что ты защищаешь меня или что-то в этом роде.

Закончив говорить, Сью жестом указала Брендону сперва на дверь, но затем исправилась и ткнула пальцем на окно. Часть её понимала, что друг, пусть и бывший, действительно искренне беспокоится, его слова уж очень сходились с тем, что сказала ей Алекса, однако эмоции взяли верх.

— Сью ты хорошая девушка, мне не нужно твоё прощение… Даже будет лучше, если ты возненавидишь меня.

— Вот. И. Убирайся, — Сью специально делала паузу после каждого слова.

Брендон глубоко вдохнул, затем протяжно выдохнул:

— Просто, держись от всего этого подальше. И всё будет в порядке, — и ушёл. Через дверь.

В доме снова стало тихо. Сью закрыла окно на задвижку, затем спустилась и заперла входную дверь, оставленную Брендоном открытой. Вернувшись в комнату, она легла на кровать, но до утра не сомкнула глаз.

С рассветом Сью занялась сборами в школу. Первым делом она перемотала и вынула плёнку из камеры. Затем потратила несколько часов, чтобы привести себя в порядок и скрыть следы плохого сна.

— Не так уж и дурно, — покрутилась перед зеркалом девушка, прежде чем спуститься завтракать.

Новый учебный день в школе, как и обычно, ничем не выделялся среди прочих учебных дней. Разве что Анна всё крутилась рядом, а в обед подсела за столик Сью. И с одной стороны, Сью было приятно, наконец, есть не в одиночестве, с другой — новенькая доставала её вопросами.

— Кто у в-вас тут рул-лит? — Анна даже не успела ещё притронуться к своей еде.

— В каком смысле?

— Н-ну в каж-каждой школе есть заводилы. Он-ни всегда в центре вним-мания.

Сью подняла взгляд и обвела столовую взглядом, вдруг осознавая, что всё это время, за исключением Алексы и Брендона, не выделяла никого из одноклассников. Она знала, как кого зовут, какие примерно они факультативы и кружки посещают, кто сидит с ней рядом на уроках, но никогда ни на ком не заостряла внимания, считая одноклассников сплошной серой массой.

— У нас как-то все одинаковые, что ли…

— Даж-же спортсмены и чер-чер-черлидерши, — новенькая кивнула в сторону веселой стайки девушек в черлидерской форме.

— Я даже не уверена, что у них не одно лицо на всех, — отметила Сью. — Они словно близняшки. Разве что та тёмненькая с умными глазами ничего, она вроде сестра Лиззи или вроде того... Но ты не встретишь их нигде кроме столовой и спортзала… Иногда ещё в школьном дворе, если на улице тепло.

— Никого не за-задирают? Не под-подвешивают за трусы на флаг-флагшток? Н-не запирают в шкафчике?

— Всегда считала это выдумками, кому придёт в голову так обращаться с одноклассниками?

— А веч-вечеринки?

— Это часто у Алексы дома. При всей моей нелюбви к этой язве, мама у неё клёвая, так что у них часто гости и всякие музыкальные вечера. Каждый праздник у них полгорода собирается… Но я никогда не была там.

— Почем-му?

— Слушай, я понятия не имею, просто как-то не сложились у меня отношения с ровесниками, ясно? Ешь, давай.

Раздражённая темой разговора, Сью собрала недоеденный обед на поднос и встала, оставив свою новоприобретенную подругу в одиночестве. Её и без того бесило, что одноклассники игнорируют её, так ещё и новенькая лезла не в своё дело.

Уже на выходе из столовой что-то дёрнуло Сью обернуться, и она заметила, как Анна пересела к черлидершам, и они о чём-то болтали с ней, словно давно знакомы.

— Вот же чёрт, — выругалась девушка от обиды и зависти.

После обеда расписание у подруг расходилось, потому они не виделись весь оставшийся учебный день, и Сью не могла расспросить, как Анне удалось подступиться к черлидершам. К тому же, остыв, Сью поняла, что вспылила и была неправа, ей хотелось извиниться перед новенькой. Подождав после уроков у шкафчиков, Сью только напрасно потратила время: либо Анна ушла раньше, либо где-то задержалась, и они разминулись.

“Позвоню ей в мотель, как буду дома” — решила девушка, — “А сейчас займусь плёнкой”.

В кабинете школьной газеты оказалось на удивление оживлённо: почти все столы были заняты, Сью не представляла, откуда в их малюсеньком городке, а тем более в школе возьмётся столько новостей, чтобы всех их занять.

— О, ты пришла! — словно королева улья, Алекса порхала от парты к парте. — Джоэл объяснит тебе, как пользоваться твоей камерой.

— Сегодня? Я только плёнку взяла.

— Почему я? — страдальчески закатил глаза пухленький мальчуган, по внешнему виду он больше походил на пятиклашку, но точно не на ученика старших классов. — У меня, может, свои планы!

— В любое для тебя удобное время, Сью. Джоэл почти всегда сидит здесь, так что подходи, когда захочешь.

Алекса пропустила возмущения подчинённого мимо ушей и поманила Сью за собой в смежный кабинет. Сью даже не успела удивиться резкой смене отношения, как Алекса завела её в тёмную комнату и закрыла дверь. Девушки оказались одни в полной темноте на секунду, а затем Алекса включила красную лампу.

Без слов Сью протянула плёнку. Какое-то время она зачарованно наблюдала кадрирование и работу с реактивами. Молчание прервала Алекса:

— Ты же видела труп? — она говорила спиной к Сью, спокойным тоном, словно её это не волновало вовсе.

— Да.

— Что-то ещё видела?

— На зеркале было написано “Убирайся”. А ещё крови не было, вообще, хотя у мужика пузо разворочено было! — Сью опустила руки к животу и изобразила взрыв. — И его руки, ноги и голова...

— Значит, видела, — Алекса вынула из ванночки очередную фотографию и повесила её сушиться.

В комнате снова стало тихо, только иногда слышалось бульканье проявителя, когда Алекса опускала в него фотобумагу. Сью наблюдала за её движениями со спины, не зная, как продолжить разговор. И ей не пришло в голову ничего лучше, чем просто:

— И это всё?

— А что ты хочешь услышать?

— Например, к чему эта надпись, или почему человека выпотрошили в отеле моих родителей, или почему зеркало магическим образом треснуло, стоило мне на него посмотреть?! И почему не было крови! Я не медик, но если отрезать мужику одну руку, он зальёт кровищей всё вокруг!

Алекса внезапно отложила работу с фотографиями в сторону и резко обернулась:

— Ты была одна?

— Вроде да… В смысле, там кругом было полно гостей отеля, уборщица верещала, как пожарная сирена… Но я первая вошла в номер.

— Ты увидела надпись, и зеркало тут же сломалось? И никого рядом с тобой не было?

Сью задумалась, отчаянно пытаясь снова воспроизвести тот момент, но в память врезались жуткие воспоминания об изуродованном теле.

— Говорю же, там было много зевак, постояльцы высунулись из своих номеров. Прищурившись, Алекса разглядывала собеседницу, обдумывая свою следующую фразу, а затем, приняв окончательное решение, подошла к Сью очень близко и почти шёпотом заговорила:

— Это было послание. Самоуничтожающееся. Оно проявляется только для того, кому адресовано, а затем сразу же исчезает.

— Это что же?! Оно было для меня?!

— Нет! — Алекса вскрикнула, но тут же снова зашептала. — Тупая, что ли? Кому ты можешь быть интересна? Тут два варианта: ошибка в заклинании, чего точно не могло случиться; и тот, кому оно предназначалось, был рядом с тобой.

Сью непонимающе заморгала:

— Заклинании? Это типо волшебство, что ли, какое-то? А-а-а-а, я поняла, ты снова надо мной издеваешься. Я пошла!

Она развернулась и потянулась к ручке двери, но на её запястье сомкнулись тонкие пальцы, на мгновение Сью показалось, что ногти Алексы удлинились и засорились.

— Мне не хочется тебя опекать, наш городишко ждут большие перемены, потому что я не собираюсь упустить подвернувшийся шанс. А тебе лучше закрыть свой тупой ротик и помалкивать, делая вид, что ничего не происходит.

Тихий голос Алексы пробирал до самого позвоночника, закончила фразу, она почти рыча, но Сью всё равно чётко понимала каждое сказанное слово.

— Чего тебе надо? — Сью попыталась разжать пальцы Алексы, но только сделала себе больней.

— Просто продолжай вести себя так, как обычно, но имей в виду, мы с тобой ни враги, ни соперницы. Я не желаю тебе зла. Возможно, я твой единственный союзник в этом городе. Потому, будь паинькой и слушайся меня.

— Всё, надоела! — у Сью получилось вывернуться и она тут же выскочила из комнаты.

Взгляды учеников на секунду обратились к ней, но затем все снова вернулись к своим занятиям, продолжая делать вид, что Сью — пустое место. Только Джоэл обратился к ней, говоря с явным пренебрежением:

— Я вообще-то не в любое время свободен. Но раз уже Алекса сказала, буду ждать тебя здесь в четверг до пяти. Она же у нас такая королева, попробуй ослушаться. Хотел бы я родиться девчонкой...

— Ладно, — кивнула Сью и, подавляя желание бежать, вышла из кабинета. Она даже не услышала, о чём только что болтал Джоэл.

Жизнь вдруг наполнилась жуткими красками, кошмарные эпизоды сменяли друг друга так быстро, что девушка ощутила себя в плохом фильме ужасов, где каждый старался её напугать.

“Алекса просто издевалась. Просто издевалась...” — твердила про себя Сью, постепенно успокаиваясь.

Она спешила покинуть школу так быстро, что чуть не налетела в коридоре на Анну.

— Я ду-думала, что ты уж-же уш-ушла дом-домой.

— Как раз собираюсь! Извини, давай выйдем, мне нужен свежий воздух!

Анна раскрыла перед подругой дверь. Осенний ветер мягко ударил Сью по горячему лицу, ей вдруг стало легко и свободно. Паника отступила. Видя, что Сью не в себе, Анна обняла её и начала гладить по спине:

— Те-тебе не л-л-легко пришлось… Такое увидеть. Нич-ничего необычного, чт-то ты напугана.

— Да, ты права. Ещё и не спала, как следует, и на обеде психанула. Извини меня, кстати. Я не хотела тебе грубить.

— В-всё хорошо. Я пони-понимаю.

Чувствуя, что мысли приходят в норму, Сью отстранилась от подруги.

— Давай я подвезу тебя до мотеля.

— Если теб-бе несложно! — Анна не скрывая радость заулыбалась. — Мо-может, купим мор-мороженое по пути?

— Уговорила.

Рутина учебных дней затянула Сью, и она довольно быстро забыла все свои страхи и выбросила из головы глупую выходку Алексы. Брендон тоже больше не появлялся в поле зрения. По выходным Сью и Анна часто устраивали девичники. Несмотря на то, что новенькую тепло встретили в школе, она предпочитала общество Сью, но умудрялась вытаскивать подругу на разные мероприятия. Так, Сью впервые за всё время обучения сходила на футбольный стадион, поболеть за команду своей школы и посетила осенний танцевальный бал, с которого, впрочем, ушла довольно быстро, устав торчать в углу зала.

На газету девушка забила, но по наитию всегда держала фотоаппарат при себе, и каждый раз, садясь в машину после школы, уговаривала саму себя подняться в кабинет школьной газеты. Но Алекса со своей выходкой пересекла черту, Сью совсем не хотелось видеть её и уж тем более выполнять её указания. И Сью планировала продолжать так до самого выпуска и выкрутиться как-то в эссе для поступления в колледж. Но в конце октября, когда она уже собиралась домой и выбирала у шкафчика, какие книги оставить в школе, а какие взять с собой, Алекса подстерегла её.

Сперва Сью увидела блестящие туфли-лодочки и кружевные белые носочки, и тут же по её спине прошёл холодок. Рука Алексы медленно легла на дверцу шкафчика и закрыла её.

— Джоэл всё ещё ждёт тебя, — мелодично сказала девушка, поправляя кудри.

Сью разглядела рыжие корни и удивилась: всё их знакомство, она считала Алексу натуральной блондинкой

— Мне это неинтересно.

— Ты ошибаешься, — отрезала Алекса и уставилась куда-то за спину Сью. Она словно увидела призрака: её зрачки сузились, губы сжались, но тут же расплылись в натянутой улыбке. — Мама!

Обернувшись, Сью увидела направляющуюся прямо к ним высокую женщину. Красавицу, богачку, жену (бывшую) мэра (бывшего) и просто вдову — Меланию Перри. Если бы эффектность этой женщины можно было бы превратить в свет, её сиянье затмевало бы всех прочих женщин, как Солнце затмевает звёзды. Сью завидовала и восхищалась её безупречным вкусом.

— Алекса, болтаешь с подругой? — Мелания ослепительно улыбнулась: — Здравствуй, Сью.

В смущении, Сью опустила взгляд, она прежде часто в мечтах видела, как Мелания приглашает всю их семью на праздничный ужин.

— Нет, она просто привязалась! — Алекса прошла мимо Сью и больно пихнула её плечом. — Какими судьбами в школе?

— Да так, пришла кое на кого посмотреть.

— На кого же?

— Секрет, иди домой. И, Сью!

Девушка вздрогнула, когда Мелания снова произнесла её имя.

— Жду тебя на Хеллоуинской вечеринке в эту среду. Все будут в костюмах.

— Ладно… То есть спасибо! — Сью не знала, куда деться от счастья, и только убийственный взгляд Алексы портил радость.

Не замечая настроение дочери, Мелания вышла из школьного холла, даже не обернувшись. Но Алекса ещё некоторое время продолжала смотреть ей вслед глазами пойманного в свет фар оленёнка. Затем её выражение лица снова стало надменным, она одними губами, так чтобы никто кроме Сью её не услышал, проговорила:

— Только попробуй!

Очень не хотелось оставлять за Алексой последнее слово, потому Сью неожиданно для самой себя выпалила:

— И попробую! А прямо сейчас пойду к Джоэлу!

Сью взлетела по лестнице наверх. Она не позволит Алексе испортить её выпускной год или перечеркнуть шансы на поступление в престижный колледж. Настежь распахнув дверь в класс, она мигом нашла взглядом Джоэла и подошла к нему, на ходу доставая фотоаппарат из сумки.

— Научи пользоваться.

Парень поправил толстые очки, лениво взял фотоаппарат, показал толстым коротким пальцем на объектив:

— Вот тут видишь букву “A”?

Сью кивнула.

— А вот здесь, — Джоэл показал на окошечко справа, сверху от видоискателя, — тут “P”? Тут выбираешь чувствительность плёнки, её устанавливай во время зарядки. Запомнила?

Сью снова кивнула.

— Плёнка в том шкафу, отснятую оставляй в фото комнате в подписанном ящичке. Свободна.

— И всё? Так просто? — девушка приняла фотоаппарат из рук Джоэла.

— Этого достаточно. Если так интересно, — он кивнул на книжный шкаф, — найдёшь сама в журналах про фототехнику. Фото не для газеты тоже можешь распечатать у нас, но будешь делать это сама. И ещё Алекса тебе оставила. И доску с заданиями изучи.

Джоэл покопался в столе и извлёк из ящика пухлый конверт. Всё ещё не совсем соображая и теряя боевой дух с каждой секундой, Сью взяла конверт, сдержанно поблагодарила Джоэла и подошла к доске. Расчерченная квадратами доска отображала таблицу со списком фамилий в левом столбце и датами в верхней строке. Найдя “Сью Берри” девушка пальцем проложила горизонтальную линию по таблице, пока не уткнулась в запись “фоторепортаж со стадиона”. Игра должна состояться в это воскресенье.

— Ничего сложного, — Сью достала ежедневник и сделала пометку, чтобы не забыть.

Ради интереса она пробежалась глазами по корешкам книг в шкафу, но непонятные названия оттолкнули её, наспех она вытащила тонкий “Справочник по фотографическим процессам и материалам”:

— Я возьму домой?

Джоэл проигнорировал вопрос девушки, словно вдруг оглох.

— Знак согласия, — равнодушно заметила Сью, давно привыкшая к такому отношению.

Больше ей здесь делать было нечего, к тому же у неё оставалось всего пара дней до вечеринки, а костюм она ещё даже не придумала.

Снова взявшись за швейную машинку, Сью планировала посвятить вечер шитью костюма. Чтобы было не скучно, компанию ей составляла подруга и радио, по которому зачем-то опять крутили неудачный трек группы ABBA:

“Gimme gimme gimme a man after midnight

Won't somebody help me chase these shadows away!

Gimme gimme gimme a man after midnight

Take me through the darkness to the break of the day!”

Анна лежала на кровати и изо всех сил морально поддерживала подругу:

— Буд-дет весело! — оказалось, её тоже пригласили на вечеринку. — Я б-бы не пошла без тебя.

— Охотно верю, — не отрываясь от машинки, отозвалась Сью. — Что у тебя за костюм?

— Т-т-только не см-см-смейся. Секси кур-рочки.

— Секси кого? — Сью убрала ногу с педали, тарахтение моторчика прекратилось, и девушка начала хихикать, прикрывая рот ладонью. — Извини.

— Од-д-на из чер-черлидерш одолжила прошлог-годний костюм, — Анна надула губы. — Пом-поможешь мне с м-м-макияжем?

— Конечно, приходи за пару часов до вечеринки. Вместе и пойдём.

Она вернулась к шитью. Хоть и делала Сью это не профессионально, но у неё на удивление хорошо получалось. Угнетала только медлительность процесса: слишком долго приходилось сидеть на месте, расчерчивать ткань и рассчитывать по меркам. Но идея создания костюма её вдохновила, так что, потратив вечер понедельника и ночь на среду, пару метров найденной на чердаке ткани и несколько катушек дорого люрекса, которые Мэгги, видимо, оставила на особый случай, Сью изготовила отличный наряд. По её идее это было платье и накидка Красной Шапочки, только чуть короче, модней и с большим блеском!

— И-и-извини, — голос Анны в телефонной трубке звучал жалобно. — Мн-не придё-придётся задержаться. Увидимся т-там.

— Ничего страшного. Увидимся там.

Сью положила трубку и взглянула на часы. До выхода ещё оставалось достаточно времени, чтобы успеть переодеться. Но ей стало как-то не по себе от того, что придётся идти на вечеринку одной. Чтобы создать настроение, девушка поставила в магнитофон кассету с альбомом Бледного Графа, включила перемотку и доверилась своей интуиции. Нажала “Стоп”, а затем “Плей”. Зазвучал последний аккорд и всё стихло.

— Почти угадала, — похвалила себя Сью.

После небольшой паузы комната наполнилась мелодией следующей композиции. Сью обожала её, она и сама не успела заметить, как ей начала нравиться музыка Бледного Графа. Анне она об этом не говорила, и спрятала те фотографии с интервью, что передала ей в конверте Алекса.

Пританцовывая, Сью надела блестящие чёрные колготки, алое платье и короткую алую же накидку с капюшоном и вставными плечиками, так что весь образ сразу приобретал модный вид. Сью словно только что сошла с обложки журнала “Космополитен”. При нанесении макияжа девушка воспользовалась девизом: “Естественности — нет! Теням до самых бровей — да!”

До особняка Перри от дома Сью идти совсем не далеко, как, впрочем, и почти до любого другого жилого дома, потому она не стала брать машину, а решила прогуляться пешком. К тому же так она сможет оттянуть тот миг, когда всё же придётся переступить порог и оказаться на вечеринке среди людей, игнорирующих её.

“Надеюсь, Анна не задержится надолго”.

Конечно, Сью мечтала, что её наряд получился настолько удачным, что стоит ей войти, и все взгляды обратятся к ней. Мелания искренне улыбнётся и лично покажет свой шикарный дом. Но это всё в мечтах.

А в городке уже праздник шёл полным ходом. По улицам парочками и тройками сновали разодетые в пришельцев, вурдалаков и в костюмы прочей нечисти, детишки. Они клянчили сладости и громко обсуждали, у кого получилось собрать больше. Тёплый приятный вечер и запах жжёной листвы успокаивали Сью, она совсем размечталась о том, какой фурор произведёт.

Она и не заметила, как разговоры утихли, дети молча проходили мимо Сью, буравя её едва проглядывающими сквозь прорези в костюмах глазами. Фонари потускнели, их света не хватало на всю улицу целиком. Непроизвольно девушка начала двигаться перебежками, прибавляя шаг в тёмных местах. Ей стало не по себе, руки покрылись гусиной кожей, температура воздуха резко упала, дыхание девушки превратилось в пар. Девочка, одетая в костюм вампира, перегородила Сью дорогу. Сью попыталась обойти её, но куда бы она не делала шаг, ребёнок снова оказывался на её пути.

— Отойди! Что ты делаешь? — раздражённо Сью попыталась оттолкнуть девочку, но та не поддалась.

Сью словно упёрлась руками в огромный валун, сдвинуть который ей не по силам. Медленно со всех сторон дети обступали её, ещё немного, и Сью билась внутри кольца, пытаясь выбраться. Мальчишки обхватили её ноги, а девочки повисли на руках. Дети карабкались друг по дружке, стараясь уронить загнанную жертву.

С яростным лаем и рычанием из кустов вылетел огромный пёс. Он раскидал детей как плюшевые игрушки и оскалился на Сью.

— А тебе-то что надо? — пропищала девушка.

Широко расставив лапы, собака, не моргая, смотрела на неё несколько секунд, затем повела носом, принюхиваясь, подошла ближе к остолбеневшей от ужаса девушке и ткнулась мокрым носом в ладонь.

— Отвали от меня! — понимая, что хуже уже не будет, Сью со всего маху стукнула пса по морде и дала дёру.

“Мне бы так на физре бегать” — девушка не сбавляла скорости. — “Может попросить учителя спустить на меня собак в учебных целях? Или детей...”

Открыв второе, третье и десятое дыхание, Сью убегала как можно дальше от чёртовой псины и от сумасшедших детей, она бы наверняка с лёгкостью покинула штат Мэн, если бы не сигнал полицейской машины позади.

— Нарушаете скоростной режим, дамочка! — раздался насмешливый голос из громкоговорителя.

Это остановило Сью, она вдруг поняла, что вот-вот потеряет сознание от нехватки кислорода. Полицейская машина подъехала ближе, за рулём оказался Грег:

— Сядьте, упадёте же. Куда так торопитесь?

Он пригласил девушку на пассажирское сиденье, и той не нужно было повторять дважды. Только внутри, рядом с вооружённым стражем правопорядка, Сью почувствовала себя в безопасности.

— Там творилась какая-то хрень! Сперва дети, затем ещё псина, размером с медведя или даже со льва, не знаю, никогда не видела ни львов, ни медведей, — тараторила Сью и с каждым словом чувствовала себя всё глупей.

— Так… И кого мне арестовать? — Грег продемонстрировал наручники. — Детей или собаку?

Закрыв лицо руками, девушка подумала, как ужасно она наверно сейчас выглядит.

— Меня. Арестуйте меня!

— Вас? И за что же?

— За то, что испортила макияж и опоздала на вечеринку в дом Перри.

Грег не выдержал и засмеялся:

— Сью… Можно мне быть не таким официальным? Я ненамного тебя старше, — он подождал, пока девушка согласно кивнёт. — С макияжем я могу предложить только салфетку, а вот на вечеринке окажемся мигом. Хотя, я уверен, на своих двоих ты добралась бы даже быстрей.

Окончательно успокоившись, Сью воспользовалась предложенной салфеткой и постаралась привести себя в надлежащий вид, пока они ехали к дому Алексы. Грег оказался на удивление приятным собеседником, они всю дорогу проболтали ни о чём. Он даже не стал

переспрашивать Сью о случившемся, за что девушка была ему безмерно благодарна. У неё самой в голове не укладывалось, что произошло, а если бы ещё и пришлось рассказывать, получился бы отменный бред.

— Я подожду минут пятнадцать здесь, если в домике бабушки тебя ждёт волк, — полицейский повернулся к Сью, разглядывая её лицо и пытаясь понять, оценила ли она штуку.

Но она была слишком занята своей внешностью.

— Спасибо.

Проверив своё отражение в карманном зеркальце, Сью решила, что следы погони уже почти не заметны. Стараясь, чтобы её лицо выражало уверенность и спокойствие, она вышла из машины. Чувствуя себя маленькой по сравнению с громадой дома, Сью медленно поднималась по крыльцу. Перила украшали маленькие резные тыквы с жёлтыми и черными свечами внутри. Над дверью висел венок из красной бузины. Встав на коврик с приветливой надписью “Добро пожаловать” и припиской от руки рядом “всем”, Сью собралась позвонить, но дверь перед ней тут же распахнулась, и Алекса за руку затащила девушку внутрь.

— Что ты делаешь? — Сью беспокойно оглядывалась, но в коридоре никого не было.

— Тише, все собрались в гостиной, а пока у нас есть время для инструктажа, — Алекса завела Сью в кухню. — Голодная?

Сью растерялась, вопрос казался неуместным и сбивал с толку.

— Приготовлю тебе бутерброд, и вот возьми, — Алекса вложила в руку Сью бутылочку газировки. — Пей только из неё. Ничего другого не ешь! Вообще не подходи к столам, не принимай еду ни у кого из рук, тем более из рук моей матушки, и ещё это.

Алекса схватила со стола нож и снова взяла Сью за руку.

— Что ты делаешь? — зашипела Сью, пытаясь вырваться.

— Тише! Мне нужна кровь для того, чтобы всё сработало, не дёргайся, иначе порежу больше, чем нужно.

Алекса взглянула в глаза Сью, и краткий миг Сью зачарованно глядела в её тёмные зрачки, поражаясь их глубиной. Очнулась она от резкой боли, пронзающей её палец.

— Избегай впредь прямого взгляда глаза в глаза.

Одной рукой Алекса держала кровоточащий палец Сью, а другой тонкий плетёный браслет. Окропив браслет кровью, она надела его на запястье Сью, из её рта при этом вырывалось прерывистое рычание, складывающиеся в слоги.

— Что это за хрень? Ты опять издеваешься надо мной? Строишь из себя какую-то ведьму.

— Весьма скверную, если честно, — Алекса промыла нож от крови и им же принялась нарезать колбасу для бутерброда. — Моя матушка куда могущественней. И тебе придётся принять эту реальность, они слишком долго держали вашу семейку в неведении, хотя сомневаюсь, что твои родители совсем ни о чём не догадываются. На, ешь.

На тарелке перед Сью оказалась парочка кусочков хлеба с соусом, колбасой и сыром.

— Окей, сегодня канун Дня всех святых, потому я просто подыграю тебе.

— Ох, это так мило с твоей стороны, — притворно улыбнулась Алекса. — Но чёрт с ним, рано или поздно до тебя дойдёт, а пока я обещала Брендону, что ты будешь в безопасности.

— Ты говорила с Брендоном?

— Ты тупая или как? А иначе зачем я ходила бы в дом к этим… Всё, не сбивай меня с темы.

Набрав воздух в лёгкие, Алекса придвинулась к Сью и серьёзным тоном начала:

— Никто в той комнате определённо не желает тебе смерти. Но раз ты здесь, им от тебя точно что-то нужно. Они чувствуют мою неверность, потому не обсуждают при мне свои планы. Имей в виду, никому, кроме меня и Брендона доверять нельзя. Не оставайся ни с кем наедине, не смотри в глаза, не обольщайся комплиментам и вниманию, не снимай браслет, не ходи по улице одна.

— Так, подожди, мне не оставаться ни с кем наедине или не ходить одной?

Алекса страдальчески закатила глаза:

— Старайся ездить на машине и не высовываться. И не снимай браслет. Ты же всё равно попытаешься, да?

— Скорей всего, он уродливый.

— А ещё он из моих волос! — Алекса рассмеялась и решила, что разговоров на сегодня с неё достаточно. — Доедай и выходи в гостиную, тебя там наверняка уже ждут. С сегодняшнего дня ты звезда!

Снова рассмеявшись, Алекса оставила гостью на кухне в одиночестве. Приготовленные ей бутерброды оказались очень вкусными, или Сью была очень голодной. Доев, она сразу же захотела снять браслет, поддев ножом, но плетение не поддалось, ножниц в пределах видимости не оказалось, а рыться в кухонных шкафчиках в чужом доме без спроса девушка посчитала грубостью.

Одёрнув накидку и разгладив складки на платье, Сью почувствовала себя готовой к вечеру, ей не хотелось придавать значение поведению Алексы, она видимо решила сменить тактику и вместо простого задирания, хочет свести Сью с ума. Газировка осталась на столе.

Музыка и голоса гостей, доносящиеся из гостиной, слышались уже в коридоре, Сью шагнула внутрь, и тут же головы присутствующих повернулись в её сторону, всего на секунду, но это не укрылось от девушки, хотя почти сразу все вернулись к своим делам, словно ничего не случилось.

“Ладно, ты себя накручиваешь!” — Сью медленно пошла вдоль стены, разглядывая дорогие украшения и гипнотический орнамент, тянущийся вдоль всей гостиной под потолком. В его узоре просматривалась тема природы, но цвета и формы так ловко переплетались между собой, что уловить что-то конкретное оставалось невозможным.

— Привет, — она не заметила, как перед ней возник Джоэл, он лучился приветливостью, и улыбка его выглядела очень странно, потому что на лице парня белым был нарисован череп. Зубы черепа растягивались вместе с губами, делая выражение лица зловещим. И ещё странней выглядел надетый на голову блестящий чёрный цилиндр, он вообще не сочетался с гримом.

— Привет, классный костюм, — соврала Сью, она совсем не поняла задумку.

— Спасибо, у тебя тоже.

— Сама сшила!

— Ого! Потанцуем? — парень протянул руку, приглашая.

Кончики его пальцев оказались испачканы в чём-то коричневом, возможно, он ел только что шоколадные конфеты...

— Эм, нет, прости, я только пришла, хочу осмотреться, — неловко извинилась Сью и поспешила оставить Джоэла, пока он не заметил, что она им брезгует.

Побродив немного среди других гостей, девушка с удивлением отметила, что с ней здороваются и расступаются, если оказываются на пути, интересуются погодой и здоровьем родителей. Сью даже показалось, что так и было всегда, просто она была слишком замкнута в себе из-за отъезда Брендона, и не замечала теплоту, с которой к ней относятся окружающие. 

Анна не пришла и к восьми, и к девяти вечера, как и хозяйка дома — Мелания, но никто не придавал этому значения. Алекса так же ни разу не спустилась к гостям, после того, как поговорила со Сью. Но вечеринка продолжалась: столы с закусками не пустели, музыка звучала, гости веселились. Сью лишь изредка посматривала на вход, ожидая увидеть Анну, но вечер кружил её в водовороте веселья и без подруги. Она всё же потанцевала с Джоэлом и разболтала черлидершам про интервью с группой Бледный Граф. Прежде они ни за что не стали бы её слушать, но сейчас смотрели Сью в рот и постоянно делали комплименты её наряду. Девушка отвечала взаимностью и потому продолжала рассказывать им обо всём подряд, разбавляя болтовню неловкими шутками. От постоянных разговоров у неё запершило в горле, Сью схватила один из бокалов с соком и поднесла к губам, в этот же миг браслет раскалился и больно обжёг запястье. Пальцы сами собой разжались, и бокал скользнул вниз, ударился об пол и разлетелся на осколки.

— Ой, я случайно! — Сью в ужасе опустилась на колени и попыталась собрать стеклышки.

— Не трогай! Ты можешь пораниться! Сейчас всё уберут! — Мелания осторожно подняла Сью за плечи и повернула к себе лицом, а Сью всё продолжала с грустью смотреть на осколки.

— Извините! Он наверно очень дорогой! — Сью поняла, что увлеклась и не заметила, как Мелания появилась в гостиной.

— Не беспокойся об этом.

— Я думаю, ей нужно на воздух, — девушку перехватили мягкие мужские руки и осторожно повели в сторону.

Сью извернулась, чтобы посмотреть на незнакомца. Его лицо было измазано белым гримом, глаза жирно подведены синими тенями, а на губах в три слоя лежала яркая красная помада, но Сью сразу разглядела за этим карикатурным костюмом вампира Ричарда.

— Ты тут что делаешь?

— Спасаю тебя. Давай сначала выйдем, — Рич открыл перед девушкой дверь, и они оказались на украшенном тыквами крыльце. — Прогуляемся?

С тоской Сью обернулась, ей хотелось вернуться назад, но она всё ещё чувствовала себя неловко из-за бокала.

— Проклятый браслет! — с ненавистью она дернула за украшение.

Ричард остановил её, поднёс руку с браслетом к лицу и понюхал.

— Ого, а она хитра! Но это одноразовый трюк.

— Ты знаешь что это?

— Да, но сперва прогуляемся? — он обернулся, глядя на окна.

Проследив за его взглядом, Сью заметила на первом этаже женский силуэт, скрытый тонкими шторами. Под их взглядами неизвестная отпрянула от окна, и её силуэт исчез.

— Пожалуй, мне и вправду нужно подышать...

Некоторое время они молчали. Сью не знала, о чём спрашивать, а Рич не начинал разговор первым. Отойдя от особняка Перри на порядочное расстояние, парочка оказалась недалеко от шоссе, так что можно было слышать шум проезжающих машин.

— Значит, мотель у перекрёстка принадлежит твоим родителям?

Жилой район кончился, последние дома остались позади, парочка шла по безлюдной улице. Сью подумалось, что ей стоит вернуться, и что гулять с незнакомцем ночью не лучшая идея, но с другой стороны, Ричард не такой уж и незнакомец, в конце концов, она слушает написанную им музыку каждый день. Разве может он представлять угрозу?

— Он не совсем у перекрёстка, но да.

— Ты же родилась не в этом городе?

— Да... — личные вопросы насторожили Сью, но пока Рич не переходил границы, она не видела проблемы и охотно отвечала.

— А твои родители?

— Оба из Портленда… Вроде.

— Ты крещёная?

— Нет, вроде нет.

— Вроде? Твои родители не католики?

— Вроде как католики, матушка держит на прикроватной тумбочке библию, но я не видела, чтобы она ей зачитывалась. А про своё крещение я никогда не спрашивала.

— Интересно…

Ричард закончил допрос и снова замолчал. Сью обернулась на светящиеся далеко позади огни домов.

— Может, вернёмся?

— Возвращайся, — равнодушие Ричарда больно кольнуло девушку.

— Что, одна? — в памяти всплыли пугающие дети и оскал огромного пса.

— Ага, — Рич улыбнулся и провёл языком по клыкам, в купе с гримом, выглядело очень натурально. — Но я не откажусь от твоей компании.

— А куда ты идёшь?

— К перекрёстку, конечно же, в полночь там будет представление!

Возвращаться одной в темноте совсем не хотелось, а от перекрёстка до мотеля родителей можно дойти за несколько минут, а оттуда уже позвонить.

“Анна! Интересно, пришла ли она?” — поздно забеспокоилась о подруге Сью, ей стало совестно, что она совсем позабыла о ней, развлекаясь на вечеринке.

— Красивое небо! — Ричард вскинул голову, Сью повторила за ним, хотя прекрасно знала, что увидит то же самое небо, что и обычно.

— Гости мотеля часто говорят, что у нас здесь хорошо видно звёзды.

— Не слышу восхищения в голосе. Не любишь звёзды?

— Они же все одинаковые! Звёзды и звёзды.

Сью поняла, что сейчас самое время завести разговор о Брендоне, раз уж Ричард готов болтать на столь банальные темы, как небо, звёзды и прочая малоинтересная чепуха.

— Как давно ты знаком с Брендоном?

— Ах, Брендон, — Рич клацнул зубами. — Чуть больше года.

— Вы выбрали его на кастинге или что-то в этом роде? Как он попал к вам в группу? — у Сью оказалось очень много вопросов, в голове у девушки уже щёлкнуло: даты сошлись, Брендон перестал писать ей как раз чуть больше года как. — Вы же записывали первые альбомы с твоим вокалом, зачем вам понадобился ещё один солист?

Ричард ускорил шаг так, что Сью едва поспевала идти с ним наравне, но не сдавалась, ей хотелось знать всё.

— Просто так. Можешь считать, что Октава подобрала его с улицы. Жалко ей стало.

— Значит, в вашей группе все решения принимает Октава?

— Нет, что за бред! Ладно, считай, что у нас с ним общая травма детства. Если бы Алекса подготовилась к интервью хоть вполовину так же хорошо, как ты... — Ричард снова ускорился, и теперь Сью приходилось почти бежать. — Почему ты не спросишь прямо?

— Что?

— Ты хочешь знать, почему Брендон перестал присылать тебе дурацкие письма?

— Он что тебе всё рассказывал?

— Ему и не нужно было, у Брендона на лбу всё написано, а Октава ясно дала ему понять, что любая связь из прошлого — его слабость. Когда ты пискнула на интервью, всё стало очевидно.

— И что? Что теперь? Вы напишите альбом и уедете? Почему вы вообще выбрали этот город? — едва дыша, Сью всё равно не отставала.

— Октава заметила за нами хвост и решила, что битва гадюки с жабой будет нам на руку.

— Гадюки с жабой? Что ты вообще несёшь?! — Сью поёжилась от внезапного порыва ветра.

Снова сбавив темп, Ричард заулыбался, он опять странно вдохнул принюхиваясь. Девушка внимательно следила за действиями спутника и выпалила:

— Ты порой выглядишь, как чудило!

Тут же закрыв рот ладонью, Сью отступила, ей совсем не хотелось грубить, но сказанное не вернёшь. Рич же нисколько не обиделся, он снял длинный чёрный плащ с красной подкладкой и накинул Сью на плечи.

— Не подумай лишнего, просто в нём неудобно. Потом постираешь и вернёшь. А теперь тихо, будь лапочкой и не произноси больше ни звука.

От возмущения щёки Сью надулись, и она уже открыла рот, чтобы сказать гадость куда похуже обвинения в чудачестве, но сосредоточенное лицо Ричарда и напряжение, пронзившее всё его тело, заставило девушку передумать и оставить ругательства при себе.

У самого перекрёстка Рич свернул на обочину, Сью последовала за ним. Пришлось пробираться сквозь кусты, обдирая руки. Девушка несколько раз успела подумать, какого чёрта она просто не ушла, но любопытство взяло верх: ей было интересно, чем закончится эта странная прогулка.

— Туда смотри, — Ричард усадил девушку рядом с собой прямо на траву и указал в сторону дороги.

Несмотря на позднее время, шоссе оказалось довольно оживлённым, то и дело на огромной скорости мимо проносились автомобили. Вот, скрипя подвеской, пронёсся грузовик и на глазах изумлённой Сью растворился в воздухе перед поворотом, а затем снова возник уже за ним и продолжил себе ехать. Круглыми от удивления глазами Сью вопросительно посмотрела на Ричарда, но всё его внимание было приковано к дороге.

На перекрёсток со стороны городка двигалась процессия из дюжины женщин. Сперва Сью решила, что они одеты в телесные боди, но когда женщины приблизились, стало ясно — они совершенно голые. Все лица были знакомы девушке, это местные жительницы, а впереди шла Мелания. Её волосы плыли по воздуху, игнорируя законы физики. Когда процессия приблизилась к центру дороги, им навстречу вышла Октава. Одетая, как обычно, стильно: в невероятно яркие лосины и тунику на одно плечо.

— Вы зря тратите свои силы на меня, у вас же их и так не осталось? — Октава говорила надменно.

— Не твоя забота. Ты привезла нашего мальчика, мы тебе за это благодарны и согласны заплатить любую названую цену.

Женщины обступили Октаву и остановились, говорила одна Мелания. Октава слушала, не меняя выражение лица. Её ноги стали ещё длинней, отчего Октава неестественно возвышалась над окружающими, а тень её казалось слишком плотной, почти осязаемой.

— Мальчик больше не ваш, он под моей защитой, я лишь пришла вас подразнить. Считайте, что одно из моих хобби смотреть, как ведьмы лишаются сил. Никакой сделки со мной не будет, мне это неинтересно.

Круг начал сужаться. Мелания наступала, её волосы змеями взвились вверх, а голос стал громче:

— Мы можем избавить вас от охотника.

Октава рассмеялась низким, пробирающим до костей смехом. Сью казалось, что она слышит его не только ушами, а всем своим телом, словно смех передавался вибрациями по земле.

— Издыхающая ведьма предлагает мне помощь? Мне? — Октава повернулась к Мелании спиной, показывая, что собирается уходить. — Я всё сказала, ваши жалкие потуги мне неинтересны. Я могу стереть ваш ковен одним щелчком пальцев.

— Лжешь! — вскрикнула Мелания и бросилась в атаку.

Ведьма вцепилась Октаве в волосы и обхватила её ногами за плечи. На землю полетели вырванные красные клочья. Но Октава не спешила сбрасывать с себя Меланию, наоборот, она схватила её за бёдра и прижала к себе. А после, чуть присев, прыгнула, ввинтилась в небо и унеслась ввысь вместе со своей “наездницей”. Одна за другой погасли звёзды, и очень скоро тьма ночи поглотила всё. Ведьмы в кругу занервничали: взялись за руки и начали петь на незнакомом наречии. Сью зажала уши: ведьмовской язык терзал слух и отдавался в голове болью; сразу вспомнилась Алекса с её проклятым браслетом.

Дикий визг сшиб листву с крон деревьев, Мелания пикировала с высоты, цепляясь руками за воздух. Она упала в центр перекрёстка, остальные ведьмы тут же окружили её, продолжая повторять одно и то же.

Октавы нигде не было видно.

Подхватив предводительницу на руки, женщины подняли Меланию над собой и понесли прочь. Магия рассеялась, мимо проехала легковушка, как ей и положено, без фокусов с исчезновением.

— Ты привёл её сюда назло Брендону? — Октава вышла со спины, совершенно целая, с аккуратной причёской.

Щёлкнула крышка зажигалки, Октава закурила и подошла ещё ближе.

— А ты здорово брешешь, тебе бы в покер играть, — Рич поднялся, скрываться больше не требовалось. — Теперь мне нужно проводить её домой?

— Уж будь добр, — менеджер затянулась и прошла мимо, лишь мельком взглянув на ошарашенную девушку.

— Какого… — в голове у Сью не осталось никаких слов: ни плохих, ни хороших.

— Добро пожаловать в реальный мир! Не благодари за то, что раскрыл тебе глаза на людей, с которыми ты живёшь бок о бок… Сколько там тебе лет?

— Семнадцать…

— А день рожденья когда?

— В марте…

— С которыми живёшь бок о бок семнадцать с хвостиком лет! Хотя нет, не семнадцать, ты же тут не с рождения…

Сбитая с толку увиденным, Сью теребила травинку, продолжая сидеть на земле. Она пыталась понять, какие именно испытывает в данный момент эмоции. Не было ни испуга: страх остался ещё там, на тёмной улице, вместе с огромным псом. Не было и непонимания, всё казалось кристально ясным: городом заправляют ведьмы, и об этом в курсе совершенно все, кроме самой Сью Берри, которая жила и училась здесь столько, сколько себя помнит!

— Как же бесит! — вот та эмоция! Раздражение, обида и злость на чёртовых ведьм, на проклятую Алексу и на Брендона, который водил её за нос всё это время!

Сью вскочила, отряхнула плащ и юбку от грязи и прилипших листьев:

— А ты! — она с силой ткнула Ричарда в грудь. — Бесишь больше всех! Что ещё от меня скрывает Брендон? Я всегда старалась быть хорошей подругой, рассказывала ему обо всём, что меня волнует! Он знает даже о том случае, когда я просрочила библиотечную книгу и не нашла ничего лучше, чем избавиться от неё, лишь бы не извиняться перед злой жабой библиотекаршей! Мы вместе как-то угнали мамину машину, чтобы поехать в автокинотеатр! И нас чуть не арестовали! Я думала, что мы ничего друг от друга не скрываем! Так какого, я тебя спрашиваю, чёрта, ты лезешь в наши отношения, и не даёшь ему даже шанса объясниться первому?! Как мне теперь смотреть ему в глаза!

Ричард молча выслушивал тираду, и с каждым словом его губы всё шире расплывались в улыбке. Блеснули в свете придорожных фонарей клыки.

— А ты та ещё фурия!

Мужчина приблизился к Сью и схватил её. Попытавшись вырваться, девушка оттолкнула Ричарда, но он оказался гораздо сильней её. Удары девчачьих кулаков и щипки не принесли никаких результатов, он просто их игнорировал. Рич взял Сью за руки, повернул к себе спиной, так что девушка оказалась в совершенно беспомощном положении. Дыхание Ричарда холодило шею:

— Самое интересное я разрешу ему сказать тебе лично, а пока успокойся, я провожу тебя до дома.

Волна эмоций схлынула, Сью вновь ощутила себя глупо и неуместно. Она перестала сопротивляться, и Рич отпустил её.

Звёзды вернулись на свои места, ведьмовской перекрёсток выглядел, как и все прочие перекрёстки в мире.

Ричард проводил девушку до мотеля и исчез. На ресепшене клевала носом Лиззи, она очень удивилась возникшей на пороге Сью, но никаких вопросов задавать не стала. В благодарность Сью заварила ей, а заодно и себе кофе и сама позвонила родителям.

— Это что ещё за номера? Мы с отцом полночи не спали! Ты головой думаешь?!

Гнев Мэгги, подобно грому, раскатами звучал по кухне, и как дождь во время грозы, её голос дрожал об беспокойства.

Равнодушно слушая мать, которая со вчерашней ночи придумывала эту речь, Сью ковырялась в тарелке с завтраком. Аппетита не было. Взгляд упал на браслет. Из исследовательского интереса Сью поднесла к губам вилку с кусочком спаржи, и ничего не произошло. Тогда девушка положила спаржу в рот и разжевала.

— Сядь нормально, ты же девушка!

Сью нехотя распрямилась.

— Ты наказана на две недели! Только в школу и сразу домой!

— Мам, у меня задание в школьной газете, надо быть на игре!

— Когда она?

— В эти выходные.

— Я посмотрю на твоё поведение! А теперь чтобы всё съела, и посуду помой!

Мэгги вытерла руки о кухонный фартук, подвинула тарелку ближе к дочери и вышла.

Аппетита Сью слова матери не прибавили, но девушка пересилила себя и доела завтрак, а затем помыла посуду, и в целом вела себя как прилежная дочь.

Набрав номер мотеля, Сью попросила отца позвать Анну. Тишина в трубке казалась бесконечной, но благодаря ей события прошлой ночи успели уложиться в голове, и теперь не казались таким уж бредом.

— Д-да, я слуш-шаю, — Анна говорила тихим сиплым голосом.

— Ты простыла?

— Аг-га, извин-ни, чт-то вчер-вчера не пришла. Ты не сильн-но скучала?

— Нет, вовсе нет.

“Мне так стыдно, что я настолько увлеклась, что совсем про тебя позабыла” — Сью намотала телефонный провод на палец.

— Что-то случ-случилось? — после долгой паузы спросила Анна, в её голосе Сью слышала беспокойство.

— Нет, ничего. Ты будешь завтра в школе?

— Д-думаю, что да.

— Тогда, увидимся. Выздоравливай. Пока!

Сью положила трубку и несколько минут держала руки на телефоне, ей вдруг почудилось, что Анна перезвонит, и Сью придётся ей всё рассказать, и про Ричарда, и про ведьм, и про Брендона. Но как сказать это так, чтобы Анна не сочла её сумасшедшей?

“В любом случае, это не телефонный разговор. Расскажу ей всё в школе. Да.”

Вспотевшие ладони оставили на гладком пластике телефона липкие следы.

— Мам!

Вот уж точно, какой разговор не стоило откладывать, либо сейчас, либо никогда. Сью поднялась на второй этаж и снова позвала:

— Мам?

— Я тут, — голос Мэгги послышался из ванны. — Заходи, я тут мою.

Резкий запах чистящих средств щипал ноздри. Сью привалилась плечом к дверному косяку и минуту смотрела, как Мэгги начищает плитку.

— Что хотела, родная? — голос матери стал мягким, она явно жалела о том, что ругала дочь утром.

У них со Сью всегда были доверительные отношения. Все подруги Мэгги остались в Портленде, она порой навещала их, но здесь, в этом маленьком городке у неё, как и у Сью, близкое общение ни с кем не сложилось. Прежде иногда заходил на чай опекун Брендона, но с тех пор как он скончался, гости в доме стали огромной редкостью.

— Мама, ты слышала что-нибудь о странном поведении местных?

Шаркающий звук щётки прекратился, Мэгги замерла, закрыла глаза и шумно выдохнула.

— Я знала, что придёт этот день. Марти не слушал меня, сказал, что ты же вырастешь здесь, для тебя это всё будет естественно...

Мэгги оправдывалась, но говорила твёрдо, уверенно, давая Сью понять, что она считает свой поступок правильным.

— Какой день, ма?

— Мы всё поняли ещё в тот момент, когда адвокат читал завещание. Твоя бабушка, моя мама, была одержима ведьмами. А когда мы приехали смотреть землю, увидели всё своими глазами. Довольно большой городок, и школа своя, и торговый центр есть, и стадион, полицейский участок, но нет церкви, даже малюсенькой.

— Вы стали жить в городе, которым правят ведьмы?

— Ну, мы с твоим папой довольно прогрессивные, не страдаем от суеверий и узколобости. Ведьмы и ведьмы. Они не едят младенцев и не занимаются ничем таким, что вредит людям. Благодаря им городок и мотель процветают! Почти нулевой уровень преступности, да у нас полиция только для того, чтобы приезжие не чудили! Жаль, мама не дожила до этого момента.

— Могли хотя бы мне сказать об этом!

— Я сейчас и говорю, когда ты сама ко всему готова! — Мэгги слегка обиделась и, решив, что разговор окончен, вернулась к уборке с особым усердием.

— А мёртвый мужик в номере?!

— Полиция во всём разберётся. Не глупи. Иди в школу и не забывай, что наказана! После сразу домой!

“Будто у меня есть ещё какие-то дела!”

Бессильно девушка хлопнула ладонью по стенке и шумно фыркнула, в её голове уже созрел план устроить голодовку вечером, чтобы “наказать” маму.

Вернувшись домой из школы, Сью не здороваясь, влетела к себе в комнату и закрылась на щеколду. Она планировала устроить вечер громкой музыки. Бледный Граф надрывался, разрывая радиоэфир. Сью не сразу услышала стук в дверь.

— Я не хочу есть, мам! — не убавляя музыку, отозвалась девушка.

— К тебе гости! — Мэгги старалась перекричать нарывающегося в микрофон Брендона.

“Анна почувствовала себя лучше и решила навестить меня?” — Сью убавила громкость и открыла дверь.

На пороге стояла Алекса, её сжатые губы скривились, когда она вошла в комнату:

— Так и знала, что твоя комната тоже полный отстой.

Бесцеремонно плюхнувшись на кровать, Алекса начала разглядывать висящие на стенах журнальные вырезки. Сью стало стыдно, что она не убрала разбросанные части костюма и инструменты для шитья.

— Ты чего заявилась?

— Проверить, не околдовала ли тебя моя матушка, конечно. Ты вчера довольно долго торчала у нас, а затем словно испарилась.

— Я пошла прогуляться.

— И долго гуляла? Твои родители подняли шороху и разорвали наш телефон.

Алекса, прищурившись, наблюдала за Сью, ловя каждое её движение и эмоцию. Под столь пристальным взглядом Сью съёжилась, но тут же поняла, что показывать слабость — не лучшее решение. Она резко выпрямила спину и чуть поддалась вперёд, подражая Алексе, уставилась на неё в ответ.

— Ну, раз ты в порядке, то делать мне здесь больше нечего, — тут же засобиралась гостья.

— А ты тоже ведьма? Я видела вчера на перекрёстке Меланию, и как её швырнуло на землю с огромной высоты. Она жива?

Остановившись у самой двери, Алекса замерла, обернулась и долго смотрела на Сью. Сью захотелось залезть в её голову и узнать все таящиеся там дрянные мысли. Вдруг Алекса расхохоталась, но вовсе не жутким потусторонним смехом, как ожидала Сью, а совсем по-человечески: заливисто и искренне.

— Нет, — поборов приступ смеха продолжила гостья. — Ей ничего не будет от такой мелочи. Чудно, что ты всё же созналась, что была на перекрёстке. Как бы я не отнекивалась от своего наследства, чутьё у меня от матушки. — Алекса вернулась на кровать и похлопала рукой рядом с собой, приглашая Сью сесть ближе. — А ты теперь расскажешь мне всё, что видела.

— С чего бы мне тебе всё рассказывать?

— С того, что я знаю, почему Брендон сбежал. Предлагаю обмен информацией.

— Нет! — Сью скрестила руки на груди. — Если Брендон мне сам это не сказал, значит, он не хочет, чтобы я знала. К тому же я уже узнала достаточно!

— И тебе совсем неинтересны подробности? Даже несмотря на то, что жизнь Брендона висит на волоске?

— Ты ведьма или нет?! — Сью подошла к Алексе и взглянула на неё сверху вниз.

— Ещё какая! Могу превратить тебя в бородавчатую жабу и оставить квакать у дороги! — Алекса снова рассмеялась, её до коликов веселило поведение Сью.

А Сью было нисколько не весело, ей предстояло разобраться в том, что так прекрасно скрывалось от неё всю жизнь, и она хотела быть уверенной, что верно выбирает информатора.

— Хорошо, — наконец согласилась она, — но только потому, что Брендон в опасности. Я хочу помочь ему.

— А ты думаешь, это в твоих силах? — Алекса потянулась и легла на кровать. — Ну, слушай тогда!

***

11 февраля 1964

Черный снег, покрытый грязной талой коркой, хрустел под ногами ряженых в карнавальные костюмы горожан. Огромные маски на их головах изображали Солнце, Луну и искажённые жуткой улыбкой человеческие лица. В центре улицы шла шеренга людей в ярко-желтых балахонах, они отбивали в огромные барабаны быструю дробь, делая паузы на каждые два шага. Бой барабанов погружал всех окружающих в транс, и они двигались в едином ритме.

За барабанщиками на плечах несли два трона. К спинке каждого привязаны длинные ленты, они развевались от холодного ветра, хлеща по бледным щекам сидящих на троне. На одном сидела Мелания, совершенно обнажённая, её не беспокоил ни холод, ни колючий ледяной снег. На другом сидел мужчина в годах, на нём так же не было никакой одежды, а в руках он держал двухлетнего мальчика.

— Неет! Брендон! Оставьте его! — бросалась на толпу с криками молодая девушка.

Её легкое пальто покрылось грязью и намокло от снега.

— Прекратите ритуал! Я не верховная! Это должен быть твой ребёнок, Мелания, твой! Оставь в покое моего сына!

— Заткнись, Минерва! — визгливый голос Мелании с лёгкостью перекрывал барабанный бой. — Никто не просил тебя рожать мальчика! Его жертва сделает нас настолько могущественными, что ты скоро забудешь о своём выродке!

Толпа двигалась к перекрёстку, и чем ближе они подходили, тем меньше становилась пауза между барабанной дробью. И в самом конце превратилась в бесконечный грохот.

На пересечении дорог вырос алтарь. Сквозь асфальт прорезалась каменная плита, покрытая грубым орнаментом и трещинами, внутри которых сочилась лава.

Троны поднесли к алтарю, Мелания осталась сидеть, а мужчина встал и положил ребёнка на камень. Коснувшись раскалённого алтаря, мальчик заплакал.

— Не позволю!

Минерва скинула плащ, из её уст вырвались проклятия на ведьминском языке. Пламя охватило её фигуру, любой, кто пытался помешать ей, тут же сгорал заживо. Факелом, полным ярости, ведьма пробралась к алтарю. Осторожно подняла дитя и вернула его в руки мужчине в чёрном балахоне:

— Приказываю, береги его! — и скрепила приказ заклинанием.

— Остановись! Сестра! Этот ребёнок того не стоит!

Мелания с ужасом наблюдала, как объятая с головы до ног пламенем Минерва забралась на алтарь и, подпрыгнув в воздухе не несколько метров, ударилась об него. Камень раскололся, лава выплеснулась наружу, тут же остывая.

— Ты мне не сестра!

Огонь утихал, выжигая тело девушки изнутри, и вот она превратилась в пепел и смешалась с ветром и снегом, ударила Меланию по лицу и сгинула.

***

Ноябрь 1979

— Выходит, они хотят повторить ритуал?

Рассказ произвёл на Сью огромное впечатление, фантазия рисовала ей страшные картины сгоревшей заживо ведьмы и чудовищного шествия одурманенных горожан.

— Да, таков уговор с Сатаной. В плату за колдовскую силу он просит верховных ведьм отдавать ему своих первенцев. И по какой-то причине Сатана предпочитает мальчиков, которые рождаются у ведьм раз в столетье.

Совершенно расслабившись, Алекса откинулась назад и растянулась на кровати. Сью казалось, что только ей одной неуютно находиться здесь, хотя это она была в своей комнате, а не Алекса.

— Мать Брендона, Минерва, была верховной?

— Она отреклась, как только забеременела, но было поздно.

Сью усердно соображала, выстраивая в голове родственные связи

— А ты, получается, первенец Мелании?

Холодный взгляд Алексы сказал всё за неё.

— И, значит, ты тоже подходишь для ритуала?

— Брендон гораздо значимей, Сатана уже ощутил вкус его плоти тогда, на алтаре, он доберётся до него, неважно, справятся ведьмы или нет. Конечно, я не питаю иллюзий, что моя матушка не положит на алтарь и меня, если совсем прижмёт. Ковен слабеет с каждым годом, — Алекса села на кровати и повернулась в сторону окна. Глядя вдаль, на лысые верхушки деревьев, она произнесла: — Я должна что-то сделать, если хочу выжить.

— Садить в ближайшую попутку до Огасты и уезжай!

— Ты думаешь, Брендон вернулся ради веселья? Нельзя сбежать от ведьм! — Алекса встала и прошлась по комнате, провела пальцем по столу и остановилась, рассматривая рисунок скворца в рамочке. От такого внимания к личным вещам Сью стало неудобно, но она промолчала. Первой нарушила тишину Алекса:

— Хватит об этом, не хочу слушать советы. Твоя очередь, что случилось на перекрёстке?

Стараясь быть как можно красноречивей, Сью изложила всё так, как она сама видела. Умолчала лишь о том, что на перекрёсток её привёл Ричард, и про то, что она видела Октаву после. Сью всё ещё не чувствовала, что может доверять Алексе, возможно, она хочет использовать Брендона, чтобы дать себе отсрочку.

В четверг Анна не появлялась в школе, в пятницу тоже. Сью испытывала по этому поводу смешанные чувства — она волновалась за здоровье подруги, но не представляла, как начать разговор о том, что творится в городе. К тому же будни в школе стали очень насыщенными, одноклассницы то и дело набивались к Сью в друзья. Она больше не обедала одна, и даже библиотекарша, старая жаба, как звала её прежде про себя девушка, стала смотреть приветливей — теперь глаза-щёлочки, полузакрытые опустившимися от старости веками, не буравили Сью каждый раз, когда она сдавала очередную книгу.

“Интересно, она тоже ведьма, и если да, умеет ли читать мысли. Может, она всё это время знала, что я сожгла ту методичку по физике?”

Вечером в пятницу Сью позвонила Анне в мотель, они перебросились парой фраз, но ни о чём кроме погоды и заданных уроков не говорили. Чувство вины внутри Сью росло с каждым днём, и в субботу вечером она не выдержала и отпросилась у матери съездить и проведать подругу.

— Я делаю исключение, только потому, что Анна больна. Но я сообщу отцу, чтобы он отзвонился, когда ты приедешь в мотель и когда уедешь, так что если ты задержишься, на игру завтра точно не попадёшь! — Мэгги говорила сердито, но Сью понимала, что она давно уже готова смягчить наказание и продолжает только из принципа.

На переднем пассажирском сиденье покоились книги, которые Сью решила одолжить Анне, чтобы она не сильно отстала по программе. Пальцы отбивали барабанную дробь по рулю. Сью размышляла, как лучше начать диалог:

“Ой, привет, тут у нас в городе, кстати, верховодит ковен, на каждом шагу ведьмы, и им нужно провести некий ритуал, иначе они всё! Зато погода классная!”

Нервный смешок сам собой сорвался с губ.

Несмотря на глубокое погружение в собственные мысли, Сью не могла не отметить, что в городе царило необычайное оживление. На предстоящую игру съехалось огромное количество зрителей, будто бы это был не обычный дружеский матч между соседними школами, а рок-концерт. В мотеле тоже оказалось полно народу. Девушка кивнула отцу, он в ответ помахал ей и занялся обслуживанием очереди. Кучки юных девиц трещали между собой, передвигая с пыхтением тяжёлые чемоданы.

“Я думала, спорт по душе больше мальчишкам” — проводила Сью взглядом очередную гостью с выкрашенными в красно-чёрный цвет волосами.

У номера Анны Сью несколько замялась, стесняясь стучать. А когда с той стороны двери послышался громкий спор, вовсе остановилась вслушиваясь. Нет, она не хотела подслушивать, просто оказалась рядом в самый неподходящий момент и не знала, как выйти из ситуации.

— Нашла с кем хороводиться! — сильный мужской голос был настолько громок, что казалось его обладатель стоит прямо перед Сью, что их не разделяет никакая дверь.

— Мне в-всё равно. Плев-плевать на сред-средства, глав-вное цель! — так же резко и пронзительно отвечала Анна.

“Так, это точно не моё дело!” — Сью одёрнула себя и постучалась со всей дури, до боли в костяшках, так, чтобы в номере её точно услышали.

Дверь открылась. Перед Сью стоял высокий мужчина, нет, мужик. Заросший бородой и курчавыми волосами. От него разило дешёвым одеколоном и бензином. Не говоря ни слова, он вернулся в номер, схватил кожаную шляпу и вышел.

— Это-то мой от-тец, — Анна говорила вновь привычным тихим голосом.

— Извини, если я не вовремя, я пойму, только возьми книги, вот, я там отметила, что нужно прочитать, — она протянула связанную ремешком стопку учебников.

— Всё, в-всё в поряд-дке, — отступив от двери, Анна пригласила подругу внутрь.

— Как зовут твоего отца?

Анна ненадолго задумалась, вопрос застал её врасплох:

— Билли. Б-билли Пар-паркер. Он раб-ботает дальноб-бойщиком.

— А мама? — Сью поняла, что бесцеремонные вопросы, похоже, её конёк.

— В Ев-европе. Ей не до м-меня.

— Извини.

Теперь Сью стало очевидно, и то, почему Анна вынуждена жить в мотеле, и почему предоставлена сама себе, и почему была так скверно одета в их первую встречу. И почему сама не заводит разговор обо всё этом. Анна отложила учебники, села рядом с подругой и положила ей руку на плечо:

— В-всё хор-рошо, я в пор-порядке.

— Ты ведь не уедешь посреди учебного года? Не переведёшься внезапно в другую школу? — Сью прекрасно понимала, что выглядит эгоистично, но Анна всё ещё оставалась её настоящей

подругой, пусть и теперь любая одноклассница готова хоть каждый вечер гулять с ней по ТЦ и приносить в столовой поднос с обедом.

Разумеется, Сью нравилась популярность, но она прекрасно понимала, то лишь фальшь, тогда как Анна общалась с ней не по приказу ведьм. Не под их влиянием.

— Я это спрашиваю, потому что ты наверняка захочешь уехать после того, как я кое-что тебе расскажу.

Именно из-за искренности Анны, из-за того, как она оказывалась всегда рядом в нужное время и разрешала Сью экспериментировать со своей внешностью, как она доверяла, Сью не могла поступить с ней так же, как поступил Брендон. И Сью всё тут же ей выложила. Пусть её рассказ звучал сбивчиво и неуверенно, но она поделилась с подругой всем, что лежало у неё на душе с тех пор, как узнала о возвращении Брендона.

Анна слушала, не перебивая, и только когда разговор подошёл к рассказу о “прогулке” с Ричардом, спросила:

— Под-дожди, ты чт-то, вот т-так просто г-гуляешь п-под руч-чку с лидером с-супер крут-той рок груп-пы и м-молчишь об эт-том?!

— То есть факт того, что по соседству с тобой живут чёртовы ведьмы, которые, вероятно, натравили на меня псину и жутких детишек, тебя не волнует? — Сью отпрянула, удивлённо поднимая брови.

— По срав-внению с твоим-ми шашнями с Рич-чардом? Н-нет!

Сдерживая смех, Анна тупо уставилась на подругу несколько секунд, а затем не выдержала и расхохоталась, согнувшись пополам. Поняв, что над ней пошутили, Сью захотела сперва обидеться, схватив подушку, она легонько ударила ей Анну по голове. Завязалась шутливая драка, победила в которой Сью, только потому, что оказалась наименее уязвима к щекотке.

Вдоволь надуревшись, Сью взглянула на часы и поняла, что ей пора домой. Прощаясь, подруги договорились поехать на завтрашнюю игру вместе.

Колонна машин беспрерывно сигналила, каждый водитель думал, что если он нажмёт на гудок посильней, то его автомобиль тут же научится летать и попадёт на стадион по воздуху. Сью же бросила глупую идею доехать на машине, оставила её в паре километров на обочине, и теперь вместе с Анной они шли пешком, задыхаясь от выхлопных газов.

— Да что с ними не так? Неужели так не терпится посмотреть нелепый футбол школьников? Это даже не профессиональная лига!

Влажная погода портила Сью не только настроение, но и причёску, она то и дело останавливалась, чтобы посмотреть на себя в зеркало. В такие моменты Анна всегда начинала её поторапливать:

— Крас-сивая, красивая! Д-давай скор-рей!

Наконец они добрались, Сью уже приготовилась стоять в длинной очереди, как заметила Алексу. Она приблизилась быстрым шагом, расталкивая плечами толпу.

— Это с тобой? — тонкий наманикюренный пальчик ткнул в Анну.

— Со мной.

— Ладно. Идём сюда.

Схватив Анну под руку, чтобы она не потерялась, Сью последовала за Алексой. У неё не получалось так же ловко проталкиваться, но этого и не требовалось: люди расходились сразу, как только Алекса касалась их, и снова сходились уже за спинами девушек.

— Она т-т-тоже вед-ведьма? — Анне пришлось семенить на носочках, чтобы достать до уха Сью, ей не хотелось быть услышанной кем-то ещё, а особенно — предметом разговора.

— Что, уже всё растрещала? — оказалось, Алекса обладает ещё и нечеловеческим слухом.

— А что, такой большой секрет? — огрызнулась Сью.

Очень быстро они дошли до трибун. Алекса заняла им места в отдельной ложе. От остальной толпы их отделяла невысокая перегородка. Большая часть сидений, кроме тех, что заняли девушки, пустовала. На противоположной стороне стадиона в такой же ложе сидела Мелания. На остальных же трибунах к началу матча свободного места не было. Для поддержания порядка в проходах стояли полицейские.

По счастливому стечению обстоятельств Грег должен был поддерживать порядок в той же ложе, в которой оказалась Сью. Заметив на себе её взгляд, он шутливо отдал честь и улыбнулся.

“Интересно, его ведьмы тоже под себя подмяли?” — Сью достала камеру и сделала пару снимков полицейского.

— К-красавчик, д-да? — шепнула Анна, заставляя щёки Сью стыдливо покраснеть.

Здесь же сидел и Джоэл, он подошёл к краю ложи и прицелился огромным объективом на игровое поле.

Толпа вокруг постепенно успокаивалась. Прозвучал сигнал, означающий начало матча. На поле вышли игроки, судья бросил монетку: началась игра. И она полностью соответствовала ожиданиям Сью: оказалась на диво скучной и посредственной. Девушка не особенно следила за счётом, она старалась сделать качественные снимки. Мозги вскипали, вспоминая советы из справочника, руки ныли от необходимости так долго держать на весу фотоаппарат. На удивление полные трибуны смотрели игру так же холодно, как и Сью, лишь изредка слышались одобрительные выкрики, иногда кто-то сдержано ругался. Остальные же собравшиеся вели себя так, словно пришли сюда под принуждением.

Игра кончилась, Сью сделала несколько кадров победившей команды. Победили хозяева стадиона. Футболисты шумно радовались, жали руки соперникам, кто-то скинул защиту вместе с футболкой и пробежался с голым торсом вдоль трибун под радостный визг черлидерш. Сью села на своё место и закрыла объектив заглушкой.

— Рано расслабилась, — Алекса толкнула её под локоть. — Анна, не принесёшь нам попить? Столик наверху, всё бесплатно. Мне воду с лимоном.

— Лад-дно, — Анна вопросительно переглянулась с подругой, но Сью могла в ответ на это лишь пожать плечами.

Алекса проводила Анну взглядом, наклонилась над ухом Сью и, не спуская взгляд с занятого своим объективом Джоэля, быстро зашептала:

— Следи за Анной. Не доверяй ей.

В ответ Сью тоже шептала, подражая Алексе, но делала это нарочито громко:

— Это ещё почему?!

Ответить ведьма не успела, или не захотела. Бок стеклянной бутылочки коснулся щеки Сью, и она вздрогнула от неожиданности и холода. Тут же отпрянула от Алексы и обернулась. Анна передала напиток Сью, затем обошла сиденье и протянула Алексе воду:

— Т-твоя в-вода.

И продолжила стоять так, пока Алекса не пересела, уступая место.

— Я в-взяла кол-лу.

— Спасибо, не стоило.

— В-в-всё рав-вно ходила.

— Не обращай внимания на Алексу, она просто коза.

— От козы слышу! Я вообще-то тут сижу! — Алекса помахала перед лицами подруг ладонью. — Или вы ослепли?!

Софиты погасли, поле погрузилось во мрак. Сью поняла, что уже давно стемнело, и представила, каково ей будет идти до брошенной на обочине машине. Зрители не расходились. Всматриваясь в темноту, Сью увидела на стадионе движение:

— Там что-то выносят!

Передние трибуны зашумели, Сью не одна заметила что-то. По стадиону прокатился восторженный вопль. Взошла полная луна и осветила поле. В его центр выкатили невысокую сцену с колонками и музыкальными инструментами. Сью успела разглядеть, что сейчас в самом разгаре идёт настройка, когда позади с грохотом повалился столик. Раздался звон бьющегося стекла. Все сидящие в ложе обернулись, но кроме разбросанных и битых бутылок ничего не увидели. Смешиваясь друг с другом, напитки капали со ступенек.

— Ч-ч-чёрт! — выругалась Анна. — С-сью, не ж-ж-жди м-меня, ез-з-жай дом-мой од-одна.

Цепко подхватив сумку, Анна ринулась к выходу, перескакивая пустые сиденья через спинки, даже не утруждая себя воспользоваться лестницей.

— Я же говорила! Не будь наивной! В этом городе ничего не происходит просто так! — гадюкой зашипела Алекса.

Сжав зубы, Сью приготовилась плюнуть ядом в ответ, но вновь зажглись софиты. Трибуны охватила волна восторга: в порыве эйфории люди вскакивали с мест, девчачий визг сверлил барабанные перепонки, на поле полетели цветы, мягкие игрушки и лифчики.

В центре сцены стоял Ричард. Его волосы торчали вверх, закреплённый лаком и мастерством стилистов, голый торс опоясывали толстые кожаные ремни с заклёпками, штаны ослепительно блестели и бесстыдно обтягивали ноги. Сью представила, как они, должно быть, жутко натирают во всех местах сразу, и поморщилась. Остальные участники группы были одеты ничуть не скромней, а открытые плечи Брендона украшали огромные искусственные перья. Расположение перьев делало его похожим на ангела с оборванными крыльями.

Ричард ударил по струнам, приветствуя фанатов, подошёл к микрофону и поздоровался, растягивая слова:

— Приветствую тебя, мой слушатель! — а затем продолжил уже менее торжественно: — Не знал, что на наш маленький стихийный концерт придёт так много людей! Но я рад вас всех видеть! Это группа Бледный Граф! Начинаем!

Толпа снова забилась в припадке любви и слепого фанатизма. Даже Сью захватило, она и представить не могла, насколько концерт отличается от записи. Атмосфера и дух чего-то общего, что связывает тебя с людьми вокруг — то, чего не передашь ни на одной плёнке! Она вскочила с места и замахала руками, ей хотелось, чтобы Ричард, Брендон и остальные ребята заметили её. И наплевать, насколько Рич после зазнается, сейчас ей хотелось оставаться на концерте вечность, двигаться вместе с толпой под песни любимой группы.

Полностью разделяя эмоции Сью, Алекса встала рядом и начала танцевать. Джоэл любви к музыке такого жанра явно не разделял, он сделал несколько фотографий, затем быстро собрался и ушёл, даже не прощаясь. Сью с Алексой остались одни на маленьком пятачке, а вокруг них бесновался стадион, растворяясь в громкой музыке.

— Мама меня убьёт! — Концерт закончился, и Сью успела прийти в себя, пока ковыляла по обочине до своей машины. По её внутреннему компасу идти оставалось ещё минут десять. Первое время было даже не так страшно, потому что по дороге от стадиона постоянно ездили машины, но поток иссяк, и Сью осталась наедине с ночью.

“Что за чёртова магия? Почему в ту сторону они стояли несколько часов, а сейчас как крысы — мгновенно разбежались!”

В ушах звенело от громкой музыки и криков, потому окружающая тишина ощущалась особенно остро. Сью прислушивалась к собственным шагам и дыханию. Туфли — не лучшая обувь для длительных прогулок, девушка старалась ступать на носочки. Пусть каблуки и не вязли в мёрзлой земле, но если хоть один там застрянет, приятного будет мало. Выходить на дорогу она посчитала опасным, какой-нибудь лихач может попросту не заметить одинокую фигуру в темноте. Сью поёжилась от холода и подняла воротник пальто, стараясь хоть как-то согреться.

Хруст!

Сью резко обернулась на звук, ускорила шаг, уговаривая себя, что показалось.

Не показалось.

Из-за деревьев донеслось тихое рычание. Зверь шёл параллельно, когда Сью побежала, он побежал тоже. Его дыхание стало хриплым, рычащим.

До машины оставалось всего ничего, когда зверь показал себя. Пёс выскочил перед Сью, оскалил пасть. С клыков капала красная пена.

— Да ты ранен!

Она узнала этого пса. Он же преследовал её недавно, и вот, стоило ей остаться одной в темноте, он снова объявился.

— Фу! Брысь!

Пытаясь найти под ногами палку или камень покрупнее, Сью двигалась в сторону машины. Она пятилась, стараясь не упускать хищника из виду. Окровавленная морда не придавала огромному псу дружелюбности. Он медленно приближался на полусогнутых лапах. Уши отведены назад, хвост прижат. Зверь готов наброситься в любой момент.

Пёс сделал резкий рывок вперёд, Сью взвизгнула, зажмурилась, но лишь на секунду, не давая зверю себя запугать.

— А ну отвали от меня! — она старалась говорить громко и так низко, как только может, чтобы звучать угрожающе.

Рука сжала ключи в кармане, и как только Сью спиной упёрлась в гладкий бок автомобиля, она тут же развернулась, сунула нужный ключ в замочную скважину и, слушая приближающееся сопенье пса, старалась не стать жертвой паники. Она не промазала мимо, даже умудрилась не расцарапать ключом всё вокруг.

Дверь захлопнулась прямо перед собачьей мордой.

Зверь завыл, ударил лапами в стекло так, что Сью снова вскрикнула. Она недоумевала, как в прошлый раз ей удалось так легко уйти от этой огромной твари. Сью завела мотор, включила фары. В ярком свете зверь выглядел ещё более устрашающе. Теперь, рассмотрев пса получше, Сью решила, что такой огромной пастью, он может легко перекусить пополам человека.

Прыгнув на капот, зверь ударил лапами лобовое стекло. И снова. И снова. Стекло рассекла трещина от угла до угла.

— Ку-ку! — тихонько пропел Ричард над ухом Сью.

От этого она окончательно утратила самоконтроль и заорала. И продолжала орать, пока из лёгких не вышел весь воздух.

— Чего вопишь?! Сделай с этим что-нибудь! — Рич показал на огромную тварь.

— Сперва я избавлюсь от вшивой шавки, а затем, от тебя!

Сью пристегнулась и ударила по газам, весь обзор ей загораживал беснующийся пёс. На полном ходу Сью выехала на проезжую часть, почувствовав под колёсами ровную дорогу, девушка прибавила скорость.

— Ты решила убить нас? Это так мило! — Ричард перелез на пассажирское сиденье, чем невероятно помешал рулить.

Машину повело в сторону, но Сью сумела вернуть себе контроль над рулём, и когда стрелка спидометра почти до упора уползла вправо, затормозила. Ричард ударился головой о приборную панель и выругался, Сью вышибло дух, и она случайно нажала гудок.

Тварь соскользнула и отлетела в сторону. На капоте остались глубокие рваные следы от когтей.

Не дожидаясь, пока пёс встанет, Сью сдала назад и объехала валяющуюся на дороге тушу. Дыхание всё никак не восстанавливалось, зато Ричард рядом был в порядке, его лоб даже не покраснел.

— Ну, ты и трусишка! Это же просто пёс! Надо было кинуть ему лакомство! — он явно веселился.

— Мне очень хочется выкинуть тебя из машины! Я не делаю этого, только потому, что…

— Я симпатичный?

— … потому что мне страшно остановиться! Где-то там позади всё ещё эта мразь! Возможно, гонится за нами!

— Да, в полнолуние у оборотней башню сносит, совсем нюх теряют, — Ричард разулся и положил ноги на панель.

— Ну да, ведьмы есть, почему бы и не быть оборотням, ну да, — Сью кивала, подражая игрушечной собачке.

На смену страху и раздражению снова пришла апатия, девушка видела перед собой дорогу и белую полосу в её центре, и казалось, что мира вокруг машины не существует. Ричард включил радио, и в салоне заиграла группа Teach-In:

“When you're feeling alright everything is up-tight

Listen to a song that goes ding-ding-a-dong.”

Он тут же принялся подпевать.

Постепенно Сью успокаивалась, она всё ещё поглядывала в зеркала, пытаясь уловить во тьме очертания пса, но перестала гнать как безумная. Соблюдая скоростной режим, она доехала до жилых улиц и остановилась.

— Всё, покатался. Выходи.

— Не-а! — откинувшись на сиденье, Ричард потянулся. — Я угоняю твою машину вместе с тобой! Поехали, посмотрим кино в автокинотеатре!

— И с чего я должна согласиться поехать с тобой?

— Ты же хочешь помочь Брендону, трусишка? Видела же всё там, на перекрёстке, сама. Ему не обойтись без тебя.

— Мама меня точно убьёт! До самой старости буду под домашним арестом, — Сью развернула машину, и под звуки радости в исполнении Ричарда, они отправились в автокинотеатр.

В четверг Анна не появлялась в школе, в пятницу тоже. Сью испытывала по этому поводу смешанные чувства — она волновалась за здоровье подруги, но не представляла, как начать разговор о том, что творится в городе. К тому же будни в школе стали очень насыщенными, одноклассницы то и дело набивались к Сью в друзья. Она больше не обедала одна, и даже библиотекарша, старая жаба, как звала её прежде про себя девушка, стала смотреть приветливей — теперь глаза-щёлочки, полузакрытые опустившимися от старости веками, не буравили Сью каждый раз, когда она сдавала очередную книгу.

“Интересно, она тоже ведьма, и если да, умеет ли читать мысли. Может, она всё это время знала, что я сожгла ту методичку по физике?”

Вечером в пятницу Сью позвонила Анне в мотель, они перебросились парой фраз, но ни о чём кроме погоды и заданных уроков не говорили. Чувство вины внутри Сью росло с каждым днём, и в субботу вечером она не выдержала и отпросилась у матери съездить и проведать подругу.

— Я делаю исключение, только потому, что Анна больна. Но я сообщу отцу, чтобы он отзвонился, когда ты приедешь в мотель и когда уедешь, так что если ты задержишься, на игру завтра точно не попадёшь! — Мэгги говорила сердито, но Сью понимала, что она давно уже готова смягчить наказание и продолжает только из принципа.

На переднем пассажирском сиденье покоились книги, которые Сью решила одолжить Анне, чтобы она не сильно отстала по программе. Пальцы отбивали барабанную дробь по рулю. Сью размышляла, как лучше начать диалог:

“Ой, привет, тут у нас в городе, кстати, верховодит ковен, на каждом шагу ведьмы, и им нужно провести некий ритуал, иначе они всё! Зато погода классная!”

Нервный смешок сам собой сорвался с губ.

Несмотря на глубокое погружение в собственные мысли, Сью не могла не отметить, что в городе царило необычайное оживление. На предстоящую игру съехалось огромное количество зрителей, будто бы это был не обычный дружеский матч между соседними школами, а рок-концерт. В мотеле тоже оказалось полно народу. Девушка кивнула отцу, он в ответ помахал ей и занялся обслуживанием очереди. Кучки юных девиц трещали между собой, передвигая с пыхтением тяжёлые чемоданы.

“Я думала, спорт по душе больше мальчишкам” — проводила Сью взглядом очередную гостью с выкрашенными в красно-чёрный цвет волосами.

У номера Анны Сью несколько замялась, стесняясь стучать. А когда с той стороны двери послышался громкий спор, вовсе остановилась вслушиваясь. Нет, она не хотела подслушивать, просто оказалась рядом в самый неподходящий момент и не знала, как выйти из ситуации.

— Нашла с кем хороводиться! — сильный мужской голос был настолько громок, что казалось его обладатель стоит прямо перед Сью, что их не разделяет никакая дверь.

— Мне в-всё равно. Плев-плевать на сред-средства, глав-вное цель! — так же резко и пронзительно отвечала Анна.

“Так, это точно не моё дело!” — Сью одёрнула себя и постучалась со всей дури, до боли в костяшках, так, чтобы в номере её точно услышали.

Дверь открылась. Перед Сью стоял высокий мужчина, нет, мужик. Заросший бородой и курчавыми волосами. От него разило дешёвым одеколоном и бензином. Не говоря ни слова, он вернулся в номер, схватил кожаную шляпу и вышел.

— Это-то мой от-тец, — Анна говорила вновь привычным тихим голосом.

— Извини, если я не вовремя, я пойму, только возьми книги, вот, я там отметила, что нужно прочитать, — она протянула связанную ремешком стопку учебников.

— Всё, в-всё в поряд-дке, — отступив от двери, Анна пригласила подругу внутрь.

— Как зовут твоего отца?

Анна ненадолго задумалась, вопрос застал её врасплох:

— Билли. Б-билли Пар-паркер. Он раб-ботает дальноб-бойщиком.

— А мама? — Сью поняла, что бесцеремонные вопросы, похоже, её конёк.

— В Ев-европе. Ей не до м-меня.

— Извини.

Теперь Сью стало очевидно, и то, почему Анна вынуждена жить в мотеле, и почему предоставлена сама себе, и почему была так скверно одета в их первую встречу. И почему сама не заводит разговор обо всё этом. Анна отложила учебники, села рядом с подругой и положила ей руку на плечо:

— В-всё хор-рошо, я в пор-порядке.

— Ты ведь не уедешь посреди учебного года? Не переведёшься внезапно в другую школу? — Сью прекрасно понимала, что выглядит эгоистично, но Анна всё ещё оставалась её настоящей

подругой, пусть и теперь любая одноклассница готова хоть каждый вечер гулять с ней по ТЦ и приносить в столовой поднос с обедом.

Разумеется, Сью нравилась популярность, но она прекрасно понимала, то лишь фальшь, тогда как Анна общалась с ней не по приказу ведьм. Не под их влиянием.

— Я это спрашиваю, потому что ты наверняка захочешь уехать после того, как я кое-что тебе расскажу.

Именно из-за искренности Анны, из-за того, как она оказывалась всегда рядом в нужное время и разрешала Сью экспериментировать со своей внешностью, как она доверяла, Сью не могла поступить с ней так же, как поступил Брендон. И Сью всё тут же ей выложила. Пусть её рассказ звучал сбивчиво и неуверенно, но она поделилась с подругой всем, что лежало у неё на душе с тех пор, как узнала о возвращении Брендона.

Анна слушала, не перебивая, и только когда разговор подошёл к рассказу о “прогулке” с Ричардом, спросила:

— Под-дожди, ты чт-то, вот т-так просто г-гуляешь п-под руч-чку с лидером с-супер крут-той рок груп-пы и м-молчишь об эт-том?!

— То есть факт того, что по соседству с тобой живут чёртовы ведьмы, которые, вероятно, натравили на меня псину и жутких детишек, тебя не волнует? — Сью отпрянула, удивлённо поднимая брови.

— По срав-внению с твоим-ми шашнями с Рич-чардом? Н-нет!

Сдерживая смех, Анна тупо уставилась на подругу несколько секунд, а затем не выдержала и расхохоталась, согнувшись пополам. Поняв, что над ней пошутили, Сью захотела сперва обидеться, схватив подушку, она легонько ударила ей Анну по голове. Завязалась шутливая драка, победила в которой Сью, только потому, что оказалась наименее уязвима к щекотке.

Вдоволь надуревшись, Сью взглянула на часы и поняла, что ей пора домой. Прощаясь, подруги договорились поехать на завтрашнюю игру вместе.

Колонна машин беспрерывно сигналила, каждый водитель думал, что если он нажмёт на гудок посильней, то его автомобиль тут же научится летать и попадёт на стадион по воздуху. Сью же бросила глупую идею доехать на машине, оставила её в паре километров на обочине, и теперь вместе с Анной они шли пешком, задыхаясь от выхлопных газов.

— Да что с ними не так? Неужели так не терпится посмотреть нелепый футбол школьников? Это даже не профессиональная лига!

Влажная погода портила Сью не только настроение, но и причёску, она то и дело останавливалась, чтобы посмотреть на себя в зеркало. В такие моменты Анна всегда начинала её поторапливать:

— Крас-сивая, красивая! Д-давай скор-рей!

Наконец они добрались, Сью уже приготовилась стоять в длинной очереди, как заметила Алексу. Она приблизилась быстрым шагом, расталкивая плечами толпу.

— Это с тобой? — тонкий наманикюренный пальчик ткнул в Анну.

— Со мной.

— Ладно. Идём сюда.

Схватив Анну под руку, чтобы она не потерялась, Сью последовала за Алексой. У неё не получалось так же ловко проталкиваться, но этого и не требовалось: люди расходились сразу, как только Алекса касалась их, и снова сходились уже за спинами девушек.

— Она т-т-тоже вед-ведьма? — Анне пришлось семенить на носочках, чтобы достать до уха Сью, ей не хотелось быть услышанной кем-то ещё, а особенно — предметом разговора.

— Что, уже всё растрещала? — оказалось, Алекса обладает ещё и нечеловеческим слухом.

— А что, такой большой секрет? — огрызнулась Сью.

Очень быстро они дошли до трибун. Алекса заняла им места в отдельной ложе. От остальной толпы их отделяла невысокая перегородка. Большая часть сидений, кроме тех, что заняли девушки, пустовала. На противоположной стороне стадиона в такой же ложе сидела Мелания. На остальных же трибунах к началу матча свободного места не было. Для поддержания порядка в проходах стояли полицейские.

По счастливому стечению обстоятельств Грег должен был поддерживать порядок в той же ложе, в которой оказалась Сью. Заметив на себе её взгляд, он шутливо отдал честь и улыбнулся.

“Интересно, его ведьмы тоже под себя подмяли?” — Сью достала камеру и сделала пару снимков полицейского.

— К-красавчик, д-да? — шепнула Анна, заставляя щёки Сью стыдливо покраснеть.

Здесь же сидел и Джоэл, он подошёл к краю ложи и прицелился огромным объективом на игровое поле.

Толпа вокруг постепенно успокаивалась. Прозвучал сигнал, означающий начало матча. На поле вышли игроки, судья бросил монетку: началась игра. И она полностью соответствовала ожиданиям Сью: оказалась на диво скучной и посредственной. Девушка не особенно следила за счётом, она старалась сделать качественные снимки. Мозги вскипали, вспоминая советы из справочника, руки ныли от необходимости так долго держать на весу фотоаппарат. На удивление полные трибуны смотрели игру так же холодно, как и Сью, лишь изредка слышались одобрительные выкрики, иногда кто-то сдержано ругался. Остальные же собравшиеся вели себя так, словно пришли сюда под принуждением.

Игра кончилась, Сью сделала несколько кадров победившей команды. Победили хозяева стадиона. Футболисты шумно радовались, жали руки соперникам, кто-то скинул защиту вместе с футболкой и пробежался с голым торсом вдоль трибун под радостный визг черлидерш. Сью села на своё место и закрыла объектив заглушкой.

— Рано расслабилась, — Алекса толкнула её под локоть. — Анна, не принесёшь нам попить? Столик наверху, всё бесплатно. Мне воду с лимоном.

— Лад-дно, — Анна вопросительно переглянулась с подругой, но Сью могла в ответ на это лишь пожать плечами.

Алекса проводила Анну взглядом, наклонилась над ухом Сью и, не спуская взгляд с занятого своим объективом Джоэля, быстро зашептала:

— Следи за Анной. Не доверяй ей.

В ответ Сью тоже шептала, подражая Алексе, но делала это нарочито громко:

— Это ещё почему?!

Ответить ведьма не успела, или не захотела. Бок стеклянной бутылочки коснулся щеки Сью, и она вздрогнула от неожиданности и холода. Тут же отпрянула от Алексы и обернулась. Анна передала напиток Сью, затем обошла сиденье и протянула Алексе воду:

— Т-твоя в-вода.

И продолжила стоять так, пока Алекса не пересела, уступая место.

— Я в-взяла кол-лу.

— Спасибо, не стоило.

— В-в-всё рав-вно ходила.

— Не обращай внимания на Алексу, она просто коза.

— От козы слышу! Я вообще-то тут сижу! — Алекса помахала перед лицами подруг ладонью. — Или вы ослепли?!

Софиты погасли, поле погрузилось во мрак. Сью поняла, что уже давно стемнело, и представила, каково ей будет идти до брошенной на обочине машине. Зрители не расходились. Всматриваясь в темноту, Сью увидела на стадионе движение:

— Там что-то выносят!

Передние трибуны зашумели, Сью не одна заметила что-то. По стадиону прокатился восторженный вопль. Взошла полная луна и осветила поле. В его центр выкатили невысокую сцену с колонками и музыкальными инструментами. Сью успела разглядеть, что сейчас в самом разгаре идёт настройка, когда позади с грохотом повалился столик. Раздался звон бьющегося стекла. Все сидящие в ложе обернулись, но кроме разбросанных и битых бутылок ничего не увидели. Смешиваясь друг с другом, напитки капали со ступенек.

— Ч-ч-чёрт! — выругалась Анна. — С-сью, не ж-ж-жди м-меня, ез-з-жай дом-мой од-одна.

Цепко подхватив сумку, Анна ринулась к выходу, перескакивая пустые сиденья через спинки, даже не утруждая себя воспользоваться лестницей.

— Я же говорила! Не будь наивной! В этом городе ничего не происходит просто так! — гадюкой зашипела Алекса.

Сжав зубы, Сью приготовилась плюнуть ядом в ответ, но вновь зажглись софиты. Трибуны охватила волна восторга: в порыве эйфории люди вскакивали с мест, девчачий визг сверлил барабанные перепонки, на поле полетели цветы, мягкие игрушки и лифчики.

В центре сцены стоял Ричард. Его волосы торчали вверх, закреплённый лаком и мастерством стилистов, голый торс опоясывали толстые кожаные ремни с заклёпками, штаны ослепительно блестели и бесстыдно обтягивали ноги. Сью представила, как они, должно быть, жутко натирают во всех местах сразу, и поморщилась. Остальные участники группы были одеты ничуть не скромней, а открытые плечи Брендона украшали огромные искусственные перья. Расположение перьев делало его похожим на ангела с оборванными крыльями.

Ричард ударил по струнам, приветствуя фанатов, подошёл к микрофону и поздоровался, растягивая слова:

— Приветствую тебя, мой слушатель! — а затем продолжил уже менее торжественно: — Не знал, что на наш маленький стихийный концерт придёт так много людей! Но я рад вас всех видеть! Это группа Бледный Граф! Начинаем!

Толпа снова забилась в припадке любви и слепого фанатизма. Даже Сью захватило, она и представить не могла, насколько концерт отличается от записи. Атмосфера и дух чего-то общего, что связывает тебя с людьми вокруг — то, чего не передашь ни на одной плёнке! Она вскочила с места и замахала руками, ей хотелось, чтобы Ричард, Брендон и остальные ребята заметили её. И наплевать, насколько Рич после зазнается, сейчас ей хотелось оставаться на концерте вечность, двигаться вместе с толпой под песни любимой группы.

Полностью разделяя эмоции Сью, Алекса встала рядом и начала танцевать. Джоэл любви к музыке такого жанра явно не разделял, он сделал несколько фотографий, затем быстро собрался и ушёл, даже не прощаясь. Сью с Алексой остались одни на маленьком пятачке, а вокруг них бесновался стадион, растворяясь в громкой музыке.

— Мама меня убьёт! — Концерт закончился, и Сью успела прийти в себя, пока ковыляла по обочине до своей машины. По её внутреннему компасу идти оставалось ещё минут десять. Первое время было даже не так страшно, потому что по дороге от стадиона постоянно ездили машины, но поток иссяк, и Сью осталась наедине с ночью.

“Что за чёртова магия? Почему в ту сторону они стояли несколько часов, а сейчас как крысы — мгновенно разбежались!”

В ушах звенело от громкой музыки и криков, потому окружающая тишина ощущалась особенно остро. Сью прислушивалась к собственным шагам и дыханию. Туфли — не лучшая обувь для длительных прогулок, девушка старалась ступать на носочки. Пусть каблуки и не вязли в мёрзлой земле, но если хоть один там застрянет, приятного будет мало. Выходить на дорогу она посчитала опасным, какой-нибудь лихач может попросту не заметить одинокую фигуру в темноте. Сью поёжилась от холода и подняла воротник пальто, стараясь хоть как-то согреться.

Хруст!

Сью резко обернулась на звук, ускорила шаг, уговаривая себя, что показалось.

Не показалось.

Из-за деревьев донеслось тихое рычание. Зверь шёл параллельно, когда Сью побежала, он побежал тоже. Его дыхание стало хриплым, рычащим.

До машины оставалось всего ничего, когда зверь показал себя. Пёс выскочил перед Сью, оскалил пасть. С клыков капала красная пена.

— Да ты ранен!

Она узнала этого пса. Он же преследовал её недавно, и вот, стоило ей остаться одной в темноте, он снова объявился.

— Фу! Брысь!

Пытаясь найти под ногами палку или камень покрупнее, Сью двигалась в сторону машины. Она пятилась, стараясь не упускать хищника из виду. Окровавленная морда не придавала огромному псу дружелюбности. Он медленно приближался на полусогнутых лапах. Уши отведены назад, хвост прижат. Зверь готов наброситься в любой момент.

Пёс сделал резкий рывок вперёд, Сью взвизгнула, зажмурилась, но лишь на секунду, не давая зверю себя запугать.

— А ну отвали от меня! — она старалась говорить громко и так низко, как только может, чтобы звучать угрожающе.

Рука сжала ключи в кармане, и как только Сью спиной упёрлась в гладкий бок автомобиля, она тут же развернулась, сунула нужный ключ в замочную скважину и, слушая приближающееся сопенье пса, старалась не стать жертвой паники. Она не промазала мимо, даже умудрилась не расцарапать ключом всё вокруг.

Дверь захлопнулась прямо перед собачьей мордой.

Зверь завыл, ударил лапами в стекло так, что Сью снова вскрикнула. Она недоумевала, как в прошлый раз ей удалось так легко уйти от этой огромной твари. Сью завела мотор, включила фары. В ярком свете зверь выглядел ещё более устрашающе. Теперь, рассмотрев пса получше, Сью решила, что такой огромной пастью, он может легко перекусить пополам человека.

Прыгнув на капот, зверь ударил лапами лобовое стекло. И снова. И снова. Стекло рассекла трещина от угла до угла.

— Ку-ку! — тихонько пропел Ричард над ухом Сью.

От этого она окончательно утратила самоконтроль и заорала. И продолжала орать, пока из лёгких не вышел весь воздух.

— Чего вопишь?! Сделай с этим что-нибудь! — Рич показал на огромную тварь.

— Сперва я избавлюсь от вшивой шавки, а затем, от тебя!

Сью пристегнулась и ударила по газам, весь обзор ей загораживал беснующийся пёс. На полном ходу Сью выехала на проезжую часть, почувствовав под колёсами ровную дорогу, девушка прибавила скорость.

— Ты решила убить нас? Это так мило! — Ричард перелез на пассажирское сиденье, чем невероятно помешал рулить.

Машину повело в сторону, но Сью сумела вернуть себе контроль над рулём, и когда стрелка спидометра почти до упора уползла вправо, затормозила. Ричард ударился головой о приборную панель и выругался, Сью вышибло дух, и она случайно нажала гудок.

Тварь соскользнула и отлетела в сторону. На капоте остались глубокие рваные следы от когтей.

Не дожидаясь, пока пёс встанет, Сью сдала назад и объехала валяющуюся на дороге тушу. Дыхание всё никак не восстанавливалось, зато Ричард рядом был в порядке, его лоб даже не покраснел.

— Ну, ты и трусишка! Это же просто пёс! Надо было кинуть ему лакомство! — он явно веселился.

— Мне очень хочется выкинуть тебя из машины! Я не делаю этого, только потому, что…

— Я симпатичный?

— … потому что мне страшно остановиться! Где-то там позади всё ещё эта мразь! Возможно, гонится за нами!

— Да, в полнолуние у оборотней башню сносит, совсем нюх теряют, — Ричард разулся и положил ноги на панель.

— Ну да, ведьмы есть, почему бы и не быть оборотням, ну да, — Сью кивала, подражая игрушечной собачке.

На смену страху и раздражению снова пришла апатия, девушка видела перед собой дорогу и белую полосу в её центре, и казалось, что мира вокруг машины не существует. Ричард включил радио, и в салоне заиграла группа Teach-In:

“When you're feeling alright everything is up-tight

Listen to a song that goes ding-ding-a-dong.”

Он тут же принялся подпевать.

Постепенно Сью успокаивалась, она всё ещё поглядывала в зеркала, пытаясь уловить во тьме очертания пса, но перестала гнать как безумная. Соблюдая скоростной режим, она доехала до жилых улиц и остановилась.

— Всё, покатался. Выходи.

— Не-а! — откинувшись на сиденье, Ричард потянулся. — Я угоняю твою машину вместе с тобой! Поехали, посмотрим кино в автокинотеатре!

— И с чего я должна согласиться поехать с тобой?

— Ты же хочешь помочь Брендону, трусишка? Видела же всё там, на перекрёстке, сама. Ему не обойтись без тебя.

— Мама меня точно убьёт! До самой старости буду под домашним арестом, — Сью развернула машину, и под звуки радости в исполнении Ричарда, они отправились в автокинотеатр.

Следы столкновения с оборотнем – трещина во всё лобовое стекло и вскрытый, подобно консервной банке, капот – заставляли Сью видеть своё будущее в мрачных тонах. Она живо представляла себе вечное заточение в своей комнате, и то, как мама Цербером сидит за дверью и следит, чтобы Сью никуда не выходила. Но это будет завтра, а сейчас ей нужно выдержать общение с Ричардом и физическую усталость. Рёбра всё ещё болели от удара, и порой, словно не хватало воздуха. Сью шумно выдохнула.

— Чего тяжко дышишь? — Ричард провёл пальцем по трещине, напоминая о себе. Музыкант даже не сменил сценический костюм, и Сью заметила, что сиденье под ним всё покрылось выпавшими перьями и блёстками. Машина превращалась в балаган.

— Не трогай ничего! — Сью хлопнула Ричарда по руке. — Где тебя такого только воспитали!

— Вообще-то у меня воспитание прилежного католика! И не в той милой церковноприходской школе, в какую превратилась она сейчас, а настоящее! Святой отец говорил, что я само смирение во плоти!

Пропуская болтовню мимо ушей, Сью не верила, что всего пару часов назад боготворила этого человека. “Точнее его игру на гитаре!” — девушка поправила сама себя: “Будто две разных личности! Ричард со мной и Ричард на сцене.”

Автокинотеатр пустовал, времена его бешеной популярности прошли, современная молодёжь использовала его уже не для приобщения к прекрасному, а чтобы целоваться без свидетелей на заднем сидении. Сью купила билет и припарковалась на одном из множества пустых мест.

На экране крутили фильм “Жажда”, он вышел совсем недавно, Сью не успела его ещё посмотреть. И хоть на афишах был заявлен жанр “ужасы”, сейчас происходящее на экране выглядело довольно умиротворённо: героиня наслаждалась видами некоего закрытого пансионата, но люди вокруг смотрели на неё насторожено.

— Жаль, что не к началу приехали, я теперь ничего не понимаю! — Сью потёрла ушибленные рёбра.

— Всё ещё болит? Не сломала? — Рич помог отстегнуть ремень и дотронулся до Сью.

— Руки оборву! Даже если и сломала, не твоя забота! — выглядеть жалкой перед ним Сью сейчас хотела меньше всего. — Смотри фильм или говори, что я могу сделать для Брендона!

— Я и не обещал, что расскажу всё сразу же! — Ричард вышел из машины, обошёл спереди и открыл водительскую дверь. — Обратно я поведу, ложись на заднее, ноги вверх. Если появится красная сыпь, верещи точно так же, как тогда, когда заметила, что я в машине.

Первым порывом Сью хотела воспользоваться тем, что Рич наконец вышел из машины, и, сжигая шины, рвануть домой. Но каждое движение давалось тяжело, дыхание так и не пришло в норму, даже мысли в голове текли тягуче, словно патока...

...и Сью сдалась, она так устала за сегодня, что оказалась не в силах отказаться от столь навязчивой помощи. И ещё Ричард, с его дурацким гримом, блестящей одеждой и волосами, торчащими вверх, говорит и смотрит так серьёзно, словно одет во фрак в староанглийском стиле. Сью засмеялась, несмотря на боль, но тут же пожалела об этом и обхватила себя, согнувшись пополам.

— Проваливай уже! — Рич нетерпеливо вытащил её за локоть и подтолкнул к задней двери.

Стоило Сью забраться назад и упасть на мягкое сиденье, как сон сморил её. Какое-то время она ещё улавливала обрывки диалогов из фильма, запах лака для волос и искусственной кожи, но скоро всё это смешалось со сновидениями.

Проснулась она уже у себя дома, в кровати. Не переодетая. Но укутанная одеялом. Сью потёрла глаза и нащупала прилепленную на лоб записку: “Я сообщил твоей матушке (прелесть какая женщина, тем удивительней то, что ты не унаследовала её чуткий характер и ласковый взгляд), что ты попала в аварию (сбила в лесу лося или другое неразумное существо, но лучше опусти детали, я любовался глазами твоей матушки и совсем забыл, что так нагло плёл, глядя в них), а я был столь великодушен и добр (и красив, и умён), что повёлся на поводу у альтруистического порыва, и доставил тебя домой, вместе с машиной. Мог бы и вместе с лосем, хотел даже убить для правдоподобности одного, но уже светало, и вроде тут вообще лоси не водятся. Фильм, кстати, повозка лошадиного дерьма. С тебя ещё один. Твой Р.”

Сью смяла бумагу и бросила на пол. Затем передумала, подняла, расправила и сложила в конверт с фотографиями. Боль в животе и груди преследовала её при каждом движении, но казалась не такой уж критичной, как накануне ночью.

— Хотя бы продление домашнего ареста не предвидится.

Сменив, наконец, одежду, избавившись от косметики и закончив утренний туалет, Сью спустилась вниз. Мэгги привычно суетилась у плиты, Марти читал газету за завтраком. Специально медленно ступая, будто проверяя на прочность каждую ступеньку, пытаясь угадать настроение родителей и то, насколько они опечалены судьбой машины, Сью старалась производить как можно меньше звуков. Но голодное урчание желудка выдало её.

— Хочет есть, значит, она в порядке, — Марти перелистнул шуршащую страницами газету.

— Она же не кошка! — Мэгги тут же принялась накладывать в тарелку овсяную кашу. — Сью, садись, милая. Я уже позвонила доктору, он будет в обед.

— Не стоило, я просто ушиблась.

Девушка заняла своё место за столом и с удовольствием принялась за еду. Увидев, с каким аппетитом дочь завтракает, Мэгги заулыбалась. Когда с завтраком было закончено, а кофейник опустел, она достала из кармана фартука конверт и протянула Сью:

— Утром положили под дверь. Вероятно, адресовано тебе.

Повертев в руках конверт, Сью действительно увидела своё имя, написанное размашистым почерком. Внутри оказалось пусто, только на язычке выведено одно предложение: “Прости за вчера”.

— Что-то много у тебя последнее время ухажёров, тебе об учёбе думать надо! — глядел Марти поверх газеты.

— Всего парочка, не так уж и много, — подмигнула Мэгги, от чего Сью стало совсем неуютно.

— Спасибо, я, пожалуй, поднимусь к себе и ещё полежу, — Сью схватила конверт и поспешила удалиться от столь стыдного разговора.

Завершив осмотр, доктор оставил мазь и таблетки. Судя по всему, Сью отделалась синяками, которые после приёма лекарств напоминали о себе лишь некрасивыми жёлто-сливовыми пятнами. А во всём остальном, она чувствовала себя здоровой и полной сил. Не желая терять учебный день, только закрыв за доктором дверь, девушка принялась за уроки, а вечером позвонила Анне, узнать школьные новости и домашнее задание. Подруга заикалась больше обычного и всем видом показывала, что обсуждать домашнее задание ей совсем неинтересно, что есть куда более важные вопросы. Но ей хватило терпения завести разговор о том, что её действительно волновало только в конце:

— И, С-с-сью, в шко-школе в-в-все стран-ные.

Голос Анны, как всегда, звучал так тихо, что будь связь чуть хуже, слов было бы не разобрать.

— Помимо того, что они под ведьмовскими чарами?

Сью пробежалась глазами по ежедневнику, прикидывая, как долго ей предстоит сидеть сегодня за учебниками. Несмотря на то, что мир вокруг неё наполнился мистикой и странностями, она оставалась выпускницей. Она ведь не сможет написать во вступительном эссе, что завалила промежуточные тесты, потому что на неё напал оборотень, а город, в котором она жила, оказался захвачен ковеном, жаждущим принести в жертву её лучшего друга. Бывшего лучшего друга.

— В-все спраш-спрашивали о т-тебе! — конец фразы прозвучал визгливо, Анна вложила в него всю свою тревогу, скопившуюся за целый день.

— Алекса предупреждала о чём-то таком, не беспокойся, — Сью сделала паузу. — Кстати, о странном. Почему ты убежала со стадиона?

С той стороны трубки послышались шорохи, будто Анна потёрла динамик рукой.

— Из-из-вини! Уви-уви-димся в ш-школе!

Последнее слово слилось с монотонным гудком. Разочарованно Сью положила трубку, ей хотелось рассказать о встрече с оборотнем, но столь грубое окончание разговора отбило желание перезванивать.

Лиззи опять заболела, так что родителям пришлось уехать в мотель. Тишина, окутавшая дом, помогала сосредоточиться. Сью погрузилась в учебники. Когда за окном совсем стемнело, монотонные исторические тексты и бесконечные формулы превратились в заклинание вечного сна. Стряхнув с себя сонливость, Сью лениво взглянула на часы. Их стрелки медленно сошлись вверху, показывая ровно полночь. Девушка потянулась, расправляя затёкшие плечи, и тут же пожалела — ушибленный бок отозвался ноющей болью.

Тук-тук!

В окно деликатно постучались, если вообще можно говорить о деликатности, когда гость совершенно игнорирует наличие входной двери.

— Рич, неужели ты снова пришёл дразнить меня, лучше тебе исполнить своё обещание… — Сью отдёрнула штору и встретилась взглядом вовсе не с Ричардом. — Брендон?

Сама не понимая, почему ожидала увидеть Ричарда, девушка отодвинула задвижку и распахнула перед гостем окно.

— Мне следует постелить здесь коврик, если ты так и продолжишь навещать меня среди ночи, — Сью осторожно посмотрела Брендону через плечо, пытаясь разглядеть лестницу или верёвку. — Кстати, как у тебя это получается?

— Ах, — Брендон положил руки девушке на плечи и мягко усадил за стол, ему снова удалось застать Сью врасплох, она послушно следовала за его движениями. — Об этом я и пришёл поговорить.

В повисшей внезапно тишине отчётливо выделялось тиканье часов. Невольно считая секунды, Сью смотрела в глаза Брендона и почти не дышала. Продлись молчание чуть дольше, она бы потеряла сознание, но в комнату что-то влетело, ударилось в плечо Брендона и шмякнулось на пол.

— Летучая мышь! — глаза Сью округлились, девушка завизжала и перепрыгнула со стула на стол, скинув на пол тетради.

— Вы ещё не всё? Я думал, уже всё… — мышь оказалась ещё и говорящей, но это уже не имело никакого значения для девушки, она схватила словарь классических древностей Харпера и запустила им в сторону зверюги.

Попала!

От летучей мыши по полу растёкся густой чёрный дым. В комнате стало заметно темней: дым поглощал свет. Цепляясь аморфными щупальцами за покрывало, он заполз на кровать и начал принимать знакомые очертания. А Сью уже выбрала книгу потолще и вновь со злостью бросила, целясь в самое сердце тьмы.

— Теперь ты будешь пытаться прибить меня при каждой встрече? — Ричард легко поймал “снаряд”.

— Я же просил подождать! — Брендон выхватил из его рук книгу и подобрал с пола словарь, чтобы затем осторожно положить их рядом со Сью, а затем придвинулся ближе, заслоняя её собой от незваного гостя. — Я не мог написать тебе, ты бы и не поверила, или, что ещё хуже, решила бы, что я издеваюсь. Я много раз пытался подобрать слова для встречи, но все они глупые и банальные, так что…

Не понимая, к чему он ведёт, Сью не сводила с Брендона взгляд. Он вдруг сбросил с себя ту холодную маску, которая всё это время мешала ей увидеть друга детства. Напуганного и стеснительного мальчишку. Но сейчас Брендон снова стал собой, без напускного спокойствия.

— Я вампир. Рич обратил меня. Это был мой способ сбежать. Сперва я думал, что достаточно просто уехать, но это оказалось не так. Прости, я должен был сразу же всё прояснить, чтобы наш разговор не выглядел вот так.

Он махнул рукой в сторону скалящегося на кровати Ричарда. На его лице играла всё та же ухмылка: непонятно, улыбался он или демонстрировал белоснежные клыки:

— В следующий раз попробуй осиновый кол или святую воду.

И это дурацкое выражение лица портило Сью весь момент от признания Брендона. Она постаралась просверлить в голове Ричарда дырку взглядом, но поняла, что это так не работает, и потому постаралась хотя бы задеть его словами:

— Летучие мыши разносят бешенство и паразитов! Кыш с кровати!

— Лисы и белки вообще-то тоже, но они милые и пушистые, так что людей это мало беспокоит, — дразнясь, Рич попрыгал на кровати, наслаждаясь тем, как пружинит матрас, и как сузились от злости глаза девушки.

Не сводя взгляд с Ричарда, Сью нашла пальцами несчастный словарь, но Брендон резко положил на него ладонь, не дав поднять. Ему не понравилась возникшая вдруг перепалка.

— Сью! — Брендон заставил её обратить внимание на себя.

— Брендон! — девушка передразнила друга. — Чего ты от меня ожидаешь? Что ты хочешь услышать? Я должна удивиться? Испугаться? Я удивлена и напугана! Была ещё в первый твой визит. А теперь…

В комнату влетело ещё две летучие мыши, но Сью не понадобилось ничего в них кидать, они сами приобрели человеческие черты, и в комнате стало на двух вампиров больше. Дрю и Мэттью сели рядом с Ричардом.

— Все в сборе? — Дрю оглядел комнату, ища глазами кого-то. — А где Октава и та милая ведьмочка?

Дверь в комнату открылась, возникший сквозняк пробрал Сью до дрожи и чуть не сорвал журнальные вырезки со стены. Октава пропустила вперёд себя Алексу, затем зашла сама и закрыла за собой.

— Как тут холодно, застудите ребёнка! — не останавливаясь, Октава дошла до окна и опустила вниз раму.

— Вы решили устроить в моей комнате городское собрание? Мне принести закуски? — Сью спустилась, наконец, со стола и пересела на стул, стараясь держаться невозмутимо.

— А чего ты сердишься? Я выполняю своё обещание! — Ричард развёл руками.

— В следующий раз давайте соберёмся у вас в особняке, здесь очень тесно и неуютно, — Алекса брезгливо оглядела участок стены, прежде чем прислониться к нему спиной.

Оглядывая незваных гостей, Сью уже понимала, что все они здесь только затем, чтобы помочь Брендону, но ещё не осознавала свою роль в этом спектакле. Первым взял слово сам Брендон, он обращался к Сью, словно кроме неё в комнате никого не существовало.

— Алекса рассказала тебе о ритуале. Теперь ты знаешь, от чего я бежал. Теперь нужно объяснить, зачем я вернулся, — он опустился на одно колено рядом, чтобы не нависать. — Я хочу перестать бегать. Из-за метки ведьмы находят меня, как бы далеко я не бежал и кем бы ни стал.

— Ты стал вампиром, потому что думал, что это поможет?

Обида отступила, Сью смотрела прямо на Брендона, она даже не представляла, через что ему пришлось пройти. Ей ещё необходимо время, чтобы понять, почему он так долго ничего не мог рассказать. Узнать, как он решился связать свою жизнь с Бледным Графом, и во что это ему теперь обойдётся. Но всё потом, сейчас важнее спасти Брендона от смерти, а уже после она по полной припомнит ему все те дни, что провела в одиночестве, гадая, почему перестали приходить письма. Как только вся эта сверхъестественная дрянь в их жизни прекратится, Сью хорошенько пройдётся по всем косякам Брендона, пусть даже она его и уже простила.

— Что я должна сделать?

— Ничего! — Голос Брендона дрогнул, он хотел сказать что-то ещё, но Октава приложила палец к губам, жестом заставляя его замолчать. Кончики её губ скользнули вверх, от этой улыбки по коже Сью прошёл холодок, словно кто-то снова открыл окно.

— Ничего особенного, — Октава встала позади Брендона. — Чтобы снять метку, достаточно лишить силы источник, поддерживающий её. В данном случае это местный ковен. Чтобы лишить их силы, нужно не дать им провести ритуал. Вот и всё! Проще не бывает!

Менеджер запустила длинные пальцы в волосы Брендона и взъерошила их. Алекса громко вздохнула и скрестила на груди руки, но ничего не сказала. Сидящие на кровати вампиры вели себя так, словно их всё это вообще не касалось: Мэттью и Дрю боролись большими пальцами, а Ричард добыл из тумбочки фотоальбом и с интересом изучал его.

— Я не понимаю, — Сью пришлось встать и вырвать из рук Рича альбом. — Что конкретно я должна делать?

Ричард шутливо поднял руки вверх, делая вид, что сдался. Сью подняла альбом над головой, так чтобы ему не удалось снова до него дотянуться.

— Стать ведьмой, конечно же! — Октава ещё раз растрепала Брендона, не давая ему поправить причёску.

— Какой ведьмой? — ошарашенная Сью не заметила, как опустила руку, и фотоальбом снова оказался у Ричарда.

Тот, улыбаясь, как Чеширский кот, продолжил разглядывать фотографии, особенно ему понравилась та, на которой шестилетняя Сью была запечатлена спящей, рядом с опустевшей банкой из-под орехово-шоколадной пасты и с измазанным лицом. Пользуясь тем, что на него не смотрят, Рич тихонько отковырял фотокарточку и спрятал в карман, а затем перелистнул сразу несколько страниц вперёд, чтобы точно скрыть следы кражи.

— Тебе необязательно заключать договор с Сатаной. Но даже если и так, после того, как всё закончится, ты будешь свободна, — Октава забрала всё внимание Сью. — Просто скажи, что тоже хочешь стать ведьмой, вотрись к ним в доверие. Стань шпионом.

— А почему Алекса не может шпионить? — Сью указала на блондинку. — Она же уже ведьма!

— У тебя руки трясутся, — Алекса заставила Сью перестать тыкать на себя пальцем. — Матушка не доверяет мне, иначе бы я уже сама вызвала этот чёртов алтарь и превратила бы его в груду камней.

— Так мне нужно узнать место, где стоит этот самый алтарь? Я думала, он находится на перекрёстке.

— На перекрёстке, верно, — спокойствие Октавы начинало действовать Сью на нервы. — Но я не могу его вызвать. Алекса тоже. Ковен хранит некую... Реликвию! Да, именно реликвию! С помощью которой и призывает алтарь в ваш, то есть в этот мир.

— Мне что, нужно обокрасть ведьм? — с каждым словом Сью понимала, что “ничего особенного” в представлении Октавы, значит “офигеть как сложно” в представлении Сью.

— Если у тебя получится, будет идеально, — менеджер наконец оставила волосы Брендона в покое. — Но достаточно и того, что ты укажешь, что это за реликвия, и где она хранится. Только не торопись, время до ритуала ещё есть. Усыпи их бдительность, строй из себя послушного адепта, не задавай много вопросов… Сама по ходу разберёшься, если что, ты знаешь, где меня искать.

— Где искать нас! — Ричард отвлёкся от разглядывания альбома. — У нас вроде как сговор группой лиц, так что можешь рассчитывать на всех присутствующих.

— Я не хочу быть присутствующей или каким-то лицом из группы! — фыркнула Октава. — Где ты вообще понабрался таких слов. Я хочу назвать это как-то по-шпионски, например, как вам “Операция ТЗ”?

— ТЗ? Что это значит? — Мэттью снова проиграл Дрю, и ему стало неинтересно сражаться на пальцах дальше, он выдернул руку и сделал вид, что вовлечён в разговор.

— Тайный заговор! — зловеще прошептала Октава.

— Давайте лучше никак это не называть, — Алекса перестала опираться на стену и выпрямилась. — Это всё? Я пойду?

— Нет! — резким и точным выпадом Октава схватила её за запястье. — Раз уж мы теперь все в одной лодке, вы обязаны мне помочь!

— Тебе? Помочь?! — Алекса высвободилась из хватки. — С чем?

— На самом деле это очень важно для нашего общего дела. Помогите мне выбрать нового Фрэнка! — голос Октавы стал торжественным и возбуждённым.

— Фу, опять копать! Если бы я знал, надел что-то попроще, — Дрю встал с кровати и подошёл к окну.

Он уже был готов открыть его, но Сью успела остановить вампира:

— В этом доме есть двери!

— Отлично, тогда пойдёмте! — Октава первой покинула комнату.

За ней следом вышла Алекса. Мэттью и Дрю не стали обращаться в летучих мышей и ушли человеческим способом. Брендон подал Сью руку и спросил:

— Ты же с нами?

— Конечно с нами! — Ричарду оказались не нужны лишние слова и жесты, он просто вытолкал девушку из собственной комнаты. — Где твоё манто? Или что ты носишь на улице, там довольно прохладно.

Не найдя сил сопротивляться, Сью позволила вытащить себя из дома. Уходя, она несколько раз проверила, точно ли заперла за собой входную дверь. Ощущая себя впутанной во что-то нехорошее, Сью постоянно оглядывалась: не заметил ли никто их вместе. Но окна вокруг хранили безразличие и тьму.

Фургончик группы “Бледный граф”, по мнению Сью, выглядел уж слишком чисто. Она ожидала увидеть внутри пустые бутылки из-под алкоголя, прожжённую обивку или хотя бы пыль, но салон автомобиля дал бы фору операционной в дорогой больнице. Приятный на ощупь бархат вовсе поразил девушку, она даже начала придумывать, какое великолепное платье из него бы вышло. Алое и блестящее, как вино на солнце. Девушке настолько не верилось в чистоту салона, что она на всякий случай осторожно заглянула под сиденье:

— И тут ничего…

— А что ты хотела увидеть? — Дрю уже несколько минут внимательно следил за тем, чем заняты Сью и Алекса. Он не особо скрывал своё любопытство, но Сью настолько увлеклась разглядыванием обивки, что до этих пор не замечала его взгляда.

— Мусор, — честный ответ Сью удивил даже её саму. — Хотя бы бутылки… Окурки...

— Ты непроходимо глупа, они же вампиры. Не едят человеческую еду, не пьют алкоголь, не курят… — Алекса повернулась к Дрю. — Впрочем, как раз курить вам можно, всё равно не помрёте.

Дрю молча продолжил наблюдать за девушками. Не дождавшись никакой ответной реакции, Алекса откинулась на спинку и закрыла глаза. Сью же ощущала себя обезьянкой в зоопарке и всё время ёрзала и старалась не встречаться с вампирами взглядом, хотя очень хотелось рассмотреть их, но вместо этого делала она вид, что заинтересовалась швом на сиденье. Но скоро ей это надело.

— Ты же с самого начала знала, кто они? — Сью не хотела быть услышанной кем-то ещё, и ей пришлось подвинуться к Алексе довольно близко, так что та вздрогнула и недовольно сморщила носик.

— Это всегда было на виду! — Алекса отмахнулась, как от назойливой мухи.

Сью поймала себя на мысли, что всё ещё не до конца понимает, в какой компании она вдруг оказалась. Ведьмы, вампиры — всё это звучало как пустые слова, обозначающие выдуманных монстров из сказок, легенд и фильмов. И то, что она столкнулась с ними в реальной жизни, всё ещё казалось девушке чем-то бессмысленным, ненастоящим. Больше похожим на игру. И теперь слова Алексы заставили задуматься, действительно ли Сью осознаёт, что происходит вокруг неё.

С тех пор как в её жизнь с ноги ворвалась всякая чертовщина во главе с ведьмами, отношение Сью к окружающим начало меняться. Постепенно и ведьмы, и вампиры, и целый один оборотень встроились в нормальную картину мира. Для удобства Сью мысленно создала таблицу на два столбика, подписав левый “опасные”, а правый — “дружественные”. Оборотень отправился к опасным, а вампиры — к дружественным. Ведьмы пока остались посередине. С одной стороны, они хотят провести кровавый ритуал, с другой — Сью относилась к ним, как и к прочим людям. В конце концов, за десять с лишним лет жизни лично ей ведьмы не причинили никакого вреда.

Кроме Алексы, конечно. Эта дрянь выпила у Сью ни один литр крови, и большую часть за последние месяцы.

“Вот ведь гадюка, нет, жаба, нет, стерва!” — Сью так крепко увлеклась, придумывая самые мерзкие прозвища для сидящей рядом Алексы, что когда машина затормозила, впечаталась лбом в спинку кресла напротив.

— Ты можешь хотя бы постараться выглядеть достойно? — Алекса не упустила возможность плюнуть в лицо Сью ещё чуть-чуть яда.

“А на концерте казалась вполне нормальной” — Сью же придержала язвительные слова при себе, удивляясь, как только ещё вчера у них вышло поладить.

Из-за этого досадного инцидента, Сью вышла из машины последней, когда Дрю уже взвешивал в руках огромную лопату, Мэттью крутил перед собой лом, представляя, будто это средневековая булава, а Ричард наслаждался звёздным небом: он поставил одну ногу на низкую кованую изгородь, опёрся руками о колено и замер. Сперва Сью хотела подойти к нему, но передумала и обошла машину кругом, в поисках Брендона и девушек. Всё же из всей компании Брендон оставался самым близким её другом, и с ним Сью чувствовала себя спокойно.

Сью положила ладонь на гладкий металл кабины фургончика и провела ей от фары до фары, наслаждаясь приятной прохладой и неожиданной чистотой машины. Водительская дверь распахнулась слишком резко, чтобы девушка успела среагировать, она лишь рефлекторно одёрнула руку и закрыла рот, чтобы не завизжать. Из кабины выпал Фрэнк. Он шлёпнулся к ногам Сью лицом вниз, и наверняка разбил нос в лепёшку.

— О боже, вы в порядке?! — Сью присела рядом с мужчиной и попыталась его перевернуть.

Но тут же сверху на Фрэнка, прямо ногами на затылок выпрыгнула из фургона Октава.

Высокие платформы раздавили голову мужчины как спелый арбуз.

— Какая ты милая девочка, не беспокойся о Фрэнке, скоро он будет как новенький, — Октава сошла с месива, которое секунду назад было человеческой головой, и повернулась в сторону Брендона. — Эй, ты всё ещё самый младший, так что позаботься об этом. И осторожней, он уже скорее студень, чем плоть. Я чуть ему руки не оторвала, заставляя отцепиться от руля. Не обляпайся.

Чувствуя, как к горлу подступает тошнота, Сью однако не могла отвести взгляд от размозжённого черепа.

— А можно, пока я младший, не давить Фрэнку голову ногами? — Брендон достал с крыши фургона тачку.

— Ты же не хочешь, чтобы он внезапно начал брыкаться, пока ты его закапываешь?

Октава взялась за ноги Фрэнка, а Брендон — за руки. Они бросили тело на тачку, и с такой будничной лёгкостью, что Сью больше не могла сдерживаться. Её нутро свела судорога, и девушка тут же отвернулась, пытаясь выбросить из памяти образ раздавленной головы Фрэнка и глухой звук, с которым туфли приземлились на неё.

Октава нежно обняла Сью за плечи, от её кожи пахло клубникой в шоколаде и ванильным сахаром, словно парфюм создавали кондитеры. Сквозь сладость духов едва ощущался запах сигарет.

— Дыши, милая, дыши, Брендон уже увёз его. Лучше посмотри, как тут спокойно и тихо!

Приятный аромат окутал Сью, она вдыхала его полной грудью, наслаждаясь свежестью и свободой ночи, неясными очертаниями верхушек деревьев и выхваченными из тьмы светом фар надгробиями. Все дурные мысли тут же испарялись, смешиваясь со сладким ароматом.

— Мы что… — Сью не спешила покидать объятия Октавы. — Мы на кладбище, да?

— Ага, пойдём! Лучше бы нам найти что-то посвежее, и чтобы был дальнобойщиком или таксистом, прошлый как раз отлично водил, аккуратно!

Продолжая щебетать, Октава повела Сью и всех остальных по рядам могил. Она отвергала каждое предложение и придирчиво разглядывала гравировки, будто витрины с дорогими сумочками в торговом центре. Брендон уже успел присоединиться ко всем и шёл чуть позади Сью.

— Устала? — едва слышно спросил он, так чтобы не перебивать очередное предложение от Мэттью и очередной же отказ Октавы.

— Немного, — Сью замедлилась и поравнялась с Брендоном, на узкой тропинке им пришлось идти касаясь плечами. Девушка снова ощутила, насколько выше стал Брендон с тех пор, как покинул город. — Сейчас ведь произойдёт то, о чём я думаю?

— Смотря, о чём ты думаешь.

Напряжение и неловкость Брендона сделали его тело деревянным, Сью почувствовала это и взяла его под руку, давая понять, что они всё ещё близкие друзья.

— Ну, Октава, вроде как, наколдует и воскресит кого-нибудь, и он потом будет водить ваш фургон и подавать чай юным журналисткам, пришедшим взять интервью…

Стараясь выглядеть непринуждённо, Сью наблюдала за реакцией Брендона, ей не хотелось выглядеть слишком глупо, и она не знала, насколько в этой ситуации уместен юмор, а тем более плохой юмор.

— Да, и назовёт его Фрэнком, — Брендон всё же улыбнулся. — Не хочется тебя пугать, но ты периодически встречалась с подобным ранее. Меня воспитал такой вот Фрэнк, это что-то вроде фамильяров ведьм.

— Что? Тебя воспитывал зомби? Звучит как название одной из ваших песен…

— Не совсем уж зомби, в классическом понимании, мой скорей был жив, чем мёртв, но да, такой же безвольный, на грани жизни и смерти, лишённый личности и разума, подчинённый воле ведьмы.

— Мелании? И что с ним случилось?

Сью вспомнила дядю Брендона, всегда серого и молчаливого, он отвечал односложно и никогда не мог поддержать разговора, и всё равно зачем-то приходил на чай в их дом, если Мэгги его приглашала.

— Нет, не Мелании, он оставался под контролем моей мамы… Что-то вроде бессмертного стража, жуткое наследство. В тот день, когда магия окончательно покинула его тело, я и сбежал. Получилось очень спонтанно, я испугался, когда увидел, что единственный способный защитить меня человек, мёртв.

— Так он всё же был человеком...

Не зная, как реагировать, злясь одновременно на себя, за то, что ничего не замечала, и на Брендона, за то что он ничего не говорил, Сью совсем потерялась в нахлынувших эмоциях. Ей хотелось обнять и ударить Брендона одновременно.

Из раздумий её вывел крик.

Если сторожа и сморил настолько крепкий сон, что он в упор несколько часов не замечал присутствия на кладбище посторонних, то сейчас радостный вопль Октавы точно его разбудил:

— Вот это новый Фрэнк! Какой хорошенький!

— Ничего личного, приятель, — Дрю воткнул в мёрзлую землю лезвие лопаты.

Копать у него получилось отлично, если бы Сью не видела бы всё собственными глазами, ни за что бы не поверила, что возможно раскопать могилу так быстро, и так аккуратно. Нетерпеливо накручивая прядь волос на палец, Октава курила. Дым она выдыхала быстро, почти не затягиваясь. Её ноги и руки удлинились, или Сью только казалось это, но на всякий случай она отошла от Октавы и могилы подальше, за спины Ричарда и Брендона.

— Ты права, когда Октава не пытается скрыть свою истинную сущность, она выглядит пугающей, — Ричард обернулся и вдруг зачем-то взял Сью под руку, совсем как она сама недавно держала Брендона. — Хотя должно быть совсем наоборот.

— Ч-чего, — Сью попыталась вывернуться, но Рич крепко схватил её под локоть.

— Говорю, по идее её истинная сущность должна привлекать людей. Оглохла что ли?

— Оставь её. Не видишь, ей неприятно, — Брендон взял Сью за свободную руку. — Представляешь, каково ей сейчас, когда ей пришлось всё это увидеть?!

— А я думаю, что девушки в её возрасте мечтают о романтических прогулках в компании вампиров, ведьмы и…

— О! Открыли! — Сью чуть не надорвала горло, пытаясь отвлечь Ричарда и Брендона, но уловив их секундное замешательство, тут же освободилась и подскочила к Октаве.

Октава же прыжком спустилась в могилу, Дрю уже успел вскрыть крышку гроба. Получилось неаккуратно, видимо, петли оказались крепче дерева, и потому так и остались на месте, а вот сама крышка раскололась пополам. В гробу лежал обычный на вид мужичок, с едва начинающейся лысиной, бородатый, пузатый и очень низкий. В сравнении с высоченной Октавой мужчина казался крошечным.

Вытянув над гробом длинную руку, Октава закатила глаза, откинулась назад и начала говорить. Слов Сью не услышала, Ричард закрыл ей уши. Алекса морщилась, но держалась, хотя Сью видела, что ей больно. Вскоре монотонный рычащий звук достиг и слуха Сью, несмотря на все старания Ричарда. И тут же, стоило ей услышать голос Октавы, тело заныло, как после долгой и изнурительной тренировки, казалось, что любое движение сейчас же причинит невыносимую боль, мышцы жгло, а суставы тянуло. Сью старалась даже не дышать: лёгкие давили изнутри на грудь, будто вот-вот собираясь взорваться. Боясь двигать глазами, Сью продолжала смотреть на Алексу. Юная ведьма держалась, её лицо блестело от пота, на шее вздулась вена, но она слушала и следила за Октавой. Перед тем, как всё кончилось, из ушей и носа Алексы тонкими струйками потекла кровь. Сью так испугалась за неё, что забыла о боли и потянулась помочь, о чём тут же пожалела. От судорог разом скрутило все мышцы, даже те, о существовании которых девушка и не подозревала. Ричард поймал её у самой земли и поставил на ноги.

Октава смолкла. Боль отступила. Лица вампиров оставались такими же бледными, как и прежде, так что Сью было сложно понять, действует ли на них голос Октавы так же, как на людей. Алекса руками вытирала кровь, её плечи дрожали, но в остальном она выглядела даже довольной:

— Восхитительная магия! Какая мощная! Словно сам Сатана спел для меня! — ведьма разве что только не хлопала.

— Ой, фу, не вспоминай его в такой прекрасный момент, — Октава вышла из могилы и протянула руку стоявшему в ней мужчине. — Фрэнк, добро пожаловать в мир живых. Снова.

Поспать удалось всего пару часов, но Сью всё равно заставила себя встать пораньше, чтобы нанести макияж и подобрать наряд, соответствующий её настроению: загадочно-мрачному. Отлично подошёл пиджак классического кроя, размера плюс, он скрывал фигуру и хорошо сочетался с ярким шёлковым шарфом. Если бы не опухшее от лекарств и сбитого режима лицо, Сью осталась бы вполне довольна своим отражением.

Ещё девушку очень пугало, что весь заученный вчера материал совершенно выветрился из её головы. Вместо важных исторических дат и персон там теперь осталось только воспоминание о кладбище и звучащий над ним голос Октавы, который даже вспоминать оказалось больно.

Неважно выглядела и Мэгги: после ночного дежурства у неё хватило сил только на то, чтобы сварить кофе и намазать тост джемом, и теперь она очень переживала, что отправляет дочь в школу голодной.

— Может, ещё денёк отлежишься, ты всё ещё очень бледная… — Мэгги насыпала сахар мимо кружки и потратила почти минуту, пытаясь собрать его со стола.

— Если мне станет плохо, я просто отпрошусь, не волнуйся, в конце концов, я в выпускном классе, так что не я одна прихожу на занятия в образе зомби.

Сью пробрало от собственных слов до мурашек, она поймала себя на мысли, что кто-то из её одноклассников вполне может быть кем-то наподобие Фрэнка: воскрешённым из могилы, чтобы беспрекословно служить ведьмам.

— Кстати, тут в почтовый ящик бросили интересную брошюру какого-то колледжа. На письме твоё имя, но всё равно похоже на рекламную рассылку.

— Хорошо, положи на мой стол, чтобы не потерялось, я всё равно ещё не выбрала, куда пойду учиться, — залпом проглотив несладкий кофе, Сью ушла одеваться и отвечала матери уже из коридора.

Сонная Мэгги услышала, как открылась и закрылась входная дверь, а после в доме снова стало тихо. Сью ушла.

Впервые за долгое время пришлось ехать в школу на автобусе среди таких же сонных и взъерошенных учеников. Кое-кто пытался доспать положенные часы, опёршись лбом о холодное трясущееся стекло. Сью заняла свободное место в середине автобуса и тут же почувствовала себя мухой на лобовом стекле. Ей казалось, на неё все косятся, и вовсе не из-за её безупречного стиля. Никто не пялился, как это делал Дрю, Сью и сама не знала прежде, каково это — быть в центре внимания, но она прекрасно знала вкус безразличия, когда окружающие считают тебя за пусто место. И сейчас, в салоне автобуса, она чувствовала нечто совсем противоположное.

Сью не подала виду, что что-то заметила.

“ТЗ, значит, и как мне вести себя, чтобы не вызвать подозрений? Наверно, так же как и раньше” — думая так девушка пришла к выводу, что не помнит, как она ведёт себя обычно. Расслабиться и просто “быть собой” не получалось совершенно, и Сью просто вытащила из сумки тетрадь наугад и сделала вид, что читает.

Ночью, из уст Октавы всё звучало очень просто: становишься ведьмой, получаешь доступ к информации; но утром стало ясно, что на деле всё не так уж легко. Сью не знала с чего начать. Она настолько отчаялась, что в обед хотела броситься на столик перед черлидершами с криками: “Как у вас тут ведьмами становятся?”

Спасла ситуацию Анна. Найдя подругу смертельно бледной у раздачи, она усадила Сью обедать и внимательно следила за тем, чтобы та тщательно жевала и не подавилась.

— А т-т-теперь ты всё мн-мне рас-расскажешь, — Анна пододвинула к себе пустой стакан из-под сока.

Опустив глаза, как нашкодивший котёнок, Сью почувствовала себя виноватой перед подругой, ей очень хотелось выложить всё-всё, но тайный заговор на то и тайный, что знают о нём только участники. Смирившись с мыслью, что теперь не имеет права обижаться на Брендона за молчание, потому как сама всё равно в итоге поступает точно так же, Сью решила, что самый простой способ солгать — сказать часть правды.

— Я хочу стать ведьмой.

Анна схватила лицо Сью руками и подняла. Сью сглотнула, ей неловко стало смотреть в глаза подруге, и потому она всячески избегала прямого взгляда, рассматривая черты лица.

— Ой, что это у тебя на щеке? — она взяла руки Анны в свои и кивнула на нелепо замазанную жирным слоем тонального крема царапину.

— Ни-ни-ни-чего, — Анна дёрнулась, отстранилась и смущённо прикрыла щёку прядью волос.

Столовая заметно опустела, за столиками остались только отъявленные прогульщики и чирикающие со спортсменами черлидерши — вероятно, пользовавшиеся тренировками, как

поводом не ходить на скучные уроки. Поймав взгляд Сью, спортсмены помахали ей, приглашая присоединиться. Сью сделала вид, что не заметила их. Быть звездой школы льстило, но фальшь отравляла и сводила все приятные ощущения к нулю.

Анна так и не притронулась к своей еде, только откусила разок от булочки. Разговор между подругами зашёл в тупик, они молчали уже несколько минут. Сью попыталась разрядить обстановку перед тем, как им снова придётся разойтись по кабинетам:

— Пора в класс, возьми с собой хотя бы пудинг.

Но Анна проигнорировала слова подруги, вместо этого, схватила поднос своими тонкими бледными пальцами, встала с места и тихо попросила:

— Ж-ж-жди у в-в-ворот после урок-ков.

И, не дав Сью переварить сказанное, тут же ушла.

Провожая подругу взглядом, Сью заметила, как Анна ещё несколько раз попыталась прикрыть царапину на щеке, пока не исчезла из поля зрения. И сразу же Сью почувствовала укол совести: она настолько увлеклась игрой в шпиона, что совсем не интересовалась тем, что происходит с Анной.

Но тонкая ниточка лжи уже начала виться, и распутать её у Сью получится не так-то просто.

“Она обязательно всё поймёт потом, когда я сама расскажу, когда Брендону ничего не будет угрожать. Она поймёт” — словно мантру повторяла про себя девушка снова и снова.

В конце учебного дня Сью, как они с Анной и договорились, точнее, как сказала Анна, перед тем как сбежать, стояла у школьных ворот. На парковке остались лишь автомобили учителей и броская Мазда Алексы. Вечер ноября не радовал погодой: воздух наполнился влажностью, словно вот-вот начнется мелкий противный дождь, ветер гонял по земле грязные листы, вырванные из чьей-то тетради. Сью вдруг вспомнила, как в начале учебного года точно так же стояла у школы одна, тогда она увидела фигуру странного человека, вылезающего из окна школы, и не на шутку испугалась.

Радио из подъезжающей машины вырвало Сью из воспоминаний. Заглушая все окружающие звуки, Нина Симон упрашивала невидимого собеседника:

“Baby, you understand me now?

If sometimes you see that I'm mad

Don'tcha know that no one alive can always be an angel?

When everything goes wrong, you see some bad

But oh, I'm just a soul whose intentions are good

Oh Lord, please don't let me be misunderstood!”

От неожиданности Сью вздрогнула и прижалась спиной к каменной кладке, удерживающей створки школьных ворот.

— Извини, слишком громко?

Песня затихла, и теперь её было едва слышно из-за шума мотора, но вот смолк и он. Из авто вышел Грег Уильямс. Сью отметила про себя, что первый раз видит его без формы, и что ему идут узкие джинсы. Очень узкие. Очень идут.

— Ничего страшного, я просто от неожиданности, — начала оправдываться Сью.

— Давно стоишь? Извини, я опоздал? — Грег говорил уверенно, так что Сью засмущалась и подумала, что просто забыла о каком-то их уговоре.

— Прости, что?

— Ах, мама, наверно, не смогла дозвониться до тебя в школе, — Грег шутливо хлопнул себя по лбу и расплылся в обаятельной улыбке, от которой на его щеках проступили малюсенькие ямочки.

“Вот так выглядит человеческая улыбка, Рич, а не твой дурацкий оскал!” — Сью невольно залюбовалась молодым офицером.

— Я заезжал в отель, и она просила тебя подбросить до дома, — Грег открыл дверь и жестом пригласил сесть на переднее пассажирское сиденье. — Она упоминала, что что-то не так с твоей машиной.

— Извини, я договорилась подождать подругу…

— Ничего страшного, я могу подвести вас обеих! — Грег ответил именно так, как хотела бы Сью, и девушка не удержалась от ответной улыбки.

Анна будто бы подгадала момент, чтобы подкрасться к парочке. Она подошла сзади, вцепилась в руку Сью и потащила подругу в сторону с неожиданной для такой миниатюрной девушки силой. Но больше всего возмущало, что на Анне был надет непонятной формы тёмно-коричневый плащ с капюшоном, и первым желанием Сью было сорвать его и сжечь, а затем найти тех, кто его сшил, и сжечь их тоже.

— Стой, Анна, Грег нас подвезёт, — Сью стоило немало усилий, чтобы сопротивляться подруге.

— Г-г-герг? — Анна подняла голову и откинула капюшон.

Офицер в ответ натянуто улыбнулся и кивнул:

— Дамы, прошу на борт!

— М-мы н-н-на мин-нуточку! — утягивая за собой подругу, Анна всё время оглядывалась, стараясь уйти как можно дальше от машины.

Когда на взгляд Анны расстояние стало достаточным, девушки оказались почти что на противоположной стороне парковки. Анна поманила пальцем, заставляя Сью наклониться.

— Он нас тут всё равно не услышит!

— Т-т-тише! — Анна почти закрыла рот Сью рукой, и зашептала: — И к-как т-тебе уд-даётся влип-пать в такое?!

— В какое? — передразнивая подругу, Сью шептала, но очень громко, заставляя Анну дёргаться.

— П-прош-шу зам-молчи! Д-д-давай п-поедем на автобус-се, я всё об-бъясню в мот-мотеле. П-прош-шу!

— Да не волнуйся ты, Грег нормальный парень! Он не кусается, а как-то даже спас меня от тех странных детишек и огромного пса, помнишь?!

Анна вдруг отстранилась, наклонила голову чуть на бок и задумалась, глядя сквозь Сью. Затем она сняла с плеча сумку, поставила на землю и начала рыться в ней. Переложила со дна в боковой карман бутылку с водой и толстую короткую стрелу, полностью сделанную из блестящего металла.

— Это что стрела?! — Сью опустилась на корточки рядом и теперь уже сама старалась говорить очень тихо, серьёзно опасаясь, что их услышат. — Нельзя носить такое в школу! Тебя могут исключить!

— В-в-во-пер-рвых, эт-то болт. В-в-о-вторых, н-не исключ-чат., — она закрыла сумку и поднялась. — Л-ладно, р-раз не кус-сается, поех-хал-ли!

Пропустив Сью вперёд, Анна уселась на заднее сиденье и уставилась в окно. Сью же, как положено законопослушной девушке, пристегнулась. Беседа в пути не задавалась, в этот раз Грег оказался неразговорчив, его поведение резко изменилось, когда девушки вернулись к машине. Он вдруг стал напряжённым и скованным. Не выдержав тишины, Сью попросила сделать радио погромче и под хиты диско пыталась наслаждаться видами родного городка до самого конца пути.

— Спасибо, что подвёз, — Сью выдохнула, неловкая поездка наконец-то закончилась.

Хлопнув дверью, Анна вышла и осталась ждать снаружи, не спуская взгляд с подруги.

— Может поболтаем как-нибудь наедине? — голос Грега звучал всё так же мягко и дружелюбно, но он словно спотыкался на каждом слове.

— Конечно, почему нет, — ещё более неловко было бы не согласиться.

— Правда? — на щеках офицера снова выступили ямочки, а губы расплылись в милой улыбке.

— Ага, созвонимся.

Выйдя из авто Сью помахала на прощание рукой и проводила машину взглядом. После девушки заглянули на ресепшен.

— Д-добрый веч-чер, Мэг-ги, — Анна с порога поздоровалась с сидевшей за стойкой мамой Сью. — В-вы сег-годня гов-ворил-ли с Грег-гом?

— Ах, новеньким из участка, — Мэгги задумалась на несколько секунд. — Нет, он не заезжал с тех самых пор, как завершилось расследование. А что?

— Нет, ничего, мам. Мы посидим в номере у Анны, потом вместе с па поедем, ладно? Он же ещё в мотеле?

— Да, делает обход. Хорошо, я позвоню в номер, когда он начнёт собираться.

Не понимая, зачем Грег соврал, Сью не стала допытываться до мамы с вопросами. Не могла же она забыть, что попросила подвезти из школы родную дочь?! Затолкнув сомнения поглубже в мысленный ящик с надписью “подумаю об этом потом”, Сью последовала за Анной. Ноябрьский холод пробирал до костей, хотелось скорей оказаться в тепле. Узкий и прямой коридор мотеля никак не обогревался, и сейчас, когда Мэгги ещё не успела включить уличные фонари, освещался одной лишь яркой вывеской. Жуткий плащ Анны в сумерках казался призрачным, бесформенным.

— О боже! — Сью наконец догадалась. — Это была ты! В первый учебный день!

Анна ничего не ответила, в её руке сверкнули ключи, отражая свет вывески. Дверь в тёмный и холодный номер распахнулась.

— С-сейч-час, у мен-ня е-есть обог-греватель.

Уродливый плащ отправился на вешалку, Анна включила свет, воткнула в розетку обогреватель, и обстановка перестала быть мрачной. Но недосказанность никуда не делась.

Сью терпеливо ждала ответа, казалось, она уже привыкла, что люди вокруг неё предпочитают играть в молчанку. Это раздражало, но она и сама кое-что скрыла, потому не чувствовала себя вправе сердиться. Постепенно номер наполнялся теплом, Сью перестала бить мелкая дрожь, она согрелась. Вдали по шоссе проносились машины, разбивая тишину рычанием мотора. Накаляясь, щёлкал обогреватель. Наконец Анна заговорила:

— Д-да, я. Я-я-я зам-метила т-тебя т-т-тогда.

Анна отвернулась, и её и без того тихий голос стал вовсе похож на шелест сухой травы:

— П-п-признаюсь, я п-п-подошла к теб-бе первой, чтобы-бы понять, вид-дела л-ли т-ты моё лиц-лицо.

— Могу понять, но мы же уже несколько месяцев дружим, почему ты не рассказала раньше?

— Мн-не хот-телось пон-понять, нас-сколько ты соч-чувствуешь этим чудовищам.

— Чудовищам, ты о ведьмах?

Сью опустилась рядом и стала говорить так же тихо, как Анна, ей казалось, что магия ковена настолько могущественна здесь, совсем рядом с перекрёстком, что любое сказанное слово ветром несётся прямиком Мелании в уши.

— В-ведьмы? Н-нет! Они такие же люди, как мы с тобой. Я о вампирах! Об этих кровожадных детях ночи, — злоба Анны и то, как она резко перестала заикаться, заставили Сью отодвинуться. — Я понимаю, ты юна, ты росла в тепличных условиях. В этом милом городке, где тебе ничего не угрожало. Ведьмы прекрасно охраняли свою территорию. И теперь, когда они ослаблены, слетелись стервятники. И я пришла вслед за ними. Я выслеживаю их уже несколько лет, но Октава… Она слишком сильна. Одна я не справлюсь.

— Несколько лет? Тебе же всего семнадцать!

— Н-на сам-мом д-дел-ле, м-мне д-двадцать семь. Но м-маленький рост и мил-ловидное лиц-цо пом-могают мне обман-нывать.

— А тот мужчина, правда, твой отец?

— Н-нет. Но он род-д-дственник. Уговар-ривал меня бросить всё, вернуться на родину. Сдаться. Забыть дело наших предков. Но я так не могу! Я вижу, в какой ад погружается мир, этих тварей всё больше, они объединяются, создают привлекательный образ. Ты, вот ты, ты же попалась на этот крючок! Они питаются такими наивными девочками, как ты! Им уже мало твоей крови, они будут играться с тобой, как кошка с полумёртвым воробьём. Они уничтожат тебя изнутри, если не дашь мне их остановить. Они монстры, ты же понимаешь это?!

Каждое слово Анна чеканила, чётко проговаривая слоги, её голос, такой тихий, теперь звучал зловеще, как звучат в темноте бьющиеся об окно спальни ветки. Сью слушала, но не хотела слышать, и прервать подругу у неё не хватало смелости, как не хватило бы духу одёрнуть штору и убедиться, что это и правда всего лишь ветер тревожит старое дерево.

— Брендон не монстр! Я знаю его с детства, ему просто нужна помощь! — Сью замолчала, в ужасе закрыв рот руками.

Боясь, что уже разболтала лишнего, она вскочила и тут же начала собираться: схватила сумку, накинула только что небрежно снятое пальто и уже потянулась, чтобы открыть дверь, но нашла в себе силы обернуться:

— Ведьмы готовы убить невинное дитя, лишь бы не лишиться власти! Почему же для тебя они такие же, как мы? Почему ты не обзываешь монстрами их?

— Я-я не осуж-ждаю теб-бя. Т-ты оч-чень мол-лода. Но поз-зволь пом-мочь, как подруге.

Не дожидаясь ответа, Анна открыла шкафчик прикроватной тумбочки, вытащила оттуда маленькую бутылочку с водой, открутила крышку, поставила между ног и зажала. Освободив руки, она из кармана достала складной нож и резко провела по ладони. Под взглядом застывшей от изумления и ужаса Сью, алая кровь быстрыми каплями падала в бутылку и растворялась в воде. Анна забинтовала ладонь, закрыла бутылку, встряхнула и протянула Сью:

— М-моя кровь необ-бычная. Т-тепрь эт-то чт-то врод-де свят-той воды. Ес-если Грег или кто-то из вампиров поз-зволит себ-бе лиш-лишенго, прос-сто облей.

— А с Грегом-то что не так?! — чувствуя, как в голове пульсирует кровь, Сью понимала, что ещё секунда, и внутренне напряжение разорвёт её на части и превратится в многочасовую истерику.

— Об-боротень. Н-н-не так-кой мер-рзкий, но опас-сен в пол-полнолуние и пок-ка мол-молод. Эт-то он м-м-меня, — Анна стёрла тональник и показала красную полосу на щеке, по бокам ещё виднелись следы недавно снятого шва. — Спа-спасибо Мел-лании, быстро зажив-заживает.

Девушка встала и сунула бутылку с водой Сью в сумку, а после помогла открыть дверь, показывая, что не собирается её насильно удерживать:

— Я не жел-лаю теб-бе зла. Если ты и прав-правда хоч-чешь стать в-ведьмой, иди к Мелан-н-нии.

— И она мне поверит?

— А ч-ч-что, н-н-не долж-жна?

— Ты… Мы… — язык не слушался Сью, во рту пересохло, губы слиплись, каждое слово получалось скрипучим, надрывным. — Подруги?

— Теб-бе реш-шать.

Не желая продолжать разговор, Анна захлопнула дверь, оставив Сью одну в коридоре. И как раз в эту секунду зажглись фонари. Тьма за пределами мотеля стала непроглядной.

Словно героиня сказки Братьев Гримм, которую вот-вот должна съесть ведьма, Сью стояла на пороге дома Перри. Только вместо аппетитного пряничного домика с зефирной отделкой и карамельными рамами окон перед ней возвышался роскошный особняк, украшенный красным вьюном, которому были нипочем ноябрьские холода. Яркие листья едва трепетали на ветру. Казалось, дом дышал подобно живому организму.

Теребя руками плетёную ручку корзинки, девушка переминалась с ноги на ногу уже несколько минут, не находя в себе силы взойти на крыльцо и постучать. Пальцы и губы немели от холода, а щёки щипало, но побороть волнение оказалось не так-то легко.

“Мелания наверняка веселится, наблюдая за мной” — Сью вгляделась в занавешенные окна, но не уловила ни в одном из них никакого движения или силуэта. Свет горел лишь на первом этаже, это значило, что Мелания точно внутри. Сью не хотела себе в этом признаваться, но в глубине души она до последнего надеялась, что не застанет ведьму сегодня дома.

Девушка подготовилась к визиту заранее: приготовила яблочный пирог по семейному рецепту, стянула домашнюю малиновую настойку и исписала десять тетрадных листов, придумывая, как за пару фраз свести разговор о погоде к просьбе посвятить Сью в таинство магии. Но ничего особо дельного не придумала, и решила довериться случаю.

— Добрый вечер.

От тихого приветствия Сью вздрогнула и уронила корзинку на землю. Та приземлилась ровно на дно, бутылка с настойкой жалобно звякнула.

— Почему так выходит, что ты каждый раз напугана при моём появлении? — Грег поднял корзинку и подал девушке.

Сью тут же откинула крышку и проверила сохранность настойки. Положенная на дно подушка смягчила удар, бутылка осталась цела.

— Просто последнее время нервы ни к черту.

— Выпускной класс, понимаю. Колледж, экзамены, куча тестов… Я в своё время из-за этого на домашнее обучение ушёл, не мог ходить в школу, сразу бесился…

— Да, вроде того.

Сама того не замечая, девушка разглядывала Грега, искала то ли клочки шерсти, то ли острые зубы, а, может, ждала, что он вдруг обратится прямо сейчас, и тогда Сью схватит бутылку за горлышко и разобьёт о его голову… Или ей станет его жалко, или он окажется не таким кровожадным.

— У меня что-то на лице? — смущённая улыбка Грега делала его больше похожим на нашкодившего щенка, чем на кровожадного монстра из фильма ужасов.

Мир вокруг менялся, точнее, он всегда был таким, просто Сью ничего не замечала прежде. Но она быстро привыкала. То, что раньше казалось диким, сейчас воспринималось как нечто само собой разумеющееся. И если Сью ведёт милую беседу с тварью, которая пару дней назад пыталась сожрать её у стадиона, и всё ещё жива, значит для паники нет причин. И значит оборотень вовсе не злое чудовище.

— Нет, просто задумалась, — Сью поправила волосы. — Ты тоже собирался в дом Перри?

— Да…

Грег хотел сказать что-то ещё, но входная дверь особняка распахнулась, и на крыльцо вышла Мелания. Облачённая в довольно откровенный, но всё ещё приемлемый для приёма гостей кремовый пеньюар, она выглядела сошедшей с обложки модных журналов моделью. Идеальная домохозяйка, всегда ухоженная, всегда радушная.

— Грег, рада, что ты всё же пришёл! Сью, дорогая, — Мелания спустилась с крыльца и едва коснулась щеки Сью горячими губами. — Я, как знала, что ты сегодня зайдёшь, и приготовила кое-что особенное! Проходите.

И прежде чем Сью успела что-то ответить, дверь пряничного домика закрылась за её спиной, а высокая и красивая ведьма повела её под руку в гостиную, обставленную дорогой мебелью и пахнущую французскими духами.

Мелания приняла верхнюю одежду Грега и Сью, и попросила располагаться на драпированных креслах. Спустя пару мгновений, она вернулась, держа в одной руке поднос с настойкой и бокалами, а в другой — полотняной мешочек.

— Грег, это заваривай в ночь полнолуния. Обращение он не остановит, но сил выбраться из цепей у тебя не хватит, — Мелания отдала мешочек Грегу, а поднос опустила на столик между креслами.

Офицер раскраснелся и тут же встал, поклонился кивком головы и, стараясь не смотреть на Сью, пробормотал:

— Спасибо. Если на этом всё, я пойду.

— Ох, молодость, — ведьма выпрямилась, положила руку Грегу на плечо и почти силой усадила его обратно. — Смутился, что Сью узнает. Она всё равно уже знала, правда, дорогая? Знала же, что этот симпатичный молодой человек оборотень?

Не понимая, как реагировать на вопрос, Сью прикусила губу и опустила голову.

— Видишь, она даже не удивлена, эта девочка выросла в нашем городке, её таким не проймёшь. Берите бокалы, сейчас принесу нарезанный пирог!

Ведьма снова ушла, оставив после себя напряжённое молчание.

— Это тебе Анна сказала? Я не знал, что она твоя подруга… Я не хотел её… Просто защищался... — непроизвольно Грег провёл большим пальцем по скуле и тут же спрятал руки в карманы. — И машину твою…

Румянец, заливший щёки, и потупленный взгляд придавали юному лицу мужчины невероятную привлекательность. Сью никогда прежде не видела, чтобы кому-то настолько шло смущение. Ей захотелось утешить Грега, показать, что он её не так уж и напугал, что ничего страшного не случилось. Хотя всё это было бы ложью. Но сейчас перед ней сидел вовсе не дикий пёс, а вполне приятный молодой человек.

— Эта штука, — Сью указала на мешочек, — она поможет тебе не бросаться на людей?

Ей не хотелось звучать грубо, но никакого опыта общения с оборотнями у Сью не было, и она посчитала, что гораздо хуже будет, если пытаться говорить мягче, нарочито избегая прямоты.

— Должна…

— Тогда ладно, — девушка передала наполненный бокал и подняла свой. — Похоже, стоит держаться подальше от полицейского участка в полнолуние.

Странно, но то ли шутка, то ли попытка разрядить обстановку заставила губы Грега дрогнуть от лёгкой улыбки, и Сью приняла это за знак, что между ними не осталось недоговорённости.

“Что бы там не болтала Анна, она слишком демонизирует всех, возможно, мне удастся её переубедить” — непроизвольно Сью выдохнула.

Грег поднял свой бокал и протянул вперёд, приглашая. Девушка тут же взяла свой, обхватив пальцами тонкую изящную ножку. Легонько стукнувшись краями бокалов, они выпили. Настойка показалась Сью очень сладкой, почти приторной, в напиток явно не помешало бы добавить немного лимонного сока. Грег за один раз выпил всё до дна и со звоном опустил бокал на стол.

— Ты ведь всё ещё не против пойти со мной на свидание?

Сью часто заморгала. Она прекрасно помнила, что пообещала “поболтать наедине”, но не рассматривала это как свидание, в отличие от Грега, видимо. Ей вообще было совершенно не до отношений, спасение Брендона и подготовка к поступлению в колледж занимали всё место в голове девушки. Но для Сью это было первое в жизни приглашение на свидание.

И она не могла игнорировать этот факт.

Большую часть жизни она не интересовалась противоположным полом. Брендон был и навсегда останется не больше и не меньше, чем другом. Прочие ровесники интересовали её точно так же, как и она их — никак. По правде говоря, из всех одноклассников чаще всего Сью замечала лишь Алексу, и ту из зависти. Но и Алекса, и прочие дети городка, кроме Брендона, были для Сью лишь случайными людьми, с которыми она вынужденно сидела в классе рядом.

Смотря сейчас на Грега, Сью определённо находила его привлекательным, никто из школы не вызывал у девушки подобных чувств прежде. Но достаточно ли этого, чтобы соглашаться на свидание? К тому же он взрослый, хоть и всего на четыре-пять лет старше. И оборотень. Сью уже видела, на что он способен после обращения. Она считала его опасным, пока не узнала, что за страшной пёсьей мордой скрывается миловидный и всегда дружелюбный Грег.

— Мне нужно подумать, — честно ответила девушка.

— Я понимаю.

— Дело не в том, что ты… оборотень. Просто, мне нужно готовиться к экзаменам.

Грег ничего не ответил. В гостиную вернулась Мелания, тут же вложила в руки гостей по блюдцу с кусочком пирога и взбитыми сливками сверху.

— Спасибо, я съем по дороге, — Грег поднялся с кресла, на этот раз Мелания не стала его останавливать и дала уйти.

Сью осталась наедине с ведьмой. Некстати вспомнила, как раньше мечтала попасть в гости к Мелании и пыталась заслужить внимание этой сильной и красивой женщины, и как сейчас ей хотелось скорей уйти отсюда. Прочь от пахнущей дорогими духами мебели и ослепительно-обаятельной улыбки верховной ведьмы.

— Раз так, поговорим сразу о тебе, — Мелания царственно опустилась в кресло, подбирая подол, положила ногу на ногу и провела рукой по волосам, поправляя безупречную причёску. — Первым делом мне бы хотелось извиниться за тот инцидент с фамильяром, послание предназначалось приезжей, мне жаль, что ты стала свидетельницей.

— Инцидент с фамильяром? — Сью поставила блюдце с нетронутым пирогом на столик.

— Ну, та жуткая ночка в мотеле твоих родителей. Это была я. Конечно, кровавые послания на зеркалах не то, чем обычно занимаются верховные ведьмы, но я придерживаюсь правила, что если хочешь, чтобы работа была сделана идеально, выполни её сама. И не переживай о том байкере, он был уже мёртв, когда ступил на порог мотеля.

— Это же не вы убили его? — Сью уже знала, что ведьмы убивают детей, не моргнув и глазом, но не представляла, насколько легко они распоряжаются чужими судьбами, выбирая кому жить, а кому умереть.

— Ох, нет, дорогая, нет, он сам справился с этой задачей! Если человек вместо надёжной машины решает водить мотоцикл, он не очень-то дорожит своей жизнью. Или попросту глуп. Так что просто выбрось его из головы.

Чем больше Мелания говорила, тем страшней становилось Сью, никогда раньше эта женщина не выглядела такой опасной. Властная и красивая, способная раздавить одним пальцем — такой сейчас казалась хозяйка особняка. Запоздало Сью вспомнилось, что Алекса строго-настрого запретила есть что-либо в этом доме. Непроизвольно девушка потянулась к запястью. Она давно забыла о браслете. И теперь с ужасом поняла, что потеряла его. Но совсем не помнила, произошло это сегодня, когда она пришла к Мелании, или гораздо раньше.

— Не волнуйся об этом, — от мягкого голоса ведьмы по спине Сью побежали мурашки.

Мелания положила на стол между пустыми бокалами тонкую нитку порванного браслета.

— Я… — попыталась оправдаться Сью, но совершенно не знала, что сказать.

— Не нужно ничего говорить. Вы с Алексой неплохо ладите последнее время, я заметила. Знаешь, ей очень трудно найти друзей в этом городе.

— Алексе? Она всегда в центре внимания, отличница и всё такое… Да если бы не эссе для колледжа, ноги бы моей не было в её газетёнке! — прежде чем Сью поняла, что попалась на крючок, слова уже слетели с её губ.

Мелания добродушно улыбнулась и отломила вилкой кусочек пирога.

— Ммм, очень вкусно! Сама готовила? — получив в ответ от Сью короткий кивок, она продолжила: — Понимаешь, Алекса относится ко всем вокруг как к моим подчинённым, и это моя вина, что ей сложно общаться с одноклассниками. Она всё время чувствует себя под моим надзором, ей не хватает кого-то равного. Кого-то независимого, такого, как ты. Поэтому, ты уж прости ей некоторую грубость.

— Вы хотите, чтобы я подружилась с Алексой?

Такого развития разговора Сью не ожидала.

— Нет, что ты, просто прошу тебя проявить к ней понимание, — Мелания подцепила со стола браслет ногтями и опустила в бокал Сью. — А теперь давай поговорим о том, что привело тебя ко мне.

Браслет намок от остатков настойки, но больше с ним ничего не произошло. Понимая, что скрыть что-то от Мелании не получится, как бы Сью не старалась, ведьма окажется хитрей и умней её, девушка всё равно решила идти до конца. Она поможет Брендону во что бы то ни стало. Найдёт чёртову реликвию и, если потребуется, выкрадет её хоть у самой верховной ведьмы из-под носа.

— Всё просто…

Сью выпрямилась, подражая Мелании, отломила кусочек пирога, намазала его сверху сливками и съела. Но не рассчитала, что ей придётся ещё жевать некоторое время, чтобы не поперхнуться во время разговора. Повисла неловкая пауза. Заставив себя, наконец, проглотить чёртов кусочек теста с яблоками, Сью продолжила:

— Я хочу стать ведьмой. Взамен я найду общий язык с Алексой и постараюсь поддержать её, как минимум до выпускного бала. Чтоб она не чувствовала себя одиноко.

— Ох, дорогая, — ведьма рассмеялась и откинулась на спинку кресла. — Тебе не нужно ничего мне обещать взамен, я с радостью посвящу тебя в ковен. Ты же выросла на моих глазах! Но, должна предупредить, это не так-то быстро! Нужно подготовить тебя.

— Вы имеете в виду обучить?

— Хм… Больше подойдёт слово испытать. Но не прямо сейчас. Сейчас лучше скажи мне, как бы ты воспользовалась магической силой, окажись она у тебя прямо сейчас. Не торопись, подумай.

Но Сью уже давно определилась с этим:

— Получила бы самые высокие баллы по всем предметам!

Она вовсе не была ленива, и учиться ей нравилось, пусть даже порой на это уходило много времени и сил, но табель успеваемости не радовал. По большинству дисциплин оценки пусть и не были плохими, но Сью хотела бы видеть на их месте “отлично”.

— Какой хороший выбор! — Мелания поднялась с кресла и вышла из гостиной, бросив через плечо: — Я на секунду!

Вернулась она и правда очень быстро, в руках у ведьмы оказался обычный пенал. Она открыла его и достала простой карандаш.

— Вот, Алекса пользовалась им в средних классах.

Повертев карандаш в руках, Сью разглядела на его гранях цифры от 1 до 4 и буквы от “А” до “Г”.

— Это, чтобы угадывать ответы в тестах?

— Именно, моя дорогая! И он всё ещё работает! Но рекомендую не злоупотреблять, не знаю точно, на сколько бросков его хватит.

— И это всё?

— Пока что да. Нужно ещё представить тебя ковену, как полагается, я позову тебя сама, когда всё будет готово.

Сью поняла, что разговор окончен, и пора уходить, но ей не давал ещё один, вдруг всплывший в памяти эпизод:

— А зачем вы пытались напугать меня детьми в канун Дня всех святых?

— Детьми? — лицо Мелании удивлённо вытянулось, маска самоуверенности дала трещину, и Сью успела заметить испуг в глазах женщины.

— Да, в костюмах, они окружили меня, когда я шла на вечеринку.

— Ах, это, — голос ведьмы снова звучал уверенно, самообладание вернулось к ней, но Сью уже поняла, что это наигранные эмоции. — Не бери в голову, просто глупая шутка.

— Да, конечно.

Взяв пустую корзинку, Сью попрощалась и сбежала с крыльца, чуть не подпрыгивая от облегчения. Всё прошло даже лучше, чем она ожидала. Ей не терпелось поделиться своими первыми успехами с остальными участниками Тайного Заговора, и только опасение, что за ней наблюдают, держали девушку от того, чтобы тут же броситься к дому, в котором жили участники группы “Бледный Граф”.

Она всё ещё не представляла, каким образом узнает хоть что-нибудь о реликвии, но чувствовала невероятное воодушевление, что самый первый шаг остался позади. Осенний ветер сдувал жар с раскрасневшихся щёк, город утопал в яркости опавшей листвы. Тесные улочки выглядели сегодня дружелюбно как никогда раньше, Сью впервые ощутила себя здесь на своём месте. Она чувствовала, что с лёгкостью справится с любыми трудностями и спасёт Брендона. Она уже больше та Сью Берри, томящаяся за учебниками в ожидании, когда сможет покинуть надоевший городок и начать взрослую жизнь, теперь она Сью Берри, которая без страха смотрит в глаза верховной ведьмы. Ну, почти без страха. А если и боится, то совсем чуть-чуть.

Словно героиня сказки Братьев Гримм, которую вот-вот должна съесть ведьма, Сью стояла на пороге дома Перри. Только вместо аппетитного пряничного домика с зефирной отделкой и карамельными рамами окон перед ней возвышался роскошный особняк, украшенный красным вьюном, которому были нипочем ноябрьские холода. Яркие листья едва трепетали на ветру. Казалось, дом дышал подобно живому организму.

Теребя руками плетёную ручку корзинки, девушка переминалась с ноги на ногу уже несколько минут, не находя в себе силы взойти на крыльцо и постучать. Пальцы и губы немели от холода, а щёки щипало, но побороть волнение оказалось не так-то легко.

“Мелания наверняка веселится, наблюдая за мной” — Сью вгляделась в занавешенные окна, но не уловила ни в одном из них никакого движения или силуэта. Свет горел лишь на первом этаже, это значило, что Мелания точно внутри. Сью не хотела себе в этом признаваться, но в глубине души она до последнего надеялась, что не застанет ведьму сегодня дома.

Девушка подготовилась к визиту заранее: приготовила яблочный пирог по семейному рецепту, стянула домашнюю малиновую настойку и исписала десять тетрадных листов, придумывая, как за пару фраз свести разговор о погоде к просьбе посвятить Сью в таинство магии. Но ничего особо дельного не придумала, и решила довериться случаю.

— Добрый вечер.

От тихого приветствия Сью вздрогнула и уронила корзинку на землю. Та приземлилась ровно на дно, бутылка с настойкой жалобно звякнула.

— Почему так выходит, что ты каждый раз напугана при моём появлении? — Грег поднял корзинку и подал девушке.

Сью тут же откинула крышку и проверила сохранность настойки. Положенная на дно подушка смягчила удар, бутылка осталась цела.

— Просто последнее время нервы ни к черту.

— Выпускной класс, понимаю. Колледж, экзамены, куча тестов… Я в своё время из-за этого на домашнее обучение ушёл, не мог ходить в школу, сразу бесился…

— Да, вроде того.

Сама того не замечая, девушка разглядывала Грега, искала то ли клочки шерсти, то ли острые зубы, а, может, ждала, что он вдруг обратится прямо сейчас, и тогда Сью схватит бутылку за горлышко и разобьёт о его голову… Или ей станет его жалко, или он окажется не таким кровожадным.

— У меня что-то на лице? — смущённая улыбка Грега делала его больше похожим на нашкодившего щенка, чем на кровожадного монстра из фильма ужасов.

Мир вокруг менялся, точнее, он всегда был таким, просто Сью ничего не замечала прежде. Но она быстро привыкала. То, что раньше казалось диким, сейчас воспринималось как нечто само собой разумеющееся. И если Сью ведёт милую беседу с тварью, которая пару дней назад пыталась сожрать её у стадиона, и всё ещё жива, значит для паники нет причин. И значит оборотень вовсе не злое чудовище.

— Нет, просто задумалась, — Сью поправила волосы. — Ты тоже собирался в дом Перри?

— Да…

Грег хотел сказать что-то ещё, но входная дверь особняка распахнулась, и на крыльцо вышла Мелания. Облачённая в довольно откровенный, но всё ещё приемлемый для приёма гостей кремовый пеньюар, она выглядела сошедшей с обложки модных журналов моделью. Идеальная домохозяйка, всегда ухоженная, всегда радушная.

— Грег, рада, что ты всё же пришёл! Сью, дорогая, — Мелания спустилась с крыльца и едва коснулась щеки Сью горячими губами. — Я, как знала, что ты сегодня зайдёшь, и приготовила кое-что особенное! Проходите.

И прежде чем Сью успела что-то ответить, дверь пряничного домика закрылась за её спиной, а высокая и красивая ведьма повела её под руку в гостиную, обставленную дорогой мебелью и пахнущую французскими духами.

Мелания приняла верхнюю одежду Грега и Сью, и попросила располагаться на драпированных креслах. Спустя пару мгновений, она вернулась, держа в одной руке поднос с настойкой и бокалами, а в другой — полотняной мешочек.

— Грег, это заваривай в ночь полнолуния. Обращение он не остановит, но сил выбраться из цепей у тебя не хватит, — Мелания отдала мешочек Грегу, а поднос опустила на столик между креслами.

Офицер раскраснелся и тут же встал, поклонился кивком головы и, стараясь не смотреть на Сью, пробормотал:

— Спасибо. Если на этом всё, я пойду.

— Ох, молодость, — ведьма выпрямилась, положила руку Грегу на плечо и почти силой усадила его обратно. — Смутился, что Сью узнает. Она всё равно уже знала, правда, дорогая? Знала же, что этот симпатичный молодой человек оборотень?

Не понимая, как реагировать на вопрос, Сью прикусила губу и опустила голову.

— Видишь, она даже не удивлена, эта девочка выросла в нашем городке, её таким не проймёшь. Берите бокалы, сейчас принесу нарезанный пирог!

Ведьма снова ушла, оставив после себя напряжённое молчание.

— Это тебе Анна сказала? Я не знал, что она твоя подруга… Я не хотел её… Просто защищался... — непроизвольно Грег провёл большим пальцем по скуле и тут же спрятал руки в карманы. — И машину твою…

Румянец, заливший щёки, и потупленный взгляд придавали юному лицу мужчины невероятную привлекательность. Сью никогда прежде не видела, чтобы кому-то настолько шло смущение. Ей захотелось утешить Грега, показать, что он её не так уж и напугал, что ничего страшного не случилось. Хотя всё это было бы ложью. Но сейчас перед ней сидел вовсе не дикий пёс, а вполне приятный молодой человек.

— Эта штука, — Сью указала на мешочек, — она поможет тебе не бросаться на людей?

Ей не хотелось звучать грубо, но никакого опыта общения с оборотнями у Сью не было, и она посчитала, что гораздо хуже будет, если пытаться говорить мягче, нарочито избегая прямоты.

— Должна…

— Тогда ладно, — девушка передала наполненный бокал и подняла свой. — Похоже, стоит держаться подальше от полицейского участка в полнолуние.

Странно, но то ли шутка, то ли попытка разрядить обстановку заставила губы Грега дрогнуть от лёгкой улыбки, и Сью приняла это за знак, что между ними не осталось недоговорённости.

“Что бы там не болтала Анна, она слишком демонизирует всех, возможно, мне удастся её переубедить” — непроизвольно Сью выдохнула.

Грег поднял свой бокал и протянул вперёд, приглашая. Девушка тут же взяла свой, обхватив пальцами тонкую изящную ножку. Легонько стукнувшись краями бокалов, они выпили. Настойка показалась Сью очень сладкой, почти приторной, в напиток явно не помешало бы добавить немного лимонного сока. Грег за один раз выпил всё до дна и со звоном опустил бокал на стол.

— Ты ведь всё ещё не против пойти со мной на свидание?

Сью часто заморгала. Она прекрасно помнила, что пообещала “поболтать наедине”, но не рассматривала это как свидание, в отличие от Грега, видимо. Ей вообще было совершенно не до отношений, спасение Брендона и подготовка к поступлению в колледж занимали всё место в голове девушки. Но для Сью это было первое в жизни приглашение на свидание.

И она не могла игнорировать этот факт.

Большую часть жизни она не интересовалась противоположным полом. Брендон был и навсегда останется не больше и не меньше, чем другом. Прочие ровесники интересовали её точно так же, как и она их — никак. По правде говоря, из всех одноклассников чаще всего Сью замечала лишь Алексу, и ту из зависти. Но и Алекса, и прочие дети городка, кроме Брендона, были для Сью лишь случайными людьми, с которыми она вынужденно сидела в классе рядом.

Смотря сейчас на Грега, Сью определённо находила его привлекательным, никто из школы не вызывал у девушки подобных чувств прежде. Но достаточно ли этого, чтобы соглашаться на свидание? К тому же он взрослый, хоть и всего на четыре-пять лет старше. И оборотень. Сью уже видела, на что он способен после обращения. Она считала его опасным, пока не узнала, что за страшной пёсьей мордой скрывается миловидный и всегда дружелюбный Грег.

— Мне нужно подумать, — честно ответила девушка.

— Я понимаю.

— Дело не в том, что ты… оборотень. Просто, мне нужно готовиться к экзаменам.

Грег ничего не ответил. В гостиную вернулась Мелания, тут же вложила в руки гостей по блюдцу с кусочком пирога и взбитыми сливками сверху.

— Спасибо, я съем по дороге, — Грег поднялся с кресла, на этот раз Мелания не стала его останавливать и дала уйти.

Сью осталась наедине с ведьмой. Некстати вспомнила, как раньше мечтала попасть в гости к Мелании и пыталась заслужить внимание этой сильной и красивой женщины, и как сейчас ей хотелось скорей уйти отсюда. Прочь от пахнущей дорогими духами мебели и ослепительно-обаятельной улыбки верховной ведьмы.

— Раз так, поговорим сразу о тебе, — Мелания царственно опустилась в кресло, подбирая подол, положила ногу на ногу и провела рукой по волосам, поправляя безупречную причёску. — Первым делом мне бы хотелось извиниться за тот инцидент с фамильяром, послание предназначалось приезжей, мне жаль, что ты стала свидетельницей.

— Инцидент с фамильяром? — Сью поставила блюдце с нетронутым пирогом на столик.

— Ну, та жуткая ночка в мотеле твоих родителей. Это была я. Конечно, кровавые послания на зеркалах не то, чем обычно занимаются верховные ведьмы, но я придерживаюсь правила, что если хочешь, чтобы работа была сделана идеально, выполни её сама. И не переживай о том байкере, он был уже мёртв, когда ступил на порог мотеля.

— Это же не вы убили его? — Сью уже знала, что ведьмы убивают детей, не моргнув и глазом, но не представляла, насколько легко они распоряжаются чужими судьбами, выбирая кому жить, а кому умереть.

— Ох, нет, дорогая, нет, он сам справился с этой задачей! Если человек вместо надёжной машины решает водить мотоцикл, он не очень-то дорожит своей жизнью. Или попросту глуп. Так что просто выбрось его из головы.

Чем больше Мелания говорила, тем страшней становилось Сью, никогда раньше эта женщина не выглядела такой опасной. Властная и красивая, способная раздавить одним пальцем — такой сейчас казалась хозяйка особняка. Запоздало Сью вспомнилось, что Алекса строго-настрого запретила есть что-либо в этом доме. Непроизвольно девушка потянулась к запястью. Она давно забыла о браслете. И теперь с ужасом поняла, что потеряла его. Но совсем не помнила, произошло это сегодня, когда она пришла к Мелании, или гораздо раньше.

— Не волнуйся об этом, — от мягкого голоса ведьмы по спине Сью побежали мурашки.

Мелания положила на стол между пустыми бокалами тонкую нитку порванного браслета.

— Я… — попыталась оправдаться Сью, но совершенно не знала, что сказать.

— Не нужно ничего говорить. Вы с Алексой неплохо ладите последнее время, я заметила. Знаешь, ей очень трудно найти друзей в этом городе.

— Алексе? Она всегда в центре внимания, отличница и всё такое… Да если бы не эссе для колледжа, ноги бы моей не было в её газетёнке! — прежде чем Сью поняла, что попалась на крючок, слова уже слетели с её губ.

Мелания добродушно улыбнулась и отломила вилкой кусочек пирога.

— Ммм, очень вкусно! Сама готовила? — получив в ответ от Сью короткий кивок, она продолжила: — Понимаешь, Алекса относится ко всем вокруг как к моим подчинённым, и это моя вина, что ей сложно общаться с одноклассниками. Она всё время чувствует себя под моим надзором, ей не хватает кого-то равного. Кого-то независимого, такого, как ты. Поэтому, ты уж прости ей некоторую грубость.

— Вы хотите, чтобы я подружилась с Алексой?

Такого развития разговора Сью не ожидала.

— Нет, что ты, просто прошу тебя проявить к ней понимание, — Мелания подцепила со стола браслет ногтями и опустила в бокал Сью. — А теперь давай поговорим о том, что привело тебя ко мне.

Браслет намок от остатков настойки, но больше с ним ничего не произошло. Понимая, что скрыть что-то от Мелании не получится, как бы Сью не старалась, ведьма окажется хитрей и умней её, девушка всё равно решила идти до конца. Она поможет Брендону во что бы то ни стало. Найдёт чёртову реликвию и, если потребуется, выкрадет её хоть у самой верховной ведьмы из-под носа.

— Всё просто…

Сью выпрямилась, подражая Мелании, отломила кусочек пирога, намазала его сверху сливками и съела. Но не рассчитала, что ей придётся ещё жевать некоторое время, чтобы не поперхнуться во время разговора. Повисла неловкая пауза. Заставив себя, наконец, проглотить чёртов кусочек теста с яблоками, Сью продолжила:

— Я хочу стать ведьмой. Взамен я найду общий язык с Алексой и постараюсь поддержать её, как минимум до выпускного бала. Чтоб она не чувствовала себя одиноко.

— Ох, дорогая, — ведьма рассмеялась и откинулась на спинку кресла. — Тебе не нужно ничего мне обещать взамен, я с радостью посвящу тебя в ковен. Ты же выросла на моих глазах! Но, должна предупредить, это не так-то быстро! Нужно подготовить тебя.

— Вы имеете в виду обучить?

— Хм… Больше подойдёт слово испытать. Но не прямо сейчас. Сейчас лучше скажи мне, как бы ты воспользовалась магической силой, окажись она у тебя прямо сейчас. Не торопись, подумай.

Но Сью уже давно определилась с этим:

— Получила бы самые высокие баллы по всем предметам!

Она вовсе не была ленива, и учиться ей нравилось, пусть даже порой на это уходило много времени и сил, но табель успеваемости не радовал. По большинству дисциплин оценки пусть и не были плохими, но Сью хотела бы видеть на их месте “отлично”.

— Какой хороший выбор! — Мелания поднялась с кресла и вышла из гостиной, бросив через плечо: — Я на секунду!

Вернулась она и правда очень быстро, в руках у ведьмы оказался обычный пенал. Она открыла его и достала простой карандаш.

— Вот, Алекса пользовалась им в средних классах.

Повертев карандаш в руках, Сью разглядела на его гранях цифры от 1 до 4 и буквы от “А” до “Г”.

— Это, чтобы угадывать ответы в тестах?

— Именно, моя дорогая! И он всё ещё работает! Но рекомендую не злоупотреблять, не знаю точно, на сколько бросков его хватит.

— И это всё?

— Пока что да. Нужно ещё представить тебя ковену, как полагается, я позову тебя сама, когда всё будет готово.

Сью поняла, что разговор окончен, и пора уходить, но ей не давал ещё один, вдруг всплывший в памяти эпизод:

— А зачем вы пытались напугать меня детьми в канун Дня всех святых?

— Детьми? — лицо Мелании удивлённо вытянулось, маска самоуверенности дала трещину, и Сью успела заметить испуг в глазах женщины.

— Да, в костюмах, они окружили меня, когда я шла на вечеринку.

— Ах, это, — голос ведьмы снова звучал уверенно, самообладание вернулось к ней, но Сью уже поняла, что это наигранные эмоции. — Не бери в голову, просто глупая шутка.

— Да, конечно.

Взяв пустую корзинку, Сью попрощалась и сбежала с крыльца, чуть не подпрыгивая от облегчения. Всё прошло даже лучше, чем она ожидала. Ей не терпелось поделиться своими первыми успехами с остальными участниками Тайного Заговора, и только опасение, что за ней наблюдают, держали девушку от того, чтобы тут же броситься к дому, в котором жили участники группы “Бледный Граф”.

Она всё ещё не представляла, каким образом узнает хоть что-нибудь о реликвии, но чувствовала невероятное воодушевление, что самый первый шаг остался позади. Осенний ветер сдувал жар с раскрасневшихся щёк, город утопал в яркости опавшей листвы. Тесные улочки выглядели сегодня дружелюбно как никогда раньше, Сью впервые ощутила себя здесь на своём месте. Она чувствовала, что с лёгкостью справится с любыми трудностями и спасёт Брендона. Она уже больше та Сью Берри, томящаяся за учебниками в ожидании, когда сможет покинуть надоевший городок и начать взрослую жизнь, теперь она Сью Берри, которая без страха смотрит в глаза верховной ведьмы. Ну, почти без страха. А если и боится, то совсем чуть-чуть.

— Привет, Сью! Я Милли, ты, наверно, не помнишь меня, но мы сидим рядом на математике!

Высокая брюнетка пристроилась к Сью в школьном коридоре и всё продолжала болтать, пока сама Сью пыталась вспомнить, где же видела её лицо.

— А ещё моя старшая сестра у твоих родителей в мотеле работает! — освежила её память Милли.

Такое внимание льстило, но и раздражало, если раньше одноклассники просто здоровались, или, как те же черлидерши в столовой, махали издалека, сейчас они перестали кружить на расстоянии и начали сближение. Как акулы сужали круг. Сперва на парковке Сью уступил место какой-то футболист, затем она стала находить в своём шкафчике любовные письма, а, как кульминация — нарушения личных границ, стало невозможно спокойно обедать. Стоило занять столик, его тут же облепляли шумные девчонки, такие же, как эта Милли.

— Слушай, — всё это продолжалось уже пару недель, с тех пор, как состоялся разговор с Меланией, и потому Сью уже не боялась показаться резкой. — Милли, да? Я хочу побыть одна. Спасибо.

— А, ладно, ничего страшного, я понимаю. Поболтаем после.

Продолжая улыбаться, Милли попятилась, отдаляясь. Сью открыла дверцу, на пол высыпалась кипа очередных признаний. А шкафчик рядом всё так же пустел. Анна больше не появлялась в школе. Всё чаще Сью ловила себя на мыслях о ней, даже её дурацкое заикание всплывало в памяти, как милая черта. Но позвонить первой у Сью не хватало духу, да и о чём они будут говорить? Вся их дружба оказалась ложью.

Первым уроком как назло шла математика. Милли, улыбаясь во все зубы, уже поджидала. Она скинула с парты рядом чью-то сумку и снова затрещала:

— Сью, сюда, я заняла тебе!

— Нет, спасибо.

Проигнорировав щенячий взгляд Милли, Сью устало села на своё обычное место и тут же услышала за спиной тихий детский смех. На мгновение свет в классе погас, а температура опустилась ниже нуля, покрывая ресницы инеем, но, проморгавшись, Сью прогнала наваждение. Она резко обернулась, заставив стул под собой жалобно скрипнуть, но только встретилась взглядом с Джоэлом.

— Что-то нужно? — его толстые очки отражали все лампы класса, так что глаз было не видно.

— Ничего, просто показалось, — Сью повернулась обратно, Джоэл точно не мог так смеяться, при всём том, что он сильно смахивал на младшеклассника, его голос был куда ниже.

“Наверно, воображение разыгралось” — в воспоминаниях всплыли жуткие дети. Прочитав реакцию Мелании, становилось ясно, что их натравил на девушку точно не ковен. Сью не понимала, кому ещё понадобилось бы пугать её. И это была ещё одна причина, по которой Сью как можно скорей хотелось поговорить с кем-нибудь, кто… Кто не ведьма!

Начался урок, монотонный голос учителя усыплял, но Сью держалась, на кону стояло её будущее. Карандаш отлично работал на тестах, но это не значило, что можно вовсе не готовиться. Выводя в тетради очередную формулу, вместо привычных символов из-под ручки стали появляться буквы. Пластиковый корпус раскалился, он плавился под пальцами, обжигая. Но Сью не могла отпустить ручку, лишь с ужасом наблюдать, как на тетрадном листе появляется послание: “Останься в школе после заката. Ищи за трибунами в спортзале. Не дай сторожу тебя поймать!”

Учитель продолжал урок, одноклассники вели себя как обычно. Никто ничего не заметил. Сью похвалила себя за то, что не завизжала, последние события научили её держать себя в руках, какая бы чертовщина вокруг не творилась. Быстро вырвав лист с посланием, она скомкала его и спрятала в карман. Сменила оплавленную ручку и снова постаралась вникнуть в слова преподавателя, но вместо формул, переменных и уравнений в голове снова и снова всплывали слова послания.

Учебный день тянулся дольше обычного. Казалось, прошла вечность, прежде чем последний ученик покинул стены школы. Классы опустели, по полу коридора мокрой тряпкой возила уборщица. Единственным местом, где можно было надёжно спрятаться и не оказаться при этом запертой, был женский туалет. Забравшись на унитаз ногами, Сью старалась не дышать. Уборщица уже закончила мыть кабинки, и вряд ли пойдёт их перепроверять. Чтобы не оставить на мокром ещё полу следов, Сью разулась, и сейчас держала обувь в одной руке, а сумку и одежду — в другой. Неудобная поза, в которой ей придётся провести как минимум ещё полчаса, прежде чем в школе останется только она и сторож.

“Не дай сторожу тебя поймать!” — эта строка послания особенно пугала Сью.

Причитания и вздохи о тяжкой судьбе рабочего человека прекратились. Уборщица закончила и ушла. Пол в туалете совсем высох, девушка спустилась вниз. Прислушиваясь к каждому шороху, Сью обулась, оделась и вышла из кабинки. Дверь в туалет была нараспашку. Зимой солнце садится быстро и условное “после заката” уже наступило, в коридорах не горел даже дежурный свет, только уличные фонари выхватывали на полу длинные прямоугольники света. Мельком выглянув в коридор, Сью обрадовалась, что сторожа не видно.

Ступая на носочки, Сью кралась вдоль стены, готовая при любом признаке присутствия кого-либо ещё нырнуть в первый ближайший класс, молясь, чтобы он был открыт. Спортзал находился на цокольном этаже. Темнота лестничного пролёта завораживала. Сью знала, что там всего пара десятков ступеней, но сейчас ей казалось, что перила уходили в никуда. Девушка продолжала держаться стены, спиной чувствуя все неровности краски. Вверху кто-то кашлянул, свет фонарика скользнул по ступенькам.

“Сторож!”

Сердце забилось, сбиваясь с ритма, Сью ускорилась, сдирая ладони о стену, не давая свету фонарика коснуться себя, девушка почти бегом спустилась вниз.

— Эй, здесь запрещено гулять! Поймаю, уши надеру!

Голос сторожа звучал беззлобно, устало и сипло, но Сью было наплевать, он пугал её до чёртиков. Шаги девушки отдавались эхом по пустому коридору, и она ничего не могла с этим поделать, только надеяться, что успеет спрятаться под трибуны раньше, чем её догонит сторож.

Дверь в спортзал поддалась очень легко. Глаза уже привыкли к сумеркам, но здесь, внизу, царила полная тьма. По памяти, спотыкаясь о сложенные в углу маты, Сью нашла трибуны.

— Эй!

Луч фонаря разрезал темноту зала как раз в тот момент, когда девушка сумела протиснуться между подпорками и стеной. Сью больно ударилась лбом о балку, но не издала ни звука. Сторож постоял в дверях ещё немного. Сью слушала его тяжёлое дыхание и старалась вдыхать и выдыхать одновременно с ним. Голова кружилась от недостатка кислорода.

— Да похер, я не воспитатель детского садика, чтобы мелочь ловить. Испортишь чего, я всё равно с тебя три шкуры сдеру!

Луч фонаря исчез, сиплое дыхание затихло. Сью осталась в спортзале одна. Ей потребовалась ещё не одна минута, чтобы прийти в себя. Когда сердце снова стало биться в привычном ритме, девушка увидела справа от себя тусклое свечение. Едва пролезая между опорами трибун, Сью доползла до светящегося пятна и нашла там ещё одну записку. Свет исходил от чернил: “Увидимся на парковке! ТЗ” и отпечатанный яркой помадой поцелуй.

Бумага пахла клубникой в шоколаде и мятой.

— Октава?!

Вне себя от злости, Сью проделала весь путь под трибунами обратно, только задницей вперёд, потому что для разворота места не было. Вышла из спортзала, громко хлопнув дверью, и на лестнице догнала сторожа.

— А ну-ка стой, имя, фамилия! — он направил луч фонаря прямо в лицо нарушительнице.

— Сью, Сью Берри, извините за беспокойство. Можете написать на меня жалобу, занести в личное дело и всё такое, но сейчас я спешу.

— Негодница! Сблизилась с верховной и думаешь, тебе теперь всё с рук сойдёт! — уже в спину удаляющейся девушке бурчал сторож.

Осознавая, как глупо она выглядит, Сью внутри кипела: “Так легко дала себя напугать! Дура!” На парковке её встретила Алекса. Молча она села в свою Мазду и подождала, пока Сью займёт пассажирское сиденье рядом.

— Меня Октава заставила залезть рукой в слив женской душевой, если тебе от этого станет легче.

Алекса бросила на колени Сью мокрый, грязный платок с надписью “Сью ждёт тебя на парковке, подбери её и поезжайте в мотель, №13”.

— Это что, вышивка?!

— Надеюсь, она исколола себе все пальцы, пока делала это.

— Больше похоже на то, что она поручила это Фрэнку, — Сью показала на жёлто-красные отпечатки пальцев в углу платка. — Большеваты для Октавы.

— Меня бесит, что её всё это ужасно забавляет! — Алекса хлопнула по рулю ладонями. — Этим она напоминает мне мою матушку.

— Мелания заботиться о тебе, — Сью понимала, что лезет не в своё дело, но её тронули слова Мелании, и ей хотелось, чтобы Алекса знала о том, что её мать переживает. — Она беспокоится о твоих чувствах.

— Она беспокоится только о своей власти. Сейчас она понимает, что теряет надо мной контроль, это всё. Не дай ей ввести себя в заблуждение.

На удивление, Алекса отреагировала спокойно. Сью ожидала, что на неё начнут кричать и просить не совать свой нос куда попало, не учить жить и другие фразы, которыми, судя по сериалам, обычно бросаются люди, когда слышат непрошеные советы.

— Её слова звучали искренне, — Сью решила, что отсутствие криков и просьб прекратить означает, что Алекса готова продолжить разговор.

— Конечно, она умеет врать и манипулировать эмоциями. Я не рассчитывала, что ты окажешься достаточно умной, чтобы не стать её жертвой. Но от тебя и не требуется хорошо соображать.

— Ты сомневаешься, что у меня получиться раздобыть реликвию?

— Я не понимаю, зачем Октава впутала меня в эту дурацкую игру! Всё, замолчи, дай мне сосредоточиться на дороге.

Погода резко испортилась. По крыше застучал дождь. Зашумели дворники, счищая с лобового стекла заледеневшие капли. Машину опасно заносило на поворотах, но Алекса не снижала скорость. Сью вцепилась в приборную панель и не отпускала её до тех пор, пока Алекса не заняла место на парковке возле мотеля и не заглушила мотор.

— Я поздороваюсь с папой, потом присоединюсь к вам, — прикрывая волосы сумкой, Сью выскочила из машины.

Холодный ветер бросил в лицо дождь, не поднимая головы, девушка бегом заскочила в холл и отряхнулась. Смахнув с лица воду, Сью нашла на кончиках пальцев тушь.

— Родная? Что ты тут делаешь? — Марти Берри по-отечески забеспокоился, не зная, что нужно сделать сперва: подать полотенце или чашку горячего чая.

— Так, к знакомым зашла, решила заодно тебя проверить, — схватив полотенце, Сью постаралась растереть растёкшуюся косметику, но получилось ужасно: тени, тушь и румяна перемешались, единственным выходом исправить ситуацию осталось совсем смыть макияж.

“Ну, конечно, именно сейчас, когда нет времени заново краситься!”

— У меня тут всё хорошо, хочешь шоколадку? — мужчина зашуршал обёрткой, пытаясь отломить несколько долек.

— Нет, спасибо!

Схватив ещё одно полотенце, Сью забежала в ванну и энергично намылила ладони. Пару минут, и вместо румяных щёчек и нежной матовой кожи её лицо стало напоминать помидор. Обдувая себя с помощью ладоней, девушка старалась поскорее избавить от красноты. Волосы от влаги растрепались и распушились.

“Да плевать, будто он меня без макияжа раньше не видел!” — пригладив торчащие волосы, Сью собрала их в хвост.

— Всё в порядке? — Марти принял мокрые полотенца из рук дочери и снова попытался её накормить. — Вкусный шоколад, зря отказываешься.

— Спасибо, но, правда, не надо, я спешу.

Дождь не прекратился, Сью пришлось снова накрыть голову сумкой, чтобы добежать до лестницы под крышей. Она задрала голову, рассчитывая самый короткий путь. На втором этаже стояла знакомая уже фигура в ужасном плаще.

— Анна?

Сью задумалась, стоит ли помахать ей рукой, или как-то по-другому привлечь внимание. Пока она решалась, Анна ушла. Опустевшие перила тут же покрылись каплями дождя и заблестели. Подумав, что стоит забыть о гордости и попытаться дать подруге шанс объясниться, Сью нашла нужный номер. Дверь сразу же поддалась вперёд, стоило её лишь слегка коснуться.

Сью ждали.

— А вот и главная героиня действа! — Алекса стояла в дальнем углу, привычно уже скрестив руки.

— Хвост не привела? — Сью не сразу узнала Октаву, она скрыла платком волосы и нацепила очки с тёмными стёклами.

Попытка маскироваться Октавы провалилась из-за нелепости и потому, что все остальные выглядели совершенно точно так же, как обычно.

— Не думаю, что от ведьм в этом городе вообще можно что-то скрыть, — Сью сняла плащ и повесила его на крючок, стоять в мокрой одежде совершенно не хотелось.

— Тише, дорогая, — Октава приобняла девушку. — Тебе не нужно об этом волноваться.

— А где Брендон?

— Решил сегодня остаться дома, — Ричард подвинулся и похлопал на диване рядом с собой, предлагая сесть. — А что, соскучилась по нему?

— Будто у неё есть время скучать, — отозвалась Алекса. — У городка новый повод для сплетен, молодой офицер встречается с юной мисс Берри!

— Они сплетничают про меня? — уши Сью вспыхнули.

— А ты думала! Это они только тебе в лицо улыбаются, а за спиной зубоскалят. Добро пожаловать!

— С офицером? Что, правда? — Ричард развернулся и сложил ноги на диван, а спиной навалился на Дрю, так что свободного места не осталось.

— Может, и встречаюсь, тебе какое дело?!

— Так, детишки, — Октава, наконец, сняла дурацкие очки, — потом поссоритесь. Сью, как прошла твоя беседа с Меланией?

Игнорируя всё ещё скалящегося Ричарда, Сью постаралась как можно точней передать их разговор с ведьмой, показала карандаш, который тут же ускользнул в руки Мэттью.

— Загадай число, — Мэтт повернулся к Дрю. — Только не говори вслух! Загадал? Ну же?

Меланхолично Дрю кивнул. Мэттью тут же бросил карандаш на стол, прокатившись, он остановился и затем откатился чуть-чуть назад. На верхней грани значилось “2”. Все, кроме Сью и Алексы, в ожидании повернули головы к Дрю. Он молча снова кивнул.

— Работает! Давай ещё раз! — Мэттью продолжил играться с карандашом, прося загадывать новые числа и буквы у сидящих рядом Дрю и Ричарда.

— Ещё кое-что, Октава, — Сью не обращала внимания на ребячество вампиров. — В канун Хеллоуина на улице меня окружили странные дети в костюмах. После всего я думала, что это проделки ведьм, но Мелания… Она не сказала прямо, но выглядело так, словно она была не в курсе.

— Дети? — Алекса, которая всем видом старательно изображала скуку, вдруг ожила. — Ведьмы не могут околдовывать детей, это что-то вроде нашей слабости.

— А ещё они были очень сильными, я хотела толкнуть одну девочку, но она не сдвинулась ни на шаг!

Задумчиво Октава прижала к губам пальцы. Она перевела взгляд со Сью на Ричарда. Октава не произнесла ни слова, но Рич стал серьёзней. Вампир подобрался, опустил ноги на пол.

— Только не бойся, — Октава хотела перебить Ричарда, но тот отмахнулся, продолжая. — Сью, ты же хочешь спасти Брендона? Он же дорог тебе?

Каждое слово звучало как укор, опускалось на девушку, как молот на наковальню: тяжело отбивая удары. От такого неожиданного напора Сью проглотила язык.

— Если ты так предана ему, тебе ведь нечего бояться?

Она и вправду не боялась, или до этого момента не осознавала, что ей действительно может что-то угрожать? Сью запуталась, но ей хотелось дать Ричарду отпор:

— Ты сомневаешься?

От напряжения голос звучал хрипло, но это остановило вампира, Рич замер, ожидая, что же ещё скажет Сью.

— Конечно, мне страшно! Каждый раз, когда случается какая-нибудь новая срань, но, знаешь что, я сбежала от тех чёртовых детишек, сбросила с машины оборотня и пришла в дом Мелании! На мой взгляд, я прекрасно справляюсь с невероятной хренью, которая свалилась мне на голову.

Ричард вдруг рассмеялся, совершенно беззлобно, его на самом деле развеселило представление, которое устроила Сью.

— И ещё ты успеваешь бегать на свидания с офицером!

— Да не ходила я с ним ни на какое свидание!

— А что так?

Мэттью и Дрю замерли, с интересом наблюдая развернувшуюся драму. Им не хватало разве что попкорна. Сью заметила, что все в комнате притихли, и ей стало неудобно, но отступать было поздно.

— Действительно! Почему бы и нет, думаю, у меня и правда есть на это время! — она сорвала с вешалки плащ и накинула его на плечи. — Если это всё, я пойду. Надеюсь, в следующий раз Брендон посетит нашу маленькую сходку.

— Я ему передам, — оскалился Ричард.

— Будь осторожна, — тон Октавы звучал непривычно обеспокоенно. — Если что-то или кто-то будет угрожать твоей жизни, не геройствуй.

— Она и так всё время убегает, сама же сказала, — Ричард распахнул перед девушкой дверь.

Не удостоив его даже взглядом, Сью вышла. Алекса покинула номер следом и догнала Сью в коридоре:

— Может, тебя подвезти?

— Нет, спасибо, я попрошу отца. Но, ты, правда, не знаешь, что это были за дети?

— Никогда ни о чём подобном не слышала, но Октава права, береги себя. Если это не ковен, значит, в городе есть кто-то ещё, и кто его знает, какие у него цели, — Алекса вдруг остановилась, обернулась, и схватила Сью за руку, заставила девушку подойти как можно ближе к себе. — Слушай, я бы на твоём месте забила на это ТЗ, Октава с вампирами сами справятся, я тоже. Просто живи, как жила. Это того не стоит. Я уже сама не рада, что разболтала тебе тогда всё.

— Нет. Ты не понимаешь, Брендон всю мою жизнь был единственным человеком, который замечал меня. Разве я могу отказаться?

— Но ты не видела его почти пять лет! И ты, правда, думаешь, что нужна ему?

— Спасибо за заботу, но я разберусь сама.

Не желая продолжать бесполезный спор, Сью ушла дальше по коридору, к комнате Анны. Немного постояв, Алекса махнула рукой и направилась к своей машине. Скоро Сью услышала звук мотора, который вскоре перекрыл шум дождя, с новой силой забарабанившего о крышу мотеля.

В номере Анны никого не оказалось. Или Анна не захотела открывать. Сью стучала несколько минут. В конце концов, она прислонилась ухом к двери, но ничего не услышала. Вырвав из тетради страницу, Сью приложила её к стене и написала: “Школа стала ещё отстойней без тебя. С.Б.” И просунула записку в щель между дверью и полом.

“Уважаемая Сью Берри, мы рады вам сообщить, что ваша кандидатура одобрена! Старший Колледж имени Махарба Де Парадайз рад будет приветствовать вас в следующем учебном году!”

Сью повертела в руках брошюру и приложенное к ней короткое письмо. Запечатлённый на рекламных фотографиях колледж выглядел совершенно заурядно: низкие прямоугольные здания, аккуратно подстриженные зелёные изгороди. Разве что цепляла взгляд статуя в центре, изображающая бородатого, длинноволосого мужчину в плаще, разящего копьём нечто похожее на огромную летучую мышь. А во всём остальном и рекламная брошюра, и фотографии, и описание выглядели скучно и штамповано.

— Наверно, ошиблись, — прочитав обратный адрес на конверте, Сью точно уверилась в своём выводе. — Из Бостона! Наверняка, письмо адресовано какой-то другой Сью Берри.

Внизу раздался телефонный звонок. Сью напрягла слух, но не смогла разобрать ни слова, зато вскоре услышала шаги поднимающейся к ней в комнату матери.

— Это Анна? — Сью даже не дала Мэгги ничего сказать первой.

Она всё вспоминала оставленную под дверью записку, и ждала, что подруга точно позвонит, когда прочитает, ведь Сью сделала первый шаг к примирению, не может же Анна его проигнорировать! Но очередной звонок оказался не от неё.

— Нет, из автосервиса, говорят, машина твоя готова, наконец.

— Почти два месяца ремонтировали, — разочарованно протянула Сью, откинулась на спинку кровати и подала матери буклет. — Я думаю, они ошиблись, нужно позвонить или написать, что их письмо пришло другой Сью Берри.

— Звонила уже, говорят, всё верно. Посмотри, это же совсем рядом, а заодно прабабушку в Данверсе навестишь.

— Но я не отправляла заявку!

— В колледже ответили, что рассмотрели твою кандидатуру по личной рекомендации.

— Неужели Мелания? — Сью посмотрела на буклет под новым углом, теперь он выглядел мрачным предзнаменованием, а выражение лица мужчины на статуе стало зловещим. — Нет, вряд ли её влияние распространяется за пределы города.

Мэгги обошла кровать и села рядом с дочерью, Сью знала, что это предвещает очередной серьёзный разговор.

— Насчёт Мелании, — тон матери заставил Сью напрячься и сесть прямо. — Ты уже достаточно взрослая, чтобы сама принимать решения, и я слукавлю, если скажу, что не предвидела, как всё обернётся, когда мы сюда переезжали с тобой на руках. Но, милая, подумай, хочешь ли ты действительно связать свою жизнь с колдовством. Никто из ведьм не покидает город надолго, ковен сковывает их. Неужели, ты передумала и больше не мечтаешь уехать отсюда?

— Не волнуйся, всё будет хорошо, — Сью обняла маму.

Мысленно она хотела передать ей, что найдёт способ разрушить алтарь, спасти Брендона и покончить с ковеном. И что бы не происходило сейчас, всё окажется позади. Она верила, что всё вернётся на круги своя, и уже следующим летом Мэгги со слезами на глазах будет провожать дочь в колледж. Словно прочитав мысли Сью, Мэгги успокоилась и погладила дочь по голове.

— Ты и, правда, уже совсем взрослая. Я верю, что ты всё хорошо обдумала… И, кстати, я не против твоих встреч с Грегом, он приятный парень, но не слишком ли взрослый для тебя?

— Мам! — шутливо Сью хлопнула Мэгги плечу.

— Всё-всё, не вмешиваюсь!

Первый день зимы не был примечателен ничем: учебная неделя окончилась, Анна так и не появлялась на занятиях, и не звонила. В школе Сью всё так же не давали проходу вечно набивающиеся в подружки одноклассницы, но проводить ни с кем из них выходные желания не возникало. Родители уехали за покупками в соседний город, и вряд ли появятся до завтрашнего дня. Любой другой подросток на месте Сью был бы вне себя от счастья, устроил вечеринку или пригласил переночевать друзей. Но Сью нечем оказалось скрасить вынужденное одиночество, кроме огромного количества мороженого и конфет. Девушка устроила себе день вредной пищи и лени. Забравшись с ногами на диван в гостиной, она включила на полную громкость радио и листала журналы, чередуя клубничное мороженое с шоколадным.

— Наконец мы дождались! — бодрый голос диктора звенел на весь дом, разгоняя тишину. — Выгляните на улицу! Такого снегопада вы ещё не видели!

Непроизвольно Сью перевела взгляд на окно. Снег крупными хлопьями покрывал лужайку у дома. Небо плотно затянуло белой пеленой, оно вдруг стало низким и непроницаемым, как церковный свод.

— А если снег навевает на вас тоску, группа Бледный Граф мигом её разгонит, давно они не мелькали в новостях. Как завершили тур, словно в пропасть канули! Ребята, если вы меня сейчас слышите, возвращайтесь, а не то мне ваши фанатки скоро студию разнесут!

До боли знакомый гитарный перебор заставил Сью подняться с дивана и выключить радио. Она уже не была уверена, нравится ей эта музыка или нет. Но в данный момент ей однозначно не хотелось слышать ничего, напоминающего о Ричарде.

“Тук! Тук!”

Визитёр словно ждал, когда смолкнет радио, чтобы робко постучаться. Звук тихих, но настойчивых ударов застал Сью врасплох, она резко обернулась к входной двери. Взяв себя в руки, девушка отогнала тревожные мысли. За окном полдень, она у себя дома. Бояться нечего.

— Кто там?

Сью не стала переживать из-за того, что предстанет перед гостем в пижаме и с уродливым пучком, она открыла дверь, ожидая увидеть почтальона или сверкающего пятками соседского ребёнка, которому захотелось пошутить.

— Привет! — на пороге стояла Милли, она дружелюбно помахала левой рукой, правая оставалась в кармане пальто. — Лучше закрой глаза, будет щипать.

Милли вытащила правую руку, разжала ладонь, показывая на секунду скатанную в шарик сушёную траву. Следующим движением она растёрла шарик между пальцев и сдула прямо в лицо Сью. На пару мгновений Сью замешкалась, травяная пыль её ослепила, нос и глаза нестерпимо жгло, будто вместо пыли ей насыпали острый перец. До слуха донёсся знакомый напев на ведьмовском языке. Хватаясь за косяк, Сью попробовала нащупать ручку, чтобы тут же захлопнуть дверь, но тело её уже не слушалось. Погружаясь в темноту всё глубже и глубже, Сью почувствовала, как её щека коснулась снега, от холода обжигающая боль отступила, и всё исчезло.

Казалось, что прошла всего секунда, не больше, Сью уже начала приходить в себя. Жжение медленно спадало, кто-то аккуратно водил по лицу девушки тёплой влажной тряпкой. От тряпки пахло молоком.

— Я её предупредила! — раздался слева извиняющийся голос Милли.

— Да хоть одна из нас успевала сообразить, что нужно зажмуриться? С чего ты решила, что до этой тупицы дойдёт! — ворчала справа Алекса, Сью сразу её узнала, ещё до того, как смогла открыть глаза.

Они ехали в машине на заднем сидении, за рулём оказалась Мелания, она сосредоточенно вела и не обращала внимания на возню позади. Сью попыталась сесть удобней, но поняла, что её руки связаны и плотно прижаты к телу верёвкой. Никакой одежды на Сью не было. Ощущая себя совершенно беспомощно и жалко, она попыталась подтянуть к себе ноги, чтобы хоть чуть-чуть прикрыться.

— Только не паникуй, соображай скорей! И лучше молчи пока! — зашипела Алекса, предостерегая от лишних вопросов.

Милли отняла тряпку от лица Сью, и поправила прилипшие ко лбу волосы:

— Сейчас я вплету тебе сухой папоротник, ничего такого, но может колоться у шеи, постарайся не ворочаться, он очень ломкий. Обсыплется и только сильней чесаться начнёт.

— Хорошо, — протянула Сью, хотя на самом деле ничего хорошего во всей этой ситуации не было.

Первой мыслью проскочило, что их маленький тайный заговор раскрыт, и Сью, как самое слабое звено, везут на показательную казнь или просто решили наказать, по каким-нибудь ведьминским обычаям. Но рядом сидела совершенно спокойная Алекса и, как бы плохо Сью к ней не относилась, она не считала Алексу предательницей. И то, что она сейчас вела себя уверенно, показывая всем своим видом, что всё под контролем, пусть чуть-чуть, но успокаивало. Оставался один возможный вариант развития событий. Мелания собирается представить Сью ковену “как полагается”. А полагается, видимо, похитить ничего не понимающего неофита, раздеть, связать и насовать в волосы сена.

Машина остановилась. Алекса вышла, оставив дверь открытой, из салона автомобиля тут же на улицу вытянуло всё тепло. Голая кожа покрылась пупырышками, и только ниспадающие на плечи волосы хоть как-то укрывали от зимнего мороза.

— Выходи! — Алекса подхватила Сью под локоть и помогла выбраться, что со связанными руками оказалось совсем нелегко.

Ступая по снегу босыми ногами, Сью дрожала от страха и холода. Они шли по узкой тропинке, петляющей между исполинскими елями. Укутанный в иней лес выглядел сказочно, но продрогшей и едва плетущейся Сью его красота оказалась сейчас недоступна. Перед собой она видела только белоснежные и чуть вьющиеся волосы Алексы. Снег слепил влажные ресницы, ноги уже не болели, они не чувствовались. Обвитые вокруг тела верёвки резали кожу, напоминая Сью, что она всё ещё жива. Об этом же ей напоминали и облака тёплого пара, вырывающиеся из её рта при каждом выдохе.

Лес кончился, тропинка привела ведьм к реке. Бурное течение не давало воде покрыться коркой льда. Алекса и Милли подвели Сью к огромному сухому дереву. Оно лежало на валуне, оголенными корнями нависая над рекой, а противоположной стороной покоясь на земле. Ведьмы усадили Сью в корни и связали ноги, а спиной привязали к стволу, окончательно лишив девушку возможности двигаться.

— Только не отключайся! — шепнула Алекса, легонько хлопнув Сью по щеке.

Жар от её руки вернул ускользающие сознание в реальность. Закончив приготовления, Алекса и Милли отошли назад на несколько шагов. Но Сью это было уже всё равно. Она возвращалась во тьму, думая о том, что это всё просто дурной сон.

— С древних времён наши сёстры проходили сей обряд, невзирая на время года, не страшась ни жары, ни холода, они отдавали себя во власть стихии. И сегодня, соблюдая традиции, мы принесём в жертву невинность этой души, но взамен обретём новую сестру! — Мелания говорила торжественно, колкий, холодный ветер разносил её слова по лесу. — Отдайся же владыке, дитя, или сгинь в пучине вод!

Дерево под Сью дрогнуло, накренилось, и девушка вместе с ним полетела вниз. Бурлящие речные волны сомкнулись над её головой. Тело сперва обожгло, вода показалась тёплой, словно Сью опустили в горячую ванну, но это наваждение исчезло в тот же миг, что и появилось. Воздух выбило из лёгких. Девушка судорожно попыталась вздохнуть, и паника накрыла её с новой силой.

“Это не сон! Это не сон!” — Сью забрыкалась, пытаясь выбраться из верёвок.

Новая волна холода заставила тело девушки выгнуться от судорог. Хватая ртом воду в беззвучном крике, Сью теряла рассудок. Она видела низкое белое небо, склоняющиеся к ней всё ближе и ближе, покрывающее её лицо, шею и голые плечи тысячей снежинок. Снег не таял, оставаясь лежать на ледяной, мёртвой коже.

— Кажется, я первая… — не голос, гудение волн сложилось в слова: — Как интересно, кровь — не водица…

Сью вспомнила Брендона, увидела его безжизненное тело на алтаре. Она кружила над ним птицей.

— Я подвела тебя, — бесплотным духом Сью опустилась ближе и коснулась бледной кожи, но пальцы прошли насквозь, оставляя на лице Брендона сиреневый иней.

Сама она продолжила падать, пока не легла на землю у подножия алтаря.

— Так и знал, что ты не справишься! — Ричард сел сверху на Брендона, будто насмехаясь над мёртвым. Он наклонился и самодовольно оскалился, глядя на Сью. — А как распылялась! Неплохо справляешься, да?! Не такой уж ты и хороший друг, получается, раз ты дала единственному ценному для тебя человеку так просто умереть. Только и можешь, что убегать. Ты беспомощна!

— Бес-по-мощ-на, — по слогам повторила Сью, земля под ней превратилась в воду и залилась в горло, заполнила лёгкие.

Наваждение исчезло, она снова тонула, цепляясь за жизнь, вновь дёрнула изо всех сил за верёвки.

— Беспомощна, значит... — Сью снова услышала голос в шуме воды.

И затем теплота, нет, чудовищный жар наполнил тело Сью изнутри, точно он всегда был там. Она смогла сделать глубокий вдох, холод больше не пробирал до костей, а нежно ласкал кожу, слегка обжигая, как мятная мазь, облегчая боль в скованных суставах, возвращая чувствительность кончикам пальцев. Вода вокруг озарилась лиловым сиянием. Верёвки поддались, лопнули и унеслись прочь, вслед за течением. Сияние погасло. Дерево начало подниматься. Сью вцепилась в корни наконец обрётшими чувствительность руками. Вот она снова над водой, мокрые волосы липнут к лицу, но тут же высыхают, ветер приятно обдувает нагое тело, унося с собой последние капли.

Сью сама сползла на землю, и её вырвало на камни водой. И вдруг ей стало очень легко, она лежала на берегу голая, снег падал на её кожу, но тут же таял и высыхал. Никакой боли, никакого страха, только облегчение, что всё закончилось, и ощущение странного присутствия. Мир наполнился жизнью, запахами, звуками, голосами. Шум ветра, треск деревьев, хруст снега под ногами, шум речного потока, даже наклонившееся над самой землёй белоснежное небо имело свой едва слышный голос и аромат.

Обнажённые ведьмы выстроились перед Сью, они пели на знакомом языке. Девушка не понимала слова, но они находили отклик в её сердце. И скоро она начала различать отдельные фразы. Язык ведьм не имел ничего общего с любым человеческим языком. Сама его суть оказалась иной: он существовал не для того, чтобы на нём общаться, а для того, чтобы магия, таящаяся внутри каждой ведьмы, обретала силу в мире вокруг.

— Добро пожаловать, сестра! — Мелания помогла Сью подняться. — Ты скоро привыкнешь, а сейчас, тебе нужно отдохнуть, не трать силы понапрасну.

Как только Сью оказалась на ногах, Мелания ушла. Ведьмы расступились перед ней, а как только верховная скрылась из виду, начали расходиться, к Сью подбежала уже одетая Алекса и накинула на плечи девушки одеяло, а рядом поставила сапоги:

— Одевайся скорей, сейчас проберёт с новой силой, — Алекса начала растирать кожу Сью.

Сью думала её остановить, потому что она вовсе не мёрзла, но как только она хотела открыть рот, губы и щёки свело от холода. И только благодарно кивнув, девушка завернулась в одеяло и обулась.

До самой машины тело Сью била мелкая дрожь, она едва могла идти, но это всё равно ощущалось гораздо легче, чем дорога к реке. В этот раз они сели в машину Алексы, Мелания и Милли, видимо, уже уехали. Сью и Алекса остались наедине.

— Термос на заднем сидении, травяной чай с мёдом, пей, а то заболеешь. И траву с головы сними уже!

Послушно Сью открыла термос и отхлебнула. Горячая жидкость приятно разлилась внутри. Мир снова стал прежним, обычным. Нащупав в волосах папоротник, Сью обнаружила, что он вовсе не сухой, а свежий, словно только сорванный, с крупными красно-жёлтыми цветками. К тому же волосы оказались мягкими, шелковистыми, хотя прежде после таких водных процедур и без укладки, они бы больше напоминали мочалку для мытья посуды.

— Ого! — протянула Сью, всё ещё не веря в реальность происходящего.

Кожа на лице и руках тоже стала мягче. Пропала сухость и заросла потрескавшаяся от холода губа. Ногти стали длинней и крепче.

— Сильно не радуйся, — Алекса завела машину, выехала на дорогу и только затем обернулась. — Это всё у тебя до тех пор, пока алтарь остаётся целым. Ты же это понимаешь?

От её взгляда Сью съёжилась и сильней укуталась в одеяло:

— Да... Да! За дорогой лучше следи!

Кошмар неожиданно кончился. И пусть Сью чувствовала себя неважно, её не покидало радостное чувство чего-то нового, необычного. Словно до этого ей всю жизнь чего-то не хватало, а сейчас эта пустота заполнилась, и всё вокруг обрело новый смысл. Вся её жизнь обрела новый смысл.

Алекса довезла Сью до дома и настояла на том, чтобы новообращённая ведьма оставила себе термос, одеяло и сапоги. Велела много и часто пить следующие пару дней. Ночь после посвящения Сью чувствовала себя ужасно, её знобило, бросало то в жар, то в холод. Когда, наконец, удавалось уснуть, Сью оказывалась на перекрёстке перед алтарём. В одном из снов он был пустым, в другом на нём лежало тело Брендона, в последнем сне Сью увидела себя со стороны, проливающей на алтарь чью-то кровь. Но как только кровь окропила вырезанный на камне колдовской узор, яркая вспышка света вырвала девушку из видения.

Прикованная к кровати весь следующий день, Сью едва нашла в себе сил спуститься на кухню и приготовить горячий чай. Но к вечеру, когда вернулись родители, самочувствие значительно улучшилось: температура спала, перестала мучить жажда и головная боль почти прошла. Отговорив маму вызвать доктора, Сью сослалась на простуду и даже с аппетитом поужинала, чем окончательно успокоила родителей. Одеяло, сапоги и термос она спрятала в шкаф, чтобы избежать лишних вопросов.

К вечеру воскресенья весь выпавший накануне снег растаял. Съёжившись на кровати под покрывалом, Сью слушала, как с крыши по жёлобу стекает талая вода. Кроме этого в доме вновь царила тишина. Отец уехал в мотель, а Мэгги легла спать пораньше, чтобы подменить его утром. Лиззи взяла пару отгулов после сдвоенной смены.

“Лиззи наверняка тоже ведьма” — в памяти Сью всплыл образ сухой, болезненной брюнетки. — “Они с Милли совсем разные, и в то же время очень похожи.”

Сквозь щель приоткрытого окна в комнату просочился едва слышный запах намокшей шерсти. Сью резко села на кровати и скинула одеяло.

— Напугал? — каким-то чудом Брендон висел, зацепившись пальцами за раму.

— Я же говорила, что есть дверь, — Сью открыла окно и пустила вампира внутрь.

— Виноват, но я боялся, что откроет кто-то из твоих родителей, — он отряхнул волосы от влаги и пригладил их назад.

— И что? Ты же знаешь их с детства. Нечего стесняться.

— Сейчас всё по-другому…

Брендон протянул зачарованный карандаш, подождал, пока Сью возьмет его, и слишком долго не разжимал руку. Из-за прикосновения к его холодной коже, девушка решила, что жар всё ещё спал не до конца.

— А я думала, Мэттью решил навсегда его забрать.

Тонкий грифель карандаша едва заметно пульсировал внутри, в такт пульсации подсвечивались нанесённые на грани надписи.

— Ого, что вы с ним сделали?

Повинуясь неясному порыву, Сью нажала подушечкой пальца на острый конец стержня. Он легко вошёл под кожу, оставляя маленькую ранку. Кровь впитывалась в деревянную оправу, очерчивая грани.

— На удивление, даже не сломали. А что с ним? Что-то не так? Выглядит, как обычно.

— Он пьёт мою кровь, — Сью глупо хихикнула придуманной в голове шутке, и сперва хотела не произносить её вслух, но не удержалась: — Вы с ним в какой-то степени родственники!

— Только не говори, что отвратительное чувство юмора Ричарда заразно, он каждое лето говорит это же самое про комаров и мошек.

Подавив очередной смешок, Сью вернула карандаш Брендону:

— Верни его Мэттью, не думаю, что он мне снова понадобится, пусть играется.

Карандаш вернулся в карман, казалось, темы для разговора иссякли. Пусть прежде Брендон и Сью могли проболтать всю ночь, обсуждая прочитанную книгу, радиопередачу или то, какая жуткая тётка работает в библиотеке, сейчас ни один из них не мог подобрать слов.

— Как у тебя тут всё изменилось! — Брендон шагнул в центр комнаты. — Я в прошлые разы и не замечал, что журнальных вырезок стало в разы больше!

“И ничуть не похож на монстра, он точно такой же, какой был прежде, просто чуть выше” — не в силах выбросить из головы слова Анны, Сью про себя пыталась их опровергнуть. Когда она смотрела на то, как Брендон мило пытается найти тему для разговора, ей вспоминался тот неуклюжий соседский мальчишка. Ему так хотелось поиграть вместе, но из-за смущения, Брендон никак не мог подойти и познакомиться первым. Вместо этого он подсматривал за тем, как играет Сью в дырку на заборе. В конце концов, Сью это надоело, и она пошла разобраться с нахалом. И нашла испуганного мальчишку с игрушечным динозавром в руках.

“А теперь он вампир, надо же! Главный герой ужастиков...”

Брендон перестал расхаживать по комнате, так и не найдя, за что ещё можно было уцепиться, чтобы разговорить Сью. Они снова молча встали друг напротив друга. Назойливый запах шерсти щекотал девушке нос, но это её в данный момент не волновало. В голове снова и снова всплывало предостережение Анны.

Молчание нарушили оба одновременно:

— Ты пьёшь человеческую кровь?

— Забудь о тайном заговоре!

И сразу переспросили хором, хотя каждый прекрасно расслышал другого:

— Что?

— Что?

— Ты точно уверена, что знаешь, кто такие вампиры? — Брендон медленно подошёл к Сью, когда он приблизился почти вплотную, девушка невольно отступила и почувствовала, как упёрлась в изножье кровати.

— У меня нет энциклопедических знаний, но…

— Сью, мы… Я пью человеческую кровь.

— Ты убивал людей?

Такие знакомые и родные черты лица, по мнению Сью, ну никак не могли принадлежать чудовищу. Она поняла, даже если он сейчас и сознается, что лишил кого-то жизни, то затем обязательно окажется что, то была необходимость или вынужденная мера… Но Брендон молчал.

На первом этаже скрипнула половица, от неожиданности Сью дёрнулась и оступилась. Хватаясь за воздух в нелепой попытке удержать равновесие, она вцепилась в Брендона. Он мягко поймал её, взял на руки и усадил на кровать.

— Это не мама… — Сью точно знала это, у неё не было времени размышлять почему, но она чувствовала, там на первом этаже дома сейчас шумит не Мэгги.

— Извините, надеюсь, не помешал вашим играм, — Ричард просочился туманом через приоткрытое окно и уже воплотился в своём обычном виде, в этот раз не растрачивая время на театральность.

— Ты же специально? — Брендон отгородил собой Сью.

— Вообще нет, я хотел только подслушать, но тот тип внизу меня напряг. Он так странно пялился на дом… О, у тебя новая причёска, Сью?!

— А я думаю, от кого тащит псиной! — девушка отпихнула Брендона и демонстративно принюхалась к Ричу, хотя почти сразу поняла, что шерстью пахнет вовсе не от него, но продолжала гримасничать.

В коридоре послышались шаги, в этот раз они принадлежали Мэгги, Сью зашипела на вампиров и начала толкать их в сторону окна:

— Разбудили всё же! А ну, брысь! Я сама разберусь, кто шарится по моему дому, а вы давайте, кыш отсюда!

— Как прикажете, миледи! — Рич сделал низкий средневековый реверанс и обратился летучей мышью.

— Извини, — неуверенно протянул Брендон.

Распахнув для вампиров окно пошире, Сью молилась, чтобы мама шла как можно медленней, и ничего не заметила. Мэгги вошла как раз тогда, когда гнусный писк Ричарда, так похожий на хихиканье, исчез вдали.

— Я тут, проветриваю…

— Ты слышала шум на первом этаже? — в руках Мэгги была бита, она тоже поняла, что в доме кто-то посторонний.

Сью ответила энергичным кивком.

— Надо спуститься и проверить, только тихо.

Держась друг за дружку, они медленно крались по лестнице, Сью отчаянно пыталась разглядеть в темноте какое-то движение, но всё выглядело как обычно. Слух тоже ничего не улавливал. И только в нос бил запах мокрой собачьей шерсти.

Мэгги включила свет и обошла первый этаж, заглянула на кухню, в ванну и в кладовку, потрогала запертую дверь, ведущую в подвал.

— Ничего и никого.

Решив проверить самый очевидный вариант, Сью взялась за ручку входной двери, и она легко поддалась.

— Вот чёрт! Ой, прости, — хлопнула себя Мэгги. — Это я забыла закрыть!

— Не вини себя, лучше давай проверим, не пропало ли чего.

Проведя короткую ревизию ценностей и документов, Сью и Мэгги пришли к выводу, что всё на месте. Мэгги отправилась на второй этаж досыпать, а Сью сделала себе горячий чай с молоком и осталась в гостиной. Через какое-то время она заметила, что лежащие на тумбочке газеты выглядят неаккуратно. Под стопкой прессы лежала записка, которую точно не мог доставить почтальон:

“Буду ждать тебя в среду после школы. Если ты просто пройдёшь мимо, я пойму. Грег.”

— А, так это был запах оборотня. Никогда раньше не замечала его.Зачем-то Сью поднесла к носу письмо и понюхала. Пахло псиной.

Как и обещал, Грег ждал на парковке. В этот раз его запах не разлетелся по всей округе, и в целом не был таким уж резким, только когда Сью подошла ближе, она почувствовала едва уловимый аромат, но он не казался ей неприятным.

— О нас и так вся школа сплетничает, — спиной девушка чувствовала косые взгляды, но сейчас ей хотелось, чтобы все видели рядом с кем она стоит.

От лёгкого волнения, Сью то и дело поправляла волосы и одежду. К своему первому в жизни свиданию она неплохо подготовилась, и весь учебный день следила за тем, чтобы не помялось платье, каждую перемену поправляла косметику и перед самым выходом надушилась прямо в школьном туалете. Жаль, что большую часть подготовленного пришлось спрятать под зимним пальто, но закрыть идеальную причёску платком не повернулась рука. Ради красоты можно помёрзнуть немного.

— Ты сегодня очаровательна, точнее, всегда… Но сейчас особенно... — старания девушки невозможно было не отметить.

Грег, на взгляд Сью, тоже выглядел хорошо, простовато, но его природное обаяние вполне покрывало небольшие проблемы с одеждой и причёской. Он приглашающе открыл дверцу машины:

— Если ты не против.

— Мы поедем кататься? — Сью поняла, что у неё не получается сейчас вести себя с Грегом естественно, она ощущала скованность во всём теле, боясь не то сказать или не так себя повести.

Само слово “свидание” накладывало на неё ответственность: всё должно быть не так, как обычно. Уже не получалось болтать ни о чём, как в их первую поездку. Кроме того, в голову Сью то и дело лезли непрошеные мысли об оборотнях и всём, что с ними связано. Она даже взяла бутылку с водой, которую ей дала Анна. Просто ради перестраховки. Ужасно нервничал и Грег, дерганые движения выдавали, что он волнуется как мальчишка.

Магнитола изо всех сил старалась разрушить напряжение между парочкой и заливалась диско.

— Любишь этот жанр? — они ехали уже довольно долго, и Сью решила, что должна взять на себя инициативу, иначе всё их свидание так и пройдёт в неловком молчании.

— Да, мне нравится свобода и драйв диско, а эти танцевальные движения! — Грег шутливо покачал головой из стороны в сторону, изображая танцора.

Сью подхватила идею и начала водить плечами. Лёд таял.

— У нас здорово получается! — рассмеялся Грег, и ямочки на его щеках снова покорили девушку. — Может, мне стоит пойти с тобой на выпускной?

Вместо ответа Сью только улыбнулась. Между тем машина всё больше отдалялась от городка, бесконечно пустая трасса и несущиеся мимо деревья напоминали о ритуале посвящения.

— Ты что, решил меня похитить?

За окном уже совсем стемнело, а Грег и не думал останавливаться.

— Нет, что ты, просто хочу показать тебе одно чудесное место. Почти приехали, не проголодалась?

— Читаешь мысли! — от волнения утром Сью отказалась от завтрака, а на обед едва смогла заставить себя доесть пудинг.

— На заднем сидении есть бургеры. Сам готовил, так что котлеты в них очень сочные!

— Ты ещё и готовить умеешь? — не представляя, как она заставит себя сейчас съесть перед Грегом что-то настолько маркое и неудобное, как бургер, невзирая на голод Сью не спешила воспользоваться предложением. — Давай лучше поедим на месте.

Наконец лес кончился. Вместе с лесом кончилась и дорога, машину затрясло. Но Грег почти сразу остановился, взял с заднего сиденья еду и поспешил открыть дверцу для Сью. Фары освещали край обрыва в нескольких метрах. По небу плыла одинокая луна, чуть “надкушенная” с края.

— Сегодня же не полнолуние? — Сью оторопела, когда в руки ей опустился завернутый в бумагу бургер.

— Два дня назад было. Тебя это беспокоит? — Грег выглядел смущённо и обеспокоенно. — Если хочешь, можем уехать.

— Больше всего меня беспокоит, что я оделась не по погоде, — девушка надкусила булочку. — Очень вкусно!

Она действительно была очень голодна, и скоро перестала беспокоиться о том, как выглядит сейчас со стороны. Гамбургер был съеден очень быстро. Сью довольно расправилась и опёрлась о капот машины. Грег встал рядом и придвинулся. Их руки соприкоснулись.

— Здесь красиво, — от смущения бросило в жар, и Сью тут же позабыла о холоде.

— Я прихожу сюда, когда хочу почувствовать свободу, — Грег подвинулся ещё ближе и обхватил талию девушки, его голос стал ниже. — В городе мне очень тесно.

Горячее дыхание обожгло щёку, Грег оказался совсем близко. Сью перестала дышать. Мужчина изучал черты её лица, наконец, его взгляд остановился на губах. Они поцеловались. Губы Грега оказались очень влажными и на вкус похожими на кетчуп. Мокрый язык проскользнул в рот Сью, и она невольно отпрянула. Это было совсем не так приятно, как выглядело в мелодрамах. Сью бы даже назвала этот поцелуй мерзким, но из уважения к Грегу, старалась держать себя в руках:

— Я замёрзла, давай вернёмся.

Но мужчина не слышал её. Он придавил её к машине своим телом и продолжал целовать, сперва щёку, затем шею. Расстегнул верхнюю пуговицу пальто и лизнул ключицу.

— Перестань! — со всей силы Сью толкнула Грега в грудь, но он в ответ только увеличил напор. — Мне страшно, остановись!

От кожи Грега начало страшно нести псиной, Сью почувствовала, как напряглись его мышцы, но он, однако же, остановился, всё ещё прижимая девушку. Его руки сжались, металл под ними треснул.

— Из-вини, — голос Грега понизился до рыка. — Я сейчас, нужно взять себя в руки. Я не хотел!

— Где снадобье, что дала тебе Мелания?! — Сью зачем-то начала хлопать по карманам одежды, надеясь, что мужчина спрятал мешочек в одном из них.

Грег отпрянул, толкнул девушку в сторону. Сью прокатилась по земле, собирая на волосы листья и грязь. Когда она смогла поднять глаза, перед машиной стоял огромный пёс. Он рычал, скулил и хватал пастью воздух. Из его рта шла кровавая пена. Не раздумывая, Сью рванула в салон машины, схватила сумочку и быстро нашла бутылку. Пробка никак не поддавалась, мокрые от пота пальцы соскальзывали, но, в конце концов, Сью удалось открыть бутылку. Оборотень завыл и начал обходить машину, прижимая уши.

— Лучше тебе прийти в себя! Я не хочу делать тебе больно! — вытянув перед собой бутылку, пропищала Сью.

Но в ответ услышала только глухой рык. Грег бросился на девушку, но тут же получил в морду струю воды. Заскулил и сполз на землю. Обращение пошло вспять. На какое-то время вместо голодных собачьих глаз Сью смогла разглядеть человеческие. Сквозь рычание и лай она услышала:

— Уезжай… Дальше… Дальше… Брось… Меня…

Но вода помогла ненадолго, и вот перед машиной снова ползает озлобленная псина. Сью закрыла двери и заблокировала их.

— Извини, пожалуйста, извини меня, — она продолжала бормотать про себя извинения, проворачивая ключи в замке зажигания.

Машина заурчала, дёрнулась и остановилась. Сью снова зажала сцепление, повернула ключи, и на выдохе плавно нажала газ, одновременно отпуская сцепление. Грег врезался в бок автомобиля, от чего Сью качнуло в сторону, но она смогла удержаться и завести двигатель. Шины зашуршали, вгрызаясь в землю. Машину резко рвануло вперёд, руль попытался вырваться из рук, но Сью держала его крепко. Разворачиваясь на маленьком пятачке, она старалась не сорваться в пропасть и не наехать на Грега. Огромная тень оборотня металась из стороны в сторону. Челюсти сомкнулись на боковом зеркале и вырвали его. Сью завизжала и втопила газ, не обращая внимания на тряску. Когда началась обычная дорога, девушка нашла в себе силы обернуться. Грег её не преследовал.

Но останавливаться Сью не собиралась. Она пыталась восстановить в памяти дорогу обратно, считая повороты и развилки, но точно понимала, что совершенно не знает куда ехать. Она просто гнала вперёд, как можно быстрей. И совсем не удивилась, когда машина вдруг заглохла.

— Ладно, приехали!

Прихватив бутылку с остатками воды и сумку, Сью осторожно вышла из машины. Вокруг было совершенно темно, ветви деревьев нависали над дорогой, словно лапы чудовищ. Но оставаться на месте казалось гораздо страшней. И Сью просто пошла вперёд вдоль дороги, постоянно оглядываясь. Как назло мимо не проезжало ни одной машины. Зубы стучали от холода. Всюду мерещился запах мокрой шерсти.

Она бы так и шла слепо вперёд до самого рассвета, или упала бы обессиленная на обочину, если бы не странное чувство, нарастающее изнутри. Сью решила прислушаться к нему. Оно вело её в лес. Пробираясь в полной темноте, она однако точно знала, куда нужно идти. Куда ставить ногу, чтобы не оступиться, и как обойти поваленное дерево.

Лес расступился. Сью оказалась на дороге перед огромными коваными воротами.

Заперто. Сью вновь раздосадовано пнула ворота, но они, как и прежде, не поддались. Обходить или лезть через ограждение сил уже не осталось. Тешила мысль, что дорогу домой теперь найти гораздо легче, но идти даже до мотеля не хотелось. Сью замёрзла, устала и уже была почти готова расплакаться от пережитого. Она обхватила прутья руками, упёрлась щекой в шершавый металл и повисла, мечтая оказаться в уютной постели.

На дорогу завернул знакомый фургон. Он остановился у ворот и на секунду ослепил Сью фарами. Девушка не могла представить, что когда-нибудь появление участников “Бледного Графа” вызовет у неё вздох облегчения.

— Что ты здесь делаешь совсем одна? — Октава опустила стекло и высунулась, чтобы Сью её лучше слышала.

А следом открылись сразу две двери: с водительского сидения встал Фрэнк и тут же поспешил открыть ворота, а с пассажирского вышел Ричард. Сью распрямилась и подавила слёзы. Ей не хотелось выглядеть жалко перед этим заносчивым вампиром.

— Что случилось? — на ходу Рич снял с себя полушубок и накинул на плечи девушке.

— Свидание не задалось, — плакать расхотелось совсем. С деланной надменностью, Сью разрешила надеть на свои плечи одежду.

— С этим твоим Г-р-е-г-о-м, — Ричард презрительно растянул имя оборотня. — Кто кого бросил? Стой, не говори, вижу, что тебя…

— Пф! — Сью закатила глаза.

— Ах, нет, ты, как всегда, сбежала?!

— Ты меня пригласишь внутрь или нет? — девушке хотелось скорей забраться в тёплую машину и хоть чуть-чуть согреться.

— Только брось эту дрянь!

Ричард шлёпнул девушку по руке, чтобы выбить бутылку, Сью давно забыла о ней, хотя и продолжала сжимать пальцами. Когда бутылка укатилась достаточно далеко, вампир упал в шутливом реверансе:

— Милости прошу к нашему шалашу.

Из салона высунулся взъерошенный Брендон, на ходу поправляя причёску, он встал у открытой дверцы и преградил путь:

— Сейчас? Ты приглашаешь её сейчас?!

Рич толкнул Брендона в грудь, так что тот упал на сиденья:

— А что такого?! — и уже обращаясь к Сью: — Прошу, миледи.

— Сью, давай, я провожу тебя домой, — Брендон начал подниматься и попытался помешать Сью, но девушка уже оказалась внутри машины.

На заднем сидении развалившись, сидели две женщины около тридцати лет. Сью видела их впервые. Завидев девушку, они радостно закричали и замахали руками:

— Проходи, молодая, тут весело!

— Мэттью, ты опять им налил! Не перебарщивай с градусом, — Ричард усадил Сью рядом с собой, подальше от незнакомок.

Для фанаток эти две взрослые дамы были слишком… взрослыми. Это Сью быстро смекнула. А затем по растерянному и испуганному виду Брендона, хитрому взгляду Ричарда, ухмылке Мэттью и протянутому бокалу вина от Дрю, поняла и причину, по которой эти женщины находятся сейчас в машине. С вампирами.

— Я не вовремя, да? — Сью залпом осушила бокал, она не пила алкоголь прежде, и сейчас вино обожгло горло, во рту остался кислый привкус.

— Нет, присоединяйся к нашей вечеринке, мы едем в особняк веселиться! — одна из женщин попыталась похлопать Сью по коленке, но Ричард успел поймать её за запястье и мягко отбросил назад.

— Это, смотря с какой стороны посмотреть, — Рич перехватил вновь предложенный девушке полный бокал. — У тебя есть шанс познакомиться поближе с нами и этими чудесными леди! Посмотри, это Дарси! — он указал на самую разговорчивую из женщин. — У неё четверо детей, недавно родила пятого, но, вернувшись домой из роддома, бросила его в выгребную яму. А это Жаклин, её муж психопат и серийный убийца, а она завлекает для него жертв. Мэттью почти купился!

— Я просто проверял информацию, — Мэттью похлопал по щекам задремавшую было Жаклин.

Та вздрогнула всем телом, сглотнула слюну и обвела салон пустым, лишённым разума взглядом. Машина остановилась. Сью вышла вслед за Ричардом. Женщины повисли на шее Дрю, и он занёс их в дом. Выражение его лица при этом оставалось беспристрастным.

— Вы убьёте их? — Сью не хватало сегодня ещё стать свидетельницей убийства.

Ричард и Брендон остались стоять с ней на крыльце. Остальные уже давно вошли внутрь. Кроме Фрэнка, он занялся уборкой салона. Собрал бутылки и бокалы, а после маленькой щёточкой стал охаживать бархатную обивку сидений.

— Даже если так, какое тебе дело? — Рич устало потянулся.

— Ты же сам только что толкал речь, чтобы представить ей жертв в чёрном свете, разыгрывал благородство! — Брендон снова загородил Сью спиной. — А теперь делаешь вид, что тебе нет дела до того, что Сью подумает!

— Да, ты прав, но я же для тебя стараюсь. Это же ты переживал, что она увидит тебя таким. Думаешь, она больше не будет играть с тобой?

Отвернувшись, Ричард стал подниматься, показывая, что продолжение разговора и то, останется ли Сью сейчас, нисколько его не волнует.

— Вы убьёте их? — терпеливо повторила девушка, сверля спину вампира взглядом.

— А какое тебе дело? — не поворачиваясь, отчеканил Ричард.

— Хочу позвонить в участок и в скорую. Где у вас телефон?

Конечно, она блефовала, никуда она не собиралась звонить, ей было глубоко наплевать на то, что станет с этими двумя несчастными женщинами. И это чувство её пугало. Она не хотела быть такой. Решив играть в моралиста до последнего, Сью двинулась вперёд, но Брендон обхватил её за талию:

— Давай я провожу тебя домой.

Рич встал на верхней ступеньке и обернулся. Он замер, следя за Сью. Девушке казалось, вампир читает её мысли.

“Они монстры!” — Сью явственно услышала голос Анны в своей голове.

“Конечно, монстры. Ведьмы, приносящие в жертву детей, — монстры. Оборотни, не умеющие совладать с собой, — монстры. Вампиры, пьющие кровь, — монстры. Люди, убивающие других людей, — монстры!” — она смотрела на Ричарда и на то, как он наслаждается её замешательством, ждёт следующего её шага. “И я стану монстром… Потому что ничего не сделаю сейчас.”

Сью вырвалась из объятий Брендона и вернулась к машине:

— Я подожду снаружи, пока вы закончите. А потом, — она укуталась плотнее в полушубок и прислонилась к холодному капоту, — потом, просто отвезите меня домой.

Темнота вокруг крыльца казалась непроглядной, и только влажные ото льда ступени сверкающей дорожкой приковывали взгляд. Губы Брендона дрогнули, словно он хотел ещё что-то сказать, но вместо этого молча ушёл в дом. Рич постоял ещё немного, затем закрыл дверь и спустился к Сью:

— Знаешь, я что-то сегодня не голоден, — вампир обошёл машину и сел на водительское место. — Надеюсь, в следующий раз ты к нам присоединишься, и не будешь портить аппетит, а расскажешь за ужином что-нибудь весёлое. Например, как ты однажды ходила на свидание с оборотнем.

— Не думаю, — Сью забралась на сиденье рядом с Ричардом. — Я буду винить себя до конца жизни из-за того, что просто дала этим женщинам зайти в ваш дом.

Оценив ситуацию, Фрэнк подхватил мусорное ведро, закрыл пассажирскую дверь и остался стоять снаружи, прижимая к себе щёточку и совочек. Сью показалось, что он несколько расстроен тем, что его оторвали от уборки. Фургон громко заворчал и стал разворачиваться. Ричард резко газовал и тут же тормозил, пытаясь повернуть машину носом к воротам.

— Боже мой! — не выдержав дёрганых движений, Сью вытащила ключи, и мотор заглох. — Давай лучше я поведу, ты ужасен!

Примирительно подняв руки, Ричард вышел, чтобы поменяться местами, а девушка просто переползла на водительское сиденье. Вампир тут же начал крутить ручку радиоприёмника, и остановился, только когда услышал песню из репертуара “Бледного Графа”.

— Тебя от этого не тошнит? — плавно выводя фургон на шоссе, спросила Сью.

— Ты же понимаешь, что это не последние трупы на твоей совести? — Сью заметила краем глаза, что Рич наблюдает за ней. — Или тебе придётся оборвать все связи с Брендоном.

— Я могу выносить твою музыку и твои реплики только по отдельности. Если не хочешь, чтобы у меня пошла из ушей кровь, пожалуйста, замолчи!

Будто издеваясь, проиграв до конца одну композицию “Бледного Графа”, в радио эфир тут же пустили следующую. Полуночное небо затянулось тучами, и вскоре тысячи снежинок закружились в танце, медленно падая на дорогу. Сью казалось, что она управляет космическим кораблём, они с Ричардом за тысячи тысяч километров от Земли, а летящие в лобовое стекло снежинки — проносящиеся мимо далёкие звёзды.

Через пару недель бесконечных снегопадов, городок укутала плотная белая перина. Марти каждое утро скрёб лопатой крыльцо и выезд, иногда Сью пыталась ему помочь, но надолго девушку не хватало: однообразные движения наводили скуку, а холод загонял обратно в дом.

Дорога в школу стала занимать чуть больше времени: на весь город было всего две снегоуборочные машины, и они не справлялись. Зато дети развлекались: играли в снежки, катались с самодельных горок и лепили снеговиков. И вдоль дорог теперь стояли разнообразные поделки из снега, некоторые из них казались Сью вполне миленькими, другие же выглядели откровенно уродливо.

Оставив в шкафчике верхнюю одежду, девушка сгребла очередную порцию признаний и перебрала её. Ни одного от Грега. Сью сунула стопку в мусорку рядом с классом. И тут же в дверях столкнулась с Милли. В её руках была огромная картонная коробка с бумажными гирляндами, колючей мишурой и ёлочными игрушками. Всё это чуть было не полетело на пол, но Милли вовремя увернулась от столкновения, ткнувшись плечом в Сью.

— Привет! После уроков приходи в актовый зал, нужна помощь в подготовке к Зимнему балу, без тебя никак! — она протиснулась боком, не акцентируя внимание на столкновении.

— Тебе не тяжело? Давай помогу?

Милли чуть-чуть подбросила коробку, показывая, что та почти ничего не весит:

— Лучше вечером развесить помоги. Увидимся?

— Ага, да… — Сью всё равно не имела никаких планов на вечер.

В прошлом Зимний бал казался чем-то невероятно скучным, старшеклассники украшали школу и спортзал, приглашали из соседнего города любительскую музыкальную группу, которая отвратительно исполняла бездарные каверы на знаменитые песни, и в конце вечера давали Алексе корону. Сью с Брендоном, пока он был здесь, ощущали себя частью массовки. Когда же Сью осталась одна, ей не с кем стало даже стоять у стеночки, наблюдая за танцующими одноклассниками. Но в этом году всё обещало быть иначе. Возможно, даже будет весело. Почему хотя бы не попробовать подружиться с кем-нибудь ещё? Вдруг на этот раз повезёт.

Когда Сью вошла в спортзал, ей показалось, что здесь сегодня собрались самые красивые девушки школы, а то и города. “Точно ведьмы!” — Сью осторожно осматривалась. В центре уже ждала своего часа мохнатая ель, а из колонок лилась приятная мелодия:

“Ooh

You can dance

You can jive

Having the time of your life!

Ooh, see that girl

Watch that scene

Digging the dancing queen!”

С залежавшихся за год украшений слетали блёстки и конфетти, Милли терпеливо подметала пол зала, то и дело приплясывая вокруг метлы.

— О, Сью! Ты вовремя! — она тут же бросила своё занятие. — Вот, видишь те коробки, разбери, пожалуйста. Нужно отделить целые игрушки от тех, что побились. Там рядом садовые перчатки, надень, чтобы не порезаться.

Сью энергично закивала, царящая в зале атмосфера пахла приближающимся Рождеством и весельем. Всё казалось таким беззаботным. Именно этого ощущения Сью не хватало, она растворилась в мелодии и в еловом аромате. Про себя она твердила, что находится здесь ещё и затем, чтобы сблизиться с молодыми ведьмами, но бессовестно получала удовольствие, пританцовывая с другими девушками и подпевая Группе ABBA:

“So when you're near me, darling can't you hear me, S.O.S.

And the love you gave me, nothing else can save me, S.O.S.”

— Знаешь, я ведь всегда хотела дружить с тобой, — Милли держала табурет, чтобы Сью могла развешивать на мохнатые еловые ветки игрушки, её голос звучал звонко и бойко. — Хорошо, что ты присоединилась к ковену! Ой!

Она закрыла ладошкой рот, словно проболталась. Девчонка, стоящая радом, тут же шутливо цыкнула:

— Тсс! Даже среди своих не принято говорить об этом!

Общее веселье продолжалось. Когда почти уже всё было готово, в зал вошла Алекса. Она озабоченно осмотрелась по сторонам, нашла взглядом Сью и поморщилась.

— Вы не видели Джоэла? Он должен готовить материал о Зимнем бале, но я весь день не видела его в школе, — юные ведьмы переглянулись между собой и только развели руками, Алекса зло выдохнула и обратилась к Сью. — Теперь тебе придётся сделать пару снимков на мероприятии, статью напишу я сама. Справишься?

— Ладно, почему нет.

— Ок.

Алекса вышла из спортзала так же резко, как и вошла. Все вернулись к своим делам, но настроение Сью резко поменялось. Её вернули с небес на землю. Как она может развлекаться, пока жизнь Брендона находится в опасности, а каждый в городе — под властью ведьм?

Последние коробки опустели и вернулись в кладовку. Девушки постепенно расходились, прощаясь друг с другом и со Сью. Музыка смолкла, часть лампочек выключили. В полумраке блестели стеклянные бока разноцветных игрушек и погасшие гирлянды.

— Можешь идти, — Милли собирала последние остатки конфетти и осколков.

— Хорошо, до завтра, — прихватив сумку, Сью поняла, что ей давно не было так весело, как сегодня, а Милли вовсе не подхалимка, возможно, она просто милая. — Спасибо, что пригласила. Мне понравилось тусить с вами.

“Вот бы Анна была с нами”, — Сью в последний раз оглядела украшенный зал. — “Хотя наверняка ей такое не нравится. Всё же, на самом деле она давно уже не старшеклассница.”

Снег не переставал падать весь день, так что пришлось поработать совочком, чтобы вызволить автомобиль из сугроба. Вдоволь намахавшсь руками, Сью, наконец, забралась в салон и завела машину. Пока мотор прогревался, она дышала себе на ладони, стараясь согреться тоже. Чтобы не скучать в тишине, девушка включила радио.

— Погодные условия чуть не стали причиной трагедии! Митч Летшер, водитель грузовика, обнаружил на обочине перевернувшийся легковой автомобиль. Внутри находились объявленная в розыск в нескольких штатах Жаклин Даст и многодетная мать Дарси Броуди. Очевидец не растерялся и оказал женщинам первую помощь, он смог вызволить их и доставить в больницу. Бедняжка Дарси могла оказаться очередной жертвой Жаклин, но в дело вмешалась судьба. Сейчас жизни обеих женщин ничего не угрожает, Жаклин арестована, но её сожитель и соучастник преступлений всё ещё в бегах.

— Судьба, конечно! — едва слышно прокомментировала радио девушка. — Скорей злой рок оскалился им в лицо. Надеюсь, они хорошенько разглядели его клыки.

Диктор закончил новостную сводку прогнозом погоды, а Сью решила, что пора ехать домой. Она начала медленно выруливать на дорогу. Снег всё падал, заставляя город утопать в сверкающей белизне. Дворники заскрипели по стеклу, разгоняя падающие снежинки.

— Тонко подмечено! А ты, оказывается, остра на язычок, Сью Берри! — поставленный голос диктора даже не изменил интонацию.

От резкого торможения машину занесло и протащило боком по парковке. Сью уставилась на радиоприёмник, но ведущий продолжал перечислять бесконечные циклоны и антициклоны. На всякий случай девушка переключила станцию.

“Сперва жуткий детский смех, теперь это. Может, мне показаться мозгоправу?” — Сью нервно барабанила пальцами по рулю, ожидая, что сейчас в свете фар мелькнёт инопланетянин с огромной головой или оживёт один из стоящих на обочине снеговиков. Но до самого дома с ней не случилось больше ничего мистического. И она даже посчитала, что в свете последних событий, это стоит называть удачей.

Рождественские каникулы приближались, времени до ритуала оставалось всё меньше, а Сью до сих пор ничего не предпринимала. Отчасти она понимала, что время играет против неё, но в голове не рождалось никаких новых идей. Однако вечер, проведённый за украшением спортзала, и вправду помог сблизиться с ведьмами. И сегодня впервые после обряда посвящения она оказалась дома у Мелании под предлогом подготовки к Зимнему балу. Сью благодарила судьбу и немного Милли, не представляя, каким иначе ещё бы способом смогла бы оказаться так близко к неведомой реликвии. Реликвию эту ещё предстояло найти, но сомнений не было, Мелания держит её рядом. Наверняка, под охраной.

Все молодые ведьмы, даже Алекса, собрались в гостиной и уже час пили чай, ели плюшки и говорили ни о чём. Сью не понимала даже, в чём заключалась та самая подготовка к балу. Но и времени она даром не теряла. Используя новоприобретённые способности, Сью изучала обстановку.

Весь дом Мелании оказался напитан колдовством. Оно сочилось по узорам вдоль потолка, проникало в мебель, но самый крупный источник находился где-то под ногами. Сью напрягала своё ведьмовское чутьё, как она сама его назвала, чтобы понять, где находится та таинственная реликвия, от которой зависела жизнь Брендона. Смекнув, что столь могущественный артефакт просто обязан излучать огромное количество магии, девушка решила, что если он и в доме, то точно где-то в подвале.

Всё время, пока Сью исследовала свои способности и пыталась на ходу придумать план действий, Милли сидела рядом и вещала о том, какая ужасная форма у черлидерш в этом году:

— Юбки всё короче и короче, а вместо футболок обтягивающие майки! Это же жуть как неудобно, когда я делаю кик, первые ряды пускают слюни на моё бельё!

— Да, да… — Сью понимала, что ещё одного шанса попасть в дом верховной может не подвернуться уже до самого ритуала, и решила действовать напролом. — Прости, я выйду в дамскую комнату, это уже третья кружка за вечер, я сейчас лопну.

— А, ага, — по лицу Милли читалось, что она решила, будто утомила Сью своей болтовнёй.

И отчасти это было правдой.

Выскользнув в коридор, Сью украдкой взглянула на Меланию. Верховная сидела на своём месте, окружённая щебечущими ведьмочками и, казалось, ни о чём не подозревала. Только Алекса мрачно сверлила мать взглядом и молчала, прикрывая лицо чашкой, в которой уже давно не должно было остаться ни капли.

Чтобы сосредоточиться, Сью прислонилась к стене и закрыла глаза. Чем меньше напрягались другие органы чувств: слух, зрение, осязание, обоняние, тем сильней становилось чутьё. Так как никто не удосужился обучать юную ведьму, пришлось действовать интуитивно. Сью заметила, что все её рефлексы обострились. Пусть ненамного и каких-то нечеловеческих способностей не появилось. Ни тебе огненных шаров из рук, ни молний из глаз, ни даже рентгеновского зрения. Но то, что обычные люди называют предчувствием или интуицией, работало на все сто процентов и никогда не ошибалось, касалось ли это того, что сегодня в столовой скиснет молоко, заканчивая поиском дороги через лес в темноте.

А ещё Сью чуяла магию, она точно знала, стоит пред ней ведьма или нет, зачарованный предмет или простая пустышка. Открывшиеся после ритуала силы постепенно становились таким же важным способом воспринимать мир вокруг, как слух или зрение. И сейчас Сью знала, что ей нужно попасть в подвал.

Скользя пальцами по стене, она проверяла одну дверь за другой, пока не наткнулась на оплетённый магией косяк. На дверных петлях пылали символы ведьмовского языка. С трудом, но Сью удалось прочитать их значение. Выходило, что эти знаки — заклинание, колдовская сигнализация. Если эта дверь и откроется, Мелания тут же узнает, что кто-то спустился в подвал.

“Но любую, даже самую хитрую защиту можно обойти, так ведь?” — Сью сощурила глаза, продолжая осматривать символы.

Болтовня и шум в гостиной не смолкали. Сью прильнула к двери, ощущая щекой приятное, совершенно неестественное для комнатной двери тепло. В подвале кто-то был! Едва уловимое движение, но там точно кто-то живой. Ещё немного прислушиваясь, напрягая слух изо всех сил, Сью наконец услышала биение сердца и тихое, сбивчивое дыхание.

От усилия весь мир сузился для Сью до одной только этой двери. Свет магических знаков ослеплял, они горели алым, и чем дольше девушка на них смотрела, тем больше понимала их смысл. Она взялась за ручку и потянула на себя. Петли вспыхнули ярче прежнего, но поддались. Чем шире открывалась дверь, тем сильней искажался рисунок и смысл знаков. Они менялись, становясь враждебными по отношению к Сью, вот-вот готовые сообщить о вторжении, завыть сиреной.

“Нет” — мысленно приказала Сью, продолжая медленно тянуть ручку на себя.

И наложенное на петли заклинание послушалось её, знаки сменили цвет на фиолетовый, но в остальном вернули себе прежний и вид. Сью переписала символы под себя. Не веря, что всё оказалось так просто, девушка приоткрыла дверь ровно настолько, чтобы протиснуться боком и, втянув всё, что можно втянуть, правым плечом вперёд вошла в подвал.

Дверь за ней осторожно закрылась, магические символы вновь пылали алым.

В подвале оказалось светло. Никакой сырости, венков из сушёной травы или козлиных голов. Только стройные ряды ламинированных шкафов со множеством закрытых на замок ящиков. И каждый замок охранялся своим заклинанием. Слегка пахло пылью и ромашкой. Свет исходил от длинных потолочных ламп. В противовес богатому убранству остального дома, здесь обстановка выглядела аскетично. Скучно.

Не теряя времени даром, Сью прислушалась к себе. Но вокруг было так много магии, что понять, где самый мощный источник, не представлялось возможным. И девушка осторожно пошла вперёд. Всё ещё ощущая ещё чьё-то присутствие, Сью уловила, что кто бы это ни был, он затаился и находится в глубине помещения.

“Надеюсь, я не очень шумела,” — одновременно пытаясь понять намерения неизвестного и уловить следы реликвии, Сью продолжала двигаться вперёд. Очень скоро она ощутила себя в лабиринте: плотные ряды шкафов то и дело сворачивали, заводили в тупик или обратно ко входу. Понимая, что её исчезновение из гостиной вряд ли спишут на слабый желудок, Сью занервничала ещё сильней. Неизвестно, что подумает Мелания, если застукает её прямо на месте преступления.

Поплутав ещё немного, она наконец вышла в центр подвала. На небольшом пятачке, окружённом со всех сторон всё теми же шкафами, на подставке лежала книга. Ничем не защищённая. Сью быстро начала перелистывать страницы, пробегая пальцами по строчкам: “Сушёный папоротник — 2А; Ловец снов (обычный) — 35С; Костяной ритуальный нож — 44Б”. Что из множества записанного в книге является той самой реликвией, понять оказалось невозможно.

— С-с-сью?

Вкрадчивый шёпот словно хлестнул Сью по спине, она захлопнула книгу и обернулась:

— Анна? — хватило секунды, чтобы рассмотреть окликнувшего её. — Что ты тут делаешь?

Облачённая всё в тот же безобразного вида плащ, Анна стояла с заряженным арбалетом. Вероятно, она готова была выстрелить и только что целилась, а поняв, что перед ней стоит всего лишь Сью, опустила оружие. Но мило поболтать у подружек не вышло. Тяжёлый протяжный скрип сверху дал девушкам понять, что они в подвале больше не одни. Анна нырнула за ближайший шкаф и прижалась. Сью последовала за ней.

— Ч-что ты дел-лаешь?

— Прячусь! — Сью не совсем поняла суть вопроса, для неё всё было очевидно.

— Н-нет, так-к н-не пойд-дёт! — Анна вытолкнула её обратно.

Сью потеряла равновесие, падая, она стукнулась о стол. От толчка книга подскочила и сдвинулась на самый край. Больно ударившись спиной и запястьем, Сью зло взглянула на бывшую подругу. Анна в ответ прижала палец к губам и, пятясь, исчезла в коридоре между шкафами.

— Деточка! Что ты тут делаешь? — Мелания возвышалась над растянувшейся на полу Сью. В ней не чувствовалась угроза или опасность, но снисходительный тон заставлял всё нутро сжаться.

— Становлюсь той кошкой, которую сгубило любопытство… — в панике подбирая слова для очередного вранья, Сью замерла от страха на четвереньках.

— Поверь, здесь нет ровным счётом ничего интересного для юной ведьмы! — верховная поправила книгу, вернув её на центр, затем протянула руку, намереваясь помочь Сью подняться.

— А где есть? Почему вы не обучите меня хотя бы парочке заклинаний?! — понимая, что Анна воспользовалась ей, как отвлекающим манёвром и сбежала, Сью досадно вздохнула и приняла помощь Мелании.

— Да, я тебя недооценила, — жестом Мелания предложила Сью идти первой. — Мало кто даже из опытных ведьм может так ловко обмануть мою самодельную систему «свой-чужой». Я восхищена, правда! Даже не знаю, как я пропустила такой талант прямо у себя под носом! Твоя матушка точно не ведьма?

— Нет… Я не замечала, — Сью уловила, как верховная ушла от ответа, но она была не в том положении, чтобы спорить.

— Ох, милая, ты же была ребёнком, дети вообще ничего не анализируют, они принимают мир таким, какой он есть, не задумываясь. Для них всё это естественно! — тон Мелании из снисходительного сменился на нежный, почти материнский. — И только став взрослыми, поднабравшись ума и сумев оглянуться назад, они поймут, как много всего странного и неправильного вокруг них происходило, а они всё это принимали за обыденность. Но это в лучшем случае, порой даже вырастая люди не находят в себе сил признаться, что все их знания о жизни и опыт ничего не стоят. Что всё это череда заблуждений. И так и продолжают жить в своей иллюзии.

— Но ведь дети задают так много вопросов!

— Но кому они их задают? Таким же незрячим взрослым? Или пытающимся оградить невинное дитя от злого и несправедливого мира, видимо надеясь, что дитё вырастет и само как-нибудь разберётся с теми крохами знаний, что ему отсыпали в детстве.

Они поднялись из подвала, Мелания закрыла дверь и коснулась петель. Прошептав заклятие на ведьмовском языке, она довольно улыбнулась и снова обратилась к Сью:

— Я думаю, что должна наградить тебя за находчивость. Но сначала скажи, что ты хотела там найти? — верховная не выглядела рассерженной, она злилась не больше, чем учитель, застукавший ученика в запертом кабинете естествознания. По всему её виду было понятно, что ничего ценного в подвале нет.

— Ничего такого, — Сью прикусила язык, она ответила слишком быстро для правды. — Я искала туалет, и заметила, что за этой дверью очень много магии. И всё.

— Интересно… Ты одарённей многих моих девочек…

Верховная задумалась, продолжая смотреть Сью в глаза. Но Сью резко опустила взгляд в пол, не давая ведьме зачаровать себя, как это однажды уже проделала Алекса. От Мелании это движение не укрылось, но она благосклонно продолжила:

— Хорошо. Теперь ты спрашивай. Что угодно!

Гостиная гудела от разговоров, сквозь витражи на окнах сияло холодное зимнее солнце, коридор наполнял аромат домашней выпечки. Сью даже не верилось, что её жизнь, возможно, находится сейчас на волоске. Одно неверное слово, одна неуверенная, неосторожная ложь…

— Алекса рассказала мне про ритуал, — Сью говорила медленно, следя за тем, как меняется выражение лица Мелании, но ведьма оставалась спокойной, — про алтарь на перекрёстке. И мне стало интересно, а как он появляется, как вы его призываете?

— Очень хороший вопрос, — верховная выглядела так, словно перед ней школьник, отлично выучивший урок. — Похвально, что тебя интересует природа ритуала. Но, понимаешь, милая, всё гораздо сложней. Это не просто призыв, это целый обряд. Нужно определённое время и место, определённые слова и сила.

— Это ясно, а есть какой-нибудь магический предмет, который… помогает вам или что-то вроде того.

— Ты ещё так юна и неопытна! — Мелания рассмеялась и потрепала Сью по волосам. — Нет, это так не работает. Нет никакой волшебной палочки, которой взмахнул и готово! Ты же сама недавно прошла через нечто подобное. Вся сила должна исходить от ведьмы. От тебя, дорогая. От всех нас.

Смеясь, верховная зашла в гостиную и вновь заняла своё место. Словно во сне, пытаясь осознать услышанную только что информацию, Сью добрела до одного из кресел и опустилась в него. Голова вдруг стала тяжёлой, воздух превратился в туман, сквозь который едва виднелись очертания окружающих. Но Сью не подавала виду, что ей дурно, хотя хотелось вырваться из душной комнаты и сунуть лицо в снег, чтобы очнуться и собраться с мыслями. Что-то пошло не так.

Прошло около десяти минут, прежде чем к Сью вернулось зрение и возможность думать. Всё это время её никто не беспокоил, даже Мелания больше не смотрела в её сторону.

Юные ведьмы уже перешли к обсуждению нарядов и выбора музыкальной темы праздника. Милли и ещё пара девушек нарисовали огромный плакат с танцующей посреди парой и надписью: “Добро пожаловать на Зимний бал!” Но всё это не имело для Сью никакого значения. До самого конца вечера она косилась в сторону Алексы, желая вытащить её на улицу и как следует расспросить обо всём: “Почему Мелания делает вид, что никакой реликвии не существует? Уверена ли Октава, что эта сама реликвия действительно есть? Если да, то как мне её найти! Хотя бы намёк! Что вообще происходит?”. Но Алекса держалась отстранённо.

Вечер сменился ночью, гости начали расходиться. Сью медлила, ей хотелось остаться наедине с Алексой хотя бы на мгновение. Поэтому она держалась в дверях гостиной, пропуская прочих девушек вперёд. Перед самым уходом, уже одевшись, Милли обняла Сью на прощание и коротко извинилась за свою болтливость.

— Ничего страшного, просто я неважно себя чувствую, — успокоила её Сью.

— Надеюсь, к балу тебе станет лучше. Обещаю, будет весело! — Милли послала напоследок воздушный поцелуй и вышла.

Дом пустел. Краем глаза Сью заметила, как Алекса начала подниматься к себе в комнату. Мелания же осталась провожать гостей. Сью последовала за Алексой, догнала её на втором этаже, схватила за запястье и только хотела вывалить на неё все свои вопросы, но встретила словесный отпор гораздо раньше, чем успела издать хоть звук:

— Отстань! Решай свои проблемы сама! У меня своих по горло!

Алекса вырвала руку и ушла в свою комнату, хлопнув дверью. В сердцах Сью чуть не выкрикнула, что это их общие проблемы, но сдержалась, понимая, где она сейчас находится. И что Мелания всё ещё там внизу.

Всё шло не так, план, выстроенный у Сью в голове, рушился на глазах, и спросить совета и помощи оказалось не у кого. Всё это время она рассчитывала на случай, вот он представился, и что из этого получилось? Ничего. Время шло, Брендон всё ещё находился в опасности, и Сью никак не могла ему ничем помочь.

Она оказалась совершенно бесполезной и беспомощной. Несмотря на всё, через что ей пришлось пройти, чтобы подобраться к ковену и Мелании так близко, она не продвинулась ни на шаг.

Оставив Алексу в покое, Сью спустилась вниз и поняла, что она единственная гостья.

— Ходила попрощаться с Алексой? — Мелания взяла из гардеробной пальто и протянула его Сью. — Дай угадаю, она опять не в духе. Не принимай на себя.

— Я хочу обучаться… Чтобы тоже уметь творить заклинания и вот это всё! — Сью ухватилась за последнюю ниточку. — Вы же научили Алексу? Могу я…

— Я временно не беру учеников, милая. Ты, безусловно, способная, но сейчас не лучшие времена для нас, для ковена, — Мелания продолжала говорить, помогая девушке одеваться. — Тебе всегда будут рады в этом доме, но обучение… Невозможно. Я даровала тебе силы, дальше всё в твоих руках. Мы сможем вернуться к этому вопросу летом, если ты не передумаешь.

— Летом… — протянула Сью, стоя уже на пороге.

До бала оставались считанные дни. Всё это время Сью жила как сомнамбула: училась, помогала с домашними делами, ела и говорила на автомате, замкнувшись в себе, в своих мыслях. Со стороны она выглядела и вела себя как обычно, и только родители подозревали, что что-то не так. Но Мэгги уговорила Марти не лезть пока с расспросами. Чтобы как-то развеселить дочь, они подарили ей прелестное платье для бала. Но и оно отвлекло девушку от тяжёлых мыслей лишь на один вечер.

Сью не замечала и обеспокоенности родителей. Погружённая в свои мысли, она обдумывала следующий свой шаг. Ей не хватало смелости заявиться на порог к особняку Бледного Графа и объявить, что она провалилась. Как она посмотрит в глаза Брендону? А Ричард наверняка осмеёт её! И когда она была уже в отчаянии, в голове созрел план.

Сью решила пробраться в дом верховной. Воспользоваться праздничной суматохой и сбежать с Зимнего бала. Пока Мелания и остальные ведьмы веселятся и танцуют, снова обыскать подвал. Сью считала, что ей просто не хватило времени, будь у неё хотя был час в запасе... Если понадобится, она голыми руками вскроет каждый шкафчик и найдёт чёртову реликвию! Несмотря на слова Мелании, Сью решила, что ведьма пыталась запудрить ей мозги. Не стала же Октава ей врать бы о таком? К чему это ей? А вот у Мелании резон для лжи есть.

К побегу девушка подготовилась заранее: сложила в сумку спортивный костюм, чтобы по дороге снять неподходящее для незаметной вылазки вечернее платье, а машину припарковала у самого выезда с парковки рядом с огромной ледяной скульптурой, изображающей танцующую пару. Несколько раз обойдя машину, чтобы убедиться, что запереть её не получится, Сью собралась с духом и изобразила на лице самое невинное выражение.

Гости бала ещё не собрались, но юные ведьмы приехали заранее, чтобы доделать некоторые мелочи: расставить столы и наполнить их закусками. Милли так увлеклась подготовкой, ещё даже не успела сделать причёску. Она то и дело меняла местами тарелки с фруктами, стараясь выставить их так, чтобы выглядело красивей.

— Сью! — когда Сью вошла, Милли крикнула ей и поманила к себе рукой. — Помоги мне, пожалуйста!

Сью оставила верхнюю одежду в шкафчике и не стала его закрывать, чтобы уйти как можно быстрее и бесшумнее, и теперь была совершенно готова изображать веселье:

— Да, что нужно?

Милли вручила ей ленту и невидимки, подняла свои волосы кверху, приглаживая выпавшие пряди ладонями, она изящно собрала восхитительную высокую причёску, заколов её всего пятью невидимками.

— Повяжи ленту вот сюда, пожалуйста!

“Вот это настоящая магия!” — Милли только что заслужила искреннее восхищение Сью. Брюнетка обернулась и, будто бы услышав мысли одноклассницы, ответила на её комплимент:

— Твоё платье восхитительно! Покружись!

Милли точно знала, куда бить. Похвала попала в самое сердце Сью, ей безумно понравился подарок родителей с первого взгляда: белоснежное, лёгкое, обшитый бусинами лиф и огромные пуфы на рукавах. Она чем-то напоминала себе киноактрису сороковых годов. Даже было жаль, что придётся снять платье, не дождавшись конца вечера.

— Ты фотоаппарат взяла? — сзади подошла Алекса и в свойственной ей одной манере разрушила всё веселье и убила настроение. — Сделай снимки с того и того ракурса, а потом иди к входу и снимай гостей.

Закончив говорить, Алекса ушла. Сью даже не пыталась её остановить, эта ведьма точно дала понять, что помогать не собирается, а потому посвящать её в свой план не имело смысла.

Медленно зал заполнялся празднично одетыми учениками и их родителями, столы с закусками первыми оказались под ударом, и Милли едва успевала заново наполнять тарелки и чашу с пуншем. Добросовестно выполняя указания Алексы, Сью извела уже половинку плёнки. И вот, наконец, Мелания поднялась на временную сцену, произнесла приветственную речь и объявила начало бала. Зал наполнился музыкой.

— А что, живого выступления в этом году не будет? — поинтересовался кто-то.

Ответ Сью не расслышала, впрочем, это её мало интересовало. То и дело одноклассники пытались пригласить девушку на танец, но она с деланной грустью показывала на фотоаппарат и отказывала. Пока что всё шло, как надо. Найдя фокус, Сью уже готова была сделать очередной снимок, но тут к ней подскочила Милли, выхватила фотоаппарат из рук и положила его на стол рядом.

— Не бойся, никто не тронет! — она перехватила Сью, когда девушка вновь попыталась взяться за камеру. — Как мне надоело крутиться возле закусок, давай лучше потанцуем!

Уводя Сью за собой в центр танцевального зала, Милли озорно смеялась, но скоро её смех затих в музыке. Она сделала пару па, и Сью подумала, что ничего плохого не случится, если они немного повеселятся вместе. Всего лишь пару песен. Они кружились, хихикая и шутливо изображая то вальс, то танго. Милли оказалась отличной танцовщицей, она двигалась легко и свободно, толпа вокруг ей совершенно не мешала. Глядя на всеобщее веселье и такую милую и беззаботную одноклассницу, Сью стоило много усилий, чтобы заставить себя вспомнить о плане. Она, извиняясь, улыбнулась и повернулась к Милли спиной, собираясь уходить, но внезапно во всём зале погас свет. Чутьё подсказало, что что-то происходит на сцене.

Это был отличный шанс улизнуть, но сперва девушке захотелось узнать, в чём причина: если кто-то собрался сорвать вечер, этому нужно помешать. Медленно пробираясь сквозь застывшую в ожидании толпу, Сью подобралась к кулисам. Одёрнув их, она обнаружила, что лампы здесь горели, как полагается, и чудесно освещали группу Бледный Граф в полном составе. Разукрашенные гримом лица, безумные причёски и покрытые перьями и стразами костюмы говорили, нет, просто вопили о том, что группа готовится выступать.

— Вы что тут делаете? — зашипела Сью.

— Лично я пришёл пригласить тебя на танец, — Рич попытался взять девушку за талию, но она ловко увернулась и ударила вампира по рукам.

— Решили немного подразнить ведьм, — мелодичный голос Октавы успокаивал, и Сью вспомнила, что у неё на сегодня есть дела поважнее перебранки с Ричардом.

— А, впрочем, ваша выходка мне на руку, отвлечёте их, я собираюсь воспользоваться шумихой и выкрасть реликвию…

Но Сью не успела договорить, Ричард тут же перебил её:

— Забей, нет никакой реликвии, лучше посмотри наше выступление и сделай отличные фото!

— Что? — взгляд девушки забегал по лицам вампиров в поисках объяснения.

Молча наблюдавший за всем Брендон опустил голову и уткнулся в пол, избегая смотреть на Сью. Октава подошла ближе, привлекая внимание к себе:

— Ричард просто хотел тебя разыграть, тебе же было весело поиграть в шпионку?

Всё выглядело так, словно с ней провернули невинную шутку: насыпали соли в мороженое, разрисовали спящей лицо или что-то столь же простенькое и дурацкое. Будто ничего страшного не произошло. Только вот Сью этого чувства не разделяла. Она вспомнила жуткий и смертельно опасный ритуал посвящения, вспомнила, как ей было безумно страшно захлёбываться в холодной реке, вспомнила потусторонний голос и о странной и пугающей силе, которая теперь таилась где-то внутри неё.

— Ты же не ведьма! — внезапное озарение заставило Сью на мгновение позабыть обо всём остальном, она повернулась к Октаве.

Сью совершенно не задумывалась прежде, под чью дудку так самозабвенно пляшет. Чьим словам безоговорочно верит.

— Ой, а я говорила, что я ведьма?

На сей раз Октава не лгала, она никогда не называла себя ведьмой, Сью решила так для себя сама, и даже никогда не сомневалась в этом. Только сейчас, используя пробудившиеся после ритуала способности, она поняла, что ошибалась.

— Брось, неужели ты думала, что нам правда понадобится помощь школьницы? — продолжал Ричард.

К горлу подступил комок обиды, Сью захотелось врезать хорошенько по этой самодовольной роже, но на глаза навернулись предательские слёзы. Понимая, насколько жалко выглядит, девушка выскочила обратно в тёмный зал и побежала, грубо расталкивая локтями толпу. Только на улице, вдохнув поглубже морозный воздух, ей полегчало. Сью смогла взять себя в руки и прекратить плакать. Над ней просто посмеялись! И Алекса, и Брендон были с ними заодно! И чёрт с этой мелкой стервой, но Брендон! Он просто молчал и позволял Ричарду и Октаве играться с ней!

— Ты в порядке? — перед носом Сью оказался белый носовой платочек.

Рядом стоял Грег. Полицейская форма на нём говорила о том, что офицер находится на дежурстве.

— Я должен был давно извиниться перед тобой, но мне было так стыдно!

Отчасти Сью понимала его эмоции и давно ждала извинений, но представляла, что Грег напишет очередную записку, а не явится сам как раз в тот момент, когда она была на грани истерики. Потому не нашла сейчас слов ответить что-то вразумительное. Приняв платок и утерев слёзы, Сью наконец осознала, что она стоит на морозе в лёгком платье, но возвращаться не хотелось.

— Да ладно тебе дуться! — не прекращая улыбаться из школы вышел Ричард. — Но за самодеятельность и желание обокрасть ковен, тебе твёрдая «А» с плюсом!

— Извини, потом поговорим, я верну платок, как постираю.

Сью смяла в руке испачканную слезами и косметикой ткань. Не обращая внимания на Ричарда, она поднялась по ступенькам. Твёрдо решив, что с неё на сегодня хватит, а все отношения лучше выяснять на холодную голову, Сью собиралась вернуться за верхней одеждой, а затем сесть в машину и поехать домой. Хорошенько выспаться, плотно

позавтракать, дождаться следующего вечера и вытрясти из Брендона всю дурь, которой он заразился от Ричарда и компании. Но внезапная вспышка магии и осевший голос Рича заставили её обернуться.

— Это что ещё за срань господня?! — вампир уставился на край парковки.

Там пришла в движение ледяная скульптура. Внутри танцоров пульсировала чёрная дымка колдовства, Сью не встречалась ещё с подобным. Она не чувствовала никаких заклинаний и не видела знакомых знаков, лёд двигала чистая, сконцентрированная магия. Пара закружилась в разрушительном танце и начала сминать стоящие на её пути машины.

— Да за что! — видя, как продавливается под скульптурой крыша её авто, Сью сорвалась на крик: — А ну, стой! Остановись!

— Внутрь! Быстро! — первым сориентировался Грег, он снял с пояса рацию и запросил подкрепление.

— Не переживай, я могу тебя подвести! — понимая, что Сью сама не своя от шока, Рич перекинул её через плечо и рванул обратно в зал.

Не желая сдаваться без боя, Сью кусалась, молотила по спине вампира и всеми силами показывала, что недовольна. Но он этого словно и не замечал. В зале уже зажгли свет, кулисы всё так же были плотно сомкнуты.

— Мы будем играть, или можно собираться уже домой? — застонал Мэттью, как только увидел лидера группы.

— Концерт отменяется! — наконец Рич опустил Сью на землю, но продолжал удерживать рядом с собой.

Вслед за ним за кулисы вбежала Алекса:

— Что за хрень происходит? Октава, это ты?

Октава помотала головой, она явно растерялась и не понимала, что на неё пытаются свалить:

— Да что там?

— Огромная. Ледяная. Скульптура. Раздавила. Мою. Машину!

— А-а-а-а, вот оно как, ну, давайте сходим, посмотрим! — схватив под руку Алексу, Октава скользнула за занавес.

— Мне тоже интересно! — Мэтт ушёл за ней, и Дрю тоже.

— Сью, я хотел тебя предупредить, но… — начал оправдываться Брендон, но девушка его даже не дослушала, а отвесила свободной рукой звонкую пощёчину.

— Мы ещё вернёмся к этому разговору, когда твоя жизнь будет в безопасности! Вы хоть представляете, через что мне пришлось пройти?! Меня чуть не утопили зимой в реке! Зимой!

— Не утопили же! Зато впечатлений на всю жизнь, неплохо для милой провинциальной девчушки из безымянного городка! — снова взяв упирающуюся Сью на руки, Рич понёс её в коридор. — Давай сперва найдём твою одежду. Который шкафчик?

— Вон тот, слева! Опусти меня уже, никуда я не убегу! Но как только мы со всем разберёмся, желаю, чтобы твоя рожа исчезла из моей жизни!

— Как прикажете, миледи!

Успокоившись и приведя в порядок свои чувства, Сью оделась. Втроём они пробились через столпотворение к выходу.

Ледяные танцоры кружили по воздуху и то и дело пикировали на школу, но на пути их возникали защитные заклинания. При каждом ударе со скульптуры откалывался кусок. Ледышки падали вниз и разбивались, оставляя в асфальте кратеры. Юные ведьмы вместе со своими матерями на коленях стояли на крыльце и разноголосицей читали одно и то же заклинание на ведьмовском языке. А перед ними, раскинув руки в стороны, плыла в воздухе Мелания. Ветер трепал её белоснежные волосы в разные стороны, а из груди женщины расползались пылающие алые лучи. Ковен сплотился, чтобы придать сил верховной, а она своим мастерством защищала школу и горожан, казавшихся в западне.

Когда группа Бледный Граф вышла на крыльцо, все ведьмы, как одна, повернули головы в их сторону, но читать заклинание не прекратили. Мелания же, полностью сконцентрировавшись на защите, даже не обратила на появление вампиров внимание.

Сью неуверенно держалась в стороне, магия ведьм ей была понятной, она хоть сейчас могла присоединиться к ним, чтобы помочь отбить школу от нападения чудовищного размера ледяной скульптуры. Стоило только опуститься на колени рядом с Милли и направить свою силу Мелании. Но ей казалось, что, если сейчас она выберет ведьм, то потеряет себя и позже с радостью своими руками принесёт Брендона в жертву, лишь бы сохранить ковен и магические силы. Если вампиры и Октава столь легко запутали её, то и Мелании это ничего не будет стоить.

Сью продолжала мяться на крыльце, а ледяные танцоры – рассыпаться от ударов о защиту. Но что-то подсказывало девушке, что одним только этим всё не кончится.

— Лоа? — игнорируя злобные взгляды ведьм, Октава вышла вперёд, за защитный купол и поймала один из отколовшихся кусочков.

Ветер усилился, он поднимал с земли снег и кружил его. Грег вынырнул из вьюги и скомандовал вернуться всем в школу. Скоро снаружи остались только ведьмы, вампиры, сам Грег и Октава.

— Ведьмы же не ладят с озлобленными душами? — непонятно к кому обращалась Октава, то ли спрашивала у ковена, то ли говорила сама с собой.

Но ответила ей Алекса:

— Это магия вуду! Ты чувствуешь, от кого она исходит?

Все участники группы уже собрались возле менеджера, одна только Сью осталась стоять на месте, не зная, куда себя деть. Сейчас ей казалось, что самым правильным решением будет помочь ведьмам. У них точно есть силы и умения, чтобы противостоять неведомой силе, обрушившейся на город. Ковен много лет защищает горожан и сейчас нужен как никогда. Но Брендон… Будет ли предательством, если Сью сейчас встанет на сторону Мелании? Или вообще ничего не стоит делать? Она и вправду всего лишь школьница, и едва ли её помощь реально нужна кому-либо здесь.

— Тебе лучше зайти, — Грег легонько тронул её за плечо, но тут же одёрнул руку.

Стараясь больше не прикасаться к Сью, он попытался загородить девушку собой, чтобы обезопасить её и проводить внутрь школы. Но Сью оставалась стоять, как вкопанная, отсчитывая удары собственного сердца, чтобы хоть немного успокоиться и принять решение.

Сквозь плотную пелену снега начали проявляться небольшие силуэты. Сью услышала детский смех. Он звучал со всех сторон, заставляя девушку крутиться на месте, ища источник. Но вовсе не дети вышли из белой пелены. Толпы снеговиков, уродливых и милых, целых и почти сломанных окружали школу, постепенно сужая круг.

— Иди внутрь! — продолжал настаивать Грег. — Там безопасно!

Но Сью не обращала на него никакого внимания, как заворожённая, она вслушивалась в смех.

— Эй, очнись! Чего ты застыла, скорей, в машину! — голос Ричарда вывел Сью из транса, и она сразу поняла, какое решение должна принять.

Оттолкнув Грега, Сью быстро сбежала по ступенькам, офицер продолжать просить её вернуться, но его крик утонул в гуле вьюги и треске расколотого льда. Пробегая мимо Милли, Сью на секунду опустилась рядом с ней и прошептала:

— Держись, мы сейчас со всем разберёмся, только держись!

И снова продолжила бежать. Схватив за руку Ричарда, она запрыгнула в набирающий ход фургон. В этот раз за рулём была сама Октава, а Фрэнк носился вокруг школы с металлическим совочком и разбивал снеговиков. Сью оказалась на переднем сидении между Ричардом и Октавой. Места едва хватало, но времени заботиться о комфорте не было.

— Я не понимаю! — Октава врезалась в одного из снеговиков, и дворники разметали его снежные останки по сторонам. — Бокоры не лезут на чужую территорию, им войн за свои хватает! Какого папочки он вылез здесь? Эта земля со времён Салемского суда принадлежит ведьмам! Тут вообще никогда адептов вуду не было!

В отличие от ведьм она не выглядела испуганной. Расстроенной и раздосадованной — да, но не напуганной. Октава продолжала разоряться, сбивая каждого оказавшегося на пути снеговика, и даже если нужно было немножко вильнуть в сторону, она выворачивала руль, чтобы разбить их всех. При этом ей удавалось вести неповоротливый фургон одной рукой, а второй аккуратно стряхивать сигаретный пепел за окошко.

— Куда мы едем? — сквозь пелену снега Сью улавливала очертания дороги, понимая лишь, что они на полном ходу удаляются от школы.

— Найти этого засранца и представить его лично Барону Субботе! — окурок в зубах Октавы дотлел до самого фильтра, и она выкинула его на улицу.

Фургон резко подбросило: под колёса попался особенно крепкий снеговик. Сью едва не ударилась головой о крышу, но Рич удержал её, исполняя роль ремня безопасности. Детский смех не прекращался, хотя и на время становился тише, когда Октава разбивала очередную поделку из снега.

— У них детские голоса! Это они были теми ряжеными детьми, что напугали меня?

— Я ничего не слышу, — Рич сложил ладони возле ушей, но тут же снова вынужден был упереться в приборную панель и сиденье, чтобы удержать себя и Сью на месте.

— В точку, Сью! Дорогая, а ты у нас обладаешь весьма незаурядными талантами, — вдавив педаль газа, Октава разбила огромную снежную бабу с пластиковой короной на голове.

Сью вцепилась руками в Рича, чтобы её не швыряло по всей кабине во время невероятной езды с препятствиями. Гордость гордостью, но ей совсем не хотелось получить кучу синяков и шишек.

А Октава между тем неслась, не сбавляя скорости, порой казалось, что фургон вот-вот перевернётся, и улетит в кювет, но менеджер совсем не беспокоилась об этом. Ей доставляло удовольствие размазывать шинами по асфальту злобных снеговиков. И она полностью отдавала себя этому занятию.

— Октава, если ты не ведьма, то, кто ты? — понимая, что момент не лучший, но другого может и не представиться, решилась на вопрос Сью.

— Суккуб.

— И вроде должна быть привлекательной, но ты бы видела её в истинной форме! Три метра ростом, кожа красная, рога, хвост, крылья! И зубы ещё острые, как у акулы! Как вообще таким людей соблазнять?! — показывая указательными пальцами рога, Рич засмеялся собственной шутке, но тут же поплатился за это, ударившись виском. Он тихо зарычал, но хихикать не перестал.

— Вот оно! — Октава резко свернула влево, проехала ещё пару метров и остановилась у небольшого домика.

Все тут же вышли из машины, Сью задрала голову вверх. Из крыши дома исходил пульсирующий столб магии. Он бесконечно вращался и больше всего похож был на торнадо. Между фургоном и домом сами собой начали собираться снеговики, отрезая путь. Сперва шары катались, набирая массу, становясь всё больше, а затем соединялись между собой. Мэттью бросил Дрю лопату, а сам слепил огромный снежок и снёс им голову ближайшему снеговику.

— Давайте, дамы, поднимитесь в дом и поболтайте там с нашим фанатом куколок вуду! — Рич растопырил пальцы и начал расчищать перед ними путь, разрывая противников когтями.

Снег разлетался в стороны и тут же снова собирался обратно. Один из снеговиков оскалился выложенным из красной фасоли ртом и бросился на вампира, нелепо размахивая руками-ветками.

— О! Я тоже так умею! — показав клыки, Рич прыгнул на врага сверху и перегрыз толстую “шею”. — Фу, снега наглотался! Тьфу!

Дрю орудовал лопатой подобно булаве, с размаху разбивая врагов вдребезги. Брендон сражался не так эффектно, он пинался и напрыгивал на снеговиков сверху, втаптывая их в землю и разбрасывая вокруг, как школьный хулиган, которым движет одна лишь жажда разрушений.

Девушки не теряли времени, воспользовавшись созданным для них коридором, они подбежали к дому. Октава выбила ногой входную дверь и зашла внутрь. В тёмной и душной гостиной пахло тухлым мясом. Сью сдержала тошноту и закрыла рот и нос воротником. Электричества не было. Пощёлкав нерабочим выключателем, Алекса прочитала короткое заклинание и создала в руке пульсирующий светящийся шар. То, что они увидели, заставило Сью пожалеть, что она вообще имеет глаза и желудок. В креслах, повернувшись лицом к телевизору, сидела пожилая пара. На их посеревших мёртвых лицах застыла гримаса ужаса и боли.

— Это родители Джоэла... — мрачно произнесла Алекса, опуская трупам веки.

— Родители? — Сью кое-как нашла в себе мужество подойти ближе.

— Поздний ребёнок, всё такое, — Алекса потёрла переносицу и пошла вперёд. — Нам сюда, это его комната, я уже бывала тут однажды.

Проём, ведущий в комнату, пустовал, оторванная дверь валялась рядом с телевизором. Джоэл сидел в магическом кругу, по его лицу словно насекомые ползали тёмные знаки. Перед ним стояла маска-фетиш и глиняная миска с дымящимся коричневым порошком.

— Джоэл! Где ты это нашёл?! — Алекса сделала шаг в круг, но её тут же швырнуло в сторону.

Сверху раздался сдавленный стон. Прижатая огромным оленьим черепом, на потолке висела Анна, рога вонзились рядом с её лицом и проткнули плечо. По желтовато-бежевой кости стекала тонкая струя крови, она огибала пустую глазницу и капала на пол.

— Анна?! — Сью начала оглядываться в поисках стула или чего-то, на что можно встать и помочь девушке. — Я сейчас!

— Джоэл в трансе! — корчась от боли, Алекса едва встала. — Октава, его нужно разбудить, ты можешь сломать барьер?

— Если я войду в круг, мальчик не выживет, — Октава кружила возле Джоэла, высматривая слабое место в магическом узоре.

— Это не ведьмовской язык? — спросила Сью, хотя сама уже знала ответ.

Не найдя, как освободить Анну, она опустилась на четвереньки и осторожно подползла к кругу, провела пальцами вдоль знаков, ощущая жажду власти и могущества, с помощью которой были начерчены эти символы. Чувствуя их силу и злобу, Сью постепенно приближалась. Письмена не были вырезаны или выжжены, Джоэл попросту написал их той же коричневой массой, которая дымилась в центре.

— Сью! Стой! Это опасно! — Алекса хотела оттащить её, но боялась подойти к кругу даже на шаг.

Не отвлекаясь, Сью ответила ей просьбой:

— Лучше помогите Анне!

Продолжая двигать ладонью, она проникла сквозь защитные чары. Пальцы жгло, на коже образовались волдыри, как если бы на неё вылили кипящее масло, но Сью терпела боль.

— Ещё немножко! — кончики ногтей почернели, но ей удалось достать до магического узора, одно резкое движение – и целостность круга была нарушена.

Защита лопнула, как мыльный пузырь. В следующую секунду в стену полетела маска, а за ней и глиняная тарелка. Октава пнула, как следует, так что фетиш раскололся в щепки. Джоэл открыл глаза и упал лицом вниз на пол, даже не пытаясь выставить вперёд руки. Сью перевернула его и положила на свои колени головой. Толстые стёкла очков треснули, но остались в оправе. С хрустом с потолка отпал череп оленя, а вслед за ним и Анна. Октава поймала девушку и поставила рядом с собой.

— Анна, ты в порядке? — придерживая на коленях Джоэла, Сью не могла встать и помочь бывшей подруге сама.

— Я д-да, а в-вот т-ты, — Анна нашла закатившийся под кровать арбалет и попятилась к двери. — Т-ты выб-брала стор-сторону!

Дорогу ей перегородили ухмыляющиеся Мэттью и Дрю:

— Ох, охотница за нечистью! Хочешь поиграть?

— Не трогайте её! — закричала Сью, пытаясь остановить вампиров.

Но они словно не слышали её, продолжая наступать на раненую девушку. Зато услышали Ричарда:

— Не издевайтесь над маленькими! Пусть идёт!

В благодарность Анна плюнула Ричу в лицо, от её слюны на щеке вампира остался красный след:

— Ты что, виверна что ли? Кислотой плюёшься!

Но охотница уже не слышала его, держась за плечо, она сбежала. В этот же момент Джоэл пришёл в себя и приоткрыл глаза. Алекса опустилась рядом с ним на колени и положила ладонь ему на лоб.

— Зачем, Джоэл, ты разве не знаешь, что эти шутки смертельно опасны? — она сняла разбитые очки и отбросила их в сторону.

— Я тоже хотел иметь силу, как вы! Ведьмы! Ковен принимает только девушек, разве это честно? — на последних словах изо рта Джоэла пошла белая пена, которая тут же окрашивалась в красный.

Издав еле слышный хрип, парень затих насовсем. Здоровой рукой Сью попыталась нащупать на шее пульс, но её пальцы наткнулись на холодную сухую кожу. Тело Джоэла обмякло и стало неестественно тяжёлым. Язык запал, а глаза невидяще уставились на Сью. От этого взгляда становилось не по себе, но отвернуться сил не было.

— Магия выпила из него всю жизнь, мне жаль, — Октава достала сигарету, закурила и добавила тем же траурным тоном: — К тебе гости, Алекса.

В воздухе запахло горелым, оконный проём засветился, на раме сами собой выжглись знакомые уже Сью ведьмовские символы. Стекло оплавилось, пошло рябью и из окна вышла Мелания. Растрёпанная, помятая и злая.

— Вот значит как? Ковену нужна помощь, а ты таскаешься невесть где с вампирами и с этой демоницей? — голос Мелании звучал непривычно громко и высоко. — Я прощала тебе эту дружбу, прощала неповиновение, списывала на подростковый бунт, но сегодня…

— Но в итоге именно мы всё исправили! — Алекса резко встала. — Ты никогда не доверяла мне! Следила за мной через чужие глаза и уши, говорила со мной чужими ртами! Думаешь, я этого не понимала? Если у вас не получится убить Брендона, ты с радостью положишь на алтарь меня, чтобы не потерять власть! Да ты с детства пыталась мне привить мысль, что это правильно, что так и надо! Что я должна желать сама отправиться в объятия Сатаны… Делать во благо ковена всё! Смиренно служить традициям! Но я не хочу так жить! Я – твоя дочь! Разве ты не должна любить меня, дорожить мной больше всего остального?!

В дверях как на заказ показался Брендон, на его одежде и волосах висели комья снега. Стоило ему увидеть Меланию, он тут же спрятался между стеной и Дрю, не рискуя даже высунуть носа. Мэттью не удержался и хихикнул, глядя на то, как молодой вампир боится верховной ведьмы.

Не замечая ничего вокруг, Мелания ответила на выпад Алексы:

— Это наша плата! Наш долг! Мы должны исполнять его с благодарностью, в противном случае… — она занесла над дочерью руку, из её пальцев протянулись тонкие щупальца, они воткнулись в грудь Алексы. Девушка завопила от боли и упала на пол. Мелания продолжала, она проникла щупальцами под кожу, высасывая из дочери силы. Вены на лице Алексы вздулись, глаза закатились так, что виднелись только белки. Тело девушки выгнулось в агонии. Голос сорвался, и крик превратился в булькающий хрип. Но Мелания не останавливалась, пока не выжала из Алексы всю магию без следа. А затем закончила речь холодным, беспристрастным тоном:

— … в противном случае, ты их не достойна. Я изгоняю тебя из ковена! Можешь больше не переживать за свою жизнь. Теперь ты ничто!

Верховная вытащила щупальца из Алексы, склонилась над Джоэлом и взяла его на руки. На Сью она даже не смотрела. И Брендон ведьму сейчас особо не интересовал. Не оборачиваясь, она шагнула с телом обратно в портал и исчезла. Её магия погасла, стекло на окне покрылось трещинами и лопнуло.

— Нет! — прохрипела Алекса, она сделала несколько пассов дрожащими руками, прошептала что-то на ведьмовском языке, но тут же сбилась, сжалась в комочек и заревела.

Рядом с ней опустилась Октава, выдохнула сигаретный дым и провела рукой по светлым волосам, успокаивая лишённую магии ведьму.

Все остальные застыли, Брендон перестал прятаться и не находил слов утешения. Только Ричард, всё ещё растирая обожжённую щёку, бросил:

— Ладно, больше нам тут делать нечего, пойдёмте отсюда. Сью, давай, вставай, мы тебя подвезём. Октава, бери Алексу.

— Нет уж, спасибо, сама дойду! — Сью пошевелила раненой рукой. Ногти вновь стали розовыми, а волдыри полопались и начали зудеть, но в целом ожог не выглядел страшно. — Сама доберусь!

— Брось, Сью! Хватить уже дуться, пошутили и ладно! Это была просто шутка! — Ричард развёл руками в стороны и снова улыбнулся, сверкнув клыками.

— Шутка? Шутка! Ты манипулировал мной, использовал мою дружбу с Брендоном, чтобы… — она поднялась, держа раненую кисть на весу. — Чтобы что? Повеселиться?

Мэтт с едва скрываемым смехом наблюдал, как Брендон снова спрятался за угол и боится даже дышать в сторону Сью. А она продолжала сверлить глазами Ричарда. Вампир в ответ лишь наступал, играя на нервах девушки.

— Если бы не я, ты бы так и прожила убогую скучную и серую жизнь. Окончила бы школу, даже не заметив, что прямо на заднем дворе твоего дома разрушили древний алтарь, свергли ведьмовской ковен и освободили этот блошиный город, у которого даже названия нет! — Ричард рассмеялся девушке в лицо. — Что дальше, Сью? Ты бы окончила колледж, вышла бы замуж за юриста и состарилась, нянча тупых детишек, умирая от тоски на работе и за чтением сопливых романов? Ты меня благодарить должна, что я подарил тебе весь этот мир! Открыл твои глаза!

— Замолчи! — чувствуя, что закипает, Сью сжала кулаки. — Всё, что ты сейчас мне говоришь, просто брехня! Как и тогда с теми двумя женщинами, ты пытаешься нацепить на себя синее трико и красный плащ, а на деле ты никакой не герой! Не вершишь справедливость, наказывая преступников. Ты просто питаешься ими! А чтобы не чувствовать себя паршиво, оправдываешь это тем, что это они плохие. Ты игрался со мной! Обратил моё желание помочь другу против меня же! А думаешь, что преподал отличный жизненный урок. Херня! Я тоже – та ещё тупица, раз повелась...

Её подбородок задрожал от злости, горло сжалось так, что стало больно дышать. Ричард всё приближался, собираясь просто взять девушку на руки и перекинуть через плечо, как тряпичную куклу. А она хотела ещё так много сказать, но слова застревали внутри, пока не скопились и не превратились в крик:

— Отвали от меня!

Сью выпустила всю обиду и разочарование. Подкрепленные магией, эмоции обрели физическую силу. Между Сью и Ричардом возникла тёмно-фиолетовая дымка, она стремительно сгущалась и когда стала непроницаемой, Сью направила её вперёд. Ричарда резко отбросило, он врезался спиной в стену, доски под ним громко хрустнули. Но магия продолжала натиск. Стена позади вампира сломалась, его вытолкнуло в образовавшуюся дыру, швырнуло через всю комнату и проломило следующую стену. На улице вампира бросило на землю с такой силой, что в воздух поднялись брызги снега. Ричарда протащило ещё несколько метров, прежде чем фиолетовая дымка истаяла.

Движимая любопытством, Октава оглядела обломанные края дыры и высунулась наружу.

— Он будет в порядке, — суккуб заметила, как Ричард поднимается на ноги и отряхивается.

— А я уже не буду, — Сью плотно застегнула воротник и вышла на улицу.

Ричард не двигался, просто смотрел на неё ошалевшими глазами. И она не стала ничего ему больше говорить, просто ушла.

Под ноги то и дело попадались сугробы — останки заколдованных снеговиков. Чёрная дымка магии ещё струилась по земле возле них, но очень быстро истончалась. Сью огибала её, боясь наступить или коснуться. Идти до дома оказалось совсем недалеко, но и этой короткой прогулки было недостаточно, чтобы выбросить из головы Ричарда и трусость Брендона. Ведь даже в конце он просто стоял и смотрел, не сумев вступиться за Сью.

— Ты в порядке? — Мэгги обняла дочь и прижала к груди. — Я видела, какой ужас творился снаружи! Я так переживала! Все телефоны оборваны! Я не могла дозвониться ни в школу, ни в мотель! Ты ранена?

— Всё хорошо, мам, мне просто нужно отдохнуть, я сейчас переоденусь и спущусь, ладно?

Пряча руку, Сью взбежала по ступенькам. Ей не хотелось думать о том, что будет дальше. Не хотелось вспоминать о ритуале и о Брендоне. А Ричарда ей вовсе хотелось бы забыть навсегда. Хоть в чём-то он и прав: им не нужна помощь школьницы, они прекрасно справятся без неё. Может Сью вовсе притвориться, что ничего этого не было, продолжить жить как раньше. Окончить школу и уехать из этого города как можно дальше. Ей не стоит беспокоиться о тех вещах, которые совершатся и без её участия.

Очередной коллаж из журнальных вырезок отправился в мусор. Теперь стены комнаты казались пустыми, голыми. В коробках на полу аккуратно лежали все те модные вещи, которыми Сью дорожила прежде. Стороннему наблюдателю могло показаться, что девушка переезжает.

“Different lives, in different places.

Familiar problems, same old faces…

Shuffle lives into wrong categories

Cross the wires, and fuse humanities.

Watch the muscles twitch

For a brand new switch...”

Медленная драматичная мелодия наполняла осиротевшую комнату. Сью оставила только необходимое: самую удобную одежду, минимум косметики на экстренный случай и радиоприёмник. А ещё у неё не поднялась рука выбросить фотографии, сделанные во время интервью с Бледным Графом, и они так и лежали в ящике стола, запечатанные в конверт. Зачем-то в шкафу остался и чёрный карнавальный плащ, о котором Ричард так и не вспомнил.

Ожог уже почти зажил, напоминая о себе лишь слегка розоватой кожей и маленькими шрамиками на месте пузырей, но и они вскоре станут совсем невидимыми. Сью открыла нараспашку окно, надеясь, что сквозняк унесёт прочь все плохие воспоминания. В этот момент в комнату зашла её мама.

— Ты готова? — Мэгги уже полностью оделась, в чёрном она выглядела очень худой и хрупкой.

— Да, только отнесу коробки в гараж, пусть папа отвезёт их в комиссионку.

— Точно не передумаешь? Тебе же так нравились эти вещи, мы с отцом даже думали, что ты мечтаешь стать манекенщицей или модельером.

Сью отрицательно помотала головой:

— Мне казалось, что всё это придаёт мне уверенность. Но, наверно, это не так. Яркие вещи лишь привлекают внимание. Я просто выросла из этого.

— И всё же, пусть они полежат пока на чердаке, раз тебе так хочется. Вернёмся и отнесём вместе, — Мэгги помогла дочери надеть плащ. — А если к отъезду в колледж не передумаешь, мы всё распродадим. Ладно?

— У нас чердак так превратится в костюмерную! Там уже куча твоих вещей, которые ты не носишь, но зачем-то хранишь.

Сью подняла подбородок, чтобы Мэгги поправила ей воротник.

— Считай, что я храню в тех вещах воспоминания о своей юности. Очень поэтично, между прочим. Ты готова ехать?

Кивнув, Сью снова оглядела опустевшую комнату и сложенные в углу коробки. Всем этим она хотела очертить начало нового этапа в жизни, в котором не будет места переживаниям из прошлого.

Казалось, на кладбище собрался весь городок. Сью стояла в толпе и наблюдала, как Мелания читает речь, а затем как в свежевырытые ямы опускаются три гроба. Она чувствовала себя лишней на похоронах Джоэла и его родителей. Она ведь за всё время перекинулась с ним разве что парой фраз. Сью также очень сомневалась, что из множества собравшихся сейчас здесь хоть кто-то знал Джоэла, делил с ним столик в столовой, шутил на перемене, прогуливал уроки вместе… Джоэла всегда можно было найти в одном месте, в кабинете школьной газеты. Где он пытался уложиться в дедлайн под ворчание Алексы. И как раз Алексы на похоронах и не было.

Всё кончилось тихо, спокойно. Никто не плакал. Милли тайком подошла к Сью и едва заметно пожала руку, ничего не говоря, а после тут же убежала, чтобы помочь Лиззи сесть в машину.

— Лиззи снова выглядит очень плохо, наверно, нам стоит найти другого администратора, — Марти опустил тяжёлую ладонь Сью на плечо.

Он не видел того, что видела она. Лиззи — фамильяр Милли. Сью чувствовала, как Милли магией поддерживает видимость жизни в давно уже мёртвом теле. Однако Лиззи выглядела гораздо лучше любого из Фрэнков Октавы. Казалось, она и вела себя осознанно. Возможно из-за того, что Милли продолжала заботиться о ней как о живой.

“Когда алтарь будет разрушен, бедняжке Милли придётся смириться с этой утратой,” — Сью наблюдала, как Лиззи медленно моргает, сидя в машине. Милли подняла стекло и положила под голову сестры подушку.

— Я думаю, церемония окончена, можно идти, — взяв дочь за руку, Мэгги вернулась к машине.

Кладбище вновь опустело, снег накрыл свежие могилы и замёл следы, будто ничего и не произошло.

Рождественские каникулы подошли к концу. Наступил январь 1980 года. Пришло время возвращаться к учёбе. Теперь, когда на косметику и подбор подходящего наряда не тратилось более пятнадцати минут, Сью успевала заниматься по утрам. Вот и сегодня она сидела за кухонным столом, обняв колени и зазубривая параграф, пока Мэгги готовила завтрак.

— Ты выглядишь, как примерная ученица! — Мэгги поставила рядом с учебником тарелку с беконом и яичницей.

— Жаль, что миссис Чапман так не думает. У меня никак не получается добиться у неё оценки, выше чем «Б»!

— Ну, ничего, «Б» тоже хорошо. Кстати, папа просил тебя подменить его в ночь с пятницы. Я понимаю, что работа сильно сказывается на учёбе, но…

— Конечно, но только в обмен на машину на вечер субботы! — Сью так давно не была за рулём, что ей очень хотелось снова просто покружить по городку.

— Я думаю, мы сможем договориться. И тебе будет полезно, может, пригласишь Анну или Алексу прокатиться… Что-то я вас давно вместе не видела.

— Учёба, мам, некогда уже особо веселиться. Ладно, я пойду…

Аккуратные ухоженные домики, идеально вычищенные дорожки — жизнь в городе вернулась в привычное русло. Радиоведущие несколько дней мусолили аномальный снежный шторм, но и им вскоре надоело. Появились куда более важные новости: кто-то из политиков опять опростоволосился на публике, у популярной группы вышел новый альбом и бла-бла-бла.

Сью уткнулась носом под ноги, рассматривая, как её ботинки оставляют свежие следы на хрустящем снегу. Сзади посигналил автомобиль. Девушка обернулась и увидела за рулём Грега.

— Давай подвезу, ты же в школу, да? — он поравнял авто со Сью и остановился.

— Спасибо! — девушка бросила сумку с учебниками на заднее сиденье, а сама села вперёд и пристегнулась.

— Как ты? Всё нормально?

— Да, уже присмотрела колледж, точнее, это они меня нашли, — Сью подула на ладони, чтобы согреть их. — Но с моей успеваемостью, это, возможно, лучшее, на что можно рассчитывать. Как ты?

— Уже лучше, те травы Мелании помогают, она обещает вылечить меня к лету.

— Вылечить? То есть ты считаешь ликантропию болезнью?

— Разумеется! Сью, я чуть не убил тебя, а ведь было даже не полнолуние. Мои эмоции… Я не контролирую себя... Кстати, — Грег помедлил, его голос стал тише, — сходишь со мной на второе свидание, когда я покончу с этим?

Сью постаралась выдавить из себя кокетливую улыбку, ей не хотелось расстраивать этого очаровательного парня, но она ни за что не согласится на второе свидание с Грегом. Вовсе не из-за того, что он в любой момент может озвереть, она просто не могла уже рассматривать его как мужчину. И целовался Грег отвратительно. Скрыв свои истинные мысли, Сью подмигнула и ответила:

— Посмотрим!

В школе тоже всё вернулось на круги своя. Одноклассники встречали Сью полным игнором, только Милли иногда втайне тихонько улыбалась, если им приходилось встретиться взглядами. Из шкафчика исчезла тонна косметики. От фотографии Брендона остались только уголки, они так крепко приклеились, что у Сью не получилось снять фото аккуратно. Без вечной королевы Алексы Перри школьная жизнь стала совсем пресной. Даже уход Анны не ощущался так остро, как отсутствие первой стервы школы. Порой Сью без причины заходила в кабинет, прежде принадлежавший школьной газете. Теперь там всегда было темно и пусто. Комната для проявки фото выглядела стерильно, как хирургическая операционная. Сью давно вернула одолженную когда-то книгу. И теперь справочник покрывался пылью точно так же, как и всё здесь.

Город затих, точно море перед бурей. Штиль накрыл горожан, и по радио крутили одни и те же песни снова и снова. Сью казалось, что она одна чувствует надвигающуюся беду. Видит огромную волну на горизонте. Все же остальные жили, как и прежде погрязая в заботах о будущем, в ожидании скидок в ближайшем торговом центре и в заботе о своевременной оплате счетов.

Тишина захлестнула и мотель. Марти снова проинструктировал свою дочь перед уходом, опять проверил кассу и журнал.

— Кажется, всё нормально. Если что, звони.

— Сегодня ничего не случится, пап, — выкладывая учебники на стойку заверила Сью.

— Я также думал, когда… — Марти не продолжил, вместо этого поцеловал на прощание дочь и вышел.

Ничего и правда не происходило, Сью зевала над тетрадями, стирая и снова переписывая ответ в уравнении, которое ей никак не давалось. Около часу ночи звякнул колокольчик над входной дверью. В холл зашла Анна, она поставила на стойку пустой чайник:

— М-м-не нуж-жен кипят-ток.

Тихий голос сливался с шуршанием колёс об асфальт, доносящимся с шоссе.

— Придётся подождать, пока вода закипит, извини, я не ожидала, что кому-то он может понадобиться. Давай я позвоню в номер, когда вода согреется, — Сью сходила на кухню и поставила на огонь только что наполненную кастрюлю, когда она вернулась, Анна всё ещё стояла у стойки. — Как твоё плечо?

— Заж-зажив-вает… Я пок-ка зд-зд-десь посиж-жу. Чт-то прох-ходите?

Анна говорила так, будто они виделись только вчера. Но внешне она выглядела совсем иначе. Волосы девушки отрасли до привычной длины, и она снова не беспокоилась о том, что на ней надето. Но теперь и для Сью это не имело никакого значения. Растянутые локти свитера и затёртая юбка не казались такими уж ужасными. Сью перевернула тетрадь и ткнула в неё пальцем:

— Вот, система уравнений, где икс и игрек равны нулю. У меня ничего не выходит.

— Д-давай посм-посмотрим!

Склонившись над тетрадкой, девушки быстро забылись, и только когда вода с шипением начала переливаться через край и почти погасила огонь, Сью спохватилась и побежала снимать кастрюлю с плиты. Часы громко отсчитали полминуты, пока она переливала осторожно кипяток. Вернувшись к стойке, Сью подложила полотенце и поставила на него чайник.

— К-к-как дал-леко т-ты собир-раешься уех-хать пос-ле школ-лы, — Анна вытянула рукава и закрыла ими ладони, чтобы не обжечься о ручку.

— Недостаточно далеко, но как можно дальше от всех старых знакомых.

— Т-ты ж-же понимаешь, что вамп-пир-ры не пер-переживут рит-туал?

— Ты на стороне ковена, да? Что ты искала тогда в подвале у Мелании?

— П-просто раз-знюхивала. К-как и в пер-рвый день в школ-ле, — вдруг Анна перехватила чайник одной рукой, а другую подняла в воздух, ладонью к Сью. — К-к-каюсь, я-я и тв-твою ком-мнату обшар-р-рила. Проб-проб-лемы с довер-рием.

Сью рассмеялась, повалилась от смеха на стул администратора и чуть не села мимо него.

— Боже! Это всё так глупо! — она не переставала смеяться, пока не смогла нормально выдохнуть.

— Н-не пож-желаешь уд-дачи?

— В чём? В убийстве Брендона? Нет, это без меня. Честно говоря, надеюсь, у тебя ничего не получится.

Опустив голову, Анна кивнула:

— Я т-так и дум-мала. Прос-то, прош-шу, не встав-встав-вай на моём пути. Не хочу, чтобы ты стала ещё одной жертвой на моём счету.

— Скажи, ты ведь по-настоящему со мной дружила? Хоть капельку?

— Н-н-у, п-порой мн-мне прав-вда б-б-было весел-ло с тоб-тобой.

— И ты мне нравилась. Хоть и стиль у тебя ужасный!

— Н-на себ-себя посмот-три!

Девушки снова рассмеялись, Анна попала в самую точку, последнее время Сью предпочитала огромные тёмные кофты, полностью скрывающие фигуру, но зато очень удобные, и завязанные в хвост волосы. Внешне в ней не осталось ничего от прежней Сью Берри. А вот Анна, наоборот, осталась той, кем и являлась всегда.

Машина ждала Сью у мотеля. Чёрный снег вокруг парковки навевал уныние, девушке казалось, что зима длится вечность, а промёрзлая земля никогда не даст уже жизнь сочной зелёной траве. Деревья так и останутся стоять, раскинув в стороны сухие голые ветки.

В машине ещё сохранилось тепло: они с отцом только-только приехали, он остался работать, а Сью, как и было оговорено, поехала кататься. Положив ключи на приборную панель, Сью опустила на руль руку, и мотор тут же отозвался ровным урчанием. Она научилась заводить машину с помощью магии случайно, когда хотела покататься тайком от родителей, но никак не могла найти ключи.

— Может, стоит подзаработать деньжат, угоняя авто, скоплю на будущее, и первый год учебы в колледже не придётся работать, или машину себе куплю... — пошутила Сью, поглаживая руль. — Немного даже жаль, что придётся расстаться с этой силой… Если бы хоть немного подучиться, что бы ещё я смогла сотворить?

Но никто не собирался учить Сью, Мелания и горожане под её контролем снова усердно делали вид, что Сью Берри – пустое место. Впрочем, на сей раз это её вполне устраивало. Не приходилось отвечать на дурацкие вопросы, быть приветливой, и никто не приставал по пустякам. Только немножко одиноко, но Сью грела себя надеждой, что совсем скоро уедет отсюда, познакомится с кем-нибудь нормальным, и это чувство навсегда покинет её.

Покружив немного по жилым районам, Сью захотела прокатиться с ветерком, а сделать это можно только на шоссе, в городе действовал скоростной режим. На выезде взгляд упал на афишу автокинотеатра. Видимо, за отсутствием новинок, там крутили прошлогодний фильм “Жажда”.

“В прошлый раз я почти всё проспала, так ведь и не посмотрела! Нужно наверстать,” — и позабыв обо всём другом, Сью повернула к кинотеатру.

Сегодня перед огромным экраном не оказалось никого, кино крутили вхолостую, без зрителей. Разбудив билетёра, Сью заплатила за въезд и остановилась в самом центре. Поймав на радио нужную волну, отстегнула ремень безопасности, разулась, пересела на пассажирское сиденье и положила ноги на водительское. Герои фильма уже вовсю вели диалог:

— Прекрасно! Она реагирует очень хорошо!

— Вы в этом уверены, миссис Баркер? Я не врач, но похоже, она на грани безумия!

— Нет, это нормально! Вы получите то, что хотите, мистер Ходж.

Атмосфера фильма накалялась, Сью увлечённо следила за сюжетом, переживания главной героини захватывали её.

В стекло деликатно постучали, Сью не удивилась, когда обнаружила торчащую за окном морду Ричарда. Она хотела тут же втопить педаль газа и умчаться куда глаза глядят, но на лице Рича было совершенно непривычное выражение: он выглядел виноватым. И Сью решила дать вампиру шанс. Она опустила стекло:

— Говори, но только быстро.

— Не пустишь? — Рич подождал ответа, но Сью молча сверлила его взглядом. Не получив разрешения сесть в машину, он опустился на одно колено и прислонился к двери спиной, — Ладно, присяду здесь.

— Так устал стоять?

— Нет. Знаешь, когда я не вижу твоего лица, мне вспоминаются моменты из исповедальни. Когда рассказываешь строгому святому отцу, что толкнул обидчика, а он велит тебе прочитать «Отче наш» десять раз и в следующий раз стерпеть, подставить вторую щёку.

Тихо рассмеявшись, вампир замолчал. Сью его не торопила, она убавила звук и наблюдала, как героиня киноленты брела в тишине, рассматривая обречённых людей, запертых с ней вместе. Но только она не была одной из них, и они знали это, потому боялись даже её взгляда.

— Ты права, я ужасен. Я это знаю, Брендон это знает, Октава знает, Дрю… Ты поняла, любой, кто знаком со мной, прекрасно понимает, каков я. И мне жаль, что я встретился тебе.

— Почему вообще я? Почему ты выбрал меня своей жертвой? В городе куча девушек, а те толпы поклонниц, которые приехали на внезапный концерт? — понимая, что уже не испытывает к Ричарду ни раздражения, ни злости, что у неё не осталось никаких эмоций, Сью говорила очень спокойно.

— Потому что ты так посмотрела на Брендона… Я знал, что у него есть какая-то девчонка из прошлого. Он постоянно тебе втихую писал, пока не понял, что я его подловил. И вот мы приехали в это забытое богами место, чтобы исполнить свою часть договора, и в первый же вечер появляешься ты. Ты выглядела такой расстроенной, пока бедняжка Брендон изо всех сил пытался строить из себя невозмутимость. Мне захотелось сломать, разрушить это чувство между вами, показать Брендону, что ты точно такая же, как прочие людишки. Как только твоя шкурка окажется в опасности, ты сразу же сбежишь, поджав хвостик. Но ты оказалась слишком безумной.

— Я только и делала, что убегала и слепым котёнком тыкалась вокруг, пытаясь быть хоть немного полезной, — Сью обхватила себя руками и прислонилась виском к двери автомобиля.

— Тебя не волновали последствия, ты просто шла вперёд. Да, это было совершенно глупо, ты могла кончить как Джоэл! Но, дорогуша, тебе повезло родиться под счастливой звездой, каким-то образом каждый раз опасность хватала тебя за задницу, а ты просто отбрасывала хвост и шла дальше. Ты убегала от одной неприятности, чтобы тут же оказаться в другой!

— Не думаю, что я что-то делала для этого, просто… Так сложились обстоятельства.

— Это ведь не ты прошла обряд посвящения в ковен, не ты пошла на свидание с оборотнем, который пару раз до этого пытался тебя сожрать... Не ты сунула руку в магический круг, только затем, чтобы попытаться спасти ребёнка, с которым говорила от силы раза три! В каждый из этих моментов ты могла просто остаться в стороне. В безопасности.

— На обряд меня силой затащили… Всё, что ты перечислил, является лишь следствием моих неправильных решений. Я должна остановиться, пока ещё могу вернуться к прежней жизни. Пока не достигла дна.

— Всё же хочешь выйти замуж за юриста? Слышал, юристы неплохо зарабатывают, но вообще-то меньше рок-звёзд.

Они замолчали. Сью захотелось взглянуть на выражение лица Ричарда, вдруг он опять просто дурачится, а она, как последняя дура, снова воспринимает его слова всерьёз. Опершись руками, Сью высунулась из окна. В тот же момент Рич повернулся к ней. Их носы соприкоснулись. Повинуясь странному порыву, Сью подалась вперёд и коснулась губами губ вампира. Ричард дотронулся холодными пальцами до её шеи и запустил руку в волосы, заставив опустить голову ещё ниже. Он слегка прикусил её верхнюю губу, нежно, едва задев зубами. Это был восхитительный поцелуй, но чем больше Сью это нравилось, тем ей становилось страшней. Она отстранилась первая, оттолкнула Ричарда и подняла стекло.

— Знаешь, а у тебя ведь получилось, — она отвернулась и говорила внутрь салона, но точно знала, что вампир слышит её. — Конечно, ты не отнимешь у меня воспоминания об общем детстве, но ты показал мне, насколько Брендон труслив. Он никогда не был храбрым мальчишкой, но я не ожидала, что у него не хватит смелости даже заступиться за меня. Он молча смотрел, как ты превращаешь мою жизнь в ад.

Рука Ричарда опустилась на стекло с глухим ударом. Сью повернулась и встретилась с привычной улыбкой. Только Рич мог улыбаться вот так, одновременно и внушая страх, и выглядя при этом невероятно привлекательно. И больше всего на свете сейчас Сью ненавидела эту дурацкую улыбку.

Девушка отвернулась от окна, прибавила громкость, и салон машины утонул в криках и стонах. Главная героиня блуждала в своих кошмарах. А ведь, чтобы проснуться, от неё всего лишь требовалось принять реальность.

Mirrors on the ceiling,

The pink champagne on ice

And she said "We are all just prisoners here, of our own device"

And in the master's chambers,

They gathered for the feast

They stab it with their steely knives,

But they just can't kill the beast.

Этот день наступил. Волна обрушилась на безымянный городок, смывая его и унося обломки в море. Хотя внешне ничего не изменилось.

Сью проснулась ещё затемно и лежала, бездумно уставившись вверх. Не происходило ничего необычного, просто вторник. Но Сью не слышала ни тиканья часов, ни завывания февральского ветра, она не видела потолка своей комнаты, не чувствовала смятые простыни. Ведьмовское чутьё заглушило все прочие чувства. Будто между Сью и остальным миром была толща воды. Она сдавливала лёгкие, сжимала тело со всех сторон и не пропускала ни лучика света.

Медленный вдох, такой же неторопливый выдох. С новым вдохом к Сью вернулось зрение и слух, а затем и всё остальное. Но ощущение беды не пропало. Попробовать заснуть опять казалось безумной идеей. Накинув поверх тонкой сорочки тёплый махровый халат, девушка медленно вышла из комнаты. Мэгги ещё спала, а Марти, как всегда, работал в ночную смену. Стараясь не шуметь, чтобы ненароком не разбудить маму, Сью спустилась в кухню и поставила на огонь кофейник. Едва сверху показалась кофейная пенка, Сью выключила огонь и перелила готовый напиток в свою кружку.

Аромат свежесваренного кофе бодрил. Ей захотелось выйти на улицу, посмотреть, как выглядит спящий город в этот утренний час, когда полуночники уже в своих кроватях, а ранние пташки ещё видят седьмой сон.

Обхватив кружку руками, чтобы пальцы не мёрзли, Сью стояла на крыльце собственного дома. Дома, в котором она выросла. Невольно она взглянула на дом Брендона. Он так и оставался заброшен. На табличке “Продаётся” лежали сугробы пожелтевшего снега. А сама надпись выцвела от солнца.

Сью сделала глоток. Она не знала наверняка, сумеет ли Брендон избежать смерти сегодня. Анна точно что-то задумала, она не просто так приехала в городок сразу следом за вампирами. Но должно ли всё это волновать Сью? Обычную провинциальную школьницу...

Над крышами забрезжил рассвет. Снег заискрился, где-то вдалеке завёл трель скворец.

— Ты рано, малыш, возвращайся в тёплые края, — прошептала Сью.

Почему её волнует судьба этой маленькой птички? Разве скворец не лучше знает, когда ему приходит пора возвращаться?

Пальцы бессильно разжались сами собой. Кружка выскользнула из рук Сью и ударилась о ступеньки. Горячий кофе разлился, расплавляя лёд. Девушка бросилась бежать по улице. Она вертела головой по сторонам, пытаясь найти хоть какую-нибудь машину, но как назло именно сегодня все, словно сговорившись, загнали автомобили в гаражи. Маленькие домишки по обеим сторонам дороги смотрелись пусто, как декорации дешёвого фильма.

Холод обжигал лицо, тапочки давно слетели и застряли в снегу, но Сью не чувствовала, что бежит босиком. Пустые улицы выглядели безжизненно и страшно, они сплетались в бесконечный лабиринт, из которого невозможно найти выход. Сью так долго жила в этом городе, всегда он казался ей таким знакомым, таким крохотным, но не сейчас. Сейчас он был огромен.

Неожиданным спасением из-за очередного поворота навстречу Сью выехал фургон. Она сразу же узнала его, этот неповоротливый и вычурный автомобиль принадлежал Бледному Графу. Машина круто развернулась на месте, опасно завалилась на бок и остановилась. За рулём сидела перепуганная Алекса. Её белые волосы слиплись из-за крови, а губы посинели.

— Пусти меня, я поведу! — Сью заскочила на водительское сиденье, она не нуждалась в объяснениях, она чувствовала, что произошло.

— Куда ты бежала? — Алекса вытерла лицо рукой, отчего на её щеках и лбу остались алые разводы.

— Обычная утренняя пробежка. Для здоровья полезно. — Сняв халат, Сью бросила его неведьме и осталась в одной ночнушке. — Приложи к ране и держи крепко, иначе истечёшь кровью раньше, чем мы доедем.

Послушно Алекса свернула халат и прижала его к животу:

— Меня вроде как лишь слегка зацепило, хотя мамаша старалась достать мой ливер наружу… — Алекса сглотнула подступающую рвоту, прерывисто выдохнула и сплюнула кровь. — Гони уже!

Дорога снова превратилась в вечность, Сью выжимала из фургончика всё, на что он способен, но ей всё равно казалось, что они едва плетутся. Наконец съехав с шоссе, машина упёрлась носом в ворота. На открытых створках висели части тела Фрэнка. Его разорвали на кусочки. Голова была насажена на пику. Фрэнк чмокал ссохшимися губами и хаотично водил вздувшимся языком.

Пересилив себя и оторвав взгляд от этого пугающего зрелища, Сью проехала мимо, до самого крыльца. Ступени, стены, перила, окна, даже стёкла — всё покрывали дымящие символы.

— Язык ведьм? — Сью вышла из машины и ощутила ногами тёплую землю.

— Следы заклинаний, даже я их вижу, — будто бы в доказательство своих слов, Алекса ткнула пальцем на несколько ярких знаков. — Но они уже безопасны.

Неуверенно ступая, Алекса шла, согнувшись пополам. Халат напитался кровью, и за девушкой оставался след из алых капель. Они вошли в дом и сразу же услышали вой. В центре холла металась разъярённая Октава. Она выглядела точно, как описывал Ричард: высокая, около трёх метров, с огромными рогами на голове и крыльями за спиной. Её хвост со свистом рассекал воздух, красная кожа блестела от пота. Октава билась о невидимую преграду. Возле неё ровным кругом лежали ведьмы. Они были мертвы, но продолжали держаться за руки.

— Милли? — Сью опустилась рядом с одной из девушек, голова Милли оказалась вывернута под неестественным углом, язык запал, она не дышала. — Милли! Боже!

— Боже?! — взревела Октава. — Милли?! Это меня тут нужно жалеть!

Демоница попыталась дотянуться до Сью длинными ногтями, но заклинание мёртвых ведьм всё ещё сдерживало её.

— Ах, извини, — понимая, что сейчас нет времени считать жертвы, Сью занялась магией, сдерживающей Октаву.

Тела ведьм ещё не успели остыть и подпитывали барьер, магия тянулась от них тонкими нитями, переплетаясь в центре круга.

— Нужно расцепить их! Алекса, поможешь? Ты как? — Сью обернулась.

Алекса кивнула, отложила в сторону халат и подползла к кругу. Разжать пальцы ведьм оказалось очень сложно. Когда дело дошло до Милли, Сью замедлилась. От прикосновений к телу девушки, которая ещё вчера была абсолютно в порядке, а теперь лежала бездыханным трупом, всё внутри Сью переворачивалось. Липкое, неприятное чувство страха и боли от столь близкой смерти разрывало изнутри.

Но вот всё осталось позади. Последние капли магии покинули тело Милли и остальных ведьм. Почуяв свободу, Октава выгнулась и взлетела, раскидывая крыльями трупы.

— Фрэнк? Где мой Фрэнк?

— Они убили его.

Впрочем, Сью не была уверена, что это можно назвать убийством.

— Сволочи! А где мои мальчики?

С трудом поднявшись, Алекса ушла в гостиную, опустилась на диван и закрыла глаза:

— В подвале, с ними всё нормально. Ведьмам бы не хватило сил убить их… Они уползли туда, пока ты принимала на себя весь удар... А Брендона… Они не дадут умереть ему до ритуала.

— Я пойду, проверю, — ответила вместо Октавы Сью.

Не выдержав ужасного вида, она схватила с кресла покрывала и накрыла им сверху тела.

Октава же, успокоившись, приняла свой обычный вид, подняла с пола залитую кровью пачку, нашла внутри сухую сигарету и закурила.

— Куда мне? — Сью не смогла самостоятельно понять, где находится вход в подвал.

Выпустив облако дыма, суккуб ткнула тонким пальчиком на дверь за лестницей. Сью осторожно открыла её, вошла внутрь и оказалась в полной темноте. Но чтобы ориентироваться, ей не нужно было зрение. В узком проходе двигаться можно было только в двух направлениях: вперёд и назад.

После первой двери была ещё одна, а затем два слоя толстой тёмной ткани и короткая, но крутая лестница. Сью не ощущала признаков жизни: ни сердцебиения, ни дыхания; но она знала, что вампиры здесь.

Вдоль стен стояли закрытые деревянные ящики.

— Привет, Сью! А мне руку отрубили! — похвастался Мэттью, из-за крышки его голос звучал приглушённо. — А потом выволокли позагорать, сказали, что я так-то симпатичный, но бледноват! Я чуть заживо не сгорел. Спасибо, что Дрю у нас силач!

— Обращайтесь, — как всегда немногословно ответил Дрю.

Ричард подозрительно молчал. Сью застыла между ящиками, ожидая, что он всё же не выдержит и скажет ей какую-нибудь гадость. Уверенная на все сто процентов, что Рич цел и относительно жив, она всё равно не могла просто уйти, не услышав его. А позвать не давала гордость. В нерешительности Сью стояла у самых ступенек, уговаривая себя просто подняться и уйти.

— Ждёшь, пока я отмечусь? — наконец подал голос Рич.

Он говорил тихо, а ящик и темнота вокруг придавали голосу нечто потустороннее. Но его самодовольство это не скрывало.

Невероятно ярко Сью представилась гадкая ухмылка вампира, что захотелось по ней врезать. Отвечать она ничего не стала, сохраняя видимое спокойствие, поднялась обратно по ступенькам и плотно закрыла за собой дверь. И только снаружи позволила себе облегчённо улыбнуться.

К реальности её вернули торчащие из-под пледа тонкие девичьи ступни. Тела в холле, пусть и накрытые, всё ещё вызывали оторопь. Проходя мимо, Сью опустила голову, чтобы не смотреть, и прибавила шаг.

Алекса лежала на диване, её лоб покрыла испарина. Рядом курила Октава, сминая в длинных пальцах грязную пачку сигарет.

— Дитя, тебе нужно в больницу.

— У нас нет на это времени, — непривычно слабый голос Алексы звучал зловеще. — Нужно спасти Брендона. Мне всё равно никто не поможет в городе...

— Дитя, всё получилось почти как надо, — Октава встала. — Только отдав им Брендона, мы точно будем уверены, что они начнут ритуал. Кое в чём я крупно просчиталась, эта маленькая охотница… Надо было дать мальчикам сожрать её.

— В смысле, как надо? — не поняла Сью. — У Мэттью оторвана рука, Фрэнк мёртв, Алекса…

— Было бы странно отдать мальчика без боя, но Мелания оказалась той ещё сукой... — потушив сигарету о ковёр, Октава взяла Алексу за плечи и усадила.

Сью забеспокоилась:

— Осторожней! У неё всё ещё идёт кровь!

Подушки и обивка дивана пропитались и сочились тёмно-красным.

— Дитя, ты же знаешь, что у тебя сейчас есть только один выход.

Глаза октавы стали совершенно черными. Ногтем она раскроила собственную ладонь и нанесла на щёки и лоб Алексы магические символы.

— Но мне нужно твоё согласие. Не волнуйся, я не буду просить взамен твоего первенца, ты же знаешь, меня это не интересует.

— А чего ты хочешь? — каждое слово давалось Алексе с трудом.

— Твою душу. Когда умрёт твоё физическое тело, я призову твой дух в мою армию.

— Всё равно все ведьмы отправляются в ад. — Алекса подняла подбородок и улыбнулась одним уголком рта. — Я согласна.

— Сью, дорогая, выйди на минутку, — попросила Октава не оборачиваясь. — Или хочешь вновь услышать моё пение?

От воспоминаний о настоящем голосе Октавы у Сью заныла голова, но она знала, сейчас всё по-другому. Алекса тогда могла слушать, потому что была ведьмой. Сью решила, что и у неё в этот раз получится. Ей хотелось проверить границы своей силы. И она не сдвинулась с места.

Словно поняв мысли Сью, Октава согласно кивнула и больше не обращала на неё внимание. Её руки обхватили голову Алексы, их глаза оказались друг напротив друга. И суккуб запела. Сью не понимала ни слова. Низкий, утробный голос эхом отражался от стен и мебели. Скоро всё это слилось в один рокочущий гул, будто земля под ногами разверзлась, и целый демонический хор приветствовал новую душу. Слушать их песнь казалось невыносимо, слишком громко, слишком зло… Хотелось упасть и растворится в эхе голосов, отдаться им, лишь бы всё прекратилось. Но Сью держалась. Шею неприятно защекотало, отгоняя это ощущение, девушка коснулась рукой мочки уха. На пальцах осталась кровь.

Октава смолкла и скрепила договор поцелуем. Земля сомкнулась, хор замолчал. Удивительным казалось, что пол, потолок, стены и вся мебель остались невредимы, всё выглядело так, словно ничего и не было. За окном сверкал на солнце снег, тела ведьм всё ещё лежали где-то позади.

От поцелуя суккуба волосы Алексы покраснели и сперва стали такого же цвета, как у Октавы, но затем поблёкли и остались рыжими. Всё было кончено. Алекса удивлённо ощупала себя, задрала кофту и заворожённо смотрела, как затягивается рана. Октава встала и направилась к выходу:

— Схожу за сигаретами. Вам нужно взять чего-нибудь перекусить? — её будничный тон казался сейчас таким неуместным.

— Это было бы мило…Тут недалеко есть пиццерия… — продолжая растирать по шее остатки крови, обернулась Сью.

Придирчиво осмотрев девушек, Октава распорядилась:

— Примите-ка ванну обе, и, Алекса, выдай подружке одежду поприличней, я скоро вернусь.

Её слова напомнили Сью, что она выбежала из дома в одной лишь ночной сорочке и халате, который сейчас лежал испачканный на полу.

— Зачем ты поехала за мной? — Сью повернулась к Алексе, пытаясь увидеть, какие ещё изменения с ней произошли.

— А зачем ты поехала со мной? — Алекса держалась всё ещё с трудом. Каждое движение давалось ей с болью, но выглядела она уже значительно лучше.

Сью подставила девушке плечо. Алекса не стала разыгрывать из себя гордую и благодарно приняла помощь. Вместе они поднялись на второй этаж, чтобы привести себя в порядок и немного передохнуть.

Октава вернулась действительно скоро, она несла в одной руке две коробки с пиццей и пакет с напитками, а в другой — оторванную выше локтя человеческую руку.

— У них что, не было сдачи? — косясь на окровавленную конечность и удивляясь тому, что это зрелище не вызывало в ней ужас, Сью взяла еду и разложила на столике.

— Когда ты успела стать такой злой? — во рту Октавы снова оказалась сигарета. — Разве ты не должна запищать что-то вроде: о нет, Октава, ты что, убила человека?

Суккуб попыталась изобразить голос Сью, но вышло странно: слишком хрипло и жутко.

— Это бы не изменило факт его смерти. Или ты, как Ричард, скажешь, что эта рука принадлежит злому маньяку-педофилу? Именно ей он душил маленьких невинных детишек… и прочее.

— Ты слишком строга к нему. Он же пытается стать лучше, насколько это возможно в его ситуации. Очень сложно сохранять человеческий моральный облик, если ты живёшь так долго, что видел всё, на что людишки способны.

— Зачем тебе рука? — Алекса успела стащить кусок пиццы и с удовольствием его жевала.

— Мэттью пришью. Он разницы даже не заметит.

— Ты так умеешь? — Сью смотрела на пиццу, но есть ей пока совсем не хотелось.

— Мальчики, им не только воспитательница нужна, но и личный Виктор Франкенштейн. — Октава отбросила руку в сторону. — Ох, Сью, ты переоделась? В моей одежде ты выглядишь совсем как прежде. Тебе не очень-то идёт оверсайз. Грешно скрывать такую фигуру!

Сама Сью не особенно придала значению вещам, которые сунула ей Алекса, её мысли снова и снова возвращались к телам в холле. И только теперь она поняла, что одета в яркие леггинсы и короткую футболку с огромным вырезом, который вечно норовил сползти на плечо. Но Октава была права, что-то такое с удовольствием надела бы прежняя Сью.

— Нужно поесть, — Октава взяла салфетки и вытерла руки, затем отломила кусочек пиццы и протянула Сью. — Тебе понадобятся силы.

— Как-то не очень питательно… — Сью откусила от пиццы, начинка уже успела остыть, и сыр не тянулся. — Но лучше, чем ничего. Спасибо.

— Не за что, дорогая. Тебе понадобятся силы. Начинается война.

— Куда ты пропала? — голос Мэгги в трубке звучал тревожно. — Исчезла ни свет, ни заря, я тебя обыскалась!

— Извини, мам, — Сью старалась говорить непринуждённо и бодро. — Я с Алексой, останусь у неё ночевать. Всё хорошо?

— А, да, — слышно было, как женщина облегчённо выдохнула, голос дочери действовал на неё успокаивающе. — Лиззи внезапно не вышла на работу, так что я собираюсь в мотель. Звони туда, если что-то понадобится.

— Хорошо… Люблю тебя, мам.

— И я тебя. Повеселитесь там.

Повесив трубку, Сью замерла, держась за телефон. Ей безумно хотело оказаться рядом с матерью, почувствовать запах её волос. Хотелось, чтобы Брендон был где-нибудь далеко, чтобы группа Бледный Граф никогда не приезжала в их городишко, чтобы вампиры, ведьмы, оборотни и прочая нечисть осталась в фильмах ужасов, где им самое место. Но реальность была против Сью. И ей пришлось, наконец, отпустить трубку и заставить себя поспать хотя бы пару часов.

***

Когда на особняк опустились сумерки, Октава дала понять, что пора действовать. Она выдала Алексе и Сью по твидовому пальто со своего плеча и почтила их – пальто, конечно – минутой молчания, потому что понимала, что после сегодняшней ночи их не спасёт никакая химчистка.

Первым делом девушки перетащили тела ведьм на улицу. Они складывали по два трупа на покрывало и волоком тащили по полу до крыльца. Сью не могла позволить себе грубо скатывать ведьм по ступенькам вниз, как предложила Октава, потому они с Алексой вдвоём брались за покрывало с разных сторон и на нём опускали по одному телу за раз. Так медленно, но зато осторожно они спустили всех. После трупы ведьм рядком выложили на улице и оставили так, закапывать не стали. Только накрыли сверху всё тем же покрывалом и простынями, что нашлись в доме.

Пока Алекса и Сью отдавали дань уважения мёртвым ведьмам, Октава откуда-то прикатила большую железную бочку, сложила в неё снятые с ворот части тела Фрэнка. Он всё ещё вращал глазами, двигал руками и вёл себя будто живой, но в эпилептическом припадке. Закидав в бочку сверху обломки деревянных перил, тряпьё, старые газеты и полив аккуратно бензином, Октава прочитала короткую траурную речь:

— Я знаю, для тебя это не впервые. Но теперь, обещаю, никто более тебя не побеспокоит. Наслаждайся тихой загробной жизнью, Фрэнк.

Щёлкнув пальцами, Октава зажгла в бочке огонь. Фрэнк не кричал, ему не было больно, слышно было только, как он ворочается на дне, глухо ударяясь о края, но когда огонь разгорелся, и эти звуки прекратились. И под треск и шипение горящей плоти девушки встретили ночь.

Как только последние лучи солнца скрылись за горизонтом, из особняка вышла великолепная тройка: Ричард, Дрю и Мэттью. Сью могла поклясться, что они спускались нарочито медленно, демонстрируя свои наряды и безупречно уложенные причёски. Выглядели они так, словно собирались давать концерт, а не драться. Они нацепили сценические костюмы, намазали лицо чёрным и белым гримом и поставили ирокезы из волос. Ричард даже гитару прихватил: перекинул её ремень через плечо и оставил болтаться пока за спиной. Зато хотя бы Мэттью и Дрю были вооружены: Дрю взял огромную лопату, а Мэтт — пистолет.

— Вы вообще в этом двигаться можете? — Сью скептически смотрела на кожаные штаны, не представляя, как в них хотя бы даже ходить.

— Это будет лучшее наше выступление! — Ричард раскинул руки, приветствуя невидимую толпу фанаток.

— Как рука, Мэтт? — с интересом Алекса подошла ближе, чтобы рассмотреть шов.

— Как новая! Пока ещё не очень хорошо слушается, но со временем, благодаря вампирской регенерации, станет как родная.

— Вау! А если отрубить голову, сработает? — Алекса обращалась скорей к Октаве, нежели к Мэттью, но суккуб только пожала плечами.

— Хорошо, что хоть у кого-то из вас есть настоящее оружие, — Сью указала на пистолет. — С Ричардом всё понятно, он у вас дурачок, но, Дрю, почему лопата?

Дрю крепче обхватил черенок:

— Лопатой лучше получается.

— Ладно, детишки! — огонь в бочке догорел, и Октава решила, что время подготовки окончено. — Мальчики, помните, что спасение Брендона — часть договора, фанатки любят его, у него прекрасный голос и милое личико, поэтому, пожалуйста, не проебите!

Сью в первый раз слышала, чтобы Октава так выражалась. Из её уст ругательство звучало особенно страшно и неприемлемо.

— По коням! Сью, ты за руль! — пришло время командовать Ричарду.

— Я? Почему не Октава?

Впрочем, Сью была совсем не против, ей нравилось водить, и ей хотелось переплюнуть те чудеса пилотажа, которые продемонстрировала суккуб в прошлый раз.

— Потому что… — хотел ответить Мэттью, но Октава начала стремительно увеличиваться вверх и вширь, скоро одежда у неё на спине лопнула, выпуская на волю огромные крылья и хлёсткий хвост. — Потому что вот.

С кошачьей грацией Октава запрыгнула на крышу фургона и уселась. Суккуб сладко потянулась, будто бы разминаясь. Она бы и вправду не поместилась в таком виде на водительское место, даже в огромный салон бы вряд ли вошла. Сью заняла место у руля, а Ричард сел рядом с ней.

— Ну уж нет! — хотела запротестовать девушка.

— Вот уж да! — передразнил её вампир.

Он крутанул ручку радио и поймал нужную частоту. Зазвучали первые аккорды, Сью сразу узнала эту песню:

— Нет!

Но Ричарда уже понесло, он начал подпевать:

— Ой! Ой! Ой! Ой!

— Там вообще-то жизнь твоего... моего друга в опасности!

— Ой! Ой! Ой! Ой! — Рич изобразил, что играет на невидимой гитаре, хотя у него была вполне нормальная осязаемая под рукой, но он словно забыл о ней.

— Кто-то из нас можете умереть!

— See me ride out of that sunset on your color TV screen!

— Ведьмы наверняка готовят нам тёплый приём!

— Out for all that I can get if you know what I mean!

Плюнув на его выкрутасы, Сью направила фургон к выезду. А радио продолжало, Рич прибавил громкость, и стало слышно, что Октава тоже подхватила песню:

— Women to the left of me and women to the right!

Они миновали ворота, оказалось, что суккуб не стала утруждать себя, ползая и собирая кусочки Фрэнка, как ребёнок пасхальные яйца, а просто уничтожила створки, порубив их на салат. Металлические обломки, украшенные искусной ковкой, торчали иголками из земли.

— Ain't got no gun, ain't got no knife. Don't you start no fight! Давай же, Сью!

Понимая, что спорить бесполезно, и что песня действительно хороша, девушка опустила стекло, чтобы как следует продать горло, подпевая изо всех сил вместе с Ричардом, Октавой и всеми остальными членами их “банды”.

Cause I'm T.N.T. I'm dynamite!

T.N.T. and I'll win that fight!

T.N.T. I'm a power load!

T.N.T. watch me explode!

Голоса их разносились по всей округе, Октава барабанила ладонями и хвостом по крыше и пританцовывала. Мэттью открыл дверь салона и почти целиком высунулся, чтобы его тоже было слышно. Даже Алекса и Дрю оживились и присоединились к общей вакханалии. С грохотом и музыкой фургон нёсся по совершенно пустой и тёмной трассе.

Радиовещание оборвалось помехами так внезапно, что Сью чуть не оглохла, она тут же выкрутила регулятор громкости, чтобы радио замолчало. Белый шум смолк. Общее веселье оборвалось, даже Ричард посерьёзнел и напрягся. Темнота за пределами машины начала казаться аномальной, сперва девушка не поняла почему, но очень скоро догадалась.

— Рич, что ты видишь? — она понадеялась, что зрение вампира острей её собственного.

— Ничего...

— А мы уже должны видеть огни города…

Проявив предусмотрительную осторожность, Сью замедлила ход, и теперь фургончик плёлся со скоростью пешехода. Вскоре она смогла разглядеть в темноте очертания мотеля. В его окнах не горел свет, вывеска и фонари на парковке были отключены. Вместе со светом пропали и звуки: практически абсолютная тишина пугала. Урчал только мотор фургона.

— Когда мы последний раз встречали другую машину или людей?

— С тех пор, как выехали, я никого и ничего не видел… А ты, Октава? — вампир высунулся из окна, чтобы его было лучше слышно.

— Мы уже в их западне, — Октава оттолкнулась от крыши, и в боковое зеркало Сью увидела, как она расправила огромные красные крылья и полетела рядом.

Но ехать им оставалось совсем недолго. Впереди дорогу перекрыла толпа. В свет фар попали безжизненные лица, некоторые без глаз и носов, а иные вовсе без кожи.

— Дави их, это фамильяры, — спокойно скомандовал Ричард.

Но Сью не нравилась эта идея:

— Я не буду давить людей! К тому же я чувствую, что среди них не все зомби. Мы же можем называть уже фамильяров так, как это принято у нормальных людей?

Сью остановила машину. Октава приземлилась рядом, и даже несмотря на высоту фургона, голова её всё равно оказалась ещё выше:

— Зомби? Как грубо!

— Не хочу признавать это, — из салона вышла Алекса, в темноте её глаза светились по-кошачьи, — но Сью права, где-то там есть живые.

— Смотрите, они словно уткнулись в невидимую стену! — вслед за Алексой фургон покинул Мэттью и молчаливый пока Дрю.

— Чёрт с ним, всё равно бы всех не передавили, — Рич открыл дверь и спрыгнул на асфальт, Сью последовала его примеру.

Они встали в линию напротив мертвецов. Сложно было понять, отреагировали ли как-то фамильяры на чьё-то присутствие. Сью внимательно всматривалась в гниющие лица, но они не выражали никаких эмоций, а заторможенные действия не выглядели агрессивными, зомби просто стояли, чуть покачиваясь из стороны в сторону.

Сью услышала за спиной протяжный стон, перешедший в хрип.

— Так и знала, что надо сжечь! — Октава недовольно взмахнула хвостом.

Со спины к ним подходили оставленные в особняке ведьмы. Из горла Милли вырывалось тошнотворное бульканье. Голова болталась на сломанной шее в такт шагам. Длинные чёрные волосы спутались и собрали на себя мусор, сухую траву и грязный снег, который не таял, а лишь слипался комьями.

Сью казалось, что взгляд Милли нацелен именно на неё. Ведьма шла вперёд, изрыгая изо рта чёрную вязкую жидкость, которая тонкой гадкой струёй текла по подбородку, вниз по шее и на обнажённую грудь. Не выдержав, Сью начала отступать назад: шаг, ещё шаг…

— Стой! — Ричард попытался схватить её за руку и остановить, но от его резкого порыва Сью только сильней испугалась и шагнула спиной в толпу фамильяров.

Мертвецы зарокотали, а те, что лишились горла, клацали зубами, они все разом бросились к девушке. Сью почувствовала, как её укусили за руку, и повалилась вниз, потеряв равновесие. Она приземлилась на четвереньки и тут же пришла в себя. Резкая боль отрезвила её разум. Быстро перебирая руками и ногами, закрывая лицо от укусов, Сью ползла вперёд на четвереньках. Фамильяры оказались очень проворными, но постоянно мешали друг другу и сталкивались. Только это и спасало Сью от серьёзных увечий.

— Как их много! Я ничего не вижу! И меня сейчас вырвет! — завопила Сью, уворачиваясь от рук и зубов зомби. Яркая вспышка оранжевого света справа показалась ей знаком, и Сью поползла в ту сторону. Протискиваясь под ногами мертвецов и едва дыша от мерзкого смрада, она выкатилась к сапогам Ричарда.

Милли и другие ведьмы горели ярким пламенем. Их тела тлели, но они продолжали медленно идти вперёд, пока не обратились в кучку пепла.

Рич стоял, замахиваясь гитарой. Её гриф уже дал трещину, а на струнах болтались куски плоти.

— Выбралась! Я думал, всё, и хоронить нечего будет! — он подал Сью руку, но девушка отмахнулась от него и встала сама.

— Я же не стану теперь такой, как они? — Сью показала укус Алексе, на что та не удержалась от колкости:

— Это был бы огромный прогресс для тебя!

— Как нам пробиться через эту толпу? — Сью решила не реагировать на выпад, укушенная рука хоть и болела, но это было только начало. — Где-то должна быть ведьма, которая ими управляет...

— Октава, — Рич  серьёзным выражением лица повернулся к суккубу. — У этих тварей вроде нет крыльев, и прыгают они не очень высоко, может,ты перенесёшь нас по воздуху? Скольких из нас ты можешь поднять за раз?

В конце вампир не выдержал и фыркнул, смеясь над собственной шуткой.

— Тебя я могу подопнуть так, что шмякнешься прямо на алтарь! Подставляй задницу!

Шутливо Ричард прикрылся руками и спрятался за Сью. Октава же снова взмыла в воздух:

— Все эти милахи нужны только затем, чтобы замедлить нас. Нет никакой разницы, начнём мы пробиваться через них или будет играть с ведьмой в догонялки, мы потеряем очень много времени.

— И что тогда нам делать? — подал голос Дрю.

— Пожертвуем мной… — тон Октавы звучал шутливо, но от её слов Сью стало не по себе.

— А суккуба мы скормили толпе, — пропел Ричард и повернулся к Алексе. — Ты конечно не так хороша, как она, но для прямого столкновения с ведьмами твоих сил же будет достаточно? Справишься?

Алекса кивнула:

— Я знаю, что нужно сделать.

Сью вообще ничего не понимала, но переспрашивать времени не было, и ей пришлось довериться решению Октавы.

— Ты же не навредишь живым? Они где-то там, впереди, я чувствую!

— А живые уже ваша проблема, — голос Октавы понизился, а затем она рассмеялась: — Я же позову с собой мёртвых!

Земля под ногами задрожала. Сью вновь услышала адское многоголосье, они восхваляли Октаву и звали присоединиться к ним, слиться в единой благословенной агонии и страдать вечность, обожествляя Октаву за такую честь!

— В стороны, детишки! — прорычала суккуб, асфальт под ней вспучился. Фургон покатился назад, опрокинулся на обочину, перевернулся, врезался в дерево и остался лежать на боку. Вампиры и Сью с Алексой побежали в противоположную от фургона сторону, дорога плавилась под их пятками. С грохотом асфальт лопнул, и по центру шоссе пошла огромная трещина, из её нутра вырывались языки пламени. Стоящие на её пути фамильяры падали вниз, цепляясь руками за края. Гнилая плоть рвалась от жара и натуги, оставляя мерзкие следы. Но многим удалось спастись, и они ждали, когда Сью или кто-то другой вновь перешагнёт сдерживающую их невидимую границу.

Октава взлетела повыше, а после прижала крылья и руки к телу и упала камнем. И тут же из расщелины донёсся её демонический зов. Ужасная песня, от которой у живых кровь стыла в жилах, приковывая их к месту, а мёртвые с радостью шли к её источнику. Отталкивая друг друга, скелеты и трупы прыгали в адское пламя и сгорали ещё на пути к самому Аду.

— Быстрей! Сюда! — Ричард схватил Сью за руку и повёл её за собой по обочине.

Остальные побежали сразу же следом. Фамильяры не обращали на них никакого внимания, главное было не оказаться на их пути, не мешать прыгать вниз. Хор всё звучал, снег по краям от дороги расплавился, трава начала тлеть. И когда Сью поняла, что сходит с ума от шума, всё кончилось.

Они остались впятером посреди совершенно пустого шоссе. Дорога позади оказалась цела: так, словно ничего и не было. Только металлический бок перевёрнутого фургона служил доказательством того, что только что произошло. Но Сью продолжала ощущать присутствие живых. Алекса, судя по тому, как она оглядывалась и всматривалась во тьму леса, чувствовала то же самое.

— Дочка! Вы с Алексой должны уже быть в кроватях! Кто эти молодые люди? — из-за деревьев вышла Мэгги. Один её глаз был ярко накрашен, а второй совсем без косметики, папильотки висели на запутанных волосах, будто что-то или кто-то заставил её бросить прихорашиваться на полпути и прийти сюда.

Зрачки Сью расширились от ужаса, по щекам потекли слёзы, она прижала ладони к груди и отступила:

— Мам, пожалуйста, скажи, что это не ты…

Из живота Мэгги торчало несколько металлических болтов. Кровь пропитала одежду, и алые пятна продолжали расползаться в стороны, становясь всё ярче с каждым выдохом Мэгги. Женщина сделала пару шагов вперёд, пошатываясь.

— Нет! Не подходи ко мне! — срывающимся голосом взмолилась Сью.

— Милая, кажется, мне нужно в больницу, — Мэгги протянула вперёд окровавленные ладони, заставляя Сью снова отступить.

— Алекса! Прошу, скажи, что это иллюзия! — продолжала умолять Сью, чувствуя, как начинает задыхаться от сдавливающих грудь рыданий.

Но Алекса только процедила сквозь зубы:

— Клянусь, Сью, я заставлю мою матушку за всё ответить! — и, обменявшись взглядом с Ричардом, продолжила идти дальше к перекрёстку.

— Нееет! — Сью бросилась к матери.

Мэгги повисла у неё на руках, и они вместе осели вниз. Из леса начали выходить горожане, они указывали пальцами на Сью и повторяли:

— Ведьма убила свою мать! Ведьма убила свою мать! Ведьма убила свою мать! И бросит умирать! И бросит умирать! Ведьма убила свою мать!

Среди них был и отец Сью, от его холодного и безучастного взгляда девушка изошла на истерику:

— Это не я! Я не убивала!

— И бросит умирать! — толпа окружила Сью, окончательно отрезав от остальных, и продолжала скандировать: — И бросит умирать!

Ричард кинулся на горожан, он локтями распихивал их и отшвыривал, как котят, пока не добрался да самого центра и не опустился рядом со Сью на колени:

— Это ведьмы, — его спокойный и уверенный голос заставил Сью прислушаться. — Они всегда делают это, отбирают самое ценное, всё, чтобы сохранить свою власть! Ты не могла ничего сделать! Но я пойму, если ты останешься здесь…

— Мне нужна машина, Ричард, — Сью схватила вампира за лямки костюма. — Пригони сюда фургон, я отвезу её в больницу.

Но Ричард не сдвинулся ни на миллиметр, он остался на месте, взял руки девушки в свои и медленно отцепил:

— Я пойму, если ты останешься здесь, но я должен помочь Брендону. Алекса и остальные уже ушли, я нужен им.

— Всё это, только чтобы замедлить нас... — Сью не верила тому, что смогла сказать это вслух. — Ей уже не поможешь… До ближайшей больницы слишком далеко…

— И бросит умирать! — персонал местного госпиталя мелькал в толпе, давая понять, что в городе искать помощи сейчас бесполезно.

Ричард поднялся и собрался уходить, но Сью остановила его, уцепившись за край рукава. Затем аккуратно опустила свою мать на землю. Мэгги уже была без сознания, её губы посинели, а кожа казалась ледяной на ощупь.

— Прости, мам, прошу, прости… — она последний раз поцеловала маму в лоб, ощущая запах средства для укладки волос и пудры.

Чтобы не дать себе запомнить эту картину, Сью закрыла глаза, встала и отвернулась. И только затем снова открыла их и посмотрела на Ричарда. Вампир ждал её, он не торопил, давая девушке собраться с мыслями и решиться. Сью кивнула, чтобы показать, что готова идти.

И они с Ричардом побежали вперёд: им нужно как можно скорее догнать остальных. Толпа перед Сью расступилась, продолжая тыкать в девушку пальцем и повторять:

— Ведьма убила свою мать! Ведьма убила свою мать! Ведьма убила свою мать! И бросила умирать! И бросила умирать! Ведьма убила свою мать! Ведьма убила свою мать!

Вытирая лицо грязными руками, Сью чувствовала, как её кожа стала грубой и шершавой от бесконечных солёных слёз, но скоро она справилась с собой, а горе сменилось гневом. Когда гул толпы стих, до ушей донёсся далёкий шум бурной реки, чьё течение настолько сильное, что не замерзает даже зимой. Шум сложился в слова, и Сью услышала:

— Не переживай о матери, Сью Берри, все ведьмы попадают в Ад… И вы не разминётесь!

Догонять Алексу с ребятами им пришлось недолго. Сперва Сью заметила растерзанные тела полицейских, а затем уже довольных Мэтта и Дрю. Они вытирали рукавами окровавленные рты и наблюдали за тем, как Алекса сражается с Грегом. Схватка подходила к концу: измождённый оборотень обходил Алексу полукругом. Его шерсть слиплась от крови, а сквозь разорванную пасть виднелись дёсны с обломанными зубами. Ведьма хищно улыбалась, её волосы пламенем развевались за спиной, хотя ветер дул в противоположную сторону. Прыжок – и в следующий миг она оказалась верхом на Греге, прижала его к земле и коленом давила на шею. Её рука застыла в замахе, длинные ногти сверкнули в полумраке.

— Стой!

Сью бросилась к Алексе, ей пришлось перепрыгивать через останки развороченной патрульной машины и части тел, в конце она запнулась, упала и содрала ладони. Остановившись, она оказалась на четвереньках рядом с Грегом. Из его пасти текла слюна, перемешанная с кровью, грудь дёргалась от едва слышных вздохов. Оборотень скулил.

— Хочешь сама? — Алекса опустила руку, готовая подняться. — Верно, он же пару раз чуть не сожрал тебя. Ты права, это твоя добыча.

— Что? — до Сью медленно доходил смысл слов. — Нет! Нет! Отпусти его! Хватит! Он просто хочет стать нормальным! Он нам не враг!

— Нормальным? — Алекса хмыкнула, но послушалась, она встала и сделала несколько шагов назад. — Он вполне нормален! Просто слаб, только и может скулить, как щенок, я слышала твой разговор с матушкой, Грег... Помогите мне, сделайте меня человеком! Оборотень завыл, его раны начали медленно затягиваться, а переломанные лапы срастаться, Сью видела, как в его пасти вырастают новые клыки. Он вскочил и зарычал, готовый наброситься на Сью. Но девушка не сводила с него взгляд, глядя в тёмные собачьи зрачки, она вспомнила, как Алекса загипнотизировала её.

— Уходи! Спасайся! — произнесла Сью одними губами, она приказывала Грегу и чувствовала, как магия усиливает её слова, как она проникает в мысли оборотня, заставляя подчиниться.

На мгновение Сью ощутила ярость и боль Грега так, словно она сама сейчас стояла израненная посреди дороги, видела его глазами саму себя со стороны, как усмехается Алекса, и как напрягся Ричард, готовый в любой момент ответить на атаку.

“Мне так жаль!” — мысли Грега казались Сью своими собственными, но лишь на короткий миг, пока оборотень не отвёл взгляд и не скрылся в ночном лесу.

Воздух завибрировал. Из-под земли, с неба, из леса – со всех сторон раздался оглушительный бой барабанов.

— Неужели опоздали? — раздражённо зашипела Алекса.

Мэттью вставил в пистолет запасной магазин и проверил, не разошёлся ли шов на руке.

— Брендон! — позвала Сью, надеясь, что он откликнется.

Рич опустился с ней рядом и помог подняться:

— Мы совсем рядом, нужно спешить.

Он хотел бежать дальше, но Алекса остановила его:

— Мы уже на месте. И мы вовремя. Оглядись.

Из темноты леса выступали облачённые в жёлтые мантии силуэты. Они раскачивались в такт барабанам. Мэтт и Дрю подошли ближе к остальным. Дрю обтёр край лопаты рукавом, чтобы очистить его от кроваво-бурой грязи. Рич снял гитару с плеча и взял в руки подобно мечу.

— Серьёзно? — Сью всё ещё находила в себе силы удивляться его выходкам.

Асфальт пришёл в движение. Он плавился, будто жарким июльским днём, так что ноги слега вязли в нём. В нос ударил запах серы. Ведьмы приближались. Они танцевали, запрокидывали головы и медленно подходили всё ближе. Ковен двигался как единое целое, строго соблюдая ритм. Меж ведьм то и дело мелькали лица горожан, одурманенные, разукрашенные кровью, они двигались не так ловко и грациозно. На их лбах были нарисованы символы Луны и Солнца. И меньше всего Сью хотела знать, чья это кровь. Отца среди горожан она не разглядела, и надеялась, что его здесь нет. Что он остался рядом с Мэгги. Хотя бы он...

Наконец она увидела троны. На одном восседала совершенно обнажённая Мелания, на другом — связанный Брендон. Кроме верёвок на его теле ничего не было. Его длинные тёмные волосы растрепались и полностью закрывали лицо, так что невозможно было понять, в сознании ли он. Подле трона Мелании шла Анна. Она водрузила на плечо арбалет, ясно давая понять, что готова его применить.

— Анна? — Сью ожидала, что так и будет, но всё равно до последнего надеялась на иной исход.

— Все в сборе! Добро пожаловать на наш шабаш! — Мелания привстала и властно развела руками. Барабаны стихли. — Кто у нас здесь? Несчастная сиротка, парочка настолько древних вампиров, что сами уже не знают, зачем продолжают жить, моя милая дочка и Сью. Сью, как твоя матушка?

— Ах ты дрянь! — оскалился Ричард. Он хотел, чтобы ведьма оказалась ближе, желал получить возможность поврать ей глотку.

— Анна! Разве ты не видишь?! Мелания, вот кто монстр! — Сью не хотела говорить с ведьмой, но надеялась докричаться до бывшей подруги. — Анна, они убили мою мать!

— Это я сдел-лала, — всегда тихий голос Анны вдруг стал для Сью подобен взрыву бомбы. — Прос-сто займ-ми верную стор-сторону. Мелан-ния в силах ожив-вить Мэг-ги. Теб-бе нуж-жно прин-принять верн-ное реш-решение.

— Сью, милая, когда всё закончится, я верну Мэгги Берри к жизни, с ней всё будет в порядке, обещаю. Отойди в сторону, девочка, это всё не твои проблемы. Здесь, в городе, пока я главная, ты и твоя семья в безопасности. Обещаю тебе, всё будет точно так же, как и прежде. Ты даже не вспомнишь сегодняшнюю ночь.

Брендон застонал, он подался вперёд и чуть не выпал с трона, но ведьмы рядом удержали его. Кляп во рту не давал ему говорить, и всё что мог Брендон – это смотреть на Сью. В его взгляде читалась тоска и вина. Анна вышла вперёд, сделала пару шагов навстречу Сью, опасаясь приближать к вампирам, и протянула руку ладонью вверх:

— Пой-дём, я ув-веду теб-бя отсюд-да.

— Мелания не может воскресить мою маму, тебя обманули, — Сью не колебалась, она видела, на что способны ведьмы, и прекрасно знала, где границы их возможностей. — Они превратят её в зомби. Бездушное и послушное существо, от которого на земле осталось одно только гниющее тело.

Рука Анны опустилась, она развернулась и вскинула голову, чтобы видеть Меланию:

— Он-на говор-рит прав-правду?

— А тебе есть дело, охотница? — Мелания перекинула ногу на ногу. — Наш уговор в другом. Ты получишь головы вампиров, дела моих людей тебя не касаются. Они подвластны лишь мне. Я сама о них позабочусь.

Обернувшись, Анна смерила взглядом Ричарда и остальных, снова с сожалением посмотрела на Сью и вернулась к ведьмам, ничего больше не говоря.

— Вот и прекрасно! — верховная встала и хлопнула в ладони, бой барабанов возобновился, ведьмы пустились в пляс. Асфальт нагрелся настолько, что ногам стало жарко в обуви. Воздух разогрелся до совсем не февральской температуры, лоб Сью покрылся липким потом.

— И какой план? — попыталась докричаться Сью до Алексы и Ричарда.

Они явно были в меньшинстве, бросаться на толпу ведьм не имело смысла, их просто задавят числом, но вампиры и Алекса выглядели уверенно, будто всё шло так, как и нужно.

— Просто разрушим алтарь, как и собирались, — Алекса встала ближе к Сью, так чтобы её хорошо было слышно. — Рич, Мэттью, Дрю, мне нужно оказаться в центре перекрёстка. Прикройте меня. Сью, постарайся быть рядом с Брендоном, сам он не справится с верёвками. Поняла?

Ведьмы обходили их, как течение реки обтекает камни. Троны пронесли мимо, Анна не спускала с вампиров взгляд и осталась немного позади толпы, чтобы держать своих врагов в поле зрения. Лес по краям дороги исчезал, патрульная машина и тела оказались далеко позади, магия искривляла пространство. Сью поняла, что их всё это время водили кругами иллюзией.

Земля вновь разверзлась, выпуская из своих недр каменный алтарь. Но Сью могла это лишь почувствовать, ведьмы спинами загородили центр перекрёстка, горожане, всё так же погружённые в транс, остались стоять на обочине. Вампиры и Алекса сделали несколько шагов вперёд, пока не нападая, в ответ Анна выставила перед собой заряженный арбалет. Всё замерло в ожидании. В ушах гремели барабаны, ведьмы кружили, не прекращая танец, то ступая на носочки, то поворачиваясь вокруг своей оси. К барабанам добавился низкий, рычащий звук — Мелания начала петь, и остальной ковен вторил ей.

На землю отправилось ставшее вдруг ненужным пальто, воздух вокруг разогрелся настолько, что Сью чудилось, будто она оказалась в тропиках. Она подошла к танцующим ведьмам и попыталась протиснуться между ними, но они отталкивали её, не давая зайти в круг. Сильные и грациозные, они издевались над её беспомощностью, передавая Сью друг другу как мячик. Сью ничего не могла поделать, она уже давно не видела Алексу и вампиров, не понимала, в какой стороне находятся Брендон и Мелания — всё вокруг слилось воедино. Казалось, дорога, воздух, лес и весь мир двигается в такт барабанам и исчезает между ударами, оставляя после себя лишь эхо воспоминаний.

— Брендон! — Сью попыталась закричать, но словно в дурном сне, не услышала свой голос: — Брендон! Брендон!

Ничего, из её рта не исходило ни звука.

Ей захотелось сдаться, упасть и отползти в сторону, дать ведьмам закончить ритуал, вернуть в городок мир, снова оказаться дома, на кухне, утром… Мама выливает остатки кофе себе в кружку, пока Сью поправляет сыпучие тени и наматывает вечно распрямляющийся локон на палец, чтобы он перестал выбиваться. Возможно, сегодня почтальон принесёт новое письмо от Брендона. Он уже так давно не писал…

Наваждение развеялось с очередным ритмичным ударом. Сью пихнули в спину, пытаясь уронить. Но девушка устояла, продолжая принимать на себя удары и щипки.

— Брендон! — Сью поймала за руку одну из ведьм, предупреждая очередной толчок, и вцепилась в ладонь зубами.

Сжимая челюсти до боли в суставах, Сью вложила в этот укус всю свою злость, и скоро услышала мерзкий хруст. Сперва не понимая, сломались её зубы или пальцы ведьмы, Сью испугалась и отпрянула. Она ощупала свой рот изнутри языком и убедилась, что ничего не сломано, а вот ведьма, не прекращая танцевать, прижимала к себе раненую кисть, пальцы торчали под неестественным углом, с локтя капала кровь, лицо женщины исказилось от боли, но она терпела и продолжала петь.

Больше никто не рисковал толкать Сью, но ведьмы не давали ей пройти и старались плечами вытеснить из круга. Но девушка уже поняла, что может дать им отпор. Она в очередной раз жалела, что ничего не смыслит в магии и ей лишь остаётся довериться интуиции. Внутренняя сила нарастала, Сью чувствовала её в себе, но не понимала, как дать ей выйти наружу. В тот раз с Ричардом и сегодня с Грегом всё получилось само собой и очень быстро, сейчас же, пока Сью раздумывала, магия концентрировалась внутри, обжигая, пытаясь найти способ просочиться внутрь. Сила проверяла тело девушки на прочность, как цыплёнок клюёт скорлупу, пытаясь выбраться.

Сью не знала магических знаков и не умела петь на ведьмовском языке, но чувствовала, что ни одно заклинание не придало бы форму той мощи, что копится внутри неё. В памяти возник образ Джоэла, его закатившиеся глаза, изломанное изнутри тело и тот вихрь, та буря, что он породил. Сью должна отпустить её, она не смогла бы сейчас обуздать нечто подобное. Ей нужно не дать магии разорвать себя.

И она отпустила... Вложила всё в один крик:

— Брендон!

Голос Сью заглушил барабаны, заставил ведьм замолчать, а тех, что стояли ближе всего к девушке, отбросило в стороны. Сью вошла в круг.

— Ах ты, маленькая чертовка! — взвизгнула Мелания, мгновенно теряя всю царственность и уверенность. — Нужно было ещё тогда лишить тебя магии, как Алексу.

Из рук верховной вырвались тонкие и быстрые щупальца, они заструились по воздуху и впились в тело Сью. Но вместо того, чтобы высасывать магию, они растворились в ней. Мелания непонимающе уставилась на свои руки. Её трясло, она проревела заклятие и бросила его в Сью. Но попала в стоящих позади ведьм, они тут же упали замертво, их конечности тотчас превратились в чёрный пепел, и скоро на асфальте остались лежать лишь пустые жёлтые накидки.

— Что? — Мелания села на трон и сжала ногтями ручки. — Я тут верховная, я дала тебе эту силу, как ты можешь…

Но договорить ей было не суждено. Алекса воспользовалась замешательством матери и прыгнула на спинку трона. Схватила Меланию за волосы и сбросила на землю. Её магия стала другой, это не та прежняя ведьма с заговорами и заклятиями, она сама превратилась в сплошной сгусток энергии, рвущий всё на своём пути, подобно дикому зверю. Когти Алексы заострились, тело стало сильным, гибким и ловким, даже волосы оказались оружием. Они обвили Меланию за руки и ноги, не давая двигаться.

В образовавшейся тишине щёлкнула тетива, и сразу после звякнули струны: Ричард принял болт гитарой. Но Анна продолжала стрелять, ей удавалось уворачиваться от лопаты Дрю и сохранять дистанцию для дальней атаки. Мэттью вскинул пистолет и начал палить по ведьмам, не давая им опомниться.

Началась бойня.

Заглядываться по сторонам Сью было некогда. В страхе ведьмы расступались перед ней, боясь даже касаться. Потому девушка беспрепятственно добралась до Брендона. Троны держали на своих плечах фамильяры, их серые лица и пустые глаза безучастно глядели на всё происходящее вокруг.

— Мне очень жаль… — Сью пришлось опереться на плечо одного из зомби, другому наступить ногой на согнутую в локте руку и так забраться наверх.

Внизу Мелания сражалась с Алексой. Верховной удалось высвободиться, клочки вырванных волос остались обвитыми вокруг её шеи и запястий. Кончики пальцев Алексы кровоточили — освобождаясь, Мелания вырвала ей ногти; но она не прекращала нападать. Отбивая гневные проклятия и разбивая заклинания, Алекса шла напролом, тогда же когда её матери приходилось уворачиваться от ударов и стараться держаться как можно дальше, чтобы не получить в лицо или не дать схватить себя снова. С губ Мелании беспрестанно срывались заклинания на ведьмовском языке, в воздухе то и дело возникали, то вспышки огня, то молнии, то чёрные щупальца теней вгрызались в землю, и почва тут же чернела и дымилась. Верховная не сводила взгляд с дочери, стараясь смотреть ей в глаза, пытаясь пробить ментальную защиту Алексы. Но пока что всё её попытки были обречены на провал.

Пытаясь хотя бы ослабить узлы, Сью сперва тянула верёвки руками, затем начала их кусать. Никакой магии здесь она не чувствовала и понимала, что ей просто не хватает физических сил.

Брендон окончательно пришёл в себя и замычал.

— Ох, извини! — Сью совсем забыла о кляпе и только сейчас вытащила его.

Обретя возможность нормально говорить, Брендон захотел помочь своей спасительнице:

— Попробуй ослабить хотя бы на правой руке, вдруг мне удастся высунуть кисть.

— Не ёрзай! — смущаясь его обнажённого тела, Сью пыталась избегать особенно пикантных мест, но тесный трон не предназначался для двоих, и ей пришлось чуть ли не сесть на Брендона верхом. Его холодная кожа льдом обжигала разгорячённое тело Сью.

В отличие от подруги самого Брендона ничего не смущало, он продолжал попытки вытащить руки. Очередное его неловкое движение заставило Сью коснуться паха, и девушка не выдержала, она схватилась за верёвку обеими руками и изо всех сил потянула в разные стороны.

— Стой! Ты только затягиваешь! — запротестовал Брендон, чувствуя, как путы становятся туже.

— Да пошло оно всё!

Ладони Сью охватило тёмно-фиолетовое пламя, оно мгновенно распространилось по всей верёвке. Испугавшись боли от ожогов, Брендон дёрнулся и зажмурился, но боль не пришла. Когда он открыл глаза, Сью удивлённо рассматривала совершенно целую верёвку. Все узлы оказались так же связаны, но сама верёвка больше не обвивала тело Брендона, а лежала на его коленях, едва прикрывая причинное место. Удивление на лице девушки сменилось стыдом. Сью тут же попыталась перенести свой вес на правый подлокотник трона, чтобы спуститься вниз так же, как и забиралась. Но она не успела. В голову Брендона прилетела жёлтая ведьмовская накидка.

— Прикройся! — крикнул Ричард.

Чудом его гитара всё ещё оставалась цела, но покрылась трещинами, а на лопнувших струнах висели коричневые лоскуты ткани. Из плеча Рича торчал болт, а другой, видимо, распорол щеку вампира, сделав его коронную улыбку жуткой.

— Берегись! — снова заорал Ричард и в пару прыжков оказался у трона.

Но его ловкости было недостаточно. Отброшенная Меланией Алекса врезалась в Брендона и наверняка бы пришибла Сью, но Брендон за секунду до столкновения скинул девушку вниз. Ричарду не удалось её поймать. Сью врезалась в землю нелепо выставленными вперёд руками. Она пыталась смягчить падение, но её кости не выдержали, левая рука хрустнула и переломилась. Сью не чувствовала пальцы. Она хотела завопить от боли, но сдержалась.

— Вставай! — Рич осторожно потянул Сью за плечи, заставляя сесть. — Блядь! Ну, хорошо хоть кость наружу не торчит.

— Ох, это так мило с её стороны! — Сью терпела, хотя ей очень хотелось разрыдаться.

— Так, сиди смирно!

Ричард поднялся и поставил перед собой гитару, одним резким движением ноги он отломал половину грифа. Затем сорвал струны и снял с себя ремень. Медленно, стараясь не причинять Сью ещё больше боли, он уложил её левую руку на гриф и, обвив ремнём, зафиксировал, а затем перевязал ремень за спиной у девушки.

— Жить будешь…

— Ближайшие минут пять, пока Мелания не решит снова поиграть Алексой в дартс! — то ли от стресса, то ли от болевого шока в Сью опять проснулся паршивый юморист.

Вокруг них гремел бой: выли ведьмы, с мерзким звуком рубила плоть лопата Дрю, а у Мэттью закончились патроны, и он воспользовался последним оставшимся у него оружием — острым языком:

— Давайте по одной, девочки! Меня на всех хватит! И не надо опять тянуть за руку, а то получится как утром!

Анны нигде не было видно.

Рядом со Сью и Ричардом приземлился Брендон – он, наконец, справился с накидкой. Алекса не причинила ему никакого вреда, но самой ей досталось изрядно: её тяжелое, прерываемое хрипами, дыхание Сью слышала даже у самых ног держащих трон фамильяров. Мелания поднялась в воздух и замерла, вдруг её тело забилось в конвульсиях, конечности согнулись в обратную сторону и тут же выпрямились. Голова верховной резко дёргалась, чуть раскачиваясь. Глаза закатились, так что видно было только белки. Ведьма висела в воздухе, ей, как и Алексе, нужна была передышка. И они обе воспользовались ей по-своему.

— Сью, ты у нас тёмная лошадка, оказывается, — Алекса делала паузу почти после каждого слова, чтобы отдышаться. — Сломай-ка нам алтарь, будь добра.

— Это очередная шутка? — придерживая больную руку, Сью попыталась выглянуть и увидеть выражение лица Алексы.

— Ну что за дурёха! — голос юной ведьмы звучал с неожиданной теплотой. — Ты вообще поняла, что Мелания не смогла тебя и пальцем тронуть? Не знаю, как у тебя это получилось, но ты просто чертовски сильна. Я даже завидую… Разбей. Чёртов. Алтарь.

— Давай, а мы прикроем! — Брендон поддержал Сью и помог подняться на ноги.

— Только не переусердствуй, — Рич вытер стекающую по подбородку кровь. —  И постарайся не помереть. Тебе не понравятся реанимационные меры, которые я могу предпринять.

— Да как я вам эту каменюку разрушу?! — Сью сделала пару нерешительных шагов к алтарю, он оказался прямо перед ней, оставалось только дотянуться.

Воздух разрезал нечеловеческий крик. Мелания ринулась защищать алтарь, пулей она бросилась на Сью, намереваясь сбить её с ног своим телом. Сью успела только заметить чёрные зубы ведьмы. Девушка испуганно присела, пытаясь уклониться. Молниеносным движением Ричард перехватил Меланию в воздухе, подтянул к себе, обхватил за плечи и по инерции провернулся вокруг своей оси. Ведьма впилась ногтями в руки вампира, пытаясь заставить его ослабить хватку, но Ричард будто не чувствовал боли. Он выгнулся назад и впечатал Меланию головой в асфальт. И пока она снова не взлетела, сел сверху, вывернул ей руки и резко дёрнул их вверх. Ведьма заверещала. Суставы хрустнули и оторвались, порвалась кожа, и Сью увидела белые осколки костей и хрящей, прежде чем из ран полилась кровь. Выливаясь наружу, кровь тут же становилась чёрной. Рич впился в шею Мелании, укусил, но тотчас отпрянул отплёвываясь.

На крик верховной разом обернулись все ведьмы и бросились ей на помощь. Но Дрю и Мэттью преградили им путь. Одной из ведьм почти удалось прорваться, Дрю подсёк её черенком лопаты, а затем с размаху опустил ей на голову плоский конец. От удара челюсть женщины разъехалась в разные стороны, язык вывалился наружу, а затылок размозжило в дребезги, так что вместо лица теперь осталось лишь бурое месиво с торчащими вверх зубами.

Брендон не обладал той же скоростью и реакцией, как остальные вампиры, но его кулаки всегда точно достигали цели, не давая ведьмам защищаться и творить заклинания. Ковен казался совершенно беззащитен перед грубой физической силой.

Но только не Мелания.

Верховная подняла ногу, её ступня превратилась в лезвие, Мелания стала напоминать скорпиона, готового поразить противника насквозь. Позади щёлкнул затвор арбалета. Болт сверкнул в ночи и впился Ричарду в горло. Вампир схватился за шею, пытаясь его вытащить, расцарапывая кожу. От удара лезвием в спину его защитила Алекса. Силы вернулись к ней, и она сперва за шиворот скинула с матери Ричарда, а затем набросила верёвку ей на ноги и попыталась связать, обездвижить. Мелания, почувствовав на мгновение свободу, изогнулась и опёрлась на вырванные руки. Несмотря на страшную травму, магией она заставляла конечности снова слушаться её. Они сцепились с Алексой и начали кататься по земле, уворачиваясь от ударов друг друга и пытаясь атаковать в ответ.

Сью, всё ещё боясь подняться, подползла к Ричарду. Вампир захрипел, по его шее расползалась серая паутинка.

— Ты же не умрёшь, если я вытащу это из тебя?

Здоровой рукой Сью схватилась за торчащий конец стрелы, Рич замер, давая себе помочь. С трудом, но девушке удалось вырвать болт из тела вампира. Рана тут же начала затягиваться, Ричард поблагодарил её короткой улыбкой, но уже в следующее мгновение, оттолкнул Сью и бросился на готовую снова выстрелить Анну.

— Стой! — взмолилась Сью. — Не убивай её!

Рич остановился напротив Анны. Анна, понимая, что скрываться дальше бессмысленно, вышла к алтарю, держа наготове заряженный арбалет.

— Оставь её! Я справлюсь, — Сью не могла допустить, чтобы вампир ранил Анну, она бы этого не вынесла.

Бойня позади не прекращалась, остались только сильные ведьмы, они прикрывались своими фамильярами, чтобы у них самих хватало времени на заклинания. Меттью оторвало недавно пришитую руку, но он продолжал сражаться с удвоенной силой. Брендон старался как мог, его щёки опалило магией, а волосы на голове дымились. Лопата Дрю не выдержала и разлетелась в щепки, но вампир нашёл себе другое оружие: он разломал носилки для тронов и лупил ведьм и зомби длинной палкой. Мелания сидела сверху на Алексе, пытаясь удержать собой дочь.

Ричард показал Анне средний палец на прощание и кинулся помогать товарищам. Охотница выстрелила ему в спину, но вампир поймал выпущенный болт рукой даже не оборачиваясь, а затем просто бросил его на землю и принял на себя очередной огненный шар, защищая медлительного Брендона.

Все они давали Сью шанс разрушить алтарь. Ей только и оставалось, что как следует вдарить по камню магией. Пока Анна перезаряжалась, Сью пыталась найти в себе достаточно гнева и боли, чтобы разбудить спящую внутри силу. Но смерть матери, короткий бой с Меланией и ощущение полной беспомощности в такой важный момент опустошили её. У Сью не осталось чувств, только усталость. Анна завела тетиву в замок и прицелилась поверх плеча Сью.

— Анна, остановись… — слабый голос едва достиг уха охотницы, но она замешкалась.

— Н-н-не меш-шай. У теб-бя послед-дний шанс. От-тойд-ди в стор-сторону.

Понимая бессмысленность слов, Сью бросилась на Анну врукопашную. Обе девушки дрались ужасно. Но даже одной рукой Сью удалось выбить арбалет из рук Анны и вцепиться противнице в волосы. Анна отступала, пытаясь вырваться из захвата. Почувствовав, что они упёрлись в алтарь, Анна резко присела и достала из ботинка короткий костяной нож. Она полоснула Сью по здоровой руке. Сью разжала пальцы, но не отступила. Следующий удар ножа опасно скользнул по животу, но рассёк лишь повязанный Ричардом ремень. Сью рефлекторно выставила освобождённую руку вперёд, нож воткнулся в гитарный гриф и там и застрял. Не давая Анне завладеть оружием снова, Сью прижала её своим телом к алтарю. Анна вывернулась, залезла на камень и отползла. Знаки на алтаре загорелись красным. Сью вытащила нож и хотела откинуть его в сторону, но Анна успела вскочить на ноги и решила прыжком повалить соперницу. Не успев толком понять, что происходит и правильно среагировать, Сью вытянула перед собой руку, чтобы защититься. Нож вошёл в бок Анны как в масло. Девушка застонала, упала на алтарь и окропила его своей кровью.

— О, нет, нет! — Сью, наконец, отбросила оружие в сторону и пыталась помочь Анне остановить кровотечение, зажимая рану ладонями.

Кровь растекалась по магическому узору, наполняя ведьмовской язык силой. Но сила эта явно пришлась алтарю не по вкусу. Камень пошёл трещинами. Асфальт у его основания лопнул и выпустил рвущуюся из самого ада лаву. Лава тут же застывала на воздухе, но продолжала изливаться наслаиваясь. Алтарь раскалился настолько, что начал плавиться.

— Нужно прыгать! — Сью терпела жар и всё ещё пыталась помочь Анне. — Обхвати меня за шею! Давай же! Мы сейчас сгорим!

— Ты чудовище! Я лучше сгорю, чем позволю такой, как ты спасти меня!

— Все мы чудовища, Анна! Все! Весь мир – сраный заповедник самых разных тварей!

Подхватив Анну на руки, Сью поблагодарила судьбу за хрупкое телосложение бывшей подруги, и спрыгнула на землю. Сцепившись, девушки откатились в сторону, чтобы лава не задела их. Как только они остановились, пинком Анна отбросила Сью и, зажимая рану на животе и скрючившись, побежала прочь. Сью не стала её останавливать.

До слуха донёсся горький плач Мелании. Шипя и пятясь разбегались ведьмы, пока их верховная рыдала над исчезающим в адском пламени алтарём. Но Алексе этого оказалось недостаточно. Она схватила Меланию за волосы и потащила по земле к огню. Взмыла вместе с ней в воздух, оказавшись в эпицентре пожара, и зависла. Мелания вернула себе человеческий облик и хваталась за руки Алексы, умоляя не отпускать её:

— Доченька! Родная! Прости меня за всё! Я была ужасной матерью! Прости меня!

По щекам Мелании текли слёзы, но от жара тут же высыхали. Волосы мгновенно тлели, а стопы уже начали чернеть. Алекса не проронила ни слова, медленно, наслаждаясь происходящим и растягивая момент, она по одному разжимала пальцы, пока Мелания не скользнула вниз. Резко, мгновенно, не успев даже вскрикнуть, верховная ведьма сгорела заживо. Кожа Алексы уже покрылась волдырями, но она не спешила опускаться на землю, а продолжала смотреть, как огонь поглощает тело её матери. От почерневшего трупа жар отрывал пепел и поднимал наверх, к ногам Алексы.

Земля под алтарём дрогнула, и камень, развалившись на мелкие кусочки, канул в лаву. Из центра вырвался сноп искр. Напоследок лава вздулась и лопнула, освобождая из своего нутра огромного суккуба. Расправив алые кожистые крылья, демоница потянулась, провела ладонями по рогам и самодовольно улыбнулась. Она подхватила Алексу на руки, сделала с ней круг и опустилась между Сью и вампирами. Уменьшаясь в размерах, демоница приняла привычный всем облик.

— Я знала, что вы справитесь, дети мои, — Октава с наслаждением вдохнула.

Асфальт на месте, где прежде стоял алтарь, затянулся. Перекрёсток снова выглядел совершенно обычно. И только изуродованные трупы, оторванные части тел и грязные кровавые пятна, пропитавшие здешнюю землю до самого центра Земли, напоминали о том, что только произошло.

— Верховная сгинула в адском пламени! Да здравствует новая верховная! — Октава сделала шутливый реверанс в сторону Алексы.

Алекса закрыла глаза и спрятала лицо в ладони, Сью показалось, что она сейчас расплачется, но когда Алекса отняла руки от лица, её глаза были совершенно сухие. Ни слезинки.

— Ты в порядке? — почти хором спросили Ричард и Брендон, они оба уже стояли рядом со Сью.

— Нет, — честно ответила девушка, она поднялась сама, не желая принимать от них помощь. — Убирайтесь. Ковен больше не угрожает Брендону, значит, вы можете вернуться к своей чудесной рокерско-вампирской жизни.

— Но, — Брендон не знал, что сказать, — прости меня, Сью. За всё.

— Ага, ладно, а теперь проваливайте из моей жизни!

— Как скажете, миледи! — Ричард на прощание поклонился и отправился помогать Мэттью искать подходящую руку на замену оторванной.

— Сью, я бы хотел… — замялся Брендон и потёр шею. — Я бы хотел, чтобы между нами всё стало так же, как раньше.

Сью прижала к груди сломанную руку, чувствуя, что пальцы уже вполне её слушаются, и что перелом уже болит не так сильно. Она всмотрелась куда-то вдаль, в ту сторону, где оставила умирать раненую маму.

— Ты ещё не понял? — Сью сделала шаг, затем ещё один, оставляя Брендона позади. — Как раньше уже ничего не будет. Нам остаётся это только принять.

Переходя на бег, она бросилась прочь. Её никто не останавливал. Даже слабость и усталость ушли на второй план. Сью не надеялась, что Мэгги ещё жива, но она должна найти её тело, она не может бросить её на дороге! Температура воздуха снова стала обычной для середины февраля, но Сью не боялась замёрзнуть.

Мэгги лежала в луже своей крови. Бледная и мёртвая. Её лицо не выражало ничего. Никакой обещанной классиками безмятежности или улыбки. Только смерть. Холодная, бесчувственная, пустая. Чуть приоткрытые глаза, запавший язык и оттянутые вниз уголки губ — вот истинный лик смерти. Ничего поэтичного. Ничего красивого.

Заглядываться по сторонам Сью было некогда. В страхе ведьмы расступались перед ней, боясь даже касаться. Потому девушка беспрепятственно добралась до Брендона. Троны держали на своих плечах фамильяры, их серые лица и пустые глаза безучастно глядели на всё происходящее вокруг.

— Мне очень жаль… — Сью пришлось опереться на плечо одного из зомби, другому наступить ногой на согнутую в локте руку и так забраться наверх.

Внизу Мелания сражалась с Алексой. Верховной удалось высвободиться, клочки вырванных волос остались обвитыми вокруг её шеи и запястий. Кончики пальцев Алексы кровоточили — освобождаясь, Мелания вырвала ей ногти; но она не прекращала нападать. Отбивая гневные проклятия и разбивая заклинания, Алекса шла напролом, тогда же когда её матери приходилось уворачиваться от ударов и стараться держаться как можно дальше, чтобы не получить в лицо или не дать схватить себя снова. С губ Мелании беспрестанно срывались заклинания на ведьмовском языке, в воздухе то и дело возникали, то вспышки огня, то молнии, то чёрные щупальца теней вгрызались в землю, и почва тут же чернела и дымилась. Верховная не сводила взгляд с дочери, стараясь смотреть ей в глаза, пытаясь пробить ментальную защиту Алексы. Но пока что всё её попытки были обречены на провал.

Пытаясь хотя бы ослабить узлы, Сью сперва тянула верёвки руками, затем начала их кусать. Никакой магии здесь она не чувствовала и понимала, что ей просто не хватает физических сил.

Брендон окончательно пришёл в себя и замычал.

— Ох, извини! — Сью совсем забыла о кляпе и только сейчас вытащила его.

Обретя возможность нормально говорить, Брендон захотел помочь своей спасительнице:

— Попробуй ослабить хотя бы на правой руке, вдруг мне удастся высунуть кисть.

— Не ёрзай! — смущаясь его обнажённого тела, Сью пыталась избегать особенно пикантных мест, но тесный трон не предназначался для двоих, и ей пришлось чуть ли не сесть на Брендона верхом. Его холодная кожа льдом обжигала разгорячённое тело Сью.

В отличие от подруги самого Брендона ничего не смущало, он продолжал попытки вытащить руки. Очередное его неловкое движение заставило Сью коснуться паха, и девушка не выдержала, она схватилась за верёвку обеими руками и изо всех сил потянула в разные стороны.

— Стой! Ты только затягиваешь! — запротестовал Брендон, чувствуя, как путы становятся туже.

— Да пошло оно всё!

Ладони Сью охватило тёмно-фиолетовое пламя, оно мгновенно распространилось по всей верёвке. Испугавшись боли от ожогов, Брендон дёрнулся и зажмурился, но боль не пришла. Когда он открыл глаза, Сью удивлённо рассматривала совершенно целую верёвку. Все узлы оказались так же связаны, но сама верёвка больше не обвивала тело Брендона, а лежала на его коленях, едва прикрывая причинное место. Удивление на лице девушки сменилось стыдом. Сью тут же попыталась перенести свой вес на правый подлокотник трона, чтобы спуститься вниз так же, как и забиралась. Но она не успела. В голову Брендона прилетела жёлтая ведьмовская накидка.

— Прикройся! — крикнул Ричард.

Чудом его гитара всё ещё оставалась цела, но покрылась трещинами, а на лопнувших струнах висели коричневые лоскуты ткани. Из плеча Рича торчал болт, а другой, видимо, распорол щеку вампира, сделав его коронную улыбку жуткой.

— Берегись! — снова заорал Ричард и в пару прыжков оказался у трона.

Но его ловкости было недостаточно. Отброшенная Меланией Алекса врезалась в Брендона и наверняка бы пришибла Сью, но Брендон за секунду до столкновения скинул девушку вниз. Ричарду не удалось её поймать. Сью врезалась в землю нелепо выставленными вперёд руками. Она пыталась смягчить падение, но её кости не выдержали, левая рука хрустнула и переломилась. Сью не чувствовала пальцы. Она хотела завопить от боли, но сдержалась.

— Вставай! — Рич осторожно потянул Сью за плечи, заставляя сесть. — Блядь! Ну, хорошо хоть кость наружу не торчит.

— Ох, это так мило с её стороны! — Сью терпела, хотя ей очень хотелось разрыдаться.

— Так, сиди смирно!

Ричард поднялся и поставил перед собой гитару, одним резким движением ноги он отломал половину грифа. Затем сорвал струны и снял с себя ремень. Медленно, стараясь не причинять Сью ещё больше боли, он уложил её левую руку на гриф и, обвив ремнём, зафиксировал, а затем перевязал ремень за спиной у девушки.

— Жить будешь…

— Ближайшие минут пять, пока Мелания не решит снова поиграть Алексой в дартс! — то ли от стресса, то ли от болевого шока в Сью опять проснулся паршивый юморист.

Вокруг них гремел бой: выли ведьмы, с мерзким звуком рубила плоть лопата Дрю, а у Мэттью закончились патроны, и он воспользовался последним оставшимся у него оружием — острым языком:

— Давайте по одной, девочки! Меня на всех хватит! И не надо опять тянуть за руку, а то получится как утром!

Анны нигде не было видно.

Рядом со Сью и Ричардом приземлился Брендон – он, наконец, справился с накидкой. Алекса не причинила ему никакого вреда, но самой ей досталось изрядно: её тяжелое, прерываемое хрипами, дыхание Сью слышала даже у самых ног держащих трон фамильяров. Мелания поднялась в воздух и замерла, вдруг её тело забилось в конвульсиях, конечности согнулись в обратную сторону и тут же выпрямились. Голова верховной резко дёргалась, чуть раскачиваясь. Глаза закатились, так что видно было только белки. Ведьма висела в воздухе, ей, как и Алексе, нужна была передышка. И они обе воспользовались ей по-своему.

— Сью, ты у нас тёмная лошадка, оказывается, — Алекса делала паузу почти после каждого слова, чтобы отдышаться. — Сломай-ка нам алтарь, будь добра.

— Это очередная шутка? — придерживая больную руку, Сью попыталась выглянуть и увидеть выражение лица Алексы.

— Ну что за дурёха! — голос юной ведьмы звучал с неожиданной теплотой. — Ты вообще поняла, что Мелания не смогла тебя и пальцем тронуть? Не знаю, как у тебя это получилось, но ты просто чертовски сильна. Я даже завидую… Разбей. Чёртов. Алтарь.

— Давай, а мы прикроем! — Брендон поддержал Сью и помог подняться на ноги.

— Только не переусердствуй, — Рич вытер стекающую по подбородку кровь. —  И постарайся не помереть. Тебе не понравятся реанимационные меры, которые я могу предпринять.

— Да как я вам эту каменюку разрушу?! — Сью сделала пару нерешительных шагов к алтарю, он оказался прямо перед ней, оставалось только дотянуться.

Воздух разрезал нечеловеческий крик. Мелания ринулась защищать алтарь, пулей она бросилась на Сью, намереваясь сбить её с ног своим телом. Сью успела только заметить чёрные зубы ведьмы. Девушка испуганно присела, пытаясь уклониться. Молниеносным движением Ричард перехватил Меланию в воздухе, подтянул к себе, обхватил за плечи и по инерции провернулся вокруг своей оси. Ведьма впилась ногтями в руки вампира, пытаясь заставить его ослабить хватку, но Ричард будто не чувствовал боли. Он выгнулся назад и впечатал Меланию головой в асфальт. И пока она снова не взлетела, сел сверху, вывернул ей руки и резко дёрнул их вверх. Ведьма заверещала. Суставы хрустнули и оторвались, порвалась кожа, и Сью увидела белые осколки костей и хрящей, прежде чем из ран полилась кровь. Выливаясь наружу, кровь тут же становилась чёрной. Рич впился в шею Мелании, укусил, но тотчас отпрянул отплёвываясь.

На крик верховной разом обернулись все ведьмы и бросились ей на помощь. Но Дрю и Мэттью преградили им путь. Одной из ведьм почти удалось прорваться, Дрю подсёк её черенком лопаты, а затем с размаху опустил ей на голову плоский конец. От удара челюсть женщины разъехалась в разные стороны, язык вывалился наружу, а затылок размозжило в дребезги, так что вместо лица теперь осталось лишь бурое месиво с торчащими вверх зубами.

Брендон не обладал той же скоростью и реакцией, как остальные вампиры, но его кулаки всегда точно достигали цели, не давая ведьмам защищаться и творить заклинания. Ковен казался совершенно беззащитен перед грубой физической силой.

Но только не Мелания.

Верховная подняла ногу, её ступня превратилась в лезвие, Мелания стала напоминать скорпиона, готового поразить противника насквозь. Позади щёлкнул затвор арбалета. Болт сверкнул в ночи и впился Ричарду в горло. Вампир схватился за шею, пытаясь его вытащить, расцарапывая кожу. От удара лезвием в спину его защитила Алекса. Силы вернулись к ней, и она сперва за шиворот скинула с матери Ричарда, а затем набросила верёвку ей на ноги и попыталась связать, обездвижить. Мелания, почувствовав на мгновение свободу, изогнулась и опёрлась на вырванные руки. Несмотря на страшную травму, магией она заставляла конечности снова слушаться её. Они сцепились с Алексой и начали кататься по земле, уворачиваясь от ударов друг друга и пытаясь атаковать в ответ.

Сью, всё ещё боясь подняться, подползла к Ричарду. Вампир захрипел, по его шее расползалась серая паутинка.

— Ты же не умрёшь, если я вытащу это из тебя?

Здоровой рукой Сью схватилась за торчащий конец стрелы, Рич замер, давая себе помочь. С трудом, но девушке удалось вырвать болт из тела вампира. Рана тут же начала затягиваться, Ричард поблагодарил её короткой улыбкой, но уже в следующее мгновение, оттолкнул Сью и бросился на готовую снова выстрелить Анну.

— Стой! — взмолилась Сью. — Не убивай её!

Рич остановился напротив Анны. Анна, понимая, что скрываться дальше бессмысленно, вышла к алтарю, держа наготове заряженный арбалет.

— Оставь её! Я справлюсь, — Сью не могла допустить, чтобы вампир ранил Анну, она бы этого не вынесла.

Бойня позади не прекращалась, остались только сильные ведьмы, они прикрывались своими фамильярами, чтобы у них самих хватало времени на заклинания. Меттью оторвало недавно пришитую руку, но он продолжал сражаться с удвоенной силой. Брендон старался как мог, его щёки опалило магией, а волосы на голове дымились. Лопата Дрю не выдержала и разлетелась в щепки, но вампир нашёл себе другое оружие: он разломал носилки для тронов и лупил ведьм и зомби длинной палкой. Мелания сидела сверху на Алексе, пытаясь удержать собой дочь.

Ричард показал Анне средний палец на прощание и кинулся помогать товарищам. Охотница выстрелила ему в спину, но вампир поймал выпущенный болт рукой даже не оборачиваясь, а затем просто бросил его на землю и принял на себя очередной огненный шар, защищая медлительного Брендона.

Все они давали Сью шанс разрушить алтарь. Ей только и оставалось, что как следует вдарить по камню магией. Пока Анна перезаряжалась, Сью пыталась найти в себе достаточно гнева и боли, чтобы разбудить спящую внутри силу. Но смерть матери, короткий бой с Меланией и ощущение полной беспомощности в такой важный момент опустошили её. У Сью не осталось чувств, только усталость. Анна завела тетиву в замок и прицелилась поверх плеча Сью.

— Анна, остановись… — слабый голос едва достиг уха охотницы, но она замешкалась.

— Н-н-не меш-шай. У теб-бя послед-дний шанс. От-тойд-ди в стор-сторону.

Понимая бессмысленность слов, Сью бросилась на Анну врукопашную. Обе девушки дрались ужасно. Но даже одной рукой Сью удалось выбить арбалет из рук Анны и вцепиться противнице в волосы. Анна отступала, пытаясь вырваться из захвата. Почувствовав, что они упёрлись в алтарь, Анна резко присела и достала из ботинка короткий костяной нож. Она полоснула Сью по здоровой руке. Сью разжала пальцы, но не отступила. Следующий удар ножа опасно скользнул по животу, но рассёк лишь повязанный Ричардом ремень. Сью рефлекторно выставила освобождённую руку вперёд, нож воткнулся в гитарный гриф и там и застрял. Не давая Анне завладеть оружием снова, Сью прижала её своим телом к алтарю. Анна вывернулась, залезла на камень и отползла. Знаки на алтаре загорелись красным. Сью вытащила нож и хотела откинуть его в сторону, но Анна успела вскочить на ноги и решила прыжком повалить соперницу. Не успев толком понять, что происходит и правильно среагировать, Сью вытянула перед собой руку, чтобы защититься. Нож вошёл в бок Анны как в масло. Девушка застонала, упала на алтарь и окропила его своей кровью.

— О, нет, нет! — Сью, наконец, отбросила оружие в сторону и пыталась помочь Анне остановить кровотечение, зажимая рану ладонями.

Кровь растекалась по магическому узору, наполняя ведьмовской язык силой. Но сила эта явно пришлась алтарю не по вкусу. Камень пошёл трещинами. Асфальт у его основания лопнул и выпустил рвущуюся из самого ада лаву. Лава тут же застывала на воздухе, но продолжала изливаться наслаиваясь. Алтарь раскалился настолько, что начал плавиться.

— Нужно прыгать! — Сью терпела жар и всё ещё пыталась помочь Анне. — Обхвати меня за шею! Давай же! Мы сейчас сгорим!

— Ты чудовище! Я лучше сгорю, чем позволю такой, как ты спасти меня!

— Все мы чудовища, Анна! Все! Весь мир – сраный заповедник самых разных тварей!

Подхватив Анну на руки, Сью поблагодарила судьбу за хрупкое телосложение бывшей подруги, и спрыгнула на землю. Сцепившись, девушки откатились в сторону, чтобы лава не задела их. Как только они остановились, пинком Анна отбросила Сью и, зажимая рану на животе и скрючившись, побежала прочь. Сью не стала её останавливать.

До слуха донёсся горький плач Мелании. Шипя и пятясь разбегались ведьмы, пока их верховная рыдала над исчезающим в адском пламени алтарём. Но Алексе этого оказалось недостаточно. Она схватила Меланию за волосы и потащила по земле к огню. Взмыла вместе с ней в воздух, оказавшись в эпицентре пожара, и зависла. Мелания вернула себе человеческий облик и хваталась за руки Алексы, умоляя не отпускать её:

— Доченька! Родная! Прости меня за всё! Я была ужасной матерью! Прости меня!

По щекам Мелании текли слёзы, но от жара тут же высыхали. Волосы мгновенно тлели, а стопы уже начали чернеть. Алекса не проронила ни слова, медленно, наслаждаясь происходящим и растягивая момент, она по одному разжимала пальцы, пока Мелания не скользнула вниз. Резко, мгновенно, не успев даже вскрикнуть, верховная ведьма сгорела заживо. Кожа Алексы уже покрылась волдырями, но она не спешила опускаться на землю, а продолжала смотреть, как огонь поглощает тело её матери. От почерневшего трупа жар отрывал пепел и поднимал наверх, к ногам Алексы.

Земля под алтарём дрогнула, и камень, развалившись на мелкие кусочки, канул в лаву. Из центра вырвался сноп искр. Напоследок лава вздулась и лопнула, освобождая из своего нутра огромного суккуба. Расправив алые кожистые крылья, демоница потянулась, провела ладонями по рогам и самодовольно улыбнулась. Она подхватила Алексу на руки, сделала с ней круг и опустилась между Сью и вампирами. Уменьшаясь в размерах, демоница приняла привычный всем облик.

— Я знала, что вы справитесь, дети мои, — Октава с наслаждением вдохнула.

Асфальт на месте, где прежде стоял алтарь, затянулся. Перекрёсток снова выглядел совершенно обычно. И только изуродованные трупы, оторванные части тел и грязные кровавые пятна, пропитавшие здешнюю землю до самого центра Земли, напоминали о том, что только произошло.

— Верховная сгинула в адском пламени! Да здравствует новая верховная! — Октава сделала шутливый реверанс в сторону Алексы.

Алекса закрыла глаза и спрятала лицо в ладони, Сью показалось, что она сейчас расплачется, но когда Алекса отняла руки от лица, её глаза были совершенно сухие. Ни слезинки.

— Ты в порядке? — почти хором спросили Ричард и Брендон, они оба уже стояли рядом со Сью.

— Нет, — честно ответила девушка, она поднялась сама, не желая принимать от них помощь. — Убирайтесь. Ковен больше не угрожает Брендону, значит, вы можете вернуться к своей чудесной рокерско-вампирской жизни.

— Но, — Брендон не знал, что сказать, — прости меня, Сью. За всё.

— Ага, ладно, а теперь проваливайте из моей жизни!

— Как скажете, миледи! — Ричард на прощание поклонился и отправился помогать Мэттью искать подходящую руку на замену оторванной.

— Сью, я бы хотел… — замялся Брендон и потёр шею. — Я бы хотел, чтобы между нами всё стало так же, как раньше.

Сью прижала к груди сломанную руку, чувствуя, что пальцы уже вполне её слушаются, и что перелом уже болит не так сильно. Она всмотрелась куда-то вдаль, в ту сторону, где оставила умирать раненую маму.

— Ты ещё не понял? — Сью сделала шаг, затем ещё один, оставляя Брендона позади. — Как раньше уже ничего не будет. Нам остаётся это только принять.

Переходя на бег, она бросилась прочь. Её никто не останавливал. Даже слабость и усталость ушли на второй план. Сью не надеялась, что Мэгги ещё жива, но она должна найти её тело, она не может бросить её на дороге! Температура воздуха снова стала обычной для середины февраля, но Сью не боялась замёрзнуть.

Мэгги лежала в луже своей крови. Бледная и мёртвая. Её лицо не выражало ничего. Никакой обещанной классиками безмятежности или улыбки. Только смерть. Холодная, бесчувственная, пустая. Чуть приоткрытые глаза, запавший язык и оттянутые вниз уголки губ — вот истинный лик смерти. Ничего поэтичного. Ничего красивого.

Май 1980

Наступало новое утро, тёплый ветер трогал шторы, задувая разогретый, пряный от распустившихся цветков весенний воздух.

— Ты готова, дорогая?

Марти осторожно приоткрыл дверь в комнату дочери. Он и не заметил, как сюда вернулись коробки с чердака, как шкаф снова ломился от вещей, а стены вновь украшали свежие вырезки из журналов мод. Сью сидела на аккуратно заправленной кровати напротив зеркала и прилаживала к волосам миниатюрную шляпку. Даже толстый слой косметики не скрывал тёмные круги под её глазами, а матовые чёрные тени и вовсе подчёркивали их.

— Опять снились кошмары? — Марти присел рядом, чтобы видеть отражение Сью.

Девушка молча кивнула, зажатые в губах невидимки мешали говорить.

— Может, съездим к доктору? Не хочу, чтобы ты уезжала в колледж в таком состоянии.

Мотнув головой, Сью наконец закрепила шляпку и убрала лишние заколки:

— Давай лучше заедем к маме перед службой, мы же успеваем?

— Конечно, но нужно выезжать прямо сейчас.

— Я готова!

В отличие от отца и горожан Сью с трудом привыкала к переменам: к возникшей внезапно на заброшенном пустыре церкви, к огромному количеству гостей города, к неожиданно начавшейся стройке на окраине и к тому, что городок имел вполне себе обычное название Хопвилл. Ей казалось, что улочки стали выглядеть неряшливей, листва деревьев потеряла цвет, и ветер вечно гонял по дорожкам мусор, особенно вокруг мотеля. Краска в школе облупилась, а количество учеников мужского пола значительно превышало количество учениц женского. И никто не помнил ни о Мелании, ни о ковене, ни о Лиззи, ни о Милли. Люди делали вид, что жили так всегда, что это всё обычный порядок вещей.

С другой стороны, мотель стал процветать, так что Марти смог нанять двух администраторов из приезжих, и теперь много времени проводил с дочерью, искренне заботясь о том, чтобы она как можно легче пережила потерю матери.

«Здесь покоится любимая мать и супруга, безвременно ушедшая Мэгги Берри.»

Сью положила на аккуратный холмик белоснежные лилии и поднялась с колен. Кладбище осталось прежним. Вот могила Джоэла, заброшенная и неухоженная. Каждый раз, проходя мимо, Сью вырывала пару сорняков, но ловила себя на мысли, что Джоэлу наверняка плевать, сколько травы растёт над его гробом. И скоро отступилась, бросив это занятие. У погибших в ночь ритуала не было даже могил. Их трупы попросту исчезли, Сью не знала, стараниями Октавы с вампирами или нет, но обнаруженным осталось только тело Мэгги Берри.

Официальная версия смерти — автоавария, в некрологе написали, что её сбил лихач. Сбил и скрылся с места, полиция продолжает поиски. Её похороны прошли скромно, зато с настоящим священником. Хотя Сью не знала, порадовал бы этот факт Мэгги или нет.

Но зато Сью безумно веселило преображение горожан в религиозных праведников. Теперь все коренные жители Хопвилла по воскресеньям занимали лавки в церкви и внимали проповедь. Невероятно юный священник гордился своей паствой и надрывал горло до хрипоты, так что каждую неделю до вторника не мог говорить, лишь шептал.

Марти Берри религиозностью не страдал, но не хотел выделяться и быть объектом сплетен, потому они со Сью также занимали свои места в церкви каждое чёртово воскресенье. И вот и сегодня, вернувшись с кладбища, они сидели на лавках в ожидании службы. Когда все уже собрались, явилась Алекса со свитой. Теперь от Сью не укрывалось, что её блондинистые волосы крашеные, а вьющиеся вокруг женщины — остатки ковена. Те, кому удалось выжить. Лишённые магии, они цеплялись за её остатки и довольствовались даже теми крохами, что давала им Алекса. В основном она разрешала им пользоваться содержимым подвала и иногда поощряла их верность парой магических трюков. Конечно, пастор был без ума от первой красотки города, и она этим пользовалась. Впрочем, Сью не сомневалась, что Алекса подкрепляла чувства колдовством. Уж очень была похожа влюблённость пастора на одержимость.

Девушки встретились взглядами и обменялись короткими улыбками. Дружить им больше было незачем, но и неприязни между ними не осталось. К тому же Сью чувствовала с Алексой некоторое родство, она одна из немногих знала правдивое прошлое городка. А вот бывшие ведьмы вокруг, напротив, вызывали только неприязнь и брезгливость.

Служба окончилась, майское солнце подходило к зениту, опадали тонкие невесомые, почти прозрачные лепестки груш. Довольные горожане разбредались по своим делам, лениво ворчали на приезжих и на безбожных музыкантов, заполонивших радиоэфир. Марти медленно подъезжал к дому.

— Ты же не собираешься пропустить выпускной? Мэгги бы не…

— Пап, хватит мне говорить, чего для меня хотела бы мама! — Сью прикусила язык, она не специально была резка, случайно вырвалось. — Прости, я просто…

— Я знаю, милая, я знаю, что ты не стала бы мне грубить нарочно. Забудь об этом, что насчёт выпускного, ты выбрала платье?

— Хочу надеть что-то из маминого, если ты не против.

— Нет, что ты, конечно нет. На чердаке она хранила парочку вечерних платьев своей молодости… Она так и не надела их ни разу, с тех пор, как мы переехали. Случая не представилось. Бери, если тебе понравится.

— Спасибо.

Машина остановилась. Солнечный свет отбрасывал на окнах блики. Дом, в котором Сью выросла, выглядел теперь совсем иначе. Без хозяйки он словно лишился души, не было уже того уюта, того ощущения, что вернулся домой. Сью нисколько не жаль будет покидать его. Но вот от мысли, что отец останется здесь совсем один, становилось не по себе.

— Пап, может отложить колледж на пару лет, — уже в который раз Сью заводила этот разговор, но кончался он всегда одинаково.

Марти повернулся и серьёзно взглянул на неё. Даже без слов Сью становилось понятно, что он никогда не позволит себе быть обузой для дочери, и, если понадобится, выставит её из дома с чемоданами.

— Извини… — Сью не выдержала отеческого взгляда и отвернулась.

Каждый раз, когда Марти так смотрел на неё, ей вспоминалась та ночь. Могла ли она спасти Мэгги? Говорила ли Мелания правду о том, что может оживить её? Стоила ли жизнь Брендона смерти матери? Так ли в действительности ужасны были ведьмы? Если бы Сью не впуталась во всё это в начале осени прошлого года, осталась бы Мэгги жива? И остался ли жив Брендон? Изменилось ли что-нибудь вообще? На эти вопросы Сью не знала ответов.

Видя, что дочка вновь впала в тоску, Марти заговорил мягче, но напористо:

— Выбрось уже из головы эту глупость! Сью Берри! Это моя обязанность заботиться о тебе, а не наоборот. К тому же Мэгги была бы рада, если бы ты разыскала прабабушку, она так хотела с ней познакомиться…

— Думаешь, она ещё жива? Сколько ей сейчас должно быть лет?

— Значит, выкажешь уважение её могиле, а затем позвонишь мне. Съездим вместе. У тебя много дел и целая жизнь за пределами этого городка, дочка, — он поднял руку, чтобы потрепать Сью по волосам, но понял, что испортит ей причёску. Вместо этого Марти опустил ладонь на её плечо и сжал пальцы. — Не стоит беспокоиться о своём старике, я буду счастлив, только если ты проживёшь отличную жизнь так, как тебе нравится. Но замуж ты выйдешь только после того как получишь образование и найдёшь хорошую работу!

Марти рассмеялся, и Сью подхватила его смех. Ужасы ритуальной ночи должны остаться позади, ей действительно просто стоит жить дальше, в память о матери и обо всех тех, кого погубил безымянный городок.

— Дамы и господа! Точнее, девушки и юноши! Вы ждали этого! Возвращение легендарной группы в наш эфир! Встречайте Бледный Граф и их новый хит под названием…

Бодрый голос ведущего перебили помехи, Сью покрутила ручку, в поисках другой станции, но передумала и просто выключила радио. “Ещё наслушаюсь музыки сегодня,” — она поправила сползающие плечики и вернулась к зеркалу. Платье сидело идеально: открытые плечи, атласный пояс и широкая юбка чудно подчёркивали тонкую талию. Мэгги действительно берегла его, за долгие годы оно не выцвело и не покрылось пылью. От ткани слегка, едва слышно пахло духами.

Сью впервые за месяцы удалось выспаться, казалось, ужасы прошлой зимы остались позади, и она чувствовала себя действительно хорошо. Она была готова сделать последний шаг, отделяющий её от взрослой жизни.

Но сперва выпускной.

Марти ждал дочь внизу, он сделал несколько фото на лестнице и заставил смущающуюся Сью подарить ему первый танец. Но долго не мучил, ему было достаточно одного круга по гостиной. Закончив родительский ритуал, Марти закрыл глаза Сью руками и повёл её на улицу.

— Только не смотри!

Они спустились к дороге. Сью чувствовала запах летнего вечера и яблочного пирога из соседнего дома. Каблуки туфель осторожно стучали по дорожке, но не потому, что девушка боялась оступиться, она прекрасно ориентировалась, а потому что хотела продлить этот радостный момент, когда они с отцом наконец-то счастливы, и всё вокруг так тихо и мирно.

— Теперь открывай глаза! Та-да! — Марти изобразил руками салют.

Перед домом стоял новенький Челленджер 1972 года выпуска.

— Какая красота!

От радости Сью запрыгала на месте и захлопала в ладоши как маленький ребёнок. Она и представить себе не могла, что отец подарит ей нечто настолько невероятное.

— Это точно мне? — недоверчиво переспросила она, принимая ключи.

— Ты всю зиму и весну промучилась без машины, а я знаю, как ты любишь сидеть за рулём. Только води осторожно!

— Конечно! Я сама безопасность!

Чмокнув на прощание отца в щёку, Сью села на место водителя и нетерпеливо провела руками по рулю. Она завела мотор и несколько мгновений вслушивалась в его мерное урчание. Марти стоял, прислонившись к входной двери и довольно наблюдая. Сью махнула ему рукой и поехала в сторону школы. На выпускной ей идти расхотелось. Хотелось гнать на авто до самого горизонта, но это она всегда успеет, а школьный выпускной всего раз в жизни. Туфли оказались совершенно неподходящими для вождения, Сью скинула их, наслаждаясь плавным ходом педалей.

Казалось, на выпускной Сью приехала последней: на парковке почти не осталось места, так что она едва приткнулась между плотно стоящими друг к другу машинами гостей. Опустив ноги на асфальт, девушка поняла, что чуть не забыла обуться и взяла туфли в руки. Идти босиком оказалось очень приятно.

— Это какая-то новая мода? — Грег на удивление был хорошо одет, даже зачесал лаком волосы, так что выглядел вполне прилично и торжественно.

— А, нет... Нет, просто удобней. Дай мне минутку! — Сью воспользовалась рукой офицера, чтобы удержать равновесие, и обулась. — А ты к нам, на выпускной? Кого-то сопровождаешь?

— Я? — мужчина смутился. — На самом деле я хотел повидаться с тобой. Ты ведь скоро уезжаешь. Разрешишь сопроводить?

— Только если не собираешься оборачиваться! Ладно, я привыкшая, а вот Алекса может и вспылить, я за неё тогда не ручаюсь.

— Ахаха, нет, я уже гораздо лучше держу себя в руках.

Он взял Сью под руку и повёл к широкой мощёной дороге, тянущейся от ворот до самого школьного крыльца. Музыку и веселье слышно было уже отсюда, казалось, весь город собрался отпраздновать этот выпуск.

— Ты же не… — осторожно начала вопрос Сью.

— А, нет, я передумал. Знаешь, это моя природа и всё такое, в какой-то мере я должен быть ей благодарен. У меня же буквально нюх на преступников… И на сорванцов, подливающих в чашу пунша водку.

— Так тебя на самом деле пригласили следить за порядком на балу!

— Тебе подсказать, в какой пунш точно налито?

Так шутя, они вошли в до боли знакомый спортзал. Сью не верилось, что она видит его в последний раз. Даже если она когда-нибудь сюда вернётся, годы сотрут все следы от привычной зелёной краски, оставленных ботинками одноклассников чёрных чёрточек и тех самых трибун, под которыми Сью пряталась от сторожа. Воспоминания о розыгрыше Октавы заставили девушку усмехнуться.

— Ты чего? — поинтересовался Грег.

— Ничего, кое-что вспомнила. Потанцуем?

— С удовольствием.

Вечер начинался удивительно хорошо. Сью ощущала себя обычной старшеклассницей, Грег неплохо танцевал и уверенно вёл, от чего она расслабилась ещё сильней. Толпа вокруг отрывалась, как в последний раз. Музыка заглушала все остальные звуки, но вдруг Сью показалось, что она услышала знакомый смех. На краю границы зрения мелькнул локон тёмных волос, но когда Сью повернула голову, там не оказалась никого, кому он бы мог принадлежать. Зато она увидела, как на сцену поднимается Алекса. В строгом бордовом костюме и собранными в хвост волосами, она походила на директрису, а не на одну из выпускниц. Алекса подняла руку, и музыка прекратилась, вслед за ней стих и зал. Все прекратили танцевать.

— Пришло время поприветствовать специальных гостей нашего вечера! — Алекса вдруг стала точь-в-точь как Мелания, только моложе. —  В дополнительном представлении они не нуждаются, приготовьте ваши ладони, чтобы аплодировать…

— Неужели… — догадка поразила Сью, но она не понимала, какие эмоции сейчас испытывает.

Почувствовав, что она дрожит, Грег обхватил спутницу за плечи, поддерживая. Зал загудел. Занавес поднялся, и перед публикой во всей красе предстала группа Бледный Граф. Или не во всей… Вместо Ричарда гитару держала в руках Октава. Но толпу это почти не смутило, они радостно приветствовали кумиров. Брендон подошёл к микрофону и мгновенно нашёл взглядом Сью. И в этот момент Сью поняла, что безумно рада видеть его живым и здоровым.

— Привет, Хопвилл! Зажжём?

И они начали играть: Дрю трижды ударил барабанными палочками друг о друга, задавая ритм, ловкие пальцы Мэттью заскользили по клавишам, Октава тронула струны и понеслось. Рок открывал в сердцах всех присутствующих таинственную дверцу, выпускающую наружу потаённые страсти и эмоции. Грег не удержался и начал двигаться вместе с толпой. Алекса опёрлась на стенку и закурила, её не заботил запрет на сигареты внутри школы, она наслаждалась игрой музыкантов и зрелищным выступлением. Брендон выкладывался на все сто, его вокал заставлял всё внутри Сью трепетать и рваться в пляс, но девушка сдерживалась, она не хотела себе признаваться, но ей нужно было увидеть Ричарда. Хотя бы краешком глаза.

Руки Сью что-то легонько коснулось, а затем плотно облегло запястье. И сразу же её потянули прочь из зала. Выпускники настолько увлеклись происходящим на сцене, что не заметили, как среди них оказался лидер группы. Ричард оставался незаметным до самого конца, пока они со Сью не вынырнули наружу в теплоту летней ночи. Он завернул за угол, проверил, не увязался ли кто за ними, и повернулся, одарив Сью фирменной клыкастой улыбкой:

— Твоя очередь, — Рич вложил в её руку бутоньерку.

— Что? — Сью посмотрела на своё запястье и обнаружила на нём аккуратный цветочный корсаж из чёрных роз, точно такие же розы украшали предложенную ей бутоньерку.

Она деланно вздохнула и прикола булавку к костюму Ричарда.

— Я же сказала, что не хочу видеть твою рож… мор… наглое лицо!

— Ты вообще довольно много чего говоришь, как и я, впрочем. Но если ты всё ещё злишься, я пойду… — вампир сделал вид, что поворачивается спиной.

— Подожди! — Сью схватила его за край пиджака. — И что теперь, за своё спасение Брендон обязан играть в вашей группе до самой смерти?

— Не совсем, пока мне не надоест. Быть рок-звездой довольно круто, знаешь ли. Не хочешь присоединиться?

— Исполнять роль неприкосновенного запаса на голодный год или вроде того?

— Эта роль за тобой в любом случае, хочешь ты того, или нет.

Неуверенно Сью улыбнулась, не совсем улавливая, поддержал ли Ричард её шутку или говорил совершенно серьёзно. Они замолчали.

— Поцелуемся? — Рич решил, что это отличное предложение, чтобы прервать повисшую между ними неловкость.

— Только в твоих мечтах! Хам!

Сью замахнулась, чтобы дать вампиру пощёчину, но остановилась, лишь занеся руку.

— Думаешь, если бы я не вмешался, твоя мама осталась бы жива? — голос Ричарда звучал непривычно мрачно и тихо.

Вместо пощёчины девушка погладила вампира по щеке, провела ниже по подбородку, затем легко коснулась кончиками пальцев шеи и остановила ладонь на его груди.

— Ты виноват передо мной во многом, но точно не в этом.

— Мне жаль. Я не знаю, что такое потерять родителей, но я знаю, насколько пусто и паршиво становится, когда тебе не на кого становится положиться.

— У меня остался папа.

— Не хочу, чтобы ты была одна, — Рич положил свою ладонь поверх руки Сью.

— Мне не нужна твоя жалость или забота… — фыркнула девушка, но стояла, не двигаясь и не собираясь уходить.

— Я знаю.

Между ними осталось полшага.

— И много в мире всего этого? Таких же проклятых Хопвиллов?

— Честно? — вампир взял руку девушки в свою и опустил, а другой обхватил Сью и притянул к себе. — Я понятия не имею!

Он начал покачиваться в танце, пытаясь попасть в ритм доносящейся из школы музыки. Выходило у Ричарда так себе, он точно никогда не учился вальсировать, но Сью это было не важно, она с удовольствием перетаптывалась с ним на месте. Им аккомпанировал прервавший выступление волчий вой и истошный крик, донёсшийся из спортзала. Народ высыпал на улицу, не прекращая верещать. Одни спотыкались и падали, другие бежали без оглядки. В школе что-то грохнуло, затем ещё раз. Но Сью и Ричарда это совершенно не волновало, они продолжали танцевать, наслаждаясь вечером в уютном закутке за школой, словно в коконе.

***

Хопвилл обладал удивительным свойством: он легко забывал обо всём, что его потрясало, любые факты моментально перевирались. И вот уже горожане из уст в уста передавали новость о том, что молодёжь нынче настолько дрянная, что один из выпускников, перебрав на балу и под влиянием музыки безбожников, притворился волком и распугал всех. Так что пришлось срочно заканчивать вечер, а остальных присутствующих отпаивать успокоительным. Но и об этом совсем скоро всем стало скучно говорить.

Сью снова мысленно проверила содержимое сумок и решила, что взяла всё нужное. Марти уже перетащил тяжёлые чемоданы и погрузил в машину, так что в комнате снова царила необычная пустота. Вот скоро и все прочие вещи оказались в багажнике, Сью поднялась в очередной раз и обнаружила, что собирать больше нечего. Странное чувство заставило её зачем-то напоследок проверить содержимое шкафчиков стола. Фотографии с интервью всё ещё лежали там, запечатанные в конверт. Сью решила, что не хочет их оставлять и лучше возьмёт с собой.

— Точно ничего не забыла? — Марти встретил её на улице, он придирчиво осматривал машину, словно боялся, что она может внезапно сломаться в дороге.

— Да, пап, не волнуйся.

— Я сперва не заметил, как мы стали отпускать тебя одну на всю ночь, а теперь ты и вовсе уезжаешь… — по его щеке заскользила непрошеная слезинка.

— Ну чего ты, сам же гонишь меня из дома! — Сью повисла у отца на шее, прощаясь. — Я приеду на зимних каникулах, а то и раньше, обязательно. Время пролетит быстро, ты и глазом моргнуть не успеешь!

— И не говори, ещё вчера ты под стол пешком ходила, а сейчас… Ну всё, хватит! Поезжай, давай уже!

Недовольно заворчав для вида, Сью нехотя отцепилась от отца и села в машину. И только закрыв дверцу, она обнаружила, что ключи от замка зажигания лежат в одной из небольших сумок на заднем сиденье. Тянуться за ними было совершенно лень: Сью уже надела ремень безопасности и не имела никакого желания снова отцеплять его. Она выдохнула и от досады с силой сжала руль. Мотор тут же затарахтел. Машина завелась сама собой. Не замечая ничего необычного, Марти легонько хлопнул по крыше авто, давая дочери знак, что она должна ехать. Сью послушно нажала педаль газа. Включилось радио, и как всегда, приятный, идеально поставленный голос диктора приветствовал слушателей:

— В этот солнечный день я рад представить вам новый сингл Бледного Графа, после почти года затишья, они разрывают наш чарт, выпуская один хит за другим! И, кстати, Сью Берри, ты ведь не думаешь, что сможешь теперь сбежать? Давайте вместе наслаждаться роковым звучанием!

Сью в ответ лишь усмехнулась, делая звук погромче. Она точно знала, что ей не показалось, но всё это и не пугало больше. Отражение родительского дома в зеркале заднего вида становилось меньше и меньше. Марти Берри вышел на дорогу и махал уезжающей машине вслед, до последнего сдерживая слёзы. Знакомый городок уносился прочь и оставался позади вместе с отцом. Но как бы Сью не хотелось, кошмары продолжали следовать за ней по пятам, не отставая ни на шаг, словно тень. Только в этот раз она знала, что проснуться у неё больше уже никогда не получится. Куда бы и как бы быстро она не бежала, от собственной тени не уйдёшь.

Overground — from abnormality

Overboard — for identity

Overground — for normality

Overboard — for identity

Overground — I'll be worse than me

Overground — it's clear to me

I'll be worse than me

Dead Or Alive - You Spin Me Round (Like a Record)

ABBA - Gimme! Gimme! Gimme!

Teach In - Ding-A-Dong
Nina Simone - Don't Let Me Be Misunderstood

ABBA - Dancing Queen

Siouxsie and the Banshees - Switch 

Eagles - Hotel California

AC/DC - T.N.T.

Siouxsie and the banshees - Overground

На тот момент, когда вы прочтёте эту книгу, вторая часть уже вышла, она опубликована на АТ.