Настоящая красота

День сегодня, название которого по всем правилам нужно запикать. В универе препод задержал на полчаса, раздавая методички и вымогая за это деньги. Хозяйка квартиры тоже хочет плату за три месяца вперед. Видишь ли, сезон начинается, если я не смогу заплатить она быстренько найдет мне замену. А мои финансы поют романсы и кушать хочется. Зубы на полку класть еще по всем параметрам рано и до стипухи еще пилить да пилить, зарплату Рудик постоянно урезает по любому поводу. То отзыв посетитель настрочит в книге жалоб из вредности своей, а виноваты мы с Любкой остаемся, как самые крайние в зарплатной цепочке.

– Девушка, подождите! – слышу за спиной.

Лечу самой своей сногсшибательной походкой, в смысле самой скоростной, но ко мне прилипает какой-то разряженный хлыщ, прилизанный и в галстучке. На улице под сорокет, в самом разгаре августовская прожарка, а он в костюмчик вырядился.

– Сделаю из тебя красотку! – заявляет нагло, чуть до смеха меня не доводя.

Из агенства чтоль, лохотронщики эти? Знаю я, разводил на деньги, вытянут с тебя за портфолио по полной, еле ноги свои унесешь, едва в кабале не оставшись, если контракт подмахнуть в суете не успеешь. Вот тогда полная задница, отрабатывать до потери пульса придется. Меня однажды чуть не развели, точно так же на улице выловив, визиточку втюхали. Ладно подруга у меня прошаренная, отговорить успела и рассказала про опыт подруг, не таких удачливых.

Пролетаю дальше, внимания не обращая. Я что идиотка, первому встречному на слово верить?

– Мы не знакомы, адьос! – прохожу мимо. Мне некогда, я на работу опаздываю.

– Заработать хочешь? – не отстает мужик.

– Пф-ф, именно этим я и занимаюсь, ищи другую дуру!

– Один миллион рублей разом, – бросает мне в спину.

Невольно замедляюсь, торможу у дверей кафе, где работаю. Сквозь стекло Рудик мне тычет в свою дешевую пародию дорогих часов на волосатом запястье. Да знаю я, катастрофически опаздываю.

Но не могу же я пройти мимо столь щедрого предложения, не узнав даже, что от меня требуется.

– Если вам девственость нужна, то вы не по адресу, – вру безбожно, надеюсь с моей мед картой он не знаком.

За что еще такие бешенные денжища отвалить можно разом?

Ухмыляется самодовольно. Мне какого-то шизика сейчас напоминает. Темные глаза блестят скрытой, внутренней чертовщинкой. Красивый зараза. Точно маньяк. Именно от таких нужно держаться подальше, не понятно, чего от них ждать. Лихо же дернуло остановиться и спросить у него подробности.

– Нет, расплатишься по-другому, Лиз-за.

Блин, точняк маньячелло!

Откуда он знает как меня зовут?

– Сексом за деньги не занимаюсь! – сказав это, толкаю дверь в кафешку. Все ясно с ним. Надеюсь отвалит и такого отказа ему достаточно. Страшновато становится от его осведомленности и безумной улыбочки. Не наследство же он мне предлагает, богатых родственничков у меня, как небыло так и нет.

Бегом в подсобку иду, переодеваться, мимо Рудика. Он укоризненно на меня смотрит, снова на часы показывая. Насяльнике наш за порядком следит зорко, особенно в части денег, чем больше косяков, тем невидимее становится моя зарплата в конце месяца.

Колокольчик звякает над дверью, оповещая всех о приходе нового посетителя. Это тоже стараниями Рудика, очень уж нравятся ему киношки зарубежные, гда колокольчики в общепитах висят.

Оборачиваюсь на мгновение, перед тем как в подсобку нырнуть.

Блинские-блинчики, не прокатило! Этот прилипала в кафешку заходит. Не отцепился, намеков не понимает! Лишь бы за мой столик не уселся. С радостью его напарнице Любке сплавлю.

Но все мои надежды летят в урну, когда наспех натянув фартук в зал вылетаю. Пижон именно за моим столиком сидит.

Такой прилизанный и лощеный, как будто из салона красоты не вылезал все утро. Фу, меня корежит даже, но мастерски держу покер фейс. По жизни такие ведут себя, как хозяины мира, жди проблем.

Пробежать мимо и не обращать внимание. Подумаешь сделал мне соблазнительное предложение всей моей жизни, "один миллион разом". Брехун, как и все остальные, ему просто, что-то от меня надо. Вот только что? Взять с меня нечего.

А вдруг он о невинности моей узнал, из тех извращенцев, которые на девственниц охотятся. Пугаюсь не на шутку, сердце в груди начинает частить.

Вот же дурында! Романов начиталась – тут же себя одергиваю. В реальной жизни нормальные парни от девственниц бегают, как от чумных и не хотят связываться. Я вот тоже ждала того самого, первую и единственную любовь на всю жизнь, а оказалось ненужной никому со своим "пережитком прошлого".

Самоуверенный наглец, думающий, что купить можно всех и вся, терпеть не могу. Но подойти и улыбаться ему придется. Профессионализм и что там еще, на чем настаивает Рудик.

Рассматриваю его, пока иду к столику. Расслаблено и вальяжно откинулся на спинку диванчика. Крутой пиджачек узнаваемого бренда, расстегнут на все пуговицы, раскрывая белоснежную шелковую рубашку. Хозяин жизни, ленивый зверь городских джунглей, как он есть в дикой природе. Везде как дома.

Уверена, еще покажет себя во всей красе, стоит не угодить ему в чем-то.

Он ощущается инородно на потертых диванчиках кафе в своих дизайнерских шмотках и отдающих зеркальным блеском туфлях. Что он потерял здесь?

Красив, зараза, той мужской притягательной харизмой, которая портит характер людей. А сочетание красота плюс богатство – клеймо "непригоден для отношений", человек другого круга, куда соваться даже не стоит.

Иду к нему теребя ручку с блокнотом. Блин, будто спецом знал за какой столик усесться.

Смотрит, как я по проходу приближаюсь и от его взгляда становится неуютно, неприятные мурашки сбегают по спине.

Рудик подгоняет: цигель, цигель, посетители ждут. И на столик с этим франтом мне большими, говорящими глазами указывает. Понятно уже, сначала "дорогого" гостя обслужить надо.

Ускоряюсь. Неизбежное не оттянешь, так быстрее расправится с ним и пойти к другим столикам. Народу сегодня навалило, тьма, свободных столиков раз, два обчелся.

– Что желаете заказать? – дежурно улыбаюсь.

– Кофе.

– Просто кофе?

– Да.

Но Рудик не велел с одним кофе посетителей отпускать. Зорко следит за мной. Наспех перечисляю десерты, круассаны, булочки.

Он морщится:

– Кофе достаточно, – прерывает мой монолог.

Фу, подумаешь, просто кофе ему. Рудик сейчас ворчать начнет за такой маленький заказ.

Быстро разворачиваюсь на пятках. Спину словно огнем жгет или мне кажется. Он смотрит? Как назло Любки нет в зале. Не у кого хоть взглядом выспросить, что он там делает за моей спиной. Может пентакли в воздухе рисует.

Направляюсь к другому столику, но Рудик ловит меня и чуть ли не пинком отправляет на кухню, выполнить заказ.

На мгновение останавливаясь перед дверью, прежде, чем в подсобку нырнуть, мельком кидаю взгляд в сторону столика.

Блин, смотрит. Без всяких магических штук затылок прожечь мне пытается, одним своим темнющим взглядом. Маньячелло как есть. На вид не опасный, но ведь как раз, люди самой обычной, располагающей внешности, вызывающей доверие, оказываются серийными убийцами или насильниками. И взгляд его выдает.

– Гоша один кофе, – отдаю повару заказ.

Пока жду, Любка влетает на кухню, глаза горят, знаю я этот ее взгляд. Увидела жирные чаевые и намерена их выцыганить. Ее заказы готовы, но она не торопится их забирать. Прилипает ко мне.

– Виделакакокойсаме-е-е-ец за твоим столиком сиди-и-ит? – на выдохе произносит.

– Угу, кофе заказал, – и работу мне предложил, не сказав какую. Точно отказаться нужно. Такого кота в мешке брать опасно.

– Ух, сел бы за мой столик, я с него чаевых стрясла бы.

Поправляет свою аккуратно заправленную в паралон двоечку так, что из выреза белой форменной футболки выглядывают соблазнительные полушария.

С радостью. Теперь и мое настроение подлетает, сплавлю его Любке!

Но залетевший следом Рудик портит все планы.

– Гоша, быстрей свари самый хороший кофе, что у нас есть! – раздает распоряжения насяльнике. – Лизка, быстрее неси кофе гостю в пиджакэ!

Люба вытаращивает на меня без того немаленькие глаза. Пожимаю плечами в ответ на удивленный ее взгляд. Не судьба, видимо,заработать ей на своей двоечке. Вздыхаю тяжко и уношу кофе за столик.

Только выскакиваю в зал с подносом для дорогого гостя и снова натыкаюсь на его взгляд. Ждал что ли меня? Дверь караулил,пока кофе варилось? Когда иду по проходу к маньяку, ручки начинают трястись от напряжения, что со мной никогда не бывает. Чашка с кофе тоненько начинает позвякивать. Обычно я уверенно держу поднос, но взгляд этого маньяка меня выбивает из привычного состояния.

– Тебе осанку нужно держать, – сходу заявляет, стоит мне только приблизится.

Вот дикое желание опрокинуть на этого хлыща, этот замечательный, дорогой кофе, который готовит наш шеф повар. Гашу порыв одним выдохом.

Знаю, что осанка у меня не блестящая и хорошо бы ее поправить, но все как-то руки не доходят и времени не хватает над собой поработать, приползаю домой уставшая после смены в кафешке до поздней ночи и уже совсем не до осанки становится, мне бы поспать хоть урывком, хоть шесть часочков.

Натягиваю улыбку. Как говорит нам всегда на планерке Рудик: улибаемсэ и машэм.

Стараюсь следовать заветам старших, переставляю чашку на стол. Растягиваю губы в улыбке.

– Вы точно не хотите к кофе десерт? Может пиццу? – еще раз предлагаю. нужно продавать, как завещал нам Рудик

– Плевать на десерты, сядь, – кивает на диванчик напротив. – У меня к тебе деловое предложение.

Приказы раздает, словно он мой начальник. Сесть для него, встать или лечь.

– Но я не могу, я на работе, – стараясь отвязаться.

Он кривится, словно уксуса наглотался, что нисколько не умаляет его внешней напыщенности.

– Это не работа, – бьет под дых своим заявлением. – Сколько ты здесь зарабатываешь?

Блин, вопрос с подвохом и стыдно признаться этому пижону, сколько не скажешь, ему любая сумма смешной покажется.

– Заплачу в десять раз больше твоего месячного оклада, – не дожидается, пока отвечу, смотрит на меня выжидающе.

Божечки мой, в уме автоматом включается калькулятор. В десять раз это ж десять моих зарплат, десять месяцев без кабалы на Рудика.

– И что мне придется за это сделать?

– Ничего. – а вот это уже интригующе и вместе с тем офигеть как подозрительно.

– Бесплатный сыр, только в мышеловке, – сообщаю ему непреложную истину.

– Вот и будешь моей подопытной мышкой, – на его губах снова расцветает эта зловещая улыбочка шизика. – Все, что от тебя требуется под моим руководством и за мои деньги стать инста-няшкой.

– А когда деньги? – спрашиваю самое важное.

– Договор подпишешь и сразу получишь.

Оглядываюсь назад, Рудик уже плывет по проходу к нашему столику, увидел, что я трындю с гостем больше обычного, решил взять в свои руки клиента и самолично "раскрутить" его на заказ. Боже, вот же позорище.

– Добрий дэнь! Как поживаетэ? Чево хотитэ, пожелаитэ? Вам нравитсэ наше кафэ? Дарагой! Как мало заказаль ти! Ну-у, это же не дэло, надо побольшэ угащени принести этому прекрасному человеку, – начинает заливать соловьем Рудик.

Ну сейчас начнется песня-пляска вокруг замечательного клиента.

– Из маево кафэ еще никто галедным не ухадиль. Одна чашка кофе. Ну развэ это де-ельо? Давай я тебэ такой тартар закажьу, наш фирмэнный, мой щеф знаешь какой деляет, ммм, пальчики оближещ, – Рудик картинно складывает пальцы вместе и делает характерный жест "вот, где весь цымес" и смотрит на меня, – Лиза, принеси нам тартар чево ждещ? И мне кофэ, цигель, цигель!

Быстро сматываюсь за так называемым тартаром на кухню. Да, назвали это подобие дорогого блюда, но здесь все подогнано под дешевый ценник и продукты берутся самые недорогие.

Когда несу кофе насяльнику, успеваю зацепить краешек разговора.

– Но это такой шустры дэвшка, знаешь как работает? Бегаэт вэзде жух-жух! Мальо даещ, мало за такой прекрасни сатрудник, – даже прицокивает языком, расстройство свое показывая.

И тут начинает играть мое природное любопытство. Так интересно, про кого это они говорят? Оставляю кофе для Рудика и замираю за его тучной спиной. Тот сразу отхлебывает приличный глоток.

– Кароши кофи, зря не пьещ, – сокрушается насяльнике.

Смотрю на принесенную ранее кружку для гостя, не тронута, стоит на том же месте, где я ее оставила. Полное безразличие к принесенному напитку, мне даже кажется он его не замечает.

– Лиза, чэво застыль, как мышка? Видишь, этот уважаэмый гость хочет тебя на время выкупить. Я гаварю ему, очень хороши сатрудник, но мальо дает, мальо.

Меня возмущает до глубины души. Как это выкупить? Так это они про меня говорят! Они, что с ума все посходили? И тут же снова любопытство мое включается. Интересно мало это сколько?

На "уважаемого" смотрю и пыхчу от негодования.

– А с чего вы взяли, что я буду на вас работать? Я же сказала, что не продаюсь!

– Вай, вай, вай, как многа говорищ ти, иди тартар лучще принеси, – разворачивает меня насяльнике и ускорения придает, хлопком по пятой точке. Насяльнике наш страдает неизлечимой болезнью – бесцеремонностью, поэтому я к нему задом никогда не поворачиваюсь, но сейчас прозевала коварную конечность. Привычка у Рудика дурацкая.

Когда до кухни долетаю уже взрываюсь, как бомба. Мало того, что моему мягкому месту досталось, так еще и они там мою личность, как на торгах обсуждают!

Любка меня в дверях ловит. Вопросами забрасывает:

– Что там происходит? Я в первый раз вижу, чтобы Рудик не "своих" так облизывал.

– Сама в шоке. Привязался же пижон мне на голову!

– Что он от тебя хочет? – глаза Любки начинают алчным любопытством гореть.

– Взять в аренду, насколько я понимаю.

– Это как? Поматросить и бросить? – прыскает подруга.

– Угу, на законных основаниях. Даже договор подписать предлагает.

Подруга хищно прицелившись своим острым взглядом сквозь щель в дверном проеме смотрит на моего новоявленного "арендатора".

– Соглашайся и раскрути этого мажора по полной! – оскаливается она, настоящая хищница.

– Люб, не хочу я. Он из меня решил вылепить картонную инста телочку. Меня внешность своя устраивает.

Рудик выпинывает меня из подсобки отнимая фартук.

– Все дарагой, я догаварильсе! Ты работаешь теперь на этого прекрасного человека.

– И чем же он так прекрасен? – интересуюсь не желая отдавать фартук, цепляюсь за него, как за спасительный круг.

– Проста хароши чельовек!

Ага, договорились значит в цене. А меня выкидывает на амбразуру практически, к незнакомому мужику!

– Рудик, ну за что ты так со мной? – начинаю канючить, – Я жэ кароши сатрудник! – припоминаю его же слова.

– Так, эта что за разговорчике ешо? Все переодэвайса и иди. К нему! – отправляет меня к маньяку, выталкивая из подсобки.

Вылетаю в зал и стою, как вкопанная. Что же делать теперь? Рудик получается меня перепродал? Да как это вообще возможно?! За этот месяц зарплату еще не отдал! Пинаю дверь подсобки. Не шевелится даже, обычно с полпинка открывается. Толкаю ее, заперто, изнутри что ли ее держат там? Ууу! Такая досада берет. Целый месяц пахала как раб на галерах и ни денег, ни внятного объяснения. Я что должна у этого маньячелло делать?

Смотрю на зал, посетители на меня оборачиваются и этот пижон смотрит. Блин, неудобно становится, сцены устраивать как истеричка. Завтра приду пораньше и буду Рудика мучать. А сегодня, раз дал выходной отосплюсь хоть немного.

В задумчивости к столику, за которым пижон сидит подхожу.

– И за что мне такая серая мышь досталась? – слышу приглушенное ворчание, будто и не мне, но я улавливаю тот негатив, летящий в мою сторону.

Ах, так значит, серая… мыш-ш-шь! – шипит моя темная сторона. Так и хочется сделать пакость.

Зря, зря-я он это вслух произнес! Раз я сегодня больше не работаю, то и эту дурацкую этику могу послать лесом.

А мышка бежала, бежала, хвостиком махнула и-и-и…

Замечательный, дорогой кофе летит на пижона. Жаль подостыть успел, пока без дела на столе стоял.

Костюмчик подскакивает даже. Реакция отличная. Да не достаточная, уверена, коричневая жижа не холоднее температуры за окошком. Рубашеу от глуди одергивает. По белой ткани и ниже к брюкам расползается пятно характерного цвета.

Злорадненько так хочется поперебирать пальчиками в чеширской усмешке, с трудом держу лицо.

– Ой простите пожалуйста я не хотела! – оправдываюсь на всякий случай.

На меня поднимается очень тяжелый взгляд таких темных очей, что тут же понимаю, шутки с ним плохо могут кончиться. Вот только кто бы остановил мою шкодную натуру? Я же мастер вляпываться в неприятные ситуации. Просто щелкает в мозгу словно тумблер и руки уже сами делают.

Тут же жалею, что нельзя спрятаться в подсобке за большой спиной Рудика. Он хоть и гоняет нас, но в обиду всяким гопникам не дает, обычно.

Сегодня явно другая история. И передо мной не простой дворовый пацан. Мужчина наделенный деньгами, дающими власть над простыми смертными и на его лице читается явное недовольство. Губы кривятся в брезгливой гримасе.

– Я и вправду не хотела, – стараюсь оправдаться. Все веселье слетает с меня мигом.

Черт, от взгляда его давящего все еще передергивает, промораживает до костей.

Что за деспот? Увязался же на мою голову!

Пятно на рубашке расползается все шире, как и мои глаза.

– Я постирать могу! – заверяю пламенно.

– Пошли, – сквозь зубы выговаривает и мотает головой на выход.

– Куда? – всерьез поджилочки начинают трястись, а я ведь не из пугливых. Сейчас ка-ак повезет закапывать на какой-нибудь пустырь.

Рудик, зараза продажная, за что ты меня этому злодею подсунул? Нервно оглядываюсь по сторонам. Полный зал посетителей и никому дела нет до нашей двоицы.

– Стирать, – цедит он.

Блин, стоило же ляпнуть!

Он на меня начинает идти, напирая всей своей массой. Черт, черт, пячусь непроизвольно. Я маленькая и хрупкая по сравнению с его габаритами, и некому меня защитить, зато юркая и изворотливая – успокаиваю себя.

Своей мощью к двери меня приперает. Меня обдает терпким парфюмом мускуса и кедра. Ох, полной грудью этот запах вдыхаю. Близость его чувствую и мужскую силу, перед глазами гладко выбритый подбородок маячит. А приятно от него пахнет, неожиданно отмечаю. Мне всегда на мужчинах такие ароматы нравились.

Он протягивает руку ко мне, шарахаюсь в сторону. Даже не знаю, что меня так дернуло. Тянет ручку двери поверх моего плеча и открывает, колокольчик звякает над головой.

Он ждет моего выхода, впуская в кафе зной вечера. Божечки, как галантно. Если бы не взгляд его в этот момент, дыры на мне выжигающий, я бы даже сказала, что он воспитан в светской манере. Выскальзываю на улицу в духоту, слышу шаги его следом. В сторону отпрыгиваю и еще несколько шагов отступаю для безопасности.

– Я имени твоего даже не знаю! – выпаливаю.

Его фирменная ухмылочка на губах расползается.

– Дмитрий. Не скажу, что приятно.

– Адьё, Дмитрий! – вот еще удумал, стирать ему рубашки.

Решаю, раз уж Рудик меня фактически уволил, то и с этим пижоном я идти не обязана. Бодрой походкой на остановку направляюсь. Все, что мне нужно с собой: ключи от квартиры, деньги и мобильник помещаются в карманах моих джинсовых шорт.

– Куда полетела?! Не в ту сторону! – в спину несется недовольное ворчание.

Не отвечаю ему, сейчас самое главное скорее сделать ноги. Но понимаю, действительно, остановка в другую сторону. Разворачиваюсь невозмутимо и мимо него прохожу подбородок задирая, пусть не думает, что ради него этот маневр сделан.

Он цепляет меня за руку к себе лицом поворачивает.

Глазами друг друга меряем.

– Я тебя выкупил! – заявляет со всей серьезностью. – И ты идешь со мной.

Пыхчу в негодовании.

– Да как же! А у меня спросить? Может я не хотела выкупляться? – фу ты! – Продаваться! – звучит еще стремнее.

– Поверь, хотела, за те деньги, что я тебе предлагаю.

В его наглые глаза смотрю, и поверить не могу. Он на самом деле считает, что может вот так просто заявится к человеку и купить его?

Одно меня коробит, и не могу ему не высказать:

– Слушай, если я такая… убогая, по твоему мнению, чего ты ко мне прицепился?

– Действительно хочешь узнать? – смотрит на меня выжидающе. – Поехали, по дороге расскажу. Не боись, не кусаюсь и девственниц на завтрак не ем, – зубами клацает.

Глядя на него очень даже возможно, недоверчиво прищуриваюсь. А мог бы он всерьез это сказать?

Ну уж нет! Не на ту нарвался! Узнавать даже не хочу! Разворачиваюсь к нему и шустро к остановке чешу. Шел бы он со своими хотелками лесом-полем, лесом-полем…

– Ты куда? – несется удивленное мне вдогонку.

– Раз ты выкупил мое время, то я хочу в первую очередь отдохнуть, отъесться и отоспаться! – машу ему ручкой, не оборачиваясь.

Останавливаюсь у кармашка парковки, вечно заполненного.

– Допустим, первое и второе я могу предложить тебе прямо сейчас, – раздается над ухом увещевания искусителя. Не сразу понимаю, о чем это он.

С любопытством оборачиваюсь, прыскаю не сдержавшись, уж больно пятно с кофе расползлось подозрительно коричневым подтеком.

Стоит невозмутимо руки на груди сложив, затем руку поднимает с зажатым брелком.

– Поехали, прокачу, – командует, а за его спиной подмигивает тачка хищными фарами. Он к красивой красной машине подходит.

Как я ее не заметила на этой улице раньше? Здесь машин дороже Рудиковского гелика не бывает обычно.

А тут такой ярко алый, ретивый мустанг.

– Уух, какая шика-а-арная! – вырывается невольно.

– Моя. – хищно лыбится мажорчик. – Прыгай в тачку, накормлю и отдохну, – и дверцу мне приглашающе открывает.

Бли-и-ин, как соблазнительно. Не то, где прыгай, а второе, про накормлю и отдохну.

Я смотрю в его темные бездны заполненные густой патокой обещаний и думаю, что совершаю очень большую ошибку.

Я сажусь в его шикарную тачку после того как фоткаю и отправляю номера Любке, на всякий случай, чтобы сообщила моим родителям, где меня искать без вести пропавшую. На что Дмитрий скептически хмыкает и заверяет, что и пальцем меня не тронет.

А другими частями тела? Благо я не успеваю это произнести. Я погружаюсь в утопленные в пол эргономичные сидения и расслабляюсь. Мажор быстро захлопывает за мной дверцу и направляется к водительскому месту.

Божечки, в этой машине чувствуется класс, снаружи и изнутри. Я осматриваю салон, здесь пахнет кожей и его терпким парфюмом, дорогой аромат растекается по совсем не дешевой отделке салона, панельки гладкие, отполированного дерева, не удивлюсь если эта часть салона сделана на заказ.

Он выруливает с карманчика парковки и сразу начинает говорить.

– Расскажу тебе основную суть, чтобы ты снова не вздумала сбежать.

Божечки, я смотрю на этого мужчину и в моем девичьем сердце екает, он даже эту заоблачно дорогую тачку ведет так, словно всегда сидел за рулем, расслабленно откинувшись в кресле и управляя одной рукой придерживает руль, успевая следить за дорогой и одновременно рассказывать суть его предложения. А тембр его голоса, такого завораживающе мужского, с хрипотцой и вовсе выносит меня на другой уровень любования самой чувствительной частью моей сенсорики – ушами.

Черт, я слишком засматриваюсь и заслушиваюсь, так, что слова его летят фоном, как проносящаяся картинка за окном, немного пропускаю начало его объяснений.

– Тебе должен был прийти контракт по почте, – обращает на меня свои темные глаза, заставляя очнуться от витания в облаках и прислушаться к тому, что он говорит.

– Сексом за деньги не занимаюсь! – повторяю на всякий случай, чтобы зарубить ему на носу. Блин что я несу, я вообще им не занимаюсь.

Он оскаливается.

– Не переживай, у меня нет нужды в сексе, он у меня регулярный и в любое время и месте, где пожелаю. Но это мило, что ты беспокоишься, – ехидненько улыбается.

Блин, вот я дура, конечно у него нет проблем с удовлетворением желаний, и все происходит по щелчку пальцев.

– Тогда, что за контракт?

– На участие в конкурсе невест этой зимой.

И тут я припоминаю, что-то такое мне приходило, я почитала его мельком, вчитываться не было времени, я итак почти всегда живу на бегу, а уж провести качественную консультацию у юриста у меня нет денег. Я просто выкинула в урну бесполезную стопку бумаги, решив, что это какое-то разводилово. Кому я нужна со своей внешностью на конкурсе невест.

– Постой, какой конкурс невест. Но я не хочу замуж!

– А тебя никто и не

зовет. Это просто конкурс. Выберут тебя или нет будет зависеть насколько хорошо ты будешь слушаться меня.

– Как это?

Искренне удивляюсь. Конкурс невест, а замуж никто не предлагает?

– Причешем тебя и оденем, – он окидывает меня взглядом, мажет по ногам и снова возвращается к дороге.

Съежилась от его секундного взгляда, где он успевает оценить и мои потертые, короткие шорты и ноги, которыми я вообще-то горжусь. Единственная часть моего тела, к которой у меня не возникает претензий. Неловко становится сидеть на этом дорогущем кресле, в тачке за много миллионов, и даже не рублей, в своей простой белой футболочке и потертых джинсовых шортах.

Он подруливает к зданию, блестящему своими глянцевыми панорамными витринами и темным графитом фасада. Все кричит в нем, что здесь продают не дешевый товар.

– Выходи, заглянем в магазин, – не дожидаясь меня выскальзывает на улицу.

Выскакиваю за ним. И в моей голове нарастает жужжание сотни вопросов.

Что уже? Так быстро, он собирается меня одевать? Остальное потоком выливается из меня, когда нагоняю его у дверей магазина.

– Слушай, а не слишком ли рано? Я еще ни на что не согласилась! Ты мне толком ничего не объяснил. А уже хочешь купить мне одежду!

На его губах играет легкая усмешка.

– Нет, это для меня, – спускает с небес на землю. Открывает мне дверь сплошного стекла. – Залетай. Не хочу оставлять тебя в машине.

А я то уже губу раскатала. Надеялась повыпендриваться, пару раз отказаться прежде чем согласиться, для приличия, конечно же. Всем известно, что воспитанные люди сначала отказываются от дорогих подарков.

Читаю вывески, понатыканые на каждой поверхности. Бриони. Оглядываюсь по сторонам. Кругом манекены в костюмчиках, а в сверкающих золотом нишах висят аккуратные ряды рубашек, пиджаков и еще чего то.

Блин, это точно не для меня одежда. Надо же было так тупануть и лохануться. Руками себя обхватываю, чувствую неуютно мне здесь, среди роскоши дорогих витрин и блеске хрома с позолотой, складывается впечатление, что сделано тут все, чтобы ослепить вошедшего сразу, своей дороговизной и шиком.

К Дмитрию подбегает консультант, миловидная девушка, выглядит она под стать этому месту, волосы уложены и улыбка голливудской звезды.

Он не обращая внимания, скидывает свой пиджак на стойку и проходит к вешалкам с черными мужскими сорочками, выбирает себе одну, и спешно манжеты на своей заляпанной рубашке расстегивает, сбрасывает ее как ненужную кожу и облачается в черное.

Посетителей нет, поэтому обозреть и оценить всю красоту и стать подтянутой, мужской фигуры, с неприлично выделяющимися кубиками и грудными мышцами, можем только мы с этой милой девушкой консультантом. Ее глаза горят и улыбка становится восторженной.

Да уж, как редко нужно видеть в этом месте образчиков витальности и мужественности, а не пузатеньких мужичков, чтобы так заглядываться. Я смотрю на нее и думаю, как же мало девушкам надо, чтобы взгляд горел восхищением. Просто показать немного больше загорелого, подкачанного тела и вуаля.

Отвожу глаза от мужского тела и ловлю свое отражение в зеркальной витрине.

Блинский, и мой взгляд горит тоже!

Мы снова в его тачке. Меня вдавливает в сиденье и размазывает. Ноги гудят от усталости и очень хочется закинуть их повыше, например, на эту красивую, отполированную панельку. Но пока держу себя в руках, точнее ноги внизу. Я еще помню, как он смотрел на них, совсем недавно.

Он ведет машину плавно, одной рукой, несмотря на то, что картинка за окном начинает мелькать лишь быстрее и машины, движущиеся с нами в одном направлении, очень быстро остаются позади.

Задумчив и немногословен, после похода в бутик. Немного раздражает своим молчанием и не торопливостью. Я уже хочу узнать побольше, что от меня требуется, но он как будто тянет время.

– Куда мы едем?

– Ко мне.

Черт, и что мы будем делать у него? Я, канеш, хочу отдохнуть, но не настолько. Мне кроватка своя милее, особенно в свете самцовой сущности этого мужчины, которому достается все по первому требованию.

– Домой, к тебе? Я не поеду! – заявляю ему категорично и напрягаюсь, хватаясь за ручку дверцы. Он прослеживает мое движение и отвечает спокойно, отворачиваясь к дороге:

– Нет, в мой ресторан. Поужинаем и обсудим детали договора и, возможно, успеем отдохнуть, если ты перестанешь дергаться.

Оу. Снова я попадаю в просак. Он специально ставит меня в неловкие ситуации, недосказывает и говорит двусмысленными фразами? Убираю руку от дверцы, не зная куда ее деть. Неловко становится, что он заметил мою нервозность.

Вскоре он подруливает на парковку перед зданием ресторана.

“Ма Шери” очень пафосное место зашкаливает своим ценником. Никогда даже ногой не ступала на дорогие полы этого заведения, точнее сети ресторанов. Круто было бы работать здесь. Но устроится в такое хлебное местечко можно только по блату, которого у меня никогда не было.

Мажорчик открывает мне дверь. А приятно становится, что эта манера была не единоразовой акцией и он продолжает отворять передо мной все новые двери. Пролетаю вперед, у стойки хостес приходится тормознуть. Передо мной вырастает мужчина в добротном костюме. И нехорошо так на меня пялится.

– В таком виде нельзя! – смотрит на меня строго, больше пренебрежительно.

– Добрый вечер, Дмитрий Павлович, – здоровается с моим провожатым.

Мажорчик сухо кивает.

– Девушка со мной, все в порядке. Ужин на двоих в мою випку, – хватает меня остолбеневшую за локоть и мимо вмиг присмеревшего дядечки проводит.

После команды хозяина “шавка” отступает.

Так то! Подмигиваю офигевшему мужечку, в следующий момент цепляющего на себя маску невозмутимости.

Ха-ха! Хотел меня не впустить! Но теперь и у меня есть блат в таком месте!

– А что у тебя в ресторане дресс-код?

– Только для сотрудников.

– А почему тогда твой сотрудник не хотел впускать меня

– Твой внешний вид не соответствует.

Неужели ему мои коротенькие шерты не понравились? Да, не в бутике купленные, зато ножки в них смотрятся офигенно!

– Чему не соответствует? Ты же сам сказал, что в ресторане нет дресс-кода! Значит пускать должны любого!

– Дресс-код для сотрудников, фэйс контроль для посетителей, – втолковывает как маленькой.

Черт, прикусываю язык, сразу надо было догадаться, что не так все просто. Я и сама часто посетителей сужу по одежке и прикидываю сколько еще предложить или отстать уже от клиента.

– Вот сейчас и поговорим насчет твоего внешнего вида.

Его отвлекает очень милая женщина в костюме, очень похожем на тот, что был на мужчине при входе. Администратор Анна – читаю о ней краткую информацию, прикрепленную к лацкану.

Я осматриваюсь вокруг, хочется запечатлеть весь лоск и шик обстановки, белые скатерти, стулья с высокими резными спинками, столики расставленные на идеальном друг от друга расстоянии. Слишком засматриваюсь, натыкаюсь на один, едва успеваю придержать скатерть, чтобы не снести все, чем он заставлен.

Дмитрий подхватывает меня под локоть, снова, тащит за собой.

– Ни на минуту нельзя тебя оставить, – чувствую волны недовольства, от него истекающие.

Он заводит меня в отдельную комнату. Двери матового стекла сразу же нас от шума общего зала отсекают. Обстановка в светлых тонах, белые диванчики и стол накрыт накрахмаленной скатертью. Как все чистенько и белоснежно, глаз даже режет после уличного сумрака и приглушенного света в зала ресторана не долго почувствовать себя вампиром, который ясного света чурается.

Дмитрий садится на диван, с блаженством на него откидываясь, я слышу его стон облегчения и удовлетворения. Экий трудяга, отработавший две смены и вернувшийся к родному дивану.

Пристраиваюсь с другой стороны стола, на своей спине испытывая всю мягкость и удобство диванчика.

– Ммм, – слетает с моих губ стон блаженства. Глаза на секунду прикрываю, всем телом ощущая расслабление, как хочется еще ножки закинуть куда повыше и дать моим трудягам отдохнуть. Так и лежу с закрытыми глазами. Еще чуть-чуть этого блаженства и я сделаю для вас все, что угодно.

Через некоторое время понимаю, что от Дмитрия не исходит ни одного звука.

Распахиваю глаза. Точнее один глазик, чтобы убедится, что он тоже пока еще жив.

Он облокотился на мягкий подлокотник, устремив на меня взор. Пара темных очей смотрят задумчиво, трудно угадать о чем он думает.

Не произнесла же я последнюю мысль вслух?

Нет же, не может быть, чтобы я так потеряла контроль.

– Твой лук, – отмирает он, начиная говорить, – хостес посмотрел на твои шмотки, оценил твою гульку на голове и итог тебе продемонстрирован.

– Да ясно, ясно все! – ворчу недовольно. Можно подумать я не знаю, как в элитном обществе все работает. Чем дороже шмотки и больше связи, тем шире двери для тебя открываются.

В випку проскальзывает Анна с аккуратной, белой папочкой в руке. Дмитрий показывает на меня и папка приземляется на стол передо мной. Бесшумно выходит, ее острые каблучки тоже решили сохранить тишину этого места и не издать ни единого цокота или Анна искусно владеет техникой ходьбы на цыпочках.

– Что это? – перевожу взгляд с папки на мужчину.