Настоящая семья для бывшего

- Димочка! Ты не забыл, что должен сегодня заехать за мной в четыре часа? – голос Али доносится из ванной комнаты.

Не отвечаю, продолжая просматривать утреннюю почту. Не люблю перекрикиваться через двери. Выйдет и нормально спросит.

Открываю письмо от Богдана. Контракт, которым мы занимались последние полгода, подписан. Нам удалось продавить компанию-конкурента и теперь мы одни на рынке. Думаю, эта новость обрадует отца. Хотя в последние годы мы редко общаемся, но сегодня реальный повод навестить родителей.

- Любимый, ты почему не отвечаешь? – Аля выходит из ванной комнаты, вытирая полотенцем волосы.

- Что? – поднимаю на нее взгляд и закрываю ноутбук. – Ты же знаешь, что я не люблю, когда ты кричишь, - чуть морщусь, когда холодные капли воды с ее волос падают мне на плечи.

Встаю и иду к шкафу за рубашкой и костюмом.

- А я думала, ты не торопишься, - льнет ко мне сзади Аля и обнимает, касаясь пальчиками груди.

Взяв рубашку, отхожу от Али и начинаю одеваться.

- У меня дела, Аля, - говорю серьезно, застегивая пуговицы. – Что ты там кричала из ванной?

- Не кричала, а говорила, - дует недовольно губки. – Терпеть не могу, когда ты вот так со мной обращаешься. – отворачивается, сложив руки на груди.

Ничего не отвечаю. Просто надеваю брюки и застегиваю ремень.

- Сегодня в пять нас ждут в ювелирной мастерской, - не выдерживает Аля. – Ты, конечно же, забыл! Почему для тебя это так неважно, любимый? Может быть, и свадьба нам не нужна? – и тяжело вздыхает.

Поправив ремень, поднимаю на нее взгляд. Чуть улыбаюсь и подхожу, приобнимаю ее.

- Не говори глупости, Аля, - произношу уже мягче. – Ты же знаешь, что я все это не люблю. Поэтому ты и занимаешься этим. И я тебе в этом доверяю.

- Тогда запомни, - тычет мне в грудь острым алым ногтем, - я жду тебя в четыре часа! Поедем кольца заказывать! У меня уже все дрожит от предвкушения! – хихикает радостно она.

- В четыре? – переспрашиваю и смотрю на часы. – Хм. Не получится у меня, Аля. В три у меня встреча с будущим партнером. Мне надо быть на приеме.

- Ну, перенеси! – требует она. – Что тебе важнее? Какие-то левые люди или я?! – и топает ножкой.

- Ты неправильно ставишь вопрос, Аля, - усмехаюсь, никак не реагируя на ее капризы.

Я давно уже ни на что не реагирую. Сам порой пугаюсь своего равнодушия. Как сказала однажды мама: «Ты стал манекеном, Дима. Ты перестал быть человеком». наверное, она права. Но меня это устраивает. Я уже привык. Так удобнее.

- От этих «левых», как ты их называешь, людей, зависит наше с тобой благополучие. Ты же хочешь красивую свадьбу? – беру ее лиц в ладони и смотрю с ухмылкой в глаза.

Аля кивает.

- Хочешь самое дорогое платье и эксклюзивное кольцо? – продолжаю я.

Опять молча кивает.

- В таком случае не мешай мне заниматься тем, что я лучше всего умею, - хмыкаю я. – Моей работой.

- Но Дима…

- Всё, я сказал! – говорю уже жестче, отстраняя ее от себя, и поворачиваюсь к зеркалу, чтобы поправить галстук. – Съезди с водителем и выбери кольцо, какое тебе понравится.

- А тебе? – пищит Аля за моей спиной.

- А мне все равно. я не буду его носить.

- Как?! – она чуть не подпрыгивает. – Это же… это же… символ!

- Я не люблю украшения. Ношу только часы. Я думал, ты уже поняла это, - строго смотрю на нее. – Мне не нужно кольцо.

И взглядом показываю, что не намерен спорить и что-то доказывать.

- Хорошего дня, - бросаю ей и, взяв брелок со стола, иду на выход.

Да, я не ношу кольца. Кроме одного, которое всегда лежит в кармане и которое всегда со мной. Где бы я ни был. Что бы я ни делал.

Маленькое колечко, которое когда-то могло круто изменить мою жизнь, но… Бью ладонью с силой по рулю и жму резко на газ.

- Поздравляю, Дим! – Богдан жмет мою руку и мы обнимаемся по-братски. – Большой проект! Теперь – только вперед!

- Да, тоже поздравляю тебя, Богдан! Вместе смогли!

- Ну? Теперь можно и свадьбу отметить? – подмигивает мне приятель.

Я неопределенно киваю. В голове всплывает наш с Алей утренний разговор и мои воспоминания.

Я старательно все эти годы прячу их в себя. Глубоко, под тяжелый ледяной камень, застывший в моей груди навсегда. Так, чтобы не достать было. Но они все равно то и дело вырываются из-под камня и напоминают мне о маленькой глупой девочке, которая могла все изменить, но не справилась…

- Ну, правда, Дим, сколько можно откладывать? – толкает меня в плечо Богдан и подмигивает. – Аля, наверное, уже заждалась!

- Подождет еще, - мрачно отвечаю я, не желая продолжать этот разговор.

На обед еду к родителям.

- Поздравляю! Уже наслышан! – отец выходит мне навстречу и крепко сжимает руку. – Горжусь тобой, сын!

- Спасибо, отец! – обнимаю его.

- Ой, сынок, ты пообедаешь с нами? – мама как всегда с улыбкой встречает меня.

Киваю и мы идем в столовую.

- А Аля что же не приехала? – вздыхает мама. – Все вместе пообедали бы, по-семейному…

- Аля к свадьбе готовится, - отвечаю я.

- Ты так об этом говоришь, сын, как будто не о твоей свадьбе речь идет, - хмурится отец. – Отстраненно…

Мама встает из-за стола и уходит на кухню. Знаю, что она не любит, когда мы с отцом так разговаривать начинаем.

- Пап, вы хотели, чтобы я женился, - цежу сквозь зубы. – Я женюсь. Что еще?

- Мы хотели, чтобы ты счастлив был, Дима, а не просто женился, чтобы мы отстали, - тяжело вздыхает. – Пора отпустить, сын… Сколько лет прошло…

Отбрасываю вилку на стол и резко встаю.

- Мне пора, - говорю сухо. – Еще встреча сегодня.

Грубо и бесцеремонно. Знаю, ни отец, ни мать этого не заслуживают. Знаю. Но сегодня весь день я как на иголках. С самого утра. И, вроде, ничего особенного не произошло. Все как обычно. Но что-то словно скребет в груди. Какое-то предчувствие не отпускает.

Я не люблю такие слова и никогда не понимал, когда кто-то так говорил. Но сегодня именно такой день.

Настроение паршивое. Желание или уволить кого-то, или лучше всего врезать в морду. Все идет по плану: проект стартует, договор подписан, Аля готовится к свадьбе. Но что со мной?!

Сегодня мне надо быть на приеме, который устраивает один из акционеров крупного холдинга. Формальность. Меня там никто не интересует, кроме Соловьева. С ним нам надо заключить контракт. Это хорошие перспективы для бизнеса. Но в бизнесе все гораздо проще идет, если есть личные связи. Вот ими мне и надо сегодня обрасти.

Поэтому я заставляю взять себя с руки и еду в пафосный ресторан за городом на природе. Надеюсь, эта встреча займет не больше часа моего времени. И потом я уже смогу поехать домой и расслабиться. Главное, чтобы Аля не делала мне мозги своими приготовлениями к свадьбе.

Заезжаю во двор. Охранник чуть ли не раскланивается и показывает мне заранее приготовленное место на парковке.

Паркуюсь и выхожу. Солнечный свет все еще яркий и я надеваю темные очки. Ко мне подходит Горецкий, один из лучших адвокатов несмотря на свой возраст. Мы с ним ровесники. Он помогает мне со сделками и я всегда могу на него положиться.

- Здорово! – протягиваю руку. – Ну, как там?

- Да как обычно, - пожимает плечами. – Куча бесполезного народа, всерьез полагающего, что на них держится мир.

- Люблю твой сарказм, - хмыкаю я. – У меня сегодня точно такое же настроение. Хочется послать всех подальше и напиться.

- А что такое? Если бы ты был женат, то я подумал бы, что жена мозги делает. А так…

Усмехаюсь. Как точно подмечено.

- Так что там? Проблемы в компании? – спрашивает Горецкий.

- Нет, все в порядке там. Прошлое накатило. Ладно, пойдем. Это все пустое! – хлопаю его по плечу и мы идем к столикам.

- Не вижу Соловьева, - говорю я, из-под темных очков осматривая гостей. – Надеюсь, он не решил слиться?

- Не думаю. Этот контракт ему нужен не меньше, чем нам. Я отойду, Дим, поздороваться надо кое с кем, - говорит Горецкий и оставляет меня одного.

Я беру бокал с подноса официанта и отпиваю. Прислоняюсь спиной к прохладной стене.

Если Соловьев не покажется в ближайшее время, поеду домой.

С определенного момента я перестал любить подобные мероприятия. Посещение их для меня – как работа. Пришел, сделал свое дело и ушел. Даже Аля обижается, что мы никуда не ходим.

А я не хочу.

Допиваю содержимое бокала и кручу головой в поисках официанта с подносом.

Поворот налево. Направо. Стоп.

Сердце делает колкий удар в грудную клетку и замирает. Пульс исчезает.

Прохладная стена моментально становится обжигающей как лава и ожогом проходит по позвоночнику.

Медленно снова поворачиваю голову налево. Очень медленно, словно боюсь ошибиться.

Сглатываю колючий ком в горле и пошевелиться не могу. Видение.

Быстро облизываю губы.

Взгляд прикован к хрупкой фигуре в идеально сидящем черном платье. Копна светлых волос собрана в высокий хвост и эта шейка… я помню ее. Помню нежную кожу. И вот эту голубую венку, которую я вижу даже отсюда. И маленькая родинка.

Бред. Что со мной?! У меня уже галлюцинации!

Нет ее! Нет, Дима! Хватит видеть в каждой незнакомке ее! Хватит!

Отворачиваюсь, но снова возвращаю взгляд на хрупкую блондинку.

Это она!

Да, она изменилась. Но это она!

Но как?! Откуда?!

Не отрывая от нее взгляда, ослабляю галстук и расстегиваю верхнюю пуговицу рубашки.

Сердце оживает и теперь словно компенсирует свой простой бешеной гонкой крови по венам.

Чувствую, как капельки пота стекают по позвоночнику и рубашка липнет к спине.

Я боюсь моргнуть. Боюсь, что она растает как мираж. И тогда я сдохну. Потому что нет смысла жить, если она второй раз покинет меня.

Но блондинка не исчезает. Она вполне реальная.

Она стоит рядом с седовласым мужчиной, который о чем-то переговаривается с двумя женщинами. И я понимаю, что блондинка, скорее всего, переводит мужчине.

Мой взгляд скользит по ее фигуре. Я помню каждый изгиб, каждую родинку. Помню, как она дышит. Как спит.

Это она.

Я нихера не понимаю пока. Как?! Откуда она взялась?! Где была все эти годы?!

Не отводя от нее взгляда, хватаю у проходящего мимо официанта с подносом еще один бокал, зажмуриваюсь и залпом осушаю и его.

Открываю глаза и снова вижу перед собой ее.

Пытаюсь понять, что чувствую. Это даже не радость. Это что-то… что-то, что я ни разу не испытывал в своей жизни. Слишком сильное чувство. Хотя нет…

Меня трясет точно так же, как тогда… рядом с пепелищем… Этот огонь в груди. Все как тогда.

Рука сама нащупывает кольцо в кармане пиджака и оно как будто обжигает мои пальцы.

Я наблюдаю за девочкой Асей. Ловлю каждое мгновение. Или боюсь подойти? Нет, я не боюсь! А у самого пальцы дрожат и я вцепляюсь ими в ослабленный галстук.

Девочка Ася.

Нет, она другая сейчас. Держится иначе. От той девчонки остался лишь образ. Или?

Мне нужно взгляд ее увидеть! Да, тот самый взгляд. Я до сих пор его помню.

Что расскажет мне девочка Ася? У меня к ней столько вопросов! И я намерен получить ответы!

Делаю шаг, все еще опасаясь, что это все в нереальности. Сон. Ожившая галлюцинация.

Поэтому взгляда от нее не отвожу. Что сказать ей? Не здесь. Просто забрать ее и все.

Еще один шаг к цели и грубый удар в плечо. Как рикошетом бьет в грудь и я поворачиваюсь и вижу исковерканное злостью лицо Мансура.

- И ты здесь?! – рычит он, хватая меня за грудки.

Прихожу в себя, выйдя из своей нереальности, и с силой толкаю его от себя. Но он крепко вцепился и поэтому мы оба ударяемся о стену.

- Я предупреждал тебя, чтобы на моем пути не появлялся?! – еще громче произносит Мансур.

- Да пошел ты! – стряхиваю его руки с себя.

Но вместо того, чтобы замахнуться и врезать этому уроду, оборачиваюсь и взглядом блуждаю по удивленной толпе.

ГДЕ ОНА?!

Резкий поворот головы и взгляд цепляется за черное платье.

Секунда – и глаза в глаза. Вспышка. Дыхание замирает.

Ищу ответы на свои вопросы.

Она узнала меня. Но в таком же шоке, как и я, от нашей встречи.

Испуганный взгляд чертовых глаз, который преследовал меня очень долго и казалось, что отпустил совсем недавно. И вот опять. Ничего не отпустило.

Словно и не было этих лет.

Это она. Девочка Ася. Да, чуть изменившаяся. Да, кажущаяся более уверенной. Красивая! Она еще красивее стала.

А взгляд тот же.

Как глоток свежего воздуха наполняет меня, раздувая в груди уже, казалось бы, погасшие угли.

Это все длится секунды. Мгновение. А кажется, что я проживаю целую жизнь.

И не замечаю, как пропускаю удар от Мансура. Четко в скулу.

Трясу головой и вынужден зажмуриться. А, когда распахиваю глаза, девчонки уже и след простыл. Нет ее!

И снова сомнения, что все это было виденье.

Срываюсь с места, толкнув от себя взбесившегося Мансура. Бегу туда, где только что стояла Ася.

Нет ее.

Глухой вой вырывается из груди от отчаяния, что все это мираж.

Выскакиваю на улицу и вижу, как черное платье скрывается в салоне дорогого авто. Бегу к нему и матерюсь вслед уезжающей машины.

Встаю, не сводя взгляда с нее. Вытираю ладонью скулу, чувствуя металлический привкус крови во рту. И понимаю, что жизнь моя снова кардинально меняется. Словно оживает что-то во мне. Пробирается сквозь толщу пепла и льда. Пробирается, причиняя боль, но эта боль приносит наслаждение.

Потому что теперь я знаю, что найду. Найду и заберу себе.

- Да успокойся ты! Что ты горишь-то? – мой приятель Рам хмуро смотрит на меня и подает стакан. – На, вот, выпей.

- Не хочу, - отмахиваюсь. – Это она! Понимаешь ты?! Она это!

- Ты уверен? Может, ошибся? – смотрит исподлобья. – Сам же говорил, что сколько раз принимал левых баб за нее. Может, и в этот раз?

Хмурюсь и отворачиваюсь. Упираюсь тяжелым взглядом в стенку.

- Она это, - бурчу себе под нос. – Она. Ася.

Рам тяжело выдыхает.

- Вот это дела…

Молчим.

Мне надо было кому-то рассказать. а кому, как ни Раму, который был рядом со мной тогда? Который вытащил меня из пропасти, в которую я готов был сорваться? Я хотел туда. вниз. На дно. Чтобы не чувствовать ничего. Не видеть. Не слышать.

И у меня почти получилось. Если бы не Рам…

- Что делать будешь? – смотрит все так же хмуро на меня.

- Найду, - цежу сквозь зубы. – Найду!

- Ты прости, конечно, Дим, - хмыкает он. – А как же Аля? У вас свадьба скоро…

Резко перевожу на него взгляд.

- Ты понимаешь, что я жизнь почувствовал? – спрашиваю, глядя другу в глаза. – Вот, сегодня. Почувствовал, что я живой оказывается… что могу вот здесь, - и бью себя в грудь кулаком. Впечатываю так, что от удара жадно глотаю воздух ртом. – Могу чувствовать…

- Ну, если даже допустим, что это Ася… сколько лет прошло, Дим? У нее своя жизнь наверняка… да и у тебя…

- У нее не может быть жизни без меня, - твержу упрямо.

Рам лишь хмыкает.

- А девчонка-то оказалась не так проста. Страсти какие у вас! А чего сбежала тогда? Опять. Узнала тебя, думаешь?

- Уверен. Взгляд ее без труда читаю. Узнала, конечно. Потому и сбежала.

- Хм.

- Если бы не Мансур! Скотина! – инстинктивно потираю ладонью место удара на скуле.

Ничего серьезного, конечно, но этот урод ответит.

- А с кем она пришла? – спрашивает Рам. – Ты говоришь, с мужиком каким-то.

- Игорь обещал узнать все, - откидываюсь на спинку кресла и запрокидываю голову. Прикрываю глаза.

И сразу передо мной образ Аси. Такой, как я сегодня ее увидел. И взгляд этот. Как тогда. Ничуть не изменился за эти годы.

Сколько раз я видел его, закрывая глаза? И, вот, сегодня опять увидел вживую.

- Дим, оставайся у нас ночевать? – Рам толкает меня легонько в плечо.

- Нет, - открываю глаза и встаю. – Аля, наверное, уже потеряла. Поеду домой.

- Что скажешь ей?

- Не знаю пока. Нихера не знаю, Рам! – обхватываю ладонями затылок и сжимаю его. Зажмуриваюсь.

Я и правда не знаю. Уверен лишь в одном – моя жизнь круто меняется. Теперь у меня есть цель. И, может, даже и хорошо, что Ася опять сбежала. У меня будет время успокоиться немного.

Даже сейчас, спустя всего пару часов после нашей встречи, мозги встают на место. Нет, эмоции до сих пор зашкаливают и я чувствую жар в груди от осознания, что она жива. Она здесь. Что я видел ее! Но также теперь я думаю о своем следующем шаге.

Больше я не допущу ошибки.

Теперь я знаю, что надо искать. Где искать и как. И когда найду…

Мы прощаемся с Рамом и я еду домой. Очень рассчитываю на то, что Аля уже спит. Я написал ей короткое сообщение, что задерживаюсь и чтобы не ждала меня. Не до нее сейчас. Мне надо сесть и все обдумать.

Сна ни в одном глазу. Я иду сразу в кабинет и плюхаюсь в кресло. Расслабляюсь и закрываю глаза. Я делаю это снова и снова, потому что, стоит векам опуститься и я вижу перед собой Асю. Девочку Асю. Хрупкую, нежную, невинную, только мою.

Распахиваю глаза и с ненавистью смотрю в окно на полную луну в ночном небе.

Только мою?

А если у нее кто-то есть?! Если она не одна?!

Хмурюсь и перевожу взгляд на стену. Впиваюсь в нее.

Мысли скачут в голове, снова заставляя меня злиться.

Сажусь в кресле прямо и опускаю голову.

Если она с кем-то…

- Димочка, ты почему здесь? – прерывает мои мысли писклявый голосок Али.

Поднимаю голову и вижу ее в пеньюаре и в маске для сна на лбу.

- Иди спать, - говорю сухо и тяжело выдыхаю. – Мне поработать надо.

- Ночью в пятницу? – удивленно произносит Аля. – Что-то случилось, любимый?

Подходит и обнимает меня. А я убираю ее руки с себя.

- Иди, Аля, - повторяю приказ. – Оставь меня одного.

- Мы вообще-то скоро поженимся, Дима, - недовольно фыркает она. – Я такого отношения к себе терпеть не намерена!

- Аля, - смотрю на нее грозно, давая понять одним взглядом, что не собираюсь сейчас с ней спорить.

- Может, мне вообще тебя одного оставить?! Может, отменим все?! – она не сдается и раздражает еще больше.

- Может и так, - легко соглашаюсь я.

- Ааааа, - от негодования она готова лопнуть.

Смотрит на меня, пытаясь показать, что возмущена. Похрен.

Вообще ровно на нее.

И тут же мысль мелькает. Почему за все время нашей совместной жизни Аля, красивая, умная, статусная, не вызывает во мне и тысячной доли тех эмоций, которые я испытал сегодня? От одного взгляда на Асю. От осознания, что она здесь, рядом. Что я смогу, как тогда, схватить ее и прижать к себе.

Почему?!

Смотрю непроницаемым взглядом на обиженную Алю и не понимаю.

Но Аля по-своему истолковывает этот мой взгляд.

Тут же на ее лице появляется дежурная улыбка. Она мягко, как кошка выгибается и садится в моих ногах, упираясь руками в мои колени.

Молча наблюдаю за ней. Пытаюсь уловить хоть что-то. Хоть какое-то чувство.

Нет. Бесполезно.

- Ты просто устал, любимый, - ласково произносит Аля, скользя руками по моим ногам. – Давай, я тебя расслаблю…

Резко встаю и она отшатывается и садится на попу. Хлопает глазками своими, уставившись на меня.

Хватаю ее грубо за подбородок и наклоняюсь.

- Ты либо делаешь, что я сказал, либо… - заглядываю в изумленные глаза, - либо проваливаешь из этого дома!

Отпускаю ее, отхожу и поворачиваюсь к ней спиной.

Стою у окна, засунув руки в карманы брюк. Ну, вот, есть же эмоции и по отношению к Але.

Усмехаюсь про себя. Оборачиваюсь, услышав то ли всхлип, то ли стон.

Аля, наконец, понимает. Выходит из кабинета.

Открываю окно и делаю глубокий вдох полной грудью. Уже завтра я получу первые сведения об Асе.

Увидеть ее хочу. Плевать на информацию. Все ответы потом.

Я просто хочу ее еще раз увидеть.

Иду к дивану и ложусь на него прямо в одежде. Засунув руку под голову, смотрю в потолок.

Спать не хочу, но закрываю глаза, чтобы увидеть ее. И в памяти всплывает картинка нашей первой встречи. Как все закрутилось тогда.

Расстегиваю рубашку и потираю грудь. Улыбаюсь, вспоминая нашу первую ночь.

Но тут же укол. Опять этот тупой вопрос. А что, если у нее кто-то есть?! Кто-то другой ласкает ее?!

Резко поднимаюсь и сажусь.

Тру ладонью затылок, взъерошивая волосы.

Что тогда? Как?

Все равно заберу. Моя она. Только моя.

- Мамочка! Мамочка! А мне папа плиснился! Он опять плиходил ко мне! Мама! Мама! А когда он плиедет?!

Я просыпаюсь не от будильника, а от того, что мой сынок запрыгивает ко мне в кровать и лезет под одеяло. Прижимается своим теплым маленьким тельцем и обнимает тонкими ручонками за шею. И целует меня.

Улыбаюсь, ощущая его сладкие губки на лице. На щеках, на носу, на глазах.

Делаю глубокий вдох, наслаждаясь любимым запахом моего малыша. Он пахнет как-то по-особенному. Я раньше никогда не понимала, когда слышала, что для мамы самый любимый запах – это запах ее ребенка.

А ведь это на самом деле так. Я уже завишу от этого запаха. Мне он нужен каждый день.

Улыбаюсь и обнимаю сына. Прижимаюсь губами к его макушке.

- Мама! Мама! – вырывается он.

Садится и смотрит таким взглядом, что внутри все вспыхивает и я понимаю, что, наверное, с ума сойду от осознания, насколько сын похож на своего отца. И что точно такой же взгляд я видела вчера вечером. И этот взгляд опять преследует меня. Именно он не давал заснуть мне.

- Мама! Когда плиедет папа?! – хмурится сынок.

Тоже сажусь и пытаюсь не показать ему свое волнение.

Папа…

Перевожу взгляд на часы на стене.

- Ой, Даня! Мы же с тобой опоздаем! – вскакиваю с кровати, переключая внимание сына. – Быстрее в ванную! Кто первый?

И делаю вид, что бегу, но, конечно, позволяю сыну обогнать меня и первым оказаться у раковины.

- Я пелвый! Я пелвый! – прыгает радостно.

- Ты самый быстрый и самый сильный! Ты у меня чемпион! – хватаю его на руки и кружу. – Давай умываться и завтракать! А то скоро Александр приедет!

- А когда папа плиедет? Почему всегда только Александл плиезжает? Хочу, чтобы папа плиехал!

Сегодня что-то Даня особенно настойчив. У меня и так сердце разрывается от вчерашней встречи. И сын словно чувствует что-то.

Смотрю в его глаза.

Накручиваю себя! Ничего он не чувствует! Это я придумываю все.

- Умываться и завтракать! У меня сегодня еще очень важная встреча на работе! – говорю уже строже и все равно не могу сдержать улыбку, глядя на него.

Тереблю мягкие волосы на макушке.

Даня немного дуется, но послушно поворачивается к раковине.

Я вздыхаю и иду на кухню.

Ведь знала, что не стоит возвращаться в этот город! Если бы не предложение Александра, ни за что снова не оказалась бы здесь. И сейчас жалею.

Не прошло и недели с моего возвращения, как я встретилась с ним.

Я не была готова. Да я и сейчас не готова. Сейчас все еще хуже.

Смотрю на трясущиеся пальцы, держащие ложку.

Он узнал меня. Конечно, узнал. Если бы не тот мужчина…

- Мама! Я готов!

В кухню вбегает Даня и прыгает на стул. Кладет на стол ручки и смотрит на меня своими огромными глазами.

Господи, как же он похож на того, кто вчера разрушил мой маленький, казалось бы, идеально построенный мир, одним своим взглядом!

Пряча глаза от сына, чтобы не расплакаться при нем, накладываю кашу и ставлю тарелку перед малышом.

Случайно ловлю свое отражение в зеркале. Круги под глазами и небольшие отеки явно говорят о том, что я не спала всю ночь и плакала.

- Мама! – не унимается Даня, уплетая кашу. – За мной сегодня папа во сне плиехал. На большом-большом колаблике! Плиплыл! Он такой сильный! Папа! Он плавда сильный? Скажи, что он сильный!

Киваю.

- Сильный, - стараюсь улыбнуться. – И ты, если будешь кушать хорошо, тоже будешь сильным. Не разговаривай во время еды, а то подавишься.

Глажу по маленькой головке, наклоняюсь и целую сыночка. И от его улыбки сразу теплеет на душе. Мое маленькое счастье, которое дает мне силы жить.

Позавтракав, я помогаю Дане одеться. Хотя он и говорит, что уже большой и сам все сделает. Пыхтит, старательно застегивая пуговицы на рубашке.

Мы выходим из дома. Машина Александра стоит на привычном месте. Он выходит и открывает нам дверь.

Когда мы с сыном подходим к мужчине, он быстро целует меня в щеку.

- Доброе утро, - говорит мягко. Потом садится на корточки и протягивает руку Дане. – Привет, Даня! Как дела?

Сын с радостью отвечает ему.

- У меня все холошо! Я жду папу на большом колабле!

Улыбка сразу сходит с лица Александра. Чуть нахмурившись, он бросает на меня быстрый взгляд.

- Ладно, поехали, - говорит сухо и пристегивает Даню на детском сиденье. Потом помогает мне сесть и садится сам.

До садика Дани мы едем молча. Так же молча я выхожу и беру сына на руки, отвожу его в сад.

- Данечка, - говорю, присев рядом с ним и гладя его по руке, - пожалуйста, не спорь больше с Розой Альбертовной. Хорошо?

- А если Лоза Альбелтовна говолит неплавду? Все лавно не сполить с ней?

- Нет, - пытаюсь сдержать улыбку. – Просто… может быть, сынок, у каждого своя правда?

- Это как? Так бывает? – смотрит удивленно.

- Да, - вздыхаю и быстро чмокаю его. – Я сегодня пораньше тебя заберу, - шепчу ему на ухо.

Маленькие ручки тут же обнимают меня за шею.

- Мам, я люблю тебя, - шепчет в ответ. – Сильно-сильно люблю! – и чмок в щеку.

Сжимаю его еще крепче. Мое сокровище. Самое дорогое, что есть в моей жизни. Самый близкий и самый любимый мой человечек.

- Я тоже тебя люблю, Данечка, - пытаюсь не расплакаться. – И никому тебя не отдам! Никому!

- Даня! Иди к нам! – зовет его из группы какой-то мальчишка и сын, забыв обо всем, тут же переключается на приятеля и убегает за дверь.

Я встаю и трогаю ладонями пылающие щеки.

Выхожу из здания и сажусь к Александру в машину.

Молча трогаемся. Я смотрю в окно.

- Ася, а тебе не кажется странным продолжать зачем-то обманывать Даниила? – спрашивает неожиданно Александр.

Перевожу на него взгляд. Он сидит, хмуро глядя в лобовое стекло. Скулы напряжены. И сам он напряжен и явно чем-то недоволен.

- В чем я его обманываю, на твой взгляд? – уточняю я.

- Про его отца. Его же нет и никогда не будет в вашей жизни. Может, стоит сказать пацану правду? Ты видишь, к чему это все приводит? Ты даешь ему пустую надежду.

- Правду? – я тоже хмурюсь. – Какую правду?

- Правду о том, что его отец урод. Что его отец бросил и тебя, и своего сына и что он плевать хотел, как вы живете, на что…

- Прекрати, пожалуйста, - прошу я, отворачиваясь к окну.

- Что? Разве это неправда?

Мы встаем на светофоре и Александр поворачивается ко мне.

- Ася?

Сигнал меняется на зеленый и он снова смотрит на дорогу.

- Почему ты молчишь? – не сдается Александр.

- Потому что не хочу снова начинать этот неприятный для нас обоих разговор, Саш, - отвечаю устало. – Пусть каждый останется при своем мнении. Я не хочу врать сыну, что его отец погиб. А говорить, что его отец урод… Ты серьезно? Ты подумал, какая травма будет у Дани после такого откровения?

- Ничего. Переживет, - бурчит Александр. – В конце концов, отец не тот, кто зачал, а кто воспитал.

Короткая пауза.

- Переезжайте ко мне, Ася, - вдруг выдает он.

Впрочем, не вдруг, конечно. Он уже на протяжении пары месяцев периодически предлагает мне попробовать пожить вместе. А я… я нахожу тысячу причин, чтобы не делать этого.

Мы приезжаем к офису компании Александра. Он останавливает машину и поворачивается ко мне. Лицо уже не такое напряженное и голос звучит мягче:

- Ася, ну правда, сколько можно меня мучить? Я проявляю чудеса терпения. Только потому, что люблю тебя.

- Саш… - опускаю взгляд.

- Погоди. Почему ты не хочешь попробовать? Мы с тобой взрослые люди. У нас много общего. Мы знаем друг друга давно, – берет мою ладонь. – Да и Даниилу нужен отец. Пусть не биологический, зато настоящий. Ты же видишь, до чего доводит твой обман. Мальчишке уже сны снятся с каким-то мужиком. Ася…

- Я не знаю, что тебе ответить, Саш, - вздыхаю, не глядя ему в глаза. – Мне надо подумать.

- Да сколько можно думать, Ася?! – уже громче восклицает он на эмоциях. – Так. Все. я решаю. Послезавтра у меня запланирована командировка в Питер. Вы с Даниилом летите со мной.

Вскидываю на него удивленный взгляд.

- Да, - серьезно произносит он. – Я уже заказал люксовый номер в гостинице. Трехкомнатный. Ты когда-нибудь была в Питере?

Мотаю головой.

- Ну, вот. Я покажу тебе этот прекрасный город. Даниилу, думаю, он тоже понравится. А когда вернемся, вы переедете ко мне.

- А когда запланирована эта командировка? – уточняю я, потому что мне в голову приходит гениальная, как мне кажется, идея.

- Вылет послезавтра.

- Ты знаешь, - говорю задумчиво, - а мне нравится эта идея.

Конечно, я не договариваю ему, что таким образом решаю уехать из города. Потому что уверена, да нет, знаю, что Коршунов будет искать меня. А я пока не готова к встрече с ним.

Я вообще не знаю, буду ли готова когда-нибудь посмотреть в глаза человеку, который так поступил со мной…

Опять накатывает. Я уже знаю это состояние. Знаю, чем оно заканчивается.

Ссылаюсь на важный звонок заказчику и убегаю прочь от Александра в свой кабинет. Захлопываю дверь и прижимаюсь к ней спиной.

Руки трясутся и я смотрю на дрожащие пальцы сквозь пелену слез, которым не позволю скатиться по щекам. Эти слезы останутся во мне.

Я дала слово себе, что больше никогда не пророню ни слезинки. Ради того, что есть у меня сейчас. Ради сына. Он не должен видеть меня такую.

Коршунов, как и то, что он сделал, осталось в прошлом. Не хочу.

Уже ничего не изменить. Да я и не хочу. Я привыкла. Смирилась. Ради сына смирилась.

Я не позволю этому внезапно возникшему на моем пути прошлому все сломать. Еще раз.

Зажмуриваюсь и сжимаю крепче губы, чтобы не дать вырваться всхлипу. И плакать я не буду.

Делаю глубокий вдох и словно проваливаюсь в прошлое. Как бы я ни старалась, оно все равно приходит и темной тенью тянет меня к себе. Не отпускает. Заставляет еще раз пережить его. Прочувствовать ту боль, которая разбила то, что когда-то грело в груди. Разбило на мелкие осколки и собрать их получилось, только когда в роддоме мне протянули крохотное тельце моего сына. Тогда я поняла, что должна жить ради него. Должна собрать себя.

Потому что мой сын должен быть счастлив. Мой сын… да, только мой.

Но оказывается я все еще уязвима. Вчерашний вечер доказал это.

Стоило мне встретиться с тем самым взглядом, как в груди все сжало. Стянуло так, что дышать стало трудно. Я почувствовала острую нехватку кислорода. Мне требовалась опора. Еще секунда и я скатилась бы по стене на пол. Хорошо, что я была не одна.

И хорошо, что случилась эта драка.

Я видела, что Дмитрий собирался подойти. И в его взгляде видела решительность. И поэтому мне до сих пор страшно. Я еще помню, как умеет добиваться своих целей этот мужчина.

Мужчина… отец моего сына… человек, который сломал меня… предал… заставил испытать боль…

Моих сил не хватает, чтобы противостоять прошлому. Я чувствую, что сдаюсь. И плакать мне хочется не от обиды, нет. Я давно отпустила ее. Плакать хочется от собственной слабости. Бессилия перед прошлым.

И я знаю, кто виноват в этом.

Оказывается, не остыло. Не отпустило. Не прошло.

И я снова проживаю тот день, когда меня не стало для Дмитрия Коршунова…

Пять лет назад…

- Здравствуйте, это Денис? – дрожащими пальцами я набрала номер, написанный на скомканной бумажке.

Я сижу одна на автобусной остановке. На улице уже ночь, но мне некуда идти. Я никому не нужна.

И, обнаружив записку с номером телефона какого-то Дениса, я решаюсь позвонить ему. Кручу в руке тот самый маленький ключик, который нашла в конверте, оставленном на мое имя отцом.

К чему может подойти такой маленький ключик?

После моего вопроса на том конце повисает тишина. Она длится так долго, что я уже думаю, что зря набрала этот номер. Это шутка какая-то? Чья-то дурацкая шутка?

- Вы кто? – наконец, мужчина отвечает мне.

В голосе его слышу удивление и холод. Он явно не ждал звонка в столь поздний час.

- Меня зовут Ася Викторовна Астафьева, - быстро говорю я. – Мне дали ваш номер, но я не знаю…

- Вы дочь Виктора Владимировича?

- Да, - киваю с облегчением и даже встаю со скамейки.

И опять пауза. Тишина, которая не только пугает, но и как будто дарит безнадегу. Обрекает на неизвестность.

- Ася Викторовна, сегодня уже поздно, - в трубке опять слышится спокойный голос мужчины. – Приезжайте завтра. Адрес я вам вышлю в сообщении. Я буду ждать вас в десять часов. Сможете подъехать? Или в другое время назначить?

- А… кто вы? Почему папа дал ваш номер мне? Куда подъехать?

- Давайте все завтра? Я очень устал. Да и смысла нет так поздно что-то делать. Все закрыто. Приезжайте завтра. Спросите меня – Дениса Валерьевича. Завтра все решим.

- Хорошо, - соглашаюсь я, понимая по тону его голоса, что он не намерен спорить.

Да и я не в том положении, чтобы диктовать условия. Этот Денис – хоть какая-то зацепочка, надежда на то, что не все так плохо.

Папа же не стал просто так передавать мне его номер? Папа никогда просто так ничего не делал.

Убираю телефон в карман и тяжело выдыхаю. Оглядываюсь, ловя взглядом фары проезжающих в ночи машин.

Где провести ночь? Может, в гостиницу пойти? Денег должно хватить.

И, чтобы удостовериться, что у меня есть деньги в кошельке, я достаю его из сумки.

- Ты смотри, какая красотуля! – раздается противный голос откуда-то сбоку и я быстро вскидываю взгляд.

Убираю кошелек обратно в сумку и встаю, чтобы уйти. Потому что ко мне приближаются два незнакомых мужика. Оба в капюшонах и от этого еще страшнее.

Поворачиваюсь и успеваю сделать лишь шаг, когда один из отморозков грубо хватает меня за запястье и дергает.

- Куда собралась, красотуля?!

- Отпустите меня! – пытаюсь освободить руку, но захват очень крепкий. – Помо…

- Рот закрой! – и мой рот накрывает грязная вонючая ладонь. – По-хорошему давай! Иначе… Крот! Глянь, что в сумке у нее! – говорит он своему приятелю и бросает тому вырванную из моих рук сумку.

Дрожь пробирает все тело и меня начинает трясти от страха. Еще раз оглядываюсь – никого! И даже машин практически нет.

- Нормально, Серый! – отвечает второй мужик, шаря в сумке. Достает кошелек и показывает мужику, который держит меня. – Отпусти ее! Сматываемся!

И он бросает на землю мою сумку и собирается уйти.

- Погоди-ка! – останавливает его голос первого мужика. – Может, развлечемся? – и кивает на меня.

Я начинаю еще сильнее дергаться в его вонючих лапах.

- Ты смотри, какая прыткая! – ржет он.

Осматривается и начинает тащить меня к кустам.

И я понимаю, что это все! У меня остался единственный шанс вырваться и, возможно, сохранить себе жизнь.

Страх сковывает тело, но я борюсь с ним! Не знаю, откуда, но что-то словно дает мне силы. Заставляет собраться. Ради чего-то. Ради чего, я пока не понимаю. Но это что-то важное. И я борюсь сейчас не только за себя, а за кого-то еще…

Поэтому собираю последние силы, разворачиваюсь и со всего размаху пинаю мужика в пах.

Все происходит за считанные секунды.

Мужик тут же отпускает меня и сгибается пополам. Пока второй отморозок не пришел в себя и не бросился ко мне, я подрываюсь и бегу так, что в ушах закладывает. Хотя, возможно, это не от бега, а от страха.

- Стой, сука! Стоять! – слышу за спиной и эйфория от того, что я смогла вырваться из лап отморозков, быстро сменяется отчаянием.

Тут же никого! Куда я бегу?!

И тут вижу ночной ларек. Он стоит в закутке и тусклый свет из зарешеченного окошка становится для меня светом надежды.

Бегу к ларьку и отчаянно начинаю колотить по двери.

- Откройте! Пожалуйста, откройте! – оборачиваюсь и с ужасом вижу, как отморозки приближаются. – Пожалуйста! Откройте! – кричу сквозь слезы.

И дверь открывается. Со скрипом и медленно.

Я сильнее толкаю ее и вбегаю внутрь. На меня удивленно таращится заспанная женщина. Захлопывает дверь и едва успевает закрыть на замок, как раздается громкий стук.

Забиваюсь в угол и, стуча зубами, смотрю на дверь.

Женщина, похоже, окончательно просыпается. Окидывает меня сначала взглядом, потом поворачивается к двери, которая ходит ходуном от ударов.

- Открывай, сука! – слышится с улицы.

- Я сейчас полицию вызову! А ну, пошли отсюда! – орет женщина так, что даже мне становится не по себе. – Сейчас кнопку сигнализации нажму!

- Девку отдай! И уйдем!

- Хрен тебе, а не девка! Проваливайте! Оба! А то…

- Сука! – раздается разочарованное и последний пинок в дверь.

И потом тишина.

Мы переглядываемся с женщиной.

- Ты чего одна по ночам шастаешь?! Приключений ищешь?! – хмуро цедит она.

- Спасибо вам, - и всхлипываю, отпуская себя.

Напряжение резко спадает и становится холодно и больно.

- «Спасибо», - произносит она. – Кнопки-то сигнализации нет! Это же я наврала! Дверь, вон, еле держится! Пока полиция доехала бы… - машет рукой. – Если бы не поверили… Чего ты ночью тут забыла?!

Я вздыхаю и, размазывая слезы ладонью по щеке, быстро рассказываю ей, что мне некуда пойти переночевать.

Нина. Это имя я никогда не забуду. Потому что эта женщина по имени Нина спасла меня. Не выгнала на улицу. Разрешила переночевать у нее в ларьке.

А утром я еду по адресу, который прислал мне Денис.

Подхожу к нужному мне дому и смотрю на вывеску. Крупный банк.

- Здравствуйте, Ася Викторовна, - холеный высокий мужчина протягивает мне руку и дружелюбно улыбается.

- Здравствуйте, - отвечаю я.

Пока ничего не понятно.

- Ключ у вас? – неожиданно спрашивает он.

Киваю, вспоминая про тот маленький ключик в конверте.

- Тогда пройдемте, - опять с улыбкой Денис приглашает меня последовать за ним.

Мы долго идем по узким коридорам, пока не оказываемся в комнате без окон, все стены которой представляют собой ящики.

- Ячейка номер пятьсот сорок восемь, - говорит Денис мне. – Я оставлю вас. Как будете готовы, нажмите вот на эту кнопку, - и он показывает на красную кнопку под крышкой стола.

Готовой к чему? У меня столько вопросов! Но вслух их озвучить не решаюсь.

Когда за Денисом закрывается дверь, я еще раз осматриваюсь. Хранилище? Или как это тут называется? Иду к ячейке с номером пятьсот сорок восемь. Смотрю на нее несколько секунд, а потом достаю ключик. И он подходит!

Раздается щелчок и я выдвигаю ячейку. Беру ее и ставлю на стол. Открываю и громко вздыхаю.

В ячейке лежат деньги. Несколько пачек крупных купюр. Сколько тут?

Облизываю губы от волнения и обнаруживаю сложенный листок бумаги под одной из пачек. Достаю его и разворачиваю.

«Если ты читаешь эту записку, Ася, значит меня уже нет в живых. Никогда не думал, что напишу такое… Дочь, если ты оказалась в беде, то надеюсь, что эти деньги помогут тебе. Ты у меня умница и сможешь распорядиться ими так, чтобы гарантировать себе жизнь. Прости, что не смог уберечь нашу семью…

PS. Внизу карточка моего хорошего знакомого из силовых структур. Обратись к нему за новыми документами. Он поможет.

Еще раз прости меня, дочка. Будь счастлива…»

Не замечаю, как слезы катятся по щекам. Это письмо от папы. Он знал… чувствовал…

Сажусь на стул и снова и снова перечитываю письмо. Впитываю каждую строчку. Как будто вживую слышу голос отца. Его хриплый баритон. Наставительный тон. Как будто…

Нет его. Одна я. Есть только деньги и карточка…

Записка папы и контакты мужчины из силовых органов напоминают мне о том, что теперь, пожалуй, у меня нет никакой защиты. Мой несостоявшийся фиктивный муж уже не поможет.

Я не выйду замуж за Коршунова даже фиктивно. Настолько сильно он отвратил меня от себя, что НЕ ХОЧУ. Никогда и ни за что.

Быстро сгребаю деньги в сумку, карточку сжимаю в ладони и нажимаю на кнопку, как просил Денис.

Он приходит, все так же мило улыбаясь. Мы прощаемся и я выхожу на улицу. Сразу же звоню насчет документов.

Всего пара дней и на свет появляется Зарецкая Ася Викторовна. Я оставила себе свои имя и отчество, как память о папе, хотя его знакомый и настаивал на полной смене имени.

Теперь надо было уехать. Желательно так далеко, чтобы никогда не встретиться с Коршуновым.

Перед отъездом я навестила всего двух человек, которые оказались по-настоящему добры ко мне.

Нина. Я просто дала ей одну из пачек с купюрами. Она не хотела брать, но я настояла.

А вот с Виолеттой Львовной мне попрощаться не удалось… Не знаю, может, это неправильно, но, глядя на то, что осталось от ее дома, я всерьез думала о том, что судьба, наверное, не просто так уберегла меня. Зачем-то это было нужно?

А потом я уехала.

Денег было достаточно, чтобы начать новую жизнь в другом месте. Я ничего не хотела знать о том, что стало с компанией отца. Не хотела знать, как там Коршуновы.

Даже обиды не было. Я стерла ее в себе.

Потому что хотела начать новую жизнь. Забыв старую. Я строила планы. А потом, спустя пару месяцев почувствовала себя плохо. Меня стало тошнить, временами накатывала такая слабость, что я не понимала, что происходит.

И пошла в клинику.

Шок, который я испытала, услышав от врача о своей беременности, невозможно передать словами.

На меня словно ступор нашел. Я просто сидела и смотрела на спокойно рассказывающего врача.

«Не может быть»! – единственное, что приходило в голову.

За что? Почему? Я же хотела полностью вычеркнуть из своей жизни Коршунова! Ну, почему?!

А потом поняла, что, наверное, вот, ради чего судьба несколько раз спасала меня. Ради новой жизни маленького человечка. Малыша, который тоже хочет жить. И быть любимым. Несмотря на то, что его родители…

И я решила, что это будет мой малыш. Только мой. И я подарю ему всю ту любовь, которую не смогла подарить другим…

Но деньги имеют свойство заканчиваться…

Денег, которых оставил мне отец, хватило на то, чтобы прожить какое-то время, встать на учет и родить Даню.

Я до сих пор помню тот день, когда акушерка передала мне в руки моего малыша. Все боли и страдания отошли на второй план. Я просто забыла про них.

У меня на руках был мой мальчик. Мой сынок. Моя кровиночка.

Я расплакалась, прижимая его к себе.

Помогать мне было некому, но денег папы еще хватало, чтобы растить сына.

Я одна пережила все эти бессонные ночи, первые боли и визиты к врачу. Первые страхи за здоровье сына.

Я боялась только одного – чтобы меня не искали: ни враги отца, ни Коршунов.

Боялась, а где-то глубоко-глубоко продолжала ждать… Ругала себя! Злилась! Но надеялась, что в один из дней, когда я буду кормить Данечку или когда буду сидеть возле его кроватки и смотреть на спящего малыша, в дверь позвонят и придет Дмитрий Коршунов.

Нет, я бы его не простила! Но как же я хотела его увидеть…

Я понимала, что он поступил мерзко, что он предатель, но хотела, чтобы он знал, что у него есть сын. Я не могла объяснить себе, откуда было это.

Сейчас я думаю, что это просто был такой послеродовой позыв. Желание увидеть мужчину, от которого я родила. Показать ему, какой хорошенький у нас малыш.

Это прошло. Прошло, как только я поняла, что Коршунов и не собирался меня искать. Поняла и приняла это.

Наверное, так было правильно и лучше для нас обоих. Да, я поверила его словам. Наши последние дни были как в сказке. Но сказки не имеют ничего общего с реальностью…

И я перестала ждать. И стало легче.

А когда совсем накатывало, я просто смотрела в глаза Дани. В глаза моего маленького сыночка.

- Спасибо, что ты есть у меня, - шептала ему и плакала, видя, как он улыбается мне.

Папиных денег хватило до того момента, когда Дане исполнился годик. Их оставалось все меньше и меньше и я приняла решение выйти на работу.

У меня не было образования. Я так и не поступила никуда. Но зато я знала три языка. Знала их очень хорошо.

Мне удалось устроиться сначала помощником переводчика в одну из фирм. Даня пошел в садик.

Я очень старалась на работе и меня заметили. Знание трех языков очень помогло мне. Меня перевели в переводчики, но с условием, что я поступлю на заочное отделение. У хорошего и дорогого переводчика все же должен быть диплом, несмотря на свободное владение языком.

И я поступила. Учеба давалась мне легко. На работе все складывалось тоже хорошо. У меня был самый замечательный и самый любимый сын.

А потом нашу фирму продали крупному холдингу и у нас сменился генеральный. Так я познакомилась с Александром.

Я не хотела отношений. Мне никто не был нужен. И поэтому вначале я всячески отвергала его ухаживания. Отказывалась идти в ресторан, не принимала букеты, которые он присылал, не хотела, чтобы меня подвозили домой.

Но однажды Саша очень помог мне с сыном. Даня заболел и я не смогла выйти на работу. В тот же вечер Саша приехал к нам домой. Он отвез меня и сына к знакомому врачу в клинику и там очень помогли нам.

В знак благодарности я согласилась сходить с Сашей в ресторан.

Мы продолжили общаться, но только как друзья. Наши отношения не выходили за определенные границы, хотя я прекрасно и видела, и понимала, что Саша ждет большего. И в последнее время он активизировался. Все чаще говорил о том, что нам надо попробовать пожить вместе. О том, что Дане нужен отец.

Мне не нравились эти разговоры, но и обидеть его я не хотела. А тут еще и появление Коршунова в моей новой жизни. Поездка в Питер могла бы стать спасением, но Коршунов и тут вмешался в мои планы и развернул все на сто восемьдесят градусов…

Мне кажется, я отсчитываю каждую минуту до того момента, как мы поедем в Питер.

Я, наверное, трусиха, но мне хочется спрятаться подальше от Коршунова. Хотя бы еще на какое-то время отдалить нашу с ним встречу. Может, я смогу подготовиться к ней?

Как сильно я хотела, чтобы он появился в дверях моей квартиры сразу после рождения Дани, так же сильно сейчас я хочу, чтобы мы больше никогда не встретились.

Не знаю, как объяснить, но какое-то тревожное чувство не отпускает. Я уверена, что этот мужчина опять принесет в мою жизнь только боль.

- Ася, Питер переносится, - неожиданно говорит Саша, вернувшись с совещания в головном офисе.

Удивленно и немного разочарованно смотрю на него.

- Почему?

- У нас важный и очень срочный контракт, - отвечает Саша, что-то ища на своем столе. – Очень важный клиент. Ему нужен переводчик с итальянского на два месяца. И встреча с ним у тебя через час.

- Но есть же Люба. Может, она сможет? – предлагаю я, прогоняя прочь отчаяние, которое медленно, но верно накрывает меня.

Предчувствие становится острее. Мои планы сбежать хотя бы на время рушатся на моих глазах. Остатки надежды еще цепляются хоть за какую-то возможность предотвратить неизбежное.

- Люба? – серьезно смотрит на меня Саша. – Нет, она не подходит. Ты же сама прекрасно знаешь, Ася, что лучше тебя итальянский у нас никто не знает. Мы не можем рисковать с клиентом такого уровня. Возможно, это наш шанс!

Опускаю взгляд и тяжело выдыхаю.

Саша подходит ко мне и обнимает.

- Ты расстроилась, что мы не поедем в Питер? – шепчет мне в висок. – Поверь, Ася, я тоже очень хочу поехать с тобой! И мы обязательно поедем!

Вздыхаю, думая о своем.

Саша берет меня за подбородок и поднимает мою голову. Смотрит в глаза.

- Мы обязательно поедем вместе, - повторяет чуть слышно. – Как только я вернусь из командировки, мы купим билеты. А еще… - берет паузу. – Как только я вернусь, вы с Даней переедете ко мне.

Открываю рот, чтобы возразить, но Саша не дает мне этого сделать.

- И никаких отговорок, - мотает головой. – Хватит, Ася. Я устал ждать. Теперь я буду решать.

Наклоняется и целует меня. И я в очередной раз пытаюсь почувствовать хоть что-то.

Я даже прикрываю глаза на мгновение, чтобы острее прочувствовать свои ощущения.

И разочарованно открываю глаза, когда понимаю, что этот поцелуй не вызывает во мне никаких эмоций.

Смотрю на расслабленное лицо Саши, на его закрытые глаза.

Горечью в памяти всплывают ощущения, которые я испытывала, когда меня целовал другой человек. Но почему так?! Почему?!

Он же сделал мне больно! Он предатель! Я не хочу помнить его поцелуи! Не хочу сравнивать!

Опять зажмуриваюсь и обхватываю руками Сашин затылок. Буквально вжимаю его в себя.

Я должна что-то почувствовать! Должна!

Саша хороший, милый, нежный. Он любит меня и хорошо относится к моему сыну! Хотя бы в знак благодарности я должна что-то почувствовать!

И разочарованно стону в поцелуе и распахиваю глаза. Хочу отстраниться. Но Саша, похоже, по-своему воспринимает мое поведение. Он еще крепче вжимает меня в себя и толкает к столу.

Упираюсь в него попой и круглыми глазами смотрю на часто дышащего Сашу.

- Саш, ты что? – убираю с себя его руки, которые пытаются стянуть с меня пиджак.

- Ася, давай сейчас? – хрипит он, наседая и заставляя меня сесть на стол. – Я так хочу тебя! Ну, сколько можно?

- Саш, хватит! – вырываюсь из его рук и отбегаю к окну.

Поправляю на себе одежду и испуганно смотрю на мужчину. Он склонился над столом и громко дышит.

- Прости, - цедит как-то зло.

- Саш…

- Ты меня тоже пойми, Ася, - не дает мне договорить. – Я не мальчик уже. Да и ты, - поворачивается ко мне и окидывает взглядом, - и ты не девочка. Сколько можно за ручку держаться? Я большего хочу.

- Мне надо подготовиться к встрече с клиентом, - ухожу от разговора я.

- Ася, - он берет меня за запястье, когда я прохожу мимо него. – Прости.

- Я все понимаю, - говорю без улыбки. – Мне надо идти.

Он кивает и отпускает меня.

Все это немного выбивает меня из колеи. Но я знаю, что должна собраться. Впереди важная встреча. Личные отношения не должны мешать работе.

Пока еду к офису будущего клиента, многое передумываю.

Получается, я с Сашей не потому, что хочу, а потому что надо? Кому надо? Мне? Нам с Даней?

Да, я понимаю, что ему не хватает отца. Но сможет ли Саша стать им?

Я не права, что даю Саше надежду. Может, стоит поговорить с ним? Сказать, что у нас ничего не получится?

Я сильно испугалась сегодня. Он не был никогда таким. Да, говорил, что нам надо сблизиться. Да, целовал. Но никогда не набрасывался так.

Тяжело выдыхаю, чувствуя, как под кожей пробегает дрожь.

Я больше не хочу, чтобы мне было страшно. Поэтому думаю правильным будет сделать паузу в отношениях с Сашей.

Водитель подвозит меня к офису клиента. Высокое стеклянное здание в деловом районе. Клиенты такого уровня редко обращаются к нам, предпочитая более крупные агентства переводчиков.

Я немного волнуюсь, почти сразу же забывая об инциденте с Сашей. Стоит мне войти внутрь, и все мысли о том, чтобы произвести хорошее впечатление и заключить договор.

Меня проводят к кабинету на двадцатом этаже. Милая девушка приглашает меня войти. Я захожу и сразу же встречаюсь взглядом с пожилым мужчиной. Он встает с кресла и идет ко мне, протягивает руку для приветствия.

- Здравствуйте, Ася Викторовна, - чуть улыбается. – Меня зовут Матвей Николаевич. Очень наслышаны о вас! – и он приглашает меня сесть на кресло рядом с его столом.

- Да? От кого? – удивляюсь я.

- От одного из ваших клиентов, который предпочел бы остаться неназванным, - улыбается мужчина.

Немного смущаюсь, но принимаю как должное.

- Давайте сразу к делу, Ася Викторовна? – говорит мой новый знакомый. – Нам нужен переводчик. Предстоят важные переговоры с нашими партнерами из Италии. Возможны командировки…

- Сожалею, но я вряд ли смогу ездить в командировки, - сразу же говорю я.

- Почему?

- По семейным обстоятельствам, - коротко отвечаю.

- Хм, - задумчиво произносит он. – Ну, это я думаю, мы решим в процессе. Что-нибудь придумаем. В конце концов есть технические возможности. Давайте подпишем договор. Текст мы с Александром Сергеевичем согласовали.

- Но… - что-то словно сдерживает меня.

Но я же пришла сюда, чтобы подписать этот договор! Волновалась, чтобы получилось. А сейчас… как будто что-то мешает мне. Какое-то странное чувство…

- Может, вам стоит поискать кого-то другого? – предлагаю я и даже представить себе боюсь, как отреагирует на это Саша, когда узнает… - Я в командировки не смогу точно.

- Я же сказал, что мы все решим, - улыбается мужчина – Не стоит волноваться, Ася Викторовна. Вы знаете, - и смотрит на часы, - у меня сегодня еще встреча и я хотел бы не затягивать с подписанием. Текст согласован с вашим руководителем, у вас есть соответствующая доверенность, так что…

Я киваю, прогоняя прочь сомнения. Что я придумываю?

Беру протянутую мне ручку. И все равно рука на мгновение зависает над листом бумаги, где надо поставить подпись. Хмурюсь, ругая себя за излишнюю мнительность, и расписываюсь.

Мужчина забирает оба экземпляра, рассматривает их и улыбается. Я встаю.

- Вот и замечательно! – опять смотрит на меня мужчина. – Я передам ваш экземпляр сразу Александру. А вы пока, Ася Викторовна, познакомитесь с тем, кто непосредственно нуждается в ваших услугах.

- Как? – непонимающе смотрю на него. – Разве переводчик не вам нужен?

- Нет, - спокойно отвечает он. – Не мой уровень, к сожалению.

Это все выглядит странно. Но я все равно отгоняю ненужные мысли.

- Дмитрий Александрович, - вдруг произносит мужчина и переводит взгляд мне за спину.

Я тоже оборачиваюсь. И только сейчас замечаю, что возле окна спиной к нам стоит высокий мужчина. Руки засунуты в карманы брюк и мощная спина почти полностью загораживает окно.

- Познакомьтесь, Ася Викторовна, - с улыбкой говорит Матвей Николаевич, - это наш главный акционер Дмитрий Александрович. Именно с ним вам предстоит работать в ближайшие пару месяцев.

Чувствую, как почва уходит из-под ног. Они становятся ватными и мне приходится упереться рукой в стол, чтобы устоять.

Мужчина поворачивается и последние надежды на какую-то нелепую ошибку с треском разбиваются, острыми краями впиваясь в самое сердце.

Он медленно поднимает голову и вспышка, от которой я слепну, и сквозь пелену вижу знакомый взгляд.

Взгляд, который я пыталась забыть.

Взгляд, который возвращает меня в прошлое.

Взгляд, маленькую копию которого я вижу каждый день в глазах своего сына…

Что она сейчас чувствует?

Пытаюсь рассмотреть это в ее глазах. Пытаюсь и не могу. Потому что у самого такой ураган эмоций, что все, что я могу, - это видеть ее. Просто видеть. И не во сне, как прежде, а вот здесь, рядом!

Несколько шагов и я даже смогу прикоснуться к ней!

Она здесь. И больше она никуда не уйдет. Потому что я так хочу.

Когда пелена медленно опускается с глаз, я понимаю, что Ася испытывает ураган чувств не меньше меня.

Не ожидала.

Думала, я так все оставлю? Или так быстро не ждала?

А я ждал пять лет! Гребанные пять лет! И поэтому сделал все, чтобы как можно скорее увидеть ее снова.

Не показалось.

Хоть Рам и пытался убедить меня в обратном, но она мне не показалась!

До последнего я боялся, что это не она. Не признался ему. Вдруг похожа? Вдруг видение? Боялся и ждал.

Опять ждал!

И лишь когда услышал знакомый голосок в кабинете… стоя спиной… не решаясь обернуться, чтобы не признать, что ошибся…

Она.

Этот упрямый голосок еще долго преследовал меня. Эхом отдавался в голове. Слышался за спиной. Но стоило обернуться и горькое разочарование снова накатывало так, что я стискивал зубы.

Она.

Сердце в груди стучит по ребрам, причиняя боль. Оно как будто ожило. Растаял лед, которым оно было покрыто. И теперь добирает все, чего было лишено эти годы.

Пульсом бьет по вискам. По спине – испарина. Но внешне я не показываю и сотой доли своих эмоций. Я привык скрывать их. Потому что это уязвимое место. А у меня к Асе пока слишком много вопросов, чтобы показать ей свою уязвимость.

Но как же это охренительно – снова видеть перед собой эту упрямую девочку Асю! Чувствовать власть над ней. Знать, что она будет моей. И от предвкушения все еще острее.

- Оставьте нас, - бросаю Матвею, не сводя глаз с Аси.

Она первая отворачивается. Смотрит на мужчину, прощающегося и выходящего прочь.

Вот мы и одни в кабинете. И я, наконец, вбираю побольше воздуха в легкие и медленно выдыхаю.

Пытаюсь сбить пульс. Успокоиться.

Смотрю на Асю и понимаю, что, отойдя от первого шока, она теперь чувствует дискомфорт. Скрещивает руки в замок, сжимает пальчики и взгляд не на меня. В сторону.

- Здравствуй, девочка Ася, - чуть усмехаюсь, а сам понимаю, что это защитная реакция.

За этой усмешкой я скрываю свое волнение. Не хочу ей показывать.

- Здравствуйте, Дмитрий Александрович, - переводит на меня взгляд и в нем я вижу резко воздвигнутую стену. От меня стену. – Я попросила бы вас обращаться ко мне в деловом тоне.

Хмыкаю и делаю шаг к ней.

Взгляд моментально становится колючим. Как тогда. Вот она, моя девочка Ася.

- Как поживаешь, Ася? – я намеренно не следую ее просьбе.

Останавливаюсь в шаге от нее.

- Ты ничего не хочешь мне сказать? – наклоняю голову и внимательно слежу за ее эмоциями.

- Мне надо идти, - упрямо произносит она. – К сожалению, я не смогу быть вашим переводчиком. Меня заменит…

- Ты подписала договор, - не даю ей договорить. Киваю на стол. – Но меня это мало волнует сейчас, Ася. Ты где была?!

Я срываюсь. Вся моя выдержка и сила воли летят к чертям, стоит приблизиться к ней. Их сносит диким желанием прикоснуться. Пальцами почувствовать, что она настоящая!

Но Ася отгородилась от меня глухим забором. Забором из чувств и негативных эмоций.

И это бесит. Злит. Раздражает. Хочется сделать ей больно. Так, чтобы она прочувствовала то, что чувствовал я все эти годы!

- Извините, мне пора, - все, что она говорит мне спустя столько лет!

Смотрит еще раз в глаза и разворачивается. Делает всего один шаг и я хватаю ее за запястье.

Грозный взгляд глаза в глаза. У каждого из нас своя боль. Да, я вижу в ее глазах боль. Это не страх, не ненависть. Это боль. Я знаю. Потому что сам такое пережил. До сих пор переживаю!

- Пусти, - цедит она сквозь зубы и выворачивает руку, но я крепко держу. – Пусти меня…

- Не могу, - ступаю к ней.

Мы не отрываем взгляды друг от друга.

Обжигающий огненный шар катится прямо к сердцу. Сжигая все на своем пути и лишая меня кислорода. Я жадно вдыхаю воздух, чувствуя, как горячий ток проходит по венам.

Тяну за руку Асю на себя. Прижимаю ее ладонь к своей груди. И все это, глядя в глаза.

А потом взгляд сам падает на ее пересохшие от волнения губы. Как и мои.

Быстро облизываю их и, не давая ей шанса сбежать в очередной раз, впиваюсь в ее рот.

И меня словно взрывной волной отбрасывает и я цепляюсь за ее плечи, чтобы удержаться. Не хочу отпускать ее.

Я вспоминаю ее вкус. Вкус, который никто не смог перебить. Заставить меня забыть.

Как будто и не было этих лет. Как будто только вчера я делал с ней все, что хотел.

И сейчас хочу.

Поэтому рука опускается ниже. С руки на талию и я завожу ее на спину Аси. И чуть улыбаюсь в поцелуе, ощущая приятную тяжесть в ширинке.

Прикрываю глаза и разочарованно выдыхаю, когда Асе удается вырваться из этого поцелуя. Но я крепко держу ее.

Она часто дышит, а губы дрожат. И щеки! Этот знакомый румянец на щеках!

Усмехаюсь уголком губ. Она такая же. Ничуть не изменилась.

- Не делай так больше, - шепчет и пытается освободиться. – Отпусти меня.

- Поехали поговорим, - голос моментально охрип и я не узнаю его. Словно не я говорю.

Мотает головой.

- Поговорим, - хриплю и наклоняюсь, чтобы поцеловать ее в шейку.

Я сдохну, если не коснусь ее губами еще раз!

Поговорим. Конечно, поговорим. Но сначала мне надо утолить свой голод. Голод, который вырвался наружу и теперь он руководит мной.

Ни одна не смогла утолить его. Ни одна. И только девочка Ася способна насытить мое желание.

- Ася, - шепчу, почти касаясь губами мурашек на нежной коже.

И венка, вон, как отбивает ритм. Тянусь к ней.

- Хватит, Дмитрий Александрович! – и как ушат ледяной воды холодный голос и сильный толчок в грудь.

От неожиданности я выпускаю Асю из рук и она сразу же отбегает. Прикладывает ладони к горящим щекам и хмуро смотрит на меня.

- Хватит, - произносит уже тише.

Короткий взгляд в глаза и она разворачивается и идет к двери. В два шага оказываюсь рядом, хватаю ее за руку и разворачиваю к себе лицом. Наседаю и Ася вынуждена прижаться спиной к двери.

Опять глаза в глаза.

- Ты думаешь, можешь вот так просто уйти? – цежу я, злясь на нее.

Потому что она опять сбивает все мои планы! Чертова девочка Ася!

- Ты обманула нас! Ты исчезла, ничего не сказав! Появилась как черт из табакерки! И думаешь, можешь просто так взять и уйти?! – наседаю на нее.

А сам понимаю, что не злость испытываю к ней, как бы больно ни звучали сейчас мои слова. Нечто другое я испытываю. Желание снова сделать ее своей. Сбить эту спесь с нее. Получить то, чего мне так не хватало все эти годы!

Поэтому больше не произношу ни слова. Просто вжимаюсь в хрупкое тело и губами ищу ее губы. А она мотает головой, уворачиваясь.

- Ася, хватит, - хриплю я, сжимая ладонью ее бедро. – Я тебя больше не отпущу! Хватит, девочка моя. Хватит…

И я прямо чувствую, как после этих моих слов она словно обмякает. Уже не так рьяно сопротивляется.

Но когда я уже нахожу ее губы и собираюсь впиться в них жадным поцелуем, раздается стук в дверь.

Мы оба замираем и смотрим друг другу в глаза.

- Димочка, ты здесь? – доносится писклявый голос Али и дверь приоткрывается.