Научи нас любить

Легкий летний ветерок играет с моими волосами, нежно щекоча лицо. Я морщусь и пытаюсь убрать упрямую прядь, которая вновь падает на глаза. Мягкая постель обнимает меня, словно теплое облако, а аромат летних трав кружит голову, заставляя глубоко вдыхать этот сладкий воздух.

«М-м-м, как вкусно пахнет кондиционер для белья», — лениво проносится мысль в моей голове, и я уже почти открываю глаза, наслаждаясь этим уютным ароматом. Но тут вдруг раздается резкий звук открывающейся двери, и я мгновенно замираю, прислушиваясь. Кто-то входит в комнату, и я, затаив дыхание, жду, что будет дальше, потому что в последние дни жила одна и даже не представляю, кто это может быть.

— Проходите, эрх Фраго. Дарел, помоги, пожалуйста. — мягко звучит женский голос, и слышатся приближающиеся шаги.

Я замираю, прислушиваясь к их разговору. Кто эти люди? Почему они здесь? Что им нужно? Сердце начинает биться быстрее, но я все еще лежу с закрытыми глазами и прислушиваюсь к их разговору.

— Значит, говорите, дора Юлиана в последнее время плохо себя чувствовала и отторгала любую энергию, — мужской старческий голос услужливо спрашивает, надо мной приподнимают одеяло, чтобы взять мою руку.

— Да. Именно так.

— А родовой накопитель тоже не помогает?

— Нет, эрх Фраго. Юлиана всегда была слабой девочкой. До её совершеннолетия моя энергия ещё могла поддерживать её жизнь, но как только ей исполнился двадцать один год, она начала угасать на глазах. А сегодня... сегодня она упала в обморок. Дарел нашёл мою дочь в саду. Она всегда любила проводить там время, часами сидела в кресле, наслаждаясь тишиной и пейзажем.

— Эрх Дарел, это вы? — видимо, этот Дарел кивнул, потому что старик продолжил говорить. — Помогите мне, снимите с доры одеяло полностью и...

Не успел этот эрх, как его там, Фраго, договорить, как я распахнула глаза и закричала: «Не надо меня раздевать!» и «Вы кто такие?!»

Старик в светло-серой мантии, не обращая внимания на мои возмущения, спокойно ответил:

— Дора Юлиана, успокойтесь. Вы у себя дома, и я здесь по просьбе вашей матушки, чтобы проверить ваше состояние. Пожалуйста, позвольте мне быстро осмотреть вашу энергию, и я сразу уйду.

Я испуганно огляделась. Люди, которые находились, как мне сказали, в моей комнате, были мне не знакомы. Да и называли они меня не Юлей, а Юлианой. Я что, все еще сплю? Ущипнула себя за руку и тут же вскрикнула.

— Ну что же вы делаете, дорогая дора Юлиана. Потом же синяк может остаться! — недовольно поцокал языком, как я поняла, местный лекарь.

— Я ничего не понимаю, — в отчаянии произнесла я и легла обратно на мягкие подушки.

— Ох, бедная деточка. Сейчас-сейчас, мы посмотрим уровень вашей энергии... — Я все же дала обследовать себя. Мне и самой стало интересно, что не так с моей энергией. Хотя чувствовала я себя превосходно.

Я зря боялась, если думала, что меня хотели раздеть полностью. Красивый и молодой парень с длинными белыми волосами осторожно снял с меня одеяло. Он действовал так, словно я хрустальная и вот-вот рассыплюсь. А его орехового цвета глаза, наверное, до конца моей жизни будут преследовать меня.

Пока лекарь расчехлял свой чемоданчик, с которым пришел, я пыталась собрать воедино мозаику последних событий. В голове, словно кадры из старого кино, мелькали обрывки воспоминаний.

Последнее, что я могла вспомнить, это череду неудач, к ним я отношу и сорванную свадьбу, потом была «ночь веселья» от моей подруженции Оли, простыми словами, девочки напились и пошли искать себе приключения на пятую точку. Потом, потом... Помню вышла на смену, которая должна была быть последней перед моей свадьбой. Все коллеги радовались и поздравляли меня в этот день. А я не знала, куда себя деть — хотелось плакать и одновременно разбить все стекла на новенькой тачке этого козлины!

Пожар! Я вспомнила! В ту ночь в детском блоке, где я работала медсестрой, начался пожар. Я до последнего спасала прозрачные люльки с младенцами, даже когда огонь охватил мою спину. В тот момент я, казалось, умерла. Но как же я ощущаю свое тело? И это прикосновение... Лекарь положил мне на грудь камень, белый как стекло.

— Прошу вас быстрее, эрх Фраго, Юлиане снова плохо! Смотрите, как она побледнела!

Еще бы! Я только что осознала, что умерла в своем мире, но куда меня занесло? Комната озарилась ярко-розовым светом, предметы задрожали, хрустальная люстра на потолке угрожающе качнулась.

Резкая боль пронзила мое тело, и я вновь ощутила ужас пожара. Сознание помутилось, и на его краю всплыли слова цыганки, к которой меня однажды потащила Оля, когда мы были навеселе: «Любовь многих ждет тебя, но только смерть откроет дверь к твоему счастью!»

Некоторое время назад...

— Зайка, ты точно не забудешь про смену в пятницу? — Танюша лениво застёгивала белый халат. И нет, "зайкой" она меня звала не ради милой забавы. Просто фамилия у меня была такая — Зайка. Смешная, но звучная, как она говорила. У Танюши сегодня должен был быть выходной, но я попросила ее поменяться со мной сменами, чтобы устроить моему жениху сюрприз.

— Конечно, нет, — фыркнула я.

— А то знаю я вас, невест! Голова забита предстоящим торжеством! — продолжала ворчать она, но в её голосе слышалась лёгкая зависть.

— Танюш, не переживай, у меня уже всё готово, — я попыталась успокоить её. — Ресторан оплачен, гости приглашены, платье куплено. Осталось только прийти к нужному времени в ЗАГС.

— Вот это я понимаю — организация! — она одобрительно кивнула. — Ладно, беги давай!

Я послала ей воздушный поцелуй и убежала, представляя, как Сергей будет удивлён! Недавно он заявил, что я предсказуема. В женской голове эта фраза мгновенно трансформировалась в "скучная". И вот я решила: пора что-то менять!

Но, похоже, что в этот день все были против меня: такси, которое я заказала - не приехало, водитель отменил заказ, а вызвать другое не получалось из-за начавшегося сильного ливня. Пока шла до автобусной остановки, мало того что промокла, так еще какой-то хам окатил меня из лужи водой.

К моменту, когда я добралась до дома, я чувствовала себя полностью разбитой и злой. Быстро раздевшись, я включила горячий душ, надеясь, что он поможет мне согреться и снять стресс, а то не хватало мне еще заболеть перед свадьбой.

Горячая вода помогла расслабиться и успокоиться. Пользуясь случаем, нанесла на лицо маску и прошла в гостинную, удобно устроившись на диване. Времени до возвращения Сергея было достаточно, поэтому я могла спокойно наслаждаться тишеной.

Не прошло и нескольких минут, как я погрузилась в легкий сон. Но внезапно до меня донесся звук проворачивающегося ключа в замке входной двери. Я резко открыла глаза, пытаясь прийти в себя.

— Зайка, я тебя обожаю... — раздался голос моего любимого из коридора.

«Ну вот, сюрприз испорчен! Сама же забыла убрать вещи из коридора! К тому же заснула!» — корила я себя мысленно, пытаясь спешно снять с себя тканевую маску, которая успела засохнуть на моем лице.

— Нет, сегодня точно не мой день!

Смех сменился вздохами и ахами, и я почувствовала, как кровь приливает к моим щекам. «Это не то, что ты думаешь», — сказала я себе, но в глубине души знала, что это именно то.

Я медленно встала с дивана и направилась к двери. Пальцы начали дрожать, а сердце забилось так сильно, что его стук отдавался в ушах. Мой уже бывший жених вколачивался в рыжеволосую девицу прямо в коридоре, прижав ее к стенке.

«Так вот о какой скуке он говорил! Ему не хватало спонтанного секса? Или просто секса?»

Слезы обиды скатились по моим щекам. Я торопливо вытерла их, стараясь сохранить самообладание.

— Браво! Какое потрясающее представление на кануне свадьбы! — хлопала я в ладоши, не скрывая сарказма, а сам бывший пытался в спешке натянуть штаны.

Вместо приятного вечера с любимым я полночи собирала его вещи в чемоданы, а оставшиеся несколько часов до утра прорыдала в подушку. Поэтому в полдень, когда услышала настойчивый стук в дверь, не сразу поняла, что происходит.

— Я всё знаю, — с порога заявила моя Оля.

Мы были подругами детства, поэтому неудивительно, что Оля примчалась ко мне первой. Хотя откуда она узнала-то? Она, не снимая пальто, направилась прямиком на кухню, достала два бокала и вытащила из сумки бутылку красного вина.

— Моя клиентка оказалась близкой подругой той рыжей стервы, — начала она, словно прочитала мои мысли. — Я сразу поняла, что это важно для тебя, и примчалась. Представляешь, она узнала, что её любовничек гол как сокол, а квартирка-то твоя, и тут же бросила его.

— Не надо, Оля. Не говори мне ничего про него, — простонала я, закрывая лицо руками.

— Вот и правильно! — Она разлила вино по бокалам. — Давай выпьем за твою новую жизнь, без всяких там... Бедненьких, — она поморщила нос, никогда ей не нравилась фамилия моего будущего мужа. Да я собиралась поменять свою фамилию «Зайка» на «Бедненькая». Тогда я не понимала шуточек Оли и даже обижалась на постоянные ее подколки. Но теперь... Мне и самой стало смешно.

Только Оля могла поднять мне настроение и так грамотно заставить забыть обо всем. И только она могла потащить меня ночью к гадалке, чтобы узнать наше будущее. Если бы не бутылка вина, которую мы уговорили с подруженцией, я бы, наверное, побоялась идти ночью неизвестно куда. Но вино придало нам смелости, и мы, хихикая, отправились вызывать такси, чтобы поехать на окраину города, где остановился бродячий цирк с цыганами. По слухам, там можно было узнать свою судьбу.

Как назло, как только мы вышли из такси, небо затянуло тучами, и дождь полил как из ведра. Крупные капли барабанили по зонту, а порывистый ветер пытался вырвать единственную защиту из моих рук.

— А ты уверена, что мы не опоздали? — спросила я, оглядываясь по сторонам. Вокруг не было ни души, только свет редких фонарей пробивался сквозь густую завесу дождя.

— Ты что, с ума сошла? — фыркнула Оля. — Полночь — самое время для гадания! — Она махнула рукой в сторону табора, который виднелся в конце улицы. — Пошли быстрее, пока мы совсем не промокли!

Мы ускорили шаг, стараясь не поскользнуться на мокрой брусчатке. Яркая молния вдруг озарила улицу, и в её свете мы увидели небольшой фургончик, припаркованный на самом краю табора. Из-за приоткрытой двери доносились приглушённые звуки бубна и чей-то голос.

— Это здесь, — сказала Оля, уверенно направляясь к фургончику. Я последовала за ней, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

— Лоло? — спросила Оля, толкнув дверь и заглянув внутрь.

Из темноты вынырнула женская фигура. Она была закутана в цветастый платок, который развевался на ветру. В руках она держала старинный деревянный жезл, украшенный перьями и лентами.

— Ох, девоньки, — вздохнула устало цыганка, поправив платок. — Что ж вы сегодня все такие настырные? Проходите, чего на пороге стоять?

Внутри фургончика было уютно и тепло. На стенах висели яркие ткани, а в центре стоял небольшой стол, на котором были разложены карты, свечи и какие-то амулеты. В воздухе витал запах благовоний и чего-то сладкого.

— Садитесь, — сказала цыганка, махнув рукой на два стула у стола.

Мы сели, а цыганка подошла к нам, держа в руках маленький хрустальный шар.

— Ну что ж, давайте посмотрим, что у вас на сердце, — сказала она, поднося шар к моим глазам.

Дорогие читатели!

Книга является частью горячего литмоба "Мужей много не бывает"!

Все книги нашего литмоба можно будет найти здесь:

Шар в руках цыганки вдруг начал мутнеть, словно сама мгла окутывала его изнутри. Прямо на моих глазах он стал полностью черным, затем на его поверхности появились тонкие трещинки, которые быстро расползлись по всей поверхности. Внезапный хлопок заставил нас с Олей отшатнуться. Шар взорвался, разлетевшись на множество осколков, которые с тихим звоном осыпались на пол.

— Что это за чертовщина?! — воскликнула Оля, закрыв рот рукой.

— Да что ж такое сегодня происходит? — пробормотала Лоло, убрав рыжую прядь, выбившуюся из-под платка.

«Вторая рыжая женщина за два дня... Неужели совпадение?»

— У вас тоже день не задался? — спросила я, сглотнув комок в горле. Я старалась не смотреть на осколки, но они, казалось, притягивали мой взгляд.

Лоло медленно подняла голову и прошептала:

— Ты даже не представляешь, на сколько... Ладно, девоньки, не трухайте, период сейчас такой, вот духи и лютуют, — покачала она головой, с сожалением снова взглянув на разбитый шар. — Руны! Вот они-то нам и помогут!

Лоло взяла в руки холщевый мешочек и протянула его мне.

— Подержи в руках, напитай энергией.

Я сделала все, как сказала гадалка, и вернула мешочек ей.

— Ну вот, другое дело, — довольно улыбнулась она, сверкая золотой коронкой. — Гляди сюда, вижу многое... Руны говорят, что судьба твоя полна неожиданных поворотов. Вот эта руна говорит, что в твоей жизни будет много любви. — Она достала следующую руну. — Любовь будет неожиданной и принесёт много эмоций. — Снова полезла в мешочек за новой руной. — Но помни, дитя, любовь требует работы над собой и понимания. — Я молча кивнула в ожидании следующих слов. Ее пальцы с ярко-красным маникюром ловко подцепили следующую руну. Она перевела свой взгляд на нее, и ее улыбка вновь сползла с ее лица. Лоло хотела уже убрать руну. Но я накрыла ее ладонь своей.

— Что там? Что-то совсем плохое?

— Ох, девонька, — покачала она головой. — Руны говорят, что любовь многих ждет тебя, но только смерть откроет дверь к твоему счастью!

Как я добралась домой, я не помню. В голове была пустота: не помнила ни Лоло с её предсказаниями для Оли, ни дороги, ни даже лиц людей вокруг. Всё, что осталось в памяти, — это буря эмоций и хаос в мыслях.

Я думала, что это будет весёлое приключение, но всё пошло не так. Вместо радости я чувствовала опустошение.

Вернувшись домой, я рухнула на кровать, не раздеваясь. Тело требовало отдыха, а мозг перезагрузки.

Несмотря на события последних дней, утро меня встретило яркими лучами солнца. Природа, казалось, забыла о вчерашних дождях: лужи высохли, а воздух стал свежее. Этот контраст между ненастьем и солнечным светом придал мне бодрости и поднял настроение. Предсказание цыганки, пугавшее накануне, теперь не казалось зловещим. Я решила, что день будет хорошим, и никто не сможет мне его испортить!

Голова, как ни странно, была свежа, поэтому, не долго думая, занялась расхламлением своей квартиры. Первым делом вытолкала на лестничную площадку вещички бывшего. Прямо дышать стало легче!

Затем я отправилась в строительный магазин за краской. Давно мечтала о нежно-голубых стенах в спальне, но «мой» бывший настаивал на тёмных тонах. Его вкус в интерьере всегда оставлял желать лучшего.

До самой ночи я увлечённо перекрашивала стены. За это время мне несколько раз звонила Оля. Я каждый раз уверяла её, что со мной всё в порядке и что я занимаюсь ремонтом. Даже отправила ей несколько фото, где я стою с кисточкой в руках и в бумажном колпаке.

Но самое интересное началось, когда ко мне пришёл бывший. Хотел поговорить. Ага, как же! Я лишь сделала музыку погромче и продолжила наводить красоту. Дверной замок я сменила еще днем, чтобы не было незванных гостей.

Когда я закончила красить стены, усталость навалилась на меня, но я не могла сдержать улыбку. Я откинулась на кровать и закрыла глаза. В комнате царил хаос: банки с краской, кисти, валики и куски газет валялись повсюду, а из-за запаха свежей краски слезились глаза, но это всё не имело значения. Я была счастлива!

Нет, нужно менять свои привычки — засыпать в одежде. У меня сегодня дежурство, а я вся помятая и невыспавшаяся. Но стоило мне только поднять взгляд и увидеть результат моих вчерашних трудов, как мое настроение словно по волшебству поднялось.

Быстро собралась и уже через час была на работе. До обеда старалась держаться и не обращать особое внимание на поздравления от коллег с предстоящей свадьбой. Но в обеденный перерыв не удержалась и прорыдала в подсобке, пока меня не кинулась искать старшая медсестра.

«Надеюсь, мой недомуж догадался сообщить гостям, что свадьбы не будет?» — промелькнула мысль в моей голове, потому что разбираться еще и с этим мои нервы точно не выдержат.

Оставшийся день меня загрузили работой, поэтому было не до стенаний. Когда же наступила ночь и я осталась наедине со своими мыслями, я могла наконец задуматься о всем происходящем со мной.

Как я могла быть такой слепой? Теперь я понимаю, что Сергей всегда был неравнодушен к женщинам, и только я не замечала этого, потому что любила! Дура! Прокручивая моменты из нашей жизни, поняла, что он уже давно изменял мне, что еще раз доказывает мою наивность и веру в людей.

Громкий детский крик послышался из дальней палаты, и я поспешила туда. Подошла к прозрачной люльке. Совсем крохотный малыш звонко звал свою маму.

— Тише, тише, малыш, — я взяла его ручку с сжатым кулачком, на которой висела бирка: «Неизвестный. 54 см. 3100». — Так тебя тоже предали. — с сожалением произнесла я, разглядывая сморщенное личико.

Еще в прошлую мою смену этого малыша не было.

— Ты, наверное, проголодался? Пойдем я тебя накормлю, а то разбудишь других мальцов, а нам сейчас это не надо.

Навела смесь, накормила младенца, после поменяла ему пеленку, но «Неизвестный» все никак не хотел засыпать.

«Наверное, тоже переживает из-за предательства самого родного человека!» — грустные мысли не покидали мою голову, и я запела колыбельную, которую когда-то пела мне моя мама. Давно я ее уже не вспоминала, но сейчас почему-то именно эти строки вспыхнули в моей голове.

Я даже не заметила, что когда закончились слова колыбельной, по моим щекам текли слезы и одновременно становилось легче. Ведь жизнь на одном Сергее не заканчивалась.

Как когда-то сказал наш главврач: «Если от вас ушел муж, ну и слава богу! Потому что еще не известно, что такой человек мог принести в вашу жизнь!»

— Не переживай, скоро черная полоса в твоей жизни закончится, и ты будешь счастлив! — зачем-то пообещала я младенцу, переложив в прозрачную люльку.

Кроха уснул, не потревожив других малышей в люльках. Все они оказались здесь, потому что их матери лежали в реанимации после родов. Этот малыш был исключением. Я решила остаться и понаблюдать за ним, но усталость взяла свое, и я задремала, присев рядом с его люлькой.

Проснулась от удушливого дыма, который сдавил меня за горло. Воздух наполнился едким запахом горящего пластика. Я попыталась встать, но тут же упала, кашляя и задыхаясь. Слезы ручьями текли из глаз, размывая все вокруг.

«Что произошло? Откуда дым?»

В палате было тихо. И это напугало меня еще больше: младенцы в своих люльках подозрительно молчали. Я схватила одного из малышей за руку, пытаясь проверить, дышит ли он. Его сердце билось, правда слабо.

В голове крутилась только одна мысль: «Нужно выбираться отсюда».

Подбежала к двери и попыталась ее открыть, но она оказалась заблокирована. Сирены, сигнализирующей о пожаре, не было, и многие просто могли спать в своих палатах. Но вот я услышала спасительные сигналы пожарной машины. Нас спасут! Открыла окно, размахивая руками, и тут сверху мимо меня пролетело что-то огненное.

— Фух! Еще бы чуть-чуть... — говорят, что перед смертью пробегает вся жизнь, а у меня почему-то были лица шести новорожденных за моей спиной.

Благодаря спасателям мне удалось вытащить и передать пятерых детей в надежные руки. Когда я поспешила за последним малышом, огонь ворвался в помещение и опалил мне спину. Из последних сил протянула «Неизвестного», по случаю судьбы оказавшегося в моих руках последним.

Перед тем как погрузиться в темноту, я подумала: «Гадалка не ошиблась». Ну, по крайней мере, о неизбежности смерти.
Дорогие друзья! Хочу познакомить вас с историей из нашего горячего литмоба "Мужей много не бывает" очаровательного автора Ани Марика "Обречённая, или Невеста пяти сердец" .

Пробуждение было медленным и неприятным, словно я только что вырвалась из глубокого сна. Воспоминания о попаданстве нахлынули на меня волной, и я не сразу поняла, где нахожусь. Но одно было ясно: я в чужом мире. Вот только хорошо это или плохо? То, что я жива и по ощущениям здорова, это, конечно же, хорошо, а вот то, что я ничего не знаю про этот новый для меня мир, это плохо.

А еще я явно попала в чужое тело, иначе почему все эти посторонние для меня люди называют меня Юлианой и обращаются как с принцессой, а не ведут в кандалах в темницу или куда здесь принято водить преступников, незаконно занявших чужое тело. А может, меня и вовсе запрячут в местную психушку. Нужно что-то предпринять: для начала хотелось бы посмотреть на себя в зеркало и оценить свое новое тело, а уже потом искать информацию про новый мир: в библиотеке... А может, стоит прикинуться, что я потеряла память? А что? Все вокруг и так думают, что я какая-то неполноценная: без энергии. Что бы это еще значило? Может, на этом фоне у меня и память отшибло!? Правда, что там за яркая вспышка была, когда меня обследовал... Эм... Как там его звали? Эрх Фраго! Вспомнила!

Хотела уже открыть глаза, как услышала мужской разговор. Оказывается, все это время со мной в комнате кто-то был.

— Дарел, можно? — спросил приятный до мурашек во всем теле мужской голос. Я приоткрыла глаза, чтобы посмотреть на обладателя столь сексуального голоса. Сквозь ресницы могла лишь разглядеть, что в дверном проеме стоял молодой брюнет, он хорошо сложен, его короткая стрижка контрастировала с причёской второго мужчины — Дарела, как я поняла, который тоже будоражил мое новое сердечко в новом теле. Мне кажется, я даже ощутила какой-то гул в руках!?

— Да, Кристоф, заходи, только тише. Малышка Юли еще спит, — с теплотой в голосе ответил Дарел, и дверь в мою комнату тихо закрылась. — Смотрю, дора Оливия отдала тебе письмо.

— Что? Ты знал? — брюнет со злостью сжал в своей руке золотой конверт.

— Да, мне передали сегодня точно такое же, — поморщился светловолосый, словно проглотил горькое лекарство.

— Ты же знаешь, что мы не можем отказаться, — в отчаянии произнес Кристоф.

— Да, — хмыкнул Дарел. — Дора Кассия дала понять мне это и была весьма убедительна. Это был бы наш уже третий отказ.

— Вот дрянь! И ничего ведь не сделаешь! Запугала всех своим авторитетом, и чего только прилипла к нам. У нее уже шесть мужей, к тому же я слышал, что и любовников не меньше.

«Шта..? Сколько мужей? Это по очереди или все сразу? А мир оказывается интересный, и, похоже, эти двое меня сейчас коротко просветят!»

— Так у нее и энергии много! Может себе это позволить.

— Лучше бы делилась ей с простыми людьми, которые проживают и работают на ее землях, — словно выплюнул Кристоф. — На них страшно смотреть, того и гляди загнутся где-нибудь!

— Ты же знаешь, что это ее право, ведь передавать энергию нужно только в добровольном порядке, а если ее заставят, то можно еще больше навредить бедолагам. К тому же женщины из рода Ор-Тоши всегда добивались своего. — вздохнул Дарел и перевел взгляд на меня.

Я старалась дышать размеренно и не моргать, чтобы еще немного подслушать их разговор. Как назло, и мужчины замолчали, находясь в своих мыслях.

— Дарел, а как поживает твоя подопечная? — вдруг спросил Кристоф, сменив неприятную для них тему разговора, а я вновь приоткрыла глаза.

— Ох, — улыбнулся светловолосый, словно вспоминая что-то удивительно хорошее, — до того как ей поплохело, я хорошенько ее объездил. Два часа скакал на ней без остановки! Резвая кобылка оказалась! А какие у нее сильные ноги... Кожа как бархат... — все говорил и говорил блондин, а я начала возмущенно закипать.

«Это что же получается!? У них там что: с этой Юлианой то самое было прямо в саду? А потом ей плохо стало? Может, сердечный приступ, судя по рассказу этого «полового гиганта»? Но теперь-то хозяйка этого тела — я! А значит, это он обо мне тут сплетни разводит со своим дружком!

Нет! Не дам о себе такие слухи распускать! Как такому человеку доверили охранять меня?»

— Несмотря на свою молодость, она весьма неплоха... — подытожил этот маньяк.

— Я бы тоже не отказался опробовать такую красотку! Может, это... Как ей лучше станет, поделишься?

«Они что, собираются меня делить? Чтобы я в новом мире пошла по рукам?» — Всё, хватит! Я больше не могу это слушать. Сейчас выскажу им всё… — глубоко вдохнула, набираясь сил перед бурей слов. Но тут услышала продолжение, которое заставило меня резко выдохнуть.

— Как же так получилось, что у твоей кобылы несварение?

— Да вот, пока стояла в стойле, что-то не то проглотила. Ты же знаешь, какая она у меня ненасытная. Всегда готова съесть больше, чем ей нужно.

— Знаю! — посмеялся мягко Кристоф. — Жаль будет с ней расставаться.

— Ты думаешь, дора Кассия запретит мне взять мою Снежку с собой? — с надеждой спросил Дарел.

— А сам как думаешь?

— Ты прав... — с грустью вздохнул светловолосый, а я поняла: пора уже признаться, что я проснулась.

Юлиана ор-Шер (Юля Зайка), 21 год.

Дарел ор-Шер, 25 лет (его и Кристофа еще детьми взяла на воспитание и под свою опеку глава рода — Оливия ор-Шер (мать Юлианы)).

Кристоф ор-Шер, 27 лет.

— В следующий раз, когда решитесь говорить на такие темы, удостоверьтесь, что никто кроме вас этот разговор не услышит. И тем более не поймет его в неправильном ключе, — произнесла я с явным ворчанием.

— Юли! — голоса молодых мужчин прозвучали одновременно.

Теперь, когда я могла рассмотреть их вблизи, их внешность вызывала у меня еще больше восхищения. Оба были высокими и широкоплечими, но не качками в привычном понимании. Их тела говорили о том, что они не ленятся и регулярно поддерживают свою физическую форму.

Дарел выделялся своими светлыми, я бы даже сказала платиновыми волосами, которые спадали ниже плеч. Его ореховый цвет глаз — это вообще отдельное волшебство. Я готова была утонуть в их глубине. В то же время Кристоф обладал темными волосами цвета вороньего крыла, которые были аккуратно подстрижены и уложены в стильную прическу, подчеркивая его мужественные черты лица.

Их одежда была простой, но в то же время изысканной. Темные брюки и рубашки с красивой вышивкой и перламутровыми пуговицами создавали контраст между строгостью и утонченностью. Весь образ лишь усиливал их привлекательность, делая мужчин неотразимыми.

— Малышка, с тобой все хорошо? — заботливо спросил Дарел, присев на край моей кровати.

— Ты голодна? — с волнением спросил второй мужчина и сел по другую сторону кровати.

— Да и да, — ответила сразу на два вопроса, но мужчины, кажется, меня не поняли.

— Чувствую себя замечательно. Правда, не все помню. — Парни с сочувствием посмотрели на меня. — И да, я бы не отказалась от завтрака. — Готовые уже бежать и выполнять мою просьбу, они не успели уйти, как я их остановила: — Но для начала я бы не отказалась от вашей помощи.

— Все что угодно, Юли, — я так поняла, это ласковое обращение от... А, собственно, кто мне эти два красавца? Так, срочно нужно зеркало. Что, если я сейчас обтекаю слюнями на своих собственных братьев? Если у них тут принято многомужество, то мы вполне можем быть не похожими друг на друга. Хотя почему тогда они называют нашу маму — дора Оливия? Или я что-то не понимаю, или... А-а, я пока вообще ничего не понимаю.

— Отведите меня в ванную, — попросила я.

— Да без проблем, — уже хотел подхватить меня на руки Кристоф вместе с одеялом, но я не дала ему это сделать. Тело после долгого лежания словно онемело. Мне нужно было размяться, но одной это было опасно делать — могла запросто упасть, а вот опереться о чью-нибудь руку — это другое дело.

— Нет, я хочу идти сама. Мне просто нужна помощь, чтобы вы меня поддержали. Я медленно свесила ноги с высокой кровати (как удобно, однако!) и одним рывком откинула одеяло.

На мне была белая кружевная ночная сорочка. Она была короткой, до колен, и с глубоким декольте. «Наверное, для того, чтобы тело ночью дышало», — подумала я и посмотрела на мужчин, которые в этот момент протянули мне свои руки.

Нужно было увидеть их горящий взгляд, ласкающий мое тело. «Не-е-ет, никакие мы не родственники! Таким пожирающим взглядом не смотрят на родную сестру! Ну или они совсем уж извращенцы!»

— Кхм, — кашлянула я, чтобы привлечь их внимание к своему лицу, а не к тому, на что они смотрели.

— Прости! — смутившись, блондинчик мило покраснел и взял мою руку в свою.

— Ты раньше перед нами в таком виде не появлялась, — добавил брюнет и позволил мне ухватиться за его предплечье.

— Ну простите, что разочаровала! — буркнула я.

— Нет, что ты! — воскликнул Дарел. — Ты прекрасна! Я даже и не думал насколько! — его щеки вновь залились румянцем, а я почувствовала себя развратной женщиной, которая совращает девственников на завтрак.

— Спасибо! — коротко ответила я и сделала шаг, намекая, что следует начать двигаться к ванной комнате, а то мы так сейчас еще о многом можем договориться, стоя у кровати.

Ванная оказалась за соседней дверью, мужчины убедились, что я смогу о себе позаботиться, и закрыли за собой дверь, а я наконец смогла взглянуть на новую себя!

Глядя на свое отражение, я поняла, почему парни так смотрели на меня! Мало того, что сорочка была короткой, так еще и ткань просвечивала, а я, на минуточку, была без белья, поэтому моя грудь с пикантными вишенками и что пониже прекрасно виднелись.

Теперь я почувствовала себя неловко, еще никогда не щеголяла в таком виде перед незнакомыми мужчинами. Ну да ладно! Сняла ночную, чтобы получше разглядеть свое новое тело, и подошла к огромному зеркалу в пол.

«Почему мать Юлианы утверждала, что я болезная? Вполне себе здоровый цвет лица, даже намека на плохое самочувствие не вижу!»

Что я могу сказать еще о себе: лицо да и фигура были моими, но в более улучшенной версии меня. Тело упругое и подтянутое, кожа идеально ровная, без единого прыщика и шрамика, попка как орех, грудь стоит, даже бюстгальтер не нужен. Волосы длиннее, блестят, как будто я только вышла из салона. На лице нет ни единой морщинки, хотя в свои двадцать шесть лет я уже успела обзавестись парочкой мимических в районе глаз. А тут на меня смотрит молодое лицо с ярко-голубыми глазами. Пригляделась и увидела в самой глубине розовое мерцание. Резко отшатнулась от зеркала и упала на пятую точку.

— Что за чертовщина? — на мой крик в ванну ворвался Дарел и не сразу успел шагнуть в сторону, поэтому полетел прямиком на лежачую меня.

Его мощное тело полностью скрыло меня под ним. Хорошо хоть он успел выставить руки вперед, а то бы раздавил ненароком.

В мой нос ударил легкий аромат древесины и еще каких-то ноток. Я ничего не понимаю в парфюмах, поэтому просто уткнулась носом в грудь блондина и глубоко вдохнула его запах.

Дорогие читатели! Представляю вашему вниманию еще одну горячую историю из  литмоба великолепного автора Виктории Рейнер

 Все истории можно найти по тегу: мужей_много_не_бывает

— Юли, ты что делаешь? — хриплым голосом, почти шепотом спросил Дарел, посмотрев на меня сверху вниз.

— Нюхаю тебя, — улыбнулась совсем придурковатой улыбкой. «Боже! Что я творю!»

— Меня? Но зачем... Нет, что ты делаешь на полу? — он стал приподниматься, но, увидев, что я лежу под ним абсолютно голая, замер.

— Дарел, ты очень приятно пахнешь, — я снова провела носом по его груди, обхватывая мужчину за спину и не давая возможности отстраниться. В этот момент я сожалела лишь об одном, что он был одет.

— Юли, прекрати, — его губы едва заметно дрогнули, но тело действовало вразрез с разумом и продолжало вжиматься в меня.

— Да я не...

— Ты же знаешь, маленькая, как я к тебе отношусь. — Его рука скользнула по моим волосам, останавливаясь на затылке, а я готова была слиться с этим мужчиной в единое целое и никогда не отпускать. — Ты для меня всё. Тебе нельзя растрачивать свои крохи на меня.

— А? — с непониманием перевела взгляд с чувственных губ мужчины и посмотрела в его глаза, в которых плескалась такая гремучая смесь эмоций: нежность, страсть, боль, сожаление.

— Твоей энергии хватает лишь для того, чтобы поддерживать твою собственную жизнь. Ты не можешь тратить ее на меня.

«О чем он говорит? Снова эта энергия! О каких крохах идет речь, если я чувствую, что готова свернуть горы?!»

В руках снова почувствовала дрожь. Внутри меня словно разгорался огонь, который требовал выхода и не находил его. Мне было жизненно необходимо сейчас поцеловать этого мужчину. Тяжесть его тела, его взгляд, его запах — все это вызывало во мне странное, почти первобытное влечение. И пускай я его совсем не знаю. Я чувствую, что это правильно.

— Один поцелуй, — шепчу я. Мой голос дрожит, но я не отвожу глаз от его губ.

Дарел смотрит на меня, словно решаясь на что-то важное. Я вижу, как он борется с собой. Но в конце концов он сдается. Его губы медленно приближаются к моим, и я чувствую их осторожное прикосновение.

Мужчина сдается окончательно и сам затягивает меня в умопомрачительный поцелуй. Его язык смело толкается в мой рот, а руки держат голову, не давая отстраниться. Наши губы жадно ласкают друг друга, а зубы стучат от спешки, словно вот он, последний волшебный миг.

Что-то внутри меня происходит. Бурлящее нечто выходит из моего рта розовой дымкой, которую тут же вдыхает Дарел. Но я этого еще не вижу. Он стонет от удовольствия и продолжает усерднее целовать меня, сжимать в своих объятиях. Его руки скользят по моим бедрам, обхватывают ягодицы и ловким движением меняют нас местами.

Теперь я сижу сверху и пользуюсь своей властью. Казалось, что все предохранители сорвало, и нас захватило нечто большее, чем просто желание.

Между тем розовое облако наполняет всю ванную комнату. Нам хорошо, мы стонем от ласки друг друга.

«Вот тебе и предсказуемая Юля! Оседлала незнакомца на полу в ванной комнате!» - усмехнулась я словам бывшего и открыла глаза.

От вида розового тумана я, честно говоря, испугалась, поэтому и взвизгнула.

— Дарел, ты тоже видишь это? — спросила я, озираясь по сторонам. Его руки крепко прижали меня к себе.

— Это невероятно, — прошептал он, глубоко вдохнув дымку. Она тут же впиталась в его кожу, оставляя за собой лишь легкое ощущение тепла.

— Что это? — Я провела рукой по воздуху, пытаясь прикоснуться к туману, но он был неуловим.

— Это твоя энергия, которой ты поделилась со мной, — ответил Дарел, глядя на меня с легким удивлением. — Но откуда у тебя ее так много?

«Так вот про какую энергию они говорили!» — пронеслось у меня в голове. Я почувствовала, как внутри меня что-то шевельнулось. Это было что-то странное, что-то, что я не могла объяснить.

— Это не я, оно само… — пожала я плечами, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

— Так, нужно срочно измерить уровень твоей энергии! — вдруг запаниковал Дарел и подхватил обнаженную меня на руки, а затем вышел из ванной.

Кристоф выронил поднос, когда увидел меня обнаженной. К счастью, он успел поставить еду на столик рядом с моей кроватью.

— Что происходит? — растерянно произнес он, скользя взглядом по моим неприкрытым бедрам. — Почему Юли... — тут из открытой двери ванной комнаты до Кристофа дошла розовая дымка, которую он тут же впитал, а потом его взгляд стал вдруг разъярённым. — Что. Ты. С ней. Сделал? — отчеканил он каждое слово и дёрнул Дарела за плечо так резко, что мужчина чуть было не выронил меня из рук.

— Быстро принеси кристалл определения уровня энергии. Но только тихо! — не обращая внимания на слова Кристофа, произнёс Дарел.

Кристов снова посмотрел на смущённую меня, затем на открытую ванную.

— Ну же! — поторопил Дарел, и мужчина, стиснув зубы, покинул комнату.

— Сейчас, маленькая... Ты только потерпи... — взволнованно продолжал тараторить он.

А я лежала в кровати под одеялом и глупо улыбалась, ведь ещё никто так не переживал из-за меня, кроме родителей, когда я болела. Но то было в далёком детстве! Скажу вам, это действительно приятно.

— Ты понимаешь, что ты натворил? — в комнату вновь вошёл злой Кристоф. — Как ты мог! А если Юлиана умрёт... — Дарел не дал ему договорить, закрыв ему рот своей ладонью.

— Мальчики, не переживайте, со мной всё в порядке, — попыталась я успокоить взволнованных мужчин. Если бы знала, какую панику они поднимут, не стала бы лезть с поцелуями к Дарелу. — Я себя прекрасно чувствую!

— Ты не понимаешь, Юли...

Меня не стали слушать: Дарел резко распахнул одеяло. Я только и успела, что спешно прикрыть свои стратегические места и с возмущением посмотреть на мужчину:

— Эй! Ты чего творишь!

— Прости, но нужен контакт с кожей, и лучше всего кристалл прикладывать в район солнечного сплетения, поэтому прошу, убери руки в стороны, — мягко попросил он, а я перевела взгляд на брюнета, который ещё был зол на Дарела, но с интересом рассматривал моё тело.

— То вы говорите, что не видели меня в короткой ночной сорочке, и смущённо отводите взгляды, а теперь готовы без стеснения глазеть на моё обнажённое тело!

— Ну хорошо, давай Кристоф отвернётся, а я тебя и так уже видел.

Я ещё раз посмотрела на Кристофа. Нет, красивый, конечно, зараза. Но что мне теперь, голиком перед всеми красивыми мужиками ходить? То, что произошло в ванной, я и так считаю сбоем всех программ в своём организме, а теперь ещё и вот это...

Кристоф вздохнул, но всё же отвернулся.

— Хорошо. Я готова, — убрала руки и легла ровно в ожидании, когда Дарел положит на меня тот самый камень, но мужчина медлил.

Вся эта ситуация была для меня слишком непривычной, а ещё кое-кто стоит и просто нагло любуется мной, вместо того чтобы делать то, для чего мы здесь собрались.

— Ну что там? — не выдержал уже Кристоф.

— Ах да! — опомнился наконец Дарел и положил камень на моё солнечное сплетение.

Вначале ничего не происходило, лицо Дарела побледнело, словно он увидел перед собой покойника. Я и сама испугалась его реакции и уже хотела убрать с себя камень. Как вдруг кристалл начал светиться розовым светом, вначале тускло, а потом всё ярче и ярче, к моменту, когда яркое розовое сияние залило всю комнату, оба мужчины смотрели на меня как на манну небесную, только что не молились и не падали на колени.

Дорогие мои, продолжаю делиться с вами историями из нашего литмоба «Мужей много не бывает», и вот очередная горячая история от Анюты Тимофеевой

— И что вы так переполошились? — спросила я, сидя завернутая в одеяло и поедая свой уже... Обед? Судя по тому времени, которое прошло. — Лекарь уже проверял меня, в прошлый раз было также! — не понимала я взволнованных и постоянно переглядывающихся мужчин.

— В прошлый раз подумали, что кристалл испорчен. А этот только сегодня доставили, потому что дора Оливия желала сама быть в курсе уровня энергии в тебе, Юли. — объяснил мне Дарел.

— Как так получилось? С чего вдруг у тебя возникло такое количество энергии, которой можно напитать целый город? — с вопросом посмотрел то на меня, то на своего друга Кристоф.

А вот тут я занервничала и, перестав жевать, обняла себя руками. Мужчины заметили мою смену настроения и насторожились.

— Есть только два варианта, — задумчиво сказал Дарел, глядя на меня пронзительным взглядом. — Либо впитать в себя столько чужой энергии, сколько мы видели, либо...

— Либо? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул, но он всё равно подвёл меня.

— Либо ты не Юлиана ор-Шер, — сжал кулаки Дарел.

Я сглотнула ком в горле и посмотрела на единственную дверь, которая вела на выход из моей комнаты. Мужчины проследили за моим взглядом и, словно хищники, почуявшие свою добычу, окружили меня.

— Так кто вы, дора? — голос Дарела звучал мягко, но это была ложь. В его глазах кипело нечто опасное.

— А самое главное, где настоящая Юли? — добавил Кристоф и резким выпадом схватил меня за руки, обездвиживая.

Я пыталась вырваться, но эти умники повалили меня на кровать и зажали своими телами, распяв как звезду, беззащитную, лишенную последней преграды, потому что мое одеяло осталось где-то на полу.

«Вот дура! А я еще восхищалась их физической подготовкой!»

Чувство безысходности и страха охватили меня. В новом для меня мире я никого и ничего не знала. А тем более не знала, что со мной будет, узнав, какое количество энергии во мне течет. И надо еще узнать, она восполнима или один раз отдал и всё: все вокруг счастливы, а ты хладный трупик.

— Отпустите меня! — дернулась я снова, отчего мои груди соблазнительно качнулись, и оба мужчины подзависли. — Хорошо, может я напитала эту самую вашу энергию, пока лежала на солнышке и любовалась красивыми пейзажами, — говорила я, вспоминая слова доры Оливии.

— Нет, это невозможно... — теплая рука Кристофа поползла вверх по бедру.

— Почему это? — снова дернулась я.

— Потому что отдавать энергию может только женщина, а такое количество, как у тебя, тебе должны отдать свою энергию десятки тысяч женщин, причем под чистую, не оставляя себе. Это знают у нас даже дети! — вторая рука легла на мое бедро и медленно поползла вверх к груди.

— Только если... — мужчины снова переглянулись. — Если твоя душа из другого мира! И ты заняла тело настоящей Юлианы! — вдруг озарила их мысль.

— Бинго! Я из другого мира! Теперь вы можете посадить меня в тюрьму или использовать для опытов. Похоже, и здесь мне не суждено жить долго и счастливо, — слезы обиды текли по моим щекам. Внезапно хватка на моих руках ослабла, меня отпустили, и чьи-то пальцы бережно стерли дорожки слез.

— Расскажи, как это произошло? — тихо произнес Дарел, бережно накрывая меня одеялом, и я вновь погрузилась в воспоминания, рассказывая мужчинам краткую историю своей никчёмной жизни.

Мужчины медленно осознали, что я говорю правду. Их глаза, полные гнева и недоверия, постепенно смягчились, сменяясь облегчением и удивлением. Они признались, что я не виновата в смерти Юлианы, чье тело я заняла.

— Ты спасла невинные жизни, — сказал Кристоф. — Высшие силы вознаградили тебя, подарив новую жизнь в нашем мире, Амадоре.

Я недоверчиво посмотрела на них, пытаясь понять, не шутят ли они. Хотя иного объяснения моего попадания у меня не было.

— В нашем мире уже бывали такие случаи, — ответил Дарел. — Иномирные души иногда переселяются в тела увядающих или неизлечимо больных людей. И эти люди кардинально меняются: они выздоравливают, их жизненные ориентиры и мировоззрение полностью трансформируются.

— Это правда, — подтвердил Кристоф. — Хотя таких случаев было немного, и большинство из них произошло очень давно. Сейчас таких людей уже нет в живых, остались только их потомки.

Я задумалась. История, рассказанная мужчинами, звучала невероятно. Может быть, это действительно правда? Получается, я действительно заслужила этот шанс на новую жизнь?

— Но что стало с душой настоящей Юлианы?

— Скорее всего, она ушла на перерождение, — с грустью сказал Дарел, и я почувствовала горький комок в горле. Этот мужчина был привязан к девушке, возможно, любил ее, а теперь получается, ее место заняла я. Мне до коликов не хотелось, чтобы Дарел, собственно, как и Кристоф, возненавидели меня.

Пока я лежала и рефлексировала над чувствами мужчин, эти самые мужчины распускали свои руки. Вначале я почувствовала лёгкое прикосновение одной мужской руки, которая нежно и аккуратно выводила на моём животе замысловатые узоры. Затем к ней присоединилась вторая рука, чувственно скользящая вверх по моему бедру. Эти прикосновения пробудили во мне волны тепла и желания.

Я замерла. Мы продолжали лежать на моей кровати, и я, если честно, оказалась впервые в такой ситуации: обнаженная и беззащитная, зажатая с двух сторон идеальными телами. Только один их взгляд заставлял мое сердце учащенно биться, а мыслям перетекать в совсем неприличное русло с пометкой «для взрослых». К тому же я уже очень давно не чувствовала себя желанной женщиной.

Секс с Сергеем был сухим и однообразным, словно он делал дело и после ставил галочку в своем ежедневнике, что на этой неделе уже «порадовал» свою женщину. Хотя теперь-то я понимала, кого на самом деле он радовал. А я была так, тягостной обузой.

— Дарел, остановись, — сжала руку мужчины. — А как же твои чувства к Юлиане, я ведь не она!

— Прости, я и Кристоф не должны были так спешить. Просто сейчас ты единственная, кто может спасти нас от...

— От чего? — неужели это то, о чем я думаю, и мужчины решили воспользоваться моим незнанием, чтобы только не идти мужьями к той самой доре Кассии.

Дарел.

Очередной солнечный день рядом с малышкой Юли.

Я и мой названный брат Кристоф были несменными стражами этой юной и, к сожалению, угасающей на глазах девушки. Энергия в ее теле не задерживалась. Это как пытаться наполнить сито водой: жидкость неизбежно просачивается сквозь дыры. Иногда мне и вовсе казалось, что она ждет последнего вздоха с большим рвением, чем выполняет ежедневные ритуалы, чтобы прожить еще один бессмысленный день на Амадоре.

Мы очень благодарны доре Оливии, что она взяла меня с Кристофом к себе в семью еще детьми. Она вкладывала в нас свою любовь и заботу. Не просто обеспечивала кров и еду, но и учила быть сильными, уверенными в себе мужчинами. Поэтому именно нам доверила защиту единственной дочери. Я испытывал к Юли лишь трепетные чувства, какие может испытывать брат к сестре. Хотя даже ее болезненный вид и слабость не могли скрыть ее природную красоту. Но ничто не откликалось в моем сердце.

И какого же было мое удивление, когда совсем недавно находившаяся при смерти девушка распахнула свои голубые, как само небо, глаза, в которых плескался страх и отчаяние, а я ощутил нечто невероятное: толчок, который заставил меня почувствовать ответственность за нее. Словно только сейчас я увидел Юли впервые, только сейчас понял, что она не просто дочь Оливии, а нечто большее. Я хотел прикоснуться к ее бархатной коже, почувствовать вкус ее нежных губ, пропустить сквозь пальцы ее золотистые локоны и прижать к себе ее тонкий стан.

Это были два разных человека.

Тот, кого я знал, и та, кто сейчас был передо мной. Я пытался отвлечься от этих мыслей, ведь нам не суждено быть вместе. Юли была пуста, и это означало, что она не сможет ни передать свою энергию, ни обеспечить ею себя. А наша близость сможет навредить ей еще больше. Но я не мог не чувствовать, что внутри меня что-то изменилось.

Когда же Юли, то есть Юля, призналась, что ее душа из другого мира, то все сразу стало на свои места. Я понял, что это наш с Кристофом единственный шанс на счастливую жизнь. По крайней мере, мы будем очень стараться, иначе дора Кассия не остановится, пока не унизит и не уничтожит нас за годы отказов. Поэтому предложил Юли...

* * *

— От жизни, где нас с Кристофом будут считать пустым местом, не считаться с нашим мнением и чувствами, унижать при любой возможности, заставляя выпрашивать необходимые для жизни крохи энергии.

— А? — открыла рот от удивления. Здесь люди что, еще должны заработать энергию, чтобы просто жить? Как... как... как мы зарабатываем деньги?

Друзья, продолжаю знакомить вас с горячими историями нашего литмоба «Мужей много не бывает». И следующая книга замечательного автора Татьяны Бэк

— Прости, я знаю, как это выглядит со стороны, и может показаться, что мы ищем тепленькое местечко. Но это не совсем так. — продолжил говорить Дарел.

— Так все же...

— Тш-ш, я сказал, не совсем так. Да. У меня были чувства к Юли, — на этих словах мое сердце сжалось, — но эти чувства были чувствами старшего брата к младшей сестре. Как только ты появилась в нашем мире, все изменилось. Могу сказать за себя — я это почувствовал. Почувствовал, что передо мной совсем другой человек. Твой взгляд, манера говорить — всё другое. Ты не она. Я не знаю, по какой причине Юли была уготована такая судьба, но буду молиться всем Богам, чтобы в следующей жизни ей повезло и она была счастлива.

— Я согласен с Дарелом. Мы можем быть полезны друг другу, — сказал Кристоф. — Ты ничего не знаешь о нашем мире и его правилах, а мы можем познакомить тебя с ними и помочь освоиться.

Его рука продолжала исследовать мое тело, вызывая приятную дрожь.

— Мы с Дарелом неплохо образованы, — продолжил Кристоф. — У нас есть шахта, которую мы приобрели на честно заработанные деньги. Мы помогали с бумагами в юридической конторе, чтобы заработать на нее. Если хочешь, можем показать тебе ее.

Дарел заметил, что я не отталкиваю Кристофа, и продолжил ласкать меня. Он нежно провел рукой по моим ребрам, очертил грудь, вызвав тихий стон, а затем сжал ее ладонью.

— Ох! — не выдержала я. — Что значит «первое время»? Что будет потом, когда вы наиграетесь? — Я свела ноги, потому что рука Кристофа бесцеремонно коснулась моего лобка.

— Я так сказал, потому что верю, что к тому времени, как мы закончим твое обучение, ты полюбишь нас.  

— А вам меня что, любить уже не обязательно? — с сомнением спросила я.

— Мы в тебя и так влюблены, — произнес он, не давая мне возразить. Его палец лег на мои губы, останавливая поток слов.

— В тебя невозможно не влюбиться. Ты светишься изнутри так ярко, что рядом с тобой становится тепло и уютно. Поверь, многие захотят согреться твоим светом.

— Я поняла, что здесь многомужество, — я закусила губу, смущённая даже мыслью об этом. Хотя что тут представлять? Я уже лежу между двумя привлекательными парнями, а ведь их может быть намного больше... Ох, Юлька, куда заведут тебя твои мысли?

— Все верно, — Кристоф медленно провел губами по моему плечу, создавая дорожку из поцелуев. Его пальцы скользнули еще ниже, до самого чувственного места.

— Мне нужно взять вас в мужья? — Слова прозвучали с придыханием. Этот негодник творил с моим телом такие вещи, какие я даже наедине с собой не позволяла. Меня бросало то в жар, то в холод, и я не могла дышать. Каждое его прикосновение словно электрическим разрядом пронзало меня, заставляя выгибаться в его умелых руках. Мужские губы, казалось, исследовали каждый сантиметр моего тела. Желание нарастало, а бедра сами двигались навстречу его пальцам.

— Не обязательно сразу, но желательно. Если ты в нас сомневаешься, можешь вначале пометить нас. — Пальцы Кристофа резко нырнули в глубину, в то же момент, когда губы Дарела сомкнулись на вершине моей груди.

Розовое облако вновь кружилось вокруг меня, создавая атмосферу волшебства. Кристоф и Дарел с явным наслаждением вдыхали дымку. Я никогда не думала, что мужской стон может быть настолько сексуальным и возбуждающим. В этот момент я почувствовала, как по моему телу пробежала дрожь, и я содрогнулась от двойной ласки. Только после прошедшей волны удовольствия я смогла расслабиться и понять смысл сказанных слов.

— Пометить? Это как? Как собаки помечают столбики, что ли? — Мужчины облокотились на локти и оторопело посмотрели на меня.

Видимо, они представили это, потому что затряслись от смеха, пытаясь поначалу сдерживаться, но потом все же расхохотались в голос.

— Юли! — улыбнулся Дарел и тут же опомнился. — Ты ведь не против, что мы тебя будем так называть?

— Нет. — мотнула головой и тоже улыбнулась. — Звучит красиво и созвучно с моим настоящим именем. Необязательно ведь всем рассказывать, что я подселенка?

— Не обязательно, — ткнул меня пальцем в нос Дарел. — А пометить — значит поставить нам с Кристофом метку принадлежности на руку. Любая дора, увидевшая ее, не сможет строить на нас планы и взять в мужья, если только ты сама не снимешь метку.

— А как? — я устроилась поудобнее, вернув себе одеяло, потому что мне было неловко вести разговор, будучи обнаженной, тогда как парни были полностью одетыми.

— Дай свою руку, — Дарел положил мою руку на свое запястье. — А теперь подумай о том, что желаешь нас взять своими женихами.

Мои мысли закружились: я думала о том, что будет с мужчинами, если я откажусь, как на них будет отыгрываться эта дора Кассия, что будет со мной, если я соглашусь, как будут развиваться наши отношения. Я боялась повторения прошлого, где жених предавал меня. Но в глубине души знала, что эти мужчины — моя судьба. Не могу объяснить это чувство, но оно было сильнее страха и сомнений. Я чувствовала, что все предрешено, и от этого становилось одновременно тревожно и радостно. Поэтому следующие мои слова заставили мужчин счастливо улыбнуться.

— После того, что между нами было, вы просто обязаны на мне жениться! — серьезным тоном заявила я, как будто вынесла приговор в суде.

Мои руки лежали на мужских запястьях. Едва я произнесла эти слова, как вокруг нас появилось розовое облако. Словно по волшебству, оно мягко окутало наши руки, и я почувствовала под своими пальцами тепло. Я быстро убрала руки, и наши взгляды сосредоточились на мужских запястьях. Прямо на коже, словно живые, начали распускаться лепестки. Они плавно разворачивались, словно в замедленной съемке, и вскоре перед нами предстал цветок, похожий на земную ромашку. Но этот цветок был уникален: его лепестки были нежного розового оттенка, переливающегося в свете.

Цветок медленно раскрывался, и его сердцевина, похожая на маленькое солнце, излучала мягкое сияние.

Я довольно улыбнулась, не заметив растерянности на лицах мужчин.

— Что-то не так? — переспросила я, глядя на изящные рисунки.

— Эм, Юли, извини за странный вопрос, — замялся Кристоф. — Но что это?

— Как что! — неуверенно ответила я. — Метка!

— А что она значит? — спросил Дарел, переводя взгляд на меня.

— Вы меня спрашиваете? Вы ведь сами попросили меня вас пометить… Тьфу ты. Поставить вам метку. Теперь вы мои? — уточнила я с сомнением.

Молчание затянулось.

— Что еще не так?

— На метках должен быть указан род, а здесь просто цветок, — ответил Дарел.

— Да?! Я этого не знала, — только я подумала об этом, как в центре цветка появилась надпись: «Юлиана ор-Шер».

— Такая? — медленно произнесла я, указывая на один из рисунков.

— Да… Но как?

Я бы тоже хотела знать ответ на этот вопрос!

Мужские руки вновь скользят по моему телу. В этот раз чувствую всё острее, ярче. Кажется, что мужчинам сорвали все ограничители, после того как они поняли, что я стала их женой. Их ласки становятся настойчивее.

В голове проскальзывает сомнение, стоит ли вот так... в первый день знакомства переходить грань, но я их тут же отгоняю прочь. Они уже один раз подарили мне чувственную ласку, к тому же мы теперь муж и жена, точнее мужья и жена.

Рука Дарела сжимается на моей груди, горячие губы подхватывают сосок и оттягивают его.

Одеяло слетает с меня полностью. Кристоф лукаво улыбается и раздвигает мои ноги. Горячее дыхание опаляет гладкую кожу, и я приподнимаюсь на локтях, чтобы посмотреть. Брюнет словно чувствует мой взгляд и смотрит прямо в глаза. Порочно, жадно. Его язык вырисовывает узоры, раздвигая мои складки. Он лижет меня так, словно пробует самое вкусное мороженое.

Мужские руки шире раздвигают мои ноги и резко дергают на себя. Я вскрикиваю от неожиданности, и тут же мой рот накрывают вторые губы. Дарел целует требовательно и жестко. Его язык впивается глубоко и так страстно, что у меня перехватывает дыхание.

Горячий язык Кристофа касается чувствительного комочка, я выгибаю спину, подставляясь под их ласки. Моя рука сама тянется к штанам Дарела. Даже сквозь ткань ощущаю твердость и размер его достоинства. О да! Это именно достоинство! Глажу, тру, сжимаю его член сквозь ткань.

— М-м-м, сладкая наша девочка! — стонет Кристоф между моих ног, и я смотрю на него.

Он соблазнительно облизывается, и я вижу следы своего возбуждения на его лице.

Вдруг дверь без стука открывается, и в комнату входит дора Оливия.

— Ох! — я прячусь за мощными мужскими фигурами. Возбуждение мгновенно исчезает, как будто его и не было.

— Я просила вас лишь приглядеть за моей дочерью, а не воспользоваться ее беспомощностью! Вы хоть понимаете, что это может быть расценено мной как предательство и намерение погубить Юлиану! — начала заводиться она.

— Мама! — перебила ее так внезапно, что даже сама не сразу осознала сказанное мной слово. — Со мной всё в порядке! Честное слово!

— Дора Оливия, мы бы не посмели, если бы не убедились, что у Юли хватит энергии. Вот она поставила нам свою метку и сделала нас мужьями. — Дарел и Кристоф протянули свои руки, показывая запястья.

Оливия словно не в себе схватила сначала руку Кристофа, потом и Дарела и пристально рассмотрела рисунки. Она взволновано потерла рисунки в надежде, что это шутка, но когда поняла, что они настоящие, пошатнулась и, если бы не парни, упала бы на пол. Дарел быстро пододвинул Оливии кресло, а Кристоф помог сесть в него.

— Вы ведь уже знаете, да? — спросила она, потерянно глядя на мужчин. — Знаете, — произнесла она отрешенно. — Юли больше нет, ее душа переродилась в лучшую жизнь. А ее место заняла душа из другого мира.

Ее взгляд скользнул по мне, и я сжалась. В горле встал ком, слова застряли, я не знала, что сказать. Только сожаление и вопрос, откуда она это знает, крутились у меня в голове. Я ждала слезы и злые слова в свой адрес, но вместо этого я увидела улыбку облегчения и добрый взгляд.

Как выяснилось, когда Оливия забеременела, ей во сне пришло видение, где ей показали, что душа ее ребенка пришла в мир Амадор временно, что задача Оливии — сделать жизнь своей дочери достойной и счастливой. Когда она уйдет на перерождения, Оливия сразу поймет.

А сегодня ночью ей приснилась ее дочь — счастливая и здоровая. Она просила позаботиться о ней. Тогда она не поняла свой сон, потому что она и так заботилась о своей кровинке со всей своей любовью. Но сейчас все стало на свои места. И она испытала облегчение, что ее Юли в этой жизни обрела покой и будет счастливо жить в следующей своей жизни.

— Моя Юли была очень слабым ребенком, и рано или поздно ее бы не стало. Как бы скверно это ни звучало, но я знала, что ее жизнь подходит к концу. И я даже рада, что частичка моей дочери останется здесь со мной, словно напоминание о моей девочке. Как тебя зовут, дитя?

— Юля. Юлия.

— У вас даже имена созвучны, — задумалась она. — Что ж, я рада, что ты приняла моих мальчиков своими мужьями. Они воспитывались с любовью и будут тебе верной опорой.

Дорогие мои, продолжаю знакомить вас с историями нашего литмоба "Мужей много не бывает".

И на очереди новинка от Татьяны Барматти.

Дора Оливия ушла в желании побыть одной и оплакать дочь. Но вскоре ко мне пришел слуга с запиской: меня и моих мужей ждут в малой гостиной.

К этому времени я уже встала и собралась. Мое длинное и пышное платье в пол, украшенное изысканными оборками и рюшами, сидело на мне непривычно. Корсет туго обхватывал мою и без того тонкую талию, одновременно приподнимая пышную грудь. В зеркале отражался идеал мужских фантазий, и я не могла не признать, что это платье делало меня невероятно привлекательной.

Как девушка из современного мира, я с трудом привыкала к такому наряду. Долго крутилась возле зеркала, ходила по комнате, стараясь держать ровную осанку. К счастью, нижнее белье было удобным и красивым, словно из моего времени. Оно было почти идентично современному, за исключением нескольких деталей. Например, на нем был изящный поясок с подтяжками, который теперь стал неотъемлемой частью моего гардероба.

Несмотря на загадочную энергию, которая творила чудеса в плане здоровья и внешних возрастных качеств (люди могли до самой старости оставаться молодыми, если у них была та самая энергия в нужном количестве), никакой остальной магии в этом мире не существовало. Электричество здесь еще не изобрели, но прогресс уже шагнул вперед. Вода подавалась в ванную комнату не ведрами, а с помощью механического насоса и труб, что значительно упрощало процесс. В ванной комнате висел небольшой колокольчик, в который нужно было позвонить, чтобы наполнить ванну теплой водой. Как объяснили парни, у слуг, занимавшихся подготовкой ванны, был целый ряд сигналов, которые позволяли им точно понимать, что нужно сделать: сделать воду горячее, добавить или остановить ее подачу.

Унитаз, который также находился в ванной, работал по схожей схеме, но с одним важным отличием. Для удобства и экономии времени был установлен бачок с накоплением воды. Его наполняли один раз в день, что избавляло от необходимости постоянно дергать слуг каждый раз, когда кто-то из хозяев решал воспользоваться туалетом.

Этот механизм был настоящей находкой для тех, кто привык к комфорту и удобству. Даже в отсутствие электричества и современных технологий люди стремились к максимальному комфорту, используя доступные средства.

И это не могло меня не радовать.

В остальном же освещением служили восковые свечи и масленые лампы. Под потолком изящно свисали хрустальные люстры с горящими свечами, а на стенах размещались бра с зеркальными задними стенками, что создавало эффект большего освещения.

Вообще я заметила, вся обстановка в доме была похожа на классицизм восемнадцатого века: мебель деревянная с элегантными изогнутыми линиями, мягкие кресла с изогнутыми спинками, книжные шкафы с резными украшениями, комоды с утонченными ручками. На стенах и потолках лепнина и обои с цветочными узорами.

Пока шла до малой гостиной в сопровождении своих мужей, я чувствовала себя героиней моего любимого романа Дж. Остин «Гордость и предубеждение», словно я та самая Лиззи, изучающая поместье мистера Дарси. Я, как и она, шла по широким коридорам, переходила из одного зала в другой и восхищалась увиденному.

К тому моменту, как мы зашли в саму гостиную, я находилась в приподнятом настроении, готовая покорять новый для меня мир. Но сначала мне хотелось выслушать дору Оливию.

В уютной гостиной царила атмосфера тепла и покоя. Бежевые обои гармонично сочетались с мягкой цветочной обивкой мебели. Вдоль стен выстроились дубовые комоды, украшенные подсвечниками и вазами с пионами. Их аромат сливался с запахом чая.

В центре комнаты стоял овальный кофейный столик с фарфоровым чайником и изящными чашками. Рядом с чашками расположилась хрустальная этажерка с пирожными. Мягкий ковер спокойных тонов покрывал пол, а кресла с бархатными подушками манили присесть.

Я поняла, почему дора Оливия выбрала именно эту комнату. В это время дня свет из окон игриво скользил по поверхностям, создавая ощущение уюта и домашнего тепла.

Все это напомнило мне наши посиделки с мамой на даче, когда лето только-только вступало в свои права, а впереди меня ожидали беззаботные дни, проведенные с близкими людьми.

Не смогла сдержаться от нахлынувших эмоций. Не ожидала, что воспоминания из прошлого всплывут в моей памяти при виде Оливии в этой комнате. Смахнула слезы, ведь сейчас не время для эмоций. Мне нужно узнать, о чем хочет поговорить мама настоящей Юлианы.

— Что с тобой, дорогая? — спросила Оливия, заметив мои слезы. Она предложила присесть, и я заняла место на маленьком диванчике рядом с ней.

Дарел и Кристоф сели в соседние кресла. Я грустно опустила взгляд на свои сложенные перед собой руки.

—  Поделишься или это какая-то тайна? — Оливия, как заботливая хозяйка, разлила нам всем чай и предложила выбрать мне пироженное.

— Спасибо, — взяла пирожное, похожее на мини-эклер. — Эта комната и вы напомнили мне о времени, проведенном с мамой. Родители ушли неожиданно, шесть лет я была одна. Ну, как одна. Последние три года я думала, что нашла человека, с которым хочу провести жизнь. Но он предал меня перед свадьбой. Потом случился пожар, и вот я здесь.

Сама не поняла, как я оказалась прижата к груди женщины, а она меня ласково гладила по спине и плечам. Я словно вернулась в те времена, когда меня утешала мама, потому что соседний мальчик Коля предложил проводить до дома мою соседку по парте, а не меня. От Оливии веяло тем домашним теплом, по которому я так соскучилась.

— Бедная моя девочка, как много ты пережила! — продолжала она, и я сцепила руки за ее спиной, прижимаясь сильнее. В этой незнакомой женщине я вдруг ощутила родную душу. — Ты не против, если я буду называть тебя дочкой? — спросила она, заглядывая мне в глаза.

— Нет, — мотнула головой. — Вы напоминаете мне мою маму. Я чувствую в вас ту же любовь и тепло. Я буду счастлива, что у меня есть вы, мама.

— Вот и славно. — Оливия с нежной улыбкой поцеловала меня в лоб, и я смогла наконец-то успокоиться и выдохнуть.

Теперь, когда я выяснила отношение доры Оливии ко мне, стало даже как-то легче. Уже в более спокойной обстановке мы допили чай и продолжили наш разговор.

— Не думаю, что следует рассказывать кому-либо постороннему, что твоя душа пришлая. Тебе ведь не нужно лишнее внимание королевы?

— Нет.

— Хотя... — она окинула меня пристальным взглядом. — Тебе, наверное, не избежать этого.

— Почему?

— Через месяц в столице состоится бал, где каждая из молодых дор старших домов, достигшая совершеннолетия, должна прибыть на свой первый отбор женихов.

— Но как же... — я растерянно посмотрела на своих мужей, а затем вернула взгляд Оливии.

— То, что ты нашла себе мужей до первого твоего отбора, это твое личное дело. Никто тебя за это наказывать не будет. Ты теперь, как понимаешь, являешься моей единственной дочерью и наследницей дома ор-Шер. Наш дом всегда был одним из сильнейших домов, так что будь готова доказать свою состоятельность.

— Но разве мое появление на этом балу не вызовет подозрение? Как я поняла, до моего появления у Юли не было энергии. Как я объясню свое преображение?

— Об этом можешь даже не волноваться. Уже бывали такие случаи, когда у молодых девушек происходила задержка в энергетическом обмене. Про слабость Юли, конечно, все наслышаны, и даже некоторые дома из-за этого успели списать нас со счетов, пытаясь заполучить часть наших земель. Но на празднике ты всем покажешь, чего стоит дом ор-Шер!

— Я даже не знаю, как себя вести и чего мне ожидать от этого самого бала. — Растерянно произнесла я. — Я ведь совсем ничего не знаю об этом мире!

— Ничего, мальчики помогут тебе с основами, а я обучу, как управлять энергией, не прибегая к любовным ласкам. Ведь от тебя зависят все, кто проживает на твоих землях, и чтобы дом ор-Шер процветал, мы должны заботиться о всех, кто доверился нам.

Дорогие мои, продалжаем знакомство с историями нашего ЛитМоба "Мужей много не бывает":

от Милы Морес

В следующие дни мой каждый шаг был расписан по минутам: утром у меня были уроки истории с Дарелом, затем уроки этикета с Кристофом. После обеда — верховая езда, и уже к вечеру со мной занималась Оливия, она не только рассказывала о самой энергии, но и показывала, как именно эту энергию применять.

Теперь я понимала, почему мои мужья говорили о тепле, исходящем от меня, тоже самое я чувствовала и от Оливии, когда она делилась своей энергией. Я своими глазами смогла увидеть, как она влияет на ослабленного человека, преображая его, делая сильнее и даже моложе. Правда, после особо сложных случаев, которые требовали большой траты энергии, Оливии приходилось делать передышку на отдых и восстановление сил.

Уже через неделю я смогла сама помогать людям и давать им необходимую для жизни энергию. Вообще, я поняла, что энергия служит в этом мире в роли частичного заработка, конечно, в ходу здесь были и обычные деньги, но энергия служила основой, за которую люди, жившие на землях дома ор-Шер, должны были добропорядочно трудиться.

Это можно сравнить с условиями труда в нашем мире: если работодатель создает на работе уютную атмосферу, плюшки в виде расширенной медицинской страховкой, бесплатного кофе, тренажерного зала, бассейна, что там еще может быть, чтобы привлечь специалистов высокого уровня к себе в компанию. Так и здесь Оливия создавала хорошие условия проживания, сполна обеспечивая жителей своих земель энергией, тем самым привлекала к себе ценные кадры, которые открывали свое производство, например: мебельные фабрики, развивали лёгкую промышленность, обеспечивали выращенными продуктами питания не только свой дом, но и отправляли продукцию на продажу в соседние дома, а с продаж выплачивали Оливии налоги.

Всем было выгодно: работники получали энергию и возможность спокойно жить и развиваться, а дом ор-Шер получал на свой счет деньги, на что прекрасно существовал все эти годы. Этакое государство в государстве. Конечно, Оливия тоже отдавала часть заработанных денег в королевскую казну, но это не мешало дому ор-Шер процветать.

И вот со слабостью Юлианы поползли тревожные слухи, что долго Оливия не сможет поддерживать свои земли, ведь наследников у Оливии, кроме Юлианы, больше не было. Часть владельцев крупных предприятий уже переманили к себе соседи, часть находились в раздумьях, переводить ли им свое производство на другие земли или рискнуть и остаться здесь. Оливия не показывала, что это ее задевает, она продолжала щедро награждать своих людей энергией.

Еще я поняла одно, что теперь от меня будет зависеть жизни тысячи людей.

Прошли уже три недели моих бесконечных занятий и попыток моих мужей впихнуть в меня хотя бы общую информацию о мире. Я уже знала, что мир Амадор делится на семь континентов, на континентах есть свои государства, которыми управляют женщины — королевы. Одним словом, у них тут абсолютная монархия, но непростая. Подданные королевы — не привычные мне князья и герцоги, а дома: старшие, средние и младшие.

Все сводилось к количеству энергии у женщины, стоящей во главе дома. Чем ее больше, тем старше дом, тем больше привилегий и земель. Наследство переходит от матери к дочери, если дочерей несколько, то к самой сильной из них, и она уже решает, отдаст ли она часть земель своей сестре или нет.

Бывает и такое, что дома полностью разоряются. Если глава семьи умирает, а наследников женского пола нет, некому поддерживать энергию своих земель и жителей. Люди переезжают на новые территории. А вот у сыновей и вдовцов таких женщин ситуация особенно тяжелая. Кто захочет мужчин из обедневшего рода, когда есть множество представителей из более влиятельных домов? Можно сказать, что такие мужчины оказываются в безвыходном положении. Им приходится либо искать жену из младших домов, либо отправляться на работу в соседние владения.

Еще здесь частенько королева практикует отдавать особо одаренным дорам разорённые земли, так сказать, для восстановления. Это выгодно для государства: земли попадают в надежные руки, казна продолжает пополняться, и люди довольны.

За эти три недели мы очень сблизились с мужьями, но вот черту не переходили. В самый ответственный момент меня словно что-то останавливало. Если бы не мой страх, то мы бы уже в первый день скрепили свой союз. Когда Оливия прервала нас, у меня словно мозги встали на место, и я задумалась: «Что я творю? Я ведь совсем не знаю этих мужчин. А что, если они поступят со мной также, как поступил Сергей?»

Изучив книги, я узнала, что физически мужчина может изменить жене, но если жена об этом узнает, то она может развестись с таким мужчиной, оставляя на его руке черное клеймо изменщика. Так его после такого никто и не захочет взять в свою семью. А любовницы таких мужчин очень редко забирают в свой дом отверженных, даже если они и сами были инициатором интрижки. Чаще всего мужчины не рискуют и остаются верными своей жене. А сами измены в этом мире — это, скорее всего, исключения.

Но меня все равно преследовал страх из прошлой жизни. Мужчины это понимали и старались не сильно увлекаться с ласками. За несколько дней до бала Оливия пригласила ко мне самых лучших модисток, меня крутили и вертели, подгоняя под мои размеры платья различных фасонов и расцветок.

Две юные доры из младших домов покинули мои покои, оставив меня в одном белье перед огромным зеркалом. Я только успела прикрыть глаза, когда почувствовала легкое прикосновение к своему плечу. Вздрогнув, я едва не упала с низкой табуретки, на которой стояла все это время, но сильные руки подхватили меня.

В отражении зеркала я увидела Кристофа, стоящего за моей спиной.

— Юли, ты не должна так себя изнурять, — сказал он, легко поднимая меня на руки и перенося к кровати. — Я всегда знал, что эти ваши примерки отнимают у вас все силы.

Его забота, теплая улыбка и нежные прикосновения не могли оставить меня равнодушной. Как давно я не позволяла себе насладиться моментом, и мои отказы мужьям становились все более тяжелыми для них. Я решила, что пришло время позволить себе расслабиться и насладиться близостью с Кристофом. Неизвестно, что ждет нас впереди, и будет ли у меня время уединиться с этим замечательным мужчиной.

Проведя рукой по его груди, я ощутила под тканью его крепкие мышцы. Мои пальцы легко расстегнули верхние пуговицы  рубашки и проникли внутрь.

— Мне срочно нужна твоя помощь, — прошептала я, чувствуя себя так, словно я героиня фильма для взрослых.

— Ты уверена? — спросил он, медленно стягивая с себя рубашку.

— Да!

Мои руки зарылись в короткие и мягкие волосы мужчины. Наши губы слились в чувственном поцелуе. Умелый язык скользнул по моим губам, задевая зубы, проникая в мой рот так глубоко, что казалось, я вот-вот лишусь сознания.

Кристоф словно решил обрушить на меня всю свою страсть, которую он все это время сдерживал в себе. Я стону и выгибаюсь в руках моего мужа. Последняя преграда снята, и наши тела соприкоснулись. Тяжесть мужского сексуального тела сводит меня с ума. Хочется пощупать его везде, сжать крепкую задницу, провести по мускулистой спине рукой... Собственно, я это и делаю.

А еще мне очень хочется ощутить его внутри себя. Тяжелый, налитый член дразнит меня, скользит по моей промежности, между складок. Двигаю бедрами, стараясь самой насадиться на его член. Чувствую, как губы Кристофа растягиваются в улыбке, и тут же гулко выдыхаю, когда он все же входит в меня на всю длину.

— Да-а-а! — закатываю глаза от удовольствия и обнимаю его спину ногами.

Кристоф замирает и короткими поцелуями целует мое лицо. Я открываю глаза и смотрю в горящие синим жаром глаза мужчины. Его бедра делают толчок, затем еще один и еще. Кристоф внимательно следит за моей реакцией, а я стараюсь выдержать его взгляд, сгорая от удовольствия.

Мои пальцы судорожно цепляются за его плечи в желании притянуть мужчину еще ближе. Но куда же еще? Не знаю! Хочу в нем раствориться.

Его руки сжимают мои бедра, а губы тянутся к торчащим соскам. Я отвечаю ему дрожащим вздохом, в котором смешались восторг и мольба. Каждое прикосновение — это искра, разжигающая пожар внутри меня.

Комната кружится, и вот я уже сижу на твердом теле. Мои глаза закрыты, поэтому, когда я ощущаю на своей груди еще одну пару рук, вздрагиваю.

— Т-ш-ш, — шепчут губы Дарела. — Позволь мне быть с тобой. Не прогоняй!

В его голосе я слышу мольбу. Протягиваю руку и тянусь к белой прядке волос. Накручиваю ее на свой палец и притягиваю голову моего второго мужа ближе в желании почувствовать чувственные губы. Ореховые глаза смотрят на меня как на самую красивую и желанную женщину. Дарел словно и не дышит вовсе.

Его мятное дыхание опаляет мое лицо. Медленно, смакуя каждый момент, я провожу языком по приоткрытым губам мужчины, ощущая их тепло и мягкость. Тихий судорожный стон будоражит мое сердце. Я чувствую себя настоящей госпожой, у которой мужчины находятся в полной власти.

Хотя... Ведь так оно и есть. И сейчас эти мысли приятны...

— Не прогоню... — шепчу я в его губы, ластясь, словно кошка, скользя носом по гладкой мужской щеке.

Кристоф не выдерживает и толкается в меня, из-за чего я подпрыгиваю, и мои груди вместе со мной. Опираюсь руками о мускулистую грудь, а меня снова и снова подбрасывают в воздух. Не выдерживаю и громко стону, выкрикивая имя своего мужа. Со стороны слышится шорох одежды.

И вот мои груди ловят ловкие руки, сжимают их, оттягивают соски, прокручивают их между пальцами. Дарел со свойственной ему нежностью проводит влажным языком по упругим бусинам, и тут же зубы смыкаются, даря мне острую, но приятную боль. Его ласка продолжается, только теперь юркий язык и горячие губы терзают мои вершины, даря новые волны удовольствия.

Мужская рука скользит по моему животу, пробирается между нашими телами и находит чувствительное место. Все ощущения обостряются, и я словно на грани блаженства. Кристоф продолжает подбрасывать меня, а Дарел мягко кружит по клитору, доводя до вершины наслаждения.

Мир вокруг меня растворяется, и я полностью отдаюсь этим волнующим ощущениям. Волна удовольствия накрывает меня с головой, и я устало падаю на влажную грудь Кристофа.

Он еще несколько раз толкается во мне и тоже стонет мне в шею, крепко сжимая мои ягодицы в своих руках.

Мужчины дают мне пять минут на передышку. Они мягко укладывают меня между собой, и я чувствую, как твердая плоть Дарела скользит по моему бедру. В этот момент Кристоф целует меня в плечо, а затем, извинившись, покидает комнату. Наверное, он заметил, как я искала одеяло, чтобы прикрыть свое обнаженное тело, и не хотел меня смущать. После столь восхитительного оргазма мой мозг наконец-то начал возвращаться к реальности, и я почувствовала, что пора бы начать краснеть.

В полной тишине я слышу, как в ванной комнате начинает литься вода. Дарел с нежностью гладит меня по волосам, затем его рука касается кожи моего лица и горящих щек.

— Ты сожалеешь? — тихо спрашивает он.

— Что? Нет! — качаю головой для убедительности. — Просто мне всё это непривычно... Но я привыкну! Честно-честно! — решаю, что пора прекратить мыслить как Юля с Земли, где у меня был один-единственный мужчина и тот изменщик, сейчас вместо той удобной и робкой девочки — счастливая и уверенная в себе Юлиана, которая за столь короткий срок успела полюбить двух таких разных, но уже родных моему сердцу мужчин.

Без колебаний откидываю с себя одеяло и притягиваю к себе Дарела. Мужчина смеётся, но всё же нависает надо мной. Я раскрываюсь перед ним, и в этот момент наши взгляды встречаются. В его глазах я вижу нежность, которая согревает моё сердце.

— Спасибо, что доверилась мне, — шепчет он и чувственно целует мои припухшие губы.

Между нами вновь вспыхивает пламя, и наши тела начинают двигаться в древнем танце любви. В этот момент все вокруг исчезает. Есть только мы.

Наше дыхание становится всё тяжелее, и мы оба погружаемся в пучину наслаждения. Каждое движение, каждый стон, каждый шёпот – всё это сливается в симфонию страсти и любви. Я чувствую, как он отдаёт себя мне без остатка, и отвечаю ему тем же.

Когда открывается дверь ванной комнаты, впуская в комнату пар, мы остаёмся лежать в объятиях друг друга, наслаждаясь приятной негой.

Матрас за моей спиной мягко проминается. Я ощущаю легкий аромат свежего тела, смешанный с нотками сандала и цитрусов, и медленно поворачиваю голову к Кристофу.

Он нежно проводит пальцами по моему плечу, вызывая приятную дрожь по коже.  

— Отдыхай, наша жена, — Кристоф слегка наклоняется и касается губами моего плеча, оставляя легкий, почти невесомый поцелуй.

Он накрывает нас всех одним большим одеялом, и я тут же отключаюсь, проваливаясь в темноту.

Дорогие читатели! Представляю вашему вниманию следующую историю из нашего огненного ЛитМоба «Мужей много не бывает»:

Тина Солнечная

Утро встретило меня завтраком в постели. Теперь я могла уже смело сказать, что мои мужья и я стали ближе. Я уверенно флиртовала с ними и чувствовала их искренность в отношении меня.

Оставшееся время до бала мы старались проводить вместе, буквально не могли оторваться друг от друга. Оливия даже стала посмеиваться, что с моей ненасытностью мне понадобиться целая дюжина мужей.

И вот настал день, к которому меня готовили на протяжении месяца. Карета, украшенная золотыми узорами и увенчанная королевским гербом, остановилась у нашего дома. Сердце бешено колотилось, когда я увидела, как слуги торопливо распахивают двери кареты. Кристоф и Дарел, как мои официально признанные мужья, стояли рядом, их лица светились гордостью. Я чувствовала их поддержку и уверенность, что я справлюсь и сделаю правильный выбор.

Дора Оливия, моя наставница и приемная мать, величественно шествовала впереди. Ее длинные светлые волосы были уложены в сложную прическу, а на шее сверкало ожерелье из драгоценных камней. Совсем скоро она представит меня как будущую главу дома ор-Шер.

Как только мы сели в карету и дверцы за нами захлопнулись, я услышала резкий крик одного из слуг. Его голос эхом разнесся по всему экипажу, и следом за этим раздался скрип колес. Карета слегка качнулась, и мы тронулись. Я почувствовала себя маленькой девочкой, которая отправляется на сказочный бал. В нетерпении я пересела ближе к окну, откуда открывался вид на оживленную улицу. Ведь за все время, пока я нахожусь в этом мире, я еще ни разу не выходила за пределы поместья.

Мои мужья, сидевшие напротив, одарили меня добрыми улыбками. Оливия отложила в сторону свою изящную сумочку и удобнее устроилась на мягком диване, обитом золотистым бархатом.

— Дорога предстоит долгая, — сказала она спокойным голосом, — успеешь еще наглядеться.

— Но я так хочу увидеть земли ор-Шер своими глазами! — воскликнула я, не скрывая своего волнения.

Оливия лишь улыбнулась, ее глаза светились теплотой и пониманием.

— Тогда не смею тебя больше отвлекать. Наслаждайся путешествием, — добавила она.

Дорога до дворца оказалась длинной, она проходила через территории нескольких домов, но самой большой из них оказались земли рода ор-Шер. Небольшие города и деревни, где жизнь текла размеренно и спокойно. Бескрайние поля и густые леса, которые, казалось, никогда не закончатся.

С каждой минутой я всё больше удивлялась величию земель рода ор-Шер. Я видела, как усердно трудятся люди, как растут урожаи на полях, и понимала, что эти земли не только красивы, но и плодородны.

Время в пути тянулось медленно, и я не сразу заметила, как пролетел день. Когда солнце начало клониться к закату, вдали показался величественный дворец. Дорога к нему начиналась от главных ворот и вела через живописные уголки города. Широкая мостовая, украшенная вазонами с цветами, создавала торжественную атмосферу. Аккуратные дома из белого камня, витрины магазинов, прогуливающиеся горожане — все это привлекало мое внимание. Мне было интересно буквально все, вплоть до цвета шляпки на той или иной доре или фасона платья, которое они носят.

Вскоре дорога вывела нас на огромную площадь с фонтаном. Дальше она сужалась и вела через парк с вековыми деревьями и причудливыми статуями. Фонари освещали путь, придавая этому месту особый шарм и загадочность.

Парк заканчивался аркой с королевским гербом, а затем снова переходил в широкую площадь. Там уже стояли другие кареты.

— Надеюсь, мы не последние, кто приехал на праздник! — сказала я.

— Не переживай, сегодня всех молодых дор соберут и представят друг другу. Отбор начнется завтра и продлится три дня, — успокоила меня Оливия, перед тем как дверцы нашей кареты открылись.

Немного атмосферного визуала