Наука предательства. Побег от любви

Дорогие мои, эта книга является продолжением истории Киары и Виктора.
Часть 1.

Аннотация

Хотите похудеть? Спросите босса как!
У меня была прекрасная, как мне казалась, счастливая жизнь. Муж меня любил, даже баловал, у нас было все, к чему так долго стремились. Но все рухнуло, когда выяснилось, что я живу во лжи, а мой муж обманщик и предатель.
Теперь я должна измениться, стать сильнее, чтобы вырваться из лап мужа и жить счастливо.

Часть 2. 

Я немного выдохнула. Виктор, как показал остаток рабочего дня, действительно перестал сыпать комплиментами и чем-то похожим на ухаживания. Но лёгкие, почти невинные касания остались. И даже увеличились. Но вроде ничего такого не делал. Касался невзначай и только приличных мест. Но вот делал это почти постоянно.

Вечером, редкий случай, мы ушли с работы вовремя. Правда, это было исключительно заслугой Виктора. Я бы с головой зарылась в дела, но он уже всё закончил и подошёл ко мне без десяти шесть, буквально вынудив отложить все дела на завтра.

Мотивация была проста: «временный переезд в его квартиру».

Как мне это не нравится. Прямо чувствую, что за мной захлопывается ловушка, но и сказать нечего. Это даже не его идея!

Но почему такое ощущение, что слово «временный» в этом предложении можно убрать? Паранойя?

— Почему именно в твою? — спросила я, докапываясь до всего в этом «плане», и усаживаясь в уже знакомую Aetherline.

— Потому что у меня установлена дополнительная защита, причём давно. Работает она надёжно, и я в ней уверен. А от тебя могут попытаться избавиться, если станет о чём-либо известно.

Вот обнадёжил!

Виктор поднялся в воздух и ввинтился в воздушный поток на шоссе.

— Плюс квартира больше. Есть отдельная гостевая спальня — она почти всегда пустует, разве что когда приезжают родственники: сёстры с мужьями, братья с жёнами... но это раз в несколько лет. Так что никто тебя не побеспокоит. И по утрам тоже никто смущать не будет. Кроме меня, конечно.

Он бросил на меня уж слишком довольный взгляд и, плавно перестроившись в нижний воздушный поток, добавил:

— Но, если ты совсем против, могу установить систему и у тебя. Оплатит компания, поскольку требования о дополнительной защите исходят от неё. Но тогда не обессудь, если увидишь меня утром в своей гостиной… в одних трусах. Всё-таки спать как монашка при полном параде я не привык.

— Я видела, что ты спишь в пижаме, — сурово глянула я на него.

— Ха! Поймала! — он явно получал удовольствие от ситуации. — Ладно, в пижамных штанах. В футболке я обычно не сплю. Только если холодно. Тогда я её накинул перед самым выходом. Но дела это не меняет. Что ты решила?

Машина съехала с трассы и полетела в сторону жилого комплекса.

А я, перебирая в голове все плюсы и минусы, вынуждена была признать: мужчина прав.

— Хорошо. Давай у тебя. Но у меня будет несколько условий!

— Смотри-ка, её тут охраняют, спасают от тюрьмы, можно сказать, пылинки сдувают, а она ещё и условия ставит, — с лёгким укором проговорил он.

И ведь сработало. Вот почему я такая бесхарактерная?!

Пока я варилась в собственных мыслях, Виктор продолжил:

— Ладно, давай. Какие условия? Даже любопытно.

— У тебя окно куда выходит?

Он, кажется, удивился, и даже взглянул на меня искоса, будто проверяя, в своём ли я уме.

— На озеро. Если это вообще имеет значение.

— А здания, соседние комплексы, видно из него?

— Да, сбоку.

— И штор у тебя, конечно, нет?

— А должны быть? — искренне удивился он.

— А ты никогда не вглядывался в этот кусок дома, который тебе виден? Там же всё как на ладони. Вот выйдешь ты голый из душа, а там «здрасте — до свидания».

— А-ха-ха! Да пусть смотрят. Я не такой скромник.

— Тогда чего ж ты так возмущался слитым в сеть видео?

— Ладно, ладно. Меня это и правда не смущает, но вот чтобы на тебя любовались в одной коротенькой ночнушке, я бы не хотел. Этот шикарный вид только для меня! — На его лице появилось мечтательное выражение, а мне захотелось его придушить.

— Виктор!

— Что?! Я же о тебе думаю, женщина!

Вот как с ним общаться?! Пока мы пересекались только на работе и по работе это было почти незаметно, но вот это круглые сутки? За что мне такое счастье??? Вот за что?

Пока я планировала, как умертвить одного индивидуума и избавиться от трупа, он уже спустился на парковку и припарковал кар. А как только двигатель стих, и мы вышли наружу, добавил:

— Я тебя понял. Хочешь повесить шторы, как у тебя в квартире. Почему нет. Вешай. Я даже помогу.

— И цветы. Они завянут в пустой квартире…

— Сейчас всё заберём, и цветы, и всё, что тебе ещё нужно. Еду тоже надо прихватить, а то пропадёт. Вещи, шампуньки, флакончики ваши женские…

— Спасибо, — наконец успокоилась я и засияла, будто начищенная лампочка.

Поднявшись на наш этаж, я по привычке уже направилась к своей двери, но Виктор лёгким движением остановил меня, коснувшись локтя.

— Погоди. Давай сначала ко мне, ненадолго. Посмотришь, может, тебе ещё что-то понадобится. Я не представляю, сколько всё это продлится, но одно могу сказать точно — это не день и не два. Пара месяцев как минимум. Не хотелось бы, чтобы ты чувствовала себя скованно. Так что надо прихватить все, чтобы ты чувствовала себя как дома. Если это не глобальные перестановки — меняй под себя.

— Хорошо. Спасибо, — кивнула я, немного растерянно.

Мы подошли к соседней двери. Виктор отпер замок и сразу же внёс мои данные в сенсорную систему как… хозяйки. 

— Зачем хозяйкой-то? — удивилась я. — Можно же было как гостя внести.

— Так проще, — пожал он плечами. — Тогда мне не будут приходить уведомления каждый раз, когда ты заходишь или выходишь без меня.

— Я же не могу перемещаться без тебя.

— Это да, — кивнул он. — Но ситуации бывают разные. Я предпочитаю, чтобы у тебя был доступ. Вдруг что случится, а ты не сможешь попасть в квартиру?

Он на секунду замолк, будто прогоняя в голове какие-то мрачные варианты, затем добавил уже спокойнее:

— Я тоже не бог, знаешь ли. Если что-то пойдёт не так, может случиться, что тебе придётся искать укрытие одной. А вдруг ты не сможешь попасть внутрь?

И чуть смутившись, добавил, будто оправдываясь:

— Не переживай ты так. Удалить тебя из списка я всегда смогу.

Это уже меня успокоило, и мы наконец вошли в квартиру.

Что ж… Она во многом действительно напоминала мою: тоже два этажа, как он и говорил. Только мебель, похоже, он сменил — обстановка другая: грубее, более «мужская», массивная мебель. Местами в квартире царил лёгкий бардак. Но вид из окна действительно оказался лучше: прямо под окнами раскинулось широкое озеро. Правда, соседний дом был ближе, чем у меня, так что шторы всё равно придётся повесить.

Остаток вечера мы провели, перетаскивая мои вещи. Ну как «мы» — я собирала одежду, еду и всякую мелочёвку, аккуратно укладывая всё в чемоданы и коробки, а Виктор без видимых усилий перетаскивал их к себе.

Я пару раз пыталась предложить помощь, но была мгновенно, с выражением оскорблённой невинности, послана в полёт в сторону шкафа со словами:

— За кого ты меня принимаешь?! Чтобы женщина в моём присутствии тягала тяжёлые коробки?!

Ощущение было странное. Вроде бы и грубо, и немного обидно… но до жути приятно. Я ведь всегда всё делала сама, любую работу, а тут забота. Пусть грубая, но она есть.

Справились мы удивительно быстро — уложились в час, ну, максимум два.

Потом я уже раскладывала вещи в его квартире: растения у окна на пол, одежду в шкаф. Комнатка мне досталась небольшая, но уютная. Двуспальная кровать, маленький прикроватный столик, встроенный шкаф. Чего ещё желать?

Из неудобств оказалось, в квартире только одна ванная, но нас всего двое. Как-нибудь да разберёмся.

Порадовало и то, что у Виктора была именно ванная, большая и широкая, с несколькими массажными режимами и душем, в отличие от моей квартиры.

Киара

Виктор

Квартира Киары

Квартира Виктора

Совместная квартира

Пока я обживалась, Виктор успел переодеться в свободные лёгкие штаны и футболку и даже приготовить лёгкий ужин — курицу с овощным салатом, приправленным кучей зелени, и немного риса. Готовил он, как оказалось, неплохо. Простенько, без изысков, крупными кусками, и да, немного не хватало специй, но всё равно вкусно.

— Так, смотри, Киара, — начал он, когда мы уже доели. — Сегодня в зал не успеваем, так что отдыхай. Завтра с утра пробежка. Можно спуститься в парк, можно в зал.

— Предпочту зал, — ответила я почти моментально. Потом, уже тише, устало после такого дня, добавила: — Если честно, я жутко боюсь высоты. В нашем панорамном лифте мне каждый раз кажется, что я сейчас умру. Эти пять этажей до стоянки — уже подвиг.

— Вау... Не повезло, — протянул он, а потом вдруг оживился: — Слушай, здесь же есть грузовой лифт. Он обычный, без стеклянных стен, но находится в другой части коридора, сильно дальше, за поворотом. В выходные покажу. Может, тебе будет полегче. А пока в зал.

Он на мгновение притих, о чём-то задумался, а я собрала посуду и пошла загружать её в посудомойку.

— Расскажи всё же, как ты обычно питаешься. Мне это нужно, чтобы рассчитать тебе рацион.

Я перечислила последнюю диету, потом рассказала, что ела до неё, и до этого. Допрос был долгим. Виктор всё это залил в коммуникатор, открыл специальную программу, вывел калорийность… и присвистнул.

— Киара, а у тебя не было такого, что вес встал и вообще не двигается? — спросил он, пока я разливала чай по чашкам. — До таблеток, разумеется.

— Было. Поэтому я и попробовала кефирную диету. Могла съесть единственную печеньку за весь день и ходить дальше голодной, а вес оставался прежний. Я так и не поняла, в чём проблема.

— Угу, — кивнул он, прихлёбывая чай и качая головой.

Вот бесит же. Всё выспросил и молчит. Вот зачем говорить «А», а потом молчать? Ведь явно знает, в чём дело.

Пока я сидела, дулась на этого нехорошего человека, он достал пару шоколадных батончиков и умял, как ни в чём не бывало. Он что, забыл, что я тут и что сам же начал этот разговор?

Я от сладкого отказалась и попыталась успокоиться. Захочет — сам расскажет. Это я уже поняла. Язык за зубами держать вообще не про него. И продолжила рассматривать интерьер.

Взгляд то и дело цеплялся за окно, за спокойную гладь озера, за другой берег. Его, кстати, видно достаточно хорошо. В этом месте озеро не такое широкое. Можно рассмотреть даже, как люди гуляют на другом берегу, во что одеты, что делают. Красиво. Даже птиц видно. В этом плане мне повезло пожить тут. Вид потрясающий.

Интересно, а эта квартира лично Виктора или от работы? Ведь интерьер он явно поменял, причём не поскупился, вещи видно, что качественные, дорогие. Делать такое в рабочей квартире странно. Но спрашивать его как-то неудобно.

На Виктора я старалась особо не смотреть. Бесит. Вот понимаю, но как есть. Этот человек очень много для меня сделал, прямо очень, и, по сути, ничего в ответ пока не попросил. А мог бы вообще в шкерский рог согнуть и заставить отрабатывать разным способами, вплоть до личного обслуживания. Но ничего с собой поделать не могу.

Он вообще вызывает во мне странные чувства: бесит и одновременно нравится. И не знаешь, то ли придушить его, то ли поцеловать.

Попыталась снова отвлечься, но это стало совершенно невозможно, когда он потянулся, зевнул и, взъерошив волосы, закинул руки за голову. Мышцы на руках и груди тут же напряглись, проступили особенно чётко — даже футболка не смогла скрыть рельеф. А ох уж эти руки… и всё остальное. Эстетика в чистом виде.

В этот момент невольно он напомнил мне о бывшем. Таррик тоже следил за собой, но делал это совсем иначе. Он обожал дорогую одежду, топовых парикмахеров, лучшие аксессуары — всё ради внешнего вида. А вот чтобы он хоть раз пошёл в зал, я не видела. После окончания учёбы он вообще полностью полагался на свою природную бестовскую генетику. А она у нас, у бестов, и правда хоть куда — рельеф есть у всех и всегда. Только мне не повезло с этим.

Так! Не заводись! Мы уже всё выяснили. Всё будет хорошо. Скоро я стану приличных размеров и смогу носить обычную одежду, а не размера плюс.

Но сейчас, подсознательно сравнивая Виктора и Тарра, я невольно отметила: на фоне Виктора бывший выглядел каким-то вылизанным, кукольным, неестественным, а оттого жалким, что ли. Виктор носит вещи не менее качественные и дорогие, но простые. Его квартира отделана со вкусом, по-мужски грубоватая, но уютная. Тут нет броских вещей, которые призваны пускать пыль в глаза. И главное, даже с его откровенным ухлёстыванием за мной, он не пытается выглядеть не таким, какой он есть. Да, он грубый, эгоистичный и «хочу то, что я хочу», но и думает о других. Отступился, когда я попросила об этом. Хотя я и понимаю, что это только видимость. Но по крайней мере он не будет открыто ко мне лезть.

На этой мысли я вздрогнула, Виктор вдруг резко заговорил, вырвав меня из раздумий:

— Киара, значит так, — пустился он в объяснения, — сейчас буду объяснять, как и что. Слушай внимательно!

— Да? — заморгала я, возвращаясь в реальность.

— Смотри. Во-первых, мы отрегулируем твоё питание так, чтобы ты вообще не чувствовала голода.

— Как это? А диета?

— Это и есть диета, — спокойно ответил он, тыкая указательным пальцем в стол. — Просто есть ты будешь только то, что я скажу…

И добавил себе под нос, но я услышала:

— …Раз уж тебе так хочется худеть и заниматься всякими глупостями.

— Но я хочу худеть, а не набирать!

— Ты и похудеешь.

Я подтянулась и села ровнее, фокусируясь. Он поймал мой настрой, но только усмехнулся:

— Завтра. Всё завтра. Сейчас уже поздно, лучше отдыхать. День был тяжёлый, стрессовый.

— А что, инструктировать не будешь? — удивилась и даже расстроилась я, ведь только начал.

— Зачем, если мы теперь живём вместе? — пожал плечами он, вставая и задвигая стул. — Завтра встанешь… сделаешь всё, что тебе нужно, и разбудишь меня. Хотя, думаю, я сам проснусь. Вместе сходим на пробежку, потом приготовим завтрак. Я тебе всё на пальцах объясню.

На этом мы и расстались.

И ведь реально ничего больше не рассказал! А-а-а-а! Это дурацкое любопытство. И как спать теперь?

Пришлось выдохнуть и попытаться обуздать свою натуру. Я открыла в комме книжку — впервые за долгое время выбрала что-то лёгкое, развлекательное. Чем занимался Виктор не знаю. Перегородка на втором этаже была сплошной, и видно ничего не было.

На удивление, удалось и сосредоточиться на книге, но вот уснуть не получалось.

И вот глубокой ночью, когда дом утонул в темноте, послышались шаги. Скользнула тень… и юркнула за занавеску. Щёлк! — и кухня озарилась мягким светом холодильника. Сначала тихое шуршание, потом более уверенное. И наконец — предательское чавканье.

О да. Есть в этом мире счастье!

— Боже, какой ты вкусный, сочный, невероятный… — донеслось из кухни. — Это даже лучше, чем секс!

Яркая вспышка. В свете холодильника воришка была застигнута с поличным.

Ночной ДОЖОР — страшная сила.

Глазки Киары округлились, хвост встал столбом, а в руке застыло орудие преступления — гигантский бутерброд с ветчиной, сыром, листом салата и жирной каплей кетчупа, готовой вот-вот капнуть на пол.

Девушка заметалась, густо покраснела и в панике попыталась дожевать то, что уже было во рту.

— И как это понимать? — холодно осведомился Виктор, сложив руки на груди и взирая на это чудо.

Чудо пожало плечиками за неимением других вариантов.

— Или спать, — проворчал он и ловко отобрал бутерброд.

— Но-о-о…

— Никаких «но»! — устало ответил он и указал на дверь.

Наш маленький добытчик уныло поплёлся обратно с чувством маленького ночного горя.

А горе стало ещё глубже, когда за спиной предательски хрустнул хлеб. Этот гад ещё и сожрал её добычу! Уууу…

Ушки опустились, хвост поник. «Я ещё никогда не чувствовала себя такой маленькой и несчастной», — подумала она.

Проснулась я, однако, рано и удивительно бодрой. Ночные приключения забылись и настроение было солнечным, как и утро. Сходила в ванную, умылась, почистила зубы. А когда возвращалась в зал, чуть не столкнулась нос к носу с сонным Виктором, который как раз сонно плелся в ванную.

Он и правда спал в одних штанах. Верх одевать не стал.

И тут я поняла, что утро заиграло для меня крайне приятными и, надо сказать, яркими красками.

Мужчина казался таким уютным, тёплым, растрёпанным. На голове волосы торчком, мышцы перекатываются от медленных, вялых движений, штаны висят так низко-низко.

А грудь у него оказывается гладкая, с россыпью веснушек, как и на плечах. Живот плоский, рельефный, но не сказать, что прям «сухой», а такой… при движении проступает хорошо. И тонкая такая полосочка волосков, уходящая за резинку штанов.

И он так мило щурится на солнце, которое заглядывает в ещё не зашторенные окна.

У меня даже хвост заходил ходуном. Цыц! Я ж не собака!

Кстати, шторы я вчера так и не заказала. Надо исправить это упущение.

— Доброе утро, — зевнул он, подойдя ближе, и, потягиваясь, бросил на меня ещё один полусонный взгляд, но прицельно в ворот майки.

От этого настроение мужчины поползло вверх, как и румянец на моих щеках.

— Угу…

— Я сейчас. Иди пока одевайся на пробежку, — скомандовал он, параллельно облапав мой зад.

— А мы завтракать не будем?

— А ты на голодный желудок не бегаешь?

— Никогда не пробовала.

— Давай попробуем. Если не сможешь, перенесём на вечер. Просто бегать сразу после еды тяжело и вредно: пищеварению тяжело, нужно хотя бы полчаса-час выждать. В крайнем случае допустим совсем лёгкий перекус.

Так мы и поступили. Я съела яблоко, и мы спустились в спортзал. Выбрали беговые дорожки, стоящие у панорамных окон с видом на реку. Зал только открылся, народу почти не было, воздух свежий, прохладный. Было немного зябко, но сейчас мы согреемся. Я включила свою обычную программу: ровный, монотонный бег в комфортном темпе. Виктор же выбрал какой-то продвинутый маршрут с переменной скоростью и наклоном.

Поначалу я никак не могла расслабиться, так как всегда тренировалась одна, а он находился слишком близко. Да ещё и это не кто-нибудь, а Виктор. Он снова был в своей красной, пока ещё чистой и сухой, майке. И когда я ловила её даже краем глаза, все мои ощущения и впечатления от предыдущих раз, когда я видела его в зале, возвращались, волоски на коже вставали дыбом. Это он — тот самый мужчина! Я первый раз видела его в этой одежде, в этом образе. И могла совершенно спокойно, вблизи рассмотреть его, включая лицо. То как и что он делает, как мышцы на его груди руках, спине двигаются пока он бежит.

Эта пробежка стала для меня тем ещё испытанием. Я десять раз порадовалась, что Виктор не бест, ведь тогда бы он мог учуять мой вполне понятный интерес, а я не готова к тому, чтобы он узнал об этом.

Хотя, судя по взглядам в зеркало, он и так это как-то понял. Но, надеюсь, мне кажется.

Пробегали мы почти час. К этому времени подтянулись тренеры и гости зала. А мы, изрядно вспотевшие и довольные, пошли домой.

Идя по хорошо знакомому туннелю, я не смогла сдержать любопытства:

— А почему ты в зале не переодеваешься?

— А зачем? Живём же близко.

— Это да… но в прошлый раз ты мылся там.

— В прошлый раз я собирался после тренировки заехать к другу, он просил проконсультировать по делу. Хотел сэкономить время. Он в полиции Бесситоса работает. Сюда приехал из-за расследования и заодно попросил меня взглянуть. Но сначала появилась ты, потом он не смог, в итоге мы встретились только через неделю.

— Ясно, — протянула я. — А что за дело, если не секрет?

— Да не секрет, только ты особо не распространяйся. Там попался уж больно креативный кросс. Увлекающийся всевозможными косметическими операциями. Так сразу и не определишь, где что его, где чужое или сделанное. Вот и пришлось ехать. Выяснилось, что, во-первых, это изначально был не мужчина, а женщина. Во-вторых, рожавшая, причём недавно. И в-третьих, сама эта особь те препараты, что были вколоты и привели к смерти, точно не вкалывала. Больно профессионально было введено средство, четкость пропорций. Да и само средство оказалось не то, на что они думали. Это ещё найти надо было или сделать. Я бы подумал, что от тех же производителей, кто тебя подставил, но сыворотка совсем другая. Хотя… может, это они так тестируют. В общем, я взял на вооружение этот случай. Но больше подобной информации не поступало, а потом они нашли убийцу. Это оказался любовник этого креатива, а заодно и отец малыша. Собственно, из-за ребёнка всё и было. Но вот средство он просто в сети купил. Концов они не нашли.

Мы прошли немного, и Виктор решил сменить тему:

— А ты всегда бегаешь?

— Нет. Ещё и на других кардиотренажёрах работаю. Только на степперах мне слишком тяжело, так что чаще выбираю велотренажёр или беговую дорожку. А что?

— В следующий раз попробуй наклон чуть побольше поставить и использовать такой режим: две минуты — идёшь, тридцать секунд — бег на пределе своих возможностей. Наш организм — он умный. Быстро приспосабливается к нагрузке, а чтобы худеть, ему нужен стресс. Он должен «думать», что если не станет легче, то не выживет, тогда и начнёт отдавать лишнее.

— Ты так говоришь, как будто он имеет свой разум, — хихикнула я.

— В какой-то степени, — не разделил моего веселья Виктор. — Организм выработал эволюцией некоторые триггеры. Вот смотри, раньше, когда были пещерные люди, и бесты когда-то, нужно было шевелиться, чтобы выжить. Хорошая физическая форма была жизненно необходима. А жир запасали только те, о ком заботились, кто сам не бегал за мамонтами, а кому приносили еду и клали в ножки — это считалось признаком власти. Сейчас мы живём по-другому, но тело реагирует по-старому. Так что мы будем создавать для него нужные условия. Физически создавать стресс. Чтобы он «думал», что без снижения веса не выживет. Поэтому нельзя использовать одни и те же упражнения раз за разом. Нужно их разнообразить, менять вид нагрузки, упражнения, динамику, мышцы, на которые будешь давать нагрузку.

— Ты имеешь в виду то, когда сегодня мы делаем ноги, а завтра спину?

— Да. Примерно. Мышцы также должны отдыхать. Тренироваться каждый день не имеет смысла. Только если ты не делаешь сегодня только руки, а завтра только ноги. Но для похудения такой способ не годится. Нужны большие площади воздействия.

— Если это так, тогда почему мы бегаем каждый день?

— А кардио к этому не относится. В идеале именно кардио нужно делать каждый день. Но для того, чтобы сформировать нужный рельеф мышц, нужны также ещё тренировки с весом. Не только кардио.

— Ну вот… — а я уже обрадовалась, что можно просто бегать.

— А по питанию — наоборот: надо создать видимость, что еда есть всегда, чтобы ты часто что-то жевала и организм не успевал до конца проголодаться. Собственно, поэтому у тебя вес и вставал — ты слишком сильно урезала рацион. Вот организм и думал, что всё, голод, мы умираем, и нужно сохранить так много, как можем. Поэтому жирок — он ценен. Его надо беречь. И похудение резко стопорилось или начинало идти совсем со скрипом.

На этом месте я не выдержала — расхохоталась в голос. Прохожие начали оборачиваться, но я не могла остановиться.

— А как же тогда правильно? — спросила я, чуть отдышавшись.

— Прежде всего нужно есть и белки, и жиры, и углеводы. Причём важно держать баланс. Если ты уберёшь, допустим, углеводы целиком, а это не только тортики, но и рис, гречку, макароны и тому подобное, то твои внутренние органы тебе спасибо не скажут, так как углеводы им нужны для жизни. Плюс и остальному организму тоже. Мышцы в основном строятся из белков, но это не значит, что нужно есть только их. При потреблении слишком большого количества белка можно получить белковое отравление. Одними овощами тоже и сыт не будешь, и долго не проживёшь. Те же веганы должны употреблять очень много растительного белка, чтобы поддерживать себя и не заболеть. А это, я тебе хочу сказать, весьма недёшево. Даже в наше время. Быть веганом часто намного дороже. Как бы это ни звучало.

Мало того, есть типы рас, бесты в том числе, и даже тип людей, которым запрещено не употреблять мясо. Заболеют. Ваша же раса априори хищники. Расход калорий у вас больше, чем у людей, так что без мяса никак.

Виктор выпил из бутылки воды и продолжил:

— Для женщины твоей расы нужно употреблять три, три с половиной тысячи калорий, это при условии, что ты просто живёшь. Если занимаешься активно спортом, то и все четыре тысячи. Человеческой женщине же нужно употреблять две, две с половиной тысячи калорий. Это всё для поддержания той же формы, в которой ты находишься.

— Для потери веса нужно, чтобы был дефицит калорий процентов на девять — двадцать от твоей нормы. То есть того количества еды, которое ты обычно употребляешь с учётом твоей физической активности. Плюс зависит ещё и от качества еды. Вот съела ты печеньку, а это быстрые углеводы. То есть организм это быстро переварил, распределил, и ты снова голодная. А если съесть тяжёлые углеводы — это те же крупы, макароны, то он будет переваривать дольше. Белки ещё дольше. Плюс ещё необходимы и жиры, — пояснил он, когда мы вошли в лифт.

Вернувшись домой, Виктор пропустил меня в душ первой.

А перед тем, как готовить завтрак, насыпал в миску сто грамм овсянки и положил два яйца.

— Вот, смотри, это твой максимум на утро. Можешь добавить любое количество овощей, если хочешь, или чайную ложку варенья для вкуса, например, но из сахара — это всё. Солью тоже не увлекайся. Само собой, это лишь ингредиенты. Их ещё надо приготовить.

— А если я не люблю овсяную кашу? Да и надоест же есть это каждый день.

— А ты разнообразь. Сегодня каша и два варёных яйца. Завтра яичница и овощной салат, маленький кусочек хлеба грубого помола. Послезавтра овсяноблинчики.

— Что ещё за блинчики? Ты сказал, мучное нельзя.

— Да. Овсяноблинчики — это смешиваешь два яйца и сто грамм овсянки, добавляешь немного соли и обжариваешь, как блины или оладьи. Сверху можно чайную ложку варенья на весь объём или овощи. Очень неплохой завтрак, хочу тебе сказать, и не похоже на обычную овсянку. Подойдёт тем, кто в виде каши её не любит.

— Надо попробовать.

— Пробуй. Это здоровый завтрак и нормальный объём при твоём весе, твоём рационе, который ты мне описала ранее. Овсянка полезна для шерсти, волос, кожи. А вообще, надо признать, ешь ты крайне немного.

Затем будет перекус — второй завтрак — состоящий из грамм тридцати орехов и можно один небольшой фрукт где-то в десять утра. Фрукты — это тоже сахар, увлекаться не стоит. Потом обед — варёная или запечённая куриная грудка, может, рыба, лучше на пару, плюс небольшое количество углеводов: рис, гречка, булгур… но не картошка. В ней слишком много крахмала, тормозит процесс. Сразу оговорюсь, что то, как приготовлены продукты, влияет на калорийность. Овощей в течение дня можешь есть сколько угодно, хоть тазиками. Пей побольше воды.

Обедать пойдём вместе, я покажу по объёмам. Но вообще можно смотреть примерно так: твой кулак — это объём мяса за раз, ладонь с пальцами вместе — углеводы, а две ладошки — это клетчатка. Но это грубо.

Затем полдник, те же орехи или что-то белковое. А на ужин будет или снова куриная грудка, может, рыба, с небольшим количеством гарнира и салатом, или салат с творогом и орехами. Или просто пол пачки творога плюс салат и кусочек хлеба. Вот примерно так.

Таким образом, выходит, что ты будешь есть относительно небольшое количество углеводов, много клетчатки и белка.

Я слушала всё это, буквально затаив дыхание, и понимала: сама бы до такой методики никогда в жизни не додумалась.

— А сколько минимум углеводов?

— Около четырёхсот грамм — абсолютный минимум в день для человека. Но у бестов минимум больше.

— Хорошо, — пыталась я переварить всю эту новую информацию. — Это же получается, что есть я буду почти постоянно… и такую… тяжёлую еду?

— Так и есть. Будешь есть пять-шесть раз в день маленькими порциями. Сперва наедаться этим не будешь, но организм со временем перестроится, привыкнет, и пойдёт сброс веса. Он будет не такой резкий, как раньше, зато и не будет стремиться вернуться обратно. Да и мышцы тебе бы не помешали.

— Откуда ты всё это знаешь?

— Эм… — он почесал макушку. — В юности увлекался. Даже тренером работал. Но потом сменил занятие.

— А что так?

— Да надоело. Люди — существа ленивые и необязательные. Безответственные. Остальные в большинстве своём тоже. Это в общем. Они хотят результат, но работать над ним не хотят. Заплатили и на тренировку не пришли. Результат должен просто появиться от факта оплаты, видимо. Или на стороне что-то подъедают, а потом удивляются, почему вес не уходит. Или ещё что-то выдумывают. Со временем устаёшь быть нянькой, вылавливать каждого, как нашкодившего ребёнка. И ведь ведут себя именно так. Как дети. Взрослые дяденьки и тётеньки. Хотя тренировать мне нравится, делиться знаниями.

— Да уж, — взгрустнула я, смешивая в миске яйца и сухую овсянку.

Задумалась, а ведь он, пожалуй, прав. Даже у меня раньше было такое, что напала лень или ещё что.

— Не расстраивайся так. Не все такие. Да и раса тоже накладывает отпечаток. Например, бесты — активная раса сама по себе. Если тренируетесь, с вами проще. Увлекаетесь легко. Да и отдачи больше.

— Хоть это утешает, — проворчала я, выливая содержимое на сковороду. — А овсянку сварить или размягчить не нужно было?

— Нет. Прямо так сухую и смешиваешь, жаришь. Ты всё правильно сделала.

— Из тебя бы мог получиться хороший учитель с такими навыками.

— Может быть, но до этого я пока не дошёл, — улыбнулся Виктор и приступил к своему завтраку, который, в отличие от моего, напоминал завтрак чемпиона: четыре яйца, три сосиски, два куска хлеба и ещё миска салата.

Так потекли мои будни, как, впрочем, и выходные.

Работа шла своим чередом. Ничего особенного не происходило. Мы с Виктором пытались найти способ нейтрализовать вторую половину вируса, но пока безуспешно — слишком мало времени прошло с того момента, как я раскрыла основу, на которой его построили.

Та часть вируса, которую я создала, должна перекликаться с атакующей, быть гармоничной. Иначе они либо не смогли бы взаимодействовать, либо взаимно уничтожали друг друга. Поэтому идеи у меня были, но пока все мимо.

А в плане нового режима дня — сперва мне еды и правда не хватало. Завтрак насыщал, а вот потом как-то маловато. От маленькой горсточки орехов так и вообще было забавно. Но через неделю я столкнулась с тем, что, когда Аля предложила мне кусочек шоколадки, я просто не захотела. Причём не потому, что я на диете, а потому что была настолько сыта, что даже не сразу поняла смысл её вопроса.

Вот это дела!

Со временем я привыкла к новым реалиям — жизнь постепенно вошла в свою колею.

Я даже, так или иначе, привыкла к тому, что Виктор постоянно где-то рядом: ждала его, когда собиралась домой, рассчитывала на его поддержку. Но, помня прежние ошибки, старалась не позволять себе слишком сильной привязанности. Училась разделять наш мир и работу, находить время для друзей и, главное— учиться высказывать свои недовольства. Хотя вначале это давалось нелегко.

В один из обычных рабочих дней в отдел неожиданно заглянул Алекс. Впервые я видела его в нашей лаборатории лично. От других знала, что он и сам учёный и даже проводит опыты. Но в этом амплуа мне он ещё не попадался.

— Всем доброе утро, — поздоровался он с нами, привлекая всеобщее внимание. Но после повисла тишина. Алекс резко закопался в свой комм и начал что-то ожесточённо листать. Затем с комма Виктора послышалась серия звуков, означающих получение данных.

— Это новое задание от Департамента здравоохранения. У них какие-то проблемы с вакциной от гриппа. Срочное. Там что-то не то в ней, — объяснил начальник.

— И ещё вот эти две лично от меня, докладывать по ним тоже лично мне, — С этими словами он достал из кармана несколько маленьких закупоренных бутылочек в запаянных полиэтиленовых пакетиках.

— Это образец вакцины, — указал он на первую, — а это мои образцы, — показывая на другие две.

«О, как интересно!» — запищал мой внутренний голос. Мне с тех пор, как я тут появилась, других заданий не давали, за исключением парочки в самом начале. Объяснялось это просто — Виктор не хотел меня отвлекать и задания передавал или второй команде, или распределял между собой и Софи.

А у меня уже слегка пух мозг, нужно было отвлечься. Я уже так много всего перепробовала, что, боюсь, даже если вдруг и найду нужный ингредиент, то просто не замечу.

В таких мелких заданиях не было чего-то по-настоящему интересного, как правило, всё же это не полицейское расследование. Вот где я бы с удовольствием поучаствовала! Это лишь от здравоохранения, но всё же…

Я посмотрела на Виктора с выражением полной готовности и тихой преданности. Он, заметив мой взгляд, едва заметно улыбнулся — уголок губ предательски дёрнулся, хотя он старался держать серьёзную мину. Если бы не присутствие Алекса, наверняка уже бы расхохотался.

— Услышал тебя, Алекс. Всё сделаем! — с видимым рвением пообещал он.

— Отлично. Тогда я пошел, — Алекс развернулся и почти уже вышел, когда вдруг вспомнил и добавил: — Да, зайдите ко мне после обеда. Это по нашей ситуации, о которой вы мне сообщили. Есть кое-что интересное.

А вот от этого я уже напряглась.

Алекс ушёл, а Виктор подошёл ко мне вплотную и тихо прошептал:

— Не переживай так. Алекс же сказал, что нашёл что-то интересное. Это ровно то и значит. Если бы было что-то плохое, он бы нас уже по тревоге вызвал и рычал. Всё-таки он — бест, сдерживать свою натуру ему тяжело.

— Хорошо… — кивнула я, стараясь поверить.

— Угу. А теперь работай спокойно. У нас осталось еще несколько тестов сделать.

Я вновь бросила на него умоляющий взгляд.

Виктор закатил глаза и, вздохнув, сдался:

— Ладно, ладно! Я отдам тебе это задание.

Ура-а!!! Я прямо засветилась от счастья, и оставшееся время пролетело незаметно.

С тех пор, как я переехала к Виктору, мы почти всегда обедали вместе. Сначала он, как настоящий зануда и заботливый тренер, объяснял, сколько и чего можно есть, что стоит оставить на полдник и аккуратно унести с собой. А потом это вошло в привычку.

Хотя раньше, как рассказывали другие, он часто вообще пропускал обед — просто забывал о нём.

Так что сейчас у нас сложилась определенная компания для походов в столовую: Софи, Аля, я и он.

Но в этот раз Виктору пришлось от нас отвлечься, какой-то важный звонок. Он отстал по пути, и мы пошли без него.

Аля сегодня поразила меня. Впрочем, не только меня, Софи тоже заметно напряглась.

Обычно Аля ела аккуратно, пусть и быстро — у неё редко находилось время задержаться с нами надолго. Но сегодня… Сегодня она была на удивление взвинченной. Рассеянной. Теребила салфетку, почти не притрагивалась к еде. Казалось, она не может сосредоточиться, будто рассыпалась на части.

— Что случилось? — спросила я наконец, не выдержав.

— Да… ничего, — попыталась отмахнуться она. Но голос дрогнул, и я сразу поняла: врёт.

— Аля, ну мы же видим, что что-то не так! — мягко, но настойчиво поддержала меня Софи.

— Это не важно. Не берите в голову, — замотала она головой, всё ещё ёрзая и избегая нашего взгляда.

— Что-то с Алексом? — прямо спросила Софи.

А я бросила на неё укоризненный взгляд. Ну как так можно, прямо? Понятно же, что скорее всего что-то связанное с ним. Всё остальное девушка решала чуть ли не играючи.

Аля напряглась, дыхание сбилось, но лицо удержала. Только лёгкий румянец и то, как она резко положила вилку обратно на стол, выдали её внутреннее напряжение. Значит, угадали.

— С чего вы так решили? — чрезмерно спокойно спросила она и, поджав губу, стрельнула глазками в сторону Софи.

— Мы уже давно обо всём об этом знаем, — спокойно пожала плечами та.

Аля натурально побелела, глаза стали просто на пол-лица. Того гляди и выпадут.

— Как? — ошарашенно выдохнула Аля, впадая чуть ли не в панику.

— Аля, ну что ты как маленькая! Ты же такой профессионал, конечно, если это касается личного.

— Я…

— Тебе просто нужно быть смелее, девочка, — сказала Софи, уже серьёзнее. — Что случилось такого, что ты совсем повесила нос?

Аля сверлила её взглядом, явно решая, можно ли довериться. Софи, не будь она женщиной опытной и проницательной, решила её дожать:

— Аля, мы уже ставки на вас делали, но в итоге победил только Зак. Он пессимистично поставил на то, что всё так и останется.

— Ладно… — с тяжёлым вздохом произнесла Аля. — Вы… вы меня поймали. К нему сегодня приходила новая начальница отдела разработок из Департамента здоровья…

— Ничего необычного, — заметила Софи, спокойно продолжая обед. — Давай ближе к сути.

— Эта… женщина… молодая, красивая. И с таким вырезом, что я удивилась, как оно оттуда всё не вывалилось. Пробыла у него почти два часа, а вышла — раскрасневшаяся, с растрёпанной причёской, размазанной помадой... И взгляд на меня такой бросила! Да, я видела его пассий, но не на работе. Обычно они максимум что-то ему передавали. А тут…

— Хм… да, неприятно. Но пока это ещё ничего не даёт, — протянула Софи. — Это не первая интрижка Алекса при тебе. С чего ты так депрессивно настроена?