Наваждение

Моё любимое кресло вновь стало свидетелем моей грусти. Несуразная огромная кружка, наполненная зелёным чаем с мёдом, согревала тело, но не душу.

Я сижу на балконе в уютном уголочке, где иногда провожу вечера, рисуя по памяти случайные лица, встретившиеся за день, постепенно засыпающую природу и просто образы, собранные из чувств и мыслей.

Я погрязла в своём одиночестве, не потому, что я какой-то заядлый интроверт. Нет. Наверное, я просто боюсь довериться, боюсь быть снова брошенной, ненужной. Травмы детства в моём случае легли на отравленную предательством матери почву и дали свои плоды, которые я пожинаю до сих пор.

Мне почти девятнадцать лет, и становится немного грустно от понимания, что я так и не смогла впустить в свою жизнь никого, кроме бабушки и Василисы.

Раньше меня все устраивало, но сейчас будто что-то царапает душу, какое-то неуловимое чувство заставляет думать о своем жизненном пути, высматривать смыслы, стремиться к общению, мечтать о настоящей любви.

Я хотела бы иметь свою семью, свой уютный мир, выстроенный из кирпича и бетона, где всегда будет царить любовь, уважение и доверие.

Смогу ли я преодолеть свои страхи? Смогу ли я построить что-то новое и прекрасное на обломках своего прошлого?

Полина.

— Вот же блин, опять проспала!

Последнее время чувствую себя словно замороженной, застрявшей на месте, тогда как остальной мир продолжает вращаться в своём ритме. Я ничего не успеваю, ужасно устаю, не хочу ни с кем общаться. Это что депрессия? Или как сказала бы моя единственная подруга Василиса: «Вокруг все киснут — ты в зоне риска».

За десять минут я успеваю весьма относительно привести свою внешность в порядок и, именно, заметная полоса от подушки на правой щеке и вносит эту относительность во внешность. Так как сумка для занятий была собрана вечером заранее, я оперативно собираюсь, заплетаю свободную косу и теперь стою и с остервенением нажимаю на кнопку в надежде, что лифт приедет быстрее.

Уже около полугода испытываю чувство глубокого одиночества и беспомощность, несвойственную мне. Раньше рядом была бабушка, которая относилась ко мне с теплотой и заботой. Благодаря ей я понимала, что любима и значима. Всегда.

Баб Катя соединила свою судьбу с бывшим то ли полковником, то ли подполковником Суриковым Петром Ивановичем и укатила жить к нему в огромный дом в тридцати километрах от города. На старости лет счастье привалило в виде статного, наполовину седовласого мужчины на два года моложе новобрачной. Почти каждые выходные они зовут меня в гости, и я, пользуясь случаем, отдыхаю на природе. Иногда приезжаем туда с подругой. 
— Доброе утро! — гаркнула Василиса, когда я выбралась, наконец, из подъезда.

— Не навязывай мне свою точку зрения с утра пораньше, — вздрагиваю и говорю ей, обнимая эту рыжеволосую ведьму.
— Ты чего так орешь? Бабулек всех с лавочек распугаешь, — спрашиваю, понизив голос.

— Не переживай, они же не голуби.

Сдержав рвущийся наружу смешок, мы громко поздоровались с местным «криминалитетом» в цветастых платках и пошагали в сторону университета. До него идти всего пятнадцать минут неспешным шагом, но если не поднажмём, есть большая вероятность опоздать. Мы с Василисой мучимся на втором курсе, только я на факультете управления персоналом, а подружка на экономическом.

— Слушай, Полюшка, я с тобой кое-что обсудить хотела.

— Обычно, когда начинаешь фразу с «Полюшка», — попробовала я скопировать притворно-ласковую интонацию подруги. — Ты преподносишь не очень приятные новости или просишь о том, что в последствии оборачивается для меня проблемами.

— Тут такое дело... — увидев мой подозрительный взгляд, она быстро затараторила. — Меня пригласили на двойное свидание, и я очень хочу пойти, потому что мне очень понравился один красавчик. Ты со мной!

— Ты серьезно? — м-да, переварить эту информацию сразу не получается. — Тебе напомнить, что было, когда ты организовала мне свидание в слепую три месяца назад? А-а?

— Да кто же знал, что он тебе такое предложит?! С виду хороший, милый мальчик, — возмутилась подруга.

— В тихом омуте… Не знала?

— Ладно. Прости за тот случай, но в этот раз я иду с тобой, к тому же мы уже знакомы с Лёшей. Просто… он правда классный. Пригласил меня в новый клуб «Сердце Ночи», — на слове «ночи» подруга мечтательно вздохнула. Да так, что прошедший мимо мужик ещё разок обернулся, глядя на нас.

— Где и когда познакомились? — интонацией следователя, допрашивающего опасного преступника, спрашиваю я.

— Да Гордеев познакомил, — как всегда, скривилась при воспоминании о «любимом одногруппнике» Василиса. — Он стоял на входе парковки, а я ждала такси. И так получилось, что этот придурок был с другом. Боже, какой он красавчик, ты бы видела! Я сразу глазками начала стрелять. А Гордеев, чтоб ему икалось, Васьком меня назвал. Я думала там его и закопаю.

Со злости на Никиту Гордеева подруга пинает небольшой камешек и уже через секунду раздался ор на всю улицу. Мы остановились и замерли, словно тот кот, которого поймали с поличным, когда он обоссал хозяйский диван. Да уж, ассоциации у меня возникли весьма радужные, но чувствую, что если мы с Василисой не втопим, как вышеупомянутый кот с пробуксовкой задних конечностей по паркету, то бить нас будут явно не тапками.

А ситуация произошла следующая.

Когда подруга на эмоциях совсем не легонько пнула камешек, он отлетел прямиком в голень вышедшего из автомобиля молодого парня лет двадцати пяти. И нет бы ему выдохнуть с облегчением, что пресловутый камешек попал в него, а не в дорогую иномарку. Но он начал возмущаться на всю улицу и обзываться нехорошими словами.

Что за неженки пошли, ей Богу. Подумаешь камешек, он же совсем маленький.

Пока мы смотрим и тупим, парень вовсю разорался. И на окончании его очередного предложения с нелестными именами прилагательными — «…тупорылые, слепые курицы!!!» Василиса наконец отмирает и, повернувшись ко мне, произносит беззвучно одними губами «бежим». Ну, а меня не нужно просить дважды.

Через пару минут вынужденного забега мы остановились. Потерпевший хоть и ругался сильно, но за нами не погнался. Молодец какой.

Подруга упёрлась руками в колени и тяжело дышит, а я стою рядом и думаю обо всех проблемах, в которые попала за всю жизнь из-за Василисы. С другой стороны, именно благодаря ей и ее поразительному жизнелюбию и оптимизму, мне никогда не было скучно, даже в первый год, когда меня бросила мать. 
Моя подруга удивительная, красивая, с длинными рыжими волосами и милыми чертами лица, а её ямочки на щечках умиляют. Она из тех, кто всегда мне говорит правду, даже если знает, что будет горчить*. Прямолинейна, возможно, иногда груба и кажется легкомысленной в поведении, но внутри она ранима и, думаю, ещё более одинока, чем я.

Есть такой тип людей, который со всеми найдёт общий язык и поддержит любой разговор. С такими всегда весело и приятно общаться, а все вокруг считают их душой компании. Но, приходя домой, они снимают маску. И, оказывается, что за ней прячется одиночество, неиспорченная, благородная душа и немного усталая улыбка. Где-то я читала, что ранимые люди, чтобы защитить себя от боли, шутят и высмеивают свои недостатки. Так у других не будет шансов. Они прокачали навык самоиронии до высшего уровня и это помогает почти безболезненно переносить критику, справляясь с неприятными замечаниями.

Наверное, нам с Василисой повезло, что мы есть друг у друга. Дружим без всяких фальшивых улыбок и притворного интереса. Мы очень похожи внутри и как же сильно отличаемся снаружи.

— Слушай, Поль, почему ты не устала? Мне кажется, я сейчас лёгкие выплюну, а ты стоишь как ни в чём не бывало, — возмущается Василиса после того, как смогла отдышаться.

— Да мы всего-то метров двести пробежали, от чего уставать?! — удивлённо спрашиваю её, хотя прекрасно знаю нелюбовь подруги к любому активному спорту, и всё равно решаю немного подразнить. Она, как представительница 2% людей Земли*, краснеет от любой физической нагрузки или от сильных эмоций.

Проигнорировав мое замечание, Василёк молча смотрит на телефон и забавно округляет глаза. Красная помидорка с выпученными глазами. Хи-хи.

Оставшийся путь в универ проходит практически в молчании. Сказывается небольшой стресс от неожиданной гонки и моё нежелание говорить о двойном свидании. Приходим мы вовремя и в холле расходимся в разные стороны. Сегодня у меня занятия до полтретьего. Надеюсь, день пройдёт спокойно.

В аудиторию уже набились однокурсники, значит опять сидеть или в самом начале или на галёрке. А я люблю, чтобы подальше от профессорского тела, но не слишком, чтобы слышать, что он там бубнит.

— Полинка, привет! — заорали почти в унисон два моих одногруппника. — Давай к нам!

«Конечно к вам, к вам, родимые, вы же не отстанете. Как пиявки прицепитесь и будете всю пару шептаться, а профессор станет осуждающе смотреть только на меня».

Миша и Максим — единственные, с кем у меня приятельские отношения в моей группе, что уж говорить обо всём потоке. Как-то получилось, что сначала ко мне подкатил Макс, я его, грубо говоря, послала. Миша донимал меня своей постоянной болтовнёй и глупыми шутками, над которыми смеялась только наша одногруппница Светочка, милая девочка, с раздражающей привычкой все имена переводить в уменьшительно-ласкательную форму. Если первый решил со мной общаться из-за того, что я не среагировала на его «мужскую харизму». То его друга я очень выручила на одном экзамене. С тех пор эта парочка занимает мне место на лекциях и очередь в столовой. В общем, всячески стараются причинять добро. М-да. Но я не жалуюсь. С ними день в универе проходит быстрее, а общение у нас не выходит за его стены.

Пока иду к этим двум «М», появляется преподаватель и начинает перекличку как раз тогда, когда я сажусь и достаю блок*.

Эта лекция, как и остальные прошли нудно, долго и с огромным количеством писанины. Домой я возвращаюсь в начале четвертого. Приготовив себе покушать, я пытаюсь придумать убедительную причину для отказа от нежеланного свидания. Скоро должна позвонить Василиса, чтобы обсудить завтрашний поход в клуб для покорения сердца какого-то Лёши.

*горчить - «Горькая правда, сладкая ложь».

2%- количество рыжих людей на Земле.

Блок*- «тетрадь» на кольцах со сменными листами.

Дмитрий

— Димочка, ты почему закрылся? Я с тобой хочу в душ. Зайчик, пустишь?

Зайчик, бля. Переспал с ней всего три раза, и я из Димы превратился в ушастого. Секс с ней неплох. Думал продолжить такое близкое и приятное для обоих общение ещё некоторое время, но сегодня гребаный зайчик меня взбесил.

Закончив мыться, я иду одеваться и выпроваживать эту курицу. Но прежде чем я успел что-либо сказать, она пошла в словесную атаку.

— Зай, ты меня подбросишь домой, а потом в универ? Я хочу переодеться перед парами, не могу же я идти второй раз в одном и том же!

Она серьёзно рассчитывает, что я куплюсь на её надутые губки и буду ждать полчаса, пока она наведёт марафет?

— Извини, могу подвезти только к дому. На учёбу своим ходом. Мне же нужно заехать за братом.

Кстати, я ей сейчас не вру. У Никиты тачка на ремонте, поэтому пару дней я его личный водитель. Всё равно еду по пути, не трудно захватить младшего. Да и тёть Марина накормит завтраком. Святая женщина.

— Ну-у, за-ай, я не могу сама. Ты же должен меня отвозить и встречать, — говорит эта девка, проведя своими граблями по моему обнажённому торсу, пытаясь соблазнить, наверное. Только у меня ни сердце не ёкнуло, ни член не дёрнулся. Да и что значит, «я должен»? Это что сейчас, попытка меня подмять под свой каблук? Или так границы прощупывает, только похоже она увлеклась и не замечает, что перешла черту уже пару минут назад.

— С хуя ли я тебе что-то должен? — спрашиваю тем тоном, после которого даже пацаны затыкались, потому что понимали — в таком состоянии со мной лучше не связываться.

— Мой парень обязан заботиться о моём комфорте! — немного выйдя из образа милой куклы, возмущается она.

— Может тогда к своему парню и обратишься, чтобы он обхаживал тебя? — с ухмылкой произношу я и начинаю собираться, так как время не резиновое.

— Что? Что это значит? За-ай?

— Блять. Ты заебала зайкать! Что непонятного? Я тебе что-то обещал? Я предлагал встречаться? Нет. Я сразу тебе сказал, что мне нужен только секс. И ты согласилась именно на этих условиях. Ты раскованна в постели и позволяешь делать с тобой всё, что захочу, и это единственная причина, по которой ты задержалась в моей койке на несколько ночей. На этом всё! Я подброшу домой, так как мне по пути, но после этого наше общение прекращается.

Всю дорогу я вынужден слушать жалобное нытьё и упрёки. В чем я, блять, не прав? Переспала со мной вскоре после знакомства, ведёт и одевается, как шлюха. Она на что рассчитывала? Хотя, понятно всё. Встретила богатенького парня с симпатичной мордахой и надеялась через секс приручить меня. Я люблю секс, но ненавижу, когда мной пытаются манипулировать.

— Всё приехали. Какой подъезд?

— Вот этот, — указывает притихшая девушка. — Дим, может мы встретимся завтра? Поговорим, сходим в клуб? Нам же было хорошо вместе, — с затаённой надеждой, но уже спокойно спросила любительница заек.

— Извини, я уже всё сказал. Ты просто не мой человек для отношений. Да и секса у нас больше не будет. Удачи тебе в поиске достойного кандидата.

— Ну и пошел ты! — со злостью ответила она на мою речь и хлопнула дверью машины со всей дури. 
Сука! Сдержался. Не стал догонять. Не стал психовать. Пускай валит. Надеюсь, это единственная неприятность от неё.

В последнее время стал задумываться о постоянной девушке. Всё-таки мне почти двадцать два года и разбитое сердце в восемнадцать лет уже давно зажило. Я очень давно не вспоминаю о Мире. Изменяла мне и делала вид, что всё хорошо. А по факту спала с нами двоими. Противно, если честно, от этого. Какой бы я бабник теперь не был, но со всеми девушками я честен. Не обещаю, чего не могу сделать и не вру.

* * *

— Я уж думал ты за мной не приедешь?

— А ты чего стоишь, меня встречаешь, прямо как любящая, заботливая женушка? — своеобразно поздоровавшись с двоюродным братом, мы пошли на аромат блинчиков.

— Димочка, родной мой, привет. Как дела? Почему не заезжал так долго? — вышла на встречу стройная, но невысокая женщина. С добрыми глазами и радостной улыбкой на красивом лице. — Надо было давно Никите машину сломать, чтобы ты приехал.

— Здравствуйте, тёть Марин, — улыбнулся от души и обнял свою родственницу, заменившую мне мать, — Да занят был. Уезжал сначала на соревнования, потом догонял по учёбе. Все хорошо у меня, не волнуйтесь. Чем это так вкусно пахнет? — перевожу я тему на более интересную для меня.

— Ой, что же это я! Вам же выезжать скоро надо будет, а вы голодные. Давай, Димуль, проходи. — схватив меня за руку, она потащила меня к накрытому столу. — Никита! Никит, быстро к столу. И отца позови.

Дождавшись главу семейства, мы садимся и безумно вкусно и сытно завтракаем. Раньше думал, что у всех так, как в доме Гордеевых. Чисто, уютно, вкусная еда, душевные разговоры после работы в кругу семьи. Общее обсуждение планов и будущего отпуска на море. Уважение и взаимопонимание. Любовь.

Я завидовал им и одновременно радовался, когда жил тут и был частью всего этого.

Семья тёти Марины — это её муж Гордеев Александр и их сын Никита. В последнее время с ними в холодное время года живёт мать дядь Саши, бабушка Наташа, а когда приходит время заниматься рассадой, она возвращается в деревню.

В этом чудесном доме я находился по 8-9 месяцев, когда шла учеба, а также занятия по тайскому боксу и плаванию. Потом я возвращался к родителям на короткое время. Сначала на праздники в Лондон к маме и её новой образцовой семье, где ребёнку от первого брака особо не был ни кто рад. Дальше летел к отцу в Питер, там был окружен штатом прислуги. В те годы я был одинок, имея полную семью.

Иногда я хотел, чтобы родители просто забыли о моём существовании.

Взрослея, я понимал, что так не должно быть. Неправильно перекидывать ответственность за своего ребёнка на родственников, какие бы они чудесные люди не были. 
Я старался хорошо учиться и заниматься спортом, участвовать в олимпиадах и соревнованиях. Но, каждый раз, показывая медаль или кубок, я видел лишь вежливую улыбку не затронувшую глаза. И, наверное, не Мира разбила моё сердце. Она лишь нанесла последний удар туда, где было полно трещин и незаживающих ран.

С тех пор, я изменился. Из милого парня, жаждущего любви и родительского внимания, я превратился в уверенного, сильного и циничного человека, который знает, что отныне сам управляю своей жизнью. Мне пришлось сломать себя, чтобы стать таким.