Навеки твоя

В книге присутствуют, кроме сцен откровенного сексуального характера, сцены насилия и косвенное описание суицидального поведения.

Автор не поддерживает подобное поведение и не предлагает брать его за пример для подражания.

Книга написана в развлекательных целях.

Берегите себя! Приятного чтения!
--------------------------------------------------------------------------------------------------------

Я бежала не успевая переводить дыхание. Морозная земля кусала подошвы домашних туфель, а первая попавшаяся накидка уже распахивалась на груди от интенсивного бега.

Я слегка обернулась, чтобы оценить проделанный путь.

Да, не так уж много мне удалось преодолеть. Хотя что я хотела? Прошло едва ли полчаса. А я не самая сильная спортсменка.

Сейчас, пытаясь отдышаться у большого камня, я видела оборонительные стены замка, который был моим домом последние двадцать лет.

Сладкие, полные радости годы, сейчас блёкли перед испытаниями.

Как бы прозаично это не звучало, я сбегала от свадьбы.

Вернее не с самого обряда, а от идеи.

Звучало очень глупо, особенно здесь, в холодном вечернем предгорье. Пар маленькими облачками отлетал от меня, пока я быстро-быстро старалась восстановить дыхание.

Как дочь короля, я с детства знала, что выйду замуж по договорённости отца. Точно не знала, за кого, но оставляла все эти перепетиии родителю. Пусть разбирается сам. Я приму его выбор.

А все почему? Я с детства понимала, что мы, — короли и принцессы, принцы и королевы, — всего лишь орудие народа. Мы, строго говоря, не люди, а предметы. И от того, насколько удачно эти предметы собой распорядятся, зависит мир многих-многих жителей. Целых королевств.

И не было сейчас ничего удивительного в моей свадьбе. Я итак долго засиделась в отчем доме.

И сейчас, снова набирая скорость в противоположную от родных огней замка сторону, я пыталась избежать не брака без любви. Ха, девять духов упасите!

Это же простая истина людей, среди которых я выросла: любовь здесь есть только в адюльтерах. А об истинности вообще можно промолчать: одобренные духами пары встречались только у волков и медведей.

И никто слова мне не скажет, если я, став королевой, заведу себе любовника. А может парочку. Ну, разумеется, пока это не станет достоянием общественности.

Нет смысла играть в недотрогу. Эти негласные законы — прозрачнее некуда!

Нет, я пыталась избавиться от жениха вовсе не из-за излишне романтичной натуры. Я пыталась найти хоть призрачный шанс не умереть.

Почему? Все просто: мой будущий муж выбрал меня в качестве уже третьей жены. Куда делись предыдущие две? Он их сгубил в попытках родить наследника. Бедные женщины в лепешку расшиблись, но не сумели подарить этому чудовищу ребенка.

Почему меня так беспокоит это? Потому что у меня есть основания полагать, что я стану третьей жертвой идиотских идей. Нет, в рождении ребенка королю есть смысл, несомненно. Но я не хочу класть свою жизнь на этот алтарь.

Сама-то я выгляжу довольно... плодородно. Не страдаю худобой. Но вот моя мать смогла выносить только меня. А роды и вовсе унесли ее жизнь.

Отец погоревал необходимый срок и женился на моей мачехе. А что, королевству нужен наследник. У меня нет претензий. К тому же мачеха — отличная женщина. Добрая, спокойная. Приняла меня как свою дочь. Не гнобила и не заставляла чувствовать себя хуже братьев.

О чем я? Да, точно: не хочу умереть, если не смогу родить ребенка. Или если смогу родить и только.

Поэтому я бегу. Это не было глупое решение. Но и не обдуманное. Я услышала достаточно и поняла, что лучше испытаю судьбу в диких горах, чем покорно отправлюсь на плаху.

И вот я уже выбралась с узкого участка дороги на некоторое плато. Здесь были сосны, скалистые выступы, грозно смотрящие на меня сверху и призрачная тишина. Вернее, мне так казалось. Но тихое рычание сбоку не ввело меня в заблуждение. Поэтому, когда я повернула голову, стая волков, выходившие из-за деревьев, меня не сильно удивила.

Что дальше? Я слегка поозиралась, но выход не находился: на дерево я не залезу, факела с огнем у меня нет, меч не прихватила. Так-так-так...

Я на секунду повернулась спиной к животным, надеясь увидеть спасательный свет, и этого хватило, чтобы на мою спину запрыгнуло мохнатое тело.

Дальше — боль и небытие.

Что ж, я пыталась.

Страшно было открывать веки. Вдруг мое изуродованное тело доживает свой век в окружении десятка желтых глаз? Но звук вокруг был совсем не похож на лес и горы. Это был легкий скрип половиц в ванной комнате, тихий свист ветра, бившегося в стекло и хруст ткани подо мной.

Открыв один глаз, будто это чем-то поможет, я осмотрелась.

Моя комната. Я лежу на кровати под мягким одеялом. Моя служанка видимо готовит воду для умывания. Где-то в коридоре взорвался смех.

Открыв оба глаза, я провела руками, — они со мной! — по телу. Все было на месте: грудь, мягкий живот, ноги. Я пошевелила пальцами на ногах и почувствовала каждый из десяти.

Может меня нашли рыцари и вернули домой? Тогда почему у постели нет лекаря, и по спине не стекают последние капли крови. Я была уверена, что на затылке должна быть рана. Но никаких бинтов я не ощущала. Удивительное дело!

Я даже привстала, чтобы оценить масштаб проблемы: нет, ничего особенного.

Хилс вышла из ванной комнаты.

— Доброе утро, мисс. Сегодня чудесный день! — Худенькая низкая девушка в белом чепце радостно говорила ровно то, что и вчера.

Я немного зависла. Хилс развела тяжелые шторы, открыв мне чудесный вид на голубое утреннее небо, — которое к вечеру затянут тучи, — приветливое солнце и отливающие серебром горы. Знакомые с детства. Те самые, где вчера мне пришел...

— Вы сегодня, как по часам встали! Наверное все дело в весне. Все-таки, пора любви!

Девушка, хихикая, вышла из комнаты, оставив меня в немом шоке.

Что все же случилось?

Из приоткрытого окна подул тот самый шальной ветер, что пытался прорваться внутрь, пока я спала.

Свесив ноги с кровати, я еще изучила свое тело. В этот раз с помощью глаз.

Моя белая длинная ночнушка прикрывала тело до колен — отлично, голени в порядке. Я подняла руки к глазам — ни царапины. На невесомых крыльях счастья подбежала к большому зеркалу, где на меня смотрела та же девушка, что и раньше: выше предпочитаемого, шире желаемого, с голубыми глазами и растрёпанной косой пшеничных волос. Это наследие матушки. Так говорил отец. Впрочем, он мог и не помнить. Вон сколько лет прошло!

Стянув с себя хлопковую ткань, я принялась вглядываться в каждый сантиметр светлой кожи. Все было на месте!

Кстати, было кое-что приятное в моем новом месте жительства: став женой короля Севера, я стану носить местную одежду. И вот где будет раздолье! Говорят, там женщины одеваются что надо.

Местные наряды созданы больше для того, чтобы помочь «бедняжкам» обделенным формами. Но мода диктует свои правила, и  даже мне, как обладательнице тех самых форм, все равно нужно носить эти ужасные покрывала, добавляющие мне неимоверных размеров в районе бедер. Выглжу как соломенная баба. А что делать? Я же говорила — мы всего лишь пешки.

Удивлённо поохала над своим целым и здоровым телом и отправилась заниматься водными процедурами.

Стоило мне закончить утреннее омовение, в комнату вошла Хилс, как по команде.

— Королева посоветовала надеть зеленое платье, но сказала, что Вы и сами хорошо знаете, что выбрать.

Как мило. Мачеха всегда помогала мне в таких вопросах. Сама-то она была стройной, как говорится «звонкой». Даже сейчас, после рождения трех детей, в свои уже зрелые годы, женщина была узкая и изящная. Она двигалась как горная козочка — аккуратно и плавно.

Зеленое, так зеленое.

К своей внешности у меня не было придирок. Я хорошо знала, что она не будет предметом пересуд или торгов при заключении брака. Главное, что я представляю собой часть правящего аппарата. А что я ростом с среднего мужчину — не беда.

Здесь, на западом хребте гор, люди выглядели умеренно: среднего роста, среднего телосложения. Но вот король — очень высокий мужчина. На что можно было надеяться его дочери? Вот и все.

Меня бережно затягивали в корсет, отчего грудь нервно колыхалась под подбородком. Кроме угнетателя дыхания и хорошего настроения и мирриада юбок, меня ждал заключительный аккорд: красивое узорчатое платье с цветочной вышивкой. Закончив все прической, Хилс улыбнулась нашему отражению:

— До чего Вы хороши! Прямо куколка!

Да, я выглядела хорошо. Если не придираться, то все было здорово. Можно теперь и спуститься вниз. И наконец-то узнать, это только Хилс повторяет вчерашние слова или кто-то еще решил поразвлечься?

Замок был, как всегда, полон незаметных, но очень занятых людей. Я как во сне, шатаясь, спустилась по лестнице. В зале для завтрака меня ждала мачеха, отец.

— Доброе утро, дорогая! — Отец приветствовал меня первой всегда. Что-то вроде нашей традиции.

Я села напротив мачехи, улыбнувшись всем.

— Доброе утро, милая. — Королева тоже шла по сценарию прошлого дня.

Утро шло как обычно: завтрак, легкие разговоры. А потом моя приемная мать решила разорвать шаблон:

— Ты в порядке?

Участливое лицо наклонилось ко мне через стол.

— Да. Просто легкое волнение.

Улыбка осветила лицо женщины. Она ласково на меня посомтрела:

— Не стоит. Девять духов защитят нас. И у тебя точно все сложится отлично!

Я так не думала, но попыталась бодро улыбнуться в ответ. В конце концов, не зря меня назвали любимицей богов.

— А где Жерон? — Старшего из моих младших братьев редко можно было застать на завтраке.

— Он уже убежал фехтовать. Сказал, что утреннее солнце придает ему сил. — Низкий блондин, только входивший в подростковый возраст недоуменно потряс своей темной шевелюрой. Самый младший, Нейт, не понимал ранних подъемов. Я улыбнулась его карикатуре.

Оглядев стол, я будто впервые заметила, что одна здесь светленькая. Неудавшаяся смерть дает свои преимущества. Я подмечала детали, о которых раньше не задумывалась.

У отца были светло-каштановые волосы, у мачехи почти черные. У братьев — что-то среднее. И только я выделялась. Не только фигурой, но и цветом волос. Замечательно.

Мама потрепала мальчика по голове, а тот продолжил мысль:

— И вообще, он может превращаться в огромного барса, зачем ему учиться фехтовать?

Ах, да. Точно. Вся моя семье, кроме темных волос, имела одну особенность — они могли оборачиваться барсами. Оборотни, по-простому.

Но я — другое дело. Мой отец заключил брак с моей матерью как акт союза западного поселения оборотней-барсов с людьми, живущими ниже по течению реки. Моя мама была обычной девушкой. Как и я. вернее во мне есть частичка это оборотничества: я могу слегка вытягивать когти и лучше обычного человека приспособлена к холоду. Конечно спать на снегу не могу, но гулять без плаща — пожалуйста.

А вся моя семья могла легко оборачиваться барсами, охотиться в ближайших горах на нерадивых белок, — или кого там?, — и старались меня не стыдить из-за этого. Я чувствовала себя немного нетакой только из-за своей человеческой крови. Но меня активно поддерживали и закрывали глаза на мои способности. Вернее, неспособности.

— Нейт, ты же знаешь, это все — часть придворного этикета. Оба твои брата умеют обращаться с оружием, и тебе тоже нужно будет научиться.

Да, такова учесть наследников. Я, хоть и была принцессой, училась чисто женским вещам: как вышить приданное, как поддержать мужа, как плести королевские интриги. Обычный набор. Но очень здорово, что мне не приходилось вскакивать ни свет - ни заря и бежать упражняться с мечом на еще влажной от росы траве.

Нейт был еще ребенком по меркам оборотней. Ему скоро исполнится тринадцать, и вот тогда он встанет на путь мужчины. Ну и научится оборачиваться. Пока он мог только шипеть и трясти волосами, как намокший кот. Это было забавно.

Трапеза шла своим чередом, пока в конце завтрака мачеха не попросила меня зайти к отцу в кабинет.

Да, вот оно. Все точно, как вчера. Хотя может мне хотят надавать по шапке за акт неповиновения?

Страшно было открывать веки. Вдруг мое изуродованное тело доживает свой век в окружении десятка желтых глаз? Но звук вокруг был совсем не похож на лес и горы. Это был легкий скрип половиц в ванной комнате, тихий свист ветра, бившегося в стекло и хруст ткани подо мной.

Открыв один глаз, будто это чем-то поможет, я осмотрелась.

Моя комната. Я лежу на кровати под мягким одеялом. Моя служанка видимо готовит воду для умывания. Где-то в коридоре взорвался смех.

Открыв оба глаза, я провела руками, — они со мной! — по телу. Все было на месте: грудь, мягкий живот, ноги. Я пошевелила пальцами на ногах и почувствовала каждый из десяти.

Может меня нашли рыцари и вернули домой? Тогда почему у постели нет лекаря, и по спине не стекают последние капли крови. Я была уверена, что на затылке должна быть рана. Но никаких бинтов я не ощущала. Удивительное дело!

Я даже привстала, чтобы оценить масштаб проблемы: нет, ничего особенного.

Хилс вышла из ванной комнаты.

— Доброе утро, мисс. Сегодня чудесный день! — Худенькая низкая девушка в белом чепце радостно говорила ровно то, что и вчера.

Я немного зависла. Хилс развела тяжелые шторы, открыв мне чудесный вид на голубое утреннее небо, — которое к вечеру затянут тучи, — приветливое солнце и отливающие серебром горы. Знакомые с детства. Те самые, где вчера мне пришел...

— Вы сегодня, как по часам встали! Наверное все дело в весне. Все-таки, пора любви!

Девушка, хихикая, вышла из комнаты, оставив меня в немом шоке.

Что все же случилось?

Из приоткрытого окна подул тот самый шальной ветер, что пытался прорваться внутрь, пока я спала.

Свесив ноги с кровати, я еще изучила свое тело. В этот раз с помощью глаз.

Моя белая длинная ночнушка прикрывала тело до колен — отлично, голени в порядке. Я подняла руки к глазам — ни царапины. На невесомых крыльях счастья подбежала к большому зеркалу, где на меня смотрела та же девушка, что и раньше: выше предпочитаемого, шире желаемого, с голубыми глазами и растрёпанной косой пшеничных волос. Это наследие матушки. Так говорил отец. Впрочем, он мог и не помнить. Вон сколько лет прошло!

Стянув с себя хлопковую ткань, я принялась вглядываться в каждый сантиметр светлой кожи. Все было на месте!

Кстати, было кое-что приятное в моем новом месте жительства: став женой короля Севера, я стану носить местную одежду. И вот где будет раздолье! Говорят, там женщины одеваются что надо.

Местные наряды созданы больше для того, чтобы помочь «бедняжкам» обделенным формами. Но мода диктует свои правила, и  даже мне, как обладательнице тех самых форм, все равно нужно носить эти ужасные покрывала, добавляющие мне неимоверных размеров в районе бедер. Выглжу как соломенная баба. А что делать? Я же говорила — мы всего лишь пешки.

Удивлённо поохала над своим целым и здоровым телом и отправилась заниматься водными процедурами.

Стоило мне закончить утреннее омовение, в комнату вошла Хилс, как по команде.

— Королева посоветовала надеть зеленое платье, но сказала, что Вы и сами хорошо знаете, что выбрать.

Как мило. Мачеха всегда помогала мне в таких вопросах. Сама-то она была стройной, как говорится «звонкой». Даже сейчас, после рождения трех детей, в свои уже зрелые годы, женщина была узкая и изящная. Она двигалась как горная козочка — аккуратно и плавно.

Зеленое, так зеленое.

К своей внешности у меня не было придирок. Я хорошо знала, что она не будет предметом пересуд или торгов при заключении брака. Главное, что я представляю собой часть правящего аппарата. А что я ростом с среднего мужчину — не беда.

Здесь, на западом хребте гор, люди выглядели умеренно: среднего роста, среднего телосложения. Но вот король — очень высокий мужчина. На что можно было надеяться его дочери? Вот и все.

Меня бережно затягивали в корсет, отчего грудь нервно колыхалась под подбородком. Кроме угнетателя дыхания и хорошего настроения и мирриада юбок, меня ждал заключительный аккорд: красивое узорчатое платье с цветочной вышивкой. Закончив все прической, Хилс улыбнулась нашему отражению:

— До чего Вы хороши! Прямо куколка!

Да, я выглядела хорошо. Если не придираться, то все было здорово. Можно теперь и спуститься вниз. И наконец-то узнать, это только Хилс повторяет вчерашние слова или кто-то еще решил поразвлечься?

Замок был, как всегда, полон незаметных, но очень занятых людей. Я как во сне, шатаясь, спустилась по лестнице. В зале для завтрака меня ждала мачеха, отец.

— Доброе утро, дорогая! — Отец приветствовал меня первой всегда. Что-то вроде нашей традиции.

Я села напротив мачехи, улыбнувшись всем.

— Доброе утро, милая. — Королева тоже шла по сценарию прошлого дня.

Утро шло как обычно: завтрак, легкие разговоры. А потом моя приемная мать решила разорвать шаблон:

— Ты в порядке?

Участливое лицо наклонилось ко мне через стол.

— Да. Просто легкое волнение.

Улыбка осветила лицо женщины. Она ласково на меня посомтрела:

— Не стоит. Девять духов защитят нас. И у тебя точно все сложится отлично!

Я так не думала, но попыталась бодро улыбнуться в ответ. В конце концов, не зря меня назвали любимицей богов.

— А где Жерон? — Старшего из моих младших братьев редко можно было застать на завтраке.

— Он уже убежал фехтовать. Сказал, что утреннее солнце придает ему сил. — Низкий блондин, только входивший в подростковый возраст недоуменно потряс своей темной шевелюрой. Самый младший, Нейт, не понимал ранних подъемов. Я улыбнулась его карикатуре.

Оглядев стол, я будто впервые заметила, что одна здесь светленькая. Неудавшаяся смерть дает свои преимущества. Я подмечала детали, о которых раньше не задумывалась.

У отца были светло-каштановые волосы, у мачехи почти черные. У братьев — что-то среднее. И только я выделялась. Не только фигурой, но и цветом волос. Замечательно.

Мама потрепала мальчика по голове, а тот продолжил мысль:

— И вообще, он может превращаться в огромного барса, зачем ему учиться фехтовать?

Ах, да. Точно. Вся моя семье, кроме темных волос, имела одну особенность — они могли оборачиваться барсами. Оборотни, по-простому.

Но я — другое дело. Мой отец заключил брак с моей матерью как акт союза западного поселения оборотней-барсов с людьми, живущими ниже по течению реки. Моя мама была обычной девушкой. Как и я. вернее во мне есть частичка это оборотничества: я могу слегка вытягивать когти и лучше обычного человека приспособлена к холоду. Конечно спать на снегу не могу, но гулять без плаща — пожалуйста.

А вся моя семья могла легко оборачиваться барсами, охотиться в ближайших горах на нерадивых белок, — или кого там?, — и старались меня не стыдить из-за этого. Я чувствовала себя немного нетакой только из-за своей человеческой крови. Но меня активно поддерживали и закрывали глаза на мои способности. Вернее, неспособности.

— Нейт, ты же знаешь, это все — часть придворного этикета. Оба твои брата умеют обращаться с оружием, и тебе тоже нужно будет научиться.

Да, такова учесть наследников. Я, хоть и была принцессой, училась чисто женским вещам: как вышить приданное, как поддержать мужа, как плести королевские интриги. Обычный набор. Но очень здорово, что мне не приходилось вскакивать ни свет - ни заря и бежать упражняться с мечом на еще влажной от росы траве.

Нейт был еще ребенком по меркам оборотней. Ему скоро исполнится тринадцать, и вот тогда он встанет на путь мужчины. Ну и научится оборачиваться. Пока он мог только шипеть и трясти волосами, как намокший кот. Это было забавно.

Трапеза шла своим чередом, пока в конце завтрака мачеха не попросила меня зайти к отцу в кабинет.

Да, вот оно. Все точно, как вчера. Хотя может мне хотят надавать по шапке за акт неповиновения?

Я в смешанных чувствах проходила залы в направлении кабинета.

Передо мной открыли огромные дубовые двери и строгий интерьер комнаты встретил меня во второй раз за два дня. Я нечасто бывала тут. Все-таки, рабочее место.

Мачеха вошла за отцом и, приобняв меня за плечи, подвела к кушетке. Король сел напротив нас на кресло.

— Сельма, мы уже говорили о твоем отъезде. Вчера ночью прибыло письмо от посланников короля Севера. Они должны прибыть сегодня.

Отец взял слово:

— Знаю, это слегка неожиданно, но мы были готовы к этому. Хотя и думали, что у нас есть около недели.

Родители обменялись печальными улыбками.

Мягкая рука мачехи прошлась нежным жестом по моим ладоням.

Сегодня они даже немного не тряслись. Ведь эта новость была для меня не нова. Не как вчера.

Я кивнула женщине, которая взяла меня под крыло и была мне почти матерью все эти двадцать лет.

— Да, я понимаю. Мы ждали и дождались.

Мне не хотелось, чтобы родители грустили. Мы всегда знали, что этим кончится. Только удивительным было, что король с Севера брал меня в жены как договор о мире между нашим королевствами, даже не удосужившись узнать обо мне. Он не просил портрета, не отправлял помощников, гонцов. И сам не приезжал на помолвку. Это было очень странно, но это предложение позволяло нам на долгое время забыть о угрозе войны с поселением северных обортней-медведей.

Наши перипетии были давними, а новообретенное перемирие — шатким. Наше королевство вполне могло быть завоевано северными оборотнями. Но последние два короля хотят усилить внешнюю политику, поэтому ищут выгоду в связях с соседними государствами. Правда предыдущий король женился на одной из местных герцогинь и родил нынешнего короля. Но он, видимо решил, что можно совместить приятное с полезным и жениться на принцессе дружественного королевства. Чтобы усилить нашу дружбу. Или чтобы усилить свою власть здесь. Потому что при гибели моего отца и его трех сыновей, что конечно маловероятно, именно мой муж станет королем здесь.

Это были гнетущие мысли, кажущиеся правдивыми в свете неожиданных смертей двух предыдущих жен короля севера.

— Когда же я отбываю? — Я старалась сделать вид,что не ощущаю жизни в сплошном дежавю.

— Мия, милая... — король устало опустил взгляд.

Королева виновато посмотрела мне в глаза и продолжила вместо отца:

— В письме сказано, что если все пойдет по плану, то свита отбывает завтра.

Гнетущие пугающие слова повисли в воздухе, как приговор. Но увы, все это я уже слышала и нужного эффекта не вышло.

Вчера, услышав это, я пришла в замешательство и почувствовала стреляющую в сердце боль. Мне приходилось расставаться с домом навсегда. И на прощание мне давали меньше суток.

Но сегодня, когда уже однажды я приняла неправильный выбор под дейсвтием эмоций, мне оставалось только поддержать родителей. Ведь они тоже теряли меня. И если я смогла привыкнуть к этой мысли за тот день, что закончился для меня плохо, то они — нет.

— Хм, это имеет смысл. Учитывая, что король хочет побыстрее сыграть свадьбу, не вижу причин, почему бы его подданные отложили наш отъезд. — Я ободряюще улыбнулась родителям. — Не печальтесь. Случается то, на что мы согласились. Хотя и слишком быстро...

Я перевернула ладонь, чтобы сжать руку мачехи, а затем погладила отца по плечу:

— Все будет хорошо. Не просто так я любимица богов.

Отец ухмыльнулся, заметно расслабившись. Он рассказывал, что меня назвали Сельмой, потому что я выжила в тот роковой день. А кратко родные величали Мией, потому что я росла своенравной. Не то, чтобы мне хотелось нарушать правила или я противилась судьбе. Нет. Просто на каждый вопрос у меня был свой ответ. На каждый случай — свое мнение.

— Думаю, нужно пойти и разобраться с личными вещами. Что пригодится в дороге. Нам предстоит сколько в пути?

— Три дня. — Мачеха удивлённо и ласково провожала меня взглядом. — Или примерно так.

Я кивнула и вышла из кабинета. Сегодня нужен новый план. А пока я сделаю все, чтобы не повторить вчерашнего вечера.

По дороге в свои покои я пыталась придумать, что делать теперь.

Вчера либо духи подарили мне второй шанс, либо показали во сне, чем может обернуться мой побег.

Значит зайдем с другой стороны.

В этот раз не убегу в лес в сумерках. Попробуем что-то новенькое.

С помощью услужливой и добрейшей Хилс я собирала сумку. Нужно только необходимое и важное. Что пригодится в дороге? Одна сменная одежда, ночнушка, гребень и заколки. Теплые чулки. Так-с, сапоги я надену на себя. Ах, еще полотенце.

Обдумывая список вещей в который раз, я опустилась на кровать. Вчера все было не так. Я собрала парочку сундуков одежды в надежде предстать перед королем в самом лучшем виде. И все это, чтобы вечером мне сообщили, что поездка планируется «налегке». А другие вещи поедут отдельной телегой. И вообще, в северной местности мне потребуется другая одежда, украшения мне подарит муж, а большего мне и не нужно. Или так думали эти «воины», которые будут меня сопровождать.

Конечно свадьба на территории мужа без родственников принцессы не была новшесвтом. Но так редко делали. Тут же — самый странный король.

Удивительно, но он не был старым или сумасшедшим. Он родился у здоровых родителей тридцать лет назад. Сразу после сестры, и до брата. Между каждым предыдущим и следующим ребенком было разницы в три года. Вот так поэтично.

Раз меня не возьмут со всем багажом, то беру сумку и довольно.

Если в этот раз все удастся, и я уеду, хочу попрощаться со всем, что мне так дорого.

Вчера я тоже так делала, но не успела обойти и половины милых сердцу залов. Сегодня я пойду другим путем: я в последний раз прокатилась на моем любимце — сером коне Тумане; поболтала с работницами, которые так меня любили; повышивала с мачехой, которая, кажется, пустила слезу; позапускала с Нейтом воздушных змеев и отправилась к Жерону.

Темная голова брата обнаружилась над толстенной книгой в библиотеке. Как я и подозревала. Его расписание было прозаически одинаковым.

— Как ты? — Я уперлась мягким бедром в угол стола.

Каштановая макушка встрепенулась, обнажив нахмуренное и сосредоточенное лицо Жерона. Но как только брат увидел, кто посмел нарушить его учбеное уединения, расплылся в улыбке и встал.

— Мия! Я вот, как всегда, учусь. Как ты? — Парень подвел меня к диванчику и расположился рядом. — Со всеми этими новостями.

Глубокий взгляд голубых глаз оторвался от меня и рассеялся на стопках книг.

— Я думал, у нас есть больше времени.

Этот горестный, наполненный нежности взгляд прижал меня к месту. Я тоже очень люблю этого занудного мальчишку, который когда-то был моим лучшем другом в детских играх.

Не знаю, как, но я оказалась прижата к его зеленому камзолу.

— Мне будет тебя нехватать, ты же знаешь. Почему сейчас я думаю только о том, что так мало проводил времени с тобой?

Я опустила голову на плечо Жерома, стискивая его спину.

— Не знаю. Но я буду помнить каждый момент, когда ты проводил время со мной. — Я шмыгнула носом. — Знаешь, хоть ты и младше, твое зазнайство делало тебя моим старшим братом.

Его грудь затряслась от смеха:

— Зато твое занудство уравнивало счет.

Брат отодвинулся.

— Я буду очень скучать.

— И я.

Вот чего мне будет не хватать. Я смогу смириться с обществом неприятного мужа, смогу полюбить новый дом, но никогда не смогу вернуть себе тот кусочек своей души, что останется с этими людьми навсегда.

Мне было жаль, что Астер, средний брат, сейчас с наставником на южной границе на полевых учениях. Я не успею с ним попрощаться.

За обедом я пыталась поддержать всю семью, обещая часто-часто писать и наставляла их заниматься тем же.

Когда солнце начал клониться к закату, на небо незаметно наползли серые облака. Они так и вились на макушках гор, будто напоминая, что туда мне не стоит идти.

— Едут, — бросила Хилс, влетая в мою комнату. Я прощалась с спальней своего детства, оставляя позади все девическое.

Я подобрала подол платья и кивнула служанке, чтобы она шла вперед. Мы добежали до окна на лестнице и присели на подоконник.

На улице, под шум площади, въезжала маленькая кавалерия. Как и вчера: пятеро мужчин в настолько темной одежде, что та сливалсь с их вороными конями.

Можно было разглядеть мощное телосложение моих временных защитников да и только. С высоты окна я не могла быть уверена больше ни в чем.

Кроме одного. Как и вчера, в момент, когда всадники заезжали за угол, один из них, замыкающий строй, поднял голову ровно до уровня моего места и  посмотрел мне в глаза.

Как и вчера, я не могла с уверенностью сказать, что он меня увидел или что заметил нас вообще. Но по коже пробежали мурашки. Как будто этот мужчина точно знал, где я.