Навеки Ваш, или Не поминайте лихом!

 
      Утро на нашем старом скрипучем крыльце встретило меня сыростью и прохладой несмотря на обещанную сегодня жару. Я сама в погоде не разбиралась. Семь лет дитю всего-то! Если жарко, значит можно купаться в дачном пруду. Прохладно, значит нельзя. А купаться так хотелось. Все время. До зуда на отмытой в бане спине. В банях я тоже не разбиралась. Также, как и в гармошках, одну из которых бабушка доставала из шифоньера, когда к нам из города по субботам приезжала ее костлявая подруга, Клара Игнатьевна. И они шли вдвоем в нашу баню, там кричали и били друг друга дубовыми вениками, а потом Клара Игнатьевна на веранде под пыхтение самовара жарила на гармошке, и они с бабушкой распевали частушки, несомненно, для взрослых. Я уже говорила про свой возраст? Ну, вы поняли. Я взрослою не была. И эти их:

- Полюбила парня я!

  Оказался без… Ульяна! Давай-ка отсюда!

В общем, мне тогда приходилось лишь догадываться о дальнейшем развитии бойких сюжетов. И я слишком уж отвлеклась.

     В то утро я целенаправленно шла на рыбалку. Моя личная удочка, сделанная соседом, дядей Степаном, покачивалась где-то над головой от предвкушения грандиозных побед. И то, что на нее периодически садятся стрекозы, я не обращала внимания. Три желтых, жирных и наваристых карася! Такова моя цель.
И место было выбрано тихое – между двух древних ив. Они к середине лета уже начинали полоскать свои ветви в воде и пугать ими стайки мелких кувшинок. Кувшинки покачивались на ленивых волнах и пытались в страхе отплыть. Но, им мешали собственные жестокие корни…И мне сегодня тоже кое-кто помешал.

      Он сидел прямо на корявом стволе одной из моих ив, накрененных к самой кромке воды. Весь такой умный и некрасиво сосредоточенный. А еще и нарядный, будто только выскочил из машины, которая привозит всех нарядных из их «неизвестных культур». Это Клары Игнатьевны выражение. Она археолог. А у меня рыбалка и предвкушенье грандиозных побед!

- Что ты здесь делаешь? - по-моему, вопрос прозвучал очень даже насущно. Но, я его еще увесомила на всякий запасный. – Это мое только место.

Однако белобрысый мальчишка, а на вид он был чуть постарше меня, рассеянно оторвал взгляд от тетради на своих худых острых коленках. Или книжки. Такой, с постоянно мятой обложкой, которую бабушка не успеет купить, как спешит уж помять. И он очень долго на меня так рассеянно смотрел. Кстати, через смешные очки. Они у него были… Сначала.

- Dear girl, I'm studying. Please don't bother me.

- Чего?

И этот белобрысый вздохнул. И столько в его вздохе было сожаления и горемычной печали, что я едва не выронила свою личную удочку.

- Dear girl… - вновь начал он на своем неизвестном.

- Я тебе в лоб сейчас дам, - как-то само собой вырвалось у меня.

И мальчишка с улыбкой, вдруг уточнил:

- Чем? – на нашем родном языке!

И тут я не выдержала. Во-первых, действительно нечем было, потому что я, оказывается забыла дома бидон. А во-вторых, он… он – нахал!

А дальше случилось то, что случилось – я с разбега толкнула его. Он, запрокинув вверх длинные ноги, рухнул с другой стороны ствола прямо в воду. А я поскользнулась. Тут же! Вот бывает же невезение вместо карасей! И домой я тогда очень быстро неслась. Не знаю почему. Может, стыдно стало. А может опасалась, что белобрысый этот возьмет и меня, вдруг догонит.

     Дома меня встретили сногсшибательный аромат жареных пирожков с повидлом, молоко в длинном кувшине и бодрая бабушка. Бабушка жареные пирожки принципиально называла «ужасными» за залежи холестерина внутри. Или, где он там живет? А может не в пирожках?

      На зелененькой кухне вовсю заливалось «Радио России». И под странные эти мелодии неизвестных «Песняров» и Кобзонов я почему-то особенно любила думать. О чем? Да хоть о чем. Во время летних каникул почему-то думалось лишь под «Радио России». А другое наш пожелтевший коробок на серванте отказывался ловить.

- О! А это что за чудо? – бабушка, жуя бракованный пирожок, внимательно пригляделась к видам из окна. Виды были так себе из-за разросшихся кустов сирени в палисаднике: небольшая часть улицы и ничейный колодец с другой ее стороны. Но, их разглядела и я, привстав, оттопыривая попу, из-за стола.

- Не знаю! – получилось как-то быстро и слегка трусовато.

Бабушка в мгновенье прекратила жевать и уставилась теперь на меня:

- И ты его не знаешь?

- Нет!

По улице шел он. Весь мокрый, в руке зажата испорченная уже на век тетрадь (а может книга). От прежнего облика в том белобрысом «Диэгёл» осталась лишь аккуратность волос на голове. И да, очки смешные исчезли.

- Внук Арсения Палыча, по всей видимости, - проникновенно произнесла бабушка, не отрывая пристального взгляда от меня. – С Лазурной улицы. Он с родителями приехал на выходные из Тюмени. Арсений Палыч в магазине вчера говорил. Хороший мальчик. Андрей зовут. В спецшколе учится.

- Для дураков? – в последней надежде уточнила я.

- Нет. Для будущих владетелей страны, - Ой! Пирожки горят. Ульяна, руки мой сначала, а потом всё в рот!

Ну надо же, «владетель»! И как же выручили меня в то утро эти горелые пирожки…

     
      Всю последнюю неделю не переставая шел снег. Областную столицу завалило на месяцы вперед, и дворники упорно гребли лопатами во дворах, сражаясь в упрямстве с небесной стихией. А снег шел и шел. Делал он это тихо. Так, чтобы дети, хотя бы они, получали удовольствие от, наконец наступившей в Тюмени настоящей зимы. Снег выманивал их из домов временной своей чистотой и мягкостью великих сугробов. 

     А меня и выманивать не пришлось – я прогуливала сегодня работу. Ну как «прогуливала»? Скопилась переработка. За год целых два дня! И я решила: пора бы. Виновата в этом была дурная картина. Она безвылазно висела в нашей узкой прихожей и каждый, выходящий из ванной сразу будто нырял головой вперед в дачный пруд. Пейзаж так и назывался: «Дачный пруд», потому что за годы существования дачного корпоратива «Учёный» водоем этот живописный никаким другим названием не осчастливили. А я в нем (и на нем) когда-то проводила целые дни напролет… Купаться! Непременный звонок Екатерине Марковне, нашему главному бухгалтеру и я на долгожданной свободе. Купаться! Еду купаться!

     Бабушка сегодня из своей тихой комнаты вышла лишь раз – чтобы меня проводить. В одной руке пустая кружка со свисающей из нее этикеткой от чая. В другой - смятая на груди ажурная шаль. И вся такая непричесанная и домашняя:

- Это куда ты?.. А-а. Катерине позвонила? Предупредила?.. А-а. Купальник какой взяла?.. А-а. Постой! А почему не тот раздельный с мизерными желтыми чашечками? – и отлепив пальцы от шали, скрутила их в наглядную фигу.

- Бабушка! В аквапарке не загорают! 

Мне иногда кажется, что из нас двоих «бабушка» - я. И это несмотря на то, что она доктор исторических наук и профессор. На пенсии, но, активно трудящийся.

- А-а, важная Жанна, - выдала, блеснув очками, эта «трудящаяся». - А родителям позвонила?.. Ладно, сама позвоню. В их Бургасе еще рань несусветная. Иди. И после купанья шарфик на рот!

Ну вот мы и поговорили.

       А потом полчаса пути по нечищеным улицам, и я на месте. Аквапарк высился сквозь кружащийся снег огромным стеклянным айсбергом. Жаль, что мне уже двадцать два и скакать к нему вприпрыжку не комильфо. И еще жаль, что я сегодня без Ленки. Раньше мы ходили сюда вдвоем, а теперь моя подруга замужем и уехала в Екатеринбург. Ну и ладно. Нет подруги, нет официального жениха (и не было никогда). Бабушка после заплыва в здешнем горячем источнике решила тахикардию свою «от греха поберечь». Не заскучаю. Главная задача сегодня: купаться!

     У меня было два варианта: горки или расслабляющий СПА и релакс. Выбрала оба. Народу в этом царстве стекла и воды не так уж и много: утро, будний день, дети толпами грызут ручки на школьных уроках. И я сначала накаталась на всех маленьких и больших местных горках. Благо, сплошной купальник это лихое занятие позволял. А если б надела тот, с желтыми «фигушками»… пожалуй осчастливила бы парочку сопливых инструкторов. Они сегодня без детского оглушающего ора неимоверно скучали. И потому, как только меня начали обняв, провожать на верхушке и ласково ловить в бассейнах у основания труб я решила, что пора на релакс.

      Разрушающих психику комплексов у меня по поводу своих внешних данных нет. Всё устраивает вполне: рост 165 см., 48 общий размер, 3 размер груди. Но, когда мужчина ласково так и томно шепчет на ушко: «моя сдобная булочка», хочется потянуть его за язык и ударить носом об стол. Душа! Разглядите сначала во мне мою душу! И, кстати, моя глубокая душа мне вполне позволяет и потянуть и об стол. Я не агрессивна. Просто начитана не в меру. Это даже бабушка признает, а она у нас - доктор наук.

- Энд, Эндрю! – я непроизвольно замерла, едва не повернув голову влево.

Шел третий час моего «одиночного плаванья». И теперь оно переместилось в релакс. Есть такие зоны, в которых можно либо сидя торчать над водой на скрытой под ее бурлениями лежанке, либо завалиться и просто получать удовольствие. Я так и сделала. Лежала на животе, нежась в массирующих пузырьках. И, подперев скрещенными руками подбородок, смотрела в даль за высоченными стеклами окон. Там шел снег. И за голыми деревьями через белую поляну пряталась во льду река Тура. А вот эта блондинка торчала. То есть сидела через две лежанки левее. И ее: «Энд, Эндрю!»… Хотя для компании моей соседки это вполне подходящее имя. И мне всегда интересно: как можно во время купания в аквапарке сохранять аккуратную прическу, солнцезащитные очки и макияж? Интересней было бы только увидеть ее ныряющей в этих очках. Но, вряд ли подобные красавицы себе такое позволят.

- Что ты хотела? - а вот и «Энд, Эндрю».

У подплывшего к блондинке мужчины был приятый низкий голос. И я, прикрыв глаза, продолжила прислушиваться к начавшейся рядом аудио-постановке.

- Принеси мне коктейль, будь мил. «Махито» безалкогольный. А, хотя постой.

- Стою.

- Что здесь еще есть из приличного?

- Молока деревенского точно нет.

- Энд!

- Что, Лиза? – в мужском голосе явно сквозила улыбка. – Ты сидишь здесь два с лишним часа. Может, на горку со мной?

Я слегка напряглась при слове «горка». Было бы интересно с обладателем этого голоса столкнуться на ней. Но, «интерес» мой прервало скептическое шипение:

- Ты хочешь, чтобы я там шею свернула?

- Ни в коем случае, дорогая, - звук легкого чмоканья и далее. – Ну тогда я пошел кататься один.

- Мужлан, - выразила красавица отношение к такому демаршу.

А я живо развернулась и села, найдя глазами удаляющуюся широкую спину. Правда там над ней еще крепкая шея была, мокрые светлые волосы, убранные в короткий кривой хвост. А когда мужчина, добравшись до края бассейна, поднялся по ступеням, у него из воды обнаружились ноги. Прямые, длинные и подтянутая задница в синих купальных трусах… О чем я думаю?

Блондинка в это время заерзала, аккуратно сползая с лежанки:

- Да-а. За коктейлем придется самой…

 ____________________________________________
Продолжение истории 9 декабря...
А пока автор усердно его строчит, познакомьтесь с еще одной историей из веселого моба  
 - "". Весело и с огоньком!

    
       Это нормально, когда ваш рабочий день начинается с истерического разноголосья? И я не про утренний приморский рынок сейчас:

- Ой, что будет!

- А у меня телевизор в кредит! Только взяла!

- А у меня вообще ипотека!

- Да может, обойдется, девчонки, а?!

- Обойдется муж твой без носков на 23-е, а тут все серьезно!

- Я Сидора Матвеевича только вчера на стоянке видела!

- Так, все цыц тут! Ульяна, за мной!
  

     Завод «Сибирский мотор» в старые советские времена знали не только в пределах большого Союза. Он трудился на оборонку, а это значит огромный авторитет, материальное процветание и доверие от властей. Двигатели с «Сибирского мотора» в те годы много куда подходили (начиная с палубных самолетов и заканчивая крылатыми ракетами). А потом Союз развалился и завод начали перекупать все, кому было не лень. Откуда я это знаю? Я работаю на нынешнем «призраке былого величия» вот уже два года как. И по профессии специалист по связям с общественностью.

     Работа совершенно непыльная. На нее меня пристроила Екатерина Марковна, наш главный бухгалтер и близкая бабушкина подруга. Считай, они вдвоем с бабушкой, да еще Клара Игнатьевна (любительница бани, гармошки и древних культур) воспитывали меня с детских дней.

А родители… А что родители? Папа, бабушкин единственный сын, сначала строил неизвестно что в дружественной нам Болгарии, а потом внезапно вместе с мамой осел там. Мы с бабушкой ездили к родителям в Бургас несколько раз. У мамы – сад на самом побережье Черного моря. У папы – строительно-подрядная фирма. Они и жениха мне болгарского перспективного отыскали. От него мы с бабушкой очень быстро неслись. Это было в прошлом году в самый разгар персикового сезона. Прекрасное время.

     А у нас сейчас конец первой декады декабря. И снег всё не закончится, всё идет. И ему плевать, что у кого-то рабочий день и вообще причины для истерического разноголосья. А ведь Екатерина Марковна давно об этом догадывалась. Ну, о том, что нашему нынешнему директору, Сидору Матвеевичу Неволапову вскоре помашет дачными граблями долгожданная пенсия. И что завод наш в очередной раз перекупят. Но, то, что его уведут из-под носа у самой крупной региональной компании, знали единицы лишь в этих стенах.

- Да быть такого не может, - с запалом отрезала я в главбуховском кабинете.

- А вот свершилось, - скривилась мне в ответ авторитетная специалистка и прекрасно-статная женщина. – Там что-то провернули через Сколково, через модный их нынче Наукоград. Был проект на грани заморозки, его профинансировали, но с пометкой «чьим он после станет». Вроде как нонсенс – катерный электродвигатель, который сможет в разы увеличить дальность хода. И, Ульяночка, в планах подженяться снова к оборонке. 

- Матерь всех бобров! – открыла я и тут же захлопнула рот, прикинув про себя в голове: «Уволят. Точно ведь теперь уволят».

Нет, с образованием у меня все в порядке – направление «Журналистика» с красным дипломом. Но! Чем я здесь два года занималась, не покладая мозгов? А вот чем:

- По профилю.

Сбор данных о конкурентах (ну тех, кто тоже ремонтирует всё что дают), напутствия Сидору Матвеевичу перед официальными встречами с властью.

- Не по профилю.

Поиск рецептов (кулинарных и от болячек) для троицы своих бабушек, статьи-поздравления с юбилеями в районную и областную бумажную прессу (Сидор Матвеевич интернет не уважал) и ведение заводской стенгазеты раз в месяц.

Матерь всех бобров, комариный антихрист! Надо прокрасться на третий этаж и ее со стены оборвать.

- Екатерина Марковна, а вы знаете, кто теперь новый хозяин завода?

Хотя какая надежда? На что? Он точно не сверстник прежнего и не любитель бумажных газет.

- Знаю, конечно. Чаю будешь? Мне девочки на День матери подарили, такой дельный чай…

- Нет. Я потом лучше кофе.

Захлебнусь.

Женщина вздохнула с пониманием или с досадой на мою суетливую спешку:

- Горский Андрей Максимович. Молодой, двадцать шесть лет. И пять лет как закончил английский Кембридж. Вот оттуда, видно и притащил амбициозные планы и непростую невесту. Та еще цаца. А из Сколково он, кстати, того самого подмороженного инженера перекупил. Но, инженер в цехах за городом обоснуется. Ближе к производству. Там как раз все отопление к зиме заменили.

Вот значит как.

- Екатерина Марковна, я пойду…

        Если идти нашими длинными узкими коридорами, эхо непременно прибьётся к вам. Чудеса совдеповского строительства (даже если в коридорах аншлаг). А еще с тех времен остались здесь темные лакированные панели и пол, залитый смесью цемента с крошкой из мрамора. Он со временем все больше приобретал углубление и лет через тридцать-сорок вполне начнет имитировать русло высушенной реки. Этот «рельеф» отчетливо виделся при свете, падающем из окна в самом коридорном конце. Но, сейчас света не было, потому что его загораживал он - незнакомец с крайне озадаченным видом в распахнутом сером костюме…

- Простите?

Мужчина, склонив голову набок, развернулся на мой тонко завуалированный вопрос… И точно ведь, незнакомец. Они здесь часто носятся, возле отдела продаж. Кстати, и черный агрегат здесь на тумбочке у окна - бартерная заслуга наших продажников, Олега и Юрика. Старенькая, но вполне функционирующая кофемашина. Хотя я бы вполне поверила, что они ее просто спёрли из богадельни за отремонтированный слуховой аппарат.

- Я не знаю куда тут нажать. Модель какая-то незнакомая.

А! Это был ответ на мое нервическое «Простите». И что-то щелкнуло от узнавания в голове, но мало ли где я его видела? Однако… запомнила бы однозначно. Таких приметных долго не забывают. И волосы эти светлые, которые небрежно убраны за уши. И глаза серо-голубые с таким внимательным и едким прищуром, словно… Точно вышел из отдела продаж!

- Вот здесь кнопочка сбоку. По ней тымс. И два раза по корпусу постучать. Только с краю. Иначе он паром обдаст.

- Спасибо.

Ну, где ж я его видела?

- Пожалуйста.

- А вы ведь тоже наверняка за кофе?

- Мне некогда ждать! - я лучше пойду. В столе где-то пакетик «3 в 1» завалялся. Но, зачем же я на ходу оглянулась?

А он все стоял и смотрел мне вослед. Одна рука в кармане отглаженных брюк. В другой пустая синяя кружка. И веселый такой взгляд был у него (от таких запинаются)… С весьма оценивающим прищуром.
 ____________________________________________
Продолжение истории 10 декабря...
А пока автор усердно его строчит, познакомьтесь с еще одной историей из веселого моба  
- "". Эмоционально и трогательно!