Назад дороги нет! Или графиня в изгнании. - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Резеда Ширкунова (самиздат)

Татьяна

Дверь распахнулась, и меня втолкнули в темную комнату. Споткнувшись о край ковра, я больно упала на колени, а из глаз брызнули слезы злости и отчаяния. Что же за дура-то такая, ведь предупреждали, что Владик эгоист высшей марки – попользуется и бросит, как других. Кто бы их слушал? Думала, завидуют девчонки, поэтому гадости и льют на моего парня. А оказалось все банально просто, мальчику захотелось поиметь «необъезженную кобылку», а тут я подвернулась — Татьяна Русакова, девушка 22 лет, приехавшая из Мухосранска, как выразился Влад.

А сердце ныло, предчувствовало беду, но я же умнее всех. Нет бы прислушаться к себе и сложить все слухи воедино об этом парне. Я сама пошла к нему в руки, как рыбка села на крючок – отправилась с однокурсницей на вечеринку в дом Владика. Точнее сказать, в трехэтажный особняк, находившийся в элитном поселке города. Теперь становились понятными взгляды его друзей и ядовитые усмешки: они все знали, что произойдет на втором этаже особняка, где я сейчас и находилась.

Наконец Влад включил свет и уставился на мою пятую точку. Да, вид у меня, стоявшей в коленно-локтевом положении, конечно, для мужчин был привлекательный. Влад окинул моё тело взглядом с головы до пяток, словно удав свою жертву. Для более точного сравнения не хватало только раздвоенного языка. Я села на ковер, стараясь натянуть свой короткий сарафан на голые ноги.

— Танечка, золотце, как же ты так неосторожно? — пропел он таким приторно сладким голосом, что меня замутило. Не буду утверждать, что это из-за голоса, возможно, от перепитого шампанского, но тошнота подступила резко. Не успев совладать с собой, я дёрнулась… Рвотная масса попала на очищенные до блеска туфли и задела его джинсы, брендовые, между прочим. Если он потребует за испорченные вещи деньги, то мне пахать придётся на него ни один год.

— Корова, быдло деревенское, ты чего сделала? — заверещал он, словно девчонка. — Своими волосами сейчас вытрешь все.

А вот это было обидно! Волосы — это моя гордость! Длинные густые темно-каштанового цвета. Я тщательно ухаживала за ними, ополаскивала травками, чтобы не секлись и не выпадали.

Он схватил за волосы и дернул на себя, чтобы вытереть ботиночки. Не знаю, как мне удалось развернуться – видимо, повезло, что он ухватился за середину косы – но я укусила его за руку! И не просто укусила, а впилась в запястье так, что потекла струйкой кровь. Он развернулся и со всего размаху врезал мне по лицу. Меня отбросило назад, и я сильно ударилась головой о край кровати.

— А кобылка-то слишком ретивая оказалась. Ну ничего, я быстро тебя научу уму-разуму, всю спесь собью, тварь деревенская. Давно надо было оприходовать, а я три недели потерял, — процедил он сквозь зубы и, подняв меня, бросил на кровать.

Голова закружилась, и вновь подкатила тошнота. Чувствую, что сейчас потеряю сознание… В это время Влад снял с себя футболку и схватился за молнию на джинсах… Даже в такой ситуации я удивилась, что он так быстро сбросил с себя одежду и подполз ближе, чуть не тыча в лицо своим членом. Сопротивляться я уже не могла, голова кружилась так, что вся комната ходила ходуном. Но злость на себя, на Влада и на всю ситуацию в целом спровоцировала выброс адреналина в кровь. Не отдавая себе сознательного отчёта в поведении и не думая о последствиях, выпалила ему в лицо:

— И этим червячком ты хвалишься перед девчонками? — усмехнулась я. — Вряд ли на него кто-то клюнет, если только на твои деньги. Не льсти себе, Влад.

Последнее, что я услышала – это злое рычание взбесившегося и потерявшего человеческий облик зверя. И на мою несчастную голову обрушились удары, от которых потеряла сознание.

***

Боль разрывала меня так, что, казалось, глаза вылезут из орбит. Сквозь туман в голове я слышала чей-то тихий плач и женские бормотания. Первая мысль, которая посетила меня, была о Владе. Успел ли мажорик сделать со мной то, что хотел?

Сквозь марево и сильный шум в голове стали проникать слова женщины.

— Графиня, графиня ле Гуран, очнитесь, пожалуйста.

Я только поняла, что говорила она на неизвестном мелодичном наречии, но, как ни странно, понимала её. Постаралась разлепить свои веки и только с третьего раза у меня с трудом получилось. Передо мной стояла маленькая девочка и горько плакала, а на противоположной стороне на стуле сидела пожилая женщина в длинном коричневом платье из грубой ткани и в странном белом чепчике. Она, опустив голову, перебирала четками и что-то бормотала себе под нос.

Я протянула руку и тронула девочку за плечо.

— Милая, тебя кто-то обидел? — спросила я и удивилась своему голосу, он больше напоминал скрип колес телеги.

Девочка вскинула голову и бросилась ко мне с криком:

— Мамочка, ты жива?! — и маленькие тоненькие ручки обвились вокруг моей шеи.

Она уткнулась в ключицу и шмыгала носом.

На меня накатила такая нежность и любовь к этой маленькому ангелу, что я задохнулась от этих эмоций. В этот момент женщина при своей полноте вскочила так легко и быстро и бросилась ко мне.

Я не уставала удивляться всему, что происходит в непонятном для меня месте. А то, что мы не в комнате Влада, стало сразу ясно, как только открыла глаза.

«Сон какой-то странный? — подумала я. — Никогда не слышала, что они могут быть до такой степени реалистичными. Посмотрим, как будут разворачиваться события дальше».

— Графиня, вы живы? — слезы скатились по пухлым щёчкам женщины.

— Где я, что случилось?

— Господин граф вновь пришел домой пьяный, а когда вы намекнули, что дома нечего есть, он вновь ударил вас и стал избивать так, как никогда не бил. В нем было столько жестокости и злобы. Мне показалось, что он просто желал вашей смерти, — женщина всхлипнула.

— А где сейчас этот изверг?

— Да кто же это знает, опять в красный квартал ушел или же к дружкам поехал пропивать остатки вашего приданого. Лучше выпейте отвар из трав, вам он всегда помогал.

Она поднесла к губам бокал с приятно пахнущей жидкостью, но на вкус отвар оказался гадкой гадостью.

Я отдала пустой бокал, когда дверь распахнулась, и на пороге появился очень красивый молодой человек: высокий, статный, с карими глазами, тонким прямым аристократическим носом. Лицо, обрамленное черными кудрявыми волосами, было бледным.

— Анна, сестричка, — юноша, которому от силы можно было дать семнадцать-восемнадцать лет, опустился перед кроватью на колени. – Как ты, родная?

Мне или кажется, или же это не сон — всё слишком реально. Я молчала и никак не могла прийти в себя от обрушившихся на меня событий. Непонятная комната, незнакомые люди, да и обстановка удивляла: кровать с балдахином, секретер, притулившийся возле противоположной стены. Все эти вещи принадлежали веку восемнадцатому и считались старинными, но никак не двадцать первому. Об этом я знала точно – в свое время любила посещать антикварные магазины и любоваться стариной.

«Блин, Танька, и куда ты опять влезла?» — охваченная нарастающей паникой, я готова была спрятаться в любую щель, чтобы эта несуразица закончилась. Но после слов молодого человека вздрогнула, и мысли о себе ушли на второй план.

— Я убью его, и теперь ты меня не остановишь, сестра.

— Не надо, можно ведь решить этот вопрос по-другому, — пыталась достучаться до него и остановить юношу. Ведь в таком возрасте они могут наделать таких дел, что будут жалеть об этом всю жизнь. — Подумай только, после убийства последует неминуемое наказание.

— По крайней мере, я буду знать, что тебе больше ничто не угрожает.

Он резво вскочил на ноги и, подойдя к женщине, всунул ей что-то в руку и прошептал несколько слов. Затем поцеловал меня и вышел из спальни.

«Боже, кто мне объяснит, что происходит?» — мысленно взмолилась я.

— Госпожа, может, вы хотите есть? Граф Аллесио, ваш брат, дал немного денег на лекаря и продукты, на них мы сможем продержаться неделю, если ваш супруг их вновь не отберет, — женщина склонила голову, а девочка после её слов вновь всхлипнула.

Так, я девушка, выросшая в детском доме после смерти родителей, и меня так просто не согнешь. Часто приходилось бороться не только за свою жизнь, но и за честь. Надо брать все в свои руки, иначе, это непонимание ситуации будет длиться вечно.

— Простите, а кто вы?

Женщина охнула и, обессилев, села на стул.

— Как же так, графинюшка, неужели ничего не помните?

— Нет, только то, что у меня есть маленькая дочь.

Я улыбнулась девочке, которая все это время была напряжена и натянута, словно струна, и погладила её по головке.

Девочка отпустила меня и, перебравшись на кровать, прижалась своим худеньким тельцем. Я обняла её и поцеловала в лобик.

— Расскажите, пожалуйста, где я и что случилось? — попросила женщину, чувствуя, что боль после принятия отвара стала утихать.

Я поняла, что попала в какую-то переделку, но ежеминутный страх прошел, не успев начаться и овладеть мной.

Женщина тяжело вздохнула и начала свой грустный рассказ:

— Ваши родители после столетней войны не смогли поправить свои дела, и вам, потомственной дворянке из древнего рода Гуран, пришлось выйти за новоявленного барона лира Ханье, так как он дал за вас хорошие деньги. Кто же на тот момент знал, что он беден, как хромовая мышь, а деньги за ваш титул взял в долг у друзей? Надеялся, как потом выяснилось, войдя в древний род, получить высокую должность при дворе. Но там все должности уже давно распределены между своими. Через какое-то время с него стали требовать возврат денег, а отдавать нечем, и граф начал продавать все то, что было более–менее ценным. В первую очередь с молотка ушли ваши драгоценности, затем, отложенные деньги на наследников. С каждым днем он становился все злее и злее, а когда вы родили девочку, совсем потерял человеческий облик, стал словесно измываться над вами, потом дошло и до избиений. В последний раз он бил с такой беспощадностью, что я была уверена – он хочет избавиться от вас.

— Тебя как зовут?

— Ой, извините, графиня, меня зовут Манилой, я – ваша нянька. Старая графиня ле Гуран попросила меня переехать после свадьбы в дом вашего мужа, чтобы приглядывать за вами. А после рождения дочери Лиззи я стала и её нянюшкой.

— Где сейчас родители, почему они позволили так обращаться со своей дочерью? — Этот вопрос сильно волновал меня. — Неужели ничего нельзя было сделать, чтобы защитить своего ребенка?

— Ваши родители оба погибли год назад. Поехали в военную академию к вашему брату и нарвались на разбойников – сейчас их много шастает по дорогам. Охранников они не нанимали, как обычно делают аристократы, за неимением средств, вот так и попали в беду. Ваш брат до сих обвиняет себя в их гибели.

Тело онемело, и я хотела повернуться, как вновь голову прострелила невыносимая боль.

— Потерпите, графиня, я попрошу сейчас нашего садовника привести к вам лекаря. Хорошо, что он не ушел, как остальные слуги. Ведь все разбежались после того, как лир перестал выплачивать деньги.

Она выглянула в окно и поспешно вышла из комнаты.

Татьяна (Анна)

Малышка спала и тихо сопела в ухо, а я лежала и тупо смотрела в потолок, стараясь осознать, что со мной и в какие дальние дали забросила судьба. Еще при разговоре с Манилой я обратила внимание на хрупкость своего тела, оно оказалось слишком худым и истощённым постоянными недоеданиями. Кричать и нервничать было не в моем характере, старалась в любых ситуациях держать лицо, продумывала все варианты своего попадания в неизвестную среду.

То, что это не сон, я уже поняла. А как поступить с моим так называемым мужем – насильником и домашним тираном – представления не имела! А чувства к девочке, как я поняла, это остаточные эмоции хозяйки тела.

Итак, что мы имеем? Влад явно не сдержал свои эмоции и убил меня, поэтому я оказалась в этом теле, не единожды подвергавшееся издевательствам. Кроме этого, я, хоть и графиня, но нищая, раз выпрашивала деньги у собственного мужа на еду.

Да, что-то не везёт мне: в той жизни потеряла родителей в автокатастрофе и последние два года жила в детском доме, и здесь родителей нет. В наличии только брат, как я поняла, любящий меня – неуравновешенный подросток, который побежал защищать сестру от тирании мужа. Теперь переживай, что с ним?

Тут боль резко напомнила о себе, и я, сдержав стон, в первую очередь решила снять побои. Хотя не знаю, приветствуется это здесь или нет, но душа кричала, что так надо. Кто знает, может, это поможет мне в будущем – надо готовиться к любым перипетиям судьбы.

Главное это то, что я жива, хоть и нахожусь в неизвестном мне месте. Но незнание законов данного государства не освободит меня от ответственности, если я что-то напортачу. Отсюда следует вывод – срочно ознакомиться с правами и обязанностями гражданина того места, где я нахожусь. Как моя мамочка любила говорить: «Деточка, знание – сила. Это значит больше возможностей и способов справиться с любой ситуацией.» Буду стараться.

Пока я витала в своих мыслях, открылась дверь, и на пороге показалась Манила, а за ней шел высокий худой мужчина в белой рубашке и длинном сюртуке черного цвета. В руках у него был саквояж.

— Графиня, меня зовут тир Гупин, Айнор тир Гупин. Позвольте, я осмотрю вас.

Поставив свою сумку на прикроватную тумбочку, он выставил обе руки ладонями вперед и стал водить надо мной в нескольких сантиметрах от тела. Не поняла, это такой осмотр?

— Хм, хм, прошу прощения, тир Гупин, а вы могли бы сначала снять с меня все побои и только потом заняться лечением?

— Я служил долгое время в городской страже лекарем и привык это делать сразу перед лечением. Эта привычка сохранилась до сих пор, — улыбнулся он. — Вы хотите подать жалобу на вашего мужа?

Увидев моё удивленное лицо, мужчина рассмеялся.

— Практика! — развел он руками. — Большинство убийств бытового характера и чаще всего побои у всех жертв одинаковы. Так каков ответ на мой вопрос?

— Пока не знаю, но уверена – документ мне нужен.

— Тогда минутку.

Он вынул из своих вещей бумагу и вновь просканировал всё тело рукой, совершенно не касаясь его. Затем, что-то прошептав, мужчина дотронулся указательным пальцем до чистого листа, и на нем фантастическим образом стали появляться буквы и цифры, а я, словно завороженная, смотрела на эту магию и не могла отвести взгляда.

— Вы с таким удивлением наблюдаете за моими действиями, словно никогда не встречались с магией.

— С магией? — растерянно посмотрела на мужчину.

— Ну да, с магией. Ведь каждый житель мира имеет магию. Правда, она у одних больше, у других меньше, но все же имеется. У вас же магические каналы на грани высыхания, и я не могу понять, с чем это связано?

— А предположения есть?

Мужчина замялся.

— Говорите, тир Гупин.

— Здесь напрашивается только одна мысль, что вас специально морили голодом. Ведь для того, чтобы магия работала, нужно хорошо питаться. А дар у вас, как я понял, сильный, как ни странно. Давно такого не встречал.

— Магический дар? Я не ослышалась?

— Нет, если вам удастся после болезни его раскачать, то смело можете обратиться в магический комитет для расторжения брака. Каждая магически одаренная личность имеет право развивать свой дар. В случае если есть препятствия со стороны супруга или супруги, то брак аннулируется. Главное – согласие одного из супругов. А, насколько мне известно, граф женился на вас только ради титула, значит, ему это было невыгодно. Большая вероятность, что ваш супруг знал об этом и специально измывался над вами.

Да уж, если бы кто-то знал или мог предположить, что этот… Не хочется называть его мужчиной… Изверг убил жену, оставив дочь сиротой.

— Правильнее сказать, избивал до полусмерти… Я поняла вас. Это тоже зафиксируйте, пожалуйста, в документе о моем состоянии.

— Как скажете, графиня. Теперь начнем лечение. Вам придется немного потерпеть, будет больно. Кроме сильного сотрясения мозга, у вас сломан нос и повреждена стенка глазницы, это на лице, на теле же я выявил перелом двух ребер, а также ушибы и травмы внутренних органов.

— Это все указано в вашем документе? — еще раз спросила я, чтобы быть уверенной в том, что у меня будет хоть какой-то документ прижать этого тирана к стенке.

— Не беспокойтесь, я все ваши ушибы и травмы перенес на бумагу, если надо будет, то подтвержу. Хотя, это может не понадобиться, ведь это не просто документ, а результат обследования, который невозможно подделать. При скане вашей ауры, она будет совпадать с той, что на бумаге.

Вы видели когда-нибудь, что человеческие руки могут излучать зеленое свечение, словно в ладонь встроен фонарик? Вот и я видела это впервые. Это не только удивительно, а завораживающе прекрасно.

К концу лечения я уже не ощущала никакой боли, хотя вначале и хотелось выть, чувствовалась лишь слабость в организме. А мой лекарь с каждой минутой становился бледнее, пока не рухнул на стоявший стул возле кровати. Он часто дышал, пот тёк по лицу градом. Достав из своего саквояжа маленькую бутылочку, тир Гупин выпил всё содержимое, и на глазах состояние мужчины стало улучшаться — бледность исчезла, а на щеках появился румянец.

— Извините, доктор, а что это сейчас было?

— Интересно вы меня назвали, графиня, надеюсь, не отругали так оригинально? — заливисто рассмеялся он, что его настроение передалось и мне. — Я при лечении истратил много магии. Сказалось множество повреждений, как новых, так и старых. Пришлось выпить восстанавливающее средство.

— Вы оставите мне бутылочку, чтобы я быстрее поднялась на ноги?

— Конечно, графиня, вам придется в постели находиться еще три дня. Организм очень ослаблен, целительная магия должна прижиться в теле и сделать свое дело. Не думаю, что она начнет конфликтовать с вашей, так как ваш дар, мягко сказать, «на последнем издыхании».

С улицы донеслись посторонние звуки, мужские крики и лязг металла. Манила, в это время перебиравшая четки, резко вскинула голову.

— Я посмотрю, кто прибыл! — сказала она и вышла из спальни, а у меня в душе зародилась непонятная тревога.

Через некоторое время женщина вернулась в комнату. На ней не было лица: вся бледная, глаза выпучены, руки трясутся. Если бы не рядом стоявший комод, за который она успела ухватиться, то Манила рухнула бы на пол.

— О-о-о, милая, — лекарь схватил женщину под руку и посадил на стул. – Посидите, а вам сейчас дам успокоительного.

Выхватив из саквояжа уже знакомую бутылочку, он нажал большим пальцем на нижнюю челюсть и влил зелье в рот женщине. Как только зелье стало действовать, лекарь тут же задал вопрос:

— Что случилось?

В это время открылась дверь, и на пороге появился мужчина в военной форме темно-зеленого цвета. Его карие прищуренные глаза оглядели комнату и остановились на лекаре.

— Вот он случился, — неожиданно для всех произнесла Манила и расплакалась, тихонько подвывая.

Не обратив никакого внимания на женщину, непрошеный гость подошел ближе к тиру Гупину.

— Добрый день, господин лекарь, какими судьбами здесь?

— Я выполняю свои обязанности, лечу людей, — хмуро произнес мужчина.

— Может, графиня притворяется и вовсе не больна, как хочет показать? — злорадно усмехнулся служивый.

— Извольте, тир Хамон, ознакомиться с документом, который я сделал по просьбе графини.

Лекарь дал ему документ сканирования. Тот пробежался глазами, затем прочитал более вдумчиво и только после этого отдал обратно.

— Это не говорит о её непричастности к убийству лира Ханье Гурана. Мы ментально просканировали мозг графа Аллесио и последнее, где он был — это дом графини. Она знала о его планах, значит, виновна в смерти мужа.

— И вы сейчас заявились в мой дом…? — я вопросительно подняла брови.

— …Чтобы вас забрать в казематы, — усмехнулся гость.

— Я не позволю, графиня больна. Она подверглась избиению, я только что убрал последствия не только последних издевательств графа, но и предыдущих. К ним, в том числе, относятся проблемы со здоровьем после выкидыша, произошедшего у неё два месяца назад после очередного избиения. А в этот раз супруг графини специально бил по этому органу, чтобы наверняка избавиться от рождения еще одного ребенка. Своими действиями тиран отбил ей все внутренние органы.

А вот этого я не знала. Жаль его убили, сама бы прикончила ирода.

Граф Аллесио

Выйдя из городского портала, я медленно возвращался из академии, когда возле своего дома увидел прохаживающегося туда-сюда садовника из особняка сестры. Сердце сжалось от неприятного предчувствия. Я ускорил шаг и готов был сорваться на бег, когда садовник обернулся в мою сторону и побежал навстречу.

— Граф, ваша сестра….

— Что с ней?

— Господин сильно избил её, она лежит без сознания в своей комнате. После его ухода мы перенесли графиню, и я сразу побежал за вами, — губы старого человека тряслись, а на краю глаз блеснула слезинка.

Увидев движущуюся в нашу сторону пролетку, я остановил её и обещал извозчику дать в два раза больше, если он довезет меня быстро. Вместо положенных двадцати минут мы доехали за десять.

Не дожидаясь, пока остановится пролетка, я соскочил и побежал в дом, а садовник остался, чтобы расплатиться.

Спальня сестры находилась на втором этаже. Накрутив себя во время дороги, я резко открыл дверь, боясь увидеть изуродованное лицо сестры. Я знал, что граф часто избивал её, но сестра сама запрещала мне что-либо говорить мужу, боясь, что он начнет срываться и на дочери. Видел, как она чахнет в этом доме: из когда-то цветущей красивой веселой девушки Анна превратилась в подобие скелета, обтянутого кожей, стала замкнутой и боялась любого шороха. Предел моего терпения исчерпан, и остановить жажду мести стало невозможно.

Я не помню, как оказался возле её постели на коленях и смотрел в это родное лицо, больше напоминающее лицо боевика после тяжелой схватки: нос сломан, на правом глазу красовался огромный синяк, левый совсем не виден из-за растекшейся синевато-багровой опухоли, на волосах запеклась кровь.

Неизвестная доселе волна ярости охватила меня, кровь прилила в голову, а в мозгах вертелась одна мысль: «Убить это ничтожество».

— Я убью его, и теперь ты меня не остановишь, сестра, — произнес твердо, без тени сомнения.

Она попыталась остановить, говоря что-то о наказании, но моя душа требовала мщения. Не дам больше обидеть единственного родного человека.

Я подошёл к нашей няне и, всунув в руки мешочек с золотыми монетами, попросил вызвать лекаря. Это была моя стипендия, полученная сегодня в академии. После смерти родителей мне остались лишь долги, мы так и не смогли оправиться после столетней войны, все основные бои шли на наших землях и землях, носящих сейчас название Темных.

— Вы что сегодня ели, Манила? — поинтересовался я.

— Ничего, господин. Осталось немного хлеба и молока, но отдали маленькой госпоже, сами разделили маленькую лепешку на двоих, этим и позавтракали, запивая водой. Вижу, что вы горите желанием отомстить, будьте осторожны, граф! — напутствовала меня няня.

— Я избавлю сестру от этого домашнего изверга. Денег на первое время хватит. Обязательно пригласи лекаря и купи что-нибудь поесть.

Нянечка лишь тяжело вздохнула и покачала головой. Как очень религиозный человек, она считала греховным любое насилие, чему и нас учила.

Попрощавшись с Манилой и, поцеловав напоследок сестру, я вышел из комнаты. Ярость продолжала полыхать в моей груди и, еле сдерживаясь, отправился действовать.

Я предполагал, где сейчас находится лир Туарон. У него всего два места, где он бывает чаще всего. Первое — это красный квартал, где процветает продажная любовь, и харчевня, где он чаще всего кутит со своими друзьями, такими же пьяницами и развратниками, как он сам.

Решил начать с харчевни «У рыжего Кастора». Именно там он любил цеплять своих девок на ночь, ведь подавальщицы у старого Кастора принимали по ночам клиентов не хуже, чем в красном квартале. Взяв пролетку, я быстро оказался в районе, где живут рабочие.

Не успел шире открыть дверь харчевни, как в нос ударили неприятные запахи. Тут пахло разлитым элем, чем-то горелым и кислым, а ко всем «ароматам» добавлялся застоявшийся запах мочи. От этой вони замутило, и к горлу подступила тошнота. Я оглядел зал и увидел ЕГО. Зятем называть это ничтожество не поворачивался язык.

Ханье сидел за столом вместе со своими дружками за кружкой эля. На его коленях восседала девица с помятым истасканным лицом, один взгляд на которую говорил о том, что она уже не первой свежести, и кокетливо улыбалась его собутыльникам. Сам граф рассказывал друзьям какую-то историю, при этом его рука бесцеремонно блуждала под юбкой девицы, отчего та периодически похихикивала.

«Хотя и носит данное ничтожество графский титул, но не ушел далеко от бродяг и разбойников, доказывая это своим поведением», — промелькнуло в голове.

Я подошел ближе и, выхватив из рук подошедшей подавальщицы поднос с пятью кружками эля, опустил его на голову зятя. Он уже находился в хорошем подпитии, отчего сразу не сообразил, что произошло. Непонимающе подняв глаза и увидев перед собой брата своей ненавистной жены, он зарычал и, словно бык, с грозным ревом кинулся на меня. Я успевал лишь закрываться, не умея ставить магические щиты. Мужчина, окончивший академию, знал, куда бить, и удары посыпались на мою голову, потом в живот и, не выдержав, я упал сначала на колени, потом растянулся на полу. Все, сидевшие за столом, вскочили на ноги и начали с остервенением пинать меня ногами, стараясь попасть в самые уязвимые места. Я учился лишь на втором курсе академии, поэтому не всегда мог удержать свою магию, так случилось и сейчас. Мое тело оказалось в коконе огня, а руки направлены на истязателя сестры. Несколько секунд, и тело тирана вспыхнуло, мгновение, и на полу остался лишь пепел. Думаю, что он даже не понял, что такое могло случиться, и не поставил защиту. Некоторым его дружкам тоже досталось — кто-то обжег руку, кто-то остался без волос, а тот, кто пинал по животу, получил сильный ожог ноги. Сейчас он выл диким голосом, проклиная меня, хозяина харчевни и своего дружка Ханье. Дикий вопль развратной девицы вывел меня из ступора, я смутно помнил стражников, вломившихся в питейное заведение, допросы в кабинете главного дознавателя, проверка менталистом, и моё сознание ушло в глухую оборону. Больше я ничего не помнил, не слышал и пришел в себя в темнице, больше похожей на каменный мешок.

Очнулся на охапке соломы, служившей, как я понял, кроватью, и огляделся: из мебели имелся колченогий стул, а в противоположном углу находилось отхожее место в виде дырки в полу. Больше всего меня радовало, что не несло всевозможными испражнениями, от которых резало в глазах и спирало дыхание. Вероятнее всего, стоял артефакт очистки.

Не знаю, сколько дней находился в изоляции. Просыпался, потом вновь засыпал, никто меня не посещал, да и никому это было не нужно. На свете остался лишь я и моя старшая сестра. Лишь изредка просыпаясь, находил на стуле тарелку с безвкусной кашей и бокал воды.

Не знаю, в какой день моего заключения, ключ в замке заскрипел, и дверь распахнулась. На пороге стоял ректор дир Антуан Деналье. Он зашел в камеру и, оглядевшись, молча сел на стул, скрипнувший от тяжести тела, но, к счастью, не развалился.

— Приветствую вас, господин ректор. Извините, не знаю, какое сейчас время суток, — съехидничал я, не хотелось ни с кем разговаривать.

— Доброе утро, адепт, — приветствовал он меня. — Вижу, как тебе досталось, но меня больше всего расстраивает то, что ты сразу не смог дать им сдачи, а это уже говорит о нашей недоработке. Ладно, об этом потом. Поговорим о деле и твоем наказании. Ты знаешь, что твой отец был мне большим другом, можно сказать, братом. За полгода до трагических событий он отправил мне письмо и просил присмотреть за вами в случае его кончины, словно Роберт знал, что ему осталось совсем немного. Ты находился всегда на глазах, а вот Анну я упустил из виду и сейчас очень жалею об этом. Я смог добиться отмены смертной казни, но полностью оправдать тебя не получилось. Тебе следовало меня информировать о судьбе сестры, мы бы придумали, как выйти из положения. Я бы сам обратился к его Величеству Фануилу I, но сейчас об этом говорить поздно, дело сделано.

Аллесио, тебя не отправят на каторгу, но придется ехать в Тёмные земли и отрабатывать свое наказание. Это страшное место, но люди и там живут. Пять лет ты будешь обычным рабочим, добывающим хризолин, а также редкие растения, помогающие восстановлению магии при её потере, точнее сказать — выгорании. Там нет титулов, есть старшие в группе, которых следует слушаться, от этого будет зависит твоя жизнь. Жить вы будете в общих бараках и даже за свою работу получать деньги. Об этом ты узнаешь, когда тебя привезут туда. Самая неприятная для тебя новость, что Анну отправляют с тобой. Не зыркай так на меня своими глазищами…

Я, действительно, хотел придушить ректора за такие слова. Как моя слабая сестричка выдержит дорогу и сможет устроиться в Тёмных землях, да еще и с ребёнком на руках? Для меня это удар ниже пояса.

— Пойми, Аллесио, можно сказать, она спасла тебя от казни. Именно благодаря магическому сканированию её организма, лекарь принес доказательства, что муж сестры хотел её смерти, и рано или поздно добился бы своего, боясь при раскрытии магического дара Анны, остаться без титула. И это не просто убийство, а защита её жизни и жизни дочери. Кроме этого, мне удалось доказать в суде, что выброс спровоцирован избиением мага, не умеющего держать в узде свой дар, что сыграло тебе на руку. Хозяин харчевни подтвердил, что ты никого не ударил, если не считать пролитого эля. На её сторону встал и лекарь, лечивший графиню. Ближайшие родственники бывшего зятя требовали смерти и для нее, чтобы забрать твою племянницу. Как я понял, хотели проделать с ней то же самое, что и с твоей сестрой, выдать замуж за ближайшего родственника, чтобы не потерять графский титул. Ведь из семьи исключительно Ханье имел его.

Мои кулаки сжались, но я ничего не мог сделать в данной ситуации.

— Молчишь? Вот и молчи! Она отправится с тобой для её же безопасности. Боюсь, что здесь её могут убить, а в академию забрать не могу, так как у нее есть дочь. Сейчас придет лекарь и подлечит тебя, а завтра отправляетесь в путь. Ничего, пять лет пролетят быстро, только слушайся старших, а то слишком самонадеянных может ждать смерть в Богами забытом месте.

Татьяна (Анна)

После лечения боль отступила, чувствовала лишь сильную слабость и ничего более, словно не я полумертвой тушкой лежала недавно на кровати. А в это время скандал между лекарем и тиром Хамоном набирал обороты.

— Вы не тронете графиню! Повторяю еще раз, ей прописан постельный режим, — лицо лекаря было настолько холодным и отстраненным, что на месте мужчины-дознавателя я бы отступила, но не он.

— По какому праву вы запрещаете мне выполнять свои обязанности по отношению к подозреваемой? Монти, — позвал кого-то дознаватель.

В комнату вошел худощавый юноша в таком же мундире, как и его начальник. Не спальня, а какой-то проходной двор.

— Слушаю, тир.

— Мы забираем эту женщину с собой, организуйте её перевод во внутреннюю тюрьму.

— Я по праву главы лекарского совета накладываю вето на ваши действия, как причиняющие вред здоровью моей подопечной, — медленно, жестко, смотря в глаза дознавателю, произнес тир Гупин.

Дознаватель пришел в ярость, хотя пытался это скрыть. На холеном лице появились вертикальные складки между бровями, нижние веки напряглись, а полноватые губы недовольно сжались, и я расслышала отчетливый скрежет зубов. И как это понимать? Чем дальше, тем страшнее.

— Хорошо, тир Гупин, на этот раз ваша взяла, и я это так не оставлю, — он бросил на меня недобрый взгляд и вышел из комнаты, хлопнув дверью.

Тир Айнор Гупин вынул из саквояжа холщовый мешочек и положил на прикроватную тумбочку. После этого он провел над моим лицом рукой, оно мгновенно очистилось от крови и грязи.

— Так смотритесь лучше. Здесь сбор трав. Они помогут вам подняться на ноги, графиня, а мне пора.

Манила после его слов встала и протянула руку с золотой монетой на ладони.

— Оплаты не надо! Это уже стало делом принципа. Не позволю, чтобы некоторые недальновидные служаки, находящиеся на службе благодаря богатству родителей, и при этом совершенно из себя ничего не представлявшие, имели какой-либо вес в обществе. Особенно в делах, связанных со здоровьем населения, — чуяла, что лекарь еще в состоянии нервного напряжения.

— Успокойтесь, тир, везде хватает циничных и невоспитанных людей, — улыбнулась я, чувствуя себя в какой-то степени виноватой из-за произошедшего скандала.

— Не волнуйтесь, это вредит подорванному здоровью, а этого служителя закона надо утихомирить. Он таких дел может наворотить, идя по головам других, лишь бы занять должность повыше и получать денег побольше. Я встречусь с главным дознавателем, и поговорим с глазу на глаз. Вы под моей защитой! И никто не сможет тронуть вас, если душа чиста. А то, что она светлая, уже увидел, — по-доброму улыбнулся лекарь. — Я прощаюсь, графиня, и забираю ваш документ, он мне понадобится.

— Спасибо за всё! Вы еще придете, тир Гупин? — поинтересовалась я.

— Через два дня подойду, чтобы ещё раз осмотреть вас и посмотреть состояние магических каналов. Поправляйтесь, графиня.

Лекарь ушел, а у меня в голове крутилась мысль: «Где сейчас брат? Что с ним случилось? И чего ждать мне?».

— Манила, — позвала я няню, она выходила из спальни вслед за лекарем, сейчас вернулась.

— Слушаю, госпожа, — она, не переставая, перебирала чётками. Мне бы тоже что-нибудь покрутить в руках, чтобы немного успокоить нервы.

— У нас есть что-нибудь поесть? — спросила я, и живот при упоминании о еде недовольно заурчал.

— Я отправила садовника за продуктами, в доме ведь совершенно ничего нет. Скоро должен вернуться. А как только он вернется, примусь за готовку.

— Манила, ты уже поняла, что я многое не помню, помоги мне вспомнить основные понятия, — попросила няню.

— Задавайте вопросы, ле Анна, я постараюсь ответить, если знаю.

—Ты как-то упомянула про супруга, что он новоявленный барон. Что обозначает слово «новоявленный»?

— То и обозначает! Если ваш род относится к одному из древних родов, то баронство отец вашего супруга получил лет пятьдесят назад, женившись на обедневшей баронессе. Ваш свёкр – сам из купцов, и дед его был купцом, и прадед. Да, война много жизней унесла и столько же разрушила судеб, — тяжело вздохнула женщина.

— Вот мне ты говорила “ле Анна”, а лекаря уже назвала тиром. Почему такая разница?

— Очень просто, ле Анна. Все зависит от положения в обществе. Королевский род имеет приставку дир – мужчины, де – женщины; графы, графини, бароны, баронессы, а также виконты – приставку лир, женщины – ле, остальные граждане королевства, получившие образование – тир, те. К простому люду – служанкам, ремесленникам, работникам — гир и гира. Работники к своим нанимателям могут обращаться как «господин» или «госпожа».

— Это не сложно запомнить, спасибо.

Внизу послышался шум, и Манила, выглянув в окно, сообщила, что вернулся садовник с двумя корзинами съестного.

— Раз ты сейчас меня оставишь, может, дашь книгу, если в этом доме они есть, для ознакомления с миром?

— Сейчас я принесу, графиня.

Манила вышла, а я за это время немного отодвинула от себя спящего ребенка. Было невыносимо жарко, и я сама была вся в поту. Надо не забыть попросить нянечку обтереть тело мокрым полотенцем, купание вряд ли осилю.

Манила занесла большую толстую книгу размером А4 и вручила мне.

— Как закончу с приготовлением, сразу поднимусь, госпожа, Дверь оставлю открытой, если что-то понадобится, вы просто крикните, я услышу.

Быстро кивнула и с нетерпением ожидала, когда женщина покинет меня. Я открыла книгу и чуть не высказалась многоэтажной забористой бранью на родном языке. Передо мной были непонятные знаки, больше похожие на арабскую вязь. Не может быть такого, что я не умею читать, ведь, попав в это тело, уже понимала сказанные мне слова.

— Так, спокойно, Танька, прорвемся. Не поверю, что высшие, живущие на небесах, дали знание понимать язык, а о грамоте забыли. Наверняка, меня поместили в этой тело с какой-то целью. Делаем вторую попытку.

Я вновь открываю книгу, смотрю на непонятные знаки, как любил выражаться брат моей подруги, на калябушки. Решила, смотреть несколько минут, пока глаза не устанут, и та дам – у меня получилось. Весь текст расплылся, и стали появляться знакомые буквы – это уже намного позже я выяснила, что мой мозг стал переводчиком. Я воспринимала язык как русский, если не считать выражения и слова, не существующие в моем родном языке. Их надо было запоминать.

Меня обрадовало то, что тир Гупин сказал о моей магии. Мир, в который я попала, называется Локдус и, действительно, являлся магическим, это хорошо, но магии в жителях, живущих на двух больших материках, было мало. Теперь я поняла, почему после моего лечения, лекарь выпил бутылочку с восстановительным зельем. А после войны между людьми и драконами – не удивляйтесь, сама в шоке – количество магически одаренных людей стало еще меньше. Вспомнив удивление лекаря относительно моих магических каналов и привилегии при проявлении магии, можно было сделать вывод, что одаренные люди в цене. Так, с этим разобрались. Я продолжила. Выяснилось, что материк, на котором я сейчас нахожусь, называется Сиярон, здесь живут люди, но в портовых городах встречаются и полукровки. Отсюда вывод, что я на Сияроне.

На другом же материке под названием Амрон проживают воглы, по описанию я поняла, что речь идет о метаморфах. Раньше они могли иметь до трех ипостасей. Сейчас же осталась одна, и то не все могут оборачиваться. Другая раса носит название мохоны и имеет звериное тело, но человеческое лицо. Уж не они ли оставили послание людям на земле в виде большого Сфинкса на западном берегу Нила…? А драконы, вечные враги людей, обитают в горной местности на одном из полуостровов нашего материка.

Я не заметила, как быстро пролетело время, очнулась от того, что дверь открылась, и зашла Манила с большим подносом на руках. Убрав книгу с тумбочки, она водрузила туда тарелки, кувшин и два бокала. Ничего необычного там не было. Для меня сварили жиденький куриный бульон, а для девочки принесли тарелку с кашей. В кувшине был морс, приготовленный из яблок своего сада. Малышка, почувствовав дурманящий аромат еды, во сне повела носам и только после этого проснулась.

— Мы сегодня будем кушать как нормальные люди? — спросила она, потянувшись за ложкой.

— Обещаю, что мы будем жить лучше, чем сейчас, и есть то, что захочется.

— Даже конфеты каждый день? — с интересом ребенок посмотрел на меня.

— Жопа слипнется, если есть сладости каждый день, — рассмеялась я.

— Мама, ты же пошутила? — надула губки девочка.

— Конечно, милая, ешь. Манила, ты бы тоже поела, мы пообедаем, потом просто заберешь посуду. После еды я хотела попросить тебя обтереть мое тело мокрой тряпкой, слишком липкая от пота, самой неприятно.

— Сделаем, ле Анна. Я точно не понадоблюсь, госпожа?

— Нет, Манила, поешь спокойно, мы справимся.

Но, как говорится, если хочешь насмешить Бога, то расскажи ему о своих планах, так получилось и у меня. Няня успела убрать посуду, когда в дверь постучались.

— Кого еще, рашх* принес, — недовольно пробурчала Манила и вышла из спальни.

Взяла себе на заметку непонятное слово.

— Ты мне запрещаешь говорить такие слова, а нянечка говорит, — возмутилась Лиззи.

— Это плохое слово, красивые девочки их не говорят, а нянечке мы сделаем замечание, — улыбнулась я этому ангелочку.

В спальню зашла Манила.

— Госпожа, к вам главный дознаватель лир Милан Травье.

— Пусть заходит, няня.

«Этот рангом-то повыше будет. Уже лир, а не просто тир», — подумала я.

Я накрылась одеялом по горло, а Лиззи настороженно смотрела на гостя. Было на что смотреть: спортивного телосложения мужчина в простом сюртуке темно-синего цвета, пошитого из дорогой ткани. Черные, красиво уложенные волосы, мужественные черты лица, прямой нос и твердый подбородок говорили о волевом характере гостя. Пока я смотрела на незнакомца, он изучал меня, словно пронизывал карими глазами всю мою суть.

— Добрый вечер, графиня, меня зовут лир Милан Травье, и прошу выделить мне несколько минут для разговора.

— Я слушаю вас, тир.

— Как вы поняли, речь пойдет о вашем брате. Мы сделали ему ментальное сканирование, но граф сильно сопротивлялся, поэтому прошло не все так гладко, как хотелось бы. Теперь-то, я понимаю, что он старался защитить сестру, скрывая ваш разговор.

— Зачем? В нашем разговоре не было ничего предосудительного. Он забежал в спальню и, увидев меня в крови, с переломанным носом и поврежденным глазом, сказал, что убьет моего мужа. Я ответила, что за каждое преступление нужно нести ответственность. Но молодой, безрассудный, не послушался, — вздохнула я.

— Я пришел по просьбе тира Гупана. Он лично обратился ко мне. Не знаю, что вы там ему посулили, или он на добровольческих началах решил взять вас под свою защиту. Это первый случай в моей практике, когда он за кого-то взял ответственность и использовал вето.

— Могу предположить только одно, что вид избитой изуродованной женщины не оставил его равнодушным. Но, кроме этого, его возмутило отношение супруга, не желавшего разводиться со мной из-за проснувшейся сильной магии и морившего меня и дочь голодом.

— Он сам вам сказал о магии? — удивился мужчина, и взгляд его изменился.

Он продолжал смотреть на меня, но его взгляд больше напоминал отрешённость, словно он ушел в себя.

— Да, а я и не заметил, когда вошел сюда. Даже у вашего брата магии меньше, чем у вас, хотя магические каналы подверглись иссушению. Вот я и нашел ответ, почему лекарь так поступил. Женщину, которую он любил, муж иссушил таким же образом, как пытались вас. Но это не наше дело, и говорить за спиной об этом не делает нам чести.

— Вы расскажете, что ждет моего брата?

— Не сегодня, пока идет следствие. Кто-то может подтвердить, что вы не желали смерти своему супругу?

— В комнате была нянечка.

— Тира, вы подтверждаете слова хозяйки и готовы, если потребуется, пройти ментальное сканирование? — поинтересовался он у Манилы.

— Да, подтверждаю и готова.

— Спасибо, больше мне ничего не надо. Осталось последнее. Я прошу простить моего подчиненного тира Хамона за его неподобающее поведение. Он перешёл все границы дозволенного и решил самостоятельно отправить вас в казематы, хотя такого распоряжения не давалось.

Татьяна (Анна)

Два последних дня пролетели незаметно. Я старалась все свободное время посвятить изучению мира Локдус, а его у меня было более чем достаточно. Вставать я начала только на следующий день. Было неудобно ходить в туалет на специальную подстилку, хотя она и впитывала все экскременты. Её мне дал садовник, при этом сильно краснея, он старался не смотреть в мою сторону. Даже Манила не знала, что, отправившись за продуктами, он зайдёт в лавку лекаря и купит такой нужный предмет для лежачих больных. После ухода тира Гупана, он выдал мне коричневого цвета ткань, больше похожую на высохший лист.

— Я вот это… подумал… у меня отец лежал… мама всегда использовала лист стоколи…, — после этих слов он протянул мне ткань и, раскрасневшись еще сильнее, вылетел из спальни.

Увидев, расширенные от удивления глаза няни, я совсем растерялась.

— А ведь Ван молодец, я привыкла сажать вас на горшок после очередных избиений мужа, но даже не подумала о стоколе.

Она на мой немой вопрос рассказала, для чего применяется этот лист.

— Действует он неделю (к слову, неделя — это десять дней, а дней в месяце — сорок), потом надо менять. Сейчас он коричневого цвета и после каждого использования будет светлеть, пока не станет светло-желтым.

Теперь стало понятно, этот лист заменяет в этом мире обычные памперсы, но намного лучше по своим свойствам. С историей мира я ознакомилась, набралась информации, но вот книги о магии в этом доме отсутствовали, точнее, в них не нуждались. Дар бывшего мужа был настолько мал, что его не хватало ни на что.

На третий день в гости пришли тир Гупан и тир Хамон. У последнего лицо было такое, словно он готовился прибить меня на месте, но лишь кривил губы. Сквозь зубы попросил прощения, но я-то уверена, что этому способствовал лир Травье. Извинения, принесенные под давлением, ни к чему хорошему не приводили.

Лекарь попросил выйти дознавателя, пока он будет осматривать меня. Тот нахмурился, но ни слова не произнес против.

— Как чувствует себя моя подопечная? — улыбнулся тир Гупан, протягивая ко мне свои ладони.

— Намного лучше, правда, слабость еще не отступает.

— А слабость отступит минимум через неделю. Это связано с восстановлением ваших магических каналов. А после полученного стресса оно идет довольно быстро, и организм не успевает реагировать на изменения. Это сравнимо с тем, как происходит взросление детей. Когда наступает подростковый возраст, тело начинает быстро развиваться, а внутренние органы не успевают, и возникают проблемы с сердцем.

— Я поняла вас, тир. А вы не скажете мне направление моей магии? — поинтересовалась я, очень интересно было узнать, чем меня одарил новый мир. Не меня, конечно, конкретно, а тело женщины, но оно сейчас принадлежит мне… А ей желаю переродиться и прожить счастливую жизнь с любящим мужем.

— Твердо сказать возможно, только после восстановления каналов, а сейчас артефакт не покажет, — улыбнулся он, увидев мое расстроенное лицо. — Не переживайте, всему свое время. Графиня Анна ле Гуран…

Мужчина замолчал, видимо подбирал слова, как лучше сказать. Не зная, о чем пойдет речь, я напряглась и вопросительно посмотрела на лекаря. Видимо, в моем взгляде он увидел нечто такое, что больше не стал сомневаться и продолжил.

— Не сочтите за навязчивость, но прошу принять от меня подарок. Сразу хочу предупредить, это просто подарок, и он ни к чему не обязывает, а тиру Хамону об этом не стоит знать.

Он открыл свой лекарский саквояж и, вынув оттуда бумагу, завёрнутую в трубочку, протянул мне. Не зная, что и думать, я с осторожностью взяла её и открыла. На мое имя был куплен дом в деревушке под названием Лесное в Лемонском герцогстве.

— Почему? — я подняла на него глаза.

— Я как-нибудь вам расскажу, но не сейчас. За стенкой тир Хамон, и, чувствуя его нервозность, предлагаю пригласить его в комнату. Нельзя заставлять ждать человека, находящегося на службе.

— Спасибо вам за все! — еле сдерживая слезы благодарности, произнесла я.

— Не надо слез, вот увидите, все наладится, — он улыбнулся доброй отеческой улыбкой.

Тир Гупин открыл дверь и пригласил дознавателя войти, объяснив, что закончил осмотр. Тир Хамон протянул мне конверт с письмом от лира Травье.

«Уважаемая графиня ле Гуран! Дело относительно вашего брата закрыто. Убедившись, что вам ничего не грозит, он дал показания. Повторное ментальное сканирование не понадобилось, его отправляют в Темные земли, куда последуете и вы. За совершенное преступление граф Аллесио Гуран лишается титула и с сегодняшнего числа считается простолюдином, к которому нужно обращаться как гир. Но не волнуйтесь, со временем может все измениться. Сегодня ранним утром вместе с остальными ссыльными за различные преступления он в сопровождении выехал в сторону отбывания своего наказания.

Вы выезжаете завтра в карете в сопровождении тира Хамона и его небольшого отряда. В десять утра он должен ожидать вас со своими людьми возле особняка.

Относительно вашей недвижимости. Мне удалось узнать, что ваш муж не оставил вам ничего, кроме дома, в котором вы сейчас живете. Видимо, ему не удалось его продать, так как он требует больших капиталовложений для приведения в надлежащий вид.

Все должны пребывать в уверенности, что вы тоже несете наказание, и первое время вам придется поработать во благо королевства, но это на полгода, когда улягутся все сплетни относительно вашего прибытия. Титул вам оставлен и будет передаваться вашим детям. За это не беспокойтесь. Вы сможете вернуться в столицу королевства Бермака Мардок. Дом запечатается магически до вашего возвращения.

Для всех вы пока осужденная, старайтесь держаться этой легенды. Я не знаю, на что могут быть способны родственники вашего скончавшегося супруга.

Мое единственное пожелание — выживите в тех условиях.

К сказанному хочу добавить, что вы забираете с собой дочь и кого-либо из слуг.

С уважением, граф Милан Травье.»

У меня снова возникло множество вопросов, но ответить на них мог, как вы уже поняли, только главный дознаватель.

— Спасибо, тир Хамон, мне все понятно. К десяти я буду готова выехать к месту наказания.

— Я уповаю на ваше благоразумие, что вы не предпримите попыток сбежать из дома, — сказав, он с ехидством наблюдал за моей реакцией на его слова. Для дознавателя стало шоком, что я искренне улыбнулась ему.

— Не дождетесь, тир Хамон.

Злость промелькнула в его глазах, но он сдержался.

— На кого оформить документы о выезде? Я имею ввиду из слуг? Бумаги на дочь уже готовы, — поинтересовался мужчина.

— Я еще не думала об этом, — успела ответить, как Манила выступила вперед.

— Они оба – мои дети. Я вынянчила их с младенчества, поэтому еду с ними.

— Хм, похвально, не всем достаются такие преданные слуги, — хмыкнул дознаватель. — Я прощаюсь с вами до завтрашнего дня.

Кивнув, он покинул комнату, а я посмотрела на сидевшего в углу и молчавшего все это время лекаря.

— Я думаю, что мне тоже пора. Не хотел вас оставлять наедине. Кто знает, может, и встретимся вскоре, — улыбнулся он, но прозвучало это так грустно, что все хорошее настроение по поводу получения дома в дар ушло, словно растаяло в дымке неизвестного будущего.

После ухода всех гостей, я выдохнула с облегчением. Все же слабость давала о себе знать, и при разговоре я уже держалась из последних сил.

— Госпожа, я начну собирать вещи.

— Тебе помочь, Манила?

Няня посмотрела на меня словно на умалишенную, но ответила:

— Там и собирать нечего, ле Анна. Вещей у вас не осталось. Вас муж не баловал нарядами, не говоря уже об украшениях. От силы четыре платья наберется, и у Лиззи также.

— Постарайся захватить все вещи, нам еще пять зим придется там пережить.

— Все сделаю, госпожа.

Полдня пролетели незаметно. Лиззи была рядом, боясь отойти от меня. Думаю, ребенок перенес сильный стресс, отчего у нее появилась боязнь, что мать может умереть, оставив её в этом страшном мире.

Я дочитывала книгу, данную мне няней, заодно попросила положить в багаж несколько из них. Для этого пришлось самой добираться до библиотеки. Я мечтала увидеть большой зал с высокими стеллажами, где найдется информация любой направленности, начиная от законов и политики заканчивая модой, но мечты, мечты. Процентов девяносто книг отсутствовало на стеллажах, остальные были сгружены на стол. Среди них я нашла книгу о последних изданных законах королевства, поварскую, а также о флоре и фауне этого мира. Большинство из оставшихся в библиотеке книг были любовными романами.

Манила нашла меня в библиотеке с выбранными книгами и тяжело вздохнула.

— Ваш батюшка всю жизнь собирал их, а этот изверг все стоящее продал. Осталось только то, что вы сейчас видите.

— Подожди, Манила. Разве этот особняк не принадлежал моему бывшему мужу?

— Что вы, что вы, госпожа? — замахала женщина обеими руками. — Он пришел сюда с чемоданом вещей, и больше у него с собой ничего не было.

— Жена должна переходить к мужу в дом, насколько я понимаю.

— Вы, вероятнее всего, и это забыли. Ваш отец, видя, в каких вы расстроенных чувствах из-за замужества, решил этот дом оставить вам с мужем и переписал на графа, как на главу семьи, а сами переехали в другой, который держали для вашего брата. В нем он и жил все эти месяцы после смерти ваших родителей и до того, как его арестовали.

После позднего ужина они легли спать. Лиззи в последнее время не оставляла меня, и спали мы вместе на одной кровати. Ночь прошла спокойно, хотя, должна признаться, несколько раз просыпалась. Все время казалось, что за домом следят, но под утро начался дождь, и под его звуки, бьющиеся в оконное стекло, крепко уснула.

Как только Манила вошла утром в комнату, я открыла глаза и встала. Лиззи, почувствовав, что меня нет рядом, открыла сонные глазки.

Вот и наступил день, когда моя жизнь должна круто измениться. Кто же знал, что приключения начнутся уже в дороге.

Татьяна (Анна)

Я стояла на лестнице, вдыхая свежий прохладный воздух, и осматривала территорию впервые со дня попадания в тело графини. Увиденное внутри дома повергло меня в уныние: выцветшие обои, деревянный паркет, местами сгнивший из-за воды, протекающей через прохудившуюся крышу, старая мебель, на которую можно было смотреть только со слезами на глазах. Внешний вид особняка добил остатки надежды на что-то приличное. Одним предложением можно охарактеризовать это зрелище — обветшалый дом с отвалившейся штукатуркой и перекошенными окнами.

Возле ворот тир Хамон наблюдал за мной и молча ждал, когда я приду в себя. Возле флигеля, отдельно стоявшего от особняка, склонив голову, замер Ван. Ругая себя на чём свет стоит, я сбежала с лестницы и подошла к садовнику. Старик так и не поднял голову.

— Ван, извини, но мне разрешили взять с собой лишь одного человека, — отчего-то стала оправдываться перед стариком.

— Ничего, госпожа, я что-нибудь придумаю, уйду вслед за вами.

— Подожди, как уйдешь? — растерялась я, но вместо старика мне ответил тир Хамон.

— Велено поставить защиту на всю территорию вашего особняка, поэтому садовнику придётся покинуть дом.

Метнула злой взгляд на дознавателя и подошла ближе.

— Ван, у тебя есть куда идти?

— Нет, графиня. Я с детства здесь жил, еще при вашем дедушке, когда он меня, сироту, забрал из деревни.

— Тир Хамон, я предлагаю закрыть щитом исключительно особняк, а флигель — жильё садовника, оставить. Он сам присмотрит за садом.

— Не положено, — взвился этот циник. — Мне отдали приказ поставить защиту на всю территорию.

— Тогда придется вначале решить этот вопрос с тиром Травье и только потом выезжать из города, — заметив, что он хотел вновь возмутиться, я не выдержала. — Делайте то, что вам сказано, тир. Я выше вас по статусу, имею право распоряжаться своей недвижимостью так, как захочу.

Всегда считалась человеком неконфликтным, но этот мужчина выводил из себя раз за разом.

Подняв подбородок, я свысока посмотрела на тира Хамона. Он лишь махнул рукой и, раскрыв ворота, вышел. Видимо, дал приказ своим людям: они забегали, загружая пять сундуков со всем нашим барахлом в карету. Мы постарались взять с собой все, что могло понадобиться в новом доме.

— Ван, ты останешься смотрителем сада и продолжишь жить во флигеле. Я видела, что урожай яблок в этом году неплохой, поэтому постарайся всё продать на рынке, а на вырученные деньги жить. Мне ничего не надо. Вот еще…, — я вынула из мешочка, врученного братом Маниле, один золотой и положила его в старческую ладонь.

Мужчина затрясся в беззвучном рыдании и бухнулся на колени, а я растерянно смотрела на старика. Выйдя из ступора, помогла ему подняться, при этом недовольно бурча:

— Никогда так больше не делай, ты старше меня. А я даю денег в благодарность, что ты верой и правдой служил мне и родителям. Через пять лет я вернусь, дождись.

Слезы расставания подкатили к горлу, и чтобы не показать своего волнения, я развернулась и пошла к выходу. Манила, взяв Лиззи за руку, последовала за мной. Передо мной стояла красивая карета черного цвета с золотым гербом на двери, запряжённая парой лошадей. Я с удивлением посмотрела на няню, она слегка покачала головой, чтобы я не задавала вопросов. Молодой парнишка распахнул перед нами дверь и помог забраться вначале мне, потом дочери и няне.

— Манила, что за герб?

— Если не ошибаюсь, ректора академии. Раньше ваш батюшка был дружен с герцогом Антуаном Деналье. Ректор был частым гостем в особняке, поэтому я запомнила его карету.

— Странно всё это, — произнесла задумчиво.

Я бросила последний прощальный взгляд на свой особняк. Даже зная, что в ссылке у меня есть свое жилье, я не хотела покидать дом, словно он был якорем в этом мире. В этот момент повернулась к окну и увидела, стоявшего в напряженной позе тира Хамона, раскинувшего руки в стороны. Он поднял их над головой и резко хлопнул в ладоши. Воздух вокруг уплотнился, и дом оказался в серебристо- голубом куполе, словно в сетке с маленькими ячейками.

Вот и все! Карета тронулась, и началось наше путешествие, которое продлится ровно неделю – то есть, десять дней. Кстати, небольшие различия с моим родным миром в летоисчислении все же были. Год у них длился 480 дней, в этом было основное различие, те же четыре времени года— зима, весна, осень, лето. По три месяца в каждом, но в месяце было четыре недели по десять дней. Часы, минуты и секунды соответствовали земному, а также меры измерения, но я думаю, что называлось здесь по-другому, а мой мозг переводил для удобства.

Мы останавливались на ночлег в постоялых дворах. Тир Хамон старался не разговаривать со мной, а порой делал вид, что не замечает, но оплачивал комнаты и ужины. Завтракали мы там же, а вот на обед останавливались на два часа, чтобы сварить поесть и дать коням отдых. Вначале готовили еду люди дознавателя, но после двух сгоревших каш за это дело взялась Манила, а все остальные были на подхвате.

Наступил восьмой день нашего путешествия, место нашей ссылки приближалось.

Прошедшей ночью я не могла долго заснуть. Постоялый двор сотрясался от пьяного гула и смеха засидевшихся до поздней ночи постояльцев. Не знаю, сколько было на часах, когда я услышала непонятное копошение в замочной скважине.

— Кто там? — спросила я, но в ответ услышала убегающие шаги незнакомцев. По моим прикидкам их было не менее двух. Один из них побежал вниз, а второй, как я поняла, запнулся, так как шум падающего тела и грязное ругательство донеслись до моих ушей. Лишь перед рассветом я заснула под звуки дождя, стучащего об оконное стекло тяжелых капель. Разбудила меня Манила, уже готовая к поездке.

— Госпожа, пора. Тир Хамон зовет вас завтракать.

Разбудив девочку, мы быстро умылись и привели себя в порядок. Мне нравились комнаты в постоялых дворах тем, что здесь имелись собственные ванная и туалет. А в одном из них мы искупались в горячем источнике, находившимся в пещере за домом.

Когда мы вышли в зал, все служивые были уже на улице, нас ожидал накрытый для завтрака стол. Понятно, что тир Хамон продолжает держать нейтралитет и не лезет ко мне со своими претензиями. Мне так даже удобнее.

Наконец, мы отправились в путь. С утра небо было чистым, но после вчерашнего дождя дорогу сильно развезло и пришлось ехать медленно. Я заметила, что здесь было намного теплее, чем в Мардоке — столице королевства. Хотя, чему удивляться, из взятой с собой книги я узнала, что Лемонское герцогство находится на границе с драконьим королевством, расположенным на полуострове. Средняя температура летом +24 градуса, а зимой – +4. Основной удар драконов пришелся именно на эти земли, а чуть дальше идет Антильское герцогство, где находились земли графа Гурана, отца Анны.

Время подходило к обеду, и я посмотрела в окно: недалеко виднелся лес, наверняка там есть место, где можно остановиться и перекусить.

Неожиданно карета резко затормозила, но мы удержались на сиденьях, и встала. А снаружи послышались громкие крики, звуки борьбы, стук металла об металл, стоны и ржание лошадей.

Я еще не успела понять, что случилось, как дверь резко распахнулась, и в карету влез грязный обросший мужчина. Он сел рядом с Лиззи. Я увидела расширяющиеся от страха глаза своей дочери и дёрнулась вперёд, чтобы забрать дочь, но приставленный к её шее кинжал остановил меня. Увидев мою растерянность, эта мерзкая рожа расплылась в самодовольной улыбке, обнажая редкие гнилые зубы. Лиззи вздрогнула и на её шее выступила капля крови. Я почувствовала, как внутри меня разгорается пожар, охватывающий все тело, и остановить его вряд ли получится. Успела приподняться и со все силой ударить мужчину ногой, а ребенка рвануть на себя. Хорошо, что дверь кареты была полуоткрыта, он, не сдержав равновесия, взмахнул руками и плашмя свалился на землю. Ударившись затылком о камень, лежавший на обочине, потерял сознание. Я обхватила дочь обеими руками и смотрела на безжизненное тело напавшего.

— Мамочка, как красиво, — произнесла Лиззи, рассматривая голубое сияние колпака, под которым мы сейчас находились.

— Что это? — тихо спросила я, чувствуя, что с каждой минутой накатывает сильная слабость.

— Это ваша магия, госпожа, — услышала я последние слова Манилы и потеряла сознание.

Когда открыла глаза, то поняла, что нахожусь в каком-то помещении, больше похожем на больничную палату. Даже запах, витавший в комнате, напоминал лекарства. Дверь открылась, и ко мне подошла девушка с большими васильковыми глазами.

— Ой, вы очнулись, ле Анна. Я сейчас лекаря позову.

Она вылетела из палаты и тут же вернулась обратно с пухленьким мужчиной с белой бородкой, напоминающим мне детского доктора Айболита, из одноименной сказки Корнея Чуковского. От такого сравнения я, не выдержав, улыбнулась.

— Вы уже улыбаетесь, графиня, значит, дела пошли на поправку, — довольно хмыкнул лекарь. — Меня зовут тир Малвин Китанье, находитесь вы в селе Лесное на Темных землях. А теперь я вас осмотрю, потом сможете задать вопросы. Смотрю, у вас их накопилось много.

Он провёл руками над телом и улыбнулся.

— Ваши магические каналы вошли в норму. Вместо того чтобы восстановиться в течение недели, им пришлось это сделать за половину срока. В таких случаях может быть и полное перегорание, но вам повезло. Лежите сегодня до вечера, а потом я вас отпущу, но зелья придется пить еще с недельку точно.

— Я согласна. Скажите, я долго лежала без сознания?

— Часа два, не больше, в таких случаях в сознание приходят быстро, — ответил лекарь.

— Подождите, как два часа? Нам еще ехать оставалось двое с половиной суток.

— Не могу ничего сказать по этому поводу. Спросите вашего сопровождающего, вы к нам переместились порталом…

Татьяна (Анна)

Вечером меня пришли забирать Манила с Лиззи и тир Хамон. Няня смахнула слезу, когда увидела меня, а маленькая дочь бросилась ко мне с криком:

— Мамочка.

Тир Хамон холодно оглядел меня, на то он и дознаватель, в любой ситуации остающийся без эмоции.

— Рад вашему выздоровлению, графиня. Пройдемте, я временно определил ваших близких в барак для ссыльных в отдельную комнату. Сейчас мы направимся в административное здание, вы обратитесь к коменданту лиру Викраму Паттену. Он предупредил, что у вас в селе приобретена собственность. Необходимо показать ему документы, подтверждающие ваше право на дом. После обустроитесь. На это у вас будет один день, а послезавтра выйдете на учебу.

— Что за учёба?

— Я знаю мало. Но всем известно, что вновь прибывшим в Темные земли на учёбе рассказывают, как надо себя вести в опасной местности. Кроме этого, обучают защищаться от драконов, периодически появляющихся здесь и атакующих население. Одно ясно – без обучения здесь долго не живут.

На этом он замолчал и, развернувшись, молча пошел по дорожке, даже не обернулся узнать, идём ли мы за ним. Манила молчала, а Лиззи рассказывала о тех событиях, которые я пропустила. Я, слушая щебетание дочери, погрузилась в свои мысли.

Слишком много странностей произошло с тех пор, как я попала в Локдус. Магия в этом мире становилась с каждым годом все меньше и меньше, у меня, наоборот, проявилась и так неожиданно спасла всем жизнь. Карета с гербом неизвестного мне ректора. До этого, оказывается, господин ректор был лучшим другом моего погибшего отца, но при этом после его смерти даже не интересовался судьбами детей. А ведь в народе говорят, что ближе родственников становятся именно друзья, но видимо, это не тот случай. Пошли дальше. Непонятный портал, перенесший нас сразу к месту назначения. И последнее – нападение в лесу.

— Мне надо поговорить с тиром Хамоном, пока я не сошла с ума от избытка вопросов, — тихо произнесла я.

Мужчина, услышав свое имя, обернулся и вопросительно приподнял бровь. Я догнала его и стала задавать вопросы, скопившиеся в голове.

— Тир Хамон, можно с вами поговорить?

— Смотря о чем, графиня? Есть вещи, которые я не могу доверить никому, — усмехнулся он в своей привычной ехидной улыбке.

— Я не собираюсь выпытывать у вас тайны дознания и чего- либо похожего, меня интересует нападение, и все, что произошло позже.

— Ах, вот вы о чём? Хорошо, слушайте. Нападение на вас было организовано родственниками вашего мужа, но предупреждаю, что доказать это будет трудно. Люди находились под магическим заклятьем, и нужную информацию мы выудили уже из мертвых тел. Сведения, полученные таким путем, для магического суда не являются доказательством. Так вот, они должны были забрать вашу дочь и вырастить её как родную, тем более, после вашей смерти опекунство над девочкой должно было перейти в руки родителей вашего умершего мужа.

— Значит, я им мешала взять на себя опекунство, поэтому решили от меня избавиться? — после этих мыслей такая обида и горечь подкатили, что почувствовала, как жар вернулся в мое тело.

— Если вы сейчас не обуздаете свою магию, то я прекращу разговор, — громко рявкнул на меня дознаватель, что от неожиданности подпрыгнула, и весь жар улетучился, словно его и не было.

— Спасибо!..

— Никто еще меня не благодарил за ругательство, — улыбнулся он. — Оставим это. Каков ваш второй вопрос?

— Карета, на которой мы сюда добирались, принадлежит ректору академии магии, для чего он ею пожертвовал?

— А это лучше всего спросить у него, ле Анна. Если хотите услышать мое мнение, то я поделюсь. Ваш отец и ректор дружили с детства, и их дружбе очень многие завидовали. После смерти вашего батюшки дир Антуан Деналье долго переживал его кончину и в какой-то момент все силы бросил на расследование трагической смерти. Не верилось герцогу, что граф Гуран просто случайно мог погибнуть… Он продолжал поддерживать вашего брата. А вот вы были замужем, и ректор посчитал, что у вас все хорошо, раз вы не жаловались…

— А почему он дир? Неужели господин ректор королевских кровей?

— Да, он двоюродный брат короля Фануила I герцога Берлюкского… Кстати, на карету был прикреплён артефакт, по которому мы могли сообщить о нападении. Артефакт сработал исправно, как только вы потеряли сознание, ректор появился перед каретой. Узнав в чем дело, дир Антуан Деналье открыл портал, и через него мы сразу перенеслись к месту назначения в село Лесное, прихватив с собой двух разбойников. Такой сильной магией обладают аристократы королевских кровей.

— А тот напавший на нас в карете…? — не хватало духа узнать, жив ли он, но тир понял мою заминку.

— Не переживайте, он живёхонек, даже повреждений нет, если не считать большой шишки на голове.

Поверьте, я выдохнула с облегчением, не хотела становиться убийцей, хотя и защищала свою жизнь.

Пока тир Хамон рассказал о произошедших событиях, мы дошли до двухэтажного каменного дома.

В большом холле первого этажа стоял дежурный гвардеец. Он отдал честь тиру и с любопытством посмотрел на нас.

— Кабинет коменданта находится на втором этаже, — сообщил дознаватель, наступая на первую ступеньку.

Даже не постучав, тир Хамон открыл дверь и вошел в большой кабинет с сиреневыми обоями и голубыми шторами. Три стола, расположенных буквой «Т», стулья, огромный книжный шкаф сбоку, мягкие на вид и очень симпатичные сиреневые диванчики — такова была обстановка комнаты. Мы опустились на диван после приглашения коменданта. Ну, что сказать, с первого взгляда можно было утверждать, что солидный полноватый мужчина среднего возраста любит комфорт и чистоту. Отчего-то предполагала, что рабочий стол будет завален бумагами, но, кроме журнала и ручки, на нем ничего не было.

— Добрый вечер! Викрам лир Паттен, хотел познакомить вас с той самой женщиной, графиней Анной ле Гуран, которую я сопровождал. Письмо относительно нее, переданное моим непосредственным начальником, я отдал вам. На этом мои полномочия заканчиваются.

— Спасибо, тир Хамон. Нам с графиней есть что обсудить, если вы торопитесь, то не смею задерживать.

Я мысленно рассмеялась, увидев мелькнувшее недовольство на лице дознавателя, но он молча кивнул, попрощался с нами и вышел из кабинета.

— Простите, графиня, не люблю таких людей. Подсаживайтесь поближе, сейчас мы с вами попьем чайку с пирогами и обсудим все вопросы.

Как только дверь за дознавателем закрылась, появился светловолосый молодой юноша и поставил на стол большую тарелку с пирогами, большой заварной чайник и сахарницу, а комендант вынул чашки из шкафа.

— Гира Манила, не скромничайте, подсаживайтесь тоже к столу.

Няня, оставшаяся сидеть на диване, не стала отказываться и села рядом с Лиззи.

Комендант оказался веселым компанейским человеком. Он расспрашивал о последних событиях в столице, потом рассказывал, как текут дни на его подконтрольной территории.

— Вы не думайте, графиня, что все попавшие сюда – люди, нарушившие закон. Большинство из них приехали заработать денег. Многие оказались не готовы выплатить долги своих беспечных родителей или супругов. Есть и такие, которые поехали вслед за близкими людьми, вот как вы сейчас за братом. Тир Милан Травье написал в письме об угрожающей вам опасности, и из-за чего вы подвергаетесь этому. Давайте сделаем так: сегодня я вам дам ключи от дома. Находится она на улице Цветочной, но там давно никто не жил. Если мне не изменяет память, то лет эдак десять. Никто его не оставлял под стазисом, отсюда вывод, что он в очень неприглядном виде. Когда главный дознаватель по просьбе его друга, тира Гупана, попросил подобрать дом для переселения семьи, у меня не было выбора. Он единственный на этот момент находился в продаже.

— Вы не беспокойтесь, лир. Мы приведем там все в порядок, — решила я его успокоить.

— Да я не к этому веду разговор, привести – вы приведете, но сам дом находится чуть дальше посёлка. Добираться в темноте до него еще метров двести. До этого он принадлежал травнице, попавшей сюда по навету, но часто так случается, что наши места нравятся прибывшим, и она осталась жить в Лесном.

— Скажите, господин, я видела поселок, он довольно большой, а ссыльные тоже проживают в домах? — поинтересовалась Манила.

— Лишь те, у кого срок закончен, и он ничего ничем не обязан короне, остальные живут в специальных бараках, до окончания срока наказания. Но мы тоже люди, а не звери какие-то, поэтому бараки делятся на женские, мужские и семейные, чтобы не разделять семью. Такая комната дается только в том случае, если оба родителя в ссылке. В остальных случаях наказанный может приходить в гости к своим близким лишь в выходной день, он бывает один в конце недели.

— Мне еще что-то говорили относительно учебы, — поинтересовалась я.

— Учёба нужна всем и ссыльным, и вольным. У нас местность с исковерканной войной магией, поэтому всё то, что вы изучали про растения и животных можете забыть напрочь. На многие километры все изменилось. У нас почти нет травоядных животных, те же самые кролики стали хищниками и не откажутся отведать мяса мелких грызунов. Обычные цветы – колокольчики под воздействием магии изменились и своим звоном усыпляют людей и животных. А если человек заснет под их воздействием, и его не найдут вовремя, он не проснется и умрет от голода и жажды.

Лиззи, вытаращив глаза смотрела на дядю, рассказывающего страшные сказки. Увидев, что девочка готова расплакаться, он погладил ее по голове.

— Я не пугаю, милая, просто хочу, чтобы вы были готовы ко всему.

Он отодвинул ящик стола и вынул связку ключей.

— Вот ваши ключи, Цветочная, дом 7. Послезавтра встреча на площади в девять часов, тем более, к этому времени подъедут ссыльные и ваш брат, в том числе.

После его слов я поняла, что выехал Аллесио на день раньше, а мы переместились порталом, значит они приедут позже нас.

— А сейчас в барак.

— Извините, господин комендант, можно все же мы отправимся в свой дом? Пусть только в первый раз нас кто-нибудь проводит.

— Ну что же, раз так решили.

Он нажал кнопку на столе, и в проеме показался тот самый молодой человек, принесший нам чай.

— Гэрри, попроси моего извозчика довезти женщин до Цветочной улицы дом 7.

— Это тот самый домик лекаря?

— Да. До скорой встречи, дамы! — улыбнулся на прощание комендант.

— Пройдемте во двор, — пригласил Гэрри.

Пока мы чаевничали и пили чай в компании коменданта, на улицу опустилась ночь. Магический светильник был только возле извозчика, на повозке которого мы должны были отправиться в свой новый дом. Ехали мы минут десять, пока мужчина не становился и не крикнул:

— Прибыли!

Я выскочила первая и помогла выйти Лиззи и Маниле. Все же старая женщина, как я заметила, всё чаще стала хвататься за поясницу. В этот момент на небе появился Сирус — кроваво-красное ночное светило и развеяло мглу.

Черный силуэт одноэтажного дома выделялся пятном на фоне темно-фиолетового неба. Чуть сбоку виднелись стволы деревьев причудливой, неправильной формы с растопыренными во все стороны ветвями…