(Не) беременная от врага

Утро выходного начинается не с кофе.

Хотя, у кого как. Но я каждый новый день просыпаюсь от визга, смеха, ругани. В общем, все зависит от того, в каком настроении просыпаются мои драгоценные сиблинги. Два брата и две сестры. Не то, чтобы мои родители однажды сочли святой необходимостью плодиться, как кролики, но близнецовые пары никто не отменял.

Одна я родилась в единственном экземпляре.

Иногда по вечерам грущу об этом, но по утрам, когда начинается вот такой спектакль с ссорами, криками, и прочим фоновым шумом, резко вспоминаю, что мне очень повезло. У меня нет близняшки, желающей дернуть меня за волосы или кинуть в меня ручкой.

Меня зовут Лиза Ежикова, мне девятнадцать лет, я учусь заочно-дистанционно на менеджера, а в свободное время работаю фотографом и официанткой, зарабатывая на оплату учебы. Конечно, всех денег на это не хватает, родители помогают, чем могут. Они у нас сами люди образованные и хотят дать высшее образование всем детям.

Только сомневаюсь, что именно со всеми у них получится. Но это так, лирика.

Это мое утро началось действительно без кофе. А также без завтрака. Вредная Ксюшка – рыжая девица четырнадцати лет отключила мой будильник на смартфоне.

- Ксения! – воскликнула я, с ужасом увидев, сколько времени. – Ты опять?!

- Не кричи, Лизка! – пропищала негодница. – Сама всех учишь, чтобы вели себя тихо!

И показала мне язык.

Охнув, я закрыла лицо руками.

Сегодня у меня выходной, но мы с подругой Викой собирались прогуляться по городу и посидеть в кафе. Из-за учебы и работы нам очень редко и мало удается как следует отдохнуть, расслабиться, почувствовать себя живыми. Дружим мы уже лет десять, но поступили в разные ВУЗы, поэтому сейчас встречаемся гораздо реже, чем раньше.

- Спасибо, Ксюш, - язвительно сказала я, быстро строча смс подруге. – Фиг тебе, а не компьютер вечером.

Наглая девица сразу стушевалась, засуетилась, а потом виновато опустила глаза.

- Ну Лиз!

- Все, я сказала! – ответила я резче, чем следовало, имитируя мамин строгий голос. – Это уже не первая твоя выходка с моим телефоном.

- Девятнадцать лет, а блокировать гаджеты не умеешь… - пробормотала она, очень тихо и с издевкой.

- Я все слышу.

- Мам, а Лизка обзывается!

Я вздохнула и начала одеваться.

Ну что за характер? Девочке почти двенадцать, а ведет себя, как маленькая. Наверное, брат на нее плохо влияет.

Мы с Ксюшей и Диной живем в одной комнате. Я сплю на обычной кровати, они на двухъярусной, как и их братья, но обе считают себя несправедливо обделенными. Младшим же должно доставаться все, по их мнению! А то, что я вкалываю на нескольких работах и еще получаю высшее образование, их, конечно, в силу возраста, не смущает. Родители все понимают и просят меня проявить терпение. Я же старшая. Я же должна все понимать. Но вот уступать им, когда меня пытаются подставить с тем же смартфоном, точно не буду.

За пределами комнаты меня ждали мальчишки. Старший Семен – такой же наглый, как и его сестра-близняшка, пулей пролетел мимо меня, распахнул дверь ванной и захлопнул ее прямо перед носом у младшего медлительного Вити.

- Открой! – тот забарабанил кулаками в дверь.

- Потерпишь, мелочь! – донесся из-за двери насмешливый ответ.

Витя насупился, сжал кулаки и отступил в сторону, чтобы дать пройти мне.

И я спокойно прошагала на кухню, где родители так же спокойно пили чай. Помню, когда росла я, они реагировали на каждую мою слезинку и каждое мое падение. Но потом родились Семен с Ксенией, и стало совсем не до душевного покоя старшей дочки. Может, это и к лучшему. Закалило меня.

- Всем доброе утро, - жизнерадостно сказала я.

Мама тихо поставила чашку на место.

- Доброе утро, Лиз. Что там опять с Ксюшей не поделили?

- Да так, - я махнула рукой и улыбнулась.

Не жаловаться же на двенадцатилетнюю озорницу. Фигня вопрос, все мы такими были. Но компьютер я ей точно не дам вечером. И с этими мыслями я налила себе чашку чая, села за наш широкий деревянный стол, накрытый голубой скатертью, и стала ждать ответа от Вики.

Телефон молчал. Я начинала нервничать. В мессенджере, может, ей написать?

- Мама!

Начинается.

Стараясь не глядеть на растрепанную сестрицу, я взяла с большой тарелки гренку, намазала ее маслом и джемом. Захрустела нарочито громко, чтобы не слышать писклявый голос Ксюхи.

- А Лизка…

- Лиза.

- Короче она встала не с той ноги, - любезная сестра ткнула в меня пальцем, - и сказала, что больше не даст мне ноутбук. Ты мне купишь новый, мам?

Выражение лица нашей суровой матушки сменилось за одну долю секунды. Из спокойной семейной женщины она моментально превратилась в разъяренную фурию и тоже ткнула в меня пальцем. Я от неожиданности чуть гренку не выронила.

- Елизавета!

- Мам, ты веришь в этот детский сад? – меланхолично спросила я. – Эта мелкая манипуляторша…

- Твоя младшая сестра. И ты должна с ней ладить. Ты старше.

Я закатила глаза. Ну вот, опять начинается… С другой стороны, я же сама хотела не жаловаться на выходку Ксюши. Подумаешь, будильник переставила. В сравнении с Сеней она просто ангел. Может, ей нужна другая компания? Возраст такой, бунтарский, когда много чего перенимаешь от окружения. Шкодливые мальчишки тут не помогут.

- Ладно, - все-таки надо преподать урок Ксюхе. – Тогда я возьму ее с собой на прогулку.

Вместе с Викой или вместо Вики. Это я еще не решила, но тут приходит смс от подруги.

«Привет, соня! Я тоже проспала. Давай, встречаемся на месте».

«На месте» - это в парке Горького. Как и собирались.

Я написала, что буду с мелкой. Вика ответила, что все нормально. Конечно. Не ей же страдать от фокусов гиперактивного создания. А только повернуть вспять свое решение я уже не могу. Мама смотрела на меня с ожиданием, надеясь, что я сейчас уйду и, хотя бы одну ее бесноватую кровиночку заберу погулять.

Так уж вышло, что я в возрасте Ксюши была намного спокойнее и адекватнее.

- Пошли, пошли, пошли, - повторяло это чудо беспрестанно, как только мы обе, позавтракав, вышли из кухни. – А ты мне потом комп дашь?

- Посмотрю на твое поведение и свою занятость, - сказала я, тяжело вздохнув.

Мы обе зашли в нашу комнату. Дина еще спала, и это уже облегчение. А я больше не злилась на Ксюшу.

- Лиз, только ты не думай, что мне очень нравится таскаться с тобой по улицам, - елейным тоном выдала сестра. – Все ради компьютера. А то Сенька наш планшет прихватизировал.

Я закатила глаза. Махнула рукой. Достала из шкафа белые футболку и шорты. Для лета в самый раз, а еще я радовалась, что сестры не воруют мои одежду и косметику. С этим родители угадали – прекрасный возрастной диапазон.

- Ой, Лиз, а можно твою помаду? – зеленые глаза хищно загорелись.

- Одевайся, болтушка. Мала еще.

Похоже, каждая из нас получила этим утром свое наказание. Я – за невнимательность, а она за свою выходку. Но если бы я знала или хотя бы догадывалась, чем все закончится, то даже не связывалась бы с попытками вложить в эту рыжую головушку хоть немного ума-разума.

До парка мы с сестрой добрались на удивление быстро и без происшествий. Я даже порадовалась, надеюсь, не преждевременно. А то иногда Ксения так себя ведет, словно и вовсе не моя сестра, а какая-то дикая хулиганка. Конечно, она набирается плохого у брата. Если бы мама потом не винила мое влияние в ее поведении…

Так сложилось исторически и генетически, что большая часть членов моей семьи – рыжие. Только у меня, у папы и у Дины волосы каштановые и волнистые. Но Дина твердит, что как только подрастет, будет краситься в рыжей, а я… кажется, обречена остаться белой или скорее темной вороной. Какая забавная ирония и игра слов.

Мой природный цвет волос лучше всякой краски.

Так думала я каждое утро, когда выдавалась возможность покрутиться перед зеркалом в ванной, и когда было хорошее настроение. Каштановый – благородный цвет. Жаль, что Динка этого не понимает.

- Лиз, ты уснула там что ли?

Младшая сестрица бесцеремонно ткнула меня в бок.

- Чего тебе, вредина?

- Следующая станция – наша!

- Да помню я…

Из-за Ксюхиной выходки я чувствовала себя разбитой, а покачивание вагонов сделало еще и сонной. Вообще бы никуда не выходить. Кататься бы в вагоне до вечера, пока не выгонят. Но раз я уже обещала Вике встречу, то делать нечего, надо шевелить ножками.

Привычная толпа вынесла нас с Ксенией из перехода, и я почувствовала себя бодрее. Прохладный утренний ветерок развевал распущенные волосы, слегка дул в лицо, даря облегчение и радость. Но слишком расслабляться тоже не стоило. Ксюша – создание гиперактивное. Все ей в парке надо посмотреть, подойти к киоску с мороженым, пошаркать ногами по новенькому асфальту, погладить доброго лабрадора, которого ведут мимо.

Хорошо, что очень быстро список этих проказ иссяк. А то так и с ума сойти недолго.

- Лиз, я мороженое хочу.

- А я хочу отвести тебя в детдом.

- Сама ты детдомовская.

- Да ну?

Черный юмор о детском доме и приемышах – наше все. Обычно такие шуточки касаются меня и Дины, но и мы в долгу не остаемся. Помню, был случай, когда мама решила, что это я издеваюсь над малыми, и дала мне знатного леща.

Тем временем мой незатейливый аргумент сработал. Ксения перестала капризничать и вредничать, и просто продолжала идти вперед, тоскливо глядя по сторонам. Но меня ее поведение подбешивало. Может и правда меньше возможности ей давать общаться с братом? Когда они живут порознь, например, кто-то из них лежит в больнице, Ксеня как шелковая.

Надо снова поговорить об этом с родителями.

А то, неровен час, Сенька сестру уведет на кривую дорогу хулиганства и гопничества.

Я настолько углубилась в эти злободневные и тревожные мысли, что не замечала никого и ничего вокруг. И врезалась в какого-то здоровенного парня. Высокий, широкоплечий, в белой футболке и черных шортах, он сразу показался мне странно знакомым. Но сейчас не до воспоминаний, потому что ему столкновение не понравилось.

- Девушка, смотрите, куда идете, - сурово посоветовал он мне.

И зашагал дальше.

Поборов желание показать ему вслед комбинацию из трех пальцев, я потянула Ксеню за собой. Незачем еще и мне ребенку плохой пример показывать.

- Это кто? – оживилась сестра.

- Откуда я знаю? Какой-то мужик…

Нет, не «какой-то». На его правой руке я успела заметить татуировку с серым волком и красной розой. И сразу же в голове прояснилось воспоминание.

Ох, лучше бы я о таком не вспоминала… Аж по коже мурашки побежали.

Дело было на выпускном. Мы тогда выпили лишнего – я, Вика, Лиля из параллельного класса, и еще четыре мальчика. Пятым был Марат Платов – сынок богатого папочки, которого мы с ребятами чуть ли не силой затащили в круглосуточный тату-салон. Он был трезвым, а мы не слушали его протестов. Только смеялись и твердили наперебой, как это классно и замечательно. Тату-мастером был Лилин брат, и он был с нами заодно.

Марат учился лучше всех нас, а мы, оболтусы, завидовали. То ли его богатым родителям, то ли успеваемости. Но его отец был человеком консервативным, строгим, и невероятно жестким. Обычно после контрольных, на которых Марат случайно получал четверку с минусом, он не приходил на уроки. Таинственным образом «заболевал», даже если на улице было тепло и солнечно.

Мы знали, что ждет Марата, когда он вернется домой. Но алкоголь дурил наши головы. Больше того, после процедуры мы угостили его вином.

Не знаю, что тогда сделал с ним отец. Только через несколько дней после выпускного каждому из нас пришла смс о том, что рано или поздно жизнь каждого из нас станет кошмаром. Буквально адом наяву.

Больше мы не виделись с Маратом. До сегодняшнего дня.

Эта встреча меня напугала и удивила.

А еще я начала чувствовать свою вину перед ним. Почему я тогда не остановила этих дураков? Почему считала это веселым?

- Эй, Лиз, - Ксеня осторожно тронула меня за руку, утратив желание хулиганить. – Ты чего грустишь?

- Да так… - я попыталась выжать из себя улыбку. – Забей.

- Ты влюбилась в этого парня, что ли?

Этого еще не хватало!

- Ничего я не…

- Кто тут влюбился? – раздался бодрый и веселый голос подруги.

Вика – яркая блондинка с голубыми глазами, любительница коротких платьев, предстала передо мной во всей красе. Я невольно улыбнулась, увидев на ней белое платье в черную крапинку и новую синюю сумочку. Она любит сочетать разные интересные образы. Учится на дизайнера одежды, кстати. У нее большое будущее.

Могло бы быть.

Если бы не та дикая история.

С другой стороны, прошло уже почти два года, а никто нам мстить не собирается. Возможно, Марат уже отошел и забыл про подставу. Но если нет, то никому из нас не поздоровится, учитывая его связи.

Или, может, связи подрастерял?

- Привет, Викусь, - я обняла подругу. – О, у тебя новый парфюм?

- Привет! – она жизнерадостно мне улыбнулась. – Да, вишневый купила. Привет, рыжик, - новая улыбка досталась Ксене. – Ну что, девчонки, пойдемте гулять? Заодно про любовь поболтаем.

Ксеня покраснела. Она еще стеснялась о таком даже думать, да и интересы пока другие. Учеба да чтение. А я… не могла избавиться от ощущения, что кто-то пристально смотрит мне вслед. Буквально прожигает спину тяжелым ядовитым взглядом. И мне это очень не нравилось.

Прогулка вышла на ура.

Хоть я и опасалась, что присутствие младшей сестры выйдет нам боком, но она совсем нам не мешала. Вела себя, как взрослая и самостоятельная девочка. Так почему она дома такая неуправляемая? Так хочет быть похожей на Семена?

Мы отлично погуляли по парку, съели по порции мороженого, увязались за бесплатной экскурсией. И вот тут Ксене стало неинтересно. Но к своей чести сестренка не ныла и ничего не выстанывала. Просто шла рядом с обреченно-унылым видом.

Когда экскурсия осталась позади, я спохватилась.

- Ксюх, ты чего такая кислая?

- Я боюсь, - выдала она, опустив голову.

Вот те раз! Чего может испугаться этот бесстрашный ребенок, вступающий со старшей мной, учителями и даже незнакомыми людьми в словесные баталии? Я внимательно огляделась, но не увидела ни маньяка, ни больших злых собак, ни даже ос. Словом, ничего из того, что пугает подрастающих девочек.

- Кого ты боишься?

Она неопределенно махнула в сторону.

- Там парень стоит. Он всю дорогу за нами идет. Вы с Викой болтаете и не замечаете ничего. А я смотрю по сторонам и вижу.

По моей спине медленно поползли мурашки. Я начала, было, оборачиваться, но сестра схватила меня за руку.

- Нет, не надо! Он увидит, что мы его заметили!

- Ага, - с сарказмом ответила я, вытягивая ладонь из ее слабенькой хватки. – И укусит за бочок.

Оглянулась и поняла, что сестра была права.

Там, между палаткой с мороженой и зеленой аллеей, стоял Марат Платов. Тот самый парень, с которым я столкнулась неподалеку от метро, и которому вместе с другими пьяными идиотами испортила жизнь на выпускном. И он смотрел прямо на нас. Поймав мой взгляд, он нехорошо ухмыльнулся, да так, что поджилки затряслись.

Будь он обычным человеком, я бы не трусила.

Но у него столько связей…

Он вполне может оставить мокрое место от моей большой семьи. От Вики и ее родителей. От других…

Странно, что не сделал этого раньше.

Или я чего-то не знаю?

- Ну где вы там? – раздался недовольный голос Вики, и он привел меня в чувство. – Пойдемте кататься на самокатах?

Повернувшись обратно, я растерянно посмотрела на нее.

- Вик, там…

Покосилась обратно, но там уже никого не было. Да что же это такое?! Я невольно начала чувствовать себя главной героиней низкобюджетного ужастика. С другой стороны, оно понятно, что Марат рано или поздно отомстит всем нам. Надо будет по дороге из парка аккуратно спросить Вику о том, как живут одноклассники.

В пункте проката самокатов мне стало чуть-чуть легче. Особенно, когда я начала кататься.

Ксеня и вовсе забыла о своих страхах, то разгоняясь очень быстро, то стоя на одной ноге. Дурочка, расшибется же! Но она поймала мой строгий взгляд и сразу перестала хулиганить. Я осталась собой довольна. Наверное, я буду хорошей мамой, хоть и заводить детей планирую очень нескоро. Пока сиблингов более чем хватает.

Сразу после этой мысли я подняла голову, и улыбка сразу пропала с моего лица.

Впереди стоял Марат.

Он не ездил на самокате, просто прогуливался по самому краю аллеи и смотрел на нас. Я нарочно пропустила сестру вперед, чтобы она его не увидела, а сама глубоко вздохнула и подъехала поближе. Надо решать эту проблему.

Остановилась, сошла с самоката, и мрачно посмотрела на Марата. Снизу вверх.

Он огромный!

Гора мышц, широкие плечи, светлый ежик на голове, и недобрая улыбка. Конечно, он меня узнал. Да и я особо не таилась. Но на всякий случай решила спросить:

- Марат Платов?

- Да, - ответил он с той же кривой ухмылкой. – Как ты догадалась? – а этот вопрос был полон издевки.

Я проигнорировала последнюю фразу.

- Шпионишь за мной?

- Случайно тебя увидел, детка. Ты отлично затерялась в мегаполисе.

- И поэтому ты ходишь по пятам за нами, пугаешь мою сестру, смотришь на нас глазами безумного клоуна…

- Аккуратнее с выражениями, детка.

- У меня есть имя.

Марат разразился низким раскатистым смехом, продолжая глядеть на меня свысока.

- У тех, кто превратил мою жизнь в кошмар, нет имен. Они для меня либо детки, либо тупые качки, либо трупы. Нет, я не убил никого, не падай в обморок. Сами себя укокошили.

- Кто?.. – спросила я с замиранием сердца.

- Наши байкеры, Леша и Артем. Что смотришь? Неужели не интересует жизнь подельников? Ай-ай-ай…

Я перебила его, резко спросив:

- Ты ходишь за нами, чтобы все это сказать мне?

Он помолчал, явно не желая отвечать на вопрос. Наслаждался моей растерянностью, гад.

- Хорошо, что ты даже понятия не имеешь, насколько сильно избивал меня мой отец, когда я вернулся в ту ночь пьяным и в татуировках. Но это ладно… Мужики не ноют, мужики мстят…

- Кому ты собрался мстить? – мое горло уже полыхало от подступающего гнева. – Вике и ее бедным родителям? Сашке с Мариной, у которых ребенок и ипотека? Может, осиротевшему брату Леши?!

Он оценивающе посмотрел на меня, о чем-то недолго размышляя.

- Добрая стала, вижу. Сердобольная… Ну раз так, - он достал синюю визитку и вложил в мою дрожащую ладонь, - приезжай завтра по этому адресу. Будешь за всех отдуваться.

Я продолжала стоять, как вкопанная, крепко сжимая свободной рукой ручку самоката. Заметив это мое состояние, Марат вздохнул и махнул рукой.

- Чего испугалась? – кинул он, перед тем, как пойти прочь. – Не есть же я тебя там буду. Работу хочу предложить.

И с этими словами он направился в сторону выхода из парка. Теперь уже насовсем.

С прогулки я и Ксюша вернулись обе грустные и недовольные.

Она – потому что я отказалась поехать с ней на Птичий рынок и купить четвертое мороженое. Надулась, как мышь на крупу. Я – потому что Марат меня нашел. Еще и работу предлагает зачем-то. Не верю я в его искренность после той нашей крупной подставы, наверное, меня там ждет какой-то неприятный сюрприз.

С другой стороны, если бы хотел украсть или убить, сделал бы это в парке. Что ему мешает? Отцовские деньги всегда спасут и всегда укроют.

- Ксеня, не корчи рожи! – не выдержала я, когда мы поднимались по лестнице, вдыхая смесь не слишком приятных запахов. Как в средневековье живем, честное слово! – У меня нет денег, чтобы купить тебе лабрадора или мейн-куна!

- Ты работаешь! – несносная девчонка шмыгнула носом.

- А как ты собираешься ухаживать за животинкой? – продолжала я допрос. – Корм, наполнитель… Это такие траты… Да и мальчишки наши грубые, не дадут зверю спокойно в квартире жить.

- Это не мальчишки грубые, - сделала великолепное умозаключение сестра, когда мы стояли перед дверью квартиры. – Это ты жадная.

Я пожала плечами в ответ. Да ради Бога.

Знаю, как отец относится к животным. Котов не воспринимает вообще, типа мелочь с ушами, а маленькая собака для него – тявкающее недоразумение. Будучи бывшим военным, папа уважает овчарок, догов, и прочих крупных собак, но ни одна из них в нашей квартире не поместится. Поэтому любительнице животных, Ксюше, постоянно отказывают.

В последнее время мне грустно это делать. Девочка-то она добрая и энергичная. Вот бы еще эти качества направить в нужное русло.

На кухне нас встречала мама, в белом фартуке, с испачканными в муке руками.

- Как погуляли? – бодро спросила она. – Я лимонный пирог испекла к ужину.

- Ура! – крикнула Ксеня. – Мой любимый!

- Кто сказал про пирог? – настороженно высунулся из комнаты мальчиков вечно голодный Семен.

- Тебе не достанется, - сообщила ему любящая сестра.

Я не стала лезть в их близнецовые отношения и прошла в нашу комнату, где жили девочки. Здесь происходило что-то непонятное. Куда подевался привычный всем бардак? Кто-то аккуратно застелил постели, убрал фломастеры с подоконника, вымыл пол и развесил в шкаф раскиданную одежду.

Мама бы точно не стала этого делать. Она давно сказала, что мы девки взрослые, и что сами сможем убрать свой «хлев», если захотим.

Осмотревшись и увидев сидевшую в углу второй кровати девочку, я поняла.

- Дина?

- Привет, - младшая сестра помахала рукой.

- Это ты везде убралась?

- Да. Папа все равно отказался вести нас с Витей в зоопарк.

Я сочувственно кивнула и села за стол. Пришло время решать дела насущные, не прячась за дела семейные. Покрутила в руках визитку. Она даже не помялась в моем кармане. Сделана она была из очень качественного синего картона, с выгравированными золотыми буквами. Я провела пальцами по буквам.

«Платов Марат Игоревич».

Ниже номер телефона и адрес офиса.

Интересно, что будет, если не прийти? Имею я на это право? Или он делает ставки на мои любопытство и страх? Прикусив губу, я молча смотрела в окно и постукивала пальцами по столу, пока Дина тихо читала книгу. С одной стороны, можно все, что угодно. С другой, что-то мне подсказывало, что он будет ходить за мной, пока не добьется своего.

И потом…

Я вспомнила страшные судьбы ребят, которые участвовали в том нехорошем деле. Не хочу так рано умирать, мне еще малых поднимать на ноги. Родители-то стареют, а денег нужно все больше и больше. Через несколько лет Сеньке придется нанимать репетиторов. Родители радеют за высшее образования и хотят вытянуть за уши в ВУЗ хотя бы старших близнецов.

- Однажды расплата придет. Ты ее только жди, - нараспев произнесла Дина за моей спиной.

Вздрогнув, я обернулась.

- Что?..

- Я книгу читаю, – объяснила она, не отводя внимательного взгляда от страниц. – Слова тут интересные.

Да уж, интереснее некуда… И как вовремя!

Я приняла это, как знак судьбы. Может, мне удастся смягчить жесткое отношение Марата к своим глупым бывшим одноклассникам. Может, я стану первой, кто никак не пострадает, а то еще и смогу защитить других от него?

Нет, сейчас гадать глупо. Надо прийти завтра по указанному адресу, и все решится.

Остаток дня прошел скучно, в семейных хлопотах. До ночи Ксеня успела сменить настроение раз пять, треснуть Семена подушкой, наорать на Дину, обнять меня и рассказать, что я замечательная сестра, а потом отжать у меня компьютер и зависнуть в нем до полуночи.

Так что я даже не гнала ее спать. И так нервы стали ни к черту, еще и с ней ругаться. Не хочу. Просто надела плотную маску для сна и мигом уснула, да еще очень крепко.

Приснился Марат.

Мы с ним ехали по парку на самокатах. Я убегала, он догонял. И смеялся. На тонких губах играла злая улыбка человека, который привык всегда получать свое.

- Врешь, не уйдешь, - приговаривал он, ускоряясь.

Я тоже ускорилась.

И не заметила, как споткнулась о бордюр, чтобы полететь куда-то вниз. То ли в траву, то ли на асфальт. Не знаю, потому что на этом моменте я проснулась.

Стянула маску. Солнечные лучи слепили меня, сбивая с толку. Большие электронные часы на столе показывали семь утра. Но сестер уже не было в комнате, на что указывали смятая постель Ксени и заправленная кровать Дины.

Зевая и потягиваясь, я переоделась и вышла из комнаты.

На кухне сидела только мама, попивая кофе. И тишина. Ни криков, ни плача, ни обзывательств.

- Доброе утро, мамуля. А что случилось? Так тихо…

- Доброе, дочь. Садись, позавтракай. Отец детей увез в зоопарк.

- Отлично. А я сейчас поем и на работу.

- Хорошо, - мама беззаботно улыбнулась.

Она привыкла, что я срываюсь на подработки, и ни о чем не стала спрашивать. А я завтракала, одевалась и красилась с тяжелым сердцем. Потом, когда заглянула в кухню, она мыла посуду, поглядывая на телевизор с какой-то утренней передачей.

- Мама?

- Да, дочка?

- Я люблю тебя. Хочу, чтобы ты это знала.

И сразу же кинулась в прихожую, чтобы схватить сумку и уйти. Потому что поняла, что еще минута-другая, и я не смогу убежать навстречу неизвестности. Сил не хватит. И тогда я точно себя не прощу.

Меня ждали улица, метро, автобус. И… Марат.

С его жаждой мести.

Что же, я приму эту месть, как должное. Или докажу, что не робкого десятка.

Все в моих руках.

Оказавшись на улице, я почувствовала необычную свободу. Здесь не было четырех стен, а я могла пройтись перед неизбежным по улицам, подышать свежим воздухом, расслабиться и обдумать предстоящий разговор с Маратом. Страх постепенно отступал. В конце концов, он убил бы меня, если бы хотел, но им явно правил другой интерес. И в этом мое спасение.

Точнее, не только мое.

Я попрошу, чтобы он не трогал Вику и прочих ребят. Сделаю все ради этого.

Не то, чтобы я считаю, что мы не заслуживаем наказания за нашу тогдашнюю мерзкую выходку. Но не смерть и не пытки же! Хотя, возможно я чего-то не знаю, и Марат за эти два года стал жестоким садистом.

Хотя… Вряд ли.

Он всегда был добрым мальчиком, просто не от мира сего. Но дружил с детьми друзей отца. Уж и не знаю, почему его не определили в дорогую частную школу с их-то деньгами, возможно какие-то семейные проблемы. Или тараканы в головах родителей. Сейчас это неважно. Надо попробовать вести себя с Маратом достойно, только и всего.

Офис Марата находился неподалеку от центра.

Почему-то меня удивил факт его работы здесь. Хотя… не на заводе же ему вкалывать, как обычному работяге? Представив, как этот здоровяк работает за станком, я не смогла сдержать улыбку. Это сразу отогнало от меня остатки страха.

Решительно подойдя к белой пластиковой двери, я открыла ее и шагнула внутрь.

Обычный холл офиса. Теплые тона мебели и обивки, спасительные кондиционеры, кулер, два маленьких пейзажа на стене, стойка администратора и вазочка с конфетами. Самого администратора не было здесь, и я решила заглянуть в ближайшую дверь. Нагло, конечно. Но когда живешь в одной семье с маленькими сиблингами, невольно учишься быть наглым.

Не успела приоткрыть дверь, как за спиной раздался знакомый голос:

- Девушка, вы что-то забыли?

Обернулась. Марат стоял позади меня – такой же высокий, мускулистый, сильный. Но одет он уже был в синий деловой костюм и белую рубашку. Красавец! Ох, я что-то не о том думаю…

- Нет, не забыла, юноша, - ответила я едко, подражая его тону.

Он чуть усмехнулся уголками губ.

- Ладно, пойдем ко мне в кабинет. Он не здесь.

И направился в сторону лестницы. Я за ним.

- А где? – не удержалась я от вопроса. – Неужели в подвале?

- В темном и сыром, - отозвался он, явно довольный моим чувством юмора. – Не отставай.

Мы поднялись по пустой лестнице, прошли половину коридора второго этажа, и очутились в его кабинете. Здесь было светло, солнечно, но кондиционер тоже работал. Два стола – один пустующий и явно бесхозный, второй – с ноутбуком и принтером. Занавески белые и короткие, почти как у нас в комнате девочек.

- Уютно у тебя, - заметила я бесстрашно.

- Присаживайся.

Он сел на свой стул, мне же пришлось выдвинуть из-за соседнего стола стул и усесться на нем. Прямо посредине кабинета. Видимо, эта выходка ему понравилась, потому что Марат поднял бровь, но ничего не сказал.

- Что ты мне за работу хотел предложить? – начала я допрос. – С какой целью? Твоей секретаршей не стану, скажу сразу. Учусь на заочном, а денег хватает.

Марат снова усмехнулся, но мускулы на шее стали заметнее. Злится. Не терпит отказов.

- Мимо, Ежикова.

Я хмыкнула.

- Или уже не Ежикова?

- Неважно. Давай быстрее.

- Деловая какая. Значит, смотри. Мой батя – человек богатый и сильный. Во всех смыслах этого слова. Как он эти деньги заработал, отдельный разговор. Но он уверен, что с ними может абсолютно все. Это все, конечно, лирика, ближе к делу, - Марат зачем-то потер шею и поморщился, словно от боли.

Я кивнула, готовая внимательно слушать.

- Сейчас ему нужно, чтобы я обзавелся девушкой. Говорит, после того случая нужны гарантии, что я точно не сопьюсь, не уйду на дно. Мол, надо остепениться. Мне девятнадцать, куда уж там степениться, я не знаю, - в голосе парня появились презрительные ноты. – Но вот так он сказал. После того случая он считает, что я не удержу огромную компанию, когда он отойдет от дел.

- Он в тебя не верит? – выдавила я из себя.

- Представь себе, нет, - жестко ответил Платов и хрустнул пальцами. – Я даже работаю здесь бесплатно, совмещаю с учебой. Чтобы заслужить его доверие. Он сказал, что если я смогу завести подругу из хорошей семьи, то будет мне платить.

Теперь понятно, для чего все это затевалось. Ему просто нужны деньги. От этого понимания стало немного легче.

- Мне нужно сыграть перед тобой твою девушку?

- Браво, Ежикова! – симпатичное лицо парня исказила глумливая ухмылка. – Недаром ты была лучшей ученицей класса. С логикой до сих пор дружишь.

- А что я получу взамен?

- Спокойствие и жизнь, Ежикова. Твои и всех твоих оставшихся подельников.

- У меня есть имя.

- Ладно тебе, Лиза, не кипятись, - он чуть расслабился. – Понимаю, что ты не должна работать бесплатно, хоть ты этого и заслуживаешь.

Я сглотнула, готовясь к вердикту.

- Давай так. Ты до конца лета изображаешь мою девушку, а я тебе плачу, когда получаю от него деньги. Ровно за три месяца. Такая сумма устроит?

Он оторвал яркий стикер, написал на нем гелевой ручкой цифру и протянул мне. Прочитав сумму, я тихо ахнула от восторга. Это столько он мне заплатит просто за неоднократные посиделки в ресторане?

- Устроит, - тихо сказала я.

- Только ты не думай, что это халява, - Марат словно прочитал мои мысли. – Три-четыре раза в неделю у нас будут свидания. Через две недели пойдем знакомиться с родителями.

- О нет! – воскликнула я в ужасе.

- О да! Да не боись, они же тебя не покусают. Куплю тебе новое платье и побрякушки. Вы же, девчонки, такое любите, - задумчиво говорил он. – Не думай, что я совсем без денег, на расходы сумма всегда есть. Отец у меня хоть и жесткий, но понимает, что мужику средства всегда нужны.

Я искренне усмехнулась и встала со стула.

- Нос не дорос, мужик!

- Постой, не уходи, - он проигнорировал колкость. – Согласна или нет? А то твою Вику позову…

- Согласна. Но! – я воскликнула последнее слово чуть громче, чтобы слегка сбить его с толку. – Поцелуев не будет.

Ожидала давления и споров, но он лишь развел сильными руками.

- Конечно, не будет. Если ты сама не захочешь, Ежикова. А сейчас, - Марат подтолкнул в мою сторону пачку стикеров и ручку, - пиши свой номер телефона.