(НЕ) БОЙСЯ МОЕЙ ОДЕРЖИМОСТИ

Я знаю, шлейф грехов тянется за мною черный, 

Я - не герой романов, не рыцарь у ворот. 

Но в омуте твоем я вижу свет упорный, 

Что гасит тьму мою и жажду переворот. 

*** Кай Харрисон ***

Темно. Холодно. Мокро.

Не чувствуя, как мои ступни ранят осколки камней, переплетаются в мокрой грязи с острыми сучьями, я мчусь вперед. Просто удираю. Со всех ног.

Не останавливает ни ливень, ни раскаты грома, ни пронизывающий мороз.

Улавливаю позади отвратительные вопли преследователей, от которых я с большим трудом вырвалась, и прибавляю скорости. Дыхание сбивается. В боку простреливает. Горькие слезы льются из глаз, сливаясь с каплями дождя. Меня охватывает ужас. И я боюсь даже представить, что меня ждет, если попадусь им в руки.

- Стой, сучка!

- Черт, догоним и выебем так, что ходить забудешь, тварь!

- Шустрая какая. В постели тоже такая, зайка?!

Голоса становятся все ближе, от их слов кровь стынет в жилах. Сердце колотится в бешеном ритме. Спотыкаюсь, падаю, но тут же вскакиваю, не давая себе и секунды передышки. Ноги отказываются слушаться, но страх гонит вперед, за горизонт этой кошмарной ночи.

Впереди, сквозь пелену дождя, мелькает темный силуэт. Лес. Единственный шанс. С отчаянным рывком бросаюсь к деревьям, надеясь, что чаща укроет меня, станет моей крепостью. Колючие ветви хлещут по лицу, цепляются за одежду, но я не обращаю внимания. Главное - скрыться. Нельзя останавливаться. Нельзя оглядываться.

Задыхаясь, прижимаюсь к мокрому стволу дерева, пытаясь унять дрожь. Вопли преследователей звучат все ближе, они уже здесь, у края леса. Слышу, как они ругаются, перекликаются, вытаптывают чахлую траву. Замираю, боясь даже дышать. Пытаюсь слиться с темнотой, стать частью ночного леса.

Осознание приходит не сразу, лишь когда я вижу свет. У них фонарики. О Господи, за что мне это?!

Я же никогда никому плохого не желала. Всегда старалась всем помогать, поддерживать. Я потеряла родителей в автокатастрофе, когда мне было 4 года. Из родственников у меня была только тетя с папиной стороны, но и та отказалась от меня. В итоге меня забрали в приют, где я и выросла.

Я не жаловалась на жизнь, никогда не винила тетю, ведь в приюте я обрела еще одну семью, не менее хорошую. Они очень заботились обо мне, окружали любовью как могли. И мне удалось вырасти хорошим человеком, а не с черствой душой, обиженной на весь мир.

Школу я закончила на отлично и мне удалось попасть в универ на бюджет, чем я очень гордилась. Нашла подработку, сняла на время квартирку и жила, не зная бед, кроме как нехватки денег. Беда, с которой живет полмира.

Я как обычно поехала в приют, чтобы обрадовать деток всякими вкусняшками. Казалось бы ничего не предвещало беды. Но стоило мне дойти до остановки, чтобы вернуться домой, как передо мной остановился черный внедорожник.

Все произошло так быстро, что я не успела среагировать или понять, что происходит. Меня похитили. И я понятия не имею кто это сделал и зачем. Знаю только, что меня держали в клетке с другими пойманными девушками целую неделю.

На побег я решалась долго, потому что по жизни трусишка. Сама была удивлена, что вообще решилась. Но страх за свою жизнь был сильнее.

Эти мерзавцы каждый день посылали мне мерзкие воздушные поцелуйчики за решеткой, угрожали, что сделают со мной все, что им заблагорассудится.

К счастью, это были только угрозы. Они будто ждали чьего-то приказа, потому что даже не смели прикоснуться ко мне. А вот с другими девчонками, что сидели со мной не церемонились. Те, если честно, и не были против. Будто одну меня тут похитили без согласия.

Ветви хрустят под чьими-то ногами совсем рядом. Свет фонарей скользит по деревьям, выхватывая из темноты клочки мха и блестящие от дождя листья. Затаив дыхание, прижимаюсь еще плотнее к стволу, стараясь стать невидимой.

Молюсь, чтобы они прошли мимо. И, кажется, мои молитвы услышаны. Свет фонарей отдаляется, голоса становятся тише. Выдыхаю, но тут же замираю снова. Слышу, как один из них говорит:

- Разделимся. Так быстрее найдем. Она далеко уйти не могла. Босс нас в клочья порвет, если не вернем девку.

Сердце снова бешено колотится в груди. Они близко. Слишком близко. Нужно бежать. Снова.

Внезапно под ногой хрустнула ветка. Замираю, понимая, что выдала себя. Фонари резко поворачиваются в мою сторону, и я вижу их силуэты, надвигающиеся из темноты. Сердце бешено стучит, кровь застывает в венах.

И я снова вскакиваю и несусь вперед.

- Вот она! За ней!

- А ну стой, стерва!

Бегу, не разбирая дороги, спотыкаясь о корни деревьев, продираясь сквозь кусты. Ветки хлещут по лицу, оставляя царапины, но я уже ничего не чувствую. Только страх и отчаянное желание выжить.

Внезапно ноги проваливаются в пустоту, и я лечу вниз, в темноту. Удар. Острая боль пронзает все тело. Кажется, сломала что-то. Пытаюсь подняться, но безуспешно. Нога не слушается.

Слышу, как они приближаются. Их шаги звучат все ближе, голоса становятся громче. Понимаю, что это конец. Неужели все закончится здесь? Так нелепо и страшно.

Закрываю глаза, готовая к худшему. Но вдруг слышу лай собаки. Злой, яростный лай, разрывающий тишину ночного леса. Открываю глаза и вижу, как огромная черная овчарка бросается на моих преследователей. Они кричат от ужаса, отбиваясь от разъяренного зверя. Собака валит одного из них на землю и начинает трепать его.

Воспользовавшись замешательством, я пытаюсь отползти подальше. Еле поднимаюсь на ноги и продолжаю ковылять в чащу леса. На секунду оглядываюсь на парней, которых собака повалила на землю и тут же поворачиваюсь обратно, не выдержав с какой агрессией она на них нападает.

Но стоит мне повернуться и сделать несколько шагов, как натыкаюсь на что-то твердое. Поднимаю голову и первое, за что цепляется мой взор - это голубые глаза, в которых плещется необъяснимая ярость. Высокий, широкоплечий парень. На нем капюшон и черная маска. Поэтому я не вижу остальных черт его лица, но чувствую исходящую от него силу и опасность.

Воздух из легких будто вообще испаряется. Я стою, боясь двинуться с места.

Он не издает ни звука, просто смотрит, прожигая меня взглядом. В его глазах - сталь и лед, и я чувствую, что он не менее опасен, чем те, от кого я так отчаянно убегала. Собака вдруг обращает свой взор на меня и глухо рычит. Но парень поднимает руку, и зверь послушно затихает.

Испуганно вглядываюсь в его глаза, пытаясь понять, что он собирается делать. Ярость в его взгляде немного стихает, сменяясь… любопытством? Не знаю. Мне сложно понять его эмоции, скрытые под маской. Но внутри нарастает паника. Еще один, кто хочет причинить мне вред?

- Вот, черт, Кай! Какого хрена Харрисон забыл на нашей территории? - цедит сквозь зубы один из преследователей за моей спиной. И я понимаю одно - этот опасный незнакомец их враг. Но вот вопрос: мой ли?

За спиной незнакомца появляются вскоре еще несколько парней. Только сейчас, заметив в их руках ружье, я медленно опускаю взгляд на руку парня. Страх во мне только растет, когда я вижу в его руке пистолет.

- Девка наша. Так что катитесь нахер с нашей территории, - продолжает тот напирать и я вся внутренне сжимаюсь, когда моего виска касается холодное дуло пистолета.

- Она? - равнодушно звучит низкий голос надо мной.

Он переводит взгляд с дула пистолета на меня, и я чувствую, как внутри все обрывается. В его глазах нет даже намека на сочувствие, лишь холодная отстраненность. Я понимаю, что ошиблась, надеясь на спасение. Он не лучше тех, от кого я бежала. Он такой же хищник, только в другой шкуре.

И как же я ошиблась, когда подумала, что это просто угроза, попытка меня напугать. Секунда. И он нажимает на курок. Прямо у моего виска.

Я - волк, что бродит ночью в тишине,

И ты - овечка, что уснула в поле.

Я знаю, что ты думаешь обо мне,

Ведь я твой грех, твоя неволя...

Я вздрагиваю, закрыв глаза, но ничего не происходит.

Открываю глаза. Жива. Но вместо выстрела слышу лишь щелчок предохранителя.

- Вот блин. Повезло тебе.

Неожиданно он делает шаг вперед и наклоняется ко мне. Его лицо оказывается совсем близко, и я вижу, как под маской напряжены скулы. Он пахнет лесом, дымом и чем-то еще, неуловимым и опасным. От него исходит такая сила, что меня начинает трясти.

Внезапно его взгляд меняется. Становится пристальнее.

- Ты... Что ты блядь здесь забыла?

Фраза прозвучала так, будто я нарушила какое-то негласное правило, вторглась в святая святых. Вопрос повис в морозном воздухе, требуя немедленного ответа. Но я молчала, парализованная страхом и внезапным осознанием, что попала из огня да в полымя. От одних бандитов - к другим, еще более опасным.

- Харрисон!

Слышится пожилой, мерзкий голос. Его я запомнила очень хорошо. Этот старик отдал приказ похитить меня. До сих пор перед глазами его отвратительная рожа, когда он открыто разглядывал меня.

Следом за ним появляются машины, из которых выскакивают вооруженные люди, окружая меня и моего потенциального спасителя. Или, скорее, нового мучителя. Старик, с кривой усмешкой на лице, протискивается вперед, его взгляд с липким удовольствием скользит по моему телу.

- Ну что, девочка, добегалась? Поиграли и хватит. Забирайте ее. А ты, Кай… - он делает паузу, его взгляд становится злобным. - Забыл, что нельзя пересекать мою территорию? Да и к тому же на ночь глядя. Неужто удумал что?

На мое плечо опускается тяжелая ладонь, но не успевает мужчина надавить, как незнакомец выхватывает меня из его хватки с невероятной скоростью. Держит так крепко, что синяки останутся.

- Откуда девка? - бросает старику, продолжая удерживать меня. Хочется попросить ослабить хватку или высвободиться самой. Но ни то, ни другое не осмеливаюсь сделать. Просто продолжаю терпеть. - Ты с таким товаром не работаешь.

- Решил вкусы поменять. Скажем так, получить новые ощущения. До хуя осточертели шлюхи.

- Да неужели? И как на вкус? Уже успел опробовать?

- Пока нет. Как раз сегодня попробую.

От их грязных, пошлых разговоров начинает тошнить. Моя жизнь больше не будет прежней. И домой я вернуться тоже кажется не смогу. Я снова попала им в руки.

- Продай ее мне.

Вскидываю глаза на парня, надеясь, что мне послышалось. Но нет. Он действительно предложил меня купить. Как какую-то вещь.

Старик противно хохочет, разглядывая Кая с нескрываемым презрением.

- С чего бы мне это делать?

- А разве не для этого ты ее похитил? - усмехается он, и эта усмешка холодит душу сильнее ледяного взгляда. - Чтобы скормить мне. Умненьким себя возомнил. Неужто наш глупенький полуметровый старикашка наконец-то подрос, что его голову посвятила такая идея?!

Старик наливается багряным цветом, но старается сохранить надменное выражение лица.

- Заткнись, щенок! Тебе еще сопли вытирать, а ты указываешь, что мне делать? Верно, я похитил ее из-за тебя. Но не деньги мне нужны. Их у меня уйма. Хоть бездомных выкупай.

- И что же ты хочешь?

- Поговорим... в более приятной обстановке. Без лишних ушей.

*****

Я снова вернулась в свою клетку. Хотя нет. Меня сюда швырнули как и в первый раз. Пока они там переговариваются о "цене" за меня, я тут с ума схожу.

- Да не кипятись ты так, детка, - бросает женщина, что сидит рядом. Она меня с первого дня раздражает. Жует эту проклятую жвачку битыми часами. У нее рот не устает, интересно? - Слышь?

Как могу игнорирую ее, потому что мерзко. От всей этой ситуации, от того, где нахожусь и с кем. От того, что эти женщины вытворяют с мужиками здесь. Они и не скрывают, что готовы спать с кем попало за деньги.

- Эй, малявка. Ну че ты раскисла? Тебя же отсюда сам Харрисон заберет.

- Ты знаешь его? - не выдерживаю. Мне ведь нужно знать, в чьи руки я могу попасть.

- А то, - усмехается она. - Секс-парень.

Да блин!

- Я не об этом.

- А что тебе еще надо? Красивый, богатый, главарь мафии, считай. Хочешь секрет? Этот шнырь престарелый его боится, хоть и не признает этого.

Она подмигивает мне, словно делится величайшей тайной. А мне хочется закричать. Какая мафия, какой главарь? Я просто хотела домой, к нормальной жизни. Но теперь, кажется, это недостижимая мечта.

- Тебе повезло, малая. Харрисон умеет ценить красивых куколок. Будешь у него жить, как королева. Главное, не перечь ему, и все будет в шоколаде.

Смотрю на нее с отвращением. Она говорит так, будто это предел мечтаний - быть игрушкой в руках мафиози. Неужели она не понимает, что это не жизнь, а существование?

- Только вот слыхала трахает он жестко. Не щадя. Поэтому будь готова. И вообще, отключай уже свою гребаную невинность и прими тот факт, что тебе домой не светит. Ты многое видела и слышала. Думаешь после такого тебя отпустят? Нежной, ранимой овечке не выжить среди диких волков.

Ее слова бьют как плетью, отрезвляя. Она права. Слишком много я узнала, чтобы просто отпустили. Я видела их лица, слышала их планы. И теперь моя судьба решится между двумя хищниками - стариком и этим Каем, главарем мафии. Один жаждет унизить и использовать, другой… что он хочет? Просто красивую игрушку? Или что-то большее?

Дверь комнаты с грохотом открывается, и в проеме появляется суровое лицо одного из охранников, которое мгновенно меняется, стоит ему войти внутрь, прикрывая за собой дверь.

- Ку-ку, кто это тут у нас? Набегался, мышонок?

Молчу, игнорирую и его замечание. Сижу, обхватив колени руками. Самое главное - он мне ничего не сделает. А с остальным разберусь по ходу.

- Язык проглотила? Неужто перспектива оказаться под самим Харрисоном так завела? Ну-ну. Только вот, мышонок, сильно не радуйся. Скорее попытайся выжить. Ты же у нас сама невинность. Кто знает, вдруг он разорвет тебя, не сдержавшись.

Изо рта мужика начинает вонять перегаром, и я всеми силами пытаюсь задержать дыхание. Не хочу чувствовать этот мерзкий запах. Он наклоняется ко мне, и я невольно отшатываюсь, прижимаясь к холодной стене.

В горле пересохло, и стало трудно дышать. Его слова наполнили сердце ледяным ужасом. Я и так понимала, что меня ждет незавидная участь, но услышать это вслух было особенно страшно.

- Ну чего ты пугаешь ее? - вдруг вмешивается соседка. - Она итак щас коньки отбросить готова.

- Ну а че? - любится гад сквозь отвратительные зубы. - Поиграю с ней разок, пока ее не увели. А ведь уведут. В этом не сомневайся, мышонок. Ты думаешь, че такая как ты здесь забыла? Харррисон давно на тебя глаз положил. Вот босс и похитил тебя, чтобы перепродать ему. Выгоду типа получить с помощью тебя. А он и клюнул. Сразу цену предложил, кретин.

Что? Давно положил глаз? Когда? Я этих людей никогда в жизни не встречала. И по сомнительным местам не ходила. Так где он мог меня увидеть? И уж тем более...

Нет. Это какая-то ошибка.

- Да оставь ты ее уже. Лучше дай сигару. Паршиво с самого утра, - вновь вклинивается соседка, отводя его внимание от меня. Или нет? Для собственной выгоды?

Мне нужно свыкнуться с мыслью, что доверять с этого момента никому нельзя. Абсолютно никому. Тут каждый сам за себя.

- А может возмешь в рот моего дружка вместо нее?

Боже, нет! Прошу, не надо тут устраивать порно сцену! Умоляю!

- Скучно, - бросает она равнодушно.

Ну спасибо и на том. Мои бедные глаза спасены.

- Я на мели. Есть че предложить?

- Сотки хватит?

- А давай.

О, нет, не спасены.

Он отходит от меня, и я облегченно выдыхаю. Но расслабляться рано. Ооочень рано.

Охранник ухмыляется и достает из кармана мятые купюры. Протягивает их женщине, и та, недолго думая, хватает, после чего начинает раздеваться.

Это какой-то кошмар. Я реально проживаю сейчас все это? Если это сон, я хочу немедленно проснуться. Немедленно!

До меня начинают доноситься приглушенные стоны и хлюпающие звуки. Отвращение захлестывает с головой. Я закрываю уши руками, прикрываю глаза, пытаясь отгородиться от этой мерзости. Но тщетно. Звуки проникают сквозь пальцы, отравляя мое сознание. В глубине души зреет отчаянная злость, направленная на этот жестокий мир, на этих людей и на саму себя за то, что оказалась в таком положении.

Не знаю, сколько я так сижу. Мерзкие звуки даже не собираются прекращаться, а становятся только громче.

Вдруг я начинаю всем телом ощущать чей-то взгляд на себе.

Не двигаюсь. Сижу с закрытыми глазами и ушами, но ощущения становятся все сильнее.

Медленно открываю глаза и натыкаюсь на омут голубых глаз. Он опустился на корточки напротив меня и не сводит с меня глаз, отчего паника во мне только растет.

Сейчас на нем нет маски и я отчетливо вижу его ухмылку.

Его взгляд проникает сквозь меня, словно сканером, оценивая, изучая. Хочется отвернуться, спрятаться, но ноги будто приросли к полу. Он здесь, он реален, и эта реальность хуже любого кошмара. В нем есть что-то такое, что пугает до дрожи в коленях. Не только сила, но и какая-то непредсказуемость, дикость.

Он тянется руками к моим. Касается своими ледяными пальцами кожи на руках, вызывая мурашки по всему телу. Не приятные, скорее пугающие. Будто настоящий зверь достал свою добычу и теперь собирается ею насладиться.

Я в миг улавливаю его мысль и крепче прижимаю руки к ушам. Нет! Я не стану слушать эти мерзкие стоны! Не стану!

Его пальцы сжимают мои запястья, отрывая руки от ушей. Я судорожно втягиваю воздух, всеми силами сопротивляясь, но он сильнее. Звуки оргии обрушиваются на меня с новой силой, вызывая тошноту. Он смотрит прямо в глаза, и в его взгляде нет ни капли сочувствия, только темная, завораживающая пустота.

- Слушай, - шепчет он, его голос хриплый и низкий. - Внимательно слушай. Скоро придется поработать своим красивым ротиком для меня.

Его слова ранят больнее, чем пощечина. Он намеренно заставляет меня видеть и слышать это, словно посвящая в какую-то ужасную тайну. Я закрываю глаза, надеясь, что он отстанет, но его хватка становится только крепче.

- Открой глаза, - приказывает.

Я не повинуюсь, но он словно чувствует мои мысли. Его хватка усиливается, до боли сдавливая запястья. Открываю глаза и он удовлетворенно усмехается. Он словно испытывает меня на прочность, проверяет, сколько я смогу выдержать.

- Молодец, - шепчет он, и от этого шепота по коже бегут мурашки. - А теперь запомни: с этого момента ты моя. И точка.

И точка.

Твой свет слепит меня, как солнца луч,

Сквозь тьмы моей души пробившись властно.

Ты - ангел чистый, я - лишь грешный ключ,

К вратам порока, что тебе опасны.

- А теперь поспи немного.

- Что...

Не успеваю я и слова сказать, как в шею втыкается что-то острое, и сознание стремительно покидает меня, погружая в тьму. Последнее, что я ощущаю, - это его руки, подхватывающие мое падающее тело.

Просыпаюсь от жуткой головной боли. Комната кажется незнакомой, но тот же гнетущий холод пронизывает все вокруг. Ощущаю липкость на шее и касаюсь пальцами места укола. Голова раскалывается, словно ее пытаются разбить изнутри. Во рту пересохло, и я чувствую себя совершенно вымотанной. А еще хочу есть.

Несмотря на слабость, заставляю себя встать с кровати. По стилю можно догадаться, чья это комната. Вся мебель обставлена в черно-белом стиле.

Пытаюсь сориентироваться в пространстве. Оглядываюсь: большая кровать с шелковым бельем, темные шторы плотно задернуты, не пропуская ни одного лучика света. Тьма, присущая ее хозяину.

У стены стоит огромный шкаф с зеркальными дверцами, отражающими мое состояние. До меня не сразу доходит, как чисто и опрятно я выгляжу. Одежда явно мужская. Серые штаны, которые держатся на мне только из-за завязок на талии и свитшот того же цвета, который просто висит на мне. Все новое, пахнет свежестью. Только вот меня волнует другое. Кто меня переодел? И самое главное, кто помог умыться?

Отгоняю предположения о нем, как могу и решаю исследовать комнату дальше. Подхожу к окну и отдергиваю штору. Яркий свет бьет в глаза, заставляя зажмуриться. Через мгновение привыкаю и вижу перед собой огромный двор, окруженный высокой стеной. Идеальный плен, из которого невозможно сбежать. Внизу, как муравьи, копошатся охранники, и их зоркий взгляд, кажется, видит меня насквозь.

Вздыхаю и отхожу от окна. Этот мир не для меня, я чужая в нем. Чувствую себя пойманной птицей в золотой клетке, где есть все, но нет свободы.

Обещаю, я обязательно выберусь из этой клетки. Один раз ведь смогла. Значит смогу снова. Только на этот раз заранее постараюсь убедиться, что не попадусь этому ненормальному, что носит имя Кай.

"Я его и точка".

До сих пор эти слова эхом отдаются в голове, вызывая дрожь. Хочется стереть их из памяти, но они, словно клеймо, навсегда отпечатались в моем сознании. "Моя. И точка." Что он имел в виду? Собственность? Игрушку? Или надеялся сломить мою волю, заставив подчиниться? Что ж, он просчитался. Я не сдамся без боя. Сделаю все, но не позволю отнять у меня единственное, что сумела сохранить среди этих нелюдей - девственность.

Подбегаю к двери и ручка, к счастью, поддается. Выглядываю в коридор. Никого. Тишина и спокойствие. Словно все вымерли. Осторожно выхожу из комнаты, оглядываясь по сторонам. Охраны внутри тоже нет, хотя на улице их уйма.

Стены практически везде увешаны картинами в темных тонах. Мебель дорогая, но со вкусом, но пустая. Чувствуется холодная рука профессионального дизайнера, лишенная души. Как и этого самого Кая.

Иду по коридору, стараясь ступать как можно тише, чтобы не привлекать внимания. Куда идти - понятия не имею, но оставаться в этой клетке не хочу. Нужно найти выход, любой шанс на спасение. Это лучше, чем сидеть там в ожидании своего конца. Так у меня хотя бы будет какое-то оправдание для себя.

В голове зреет план: найти кухню, пробраться туда, найти нож и попытаться сбежать. Рискованно, но что мне остается? Тем более здесь тихо. Может никого нет?

Добравшись до лестницы, ведущей вниз, замираю. Сглатываю и ступаю вниз на ступень. Еле слышно добираюсь на ватных ногах до последней ступени и тут вдруг передо мной выскакивают трое парней.

- Попалась, птичка!

Они ухмыляются, словно поймали меня на месте преступления.

- Куда это ты намылилась? Босс будет недоволен, если узнает, что наша птичка пыталась выбраться из клетки, - произносит один из них, преграждая мне путь. Остальные двое встают по бокам, словно охраняя меня.

Первая мысль, что приходит в голову - подняться обратно наверх. Но и эту попытку пресекает троица, надвигающаяся сверху: две девушки и парень, ничем не отличающиеся от этих.

- Ну че? Говорила же, что кинется в бега, - утверждает одна и медленно начинает спускаться, нагло ухмыляясь. - Гони мою сотку, кретин.

Один из парней внизу закатывает глаза и достает из кармана купюру, протягивая ее девушке. Та довольно ухмыляется и прячет деньги в карман.

Так это было просто представление. Чтобы посмеяться надо мной.

- А она зачетная девка. В такой пизде не грех побывать.

Я начинаю отступать назад в панике, но девушка сзади резко толкает меня вперед. Чудом удерживаюсь, не наехав на придурка.

- Не трогай меня! - вскидываю его мерзкую руку от себя и это их только сильнее заводит.

- Ух, какая дикая.

От их похотливых взглядов становится противно. Эти люди не остановятся ни перед чем, чтобы удовлетворить свои грязные желания.

- Может, не будем рисковать, а? - подает голос второй парень, пока другие продолжают надвигаться, сужая круг, в который загнали меня. - Все-таки он запретил ее трогать.

- А мы разве трогаем? Так, языком полижем.

Этот ненормальный тянется ко мне рукой, пытаясь схватить за волосы. Я уклоняюсь, но он хватает меня за руку, сжимая ее до боли. И это их "не трогаем"?

- Сказала же, не прикасайся ко мне! - кричу в истерике, вцепившись в его руку. Безуспешно. Я не могу отцепить его мерзкую лапу. Их жуткий смех только добивает. Из глаз начинают литься слезы. В отчаянии цепляюсь ногтями в кожу и он наконец отдергивает руку.

- Вот ведь сучка! - рычит зло, рассматривая исцарапанную до крови руку. - Посмотрим, как ты запоешь, когда я отымею тебя по полной, стерва.

Он делает шаг вперед, но я собираю всю свою волю в кулак и плюю ему в лицо.

- Ах ты тварь! - кричит он и, замахнувшись, залепляет мне такую пощечину, от которой кожа на щеке начинает гореть.

Он готовится нанести еще один удар. Закрываю глаза, ожидая удара, но вместо этого слышу приглушенный стон. Открываю глаза и вижу перед собой Кая. Его лицо искажено гневом, а в глазах бушует ярость.

Он хватает его за шиворот и припечатывает к стене. Начинает душить.

От развернувшейся передо мной ужасной сцены ноги подкашиваются и я падаю на пол, лишившись сил.

- Я что, мать твою, сказал? - рычит он, сжимая пальцы на его шее. - Понятным языком ведь отдал приказ. НЕ. ТРОГАТЬ. ЕЕ.

Лицо парня наливается кровью, он хрипит, пытаясь вырваться, ноги дергаются в конвульсиях, но хватка этого психа мертва. Остальные стоят, словно парализованные, боясь пошевелиться. Еще мгновение, и парень обмякает в руках Кая. Он бросает бездыханное тело на пол, словно мешок с мусором.

Замираю. Боюсь даже дышать. Меня тресет всю.

Остальные отшатываются от него, боясь подойти к парню.

Он медленно обводит взглядом каждого из присутствующих и останавливается на мне. Во взгляде нет и намека на гнев, только холодная, непроницаемая пустота. Даже прежние похитители вместе взятые не пугали меня так сильно, как один он.

- Вставай, - бросает холодно, надвигаясь на меня.

- Тты... Ты его... убил? Он...

- Я сказал вставай.

- Он... Как ты... Как ты можешь вот так вот душить кого-то? Что ты за человек после такого зверства?!

- Мэриан!

Он резко хватает меня за локоть и тянет на себя, вынуждая подняться. Держит не сильно, но мне все равно страшно.

- Хватит истерить. Он просто в отключке. Все? Угомонилась? И вообще тебе не о нем сейчас нужно думать. Я разве разрешал покидать комнату?

Я молчу, опустив голову. Внутри все кипит от страха и возмущения. Как он может быть таким спокойным после того, что натворил? Как будто это в порядке вещей - душить человека за непослушание.

- Поднимайся в комнату.

Он дергает меня за руку, направляя к лестнице. Сопротивляться бесполезно, я слишком слаба и напугана. Поднимаемся в тишине, слышно только его тяжелое дыхание. В голове крутится лишь одна мысль: как можно скорее сбежать отсюда. Но как, если каждый мой шаг контролируется?

Заходим в комнату. Кай отпускает мою руку и смотрит таким взглядом, что впору просто из окна выпрыгнуть.

- Ну и какое наказание мне придумать для тебя?

- Я не стану спать с тобой, - бросаю на эмоциях, потому что именно из-за этого в первую очередь я не могла успокоиться.

В ответ на мое заявление он только усмехается.

- Я скорее умру, чем позволю тебе прикоснуться ко мне, - выплевываю, стараясь говорить как можно увереннее.

- Не стоит так драматизировать, Мэриан. Я не собираюсь тебя насиловать. Пока. Но ты должна понять, что здесь все происходит по моим правилам. И если я говорю оставаться в комнате, значит, ты остаешься в комнате.

Он делает еще один шаг, и я упираюсь спиной в стену.

- Я ясно объяснил?

Мне бы замолчать для своей же безопасности. Но в истерике я не контролирую свой язык.

- Не ясно. Я не собираюсь становиться твоей марионеткой, как они.

- Ты забываешься, Мэй. Никто не смеет перечить мне, поняла?

- Видела, как не смеют. На своей щеке ощутила. Но знаешь что? Я сбегу отсюда. Как сбежала вчера. И на этот раз ты мне не помешаешь.

- Вот как? И что же ты придумаешь, чтобы меня обмануть? - в его голосе слышится насмешка, но эта насмешка хуже удара. Она словно указывает на мою ничтожность, на то, что я действительно наивна и слаба.

Сглатываю ком в горле и выпрямляюсь, стараясь казаться выше и увереннее.

- Я не знаю, что придумаю. Но я найду способ. И обязательно выберусь отсюда.

Он наклоняется ближе, его лицо почти касается моего. Его глаза - два ледяных озера, в которых не отражается ни капли тепла.

- Хотел оставить тебя в покое, пока не разрешу кое-какие дела, но... Придется прибегнуть к крайним мерам. Пирс.

Проходит несколько секунд, как слышится стук в дверь.

- Достань мне наручники. И как можно скорее, - кричит ему, не сводя с меня глаз.

Твой взгляд - наивен, полон чистоты,

Совсем не знает темных, страшных снов.

Но в этом - вызов, и мои мечты

Творят сюжет из запрещенных слов.

Мое сердце бешено колотится, предчувствуя неладное. Что он задумал? Не успеваю обдумать следующий шаг, как в комнату входит высокий, широкоплечий парень с короткой стрижкой и суровым взглядом. В руках у него блестят новенькие наручники. Он молча протягивает их Каю, избегая смотреть на меня и уходит.

Кай берет наручники, и я отступаю еще дальше, упираясь затылком в стену. Страх сковывает все тело, не давая пошевелиться. Он усмехается, видя мой испуг, и хватает меня за запястье. Я дергаюсь, пытаясь вырваться, но его хватка слишком сильна. Первая защелка наручников замыкается на моей руке.

- Прекрати дергаться, - произносит он ледяным тоном, хватает за руку и ведет к кровати.

Он пристегивает меня к изголовью кровати. Металл холодит кожу, сковывая движения. Смотрю на него с ужасом, не понимая, что происходит. Этого я никак не ожидала. Он просто оставит меня здесь прикованной? Как долго?

- Это временно, Мэй, - произносит, наклоняясь, словно читает мои мысли. И от того, как он сокращенно тянет мое имя, завыть хочется. - Пока ты не научишься слушаться. Пока ты не поймешь, что здесь я решаю, что тебе делать. Будешь вести себя хорошо, и я сниму их. А будешь выпендриваться, придумаю более интересные способы тебя усмирить. И поверь, тебе они не понравятся.

Он произносит это с таким спокойным тоном, словно в его словах нет ничего плохого. Столько жестокости в одних только словах. И я верю, что он может сделать со мной все, что угодно. А потому молчу.

- Я вернусь позже. Как только решу одно дело. И поедем домой. Ко мне, конечно же. Самому не нравится оставлять тебя среди этого мусора. Но придется.

С этими словами он разворачивается и уходит, оставляя меня одну в этой проклятой комнате, прикованной к кровати, словно дикое животное. Я в ловушке. Снова. И на этот раз, кажется, выхода нет.

Лицемер. Да он сам хуже любого из них.

Слезы больше не текут. Осталась только злость и ненависть. На себя, за собственную слабость. И на него, за этот ад, в который он меня вверг, ведь по сути из-за него я здесь оказалась.

Злость подстегивает меня. Начинаю дергать руками, пытаясь освободиться. Запястья моментально краснеют, кожа стирается в кровь, но металл не поддается. С каждым движением боль становится невыносимее.

И тут дверь открывается. На пороге снова появляется он с той самой овчаркой, которую я встретила в лесу.

- Забыл...

Его взгляд перемещается с меня на запястье. Он хмурится, замечая мои попытки освободиться. Овчарка у его ног рычит, чуя мой страх и отчаяние. Она начинает двигаться, но Кай жестом останавливает пса. Сам же закрывает за собой дверь и подходит вплотную. Так близко, что я начинаю дергаться назад. Но больше некуда.

Секунда и его губы накрывают мои, грубо и властно. Никакой нежности, лишь доминирование и желание подчинить. Я пытаюсь отвернуться, но он удерживает мой подбородок сильной рукой, не давая разорвать поцелуй. Его язык проникает в мой рот, исследуя каждый уголок, словно ищет способ сломить мое сопротивление. Воздуха катастрофически не хватает, но он не отпускает, лишь усиливает хватку, вжимая меня в изголовье кровати.

Когда он наконец отрывается, я задыхаюсь от недостатка воздуха. Глаза горят от слез, тело дрожит от ненависти. На губах остается привкус его превосходства, и от этого тошно. В его глазах снова этот холодный, расчетливый взгляд, не предвещающий ничего хорошего.

- Не стоит тратить силы на глупости, Мэй. Просто прими, что теперь ты моя. И чем быстрее ты это сделаешь, тем легче тебе будет.

- Зачем я тебе? - вырывается сквозь слезы. - Я не смогу покорно выполнять все твои приказы. И уж тем более полюбить такого, как ты.

Он молчит, словно мои слова его не трогают. Лишь усмехается уголком губ, словно я произнесла какую-то глупость.

- Любовь здесь ни при чем, Мэриан. Мне нужна ты, а не твои чувства. И ты будешь делать то, что я скажу. Хочешь ты этого или нет.

Он снова наклоняется, проводя пальцем по моей щеке. Его прикосновение вызывает дрожь отвращения, и хочется оттолкнуть его, но я знаю, что это бесполезно.

- Посиди с ней, Блэйк. Проследи, чтобы не сильно усердствовала, - бросает он, глядя прямо в глаза овчарке. Тот словно понимает каждое его слово.

- Он же не нападет на меня? - осмеливаюсь спросить, вспомнив, как пес нападал на парней в лесу.

- Зависит от того, хорошо ты себя будешь вести или нет.

Кай оставляет меня наедине с овчаркой, и та не сводит с меня своих пронзительных глаз. В комнате повисает давящая тишина, нарушаемая лишь моим сбившимся дыханием. Пытаюсь успокоиться, но страх парализует. Овчарка лежит у кровати, следя за каждым моим движением. Она кажется огромной и опасной, способной в любую секунду броситься на меня.

В голове мелькают мысли о побеге, но куда бежать, если я прикована к кровати, а на пороге стоит свирепый зверь? К тому же, мои запястья горят огнем, любое движение причиняет адскую боль.

Осмеливаюсь задобрить пса. Собаки ведь должны чувствовать хороших людей. Хотя... Его хозяин тот еще тип. А этот будто его вторая копия.

Медленно, стараясь не делать резких движений, протягиваю руку. Пес настороженно поднимает голову, скалясь, начинает рычать.

Замираю, боясь пошевелиться. Рычание становится громче, и я понимаю, что моя затея провалилась. Овчарка не собирается дружить со мной. Она лишь ждет команды хозяина, чтобы разорвать меня на куски. Отступаю, упираясь головой в стену, и закрываю глаза, готовясь к худшему. Но ничего не происходит. Рычание стихает, и я осторожно открываю глаза. Пес все так же лежит у кровати, но уже не скалится. Он просто наблюдает, словно оценивает отступила ли я. Вот ведь хитрый какой. Твой придурочный хозяин видимо очень хорошо обучил тебя. Ну и черт с тобой.

Не знаю, сколько времени проходит. Кажется, целая вечность. В комнате становится все темнее. За окном сгущаются сумерки, принося с собой чувство безысходности.

Снизу начинают доноситься голоса. И некоторые из них я узнаю. Это та самая группа, что сегодня решила поиграть со мной. Интересно, тот парень уже пришел в себя?

Проходит еще некоторое время. С улицы слышны звуки подъезжающих машин. Все мое тело напрягается. Нутром чую, это он вернулся.

Вскоре дверь открывается, и на пороге появляется Кай. Взгляд его скользит по мне, затем останавливается на овчарке.

- Хороший мальчик, Блэйк, - произносит он, потрепав пса по холке. Тот в ответ виляет хвостом, словно гордится похвалой. Надо же каким дружелюбным стал при виде хозяина.

Он подходит ближе, останавливаясь у кровати. Смотрит сверху вниз, словно оценивая.

- Ты тоже хорошая девочка, Мэй.

- Не трогай меня! - мгновенно скидываю его руку, когда он начинает трепать меня по головке. - Я тебе не собачка.

Его моя реакция только забавляет. Он опускается передо мной на корточки и в открытую начинает разглядывать. Пристально. И нагло. С головы до ног, останавливаясь на губах. Если он решит поцеловать меня снова, я точно не выдержу.

- Знаешь, что отличает Блэйка от тебя? За исключением того, что он собака.

Вопрос застает врасплох. Смотрю на него в недоумении, не понимая, куда он клонит.

- Он слушается. Беспрекословно. А ты тратишь силы на сопротивление и глупые выходки, чем усложняешь жизнь себе. Ты же в любом случае отдашься мне. Сама. Или мне придется тебя сломать. А поверь, Мэй, я умею это делать.

Снова этот ледяной тон, пробирающий до костей. Я съеживаюсь под его взглядом, чувствуя себя маленькой и беззащитной. Слова его ранят сильнее физической боли. Хочется заткнуть уши, лишь бы не слышать его угроз, но я не могу. Я прикована к этой чертовой кровати и полностью в его власти.

- И чем я буду тогда отличаться от собаки? Если так хотел еще одну послушную собачку, мог бы у того старика любую купить. Там таких полно.

- С ними неинтересно.

- Со мной тоже неинтересно.

- Нееет, Мэриан. С тобой очень даже интересно, - отвечает он, и в его голосе проскальзывает что-то хищное, почти игривое. - Ты дергаешься, злишься, пытаешься сопротивляться - и это заводит. Как дикий зверь, которого хочется приручить. А с ними… они уже давно приручены. Без искры. Без огня в глазах, как у тебя сейчас.

Его слова висят в воздухе, тяжелые, как наручники на моих запястьях. Я отворачиваюсь, уставившись в стену, чтобы не видеть его самодовольной ухмылки. Но он не дает мне уйти в себя. Пальцем поворачивает мое лицо обратно, заставляя смотреть в глаза. В них - смесь хищного голода и уверенности, что я уже его собственность.

- Ты все еще не поняла? - продолжает он тихо, почти шепотом, наклоняясь так близко, что его дыхание обжигает кожу. - Я не просто возьму твое тело. Я возьму все. Твою волю, твои мысли, даже твою ненависть. И ты будешь умолять о большем.

Сердце колотится, как барабан, но я не подаю виду. Вместо этого залепляю ему пощечину - единственный акт бунта, на который способна. Он не злится. Касается кожи на щеке ладонью и смеется. Низко, гортанно, от чего по спине бегут мурашки.

Его смех эхом отдается в комнате, усиливая мое бессилие. Я пытаюсь отвернуться, но он держит мое лицо в тисках пальцев, не давая уйти от его взгляда. В глазах его - не гнев, а что-то куда хуже: удовлетворение. Словно моя пощечина - это всего лишь искра, разжигающая его интерес. Он медленно проводит большим пальцем по моей нижней губе, словно пробуя на вкус мою ярость.

- Ты думаешь, это конец? - шепчет он, наклоняясь еще ближе. Его губы почти касаются моих, но он не целует - просто дразнит, заставляя тело предательски реагировать. - Нет, Мэй. Это только начало. Скоро мы уедем, и там, в моем доме, я покажу тебе, что значит настоящая покорность.

- Я не буду тебя развлекать и доставлять тебе удовольствие, - бросаю гневно.

- Будешь, - тут же прилетает в ответ. - Хочешь, покажу как? Прямо сейчас.

Его слова повисают в воздухе, тяжелые и угрожающие. Я замираю, чувствуя, как страх сжимает горло. Кай не шутит - в его глазах пылает что-то первобытное, неудержимое. Он медленно расстегивает верхнюю пуговицу своей рубашки, обнажая кожу шеи, и я инстинктивно пытаюсь отстраниться, но наручники впиваются в запястья, напоминая о беспомощности. Его пальцы скользят ниже, холодные и уверенные, вызывая волну тошноты.

Закончив с пуговицами, он бросает рубашку в сторону и подходит еще ближе, его обнаженный торс нависает надо мной, как тень. Мышцы напряжены, кожа в некоторых местах покрыта шрамами, которые рассказывают о жизни, полной насилия.

Я пытаюсь отвернуться, но его рука снова фиксирует мое лицо, заставляя смотреть. В его глазах - не просто похоть, а одержимость, словно я - трофей, который он уже выиграл.

Его прикосновения жгут, как раскаленное железо, и я дергаюсь, наручники звенят, впиваясь глубже в кожу. Овчарка у кровати поднимает голову, но не вмешивается - просто смотрит, как верный страж. Я хочу закричать, позвать на помощь, но знаю, что это бесполезно. В доме его люди, а за окном - ночь, глухая и равнодушная. Слезы текут по щекам, но я не позволяю себе всхлипнуть, сжимая зубы.

Его язык проходится по мочке уха, вызывая новую вспышку паники. Я упираюсь рукой ему в грудь, но это мало чем помогает.

- Мой член уже давно мечтает побывать в тебе, Мэй, - шепчет в ухо его грязный рот. - Не представляешь, как давно. Руки жаждут сжать в своих объятиях так сильно, что они оставят синяки на твоей нежной коже. А губы… они хотят впиться в тебя, чтобы ты наконец замолчала и застонала от нереального удовольствия.

Его слова проникают в меня, как яд, заставляя кожу покрываться мурашками отвращения. Я извиваюсь, пытаясь оттолкнуть его, но он только крепче прижимается, его вес давит на меня, не давая дышать.

Кай медленно проводит рукой по моей ноге, поднимаясь выше, и я инстинктивно сжимаю бедра, бормоча сквозь зубы:

- Пожалуйста, нет… Прошу, прекрати. Хватит!

Он не слушает, его рот находит мою шею, зубы слегка прикусывают кожу, посылая волны тошноты по телу. Я бью его кулаком в плечо, но это только раззадоривает - он ловит мою руку, прижимая ее к матрасу, над головой.

Его пальцы уверенно раздвигают ноги, игнорируя мое сопротивление. Он прижимается ближе, его возбуждение ощущается сквозь ткань брюк, твердое и настойчивое. Я закрываю глаза, молясь, чтобы это был сон, но реальность впивается в кожу, как его прикосновения. Слезы текут рекой, но он слизывает их с щеки языком, шепча:

- Как же сильно ты меня возбуждаешь, Мэй. Каждый твой вдох. Каждый выдох. То, как смотришь. Такими чистыми... невинными глазками.

Я дергаюсь, пытаясь ударить его коленом, но он фиксирует ноги своим весом, не давая шанса.

От безысходности я просто начинаю рыдать. Больше не могу выдержать эти пытки. Мне страшно и обидно. От того, что меня даже за человека не считают. Просто собачка, которая должна слушаться и подчиняться всему, что велит ей хозяин.

Он медленно проводит пальцем по коже, убирая слезы, но вместо утешения его прикосновение только усиливает отвращение. Я чувствую, как его пальцы скользят по моей щеке, спускаются к подбородку, заставляя открыть рот.

- Почему я?

Вопрос повисает в воздухе, как обвинение. Кай усмехается, словно ждал его.

Он перестает касаться меня, отстраняется немного, словно давая передышку. Но в его глазах нет ни капли сочувствия - только расчетливый интерес. Он смотрит, как я лежу, беспомощная и сломленная, и наслаждается моим страхом.

- Неужели ты думаешь, что я остановлюсь? - шепчет он, наклоняясь снова, его дыхание опаляет мое лицо. - Что твои слезы или мольбы смогут что-то изменить? Я не из тех мужчин, которые отступают, Мэриан. Особенно когда цель так близка. Я ведь не трогал тебя до того момента, пока ты сама не появилась в моей жизни. А хотел. Как не хотел ничто в этом мире.

- Это не моя вина. Я вообще тебя не знаю и никогда не видела.

- Видела. Неужели забыла? А я вот ни на секунду не забывал эти глаза. Глаза, в которых я мгновенно потерялся. Вспомни. А пока будешь вспоминать, спустимся вниз. Поужинаем и поедем.

Я сжимаю зубы, глотая всю боль и обиду. Ненависть кипит внутри, но страх сильнее. Он отстраняется, выпрямляется и достает ключ из кармана. Металл наручников щелкает, освобождая запястья. Кровь приливает к онемевшим рукам, причиняя острую боль. Я инстинктивно потираю их, но он хватает меня за локоть, не давая отползти.

Надевает обратно рубашку и тащит меня к двери, игнорируя мои попытки вырваться. Овчарка следует за нами, как тень, готовая к любой команде. В коридоре - тишина, только эхо наших шагов.

Я, конечно, чувствую облегчение от того, что он не стал продолжать начатое. Но в то же время не до конца. Он отвезет меня к себе. А там... Даже думать не хочу о своей участи.

И кто он вообще такой? Где мы встречались? Я бы точно запомнила эти глаза.

Дальше мысли улетучиваются в другое русло. И единственный вопрос, который меня волнует при виде людей, рассадившихся вокруг большого стола, - в какой мир мафии я попала?

Некоторых я узнаю. Цепляюсь взглядом даже за парня, что еще утром получил нехило так от Кая. Правда, теперь он не выглядит таким самоуверенным и наглым. Смотрит перед собой, боясь даже голову поднять.

Во главе сидит мужчина. Не могу предположить сколько ему, но выглядит примерно на 40-50. Взгляд суровый, холодный. Оценивающе пробегается по мне и, усмехнувшись, продолжает есть. Понятно, что не оценил. Да мне и не нужно ничье одобрение.

Кай усаживает меня за стол, словно куклу. Сам садится рядом и я инстинктивно отодвигаюсь, когда его бедро касается моего, на что он бросает на меня недовольный взгляд. Слава Богу, больше ничего не делает и не говорит.

Мои движения скованы страхом, а взгляд мечется по лицам, ища хоть какую-то зацепку, хоть намек на милосердие. Но вижу лишь безразличие, а иногда и откровенное презрение.

- Спасибо, что остался на ужин, - говорит мужчина таким спокойным голосом, будто долго упрашивал его.

Кай лишь кивает, не удостаивая мужчину словом. Напряжение висит в воздухе, настолько густое, что кажется, его можно потрогать. На столе появляется еда, от одного запаха которой меня тошнит, но я отворачиваюсь, чтобы не выдать себя.

- Так это она? - вдруг тянет девушка напротив с насмешкой в голосе, чем привлекает к себе внимание всех. - Ничего необычного, за что можно зацепиться.

Кай бросает на нее испепеляющий взгляд, и девушка тут же замолкает, но не перестает разглядывать меня с презрением.

Мужчина во главе стола откашливается, привлекая внимание к себе.

- Не стоит судить по обложке, Лея. В каждом человеке есть что-то особенное, - говорит он, но в его голосе нет ни капли тепла. - Особенно, если этот человек привлек внимание Кая.

Он как будто подлизывается ему.

- Ты разобрался с Ричардом? - меняет тему и Кай наконец отводит взгляд от девушки. Думала, он и ее вот-вот станет душить.

- Да. Идиот, думал одержал верх надо мной, раз мы поменялись товарами. Но просчитался, старый хрен. В итоге остался ни с чем. Будет знать, что не стоит торговаться со мной.

По последнему предложению поняла, о каком товаре идет речь. Обо мне. Он итак не относился ко мне как к человеку, а тут еще и "товар". Сначала собачка, теперь товар. Ну спасибо, что с каждым разом даешь мне почувствовать себя ничтожеством. Просто вещью, которой можно торговать и разбрасываться, как вздумается.

Разговор за столом продолжается, но я уже не в силах вникать в детали. Обрывки фраз о товарах, сделках, долгах - все это проходит мимо, не оседая в сознании. Женщина и две девушки напротив тоже о чем-то перешептываются, бросая на меня насмешливые взгляды.

Звук приборов, стук бокалов, смех жещин, голоса мужчин - все это кажется оглушительным на фоне моего внутреннего крика. Кай ест с аппетитом, не обращая на меня внимания, словно я неодушевленный предмет интерьера. Я отказываюсь от еды, не в состоянии проглотить ни куска. Во рту пересохло, а в горле стоит комок, мешающий дышать.

Омерзительное ощущение. Будто меня сюда посадили только, чтобы стул не пустовал и было над чем насмехаться.

Кай время от времени бросает на меня взгляды, словно проверяя, на месте ли я еще. В его глазах нет нежности, только собственничество и какая-то холодная решимость.

Ужин тянется мучительно долго. Каждый взгляд, каждое движение кажутся угрозой. Когда он наконец заканчивается, я чувствую слабое облегчение, но знаю, что самое страшное еще впереди.

Кай резко поднимается из-за стола, бросая на мужчину короткое "Я поехал". Тот лишь кивает, не поднимая глаз. Кай хватает меня за руку, грубо дергая за собой. Я спотыкаюсь, едва успевая за ним. Он не говорит ни слова, просто тащит меня к выходу.

На улице стоит черная машина. Кай открывает переднюю дверь, буквально заталкивая меня внутрь. Сам садится за руль, и машина срывается с места, оставляя дом мафии позади. Темнота обволакивает нас, лишь фары прорезают ночную мглу.

В салоне автомобиля повисает зловещая тишина. Кай сидит, устремив взгляд на дорогу, челюсти стиснуты, выдавая внутреннее напряжение. Я съеживаюсь на пассажирском сиденье, стараясь не привлекать его внимания.

За окном мелькают огни ночного города, но они не приносят утешения. Мир за стеклом кажется чужим и враждебным, потому что знаю, что прежней свободы у меня не будет больше.

Кажется, что едем целую вечность. Наконец, машина останавливается у огромного дома, окруженного высоким забором. «Вот и мой новый дом», - с горечью думаю я.

Охрана открывает ворота и машина плавно заезжает внутрь. Особняк освещен прожекторами, сияя в ночи, как неприступная крепость. Кай глушит мотор, достает ключи и выходит из машины. Я, повинуясь, следую за ним.

Двери особняка открываются почти бесшумно, и мы входим в огромный холл, отделанный мрамором и дорогими породами дерева. В воздухе витает аромат дорогих духов и свежих цветов. В доме царит идеальная чистота и порядок, все сверкает и блестит. Здесь явно постарались, чтобы все выглядело безупречно и дорого. Но меня не трогает эта красота. Внутри нарастает паника, предчувствие чего-то ужасного сковывает тело.

Кай проходит вглубь дома, я остаюсь стоять на месте, как приговоренная к казни. Он останавливается у бара, достает бутылку виски и наливает себе полный стакан. Выпивает залпом. Затем отходит к креслу, плюхается на него и поворачивается ко мне, его взгляд тяжелый и нечитаемый.

- Иди сюда, - говорит он, его голос хриплый и глухой.

Я делаю несколько нерешительных шагов вперед, вглубь этой тюрьмы из стекла и бетона.

Замираю в нескольких метрах от него, не решаясь подойти ближе.

Он оценивающе оглядывает меня с головы до ног, и мне становится не по себе.

- Раздевайся, - бросает он, как само собой разумеющееся. - И иди ко мне.

Я застываю на месте, не веря своим ушам. Мои руки бессознательно сжимаются в кулаки. Страх и отвращение борются во мне, переплетаясь в тугой узел.

- Я не буду этого делать, - наконец выдавливаю из себя, стараясь говорить как можно тверже, но голос предательски дрожит.

Он усмехается и одним плавным движением поднимается с кресла, ставя стакан на столик. Медленно приближается ко мне, и я отступаю назад, пока не упираюсь спиной в стену. Он нависает надо мной, двумя руками упираясь в стену по обе стороны от моей головы, словно в ловушку.

- Не испытывай мое терпение, Мэриан. Ты и так заставила меня ждать слишком долго. Раздевайся, или я сделаю это сам.

Чем дольше смотрю в его глаза, тем сильнее пробивает меня озноб. И в то же время внутри разгорается пламя. Дышать становится все тяжелее и я нервно сглотаю, чтобы хоть как-то увлажнить пересохшее горло.

Его ладонь скользит по моей щеке, обжигая кожу ледяным прикосновением. Пальцы грубо очерчивают скулы, спускаясь к шее.

Воспользовавшись моментом, я резко выворачиваюсь из его ловушки. Кидаюсь в бегство, не веря тому, что он отпустил, как вдруг в спину прилетает:

- Блэйк!

Приходится резко остановиться, когда передо мной выскакивает собака. Его глаза горят недобрым огнем, а из пасти вырывается глухое рычание. Вот черт, я и забыла про него.

Я замираю на месте, боясь даже пошевелиться. Вот как этот пес может так хорошо понимать команды своего хозяина-дьявола?! Как?!

Слышу за спиной шаги. Он приближается ко мне медленно, наслаждаясь моей беспомощностью.

- Ты думала, что убежишь? - произносит ледяным тоном возле уха. - Ты же понимаешь, что здесь тебе некуда деться.

Блэйк делает шаг вперед, рычание усиливается и я инстинктивно отступаю назад, упираясь спиной в его грудь. Его рука медленно обвивается вокруг моей талии, а носом он зарывается в мои волосы. Прижимает меня к себе, лишая возможности сбежать. Блэйк, словно по команде, прекращает рычать, но продолжает прожигать меня взглядом, готовый в любой момент броситься.

- Выбор за тобой, Мэриан. Либо ты делаешь так, как я говорю, либо… - он делает паузу. - Либо ты познакомишься с моим другом поближе. И поверь, знакомство это тебе не понравится. Он совершенно не любит чужаков.

Я чувствую, как дрожь пронизывает мое тело. Страх сковывает каждое движение. Он не оставляет мне выбора. С одной стороны - бесчеловечное насилие от него, с другой - зубы разъяренной собаки, готовой разорвать меня на куски. И оба варианта кажутся одинаково ужасными.

Сглатываю ком в горле, пытаясь хоть немного успокоить бешено колотящееся сердце.

Собрав всю волю в кулак, отвечаю:

- Ты можешь заставить меня раздеться, но ты не сможешь заставить меня хотеть тебя.

Он резко хватает меня за плечи, разворачивая к себе лицом.

Его лицо искажается от гнева, глаза темнеют. Он хватает меня за подбородок, с силой сжимая челюсти. Боль пронзает все тело, но я не отвожу взгляд.

- Посмотрим, - рычит он, прежде чем впиться жарким поцелуем в мои губы.

В нем нет и намека на нежность, лишь грубая сила и ярость. Он сминет мои губы, разрывая до крови, и я не могу отстраниться. Его пальцы крепко держат мой подбородок, не позволяя вырваться. В голове пульсирует лишь одна мысль: "Не сломаться. Не показать страх".

Когда, наконец, отрывается, я готова упасть в обморок. Чувствую вкус крови во рту. Дышу тяжело, прерывисто, пытаясь восстановить сбившийся ритм сердца. Злость клокочет во мне, но я сдерживаюсь, понимая, что любое сопротивление лишь усугубит ситуацию.

Он отпускает мой подбородок и отступает на шаг. Внезапно его взгляд становится холодным и отстраненным. Он смотрит на меня, словно на незнакомую вещь, а потом отворачивается и уходит.

Я остаюсь стоять посреди холла, оглушенная произошедшим. Кажется, что только что пережила землетрясение. В голове пусто, в теле - дрожь. Смотрю вслед удаляющейся фигуре Кая, не веря, что он просто оставил меня здесь. С Блэйком. Чувствую его пристальный взгляд на себе. Он продолжает стоять на месте, словно ожидая команды.

Медленно поворачиваюсь к собаке. Смотрю ему прямо в глаза, стараясь не выдать свой страх. Шепчу едва слышно: «Хороший мальчик». Блэйк не реагирует. Кажется, даже рычит тише, чем раньше.

Медленно, не сводя с него глаз, опускаюсь на корточки. Протягиваю руку, давая ему себя обнюхать. Сердце бешено колотится, готовое выпрыгнуть из груди. Если он сейчас бросится, то шансов у меня нет. Но пес лишь обнюхивает мою руку, а потом ложится на пол. Неожиданно. Значит, он меня не тронет?

Так проходит несколько минут. И я наконец успокаиваюсь. Не знаю, куда ушел Кай, но компанию собаки я предпочитаю больше. Этот зубастый, на первый взгляд дикий пес намного лучше, чем он. С ним хотя бы нету тех американских гонок, что бывают рядом с бешеным Каем.

Удивительно сколько эмоций я испытала за это время. Кем я стала? Во что превратилась моя жизнь? Кажется, что все, что было раньше, - это лишь сон. А сейчас я проснулась в кошмаре, из которого нет выхода.

Осторожно, чтобы не спугнуть неожиданно возникшее перемирие, я медленно глажу Блэйка по голове. Шерсть у него жесткая, но теплая. Он вдруг начинает рычать и я быстро убираю руку.

Ладно, дружок, признаю, что поспешила с дружбой. Похоже ты по-настоящему дружишь только с этим отмороженным. Вслух я, конечно, свои мысли не озвучиваю. Не то еще накинется из-за того, что обозвала его босса. Тоже мне, напарники.

Опускаю голову на согнутые колени и сама не замечаю, как веки слипаются. Усталость берет свое, и я проваливаюсь в беспокойный сон, полный обрывков воспоминаний и тревожных предчувствий.

Сквозь сон чувствую, как кто-то поднимает меня на руки. Но я настолько устала, что не нахожу в себе сил открыть глаза и сопротивляться. Просто позволяю нести себя. Чувствую запах мужского парфюма, смешанный с легким ароматом виски. Значит, Кай.

Меня переносят куда-то. Укладывают на что-то мягкое. Слышу, как шуршит шелк. Больше не чувствую шершавой шерсти Блэйка рядом. Наверное, отослал его. Или пес сам ушел. Уже все равно. Я почти сплю.

Сквозь пелену сна слышу, как открывается и закрывается дверь. Комната наполняется тишиной. Пытаюсь открыть глаза, но получается лишь слегка приподнять веки. Вижу смутный силуэт у окна. Кай? Или мне просто кажется? Снова проваливаюсь в темноту, где меня ожидают кошмары.

Просыпаюсь от яркого солнечного света, бьющего прямо в лицо. Открываю глаза и медленно сажусь на кровати. Оглядываюсь. Я нахожусь в огромной спальне, оформленной в темных и светлых тонах. Дорогая мебель, шелковые шторы, огромная люстра под потолком. Все здесь кричит о богатстве и роскоши. Но этот интерьер меня не прельщает. Кажется, что попала в музей, где каждый предмет на своем месте, и к нему нельзя прикасаться.

Слышу тихий стук в дверь. В комнату входит пожилая женщина в строгом черном платье и белом переднике. Она смотрит на меня с сочувствием и говорит тихим, спокойным голосом:

- Доброе утро, Мэриан. Господин Харрисон велел мне позаботиться о вас. Завтрак будет готов через час. Что-нибудь желаете сейчас?

Ошарашенно смотрю на женщину. Я будто в кино попала. Про аристократов.

- Нет, спасибо, - выдавливаю из себя. Голос звучит хрипло и слабо. - А где... он сам?

- Уехал. Куда мне неизвестно. Одежду и все необходимое вам приготовили. Если что-то будет нужно, позовете.

Только сейчас замечаю за ее спиной вешалку с кучей одежды. И пакеты рядом.

Женщина учтиво кивает и выходит, оставляя меня наедине со своими мыслями. Подхожу к вешалке и осматриваю предложенный гардероб. Платья, блузки, юбки - все от известных брендов. Идеально выглажено, словно только из магазина. Но все это не для меня. Я привыкла к джинсам и футболкам, а не к этим шелковым тряпкам, которые, наверное, стоят целое состояние. В пакетах косметика и средства гигиены, явно тоже очень дорогие.

Все это кажется какой-то издевкой. Как будто он пытается купить мое расположение. Но он ошибается, богатство не может заменить человечности и уважения.

Решаю принять душ, чтобы хоть немного смыть с себя вчерашний кошмар. Горячая вода расслабляет напряженные мышцы, но не может унять внутреннюю дрожь. Все произошедшее кажется дурным сном, но кровь на губах и боль в челюстях напоминают, что это реальность.

Смотрю на свое отражение в зеркале и вижу измученную, испуганную девушку, которая кажется такой далекой от той, что была раньше.

Решаю надеть простую светлую блузку и темные брюки из предложенного гардероба. Выгляжу вполне прилично, хотя чувствую себя не в своей тарелке. Выхожу из комнаты и направляюсь вниз, надеясь, что завтрак поможет мне хоть немного прийти в себя. Тем более не ела я уже давно.

Женщина уже накрыла стол в просторной столовой. На столе красуются свежие фрукты, ароматный кофе и разнообразные закуски. Серебряные приборы, хрустальные бокалы и белоснежная скатерть создают атмосферу изысканности, которая меня только раздражает. Стараюсь не показывать своего удивления от такого изобилия. Просто сажусь за стол и начинаю есть, пытаясь сосредоточиться на вкусе еды, чтобы хоть немного отвлечься от тревожных мыслей.

- Что-нибудь еще? - предлагает женщина, когда я заканчиваю.

- Нет, спасибо. Все было очень вкусно.

Попросить у нее телефон будет напрасно, как я понимаю. Она улыбается и ведет себя вежливо со мной. Но сомневаюсь, что пойдет против него. Лучше сама потом обыщу дом.

Спустя некоторое время женщина начинает собираться. Видимо, она приходит сюда не на целый день. А жаль. Оставаться наедине с ним в одном доме, то еще наказание.

После ее ухода я бесцельно брожу по дому, стараясь запомнить расположение комнат. Огромный холл, несколько гостиных, библиотека, кабинет… Все выполнено в строгом, но элегантном стиле. Кажется, будто здесь никто не живет, а просто демонстрирует богатство и вкус хозяина. Пытаюсь найти хоть что-то, что могло бы помочь мне сбежать. Но мозгами, которые до сих пор стойко держатся, понимаю, что с кучей здоровенной охраны снаружи вряд ли получится не то что сбежать, шагнуть к воротам.

Решаю осмотреть кабинет. Может быть, там найдется что-то полезное. Дверь не заперта, и я захожу внутрь. Огромный стол, заваленный бумагами, книжные шкафы, кожаное кресло. Все говорит о том, что здесь работает серьезный человек. На столе стоит ноутбук. Подхожу ближе. Он заблокирован. Черт.

Решаю обыскать комнату в поисках телефона. Проверяю каждый угол: шкафы, ящики стола, даже за книгами заглядываю. Но ничего. Кажется, что он специально спрятал все средства связи, чтобы я не могла связаться с внешним миром.

Дергаю очередную книгу и вдруг передо мной открывается потайная дверь. За ней узкий коридор, уходящий вглубь дома. Сердце начинает бешено колотиться. Неужели это выход? Или просто еще одна ловушка?

Колебавшись лишь мгновение, решаюсь идти. Осторожно ступаю в коридор, стараясь не шуметь. Стены здесь голые, без окон и дверей. Только тусклая лампочка под потолком освещает путь. Иду вперед, не зная, куда он ведет. Обычно такие комнаты строят, чтобы в случае чего выбраться из дома. По крайней мере так в фильмах бывает.

В конце коридора вижу металлическую дверь. Подхожу ближе и прислушиваюсь. Тихо. Дергаю ручку двери и она, на удивление, поддается.

Открываю ее дрожащими руками и ступаю внутрь. Но тут же чуть не лишаюсь дара речи. Передо мной огромный склад оружия. Пистолеты, автоматы, винтовки, гранаты… Все сложено по порядку, словно в магазине. На стенах висят мишени, а в углу стоит стол с инструментами для чистки оружия.

Но не это пугает меня. А отдельная стена, на которой развешаны мои фотографии. Разные ракурсы, разные выражения лица. Некоторые сделаны скрытно, другие - в открытую. Вот я иду по улице, вот сижу в кафе, вот смеюсь с подругами. Он следил за мной? С каких пор?

В памяти вдруг всплывает одно воспоминание, которое я упустила. День пикника. Это было полгода назад.

Мы с другими ушедшими из приюта девчонками решили устроить пикник и порадовать детишек. Мы веселились, играли, кушали всякие вкусности.

Я решила немного передохнуть, легла на травку и наблюдала за птичками, кружащимися в небе. Внезапно услышала какие-то звуки со стороны реки. Повернула голову и увидела мужчин, что вылезали из воды. Все были в черном.

И тут взгляд зацепил... Он. Кай. Он тоже был там, в черной форме, мокрый и злой. Почувствовав мой взгляд, он резко повернулся и посмотрел прямо на меня. Так вот где я встретила эти голубые глаза.

Я продолжала как загипнотизированная смотреть на него, пока меня не отвлек крик одного из ребят. Одному мальчику тогда стало плохо и он чуть не умер из-за клубничного торта, на который у него оказалась аллергия. Может в суматохе я и забыла про этот момент. Получается, он следил за мной с тех пор? От осознания этого, становится жутко.

Быстро выхожу из оружейной комнаты, захлопывая дверь. Нужно как можно скорее найти выход из этого дома. Не могу оставаться здесь ни минуты дольше.

Возвращаюсь в кабинет и задвигаю книжную полку на место. Стараюсь выглядеть как можно спокойнее, хотя внутри все кипит от страха и злости.

Оборачиваюсь, чтобы сделать ноги, пока он не вернулся и не застукал меня за таким интересным занятием, как вдруг вижу его. Прямо перед собой.

Он смотрит на меня своим фирменным пронзительным взглядом. В голубых глазах плещется что-то нечитаемое. Ярость? Удовлетворение? Не знаю. Но одно знаю точно: он знает, что я была в оружейной и видела фотографии.

- Куда собралась? - спрашивает он, и я понимаю, что игры закончились. Началась настоящая охота. - Я не помешал тебе случаем?

Стараюсь не выдать своего страха. Поднимаю подбородок и смотрю ему прямо в глаза.

- Я... просто искала телефон, - выпаливаю я, надеясь, что голос звучит достаточно уверенно.

- Зачем? Хотела позвонить своим друзьям? Рассказать им, как хорошо тебе живется со мной? - в его голосе слышится сарказм.

- Просто хотела узнать, что происходит, - отвечаю я.

Не отвечая, он делает шаг вперед. Больше не выдерживаю и кидаюсь в сторону двери, но он перехватывает мою руку и припечатывает меня к стене, нависая надо мной.

Его хватка стальная, вырваться невозможно. Подбородок его касается моей щеки, дыхание обжигает кожу. Чувствую его силу, его гнев, и меня пробирает дрожь.

- Что ты видела? - шепчет он, и голос его звучит как рычание.

- Ничего, - вру я, но знаю, что он не поверит.

Он отстраняется на мгновение, вглядываясь в мое лицо. В его глазах бушует буря, сменяющаяся на... любопытство.

- Мэриан, Мэриан... И как же мне следует наказать тебя за ложь?!

Я - демон твой, что шепчет сладкий яд,

В надежде осквернить твою невинность.

Твой страх - мой вызов, твой покорный взгляд

Подпитывает жажду, мою зверскую дикость.

- Те фотографии... Ты же не настолько маньяк, верно?

- А что, если да? - в его голосе звучит опасная игра. Он отпускает мою руку, но не отходит. - Что тогда?

В его глазах мелькнуло что-то, похожее на вызов. Наверное, проверяет мою реакцию. Пытаюсь собраться и ответить спокойно, хотя внутри бушует паника.

- Тогда я пойму, что попала в ловушку к сумасшедшему, и буду действовать соответственно, - отвечаю, стараясь не дрожать. - А сумасшедшим не место на свободе.

Он усмехается, и в его глазах появляется интерес.

- Хочешь посадить меня в тюрьму? Меня?

- Говоришь так, будто держишь и их на поводке.

- А я и держу. Иначе как бы я по-твоему так далеко зашел?

- Значит... мне отсюда выбраться невозможно?

- Возможно.

- Но? - спрашиваю осторожно. Вижу, что не договаривает.

- Не на своих двоих. Ты ведь прекрасно видела, что бывает с непослушными, чересчур смелыми девчонками, ищущими приключения на свою пятую точку. Хочешь попасть обратно в клетку?

Замираю, осознавая всю серьезность сказанного. В глазах снова вспыхивает страх, но стараюсь скрыть его хоть немного.

- Ты манипулируешь мной, - говорю тихо. - Используешь это, чтобы удерживать меня здесь?

Он ухмыляется.

- А ты как думала? Что я буду вести себя как рыцарь в сияющих доспехах? Мэриан, ты не в сказке. Добро пожаловать в реальность, где правят деньги, власть и манипуляции.

Он делает еще один шаг ко мне, и я прижимаюсь спиной к стене.

- И прямо сейчас начнем первый урок. И так... Хочешь вернуться в клетку или предпочтешь поцеловать меня? Для старта пока достаточно и этого.

Выбор, который он мне предлагает, абсурден. С одной стороны - клетка, в которую я ни за что не хочу возвращаться. А с другой...

- Я не блещу терпением, Мэй. Полгода терпел. Дрочил на те самые твои фотографии, в том самом кресле там. Все думал, когда же моя малышка окажется у меня на коленях и будет ласкать его вместо меня своими нежными, маленькими ручками.

Замираю, обдумывая его слова. Его признание шокирует, но и пугает еще больше. Он действительно сумасшедший. Но клетка… эта перспектива заставляет мои волосы встать дыбом.

- Ты… отпустишь меня, если я это сделаю? - спрашиваю, стараясь звучать спокойно.

Он усмехается, словно я наивная дурочка.

- Может быть, - уклончиво отвечает он, и я понимаю, что надеяться на честный ответ не стоит. Но другого выхода у меня нет. Клетка страшнее. А те люди еще хуже.

Собираю всю свою волю в кулак, отталкиваюсь от стены и делаю шаг к нему. Смотрю прямо в его голубые глаза, стараясь не выдать ни страха, ни отвращения.

Медленно поднимаю руки и кладу их на его плечи. Чувствую, как он напрягается, ожидая моего следующего шага. Поднимаюсь на носочки и, стараясь подавить дрожь, касаюсь его губ своими.

Поцелуй получается неуверенным, лишенным всякой страсти. Просто формальность, чтобы выиграть немного времени. Чтобы добиться нужного результата. Но он не позволяет. Отрывается от моих губ и крепче вжимает меня в стену своим телом так, что между ног ощущаю, как он возбужден. Но даже отодвинуться не могу.

Он касается ладонью моей щеки, что невольно вызывает мурашки по всему телу.

- Целовалась раньше с кем-нибудь? - шепчет прямо в губы. - Или трахалась с каким-то упырем?

Его слова прозвучали насмешкой, унижением. Я почувствовала, как щеки заливаются краской от стыда.

- К чему эти вопросы? - спрашиваю, стараясь не показать, насколько сильно они меня задели .

- Хочу знать, чтобы действовать "соответственно." Если да, переломаю ему все кости. Если нет... - продолжает он, его голос становится ниже. - Научу тебя постепенно всему. Давать. И получать бешеное удовольствие. Только я.

Его слова висят в воздухе, тяжелые, как оковы. Я пытаюсь отвести взгляд, но он не позволяет, фиксируя мое лицо ладонью. Вспоминаю те фотографии, о которых он говорил, - как он смотрел на них, фантазировал и от всего этого голова идет кругом.

- Я… не… - бормочу я, но он прерывает меня, прижимаясь губами к моей шее. Его дыхание горячее, а руки скользят по талии, удерживая крепко. Поцелуй на шее переходит в укус, легкий, но болезненный, и я невольно вздрагиваю.

Его зубы впиваются чуть сильнее, оставляя след, и я ахаю от неожиданной боли, смешанной с чем-то, что не хочу признавать. Тело предает меня, реагируя на тепло его кожи, на давление, которое он оказывает, прижимаясь всем телом. Руки, все еще на его плечах, теперь сжимают ткань его рубашки, не зная, толкнуть или удержаться. Он поднимает голову, смотрит в мои глаза с хищным блеском, и я вижу, как его губы изгибаются в довольной улыбке.

- Значит ответ нет? - шепчет он, проводя пальцем по моей нижней губе.

Меня хватает только на то, чтобы покачать головой. Ему хватает и этого, чтобы снова завладеть моими губами, на этот раз глубже, вторгаясь языком, заставляя ответить. Я замираю, но тело предает - губы невольно двигаются в такт, а внутри разливается странное тепло, смешанное со страхом.

Его руки спускаются ниже, к бедрам, сжимая их, и он приподнимает меня, прижимая к стене. Возбуждение его тела очевидно.

Я пытаюсь сопротивляться, но его хватка железная. Он прижимает меня сильнее, и я чувствую, как его твердость упирается в меня, вызывая волну паники.

- Пожалуйста… не надо, - шепчу я, но голос срывается, а он только хмыкает, целуя меня снова, жадно, словно наказывая за слова. Тело горит от противоречий - страх борется с этим проклятым теплом, которое разливается по венам, предавая меня.

Он отрывается, тяжело дыша, и смотрит на меня с триумфом в глазах.

- Видишь? Не так уж и страшно.

Я хочу закричать, но голос срывается в шепот:

- Это не по-настоящему… Ты заставляешь меня.

Он смеется тихо, низко, и тянет меня за руку к книжной полке. Дергает ту самую книгу, вызывая новую волну страха. Всего несколько секунд и я снова оказываюсь здесь. Смотрю на стену с моими фото, на то, как он усаживается в кресло напротив, не отпуская мою руку и вспоминаю о его недавних словах.

Все думал, когда же моя малышка окажется у меня на коленях и будет ласкать его вместо меня своими нежными, маленькими ручками.

Стена с фотографиями смотрит на меня осуждающе - там я, такая невинная, такая далекая от этой реальности, от этого унижения и стыда.

Он тянет меня ближе, сажает на колени, лицом к себе, и я чувствую, как мир сжимается до этой комнаты, до его взгляда, полного голодного ожидания.

- Давай, Мэй, - шепчет он хрипло, расстегивая ремень брюк одной рукой. - Посмотрим, на что способны твои ручки. Или предпочитаешь клетку с ее холодными решетками и руками тех ублюдков?

Опять угрозы.

- Ты ведь... не сделаешь этого, я права? Не вернешь меня туда. Иначе... не торговался бы с ним. И не наказал бы того парня, что ударил меня.

Он смотрит на меня, прищурив глаза, и его пальцы на ремне замирают. В воздухе повисает напряжение, густое, как дым. Я пытаюсь прочитать его мысли, но в этом взгляде только смесь раздражения и желания.

Он не отвечает сразу, вместо этого достает из кармана телефон и набирает что-то. Ставит на громкую связь. Гудки тянутся несколько секунд, а потом на том конце слышится до боли противный, знакомый голос:

- Что щенку Харрисонов от меня еще понадобилось? Мало было моих людей практически на тот свет отправить?

- Было, - спокойно отвечает Кай, не сводя с меня глаз. - Надо было обойтись без "практически". Ну да ладно. Я к тебе с другим предложением. Хочешь обратно мою девку?

Я замираю на его коленях, сердце колотится так, будто вот-вот вырвется из груди. Неет... Он ведь блефует. Блефует же?!

Я пытаюсь соскользнуть, но его свободная рука крепко обхватывает мою талию, не давая пошевелиться.

- Обратно? - хохочет он, и в этом смехе сквозит злоба. - Твоя "девка" стоила мне лучших бойцов, щенок. И после всего ты кидаешь ее мне? Неужели настолько не впечатлила?

Кай усмехается, но в его глазах мелькает что-то опасное, почти звериное. Он не торопится отвечать. Смотрит так, что впору считать, что он вот-вот сорвется и возьмет свое. Но он ждет. Ждет того, чтобы выбор был за мной. Чтобы я сама согласилась.

И я соглашаюсь. Накрываю телефон своей рукой и качаю головой, мысленно умоляя его не делать этого.

- Эй, ты там че, откинулся что ли? Ну давай раз так хочешь, возвращай. Мне как раз нужна была разрядка. Посмотрю для чего сгодится ее хрупкое тельце. Всю ночь буду ее вы...

Он резко нажимает отбой, не позволяя больше слышать эту гадость. Телефон улетает куда-то в сторону, а его взгляд меняется - теперь в нем нет игры, только предельная сосредоточенность.

- Видишь? Я не блефовал, - шепчет он, прижимая меня ближе. - Я не верну тебя. Никому. Но ты будешь послушной, Мэй.

Я смотрю на него, чувствуя, как слезы жгут глаза, но не позволяю им пролиться. "Послушной". Это значит сдаться, стать его игрушкой, чтобы избежать худшего. Руки дрожат, но я медленно опускаю их ниже, к его ремню, который он уже расстегнул. Пальцы касаются ткани брюк, и он выдыхает резко, сжимая мои бедра сильнее.

- Хорошо, - шепчу я, голос едва слышен. - Я… сделаю это. Только не звони ему больше. Пожалуйста.

Он кивает, не отрывая взгляда, и его рука направляет мою.

И в этой паутине, где страсть и грех,

Я буду тенью, что преследует повсюду.

Забудь про ангельский, невинный смех,

Теперь ты - часть меня, а я - твой человек.

Он помогает мне, расстегивая брюки полностью, и я на автомате отвожу взгляд, когда перед глазами предстает его плоть. Комната наполняется тишиной, нарушаемой только моим сбившимся дыханием и его тяжелым.

Мои пальцы дрожат, когда касаются его, теплого, твердого. Он стонет тихо, откидывая голову назад, и этот звук заставляет меня вздрогнуть. Никогда в жизни я бы не могла представить себе такую картину. Да я даже в отношениях еще не была, а тут прямо вот так... без лишних слов.

Мои движения неуверенные, неумелые. Я и не умею это делать. И не хочу научиться этому.

Его рука ложится поверх моей, направляя, ускоряя ритм, и я слышу его дыхание - тяжелое, прерывистое.

- Быстро учишься, - шепчет он, и эти слова жгут хуже яда.

Минуты тянутся вечностью. Наконец он напрягается, сжимая мои бедра, и я чувствую, как все кончается. Он откидывается в кресле, тяжело дыша, а я сижу неподвижно, уставившись в пол. Стыд накрывает волной, душит. Но он тянет меня ближе, целует в висок, словно это акт нежности, а не насилия.

Он отпускает меня, и я сползаю с его колен, чувствуя себя грязной и сломленной. Сажусь на пол, не в силах смотреть ему в глаза.

- Иди в душ, - говорит он, и в его голосе нет и тени нежности. - И переоденься. Среди одежды, что привезли должна быть спортивка.

- Где? Дом огромный. А некоторые комнаты были закрыты, - говорю, все так же не глядя на него.

- Да ты у меня здесь настоящий обыск устроила, я смотрю. А как же та, в которой ты сегодня утром проснулась?

- Это же твоя комната.

- Как и твоя.

Я вздрагиваю, поднимаю взгляд. Он усмехается, довольный произведенным эффектом. И чего ты ожидала, Мэриан? Что он поселит тебя в отдельной комнате? Мечтай.

Я молча поднимаюсь, чувствуя, как дрожат колени. Иду в ванную, закрываю дверь на замок и падаю на пол, давая волю слезам. Они льются ручьем, обжигая щеки. Мне противно, страшно и унизительно. Я чувствую себя грязной, словно меня вымазали в чем-то отвратительном, и как бы я ни терла кожу, это ощущение не проходит.

Поднимаюсь, принимаю душ, стараясь смыть с себя все воспоминания о произошедшем. Но вода не помогает. Я все еще ощущаю его прикосновения, его взгляд, чувствую вкус его губ. Надеваю чертову спортивную форму и выхожу.

Кай возвращается в комнату не скоро. Думала, он так дает мне время немного успокоиться. А нет, очередной развод. Он просто принимал душ. Это видно по его мокрым волосам и смене одежды.

Он смотрит на меня, стоящую посреди комнаты в спортивной одежде, и в его взгляде снова появляется что-то хищное. Я сжимаюсь, инстинктивно готовясь к худшему. Но он лишь кивает в сторону двери.

- Пойдем. Пора есть.

Иду за ним, как привязанная, стараясь держаться на расстоянии. Приходим на кухню, где уже накрыт стол. Еды слишком много, как будто здесь ждут гостей, но нас только двое. И та женщина ведь ушла. Тогда кто приготовил все это и накрыл на стол? Не он же. Физически это невозможно, тем более он в душе был. Да и невозможно представить его, нарезающим овощи и варющим супы.

Сажусь напротив него и молча смотрю на тарелку. Да, я голодна. Но рядом с ним... могу думать только о том, что было часом ранее.

Он ест с аппетитом, не обращая на меня внимания. Создается странное ощущение, будто ничего и не было. Что он не заставлял меня, не унижал. Будто мы просто ужинаем вместе, как нормальная пара. Но я знаю, что это лишь иллюзия.

- Ешь. Тебе нужны силы на тренировку.

Тренировка? Какая еще тренировка? Я поднимаю взгляд, в котором смешаны непонимание и ужас. Он же не собирается…

- Не смотри на меня так, будто я собираюсь тебя пытать, - хмыкает он, заметив мое смятение.

- Тогда... что за тренировка?

- Узнаешь. Ешь.

Я не решаюсь задать больше вопросов, опускаю взгляд на тарелку и начинаю есть. Пища кажется безвкусной, хотя раньше я бы с удовольствием съела половину из предложенного. Чувствую его взгляд на себе, изучающий, оценивающий, и это заставляет меня съеживаться.

После еды он встает из-за стола и жестом указывает на выход. Я послушно иду за ним, не зная, чего ожидать.

Мы выходим на улицу и я на секунду теряю дар речи, когда вижу расставленные бутылки.

На стрельбище. Меня привели на долбаное стрельбище. Он что, серьезно? Я? И оружие? Это как минимум смешно. А как максимум - опасно. Он хочет, чтобы я стала такой же, как он? Как вспомню, как он приставлял пистолет к моему виску в лесу, аж в дрожь бросает. Смотрю на мишени, на оружие, разложенное на столе, и ужас сковывает все тело.

- Бери, - бросает Кай, указывая на пистолет. - И стреляй. Для начала проверю твою меткость.

Я не двигаюсь с места, словно приросла к земле. Страх парализует.

- Я… я не умею, - шепчу я, с трудом разжимая пересохшие губы. И боюсь. Очень сильно.

Он усмехается холодно, подходит ближе и берет мою руку, вкладывая в нее оружие. Пальцы обхватывают холодный металл, и я вздрагиваю, будто меня ударило током. Он показывает, как правильно держать пистолет, как целиться, как нажимать на курок. Его движения четкие, отточенные, но в них нет ни капли тепла. Только холодная, расчетливая жестокость.

- Просто нажми на курок, - говорит он, отходя в сторону. - И забудь обо всем. Представь, что мишень - это я. И выстрели. Ты же хочешь от меня избавиться?

Я поднимаю пистолет, медленно, неуверенно. Целюсь в мишень, но перед глазами все плывет. В голове стучит только одна мысль: "Я не могу это сделать. Я не хочу этого делать". Но его взгляд прожигает меня насквозь, заставляя подчиниться. Я закрываю глаза и нажимаю на курок. Раздается оглушительный выстрел, и отдача бьет в руку. Открываю глаза и вижу, что пуля попала мимо. Далеко мимо.

Кай ничего не говорит. Подходит, забирает у меня пистолет и снова показывает, как правильно целиться. На этот раз становится сзади меня, обхватывает мои руки своими, направляет оружие. Я чувствую его дыхание на своей шее, его тело - вплотную к моему. Это давит, пугает, раздражает.

- Почувствуй оружие, - шепчет он мне на ухо. - И перестань дрожать. Тебе в любом случае придется научиться управлять им.

- Почему? Я ведь не собираюсь ни в кого стрелять.

- Ты понятия не имеешь, как опасно находиться со мной рядом, Мэй. Это только кажется, что ты сидишь в этом доме, как пленница. А на деле... Ты бы предпочла и дальше ею оставаться, если бы знала, что тебе грозит снаружи.

Я вздрагиваю от его слов, но не двигаюсь. Его руки на моих, направляют пистолет, заставляют меня целиться снова.

- Мне... придется стрелять в кого-то? - еле заставляю себя произнести это вслух.

- Если придется, выстрелишь. Лучше ты, чем в тебя. Запомни это, Мэй. Это твой главный урок на сегодня.

Он ведет мою руку, и я чувствую, как сильно напряжены его мышцы. В его касаниях нет и намека на нежность, только твердость и требовательность. Снова поднимаю пистолет, целюсь. На этот раз пуля попадает ближе к центру, но все еще далеко от яблочка.

- Лучше, - констатирует Кай, отпуская меня. - Продолжай.

Я стреляю снова и снова, пока руки не начинают дрожать от усталости. Сначала пули летят куда попало, потом постепенно начинают собираться вокруг мишени. Но ни одна так и не попадает в центр. Кай наблюдает за мной молча, не вмешиваясь, но я чувствую его пристальный взгляд, прожигающий меня насквозь. Он как хищник, выжидающий момента для нападения.

Наконец, он останавливает меня. Берет другую мишень, устанавливает ее ближе к нам, и я понимаю, что он не шутит. Он действительно собирается научить меня убивать. И мне становится страшно не только за себя, но и за тех, кто может оказаться на моем пути. Куда я вообще попала?

Кай подходит к столу, берет несколько патронов и протягивает их мне.

- Заряжай.

Я смотрю на патроны, словно на змей, и не решаюсь взять их в руки. Но он не отступает, и мне приходится подчиниться. Медленно, неуверенно я заряжаю пистолет, чувствуя, как дрожат пальцы.

- Стреляй, - приказывает он, и в его голосе звучит нетерпение.

Я поднимаю пистолет, целюсь в мишень и нажимаю на курок. На этот раз пуля попадает ближе к центру, но все еще далеко от идеала.

- Еще раз, - говорит он и я больше не выдерживаю всего этого. Опускаю пистолет и смотрю на него.

- У меня руки устали. Позволь немного передохнуть.

Он смотрит на меня и в его взгляде читается насмешка, но он кивает. Неужели у меня получилось его переубедить? Или это лишь очередная уловка, чтобы заставить меня расслабиться?

- Ладно, пять минут. Но не больше.

Отхожу в сторону и сажусь на траву. Больше тут и негде. Закрываю глаза, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Все тело дрожит.

Я просто хочу вернуться домой, к своей обычной жизни, к своим заботам и проблемам. Но понимаю, что это невозможно. Моя жизнь изменилась навсегда, и я никогда не буду прежней. Мне нужно научиться жить в этом новом мире, в котором выживает только сильнейший. Вот только сил совсем нет, а мир все еще давит.

Он подходит ко мне, садится рядом и молча смотрит вперед.

- Если кто-то направит на тебя пистолет, ему сказать дай передохнуть не получится, Мэй.

- Это тут причем? - возмущаюсь я. - Я впервые взяла в руки оружие. Думаешь легко за день попасть в мишень? Тогда бы все в мире были бы опытными стрелками.

Я отворачиваюсь, не желая видеть его самодовольное лицо. Он прав, конечно. Но мне так хочется, чтобы он хотя бы раз проявил хоть каплю сочувствия, понимания. Чтобы не давил, а поддержал. Но это, видимо, из области фантастики.

- Легко не бывает ничего, Мэй. Особенно если ты хочешь выжить. Но и в мире нет ничего невозможного. Просто нужно уметь собраться. Отбрось страх. Сосредоточься на цели. Представь, что от этого выстрела зависит твоя жизнь. Потому что однажды так и будет.

- И ты выживал именно так? Ты сказал либо ты, либо тебя.

- Бывало и так, - признается он. - Иначе меня бы здесь не было. И тебя тоже. Этот мир жесток, Мэй. Он не прощает ошибок и не дает второго шанса. Если ты слаб, тебя сожрут. Отбрось свою жалость и гребанную доброту. Эти качества тебя только на дно тянуть будут. В моем мире такое не прокатывает. Вставай. Время вышло.

Я принимаю его руку, чувствуя, как он сжимает мою ладонь. Поднимаюсь и снова беру пистолет. На этот раз мои движения более уверенные, более точные. Я больше не думаю о страхе, о боли, об унижении. Я думаю только о цели. Представляю, что мишень - это все те, кто хочет мне зла. И нажимаю на курок.

Опять мимо. Хотя она и ближе. Руки ноют, плечи горят, но я не останавливаюсь. Продолжаю стрелять и все пули пролетают мимо.

- Черт!

- Надо же, мы оказывается умеем злиться, - слышу голос Кая. - Это уже прогресс. Ярость - хорошее топливо, направь ее в нужное русло.

Иду на злость, игнорируя боль в руках и его присутствие. Целюсь, игнорируя все вокруг, сосредотачиваюсь на чертовой бутылке. Выстрел. Мимо. Еще выстрел. Снова мимо.

- Перестань так сильно напрягаться, Мэй.

- Ну ты попробуй лучше, - огрызаюсь, и тут же жалею о сказанном.

Кай усмехается, забирает у меня оружие, встает в стойку, и в мгновение ока отправляет пять бутылок на землю. Я ошарашено смотрю на результат, понимая, что мне до него еще расти и расти.

- Видишь? Ты слишком сильно напрягаешься. Поставь своей задачей попасть в мишень, а не поскорее выстрелить и избавиться от меня.

Он снова становится сзади, обхватывает мои руки. Но на этот раз я меньше вздрагиваю от его прикосновений. Кажется, постепенно начинаю привыкать к его присутствию, к его холоду. Или просто смирилась.

Он направляет мою руку, и я чувствую, как расслабляются мои плечи. Его дыхание все еще обжигает шею, но теперь это не вызывает такой паники. Сосредотачиваюсь на мишени, на бутылке, которую он выставил передо мной. Представляю ее. Она - моя проблема. Ее нужно уничтожить.

Выдыхаю, задерживаю дыхание, нажимаю на курок. Бутылка разлетается вдребезги. Я ошеломленно смотрю на осколки, на пистолет в своей руке. Получилось.

Впервые за несколько дней на моем лице появляется улыбка. Кай отпускает меня, отходит в сторону и молча наблюдает за моими дальнейшими попытками. С каждой новой бутылкой я чувствую себя увереннее, сильнее. Страх уступает место азарту. И я начинаю получать удовольствие от процесса. Как бы жутко это не звучало, но после стольких выстрелов, мне хотелось повторить. И хотелось, чтобы Кай похвалил. Он этого не сделал, и это немного расстроило.