(Не) бойся зверя

Глава 1
Человек живет один раз, и нет более счастья, когда человек может позволить себе жить так, как ему хочется…

– Босс, может пора прекратить поиски? Больше года прошло. Ни живую, ни мертвую не нашли, может, она сгинула в болоте?
Сжатый мной стакан оказался слишком хрупким. Треснул. Осколки упали на документы, а мой охранник, осознав им сказанное, нерешительно опустил взгляд в пол и сделал шаг к двери.
– Жива она. Чувствую, что жива.
Я был удостоен одной ночи со своей Истинной, после чего наши пути разошлись. Девчонка не просто сбежала от меня. Перед этим она хорошенько огрела меня по голове поленом.
Не могла она умереть. Если она не сгинула на Дикой Охоте, если ей удалось сбежать от меня, значит, жива и прячется очень хорошо. Тем более, говорят, что если Истинная умирает, зверь внутри умирает следом. А если я все еще не тронулся умом, а зверь внутри меня поскуливает, значит, живая моя девочка. Жива.
Она необычная. Совсем непохожая на других. В ней такая сильная воля к жизни, что это заряжает энергией даже такого, как я.
Зверь ее выбрал по запаху. Удивительно, что и жертву зверь выбирает так же. Она и была жертвой, загнанной в угол клетки. Кто бы мог подумать, что эта девчонка в секунду заставит зверя изменить свое мнение о ней. И вместо очередного корма девочке выпал честь стать невестой. А может, это была участь. Разве может человек желать стать привязанной к зверю на всю жизнь?
Такая как она не смирится с обстоятельствами, а я не мог смириться с тем, что ее нет рядом со мной. Моя женщина жива, и я это знал точно. Даже в пыльном мегаполисе я слышал стук ее сердца, ощущал движение ее крови и чувствовал не с чем несравнимый аромат Истинной даже перед сном.
– Продолжайте поиски. Пусть прочешут все деревни, поселки. Даже те где, как кажется, не живут люди. О затратах не беспокойся. Найми еще ищеек, если надо.
– Хорошо, босс.
Единственная вещь, хранившая в себе ее запах это шелковый шарф, которым она однажды повязала мне ладонь. И хотя он нес в себе не с чем ни сравнимый аромат, ее все равно не могли найти даже сотни обученных оборотней.
Я выхожу из кабинета. Коридор пуст, но по-прежнему сдерживает в себе сотни невыносимо приторных запахов. Кажется, должна была быть еще одна девушка на роль моей помощницы, но что-то не вижу ее. Заглядываю к Лидии, которая резко подрывается со своего места.
– Ну и зачем эти лишние телодвижения, – бросаю безразлично, будто у меня на лбу прописано, что за сломанный карандаш могу четвертовать. – Где одиннадцатая?
– Кто? – испуганно таращится на меня.
– Сегодня должно было быть одиннадцать кандидатов на роль моего личного помощника-переводчика. Собеседование прошли лишь десять. Вот я и спрашиваю, куда делась одиннадцатая?
– Понимаете, она совершенно не подходит на должность вашего личного помощника. Я попрошу завтра отдел кадров прислать нам кого-то другого и…
– Хватит, – останавливаю рукой этот ненужный поток слов. – Я сам решу. Предыдущие девушки, которых ты нашла, были ни на что не годны. Лида, не уже ли так сложно найти красивую девушку со знаниями нескольких языков и диплом по кулинарии? Я что, так многого прошу? Во всем Питере нет такого человека? Надо расширить поиски. Москва, Новгород, Новосибирск. Повторюсь, меня не интересуют женщины, владеющие навыками орального мастерства, вместо так нужного мне немецкого, французского или итальянского. В твои обязанности не входит подыскивать тех, кто будет удовлетворять мои сексуальные запросы, сколько раз повторять? – гнев понемногу сходит на нет и я снова говорю в привычной манере. – Где последняя девушка? Или она идентична тем, что были до нее?
– Совсем нет, она… тихий ужас. Мягко говоря, в ваш регламент не вписывается.
– Безнадежно страшная, картавит, не выговаривает «эР»?
– Я бы так не сказала, но…
– Тогда неважно, где она?
– Отошла.
– Надеюсь, не в мир иной?
– В туалет.
– Тогда я жду ее в своем кабинете.
Лидия нашла довольно много кандидаток на роль моего личного секретаря. Только большинство считало, что для секретаря в перспективе длинные раздвижные ноги, нежели моими личные дела.
Так-то оно может быть и так… Только было одно НО...
Железное, раскаленное, нерушимое.
Я пометил свою истинную, а это значит, я никогда не смогу возжелать другую женщину. Я никогда этого не захочу. И вот по сей день так и не захотел, а ведь прошло больше года. Иногда вспыхивает это яркое желание, когда закрываю глаза и представляю ее. Только так могу получить разрядку, довольствуясь своими же услугами. Прискорбно… так и до мозолей недалеко. Смотрю на красивых, сексуальных, развратных женщин и никаких эмоций, а стоит в одночасье вспомнить то дыхание, глаза, губы и аромат – все, ведет как юнца.
А ведь эта девчонка приложила меня деревяшкой. Зараза… И откуда в такой малышке столько силы? Впрочем, захочешь жить, еще не то сделаешь. Хорошо, что паленом по голове, а не раскаленной кочергой в глаз или вилами в живот. Она бы смогла, уверен. После того, что я с ней сделал, Истинная, можно сказать, обошлась со мной по-человечески.
Но рука у нее сильная. Язык острый, а внутри у нее так горячо и узко...
Вот и сейчас сижу и чувствую, как ноет в паху. Снова этот еле уловимый аромат. Ее аромат. Я совсем помешался, чокнулся, одним словом. Совсем меня эта истинная связь изжить хочет.
Животная природа странная, до селя не изученная даже самими оборотнями. Ты невыносимо желаешь одну, две, а может, сразу троих в своей постели, но когда появляется та самая, все остальные теряют смысл. Навсегда.

Еще ни одна не смогла меня удовлетворить, а попыток было много. Но я чувствовал стремительно нарастающее отвращение к самому себе за то что я как никогда ощущал себя предателем. Наверное, все те женщины, которые были со мной после Истинной, считали меня импотентом. Однажды даже заголовок в новостях промелькнул: «Алекс Грэх состоящий бизнесмен, но не мужчина».

Стоя у окна, я наблюдаю, как облака сменяются на небе, но одно остается неизменным. Аромат Истинной засевший раскаленным свинцом в легких.

– Александр Михайлович, я привела девушку. Проходи, чего встала. Наш начальник не кусается.

Я усмехаюсь. Вообще-то, кусаться я любил раньше во время ласк. Давно же это было…
– Здравствуйте, – дверь защелкивается. Я стою спиной к новой кандидатке на должность моего личного секретаря. Дыхания едва хватает, ощущение, словно меня снова посадили в камеру, где только я, моя Истинная и раскаленный воздух. Мои кости ломит от страшной силой. Дикий ледяной воздух накрывает все тело, хотя в кабинете жара. Меня снова накрывает связь с фантомной незнакомкой и это дает мне понять, что она жива и она совсем близко. Моя Катя.
– Меня зовут Земцева Екатерина Викторовна. Я пришла на собеседование…к вам.

Медленно поворачиваюсь. Поверь не могу… Искал ее больше года, все полтора, а она пришла сама.

Она и не она во все. Уже не такая худая, какой я ее запомнил, точнее, далеко не худая. Пуговицы блузки едва ли сдерживают ее грудь. Сглатываю. Просыпается инстинкт. Пока мужской, первобытный. Трогать мягкое и приятное. Трогать свое. Нет, не просто трогать, остервенело накрывать ладонью, сжимать пальцами, кусать зубами и облизывать языком. Впиваться губами в эти пухлые алые губы и исследовать ее на прочность. Боги, поверить не могу. Как так вообще?

– Простите, – прерывает уверенным голосом мои пошлые мысли. – Я, наверное, не очень подхожу на роль секретаря из-за внешнего вида, ведь в коридоре вас обычно ждет толпа высоких, пышногрудых с голыми коленками девушек, желающих работать на вас. Но мне очень нужна эта работа и я готова вам доказать, что я подхожу на эту роль, если вам действительно нужен хороший секретарь, то есть переводчик, а не девушка для перепихона. С вашей внешностью и возможностями я уверена, что с девушками у вас нет проблем, а хороших работников найти не так-то просто. Если учесть, что я уже по счету двадцать третья на этой неделе, как сказала Лидия, значит, вам нужен сотрудник, который будет справляться со своими обязанностями. Видимо, предыдущие не справлялись, так может я…

– Тараторка ты, Катя, – смотрю на нее, с трудом сдерживая не только свою улыбку, но и порывы рвануть ее на себя и никогда не отпускать. Только думаю в этот раз она расщедрится и все же воткнет в мой глаз хотя бы остро заточенный карандаш коих на моем столе полно.

– Что простите?

– Ты принята. Сегодня же приступаешь к работе.

– П-правда?

– А что, похоже, что я могу шутить с таким серьезным лицом?

– Что-то я не была готова так быстро. Вы уверены?

– Уверен, Катя, – как же я был рад назвать ее по имени, а не просто ее имя в пустой комнате. Я прожигал ее взглядом, она в ответ не спешила отвести свой, пялится, так же нагло, как и я. Одно я понимал точно, похоже, Катя меня совсем не узнает. Что немудрено, ведь перед ней сейчас совсем не зверь из клетки.

Добро пожаловать в новую историю цикла: Город оборотней. Поддержите книжечку лайком! И не забудьте добавить ее в библиотеку, чтобы не потерять! 

Глава 2 Катя

Встав около дверей громадного многоэтажного здания, я задрала голову и присвистнула, поражаясь красотой и масштабами. Одно стекло и ничего более. Но выглядит надежно.

Ну и зачем я послушала Юлю? В ней было уверенности, что меня примут больше, чем во мне. Не верится, что я позволила себя в это втянуть. Оставалась бы репетитором днем и официанткой ночью, но нет же…

Нет же! Диплом филолога и знания нескольких языков, которые ни разу мне не пригодились, не считая репетиторства по скайпу. А так везде спрашивают про опыт работы в сфере переводчика. Да где бы я его взяла, если меня никуда не берут. Может, стоило бы вернуться в журналистику, но прошлый опыт был, мягко говоря, не очень и вспоминать не хочется.

Впрочем и не вспоминаю… после случившегося.

Смотрю на часы, половина первого. Собеседование назначено на час дня. Я переступаю порог и попадаю в гигантский холл, где бегают сотрудники холдинга, который недавно открыл новую вакансию.

Я приветливо улыбаюсь мимо проходящей девушке, которая в ответ задрала голову и идет дальше, цокая каблуками по мраморному вестибюлю.

Осталось не так много времени. Надо понять, куда идти.

Подхожу к стойке за которой стоит улыбающаяся брюнетка. К счастью, ее улыбка не сошла на нет при виде меня.

– Здравствуйте. У меня назначено собеседование на час дня с Лидией Иващенко. Я, Земцева Екатерина Викторовна.

– Конечно, одну минуту.

Девушка взяла телефон и быстро кому-то набрала. Назвала мое имя, не переставая улыбаться, и повесила трубу под мое легкое смущение.

Я смотрела на то, как шикарно на ней смотрится блузка. Моя же выглядела на мне похабно. Грудь едва ли умещается в Юлькины вещи. Но своей блузки у меня не было, так что выбирать не пришлось. Надеюсь, пуговицы продержатся еще полчасика, потом я просто надену футболку, ну а если меня возьмут, то я что-нибудь придумаю. От волнения потеют ладони, а ноги едва держатся на каблуках. Никогда не ходила в них и не ходила бы дальше. А сколько придется это делать, если меня примут? Хоть бы не взяли…

– Екатерина Викторовна, вас ожидают. Распишитесь, пожалуйста, здесь и возьмите единоразовый пропуск. Покажите охране, и они пропустят вас. На выходе сдадите. Дальше пройдите до конца коридора. Последний лифт справа. Этаж также последний, там вас уже ждут.

Дрожащей рукой ставлю свою подпись, забираю пропуск и быстро иду к турникетам, где сразу же меня встречает охранник. Я протягиваю ему пропуск и подмечаю как он, прежде чем заглянуть в него смотрит на мою блузку и молча заигрывает бровями.

Я сразу же меняюсь в лице. Возмущаюсь.
– Для вас там ничего нет! – скрещиваю руки на груди.

Хмыкнув, он отдает мне пропуск и створки турникета расходятся, пропуская меня вперед. И только дойдя до лифта, я понимаю в чем дело. Руки на груди вообще не стоило сжимать.

Пуговицы не выдержали и расстегнулись. Хорошо, хоть не отлетели. Закинув на плечо сумку, я стараюсь скорее застегнуть пуговицы. В этот момент открывается дверь лифта и внутрь входит высокий мужчина в черном костюме. Я дрогнула и прекратила попытки застегнуться. В конце концов, большая грудь не для того, чтобы ее прятать. Не так уж и много видно.

Мужчина встал ко мне спиной. Широкой, каменной. Брючный костюм сидел на нем идеально, а его парфюм заставлял дрожать легкие. Прекрасный аромат. Хотя много ли я понимаю в этом? Но мне нравится.

Молчим. Он не проронил ни слова. Оба выходим на последнем этаже. Сорок пятый. Возможно это мое счастливое число. Ну что ж… будем надеяться. Мужчина поворачивает налево и, приложив к стеклянной двери магнитную карту, окинул меня напоследок задумчивым взглядом, я иду направо, так как вижу встречающего меня секретаря.

Блузка, застегнутая до самого горла, юбка карандаш ниже колена, туфли на невысоком каблуке и скрытые в пучок волосы. Понятно. Здесь везде дрес- код. Она встречает меня, приподняв брови. Ей хватает две секунды, чтобы меня оценить, а точнее, унизить одним лишь взглядом.

– Земцова?
– Земцева.

– Да какая разница?! Похоже, в отделе кадров сошли с ума!

Я была уверена, что не только там. Если все работники этого офиса такие истеричные, как эта секретарша, тогда мне остается надеяться, чтобы меня не взяли.

Обращаю внимание, что в небольшом холле сидят достаточно много девушек. К этому я не готовилась…

Нет, я понимала, что из себя представляет собеседование, но понятия не имела, что здесь кастинг «Супер модель по-русски». А я здесь не к месту, будто сбежавший с удельного рынка.

Девушки перекинулись взглядами, зашептались и, осматривая меня тихо засмеялись, прикрывая ладонью выкрашенные в красный цвет губы.

За тридцать минут, что я просидела здесь, нервничая и мысленно догрызая остатки ногтей, девушки по одной уходили за тонированную темную матовую дверь и быстро из нее выходили. И не все вышли с хорошим настроением.

Последняя была я. Кажется, я просидела здесь, по меньшей мере, пару часов, но прошло всего лишь тридцать минут. Ноги затекли и когда я встала с дивана, меня слегка шатнуло в сторону.

– Ты что пьяна? – взгляд секретаря запылал.

– Нет! Просто ноги затекли!

– Не нужно надевать такие высокие каблуки.

– Других не было, – девушка пропускает меня к себе в кабинет, бормоча невнятное, а я и не старалась разобрать, начала с ходу…

– Я училась на филолога, знаю четыре языка, мечтала стать журналистом. Работала в не очень известном, но интересном журнале. На данный момент работаю репетиром, – про официантку решила не говорить. – Я принесла с собой диплом об окончании института. К сожалению, у меня нет характеристики с прошлой работы. А репетитором я работаю неофициально.

– То есть ты пришла пустая только с дипломом и словами о том, что уже работала. Переводчиком ты не работал, секретарем ты не работала, как работает скан ты не знаешь. Разницу времени между Санкт-Петербургом и Арабскими Эмиратами тоже не знаешь. Авиабилеты заказывать наверняка не умеешь, завязывать галстук, видимо, тоже.

– С чего вы это взяли?
– А что, умеешь завязывать галстук?
– Я могу научиться.
– Ты понимаешь, куда пришла устраиваться, знаешь, что это за место? Сюда хотят попасть сотни девушек. Сотни. Тебя за что брать?

– Я думала, вам нужен переводчик.

– Думала она. Ах если бы только переводчик! – девушка усмехнулась, закатив глаза. – Так ведь не просто переводчик, а личный помощник господина Грэха. За два месяца было уволено пять и десять сегодня не прошли собеседование. Я понятия не имею, за что мне тебя послал отдел кадров? Только время с тобой трачу! Ты ни на что не годна!

– Простите, а господин Грех это кто?

Лидия закатила глаза. Казалось, что они провернуться внутри и вернуться на исходную. Страшная какая-то!

– Считай, что я этого не слышала! Ты не понимаешь, куда пришла? Корпорация «Глобал Империя», которой руководит сам Алекс Грэх!

– Сам Алекс Грэх, – повторила я разинув рот и решила, что надо запомнить. Только я впервые слышу эту фамилию.

– Алекс Грэх – директор Глобал Империи. Легендарная личность! Миллионы людей хотят работать в его компании. Увы, никто не выдерживает долго. Характер у него, – перешла на шепот. – Так себе. Но если продержишься здесь год, считай, для тебя открыты любые двери в любой фирме. Европейской фирме! Ты знаешь, сколько у нас филиалов по всей стране? А по Европе?

– Нет. А куда же делся предыдущий помощник?
– Руководит фирмой в Италии. А тот, что был до него уже скормлен акулам. Работа здесь очень серьезная. Прости, Катя, но мой тебе совет, найди работу… своего уровня.
Своего уровня? Что она имела в виду?
– Всего хорошего и удачи!

Вот тебе и пожалуйста. Еще полчаса назад я надеялась, чтобы меня не взяли, сейчас же чувствую, что меня втоптали в грязь.
– А можно хотя бы в туалет сходить?
– Можно. Серая дверь, прямо и налево. Курилка напротив.
– Спасибо.
Заскакиваю в туалет и не перестаю удивляться. Даже здесь мрамор и все такое красивое. И полотенца не бумажные, а настоящие, мягкие. Я беру мобильный и набираю Юльке. Та сразу же поднимает трубку и я вываливаю ей все как на духу за одну минуту.

– Давай, жди, скоро буду. Может, выпьем по Маргарите? А то грустно как-то.
– Коть, не расстраивайся. Они не знают, какого человека потеряли! Газуй домой, я еще и пиццу успею сделать!
– Хорошо.
Смотрю в зеркало и выдыхаю. Да уж. Я действительно не вписываюсь. Макияж слишком броский, и эти губы красные… Почему я решила, что в таком месте это подойдет? Хотя, и те девушки в коридоре были в коротких юбках с алыми губами, только они выглядели богато, а я как плохой вариант муляжа.

Все-таки я дала маху, выбрав эту одежду. В монашеской рясе у меня было бы больше шансов.

Вытираю туалетной бумагой помаду, но они все равно красные. Крашу сверху блеском и подтираю немного расплывшуюся туш из-за жары. Мою руки и, не высушивая их выхожу. По коридору стремительно в мою сторону бежит Лида с расширенными глазами.

– Слава богу, что ты еще здесь! Идем со мной!
– Сто случилось? Пожар?

Озираюсь по сторонам, иначе не понимаю ее перевозбуждённость.

– Ага, стала бы я спасать тебя от пожара? Размечталась! Идем, босс хочет тебя видеть.

– Что? – душа молниеносно уходит в пятки. Я ж смирилась с обстоятельствами! Не готова я все откручивать назад! Эта малюсенькая надежда только сильнее пугает. – Нет, я же не подхожу!

– Идем! – девушка тянет меня за руку, а я еле поспеваю за ней, едва ли не спотыкаясь в этих туфлях, которые еще и не по размеру. Мы останавливаемся напротив темной матовой двери. Лидия открывает ее и приглашает вперед.

– Александр Михайлович, я привела девушку. Проходи, чего встала? Начальник не кусается.
Дверь прикрывается за моей спиной. Ну все, бежать некуда да и нет смысла. Я стою в кабинете, возможно, самого грозного и требовательного начальника Питера, перед которым все ходят на цыпочках.

Катя

Две секунды хватает, чтобы оценить кабинет. Белизна его бьет по сетчатке глаз. Я думала, здесь будет все черное ну или хотя бы серое. Хотя в журнале Forbes были фото кабинетов, сделанных под дерево. Здесь же все белое, но не как в больнице. Скорее как у психологов в американских фильмах. Но панорамные окна на город, меняли образ с замкнутости на что-то невероятно легкое, свободное и завораживающее.

В глаза не сразу бросается стол. Прозрачный и стеклянный, но с золотой фурнитурой. А рядом бархатные кресла темно-синего цвета. Стены завешаны рамками, скорее всего, дипломы и сертификаты, вдоль другой стены до потолка книжные шкафы забитые книгами, папками и какими-то странными фигурками. В углу что-то вроде зоны отдыха с черным диваном, креслами и столиком. А еще две упаковки минералки.

Поняла, что сильно хочу пить. В горле пересохло и запершило от волнения. Надо либо быстро его очаровать, либо разочароваться и свалить. Дома ждала Маргарита.

Ну что, Катя, начинай позориться, время пошло.

– Здравствуйте, – держа голову выше, я непоколебимо смотрю в спину мужчине, надеясь, что не дрогну, когда он соизволит ко мне повернуться. Пока только была удостоена наблюдением за его задним, позволю заметить, прекрасным видом. Отмечаю его рост и слаженность тела, высокий и видно, что мускулистый. Не какой-то старпер, облысевший и заплывший в жировые берега. Темные короткие волосы, блеск которых виден даже на расстоянии. Рукава черной рубашки были закатаны по локоть, с тем же ткань до неприличия оттягивала его тело настолько, что я видела каждый напряженный мускул. – Меня зовут Земцева Екатерина Викторовна. Я пришла на собеседование…к вам.

Мужчина поворачивается медленно, а я даже не могу опустить взгляд, чтобы убедиться, что все пуговицы до сих пор держатся на нужном месте.
Взгляд человека пугает. Он смотрит так, словно готов убить. Чувствую, как меня потряхивает, когда вижу, с каким нездоровым интересом он меня рассматривает. Готовлюсь к порции унижения за свой неподходящий вид для офиса. Если меня отчитала его секретарша, этот вообще с большой вероятностью отпустит еще больше нелесных фраз.

Богачи, они все такие. Надменные и эгоистичные.

Пребываю в шоке, когда вижу, как мужчина, глядя на мою грудь, закусывает губу.

Ну уж хер вам, я пришла совершенно не по этой части! Хотя что-то мне подсказывало, видок я выбрала соответствующий.

– Простите, – прерываю его созерцание уверенным голосом. Теперь он смотрит в мои глаза. Грозно, устрашающе, намеренно давит своей аурой, доминирует, а я нехотя, но подчиняюсь. А еще крылья его ноздрей… они шевелятся. Я что плохо пахну?

Опускаю взгляд от нерешительности. Разглядываю мыс мужских туфель. Лакированных, блестящих. Но не за этим я пришла. У меня одна попытка получить работу. Все-таки думаю она мне нужна. Я поднимаю взгляд и впечатываюсь в его черные как смоль зрачки, которые заставляют смотреть куда угодно, только не в его глаза. Рассматриваю его, цепляюсь за колкую небритость, ловлю себя на мысли, что он чертовски хорош, и он это знает. А тут я такая…в вещах с рынка.

– Я, наверное, не очень подхожу на роль секретаря из-за внешнего вида, ведь в коридоре вас обычно ждет толпа высоких, пышногрудых с голыми коленками девушек, желающих работать на вас. Но мне очень нужна эта работа, и я готова вам доказать, что подхожу на эту роль, если вам действительно нужен хороший секретарь-переводчик, а не девушка для утех. С вашей внешностью и возможностями я уверена, что с этим у вас нет проблем, а хороших работников найти не так-то просто. Если учесть, что я уже по счету двадцать третья на этой неделе, как сказала Лидия, значит, вам нужен сотрудник, который будет справляться со своими обязанностями. Видимо, предыдущие не справлялись, так, может, я…

– Тараторка ты, Катя.

– Что простите? – мне послышалось или он обозвал меня тараторкой? Так я в целях экономии его времени, да и своего.

– Ты принята. Сегодня же приступаешь к работе.

– Правда? Не шутите? – не верю своим ушам, но почему-то хочется глаза кулаками потереть. А друг — это сон?

– Разве похоже, что я могу шутить с таким серьезным лицом?

– Что-то я не была готова так быстро получить ваше согласие. Вы уверены? – я, например, нет.

– Уверен, Катя.

Катя… он так просто сказал мое имя, словно знает меня всю жизнь, а я о нем ничего не знаю. Как я могла так облажаться и не подготовиться? А главное...

– Спасибо вам... – неожиданно торможу для нас обоих.

Вот же подстава! Похоже, я забыла как его по имени-отчеству.

***

Взгляд мечется по кабинету. Не вижу, что написано на дипломах, которые висят на стене. Ну же, Катя! Ты сбрендила? Вспоминай! Фамилия у него грешная… а, точно. Грех! Александр Грех!

– Лет-то тебе сколько, филолог Катя?

– Двадцать два. Ну почти. На днях как раз день рождения. А вам сколько? Ой! – прикрываю губы ладонью. Я что, у него про возраст спросила? – Простите! Это не мое дело.

– Сорок. Ну, почти. Будет через пару лет, – отвечает чуть сощурив темные глаза. – Муж, дети? Это важно, потому что будут командировки. Ночные вылеты. Мужья, как правило, против таких работ, а дети…

– Нет! – отвечаю резко и решительно, но он и глазом не повел, хотя мое сердце застучало еще сильнее. – Я полностью свободна и не скованна семейными обязательствами. Я готова к вылетам. Только вот…

– Что?

– Нету у меня загранпаспорта.

– Понятно, заграна значит нет. – выдает строго. – А что ты умеешь делать, Катя? Может быть Кофе?

– Нет, спасибо, я пью только чай.

– Я не предлагал, я спрашивал. Варить умеешь кофе?

– А, конечно, – стыд то какой. – И готовить если надо.

– Надо, – резко и жестко. – Что конкретно?

– Все что нужно.

– Борщ? Щи?

– Обижаете!

– Поверь, даже еще не пытался, – не прячет усмешку. – И квашенную капусту умеешь делать?

– Умею.

– Хлеб на закваске? Булочки с корицей?

– Извините, а можно уточнить на какую должность я устраиваюсь? Я думала, вам нужен переводчик, Лида сказала личный помощник со знаниями языка, но вам, кажется, нужен повар.

Мужчина медленно подходит ко мне, держа руки крестом на груди. А я мало-мальски осознаю, что вблизи он страшный. Неееет… не так. С внешностью все идеально, но она чертовски пугающая.

– Меня интересует все, – на его лице проскользнула легкая улыбка. Не возможно! Я думала, такие как он не умеют улыбаться. – Может, присядете для дальнейшего собеседования, Катя?

– Можно и присесть.

Делаю шаг и подворачиваю ногу, падаю в сторону, не удержавшись, но теплые руки заботливо подхватывают.

Стук сердце отдает по ушам. Я перепугано поднимаю на него глаза и пытаюсь поставить ноги. Чертовы туфли! Блин! Срамота.

– Простите, это все туфли. Я думала здесь все ходят на высоких каблуках по этому…

– С вашим гардеробом беда, – выдыхает, ставя меня на ноги и провожая за локоть до кресла. Убедившись, что я сижу, он садится в кресло напротив и закидывает ногу на ногу. – Но это поправимо. Меня больше интересуют навыки. Так ли вы хороши, как считаете.

– Позвольте уточнить, что было не так с предыдущими девушками? Тест драйв был не пройден? – не улыбаюсь, а лыблюсь. Только почему? Катя, веди себя прилично, раз успела дважды опозориться.

– Не удовлетворили.

Сглатываю, замечая, как дернулся его кадык. Не удовлетворили. В каком это смысле? Спросить не решаюсь, есть у меня мысля…

– Я обозначила свою позицию. Вам нужен хороший сотрудник или секретарь для утех?

Чего мелочиться, надо сразу ставить все точки над i, а то потом скажет, что я не уточняла. И вообще, надо бы хорошо договор изучить.

– А вы дерзкая, Катя. Мне нравится, – склонив голову, Грех изучает меня по второму кругу. – Катя, что вы знаете обо мне?

– Я буду предельно честна!

– Отлично, я ценю в людях честность.

– Я так бежала на собеседование, что не подготовилась, в смысле ничего о вас не узнавала. Увидев, что вакансия переводчика открыта, я сразу же побежала на собеседование. Я не знаю, кто вы и чем именно занимается ваша фирма, но разве это имеет какое-то значение? Главное чтобы работник был хорошим. – он посмотрел, кажется, немного разочарованно. – Но я все что нужно изучу, узнаю, – добавила закусывая губу. Еще никогда и не перед кем я не чувствовала себя такой уязвимой и смущенной. Этот большой босс странно на меня действует.

– Что ж, – протянул почесав подбородок. – Это даже интересно, вы не станете заискивать передо мной, так как толком не понимаете, кто я.

– Вы важная шишка, это то я понимаю! Если мои навыки чем-то могут вам помочь, я буду только рада.

– Ступай к Лидии, пусть она ознакомит тебя со всем. Завтра ты мне будешь нужна. Приедет важный человек.

– Отлично, замечательно, спасибо! А в качестве повара или переводчика нужна вам? Мне бы хотелось понимать, в чем приходить на работу.

– Лидия тебе поможет подобрать гардероб, за счет компании, разумеется.

Мои глаза засияли. Ну кто бы мог подумать! Обновки, да еще и за счет компании!

Перед тем, как Лидия начала меня пилить, я написала смс Юльке и сказала, что уже стажируюсь. Пицца с Маргаритой откладывается до вечера.

А дальше день показался сущим адом. Я поняла, что половину сказанного Лидией, я не поняла, да и не запомнила. Ну хоть знаю, как кофе сделать, и то хорошо. Правда для кого хорошо?

Большой босс ушел на встречу буквально сразу после нашего странного собеседования, а я торчала в офисе до шести, мучаясь от болей в ногах. Похоже, все-таки правую подвернула, на левой были явно мозоли, но я героически молчала. Хотя кто это оценит.

В шесть вечера мы уже были в бутике. Я такие только в кино видела. Будь вместо Лидии мой босс, я бы точно почувствовала себя Джулией Робертс. Не знаю, насколько я дотягиваю до красотки, но я бы наверняка сбежала.

– Проходи, чего встала? – открыла для меня дверь. – Надо приодеть тебя. Завтра приедут важные партнеры из Германии, ты же шпрахать умеешь? – прищурившись взглянула на меня недобро.

– Натюрлих!

– Вот и отлично. Так, я выбираю вещи, ты меришь, – Лида быстро пробегается по рядам, пока я сижу на велюровом диванчике, ловя на себя косые взгляды консультантов. Удивительно, но к ней даже не подошли консультанты. Она здесь работала или завсегдатая этого бутика? Тянусь рукой к стоящему манекену. Прекрасная кашемировая юбка, а цена… Господи! Это же с кем надо спать, чтобы такое себе позволить, потому что даже зарплата в холдинге не покроет цену этой вещички. Кстати, о зарплате-то я и не спросила!

До конца не верится, что меня взяли. И я буду носить вещи из дорогого бутика. От волнения я вся мурашками покрылась. И мне бы радоваться, что в принципе и делаю, но все равно ощущения странные.

Лида приносит мне несколько комплектов, в том числе и обувь.

– У тебя же тридцать седьмой?

Киваю. Как она догадалась?

– А нижнее белье зачем?

– Ты глупая, что ли?

– Ну уж нет! Я сказала Александру, что спать с ним не собираюсь!

– Ну что за девчонка. Ну это так, на всякий случай.

– Какой еще всякий случай?

– Это, – показывает она мне золотую карту, после того, как повесила в примерочной вещи. – Безлимитная карта. Ее дал Александр Михайлович.

– И?

– Кроме костюма ты можешь себе позволить что-то еще.

– Но у меня есть нижнее белье.

– Но не такого качества. Ты только потрогай!

Интересно, он ко всем своим сотрудницам щедрый до нижнего белья?

– А кроме меня больше это белье на мне никто трогать не будет? – кошусь на Лиду. Что-то темнит эта дама. Кстати, выглядит она отлично. Даже в строгом костюме. Интересно, сколько ей лет?

– Поверь мне, Александра Михайловича не интересуют девушки.

– Да ты что! Он гей?

– Я имела в виду, не интересуют девушки, которые работают в компании. Его личная жизнь под запретом. Иногда он появляется на важных мероприятиях, но, – Лидия наклоняется ко мне и полушёпотом на ухо, – девушек приходится заказывать.

– Как это?

– Эскорт. Семьи у него нет, отношений тоже, либо он скрывает свою пару. Короче, непонятно, но я тебе ничего не говорила! Может он ради безопасности скрывает свою девушку, но, тем не менее, каждый раз появляясь с новой женщиной перед прессой его называют самым завидным иностранным холостяком, который остепенился в России, и ловеласом, разбивающем сердца. Тебе тоже придется иногда подыскивать ему красивую девушку на вечер. Так что, на тебе не только работа переводчика. Ты личный помощник и будешь делать важные личные вещи. Готовка входит в это число.

– А ты?

– Я секретарь. Я не набиваю его холодильник продуктами. А ты будешь. Ты всегда будешь рядом с ним, а самое главное, не смей в него влюбиться иначе... – Лида вздохнула хватаясь за виски. – иначе он сразу же разобьет твои чувства об наш мраморный пол.

– Да я не за что!

– Ну да, ну да, еще скажи, что он не понравился.

– А должен был? А что насчет тебя, он нравится тебе?

– Нет, я замужем. Муж работает в отделе финансов.

– Одно другому не мешает!

– Когда я устраивалась в холдинг, то Александр сразу сказал, что уволит, если я вдруг решу, что между нам искры. Работа дороже. Брак тоже. Александр странный, но властные богатые мужики все такие. Так, давай уже примеряй.

– Ага!

Быстро надеваю юбку и блузку. Да как она с размером-то угадала? Блин, она идеально сидит, словно пошита на меня. А ткань-то какая приятная, шелковая. И, кстати, что там насчет иностранца, что остепенился в России?

– Так он иностранец? – выхожу я из примерочной. Лидия одобрительно кивает, и я радуюсь.

– Захочешь, спроси у него напрямую.

– Нет, это же не мое дело.

– И не мое, поэтому то, что знаю я, может быть неправдой. Вся инфа в интернете! Примеряй дальше и быстрее. Я хочу домой.

– А сколько тебе лет, если не секрет.

– Тридцать пять.

– Ого! Не сказала бы.

– Гены. Наверное. И фитнес по вечерам. И еще я не ем мясо и сладкое.

– Запомню.

Я перемерила все, что было и все подошло. Даже туфли. Безумно красивые и удобные. Разве такое возможно? Консультант забрала вещи и отнесла их на кассу, пока я надевала обратно Юлькины вещи.

– Потом надо будет подобрать верхнюю одежду. Пальто и сапоги. Но это ближе к осени, когда будет новая коллекция. Личный помощник Грэха не может выглядеть абы как. Тебе часть придется вместе с ним прогуливаться от одного мероприятия до другого. Я, честно, удивлена, что Алекс тебя взял. Даже не знаю почему. Как ты могла заметить, а я надеюсь, что ты замечаешь детали, в нашем дружном холдинге никто не ходит вызывающе. Для начала это отвлекает мужчин, а работает их много и большая прекрасная половина, оборотни. Им только покажи голую коленку или ложбинку Всё! Рискуешь быть трахнутой в туалете. Ты только не удивляйся, но раз на раз это происходит в туалете. Не волнуйся, ты привыкнешь.

– Чего? – я встала у манекена и поняла, что падаю на него. Схватившись за твердую дамочку, пришла в шок осознав, что это мужчина! К тому же совсем не манекен! Так какого черта он такой красивый и холодный? – Ради бога, простите! На манекен, в смысле на модель похожи!

Лида хватает меня за руку и уводит быстро к кассе.

– Оборотни? Ты сказала оборотни?

– Ты чего так кричишь? Всех оборотней распугала! Да, Грэх – оборотень, ты что не знала?

– Откуда я могла знать, у него на лице не написано! – нет, мне эта работа не нужна. – Знаешь, наверное, стой. Не надо вещей! – ноги едва держат и дело не в каблуках, хотя и в них тоже. – Я передумала. Мне не нужна эта работа!

– Я сумасшедшая, да?

– Это нормальная реакция, Екатерина. Но что, если вы просто не даете себе шанса?

– Мне стало страшно. Понимаете? Я боюсь оборотней.

– Но вы не можете от них скрываться. Они ведь живут как обычные люди, как мы с вами.

– Одно дело, когда ты не знаешь, кто ходит перед тобой, а другое дело, когда знаешь.

– Но он же ничего плохого не сделал, ведь так?

– Но мог бы попытаться!

– А что, если он позвонит вам? Попросит объяснить ваше поведение или же будет настаивать вернуться? Что, если его действительно интересуют только ваши навыки владения иностранными языками?

– Я не смогу. Это для меня слишком, слишком быстро. Вы просто не видели его. Он одним взглядом нагоняет страх. А теперь, когда я знаю, что он оборотень, на меня нагоняет страх только мысли об этом.

– Может стоит прекратить убегать от несуществующих снов? Ведь у нереальности свои грани и вы вправе их менять или руководить ими. Делать грани такими, какими бы вы хотели их видеть.

– Сейчас я не знаю, что сказать. Потому что прошло только пару часов, как я узнала об этом.

– Екатерина, не давайте своим снам снова заковать вас в непробиваемую скорлупу. Если этот мужчина действительно в вас разглядел только профессиональные качества и дал вам возможность раскрыть себя, может, стоит попытаться? Уйти вы всегда успеете.

– Поздно, ведь я уже ушла! Я ушла, сказав, что работа мне не нужна! Не думаю, что меня будут умолять вернуться. Да, поздно уже, пора ехать домой. Спасибо вам за сеанс.

Вот как несколько месяцев хожу к психологу, потому что произошедшее со мной перевернуло жизнь, которую я частично забыла. Почти год прошел с момента, как я вышла из комы после аварии. И придя в себя, поняла, что последние несколько месяцев стерлись из моей памяти, но остались странные, жестокие и страшные сны, которые мучают по сей день. Я не знаю, что это, мое прошлое, от которого я сбежала, или игра воображения, но все дошло до того, что мне понадобилась помощь специалиста. Сперва два месяца в психдиспансере, теперь посещение психолога. И сейчас вдруг подумала, что если бы эта информация всплыла во время собеседования? Тогда мне бы в ту же секунду отказали в работе. Надо было сразу сказать, чтобы обрубить концы. А теперь ведь жалею, что сбежала. Возможно, я перегибаю со своей предвзятостью к оборотням, все из-за какого-то сна…

Только вот…

Проведя рукой по запудренному шраму на шее, я вздохнула и, вытерев слезы, открыла дверь в квартиру.

– Юлька, а чего дверь не запер-та… – все внутри рухнуло, когда пройдя в коридор я увидела, как на маленькой кухне ютится Грех.

– Ну, здравствуй, Катя.

– Приятно было с вами познакомиться. Я, пожалуй, пойду в комнату.

Юлька быстро ретировалась и закрыла за собой дверь оставив меня со смертным грехом наедине.

От чего-то мне казалось, он сочетает в себе действительно все семь смертных грехов.

Глядя на него, хотелось впасть в уныние и задуматься о самоубийстве, да хотя бы головой о кирпичную стену приложиться…такой у него был внушающий взгляд… Взгляд, полный гнева. То, как он сейчас на меня смотрел, насаживая на вилку кусок мною приготовленного вчера вишневого пирога. Черти плясали в его зрачках и угрожали расправой, но его губы были чрезмерно похотливыми, блудливыми, манящими на мысли о разврате, пока он проглатывает с наслаждением мой пирог. Но проглотив его, снова смотрит оценивающе, гордо, как король, оказавшийся в коммуналке невзначай. Только алчность заставит человека взлететь до таких высот, до которых взлетел он. И нет, падать он оттуда не собирался. Слишком высокая и крепкая гора, и он заставляющий всех смотреть с завистью. Всех, кроме меня…

Я тряслась, как пойманный заяц.

– Ну что же ты стоишь в дверях, Катя. Проходи.

– Спасибо.

Чей-то я его благодарю? Это же не его квартира!

Снимаю туфли, едва не заскулив от боли. Проклятые хадули! Захожу в ванную и мою руки. Не спешу на кухню. Стою в проеме. Легче на него смотреть, когда он сидит на табуретке прямо передо мной. Но стоило ему встать, как вдруг его тень закрыла все перед моими глазами.

– Я вас чем-то обидел, Катя?

– Нет.

– Тогда почему же вы сбежали? Вас не устраивает зарплата?

А мы ее и не обсуждали!

– Вы оборотень, – решаю не юлить.

– Не справедливо, Катюш, оценивать меня лишь по моей расе, – чувствуется волна опасности в его тоне, которая намеревается меня накрыть с головой, но я стою непоколебимо, но быстро покрываясь мурашками.

– Я просто не хочу иметь ничего общего с оборотнями. Извините.

– Завтра я хочу видеть вас в офисе.

– Что? – поднимаю взгляд. – Нет, я…

Против!

– Из-за вас я остался без переводчика. Утром у меня встреча и вы мне нужны.

– С трудом верится, что у вас в компании не найдется человека, знающего немецкий.

– Я хочу, чтобы этим челноком были вы, Екатерина. Тем более, партнер, который приезжает итальянец. У вас в резюме указан итальянский. Я так понимаю, немецкий и английский учили в школе.

– Да, но итальянский я не практиковала. Я сама его изучала. Так что у меня не получится. И вообще, вы не хотите спросить у меня, хочу ли я всего этого? Или вас совершенно не интересует мнение людей? – глядя ему в глаза, хамила напропалую. В какой момент поняла, что не боюсь, в такой же поняла, что уже страшно, когда его пальцы неожиданно подцепили мой подбородок. Я просто не смогла ничего сделать, кроме как стоять истуканом и смотреть в его глаза.

– Ты мне очень нужна, Катя, – голос резко меняется, становится мягким. Совсем другим. И глаза такие отчаянные, и просящие, только я не понимаю чего.

Он вдруг убирает свою руку. Чувствую, как моя дрожь уходит, оставляя за собой стыд.

– Извините, просто…

– Я позволил себе вольность, – обрывает он. Ну да! Вошел в дом в ботинках, а мне теперь еще и полы мыть. – Перешел на «Ты». Думаю, в неформальной обстановке можно и так. Как считаешь, Катюша?

– Я?

– Ладно, не нужно ничего объяснять, – его палец касается моих губ, призывая к молчанию. Подушечка пальца оказывается такой мягкой, прикосновение приятным, что мне кажется… нет, не кажется! Я точно должна была выпить свое лекарство, потому что не понимаю, с чего бы мне млеть от его прикосновения и смотреть на него овечьими глазами?

Очнись, Катя он же волк! В прямом смысле, хоть в человеческой шкуре.

– Просто будь завтра в девять утра готова, за тобой приедет водитель. Мы поедем в аэропорт, чтобы встретить европейского бизнес-партнера. Всего лишь одна встреча и после нее ты решишь, хочешь продолжать работать на меня или нет. А сейчас мне пора. Ах да, я привез тебе то, что купила Лидия. Надень на встречу, что больше понравилось.

Александр 

– Да, Лидия, я слушаю.
– Добрый вечер, Александр Михайлович. Извините, что беспокою, но тут такое дело. Екатерина Земцева, новый переводчик, сказала, что работать не будет на вас.
– Что значит, не будет? – я выпрямляюсь на стуле и откладываю фото Кати. – Что случилось?
– Мы зашли в бутик подобрать ей вещи, все было нормально, а после она резко убежала со словами, что не нуждается в работе. Но не переживайте, переводчик на завтрашней встрече будет. Только вот вещи для Екатерины я купила. Передала вашему водителю. Подумала, вдруг она все-таки передумает, но трубку не берет. Если что я вещи верну завтра вечером в магазин.
– Лида, другой переводчик не нужен. Почему она вдруг передумала?
– Я не знаю. Я сказала лишь, что ее наряд слегка вызывающий и у нас в офисе так не принято. Может для нее это табу менять привычные высокие каблуки и короткую юбку на что-то более консервативное.
– Скинь ее адрес. Поживее.
– Хорошо.
Представить не мог, что она возьмет и свалит после речи о том, как сильно ей нужна эта работа. Хотя она меня мало волновала в лице моего помощника. Она моя Истинная и ей вообще не место на фирме, но я не мог ее потерять…снова. Поэтому теперь в голову лезут всякие бредовые идеи, как приручить собственную Истинную без очередной травмы.
Изначально было дикое желание похитить девчонку и запереть в особняке за городом и не выпускать ее никогда, только делать с ней всякое, что созвучно с моей фамилией.
Только Катя меня не узнала. Это и к лучшему. Не думаю, что девчонка будет рада, узнав, что ее босс то самое чудовище, взявшее ее силой.
Слишком много писал себе оправданий... Я лишился своего шанса дважды, если бог дал мне третий шанс я не имел права налажать. И пугать ее не хотел, и брать напором тоже. Но какая же была дикая и невыносимая тяга к ней. Зверь сходил с ума от радости и непонимания, какого черта я стою и не обнимаю ее, не зарываюсь в ее волосах, не поглощаю ее аромат и ее?
Немного… еще немного времени, и она будет моей.
Катя не знала меня. И не узнала во мне того зверя из клетки. Никто, кроме моего охранника не был осведомлен, что со мной произошло, так что и проболтаться некому. И Семен бы не стал. Я ему доверяю, хотя, может быть, не стоит, поскольку Астархова предали достаточно близкие ему оборотни, из-за которых он едва не лишился Истинной.
Через полчаса я уже подъезжаю по нужному адресу вместе с Семеном. Что и следовало ожидать. Катя живет не в элитных апартаментах. Но это я легко исправлю. Для начала только узнаю, какого хрена она передумала. А потом, наверное, придется ее вытащить из этой вонючей клоаки и отвести к себе. Пусть даже силком.
Свыкнется.
Это так я собирался дать ей время привыкнуть ко мне?
Что ж… Я умею быстро менять решение. Возможно, когда поднимусь на нужный этаж и увижу ее, снова что-то поменяется.
Она моя Истинная. Шанс один на миллиард выпал не кому-то там, а мне.
Я не мог о таком мечтать, но будучи мальчишкой мечтал. Мечтал, что мною созданная семья будет такая же, как и та, в которой рос я. Как это я сразу на нее не набросился в кабинете, ума не приложу. И как завтра пережить встречу, еще один вопрос.
Семен ждет в машине, а я беру сумку с вещами и направляюсь к дому. Очень вовремя кто-то выходит, и я залетаю в подъезд. Надеюсь, за мной не следят папарацци, иначе я просто не смогу объяснить, что я забыл в этой вонючей, и богом забытой жопе.
Неужели все так плохо, что она не могла найти жилье в месте более благополучном, чем это? В доме, где не просто воняет плесенью, дерьмом и бомжами, но и с первого до пятого этажа трещина, шириной с мою голову.
Беда.
Куда смотрит мер? Надо наведаться к нему в гости.
Поднимаюсь на второй этаж. Восьмая квартира. Обшарпанная дверь из дерматина. Я нажимаю на звонок и, о чудо! Он работает!
Стучать не рискнул. Боялся дверь сломается.
Слышу по ту сторону шарканье ног и радостное: «Любимая, я бегу, бегу!»
Интересно.
Опешил, нахмурился. Одурел! Когда открылась дверь, а передо мной возникла девчонка в трусах, футболке и непонятной консистенцией на лице. Еще и зеленой. Глядя на нее возникло лишь одно желание: перекреститься.
– Отче наш, еже-си на небе-си… – не ожидал такого услышать в свой адрес, но девчонка застопорилась.
– Правильно «Иже еси на небесех».
– Аминь, – кивнув, начала тихонько закрывать дверь, но я выставил ногу вперед. – Вы что, свидетель Иеговы? Денег нет, сама на мели. Одни трусы, рваная футболка, а на лице голубиный помет. Прямо с подоконника соскоблила сразу на лицо. Говорят, это притягивает богатство.
Я откашлялся, прошелся взглядом от пят до макушек, оценивая стоящую передо мной незнакомку, держащую в руке планшет.
– Где Катя?
– О-о-о-о, а вы же это… да?
– Да, новый босс Кати. Так где она?
Девушка хмурит лицо, переводит взгляд на экран, после снова на меня и снова на экран. Переворачивает планшет.
– Вы?
Пробегаю взглядом по экрану, отмечаю статью из желтой прессы. Киваю.
– Но то, что написано неправда. Где Катя?
– Так она же у вас должна быть на работе, – переминаясь с ноги на ногу, отвечает девчонка. – А я, кстати, Юля, очень приятно!
Юля протягивает мне руку. Дружеское рукопожатие не происходит. В моей руке телефон и сумка с вещами, у девушки планшет и вторая рука зеленой консистенции.
– Может, впустишь, Юля? – улыбаюсь. Девчонка таит как сахарная вата на солнце. По лицу не видно. Под этой маской вообще хрен что разглядишь, а вот ее эмоции и запах… да. Все расскажут.
– Ну, раз такое дело, проходи-те. Говорила же, голубиный помет притягивает богатство!

***

Девчонка пропускает меня в коридор, сама выглядывает в подъезд и убедившись, что не было никакой слежки со стороны соседей, спокойно закрывает дверь.

– Ну вы проходите, садитесь на кухне, сейчас чай сделаю вам. Только дайте минутку, я халат, что ли, накину и маску смою.

Однушка. Ну хоть не обшарпанная и не вонючая. Женская берлога в бежевых тонах. Чисто, уютно, но места мало.

Раздельная ванная и туалет, где недоделан ремонт. А на кухне едва ли поместятся двое.
– Вот в туалете мы с ремонтом не успели, – выбегает девушка, распустив свои локоны и надев такой халат, что он совершенно не оставляет простор воображению. Красивая девчонка, но не моя. На не мою у меня не встанет. – Садитесь. Чай или кофе? Пирог вишневый есть.

– Не хочу, спасибо, – собирался обольстить девчонку и разузнать все о Кате. Волчье обаяние – прекрасный подарок с небес. Благодаря ему так легко контролировать людьми, особенно такими, как эта Юля. – Значит, Катя домой не приходила?
– Она сказала, будет до вечера стажироваться. Я ей, кстати, уже набрала, но она не отвечает. Ах вот она смс прислала! У врача она!

– Она болеет?

Что-то внутри больно резануло. Я ведь ничего о ней толком не знаю, что с ней было все это время. Как мои олухи могли проглядеть девчонку, которая жила у меня под носом? Хотя, может она только приехала из какого-то богом забытого жопосранска.

– Ну как сказать, душевно больна. Она у психолога. Но вы не волнуйтесь! Ничего такого! С ней уже все хорошо, просто залечивает раны из прошлого.

Из прошлого? Это из-за меня получается и из-за охоты, которая была объявлена тем психом на Истинных. К счастью, того ублюдка убили. Жаль, что это сделал не я.

Юленька быстро делает две кружки чая, ставит пирог. Несмотря на то что я отказался.

– Очень вкусный! Попробуйте, его Катя готовила.

– Спасибо, – сразу же хватаюсь за вилку, нанизываю кусок. Юля наблюдает, как я этот кусок медленно кладу в рот. Не обманула. Правда вкусно.

– А это я, кстати, отправила ее на собеседование, а она не хотела. Очень мило, что вы к нам заглянул. Вы так ко всем сотрудникам вечерочком заглядываете? М? – хлопает здоровенными ресницами и улыбается белоснежной улыбкой.

Хороша чертовка, глазами стреляет неплохо, сама кому хочешь мозг запудрит. Далеко пойдет. Если бы не ее аромат, предположил бы, что она волчица. Слишком самоуверенная, меня не боится, но не может не знать, кто я. Кажется, об этом знали все, ну кроме неподготовленной Кати. Сказанное Юлией меня не волнует, поэтому пропускаю мимо ушей. А вот странные ароматы, витающие в квартире, мешают концентрироваться.

– Катя значит готовила? М-м-м-м, прямо таит во рту.

– Катя очень вкусно готовит, и вообще она умная. Так что случилось? Почему ищете ее?

– Боялся, что не смогу дождаться завтрашней встречи.
– А в пакете что?
– Завтра встреча с важным человеком. Это униформа переводчика.
– Первый раз слышу, что у переводчика должна быть униформа, которую еще и начальник приносит. Мне б такого, как вы. Наверное, вы хотели убедиться, что она будет Кате впору. О-о-о, в пакете еще и трусики лежат! Переводчик, говорите? А зарплата какая? Я бы не против кого-нибудь поразводить. В смысле, что-нибудь попереводить.

– Расскажите о себе, и я подумаю, куда вас пристроить. Чем вы занимаетесь? Это, кстати, ваша квартира?
– Да, моя. Я надеюсь, вы не черный риелтор? – девушка звонко рассмеялась. – Я шучу! От бабушки досталась. Я администратор небольшого ресторанчика на набережной. Вы наверняка там бывали, хотя я вас не видела. Видела бы, запомнила!

– Я не люблю рестораны. Предпочитаю есть домашнюю кухню. А где вы с Катей познакомились?

– Ну, история мутная. В психушке.

Я поперхнулся, и Юля изрядно напряглась. Глаза забегали, и не от страха, что я помру от крошки пирога, а от того, что ляпнула, а точнее, сдала подругу. Понимаю, что навряд ли она там работала.

– Понимаете, у Кати тяжелое прошлое.

– Расскажешь? Я бы хотел ей помочь.

– Знаете, нет, – говорит твердо, чем удивляет. Вся ее кошачья игривость и инфантильность скатывается на нет. – Спросите у нее сами. Захочет, расскажет, а я у меня нет желания рассказывать секреты своей подруги, понимаете? Хотя вы… человек серьезный, с вашими связями вы найдете любую пылинку и иголку в стоге сена.

Куда уж тут… связи мои подвели. Юля мне нравится все больше. Правда то, что я на нее не очень-то и действую, мне не нравится.

– Расскажи про родителей.
– Алекс, – протянула мое имя, слегка нагнувшись, чтобы я смог разглядеть ее упругую стоячую грудь. Не цепляет. Ибо в глазах грудь Кати, которая едва ли помещалась в той, потерявшей белизну, блузке.

Делаю вдох, прикрываю глаза. В паху тяжелое ноющее чувство, будто Истинная уже совсем рядом. Может от греха подальше уехать домой? А то придет она, разве я смогу спокойно уйти? Нет, зверь уже выть начинает.

Делаю глоток чая. Мерзость. Закусываю пирогом.

– Я могу вам рассказать о себе, о Кати не буду, – пальцы девчонки неожиданно касаются моих. Я удивлен. Хотя, почему? Им всем дана эта фривольность, когда рядом Альфа.

– Почему, – накрываю ее ладонь своей. Не расколется, значит точно волчица. Надо и на нее накапать информацию. Пусть Сема этим займется. Нет, не так, пусть ею займется не в бумажном смысле. Эта сучка яро желает волчьего внимания.

Юля убирает свою руку и смущенно отводит взгляд. Сама неприкосновенность. А я, усмехнувшись, отравляю еще кусок пирога в рот. Кардинально подсел, хотя углеводы вообще не мое, но это было чертовски вкусно.

Дверь квартиры неожиданно открывается и аромат Екатерины прошибает мозги. Я едва ли не подавался вишней.

– Юлька, а чего дверь не запер-та.

Катя выглядит как пойманная с поличным воровка. Слышу, как сильно забилось ее сердце… от страха.

Чувствовать ее страх крайне неприятно, ведь он четно направлен на меня. Как бы это исправить?

Если бы она боялась чего-то иного, мне бы сразу же захотелось ее защитить. Но как ее защитить от самого себя?

Александр 

– Ну здравствуй, Катя.

– Я, пожалуй, пойду в комнату, – Юля хватает пакет с одежкой, любопытно в него подсматривая, и быстрым шагом покидает нас. Катя же продолжает стоять в коридоре, не знает, куда себя деть. В глаза не смотрит, едва дышит и не знает куда бежать.

– Ну что же ты стоишь в дверях, Катя. Проходи.

– Спасибо.

Не понимаю, за что меня благодарит, и не могу оторвать от нее взгляд. Особенно от того, как она стягивает с себя эти ужасные блядские туфли. В мусорку их и сжечь.

Девушка проскакивает в ванную, и я слышу, как льется вода и шумят трубы. Руки моет быстро, сразу же выходит, смотря на меня и попутно вытирая руки о полотенце. Подходит ко мне, в кухне становится еще теснее и жарче. Приходится встать, поправляю штаны, волнение Кати бьет прямо в печень, как самый крепкий алкоголь. Боится.

Моя Истинная меня боится. Такого рода огорчение я еще не испытывал. А впрочем, нет, испытывал. Когда очнулся, а ее рядом не оказалось. Даже не знаю, сколько дней я рыскал ее по лесу в облике зверя, голодный, сонный, обезвоженный. И сколько не спал потом, когда вернул себе человеческий облик.

– Я вас чем-то обидел, Катя?

– Нет, – отвечает резко.

– Тогда почему же вы сбежали? Вас не устраивает зарплата?

– Вы оборотень, – отвечает сразу же. Без запинки.

– Не справедливо, Катюш, оценивать меня лишь по моей расе.

– Я просто не хочу иметь ничего общего с оборотнями. Извините.

Отводит взгляд, задерживает дыхание. Кожа становится раскалённой. Не моя – Ее. Блестит от пота. Ее запах окутывает, бьет по голове сильно. Хочется ее прижать к себе и никогда больше не отпускать, только вот ненавидящая и боящаяся меня Истинная это проблема хуже, чем прогоревший бизнес.

– Завтра я хочу видеть вас в офисе.

– Что? Нет, я…

– Из-за вас я остался без переводчика, – надо на что-то давить. Некрасиво, но и она поступила нехорошо. – Утром у меня встреча, и вы мне нужны.

– С трудом верится, что у вас в компании не найдется человека, знающего немецкий.

– Я хочу, чтобы этим человеком были вы, Екатерина. Тем более, партнер, который приезжает итальянец. У вас в резюме указан итальянский. Я так понимаю, немецкий и английский учили в школе.

– Да, но итальянский я не практиковала. Я сама его изучала. Так что у меня не получится. И вообще, вы не хотите спросить у меня, хочу ли я всего этого? Или вас совершенно не интересует мнение людей? – смотрит в глаза так дерзко, что сносит, крышу, едва болтающуюся на двух гвоздях. Никому никогда не позволял смотреть в свои глаза, но эта смотрит да еще так долго и дерзко. Моя девочка. Через несколько секунд она поняла, что не стоило так смотреть, но поздно.

Поддеваю ее подбородок. Заставляю ее смотреть на меня. Снова боится.

Губы алые, чуть приоткрытые. Вдруг осознал, что я их ни разу не касался. Никогда еще я не целовал ее. Только трахал. Там, в клетке, как дикий изголодавшийся зверь.

Делал с ней те вещи, которые никогда бы не сделал, будь я вменяемым. Самим собой.

Я долго буду винить себя, но пока не рискую сказать кто я. Пусть привыкнет ко мне и время покажет. Может вообще не придется никогда ворошить прошлое. Наверное, после случившегося она и ненавидит оборотней, что немудрено.

Как же сильно я тебя обидел, моя девочка, сколько же мне придется зализывать раны, оставленные на твоей душе, моя Катя?

– Ты мне очень нужна, Катя, – глаза распахиваются. Блестят. Кожа ее покрывается мурашками. Хочется ее обнять, прижаться носом к шее. Прижаться пахом к ее телу, пальцами зарыться в волосы и губами ласкать ее кожу.

Много чего хочется.

Но нельзя. Не время.

Убираю руку, чуть отстраняюсь. Девушка краснеет как маковое поле, смущается, сердце по-прежнему стучит на перегонки с моим, но не боится. Нет, уже что-то другое. Даже я не понимаю что.

– Извините, просто…

– Я позволил себе вольность, – перебиваю. – Перешел на «Ты». Думаю в неформальной обстановке можно и так. Как считаешь, Катюша?

– Я?

– Не нужно ничего объяснять, – снова касаюсь ее губ. Сама невинность, а взгляд глубокий. Я не обижу тебя, больше не обижу. Только вот что-то не дает мне этого обещать вслух. – Просто будь завтра в девять утра готова, за тобой приедет водитель. Мы поедем в аэропорт, чтобы встретить европейских бизнес-партнеров. Всего лишь одна встреча и после нее ты решишь, хочешь продолжать работать на меня или нет. А сейчас мне пора. Ах да, я привез тебе то, что купила Лидия. Надень на встречу, что больше понравилось.

***

– Семен, сколько надо времени, чтобы ты узнал, к какому психологу ходит Катя?

– А она ходит к психологу?

– И я удивился, – а впрочем, не стоило бы. – Ну, так что?

– К завтрашнему дню все узнаю.

– К завтрашнему дню будет поздно. Давай к сегодняшнему вечеру.

– Но уже вечер, Алекс.

– Да, поэтому напряги булки и свои связи.

– Понял.

Через час я уже направлялся к мозгоправу моей девочки. Хреново она старается, если Катя дала деру из моей компании, не успев проработать в ней даже один день. Нет, из моей компании еще никто не уходил по собственной воле.

Пустой коридор, секретаря нет на своем месте. Я бесцеремонно прохожу вперед к единственной двери, на которой именная табличка Мальцева Мария Викторовна. Дергаю за ручку, та оказывается заперта.

– Здравствуйте.

Приятный женский голос заставляет обернуться. Женщина в деловом костюме, видно, и есть та самая психологиня.

– Мы уже закрыты. Вы хотели записаться?

– Я хотел узнать по поводу одной вашей пациентки.

Врачиха напряглась. Ее выдали слегка дрогнувшие брови, в остальном она осталась беспристрастна. Я подошел к ней вплотную… о, да не уже ли?

Улыбаюсь совсем неприветливо, чем озадачиваю женщину. Нет! Пугаю.

Пятится назад несмело. А охрана-то покуривает… с Семеном.

– Екатерина Земцева.

– Я не разглашаю о своих пациентах информацию.

– Придется, Маша, придется.

– Уходите, иначе я позову охрану.

– О чем вы сегодня беседовали.

– А вы, видимо, ее новый начальник?

– Угадали. Я слушаю.

– Я ничего вам не скажу.

Кудрявая блондинка попыталась пройти мимо меня. Не знаю, что на меня нашло, но желание узнать что-либо о Кате откатило мою нравственность в темный угол.

Я схватил за шею блондинку и прижал к стене. Пока не сильно давя, но желая причинить ей боль, потому что она отказывалась подчиняться мне, а все потому, что она оборотень и по каким-то причинам ни мой голос, ни запах ее не привлекал.

– Только посмейте, – процедила, словно брызжа ядом и свирепо впиваясь пока еще желтыми глазами.

– А то что?

– Не обольщайтесь, меня есть, кому защитить. Рекомендую убрать лапы.

– Я могу сделать так, что ты сюда больше не вернешься.

– Ну, давайте, попробуйте убить, и завтра же вы не встретите рассвет.

– Идиотка, – отпускаю ее, хотя было непреодолимое желание отшвырнуть ее подальше. – Я не собирался тебя убивать, максимум вышвырнуть из города.

– Вам нет места в жизни Кати!

– А кто ты такая, чтобы это решать? – сжимаю стол, который хрустит под пальцам. Психологичку, кажется больше пугает испорченная мебель, чем-то что я могу с ней сделать.

– Я ничего за нее не решаю. Я хочу, чтобы у бедной девочки была нормальная жизнь, но, по всей видимости, вы и есть причина ее страхов, темных снов и боязни каждого оборотня. Страшно представить, что вы с ней сделали в прошлом. Ведь это вы, не так ли?

– Я хочу знать, что с ней и все. У меня нет ни малейшего желания ей навредить.

– Я не знаю ничего о ее прошлом! Она его не помнит! Она ходит ко мне лишь потому, что ее терзают одни и те же кошмары. И я более чем уверена, что эти кошмары пройденная реальность. Так бывает, когда человек переживает сильное потрясение, мозг блокирует воспоминания, но все же что-то выходит на поверхность. Сегодня для нее это страшные сны, а завтра она поймет, что сны были реальностью и окончательно свихнется, а после чего снова бросится под машину. Вы этого хотите?

Я отступаю на шаг, закрываю руками лицо, чувствую выступившие капельки пота. Ведь я понятия не имею, чем помочь Кате и как с ней сблизиться без негативных последствий.

– Что значит, снова бросится под машину?

– То и значит, предполагаю, что после встречи с вами она бросилась под машину, лежала в коме, потеряла память за некоторый период и попала в лечебницу, так как была попытка самоубийства. Выписалась, стоит на учете, приходит ко мне. Это все, что мне известно. С вашими связями можно было давно все это узнать и не вламываться ко мне с угрозами!

– У нас произошла запутанная и не очень хорошая история.

– А я не собиралась вас слушать, я домой собиралась! Хотите записаться на прием – звоните завтра в девять утра, секретарь вас запишет на свободное время.

– Нет, это слишком долго. Завтра я увижусь с ней.

– Так она вернулась на работу? Я бы порадовалась, если бы знала, что вы это не ее кошмар из прошлого, но теперь я жалею за сказанное ей. Держитесь от нее подальше и дайте ей жить нормально! Вы даже не понимаете, что случается с теми, кто неожиданно вспоминает все, что когда-то забыл, особенно, если забыто было плохое. В чем я уверена.

– Я не могу держаться от нее подальше. Потому что она моя пара.

– Мне этого не понять.

– Смешно, Катя боится оборотней, но вот что мне интересно: она в курсе, что ее мозгоправ – оборотень? Наверное, нет, если даже я не с первого раза понял. Какой-то аромат сбивает это. Интересно, очень. Ничего не хотите мне рассказать, Маша? Прячетесь от кого-то? Но все же я вас чувствую, а значит, вы плохо прячетесь.

– Не ваше дело! Собираетесь меня теперь шантажировать?

– Да боже упасти. Если Кате помогают сеансы с вами, я только рад. Вот только я не вижу, чтобы сеансы помогали. Сдается мне, Мария, вы не отрабатываете полученные деньги.

– Катя ходит ко мне раз в неделю на бесплатные консультации. Она входит в программу помощи девушкам, которые пережили…

– Пережили что?

– Вы знаете что. Если вы хотите быть со своей истинной, я не могу вам помочь. Я не сводница.

– Заверяю, что у меня нет намерений ей вредить, но если она узнает кто я, все только усугубиться, ведь так?

– Я еще раз спрошу, от меня-то вы что хотите? У меня нет волшебной таблетки, которая исправит все ваш грехи Александр Грэх. Любите ее искренне, заботьтесь о ней. Это все, что нужно любой девушке. И уж действительно держите при себе то, кем вы являетесь. Если она узнает, что ее кошмар воплотился в роли ее начальника, боюсь, это может плохо закончиться для нее. Для вас обоих.