(Не)брачный детектив

Утро в небольшом домике, расположенном в Тихом тупике, последний месяц зачастую начиналось с попыток воззвать к моей совести и чувству гражданского долга, то есть с совершенно бессмысленного занятия. Пока я старательно укладывала волосы в строгий, подходящий для работы пучок, Поль Моранси, мой начальник, а последнее время по совместительству и тайный любовник, сердито зудел у меня над ухом:

– Мадам Агата, – для драматизма еще и бросил недовольный взгляд в зеркало, – я вас решительно не понимаю. Вы же сами, чуть что, угрожали мне браком. А теперь отказываетесь?

– Вот именно – угрожала, – коротко улыбнулась я. – Больше этот эффект не действует. Придется новый аргумент искать.

– Мадам, вы нелогичны, – с ноткой обиды заявил Моранси. – Если вы не хотите замуж, так зачем посещали женские курсы, который оплатил Карл?

– Именно потому, что дядюшка их оплатил, – пожала я плечами. – И там было забавно.

Откровенно говоря, согласилась я на занятия исключительно от скуки. Кто ж знал, что в мои серые будни неожиданно ворвется уполномоченный по особо важным делам с необычным предложением о… работе. А в роли помощницы Поля Моранси мне скучать уже не приходится.

– Между прочим, ваша логика тоже смотрится странно, – с хитрой улыбкой заметила я. – То вы бегаете от брака, словно от чумы, отгораживаясь от невест мной, то вдруг возжелали на добровольной основе постоять у алтаря в парадном фраке!

– Так это были незнакомые мне девушки, – пожал плечами Моранси без капли раскаянья. – А то вы, мадам Агата. Я уже знаю, чего от вас можно ожидать.

– Вы хоть и хам, – снисходительно заметила я, – но немного наивный. Хотите сказать, будто вы ожидали от меня отказ? Женщина всегда найдет какой-нибудь новенький сюрприз по случаю и без. Но если откровенно говорить, вот сколько раз вы побывали в браке?

– Ни одного, – спокойно ответил уполномоченный.

– А я целых два раза. – Последняя шпилька в пучке заняла свое место, поэтому я позволила себе небрежный взгляд через плечо. – И меня чем-то в нем удивить сложно. На этом предлагаю закончить утреннюю разминку. Вам пора, господин Поль. Жду мобиль через полчаса.

По сложившейся традиции, к которой я приложила руку и веский аргумент в виде вазы, вполне способной украсить голову уполномоченного по особо важным делам, Поль Моранси покидал утром мой дом через задний двор. По дальней тропинке, скрытой кустами, выходил из Тихого тупика и садился в мобиль, который ждал его на главной улице. И только после заезжал за мной.

– Мадам Агата, это Тихий тупик, – явно стараясь сдерживаться, заметил Моранси. Я поражаюсь его терпению. Нет, я не вредная, просто не считаю, будто удобство – главный аргумент для брака, так что господину уполномоченному придется поискать другие доводы ради моего согласия. – Вы действительно думаете, будто никто из милых людей, проживающих тут, не догадывается о вашей личной жизни? Я только не понимаю, как еще Карлу не донесли?

Я коротко, но звонко рассмеялась:

– Дядюшка не любит сплетни. Совсем. А тетушка слишком высокомерная, чтобы общаться, скажем, с Элоиз Мало. Правда, остаются еще слуги, но в доме Гренье все знают, как дядюшка строг со сплетницами.

– Конечно, – обиженно протянул Моранси, – вам хорошо. А меня вот вчера возле мобиля караулил старик Флавьен с лекцией о недопустимости подобного поведения. Мол, я вскружил слабой женщине голову, и пользуюсь этим.

– Ничего не имею против такой постановки вопроса, – я встала и подошла к окну. Тихий тупик действительно был тихим. Но только на первый и неискушенный взгляд.

– Еще немного, и я сам пойду сдамся вашему дядюшке, – пригрозил уполномоченный, надевая перчатки. – Пожалейте старого человека. Не нужны ему такие потрясения. Я за вами Жака пришлю. Ставленник хотел видеть меня с самого утра.

– Без меня? – я удивленно приподняла одну бровь. Обычно в такие визиты я отпугивала от дверного замка и искуса подслушать секретаря Ставленника, поэтому являлась обязательным аксессуаром уполномоченного.

– Да, – развернуто ответил начальник и прикоснулся губами к моей щеке. – Встретимся на работе.

Я только махнула на прощание. Решительно не понимаю, чем отличаются наши отношения сейчас от семейных? Статусом? Ну да, вдова и разведенка станет мадам Моранси. Ну, или останется Гренье, но замужем за уполномоченным по особо важным делам. Это громче любовницы или нет? И меня больше тревожит момент не со злыми языками, а с мстительными милыми девушками. Никогда не знаешь, что выкинут эти кроткие овечки. Присвоить себе такой жирный кусок из неженатого фонда высшего класса – на это нужно определенное мужество.

Стук в дверь поймал меня в самый неподходящий момент, когда, воспользовавшись отсутствием свидетелей, уничтожались конфеты. Я уже хотела выговорить Жаку, что ответственный парень явился на пятнадцать минут раньше, но на пороге меня поджидала служанка из дома дядюшки:

– Мадам Агата, вас ждет Карл Гренье, – пафосно объявила девица, словно приглашая на аудиенцию к Ставленнику.

Мне всегда было интересно, как тетушка находит таких откровенно неприятных служанок. Ко мне они сразу начинали относиться немного с пренебрежением, как к нищей побирушке, вхожей в дом родственника. Подозреваю, что без влияния тетушки Клары тут не обошлось. Тепло ко мне относились только повар Матильда и служанка, отвечающая за хозяйскую собаку, Дениза. Кстати, в главном доме в Тихом тупике жило две Клары. Любимая и не очень. Так шутит сам дядюшка, который собаку назвал именем жены.

Я бросила быстрый взгляд через плечо служанки. Возле ворот дома Гренье стоял лоснящийся на солнце черный мобиль. Кажется, у дядюшки визитер и, судя по машине, явно не бедняк.

Мобиль также привлек внимание старухи Мало из дома напротив, и соседка уже заняла наблюдательный пост на крыльце под видом вязания чепчиков.

В холле дома приятно пахло свежей выпечкой. Я даже на минутку заволновалась. Благодаря Моранси моя талия оказалась в опасной близости к лишним сантиметрам, поскольку мужчина обладал отменным аппетитом. Но при этом неведомым мне образом ему удавалась сохранять поджарую фигуру. В общем, завтрак в моем доме последнее время слишком плотный, чтобы соблазняться вкусностями буквально час спустя. Я всего лишь слабая женщина, и отказываться от свежих булочек для меня сложно.

Дядюшка ждал в кабинете. Но не один. Напротив в массивном кресле расположился Анри Брюно, давний знакомый Карла. Владелец брокерской конторы. Приятный мужчина лет шестидесяти. Вдовец. Но есть дочь брачного возраста. Одно время дядюшка хотел свести меня со своим другом, но я предпочла мужа-афериста.

– Агата – в привычной недовольной манере пробурчал Карл Гренье, – хорошо, что твой рабовладелец еще не прибыл. – Мне показалось, или в стариковском брюзжании мелькнули ехидные нотки? – У нас к тебе разговор.

– Мадам Агата, – поприветствовал меня кивком Брюно. – Я слышал ваши дела идут просто замечательно.

– Господин Анри, – вернула я любезность. – Да. Идут. – Но как и куда, я решила не уточнять. – Так какое у вас ко мне дело?

– Вы же помните мою дочь? – мягким голосом с теплой интонацией спросил Брюно. Между прочим, милый ребенок – это основная причина отказа от брака с ним. Тогда она была слишком вздорной и неуправляемой. Мачеха легко могла проснуться, к примеру, без волос. – Она собралась замуж.

– Поздравляю, – сдержанно снова кивнула я. – Выдать дочь за достойного человека…

– В том-то и дело, – нетерпеливо перебил дядюшка, – Анри не уверен в кандидате.

Брюно подался вперед и потрепал друга по ладони, лежащей на подлокотнике:

– Позволь, я все сам расскажу. Моя Нинель красивая и умная девочка. Женихов у нее целый список. Но до этого момента она явно никого не выделяла. Но вдруг вчера пришла домой с прогулки и заявила, будто собирается замуж. За некого Сезара Рондо. Конечно, мои люди сразу проверили информацию о нем. Парень приехал около полугода назад из небольшой деревни. Родители занимаются разведением коров. По меркам глуши – вполне зажиточная семья. Есть брат и сестра. Оба живут с родителями. Трудится помощником в чайном салоне. Хорошо разбирается в сортах чая и сладостях. Остановился он в небольшой комнате в доходном доме. Хозяин характеризует его как положительного и доброго малого. Увлекается поэзией.

– Парень из деревни? – я удивленно приподняла бровь.

– Именно, – криво усмехнулся Брюно. – Это и выглядит подозрительно. Он еще весь такой… трагичный.

– Обнять и плакать, – отзеркалила улыбку отца невесты я. – Ну, то есть пожалеть. Трепетный юноша с томным взором.

– Вот и мне кажется все это странным, – вздохнул Брюно. – Слишком уж внезапно.

Дядюшка подслеповато прищурился, изучая верхние полки стеллажа, на котором он хранил свои сокровища:

– Молодости свойственны импульсивность и порывы. Особенно для девушек.

– Глупость возраста не имеет, – печально созналась я. – Просто у каждого человека свои слабости. Кому-то нужна защита, кому-то забота, кому-то восхваление, а кто-то слишком жалостливый.

– Именно так, – щелкнул пальцами Анри Брюно. – Нинель с детства домой брошенных кошек и собачек притаскивала. Как-то полудохлую ворону с перебитым крылом принесла. Пришлось приют для бездомных животных даже организовать, потому что она горько плакала каждый раз. Удивительное дело, Нинель не очень хорошо в детстве воспринимала людей, а вот животных просто обожала. Ну как вы считаете, мадам Агата, парень аферист?

– Ну вы и спросили, – взмахнула я руками, – неужели думаете, будто я, как Клара, могу унюхать запах нечистот?

Брюно удивленно посмотрел на дядюшку, но Карл лишь хрипло рассмеялся. Поэтому я поспешила уточнить:

– Собака которая.

Владелец брокерской конторы чуть заметно осуждающе покачал головой. Да, не все одобряют чувство юмора Гренье.

– Но ситуация выглядит подозрительно, – согласилась я. – Не помешало бы взглянуть на этого молодого человека. В каком чайном салоне он работает?

– На Милой улице. Я буду вам благодарен, мадам Агата, если вы расскажете свое мнение после встречи с ним, – Брюно с довольным видом хлопнул в ладоши.

Жак, преисполненный важности от возложенной на него миссии, терпеливо ждал меня возле мобиля. Я неодобрительно поджала губы, уж слишком непрезентабельно выглядела пыльная машина рядом с начищенным мобилем Брюно.

– Мадам Агата, – окликнул меня владелец брокерской конторы, когда Жак услужливо распахнул передо мной дверцу, – надеюсь, вы не будете рассказывать господину Моранси о моих подозрениях. – Я сначала покосилась на Жака, затем метнула взглядом в Элоиз Мало, слух которой был все так же острый, несмотря на старость. Ага, не буду. Тут и без меня желающих хватает. – Не хочу, чтобы обо мне поползли разные слухи. Вы и сами знаете, что достаточно ничтожного повода для желающих поливать других грязью. Я…

Но дальнейшую беседу беспардонно оборвал взрыв. Я и толком понять ничего не успела, а Жак меня уже прижал к земле, закрывая своим телом сверху. В общем, ситуация неоднозначная вышла. Надо бы поблагодарить за защиту. Но все равно очень неприлично заниматься подобным на улице.

– Что случилось? – прохрипела я куда-то в брусчатку.

– Лежите-лежите, – Жак заботливо надавил на мой затылок, не давая поднять лицо. – Взорвался соседний мобиль.

– Может, нам лучше отползти подальше от нашего? – заволновалась я.

– Наш так легко не взорвется, – поспешил меня успокоить Жак. Только вот в моем понимании простота действия не отменяет взрыв в принципе.

В Тихом тупике стало совсем не тихо. Пожарные и следователи прибыли одновременно с врачами и образовали затор при повороте с главной улицы. К этому времени я уже перебралась на кресло рядом с крыльцом своего дома, и напряженно следила за Жаком, который пытался потушить полыхающий мобиль. Жители тупика активно помогали ему в этом советами, держась на безопасном расстоянии. Контуженую тетушку, которая вышла проводить гостя, но дальше ворот не пошла, приводила в сознание тезка. Клара активно облизывала лицо хозяйки с полного попустительства Денизы, с открытым ртом следившей за развитием событий. Дядюшка с недовольным видом стоял на крыльце, отпираясь на трость. Видимо, Карл Гренье представил наплыв жаждущих сплетен репортеров и заранее готовился отбиваться. Элоиз Мало из дома напротив охала и держалась за сердце. Старушке крайне не повезло, потому что она в этот момент вошла внутрь дома, а не караулила новости на крыльце. Пропустила все самое интересное. Но и без приятных неожиданностей не обошлось для главной сплетницы, ведь именно к ней во двор прилетел отброшенный взрывом владелец брокерской конторы. На счастье, Анри Брюно остался жив, хоть и находился в тяжелом состоянии. Врачи быстро погрузили его на носилки и рысцой потрусили к мобилю, брошенному в начале Тихого тупика.

Я сидела в кресле и страдала. Только почему-то это было названо заботливым начальником отдыхом.

– Мадам Агата, – с укором, словно я виновата в том, что взрыв произошел рядом с нами, протянул Поль Моранси, – вы точно отказываетесь от посещения больницы?

– Врач подтвердил, что кроме синяков других травм у меня нет, – раздраженно в двадцатый раз ответила я.

– Голова очень хрупкая вещь, – заметил уполномоченный, небрежно прикоснувшись к своему виску набалдашником трости. – Но, видимо, вас это не касается.

– На что это вы намекаете? – подозрительно сощурилась я.

– По статистике, у небольшого процента людей встречается гораздо более прочный череп, нежели у остальных, – с умным видом заявил мужчина. – Вы же в курсе, что признаки сотрясения мозга могут возникнуть спустя некоторое время?

– Конечно, – я выверенным движением поправила выбившийся из прически волос, – это же не контузия.

– Я безмерно рад, – сухо бросил Моранси, не уточняя, что именно. – Хорошо еще у Жака отменная реакция. И ума хватило вас не пустить тушить мобиль. – Я на это только высокомерно поджала губы. Действительно, был у меня секундный порыв для подобной глупости, но тело еще плохо слушалось после весьма ощутимого удара о брусчатку. Моранси наконец прекратил мерить мою небольшую гостиную шагами и присел на кушетку, привычным движением пристроив трость рядом. Перчатки, небрежно брошенные на столик не глядя, легли аккуратно посередине. В общем, уполномоченный по особо важным делам чувствовал себя в моем доме хозяином. На прикроватной тумбочке появилась книга о современных видах оружия, в ванной комнате бритвенные принадлежности, в серванте крепкие напитки теснили бутылки с вином, а в гардеробной парочка его костюмов забилась между платьями.

– Карл поведал, что Брюно приезжал побеседовать с тобой, – с неодобрением сказал Морнаси. – О женихе своей дочери.

– Подозрительный тип, – покачала я головой. – Но пока сложно о чем-то конкретном говорить. Просто последнее время нам попадаются сплошные брачные аферисты.

– Я сам проверю этого женишка, – проворчал уполномоченный.

– Бесспорно, ваши спецы лучше всех собирают информацию, – польстила я в надежде не оказаться в стороне от расследования. – Но женский взгляд на человека и ситуацию в целом тоже важен.

– И это должен быть непременно ваш взгляд, мадам Агата? – иронично улыбнулся Моранси. – Учитывая, что парня мы из списка подозреваемых во взрыве не исключаем, это может быть опасно.

– Не думаю, что он взорвет чайный салон, в котором работает, – хмыкнула я. – В других местах я с ним общаться не собираюсь.

Уполномоченный так скептически на меня посмотрел, что мои колени чуть дрогнули. Но подол платья надежно скрыл мою маленькую слабость.

– Но зацикливаться на одной версии не стоит, – менторским тоном продолжил уполномоченный. – Владелец брокерской конторы имел много недоброжелателей. В том числе и тех, кто разорился из-за своей глупости.

– Взрыв мобиля слишком громкий способ выразить недовольство, – заметила я. – Куда гораздо эффективнее ударить ножом. Тем более, что охраной Анри Брюно откровенно пренебрегал.

– Ваш бывший жених, мадам Агата, так-то носил несколько лет подряд звание лучшего борца свободного стиля, – ядовито проворчал Моранси, намекая на матримониальные планы дядюшки, в которых моего активного участия и не было. – Он до сих пор иногда приходит на занятия, чтобы потренироваться.

– Первое место, говорите? – я окинула внимательным взглядом уполномоченного. – А вы?

– А я в другой возрастной категории, – усмехнулся Моранси. – Но в чем-то я с вами согласен. Как-то взрыв этот выглядит… поспешным. Будто кто-то на самом деле опасался визита Брюно к Карлу. Жалко, пострадавший пока без сознания. Нужно будет обязательно узнать, был ли кто в курсе его планов. Кто бы ни был преступником, но он сильно просчитался, выбрав Тихий тупик для своих замыслов.

И не поспоришь с утверждением, на нашей чудной улице и муха не пролетит незамеченной. Но на опрос свидетелей меня не взяли. В отместку пришлось поехать пить чай, а хотелось чего-нибудь покрепче.

Милая улица не зря так называется – это территория девушек. Все, от аккуратных клумб с цветами до самых модных салонов и лавок, находится здесь. Для мужчин только скамейки в теньке. На них удобно ожидать, пока дражайшая половина опустошают твой кошелек. Конкуренция среди салонов на улице жесткая, выживают только сильнейшие. Ну, или те, у кого больше связей. Чайный салон был единственным, и радовал глаз какой-то сахарно-зефирной отделкой. У меня аж зубы свело от нежелания в него заходить. Но я мужественная помощница уполномоченного по особо важным делам. Да и не хочу попасть на язык Моранси из-за глупого интерьера.

Из открывшей двери на меня обрушился шквал. Никогда не думала, что женское щебетание может оглушить почище взрыва. Причем каждая из девушек пыталась звучать мило, зачем-то делая свой голос тоньше.

Подавив некультурное желание заткнуть уши, я неспешно вошла внутрь. В мою сторону не повернула голову ни одна девица. Естественно, как в этой какофонии можно услышать звон колокольчика?

– Мадам Гренье! – мне наперерез бросилась девушка в элегантной накидке с логотипом салона. – Мы рады вас видеть! – Я удивленно хлопнула ресницами, но вежливую улыбку все же удержала. Странно, мне так обычно не радуются. Особенно в последнее время. – Вы одна? – она даже привстала на цыпочки, чтобы заглянуть мне через плечо. Судя по мелькнувшей на лице девушки тени печали, это очередная почитательница Поля Моранси. Даже неприятно на минутку стало. Она держалась слишком раболепно, чтобы сойти за хозяйку. Значит, простая помощница. – К сожалению, сейчас свободных столов нет. Но вы можете обождать возле стойки, пока кто-нибудь не уйдет.

– А за ней разве нельзя выпить чай? – я насмешливо взглянула на разноцветье шляпок.

– Стоя? – в ужасе переспросила девушка и прижала пальцы к губам.

– У нас поменялись правила приличия? – я чуть заметно приподняла бровь. – Чай полагается пить только сидя?

– Что вы, – помощница порозовела щеками. – Ничего неприличного в этом нет.

– Ну и отлично, – широко улыбнулась я. – Ведите.

Я, конечно, понимала нежелание размещать гостей за стойкой. Все дело в прибыли. Сидящий за столом человек закажет куда больше, чем тот, который мнется у стойки. Опять-таки сидящие девушки будут проигрывать стоящей мне в плане привлечения внимания. И это может вылиться в целый бунт.

– Сезар Рондо сегодня работает? – спросила я между делом, изучая меню.

Помощница раздраженно поморщилась, но быстро одернула себя:

– Он отпросился на пару часов. Скоро должен вернуться. – Я демонстративно положила монету на стойку и постучала по ней ногтем. Глаза девушки вспыхнули пониманием и жаждой наживы. – Вы не первая, кто его сегодня ищет. Сначала прибегала невеста. Нинель Брюно. Устроила целое представление. Мол, ей кто-то донес, что жених активно выгуливает еще одну девушку. А Рондо как раз не было здесь. В общем, чую, его ждет знатный скандал.

– А это правда? – я отложила меню. То, что подавала девушка, было в разы вкуснее. – Про любовницу. Вы же не можете не быть в курсе.

– Чистая, – фыркнула помощница и, подавшись вперед, прошептала: – И не одна. Я его не раз видела с разными девицами. Только он их выгуливал по ночам. Если вы понимаете, о чем я.

– Интересно, – протянула я. – Мне самый дорогой десерт, – решила я еще подкупить помощницу, ведь они с выручки имеют процент. – А откуда вы знаете о неприличных развлечениях Рондо?

– Так мы соседи, – поморщилась девушка. – Он снимает комнату надо мной в доходном доме на Фруктовой улице. Я часто вижу его. Да и слышу. Он все сделает, лишь бы не упустить такую жирную рыбку, как Нинель Брюно. Даже убьет, если потребуется.

– Он вообще странный, – охотно щебетала помощница, сверкая широкой улыбкой.

Начальница только заглянула в зал, но, заметив меня, тут же исчезла за дверью. Я бы на ее месте тоже береглась опасной близости со мной чашки с горячим чаем. Иногда жадные до внимания дамочки не желают добровольно покидать кабинет уполномоченного по особо важным делам, и спасает нас тогда кофе, вылитый на платье. Исключительно случайно.

– Вы такая наблюдательная, – откровенно польстила я девушке, подстегивая сплетничать дальше. – И что же в нем странного?

– Да все, – всплеснула руками помощница. – Например, он говорит, будто якобы приехал из деревни. Пусть и из зажиточной семьи, но все равно… Слишком грамотный, слишком ленивый. Не похож Рондо на человека, который работал руками когда-либо. И еще. Не раз замечала, что он не всегда откликается на свое имя. Другие работницы салона считают, что он просто влюбленный и от этого задумчивый, но я-то знаю правду о его гулянках. Но Рондо хорошо умеет обхаживать клиенток, поэтому у него зарплата в разы больше, чем у нас, – девушка обиженно покосилась на посетительниц. – Точнее, чаевых ему перепадает больше. А Нинель Брюно на него влюбленными глазами смотрит. Дурочка.

Я про себя усмехнулась. Помощница так активно пыталась замаскировать свои чувства к Сезару Рондо, но ее интонация все равно смягчалась при упоминании фамилии парня. Кажется, этот плут действительно очарователен. Но мне на ум сразу пришел второй муж, вызывая изжогу, поэтому опасаться чужой привлекательности мне нужды не было. Да и вряд ли найдется мужчина, способный конкурировать с Полем Моранси. Второй такой язвы этот мир не выдержал бы.

– Вы просто кладезь полезной информации, – восхищенно заметила я. Мне не сложно, а сплетнице приятно. Тем более, что нет никого решительней обиженной девушки.

– Если вы его арестуете, – раздулась от гордости девица, – то, во-первых, Рондо уволят отсюда, а во-вторых, прекратятся визги из его квартиры по ночам. Одни плюсы.

– А вы сами почему не хотите просветить его невесту? – полюбопытствовала я. Пирожное хоть и было дорогим, но маленьким и не особо вкусным. Бессовестно драли за его украшение. А после утренней встряски мне откровенно хотелось вульгарных бутербродов.

– Смысл влюбленной дурочке что-то говорить? – фыркнула помощница, зло скрипнув зубами. – Он же для нее практически святой. Не поверит без доказательств. Да еще и скандал устроит. А я не хочу потерять место в чайном салоне.

– Так во сколько, говорите, он сегодня ушел? – я внимательно посмотрела на девушку. Я не чтец, но парочке приемов у Моранси научилась. Например, отчетливо видно, как помощница сплетничает о своем коллеге с ядовитым удовольствием. Причем не от любви к пересудам, а от элементарной ревности. Вот на больную мозоль и надо давить. – И один ли? Может, к девушке какой пошел? Я бы хотела услышать подробности.

– Сезар отпросился примерно спустя час, как мы начали работать, – наморщила лоб помощница. – Но сказал, что к обеду вернется. Как раз у нас самый наплыв начинается. – Я невольно бросила взгляд на зал, полный девушек. Оказывается, чайный салон — это весьма прибыльное дело. – Ему посыльный принес записку. Явно от очередной любовницы.

– Вы уверены? – вкрадчиво уточнила я.

– Ну, а кто еще мог ему прислать записку с женских курсов? – раздраженно фыркнула помощница. – Там учат, как подцепить выгодного жениха и быть ему хорошей женой. Ерундой, в общем, занимаются. Только деньги из наивных дурочек и их родителей тянут. Я-то паренька хорошо знаю, его часто к нам за сладостями присылают.

Ты даже не представляешь, милая, насколько права. Это я тебе как человек, посещавший эти курсы, говорю.

Но поделиться великим знанием с приунывшей девушкой, у которой явно не было богатых родственников, я не успела.

– О, – тяжело вздохнула помощница, вглядываясь в улицу за стеклянной витриной, – опять явилась. Можете сами пообщаться с Нинель Брюно. А вдруг вас послушает.

– Я бы на это не слишком рассчитывала, – тихонько усмехнулась себе под нос.

Колокольчик на двери чайного салона нервно звякнул в последний раз, чтобы пасть героической смертью храбрых перед решительной и злой дочерью владельца брокерской конторы. Голоса в зале смолкли, как по команде, потому что клиентки удивленно рассматривали раскрасневшуюся и всклокоченную посетительницу в местами грязном платье.

– Ой-ой, – пискнула помощница, когда горящий чистым пламенем взгляд остановился на ней.

– Ты! – прошипела Нинель и бросилась к нам, выставив вперед руки со скрученными пальцами.

Я подумала и сделала шаг в сторону от помощницы. Не хотелось бы потом царапины лечить.

– Что вы себе позволяете? – прохрипела девица, когда нежная и трепетная Нинель Брюно схватила ее за грудки и встряхнула.

– Ты мне соврала! – взвизгнула Нинель.

Я поморщилась и сделала еще два шага в сторону. Из-за двери, отделяющей зал и кухню, выглянула хозяйка. Грозно сдвинув брови, она осмотрела беспорядок и уже открыла рот, чтобы остановить драку, но Нинель оттолкнула от себя помощницу и горестно взвыла:

– Ты сказала, что Сезар ушел по делам. Но его нигде нет. И что были за странные намеки на его измену?

– Успокойтесь, пожалуйста, – помощница выставила перед собой руки в защитном жесте. – Я вам рассказала только то, что знала. Вот мадам Гренье тоже разыскивает Рондо. Вам бы объединиться.

Ехидные нотки я оценила в полной мере, как и перекошенное лицо Нинель. Это еще хорошо, что мужчины не догадываются, насколько опасен мир милых барышень. Иначе Поль Моранси одну меня бы точно не отпустил. И вместо получения информации я бы гоняла его почитательниц. И все равно дело закончилось бы дракой.

– Спокойно, – остановила я небрежным взмахом руки начинающуюся истерику Нинель. – Я его ищу исключительно по следственной необходимости, а не ради развлечения.

– Вас отец нанял! – в сердцах топнула девица ногой. – Но можете не стараться. Сезар на самом деле любит меня. И мы поженимся! А все так и лезут в наши отношения. Вот ничего святого у людей нет.

– Действительно, нет, – ровным тоном согласилась я. – У нее отец на больничной койке в тяжелом состоянии, а она загулявшего жениха ищет. Ничего святого.

– Что вы сказали? – нахмурилась девица. На ее щеке было чуть заметное пятно сажи. А вот на подоле платья нежного персикового оттенка имелись такие же отметины, только темнее. И где она пропавшего Рондо искала-то?

– Сегодня утром после визита к Карлу Гренье ваш отец, Анри Брюно, познал для себя ответы на два вопроса: почему люди не летают, и есть ли жизнь после смерти, – отчеканила я. – Его мобиль был взорван. К счастью, Анри Брюно выжил, но сейчас находится в больнице.

– И что? – с вызовом вздернула подбородок Нинель. – Вы Сезара подозреваете?

М-да. Тут тяжелый клинический случай под названием «влюбленная идиотка», а не дурочка. Увы, лечится подобное долго и нудно, а сейчас у меня времени на это нет. Может, просто врезать ей по голове фарфоровым чайником, и отвезти к Моранси? Так сказать, проявить сознательность и уважение к приказам начальника.

Но забота о здоровье отца все же перевесила розовую мешанину в мозгах Нинель, и девушка поспешила в больницу. Правда, напоследок меня наградили очень неприятным взглядом.

Из чайного салона я выходила слегка голодная и задумчивая. Со стороны можно было подумать, будто меня обсчитали. В этот образ хорошо вписывалось приплюснутое к витрине лицо владелицы салона со злобным выражением.

На курсы до обеда наведываться смысла не было, поскольку работать там люди начинали по графику их учениц. А у них утро наступало только в полдень. Ловить по городу мальчишку-посыльного я пока не готова. Точнее, к шуткам Моранси, когда он узнает о моих забегах.

В доходном доме Нинель должна была искать жениха в первую очередь. Не думаю, что он до такой степени идиот. А ходить по соседям и расспрашивать… я не настолько отчаянная. Это все же не Тихий тупик, где люди приличные хотя бы с виду. В таких домах можно нарваться на не самых законопослушных и культурных людей. А потом мне опять же от Моранси попадет. Вот честное слово, ощущение, что он мой надзиратель, а не работодатель. Пусть я и не особо чувствую разницу между этими понятиями.

Но к доходному дому я решила прокатиться. Есть одно место, где можно пособирать сплетни.

Наемный обшарпанный мобиль вызвал необоснованное чувство брезгливости. Вот что значит привыкнуть к комфорту во время поездки. Да еще и водитель попался на редкость общительный. Даже появилось нехорошее желание посоветовать ему закрыть рот. Но когда веселые истории кончились, неожиданно поднялась интересная тема.

– Мадам, вы слышали новости? – на меня бросили взгляд через зеркало заднего вида. – О взрыве в Тихом тупике.

– Да, – коротко ответило мое воспитание, не позволяющее молча отвернуться к окну.

– Говорят, хотели взорвать мобиль Агаты Гренье, но перепутали, и пострадал Арни Брюно, – с довольным видом поведал мужчина.

– Кто вам сказал подобную глупость? – ледяным тоном спросила я. – У Агаты Гренье нет своего мобиля. Ее возят на машинах Поля Моранси. Так что скорее имело место быть нападение на уполномоченного по особо важным делам.

– Думаете? – водитель отвлекся от дороги и повернул голову в мою сторону, но быстро спохватился и снова принялся смотреть вперед. Я еле заметно выдохнула и на всякий случай нащупала ремень безопасности, который оказался вырванным и лежал больше для антуража. – Да нет. Поль Моранси был у Ставленника с утра. Когда он узнал о взрыве, то бросился в Тихий тупик, извергая проклятия. Говорят, он был бледнее призрака. Готов поспорить на свой золотой зуб, что Моранси и Гренье скоро поженятся.

Я хотела принять ставку, но решила не быть мелочной. Да что мне с чужим зубом делать?

Рядом с каждым уважающим себя доходным домом находится менее уважающее себя питейное заведение, где могут расслабиться после напряженного рабочего дня трудяги. Проще говоря, кабак. Вот в нем-то и следовало пораспрашивать о Сезаре Рондо. 

Конечно, респектабельная дама не должна знать о подобных местах, но, поработав с Полем Моранси, я научилась всяким нехорошим вещам. Предполагается, как только женщина переступит порог такого заведения, как на нее накинутся с неприличными предложениями. В теории. На практике вид дамы в строгом платье и высоко поднятой головой пугает местную публику страшнее стражи. Вот и сейчас неспешно протирающий кружки мужичок за барной стойкой выпустил тару из рук.

– Я могу вам чем-то помочь? – сам в шоке от своей вежливости, робко спросил он.

– Можете, – величественно разрешила я. – Меня интересует информация об одном жильце из соседнего доходного дома.

– Мы тут так-то выпивку продаем, – мужичок недовольно нахмурился, – а не сплетни. Наверняка по душу любовника пришли. И что вы в нем только находите?

– Мне вот тоже интересно, что в нем находят женщины, – высокомерно заявила я. – Было бы замечательно пообщаться со столь выдающимся молодым человеком. Когда вы видели его в последний раз?

– Вы представляете, сколько у меня посетителей каждый день?

Я ироничным взглядом обвела пустой зал. Естественно, народ стекается сюда ближе к ужину. Но чуть-чуть надавить на владельца все же необходимо.

– Представляю, – кивнула я. – А еще представляю основы вашей работы. Вы, милейший, должны в лицо помнить постоянных посетителей. И раз парень вел весьма разгульный образ жизни, то здесь он должен был быть завсегдатаем. Да и языком трепать определенно Рондо любит. Иначе как ему наивных дурочек обманывать?

Мужичок за стойкой подозрительно прищурился:

– И какой вам интерес до него? Вы слишком проницательны, чтобы попасться в его сети.

– Не нужно лести, – отмахнулась я. – Скажем так: меня нанял отец его невесты Нинель Брюно.

– Ну что я вам расскажу, – развел руками владелец кабака, – если вы все и сами знаете. Хороший парень Сезар. В долг выпивку не просит. Дебоши не устраивает. Общительный. Девки его ой как любят. В общем, ничего плохого сказать о нем не могу. Заходит не так чтобы и часто, ведь не каждую барышню ко мне привести можно. Последний раз был пару дней назад.

– Может, вы заметили нечто странное в его поведении? – спросила я.

– Да как вам сказать, – задумчиво потер нос мужичок, – тут люди пьют. А пьяные люди не самые адекватные.

– А знакомые? – ухватилась за идею я. – Вы сказали, что он общительный человек. Есть ли те, с кем он, можно сказать, водил близкое знакомство? Те, с которыми вы видели его чаще всего.

– А то, – усмехнулся владелец. – Конечно, у Сезара есть сложившаяся компания для пьянки. По большей части парни из доходного дома. Но вот два дня назад он тут был не с ними. Обычный работяга с виду. Больше сказать ничего не могу. Вроде отметина на лице была. Но тут я не уверен. Они сразу за дальний столик сели, а ко мне только Сезар подходил.

Монетка за информацию вызвала куда больше эмоций, нежели вежливые слова благодарности. Владелец на радостях даже предложил мне выпить, но быстро спохватился и притворился, что нам двоим это просто померещилось.

Из кабака я выходила в легкой задумчивости. Стоит ли попробовать разговорить владельца доходного дома? Эти люди слишком неохотно делятся информацией о жильцах. Кто потом снимет у них комнату, если узнают, что об их тайнах трепят языком?

Дилемму за меня решил иногда любимый начальник. Поль Моранси стоял, небрежно прислонившись к боку мобиля, поигрывая тростью.

– Мадам Агата, – на меня строго взглянули, – неужели здесь подают чай? Вроде вы собирались выпить именно его, а не что разливают в этом, с позволения сказать, заведении.

– Чай оказался недостаточно крепким, – пожала я плечами. – Мне спросить, как вы меня нашли, или не стоит?

– Это уж как вам будет угодно, – усмехнулся уполномоченный. – Вопрос стопроцентный ответ не подразумевает.

– Это да, – вернула я улыбку Моранси. – Вы уже закончили опрашивать свидетелей?

Передо мной галантно распахнули дверцу мобиля. И даже подали руку, помогая сесть, а не просто указали тростью на сиденье. Наверное, мне полагалось восхититься его галантностью, но хотелось подозрительно прищуриться.

– Странное дело, – проговорил мужчина, все еще удерживая мою ладонь в своей, – но в Тихом тупике не нашлось свидетелей. Совсем. Одна Элоиз Мало видела подозрительного типа, который крутился у мобиля. И все. Но она слегка сейчас не в себе. Точнее, добрая старушка на данный момент терроризирует врачей, и идти на контакт отказывается. Поэтому у меня будет к вам просьба: загляните к ней по-соседски. Эй! – звонко щелкнул пальцами Моранси. Я удивленно моргнула, разглядывая взявшегося непонятно откуда грозного вида мужчину, привлеченного чудным заклинанием начальника. Еще с большим удивлением я наблюдала, как он устраивается на сиденье водителя. – Ален, отвези мадам домой.

– Простите, – нахмурилась я, – но мне надо совсем в другое место.

– Нет, мадам Агата, – покачал головой Моранси, – вам сейчас нужно домой. Не хватало мне потом выслушивать лекции от вашего дражайшего дядюшки о неприемлемости посещения всяких сомнительных мест его подопечной. Да и мне так будет спокойней. За несчастных преступников. Дайте им свободно вздохнуть.

– Какая забота, – ядовито заметила я.

– Именно, – с довольным видом подтвердил Поль Моранси. – Смею вам напомнить, мадам, о бурном утре. Я бы предпочел, чтобы вы отдохнули, а не гонялись по всему городу за Рондо. Это я имею права требовать минимум как ваш начальник.

Я вздохнула. Беседа принимала возмутительный характер, а рядом сидел незнакомый мне Ален. И пусть мужчина отлично притворялся совершенно незаинтересованным в происходящем, но я прекрасно знаю, как легко разлетаются сплетни среди следователей.

– Мне нужно заглянуть на курсы, – с милой улыбкой проворковала я. – Перекинуться кое с кем парой слов.

– Это меня пугает еще больше, чем ваши визиты в подобные заведения, – наигранно округлил глаза Моранси. – Женские пару слов. Хорошо. Только Алена сильно не пугайте, а то он человек новый.

Скосив взгляд, на упомянутого индивида, я про себя хмыкнула. Такого и толпа вооруженных бандитов не заставит дрогнуть, не то, что женское общество. Я так думала, по крайней мере.

Здание, где обучают за бешеные деньги, как в последствии эти же деньги получать от мужа на булавки, больше напоминало пряничный домик, увитый плющом. Особо мило смотрелась живая изгородь из шиповника.

Ален героически даже не дернул глазом, когда я попросила остановиться возле розовой калитки. Но проверять его моральную устойчивость я не рискнула, поскольку из дверей выпорхнули совсем юные девицы, которые приходят сюда заниматься музицированием и живописью. Одним словом, посплетничать.

Щебечущая стайка быстро заняла наблюдательную позицию возле самого плешивого куста. Эти молодые и необстрелянные еще боялись в открытую нападать на даму постарше, чему, несомненно, я не могла не радоваться. Но, увы, парнишки-посыльного на месте не оказалось. Он сегодня вообще не выходил на работу. И вот странность – он живет в том же доходном доме на Фруктовой улице, что и Сезар Рондо. В таком случае можно предположить, что записку, которая вызвала женишка с работы, передал некто, живущий с обоими рядом. Конечно, это гипотеза, но с неплохой вероятностью.

Пока я общалась с источающей радушие, словно солнце в удушающую жару, серетарем, на улице ситуация поменялась. Стайка девиц перебралась ближе к мобилю, причем заняв выгодную позицию прямо напротив. Ален упорно смотрел перед собой пустым взглядом и напряженно сжимал руль, словно готовился моментально убраться из злачного места.

Про себя усмехнулась, и неспешно двинулась по дорожке к калитке. Но даже я не в полной мере оценила юные пытливые умы, жаждущие романтики.

– Простите, – мне наперерез бросилась одна из девиц в раздражающе ярко-желтом платье, – вы же Агата Гренье? – Я чуть заметно улыбнулась и склонила голову к плечу. Редко встретишь таких храбрых барышень среди тех, кто обучается здесь. – Я хочу взять у вас частные уроки!

Стайка ее подружек притихла, старательно вытягивая шеи. Мне показалось, или они умудрялись шевелить ушами?

– Простите, но я отвратительно рисую, – взглядом указала на пятнышко краски на тыльной стороне ладони девицы. – А музицирую еще хуже. Впрочем, не так. Музицирую я прилично только на похоронах.

– Да нет же, – всплеснула руками проныра. – Мне нужны уроки, как найти хорошего мужа.

– Да? – я удивленно приподняла одну бровь. – Мне самой бы такие уроки не помешали.

– Но вы же окрутили Поля Моранси! – обличительно заявила наглая особа, уперев руки в боки.

Стращать юные умы подробностями наших отношений с уполномоченным я не стала. Рано им еще о таком думать.

– Муж, которого можно окрутить, не самый хороший, – поделилась я мудростью. – Разве можно быть уверенной, что его потом не окрутит другая?

– Вы еще про любовь скажите, – фыркнула девица. – Много хорошего от этой вашей любви? Вон Нинель Брюно может без приданого и наследства остаться. А после этого и без жениха.

– Откуда такие выводы? – заинтересовалась я.

– Ой, да это и так всем понятно, – от меня небрежно отмахнулись. – Ее отец хоть и любит дочку, но пригрозить оставить без гроша вполне способен. Это всяко лучше, чем отдавать капиталы в руки проходимца. Я сама слышала, как мой отец обсуждал это с Анри Брюно. Точнее, отец тогда посоветовал обратиться к Карлу Гренье. У него опыта общения с жуликами, претендующими на чужие деньги, гораздо больше. – Намек на свой второй брак я оставила без внимания, только отметив, какие сообразительные нынче у нас трепетные барышни. – А за чей счет тогда жить новобрачным? Кем там трудится проходимец? Помощником в чайном салоне? Ни сбережений, ни жилья, ни бизнеса. Одной романтикой сыт не будешь. Нинель определенно быстро потеряет привлекательность в глазах женишка. Видела я его тут пару раз, к нашему посыльному заглядывал. Ничего из себя и не представляет, за исключением симпатичного лица. Так что насчет частных занятий?