Не будите в ректоре дракона!

Доброго утречка тебе, Машенька!

И нет, не доброго. “Любимый” мужчина в трусах и футболке сидит носом в компе. Не работает уже три месяца, делает вид, что очень устаёт поддерживать дома уют и красоту. Поливает кактусы. Один как раз я вчера выкинула, потому что когда попробовала привести в пример то, что не фига он дома не делает, он решил показать, как трудится… над моими кактусами (нет, кактусами его мамы) и вылил туда полбутылки воды. На мой возглас, что цветам будет хана, он схватился за тот, который залил и… 

Короче, теперь у “танкиста” перевязана рука, словно действительно в бою ранение получил, кактус восстановлению не подлежит, а я провела полночи, после того, как иголки вытаскивала из этого гения, за поисками в Интернете нового, идентичного, чтобы его матушка не заметила отсутствия… как там его звали? Феро что-то глау куда-то.

— Привет! — кинула я мужчине-мечты.

— Ага, ща, — ответил он мне. Не очень понятно что “ага” и что “ща”. Да и подавись. 

Пока умывалась, вглядывалась в себя в зеркало. 

Маш? Вот зачем? 

Иногда так обидно было, особенно на себя саму, что мне просто некуда возвращаться от этого героя компьютерных баталий. И да, у нас всё прекрасно начиналось, и человек он… хороший. Надо, конечно, как мне сказала подруга Маша, да-да, её зовут так же как и меня, так вот сказала, что меня должно было насторожить что-то в его поведении. Словно зависимость от игр это, как маньячество, не меньше. Но с другой стороны валят же они так всяких пачками в играх своих. Хотя, признаться, завалить такое я бы тоже захотела, не общаться же с ним, как нам в институте пытались объяснить… психология — это про поговорить. Да. 

Я успела собраться, попить чаю, нанести макияж, который скрывал мои чёрные круги под глазами, способные призвать Сатану, обулась и тут.

— Ты уже уходишь? — расстроенно пролепетал мой возлюбленный, выплывая в коридор. — А я думал, что мы это… — и он несколько раз попытался повести бровью. 

И нет — я говорила, что это у него не получается, и да — со мной были согласны все его друзья. Все. Но не он. 

— Час прошёл! — укоризненно ответила я.

— Нуууу, катка была зашибись! — обижено возвестил он. — Знаешь сколько я заработал?

Я вздохнула, взяла пальто, сумку и вышла в сумерки лестничной клетки. Лифт на ремонте, лампочки обещают нам светодиодные, когда ремонт будет капитальный… лет через цать. А пока соседские подростки опять все светила повыкручивали, чтобы не мешали их интиму возле мусоропровода. Эх, молодость!

Нет, я конечно не старая, но вот эта романтика подъездная кажется уже такой далёкой, такой недосягаемой. Как вот сердечко ёкает, вся эта мелочная возня, нелепая, но сердце-то в пятки уходит! А мне уже нельзя — у меня уже от сердца в пятках может и…

Чёрт, отчалил мой автобус, поморгав издевательски поворотником, когда отъезжал от остановки.

— Посторонись! — проорал кто-то мне в спину, когда я замешкалась на дороге, открывая заклинивший зонтик.

Собственно ничего не не успела сделать, кроме кривого шага в сторону, а дальше всё замерло, меня окутал свет, и нет, это вода из лужи из под колёс такси, что проехало по двору. Каблук зацепился на тротуар, я падала в кусты, что с такой любовью (нет) сажали, а потом обстригали, то есть облагораживали, дворники… Слишком медленно всё вокруг меня происходило. Слииишком! Вода действительно стала светом, обняла меня и…

Хлоп.

Холод, пустота, тьма, а потом тепло чьих-то рук и… открыла глаза и увидела перед собой мужчину. 

— Простите, извините, — по инерции извинилась я, даже встать хотела, но что-то меня напрягло и… ой… мамочки! 

У меня очень живое воображение, надо сказать! И благодаря ему очень живо собственно представила эту картину маслом — лежу, значит, на мужике. Голая. Абсолютно!

— Твою мать! — вырвалось у меня.

— Простите? — а вот он умеет бровью повести, ооочень выразительно.

— Не вашу! Мать… нет-нет, что… простите… что за?

Его горячие ладони лежали на моей талии и было так хорошо. Я зависла в этом моменте, утопая в невероятно тёплого цвета глазах. Странно — он вот не злился на меня, совсем.  

— Доброго утра вам, милая леди, — пророкотал он, а у меня от его голоса свело внутренности. Или это потому что я всё ещё лежала на нём и его голос вибрацией пробирал меня до основания. — Позвольте… — и он собирался вставать.

— Нет! — взвизгнула я. Чем очень его озадачила. — Если вы пошевелитесь, — решила всё же пояснить, — точнее, если я встану… я просто немного не одета… не знаю почему…

— Я заметил, — спокойно ответил он. — И стеснение не очень уместно, как по мне.

— Не правда, — заупрямилась я. — Я лежу на вас и все мои, эм… важные места… скрыты, хмммм, а если я встану, то…

— Тогда давайте так, — улыбнулся он, повёл рукой, щёлкнул пальцами и я оказалась одетой. 

Простите, что?

А утро начиналось так прекрасно. Погода замечательная. Выпив традиционную кружечку утреннего кофе, совершил обход своих нынешних владений. 

Люблю вставать до того, как всё это безобразие начинает просыпаться и превращается в беспокойный магический муравейник. И каждый раз жутко злюсь, что вообще здесь оказался, но с другой стороны вся эта суета учебная, всё это курирование Магической Академии Ауэрина. Мне давно предлагали это место, но я всё думал, что не смог бы решится на такой шаг, оставить свою землю в такой непростой для неё период, было бы преступлением. 

Но мои советы учитывались, когда мы решились с главами самых влиятельных семей, при поддержке, пфффф, короля, возродить это заведение. 

Ранее, когда я был ребёнком, магия была доступна только главам аристократических семейств. Старики-маги ревностно охраняли свои знания, не делились ими, держали наш мир под своим контролем в сущности, а вот, когда с их, по сути гнётом, было покончено, возник вопрос обучения нового поколения магов. Обучения и внушения, что магия не бесконечна, что нужна гармония и соблюдение правил… и вот здесь я — больше всех сражался за эти вещи, законы писал, труды научные. И попал. Назначили. Впарили целый выводок вздорных, буйных, неугомонных мальчишек. 

“Ты справишься!” — заявил мне Йохан, похлопывая по плечу, намекая на то, что с ним-то справлялся. После него действительно ничего не страшно. 

И вот я здесь.

— Доброго утра, господин ректор, — поклонилась попавшаяся мне навстречу матрона Вархарт, одна из двух главных смотрительниц общежития самого спорного факультета Академии. 

Магия недоступна женщинам в нашем мире. Но не признавать, что был некий баланс в управлении магическим мастерством и помощью, которую могли бы оказать именно женщины, чувствуя мир иначе, да и — нельзя быть супругой мага и не быть подготовленной, несведущей в том, что такое магия и как с ней обращаться. 

И имея целый факультет очаровательных юных представительниц прекрасной половины Ауэрина, нельзя не предполагать, что это не может привести к катастрофическим последствиям, если тщательно не присматривать за невероятно изобретательными молодыми магами, которые решили добраться до девичьего внимания и поразить их умы и сердца.

Предыдущий ректор боролся с этой проблемой. Тщетно. А я — я просто перенёс общежитие девушек в то крыло академии, которое занимал сам. Использовал самую запутывающую магию из всех мне знакомых, ну и, наконец, по разрешению семей самих барышень наложил на них каждую определённого вида метки. 

Был очень доволен собой. Особенно — мои личные покои и мастерская находились на первом этаже этого крыла. 

Собственно общежития только собирались просыпаться, а я, уличив себе время для себя и своих практик и изучений магии, уединился в своей мастерской… 

Не тут-то было!

На меня совершенно неоткуда свалилась абсолютно нагая, очаровательнейшая девица. Сначала я подумал, что это моя ученица, но проверив магическую метку, убедился, что нет, не ученица. 

Не без сожаления, одев эту невероятно красивую, с потрясающими светло-карими глазами леди, осмотрел её на предмет другого магического воздействия — имея дело с неугомонными мальчишками-магами, сложно не ждать от них, что они не устроят какой-нибудь саботаж, наколдуют вот такую шуточку. Больше всех беспокоил только один… чума на мою голову, словно племянника не хватало, а тут этот ещё! 

— Встаём? — предложил совершенно потерявшейся девице. И надо сказать, то что она нагая свалилась мне в руки, её не очень ошарашил, кажется, а вот то, что я одел её всего лишь щелчком пальцев. 

— Оу, — выдала она, когда я без труда принял вместе с ней вертикальное положение, поставил нас обоих на ноги. Пришлось и тут поработать магически. Не выбираться же из под неё… нда, зря одел сначала — надо было наоборот. 

Хьюго! Что за мысли! 

Подвинув магически кресло, усадил в него свою нечаянную гостью.

— Оу, — снова выдохнула она. —- Постойте, это… это… это… оу!

Не очень информативно. Но с другой стороны и понятно. 

— Что с вами случилось? — спросил я.

— У… у… — безуспешно попыталась что-то выдать красавица. 

А вот это плохо. Подал ей стакан воды, и пока она пила, прислонил легонько палец ко лбу.

— Оу, — теперь моя очередь. Я ухмыльнулся. Увиденное меня не просто озадачило. Странно. Очень. — Вы упали? — уточнил я, забирая стакан, когда она выпила его залпом. 

— Д-да, в кусты, — проговорила она. — Автобус ушёл, и дождь этот дурацкий, и… ой… простите, простите, — она попыталась встать.

— Как вас зовут, милая? — имея дело с такого рода магическими искривлениями пространства надо быть очень осторожным. Благо, что женщина, которая вот так сама того не желая куда-то там попала, у меня в знакомых была. Да. Но и магией она владела. Здесь же ни намёка на неё. Или?

— Ма-маша, — проговорила она.

— Мамаша? — удивился я. 

— Нет, — мотнула головой девушка. — Маша, точнее Мария. 

— Мария. Отлично. Разрешите представиться — Хьюго Ван дер Караман. 

— Оу… 

— Мария, милая, — она подняла на меня взгляд своих потрясающе тёплых глаз. Растерянный и испуганный. 

— Где я? — нижняя губа задрожала. И это конечно тоже ожидаемо — столкнуться с таким и не расплакаться. Бедняжка.

— Полагаю, что вы попали в другой мир, Мария, — проговорил я осторожно, готовый на всё, чтобы успокаивать её, если надо даже нужно будет, вытащить из неё сознание. Но… она икнула, потом ещё раз и рассмеялась. 

Вот к такому я был не готов. 

Я смеялась до икоты. На меня такое находит. Так стыдно, мамочки мои! Но в панике остановиться просто не могу, хоть убивайте. Гогочу и плачу.

— Так, — этому невероятному, шикарному, огромному, потрясающе сложенному мужчине, мечте любой вменяемой женщины, надоело слушать мой смех, похожий на хрюканье. Сначала он на меня внимательно смотрел и хмурился, я даже пыталась что-то там ему пояснить, руками там жестикулировала, но… да что ж такое! — Успокойтесь! — прогремел он.

И я успокоилась. Уставилась на него, замерев, прекратив гоготать, но начав икать.

— Мария, — вздохнул этот… как он там сказал? Имя-то королевское какое! Х… что-то там Вам всем… как Ван Дамм, но только намного пафоснее! — Я понимаю, что вы немного удивлены…

Немного. Я. Удивлена. Немного? 

Он щёлкнул пальцами и одел меня… ик! 

Он встал со мной в руках, совершенно точно, вот как циркуль разворачивают — фигак, и… ик!

Стул… не было возле меня стула! НЕ БЫЛО, я вам говорю! 

Я чеканутая, может быть, иногда, когда у меня начинаются те самые дни, но вот совершенно точно в остальное время я нормальная. Нет, не так. Я — НОРМАЛЬНАЯ! 

В конце концов, я психолог-педагог по образованию и очень даже знаю, как отличить норму от НЕ-нормы! Понимаете, вы? Ик…

И наконец, он сказал мне успокоится и я, ик, успокоилась!

— Мария, — погладил меня по руке этот бог… 

Стоп! А может я того? Умерла? И он и правда бог? Или апостол какой. Пётр? Или нет. Кто ж доподлинно знает, как их зовут? Словно кто-то умер, потом вернулся и рассказал. Ой. 

— Вы, ик, бог? — уставилась на него в изумлении. Какой потрясающе красивый, точнее, вот таким и должен быть бог.

Тёмные глаза, стать императора не меньше, взгляд при этом такой невообразимо гипнотизирующий, зачаровывающий — смотрела бы вечность. А его тёплая рука — пусть вот вечность меня держит!

— Что? — подавился воздухом мужчина. Закашлялся. Сейчас прибью его до того, как он меня распределит — в рай или ад? Я была хорошей девочкой? Нда… вспоминая свою тёзку, подругу Машу, и её приключения на пятую точку — я была невыносимо унылой девочкой!

— Я умерла и вы, ик, бог? — повторила я свой вопрос.

— Нет, вы не умерли, милая. Вы попали в другой мир, — и эту абракадабру он уже мне пытался донести. После этого я запаниковала и стала смеяться. 

— Этого не может быть, — сказала я и снова икнула, два раза.

— Держите, — подал мне стакан мужчина с потрясающе пафосным именем, которое я тут же забыла. — Я понимаю, что верится с трудом, но вам следует успокоится. 

— Я не могу, не могу, — я отпила воды, икнула, залила свою рубаху, или не свою? Откуда он взял все эти кружева, белые, накрахмаленные (сто лет не видела накрахмаленного белья) и, ой, прозрачные. И они намокли и стали… ещё более прозрачными.

Я могу поклясться, что слышала, как он ругнулся у себя в голове. Определённо что-то типа “твою мать” или “да чтоб тебя” он наверняка подумал, отвечаю! Потому что хмыкнул, или нет, вот ругнулся, встал и потёр переносицу.

— Простите, — засмущалась я и сложив рубаху чтобы закрыть мокрое пятно и, следовательно, прикрыв свою не самую выдающуюся грудь. — Это розыгрыш? Да? 

— Розыгрыш? — повёл он бровью. — Боюсь, что нет, Мария.

Да что ж такое, почему он помнит моё имя и называет его так… так по-королевски, чувствую стыд и хочу прикрыться, а ещё что у меня на голове корона растёт. А нет, это волосы у меня на голове растут. 

— Ааа, — подскочила я, кинув стакан, который, кстати не упал, а в воздухе завис. — Это как вообще? — моё карэ превратилось во что-то до лопаток.

— Интересно, — проговорил он, оглядывая меня. 

— Это всё что вы можете сказать? — возмутилась я. — Или типа в раю все волосатые? Или что? 

— Где? В раю? Что это?

— Послушайте, я больше так не могу. Я умерла? У меня сотрясение? В кому впала, умираю от столбняка какого? У меня, кстати, прививка от него есть, или это ещё что этакое? Скажите, что это розыгрыш! Прошу, пожалуйста! И остановите уже этот безобразие! — волосы доросли мне по поясницы. 

— Это не я, — нахмурился мужчина. 

— Что? — пискнула я. 

— Это магия внутри вас! — заметил он.

— Магия? — вытаращила я на него глаза. — Магии не существует!

— О, боюсь, что…

— Не смейте, нет, нет, идите-ка вы…

И я не успела ничего сказать, как он щёлкнул пальцами и мир вокруг меня начал гаснуть, последнее что я увидела, это так и висящий в воздухе стакан!

Ик!

Вздохнул, глядя на заключённую в магическую сферу девицу. Пришлось обезвредить, а то наращивание себе волос — это одно, а вот кто знает, чем её “указание направления движения” для меня может закончится! Одинаково сильно хотелось разобраться в происходящем, так и всё же отправить эту вот Марию туда, откуда она свалилась. 

Пройдя в свою спальню, протащил сферу с девушкой за собой. Очаровательная картинка — надеюсь, что никто меня по утру искать не будет. Хотя да, как это обычно бывает? В дверь кабинета, что был в соседней комнате, постучали. 

Уложил Марию на кровать, удалил сферу, которая нужна была лишь за тем, чтобы девушка, погружённая мною в сон, не упала на пол и не ударилась. 

Немного не правильные черты лица придавали ей очарования и какой-то собственной красоты. Как мне удалось изучить, увы или может к счастью (должны же быть у падения на тебя девицы какие-то приятности в самом деле!) тело у неё притягательное и хрупкое. Кожа нежная и светлая. Теперь ещё эти волосы — потрясающе красивые отрасли. Отличная магия, можно было бы восторгаться! 

Такая очаровательная леди наверняка счастлива с кем-то рядом. Не удивительно, что она так противится произошедшему. Ведь если то, что я увидел в её голове, о её мире правда, то… 

В дверь кабинета снова настойчиво постучали. 

Я вздохнул, отгоняя от себя ненужные мысли. Хьюго, в самом деле — ей помощь нужна, а ты тут… волосам её дивишься и… остальное изучаешь.

Вышел в кабинет и подошёл к двери, открывая её незваным утренним визетёрам, пускать кого-то внутрь сейчас не хотелось.

— Господин ректор, — присела в поклоне матрона Ирвис, — здравствуйте. Разрешите… — она повела головой, потом подняла на меня полный вожделения взгляд. 

Я улыбнулся.

— Доброго утра, матрона Ирвис, разрешаю. Расскажите, что случилось?

— О, нет, господин ректор, ничего такого, просто с утра пришло несколько конвертов, — она протянула мне пачку из писем. Несколько — это штук пятнадцать. — Они попали в почту к девушкам.

— Понятно, снова, — кивнул я. 

Такое происходило постоянно. Мне просто необходим кто-то, кто будет за этим следить. Но нанимать ещё человека, который будет разбирать почту и прочее… я упрямился как мог. Итак лишился уединения и личного пространства, только и делал, что возился вот с толпой внезапно влюблённых в меня девиц, а ещё парней, влюблённых в этих девиц и… объяснять чем для меня это заканчивалось, полагаю не надо? Собственно наколдованная голая девица была бы очень даже в порядке вещей. 

— Спасибо вам, Лаура, — забрал у неё письма, заметил как она залилась румянцем. — Простите, но вам надо вернуться? Не смею вас задерживать!

— Спасибо вам, господин ректор, — прошептала она, явно подавив порыв броситься ко мне, а не наоборот. 

Я закрыл дверь от греха подальше. Не зря Йохан издевался надо мной, когда открыли этот девичий факультет. Просто катастрофа какая-то. И чего всем им именно от меня надо? Вот мастера отличные же… перебрал в голове всех учителей. Нда. 

Устало глянул на пачку писем в своих руках. Пожалуй для одного утра слишком.

Вернулся к Марии. Сел в кресло перед камином, так чтобы видеть мою гостью и стал разбирать корреспонденцию. Половина писем всякая бытовая мелочь, а другая… конечно, попали девушкам в загребущие ручки. 

— А что не так с этими письмами? — подала внезапно голос Мария. 

Я поднял на неё взгляд. Она сидела на кровати и внимательно изучала меня. Истерики пока не намечалось, хотя женщины — переменчивы, как погода на море. 

— Это признания в любви, — вздохнул я.

— Вы их сжигаете? — посмотрела она в камин. 

— Нет, что вы, как можно, — улыбнулся, — складываю. У меня целая папка. 

— Ну, у них отличный вкус.

— Благодарю, милая Мария. 

— Простите, — смутилась она. 

— О, я понимаю. Не совсем за что именно вы просите вас простите, но понимаю всё, — постарался успокоить её.

— А ещё я не помню вашего имени, — она смешно сморщила носик. — Вы моё помните отлично, а я ваше… королевское такое. 

Я усмехнулся.

— Хьюго, — рассмеялся. Королевское. 

— Очень приятно, Хьюго, — она тоже улыбнулась и повела головой, как бы кланяясь. — Скажите, я тут навсегда? В этом… мире? Я очнулась и поняла, что это всё правда. Да? Или я…

И мне показалось, что мы снова подошли к той невидимой грани, когда вот тут она улыбается, а вот тут она рыдает и проклинает меня, свою судьбу и снова отправляет меня в путешествие в невиданные дали.

— Мари! — попросил я, прерывая её и разводя руками. — Послушайте, милая! Я постараюсь вам помочь, хорошо? Я знаю человека, который переходил из мира в мир, так же мне знакома леди, которая не родилась в этом мире. Доверьтесь мне, хорошо?

— А это? — она показала на свои волосы. 

— Это я тоже попробую объяснить… — улыбнулся. Для начала надо было как-то унять её и… Мельком видел в её воспоминаниях папки с бумагами. — А не хотите поработать на меня? 

— Поработать? — ошарашенно уточнила она. 

И это же гениальная идея, Хьюго!

Приветствуем всех читателей в новой истории!

Спасибо что вы заглянули, безумно рада вам ❤
Не забудьте добавить книгу в библиотеку, чтобы не потерять обновления (ещё можно подписаться на автора —  — чтобы не потерять другие истории).
Что до этой, она обещает быть забавной и смешной. 
И пока главная героиня старается не икать, хочу обратить ваше внимание на то, что пишется история в рамках литмоба эксклюзивно для портала Литгород!
Если кликнуть на баннер, то можно найти и другие истории моих коллег, написанные в рамках этого моба!
Ну а я очень надеюсь, что вы пойдёте читать дальше про Машу и невероятно терпеливого Хьюго Ван дер Карамана)
Ваша Эйлин ❧

Как бы это выглядело? Я такая зашла на сайт с вакансиями и решила найти работу мечты? А не желаете ли Мария поработать… кем? Помощницей вот этого шикарного мужчины с именем короля? И не надо мне вот этого — просто Хьюго. Ага, как же, я же точно помню, что вот дальше, после этого простого и типа понятного, продолжение было, которому можно позавидовать!

Вообще, я когда открыла глаза и поняла, что место моего пребывания хоть и немного поменялось, но судя по всему локация та же, решила, что реветь или смеяться, паниковать, отчаиваться или что там ещё можно сделать — ну, какой смысл? Да правильно, вообще никакого. Ещё и вот этот потрясающе красивый мужик очень быстренько сплавит меня куда подальше. Интересно, есть тут дурки какие? 

Значит. Анализируем.

Другой. Мир. Так. 

Что я там когда-либо могла знать о других мирах? Да не особо много, вообще кто чего бы в этом понимал. Почувствовала себя действительно пациентом психиатра, будущим так точно. Если конечно смогу вернуться. Буду сидеть в креслице или на диванчике мягком, лишь бы не в мягонькой комнате… и рубашечка на мне будет намного менее удобненькая, хотя тут конечно переборщили с крахмалом, но красивое в самом деле. (Интересно откуда он эту рубаху взял? Хм… Ладно далее разберусь.) В общем буду сидеть и рассказывать. 

Не буду!

Засмотрелась, как отсветы от огня выгодно оттеняют профиль этого созданного, ну определённо не где-то в одном со мной мире, мужчины. 

Что имеем, Мария? Он тебя не прибил, в темницу какую не отправил, не изолировал от окружающих (хотя с этим я пока не спешила бы), не накинулся. А мог бы — мало ли какие там нравы в этих других мирах. Вот может он вампир какой, или оборотень, или просто сексуальный маньяк. Ну, или просто маньяк. 

Хорошо. Пока не точно, но вроде всё вышеперечисленное мимо. 

Дальше. Ты понимаешь, что он тебе говорит. Он понимает, что ты говоришь ему. Это просто успех. Он вежлив. Обходителен. И кроватка, в которой ты лежишь, весьма удобненькая, лучше твоего разваливающегося дивана из магазина якобы неубиваемой мебели. 

Что ж… и вот тут он вздохнул, улыбнулся таинственной улыбкой и стал откладывать письма, которые читал, на пол. Одно, другое. 

И я не выдержала, спросила, что с ними не так. А они оказывается любовные. 

Хотя, да я бы ему оды писала ежедневно, пусть и не умею, но научилась бы точно. Потрясающий же!

И вот тут возвращаемся на сайт поиска работы. 

— А что вы хотите, чтобы я делала? — да, будьте любезны обозначить весь список обязанностей. Хотя признаться, я была готова на всё и кажется больше, но надо же как-то сделать вид, что пока раздумываю, набить себе цену. Ключевое слово — набить. Цену. На себя. А не получить пенделя под попу. 

— На самом деле, вот, — он показал мне письма, — разбирать корреспонденцию. Так же вести расписание, оформлять его и встречи, которые мне надо провести. С мастерами и студентами.

— Студентами? — нахмурилась я. 

— Да, — кивнул Хьюго. — Простите, не уточнил. Вы находитесь в Магической Академии Ауэрина. А я её ректор. 

— Мать моя, — вывалилось у меня. — Простите, — извинилась ту же, а он усмехнулся. — Нет, знаете, я на самом деле не выражаюсь и всё такое, просто, ну, — пожала плечами.

— Не переживайте, Мария, — рассмеялся Хьюго, — обстоятельства вас извиняют.

Господи! Если это галлюцинация, если кома, если, ой не знаю, но можно я пока тут побуду, попускаю слюни на этот эталон мужественности, воспитанности и вообще… как там моя тёзка-подруга говорила, находя очередную неприятность в виде слегка отмытого брутального представителя сильного пола — мужчина и не должен…

Нет! Прости, подруга, пусть твоя коллекция и ничего тебе не должна, а вот я тут смотрю на того, кто точно никому ничего не должен, но при этом определённо выдаёт высший пилотаж И ВООБЩЕ!

— Я просто немного, — я прикусила щёку изнутри, как бы я тут не хотела работу-мечты, но подвести такого начальника совсем не хотелось. — Понимаете, а если я, ну, не справлюсь. И у вас же наверное тут очередь из соискателей или соискательниц.

— Нет никакой очереди, — отмахнулся он, улыбнувшись, — я вообще не хотел себе никакого помощника, потому что ценю уединение. На данной должности у меня почти его нет.

— Но как же…

— А с вами у нас теперь вынужденный союз, Мария. Вам придётся потерпеть меня, пока я не разберусь, как отправить вас назад.

— Скорее наоборот, — заметила я не без грусти. Закатательную машинку тебе, Машенька. — Я буду мешать вам.

— Сойдёмся на том, что пока наши с вами отношения складываются таким образом, что иначе никак, давайте найдём в этом… хм… выгоду и удовольствие? Согласны, Мари?

И знаете, вот Маша, которая там вот плюхнулась в кусты, невероятно возмутилась бы, если бы ей лощёный, явно мажористый мужчинка её мира предложил выгоды и удовольствия. Она девушка честная, приличная, верная и вот не такая! А Мари… как он это сказал! Вы бы слышали! Да и — конечно я получу невероятное удовольствие раскладывая письма и составляя расписания. Я их так составлю, что вы не утомитесь даже, Хьюго как-то там дальше на императорском, весь из себя целый ректор Магической Академии… а, блин, забыла название. 

— Заодно, — он поднялся и подошёл ко мне, — вы сможете посещать лекции и вполне возможно они пойдут вам на пользу. 

— А то ещё что-нибудь отрастёт? — улыбнулась я, покосившись на свои волосы. Интересно, а с грудью сработает?

— Мария? — прищурился Хьюго. — О какой части вашего тела вы сейчас подумали? 

Ой, мамочки!