(НЕ)Бывшие. Богом данные

«Я не разбойник, и не апостол.

И для меня, конечно, тоже все не просто.

И очень может быть, что от забот своих,

Я поседею раньше остальных…»

Ю. Ким «Белеет мой парус»

Кирилл

- Ларчик в выходные на тебе, – позвонил Андрюха внезапно в середине пятницы.

Я, так-то, прилично был занят, да и планы у меня какие-то вырисовывались, но семья – прежде всего, без базару.

- Понял, принял, а чего у вас? – нет, сын я с пониманием, но уж больно все это неожиданно и поперек того, что с мамой на неделе обсуждали.

Отчим тяжело вздохнул:

- Нонна не в духе.

О, это трудно.

Когда на матушку находит, в общем, всем нам оказывается непросто.

- И чего ты?

А тут уже предвкушение прямо отлично слышно:

- Мы без связи до утра понедельника.

Ясно, значит, Андрюха потащит любимую женщину загород, на какую-нибудь базу отдыха без телефона, интернета и прочего.

Развеяться.

Отдохнуть.

Набраться впечатлений.

Хорошо бы они, кстати, нам с Клариссой и кого-нибудь мелкого, наконец-то, сообразили.

А то пора бы уже. Часики тикают, Ларчику скоро четыре.

Самое время.

- Отдыхайте хорошо. Только дай ей хоть немного поспать, слышишь? – фыркаю, потому что амуры – амурами, но отдыхать маме все же надо.

В последнее время она выглядит сильно усталой: то на работе завал, то в ВУЗе опять трындец, то мы с Клариссой зажигаем, а порой и на Андрюху находит.

И все это вывозит на себе наша несравненная Нонна Аркадьевна.

Пора бы ей и выдохнуть.

- Без тебя разберемся! Береги сестру! – бросил мне любимый мамин муж и отключился.

Что-то и Андрюха мне не нравится тоже.

И вообще, никто не нравится.

Может, это со мной чего не так?

До конца рабочего дня сидел в офисе, думал да понял, что никогда в жизни у нас ничего не было просто. Но в последнее время вроде как наладилось же?

Перебирал в уме недавние события, в поисках источника тревоги, который не давал мне спокойно жить и нормально работать, вот уже, наверно, недели две, а то и месяц.

Что-то же проскользнуло такое… еле уловимое.

Но где? Когда? И что именно?

Да, знал бы, какой ад меня ждет вечером в саду, забил бы на фиг на этот распорядок дня и понесся бы за крошкой Кларой сразу после разговора с ее отцом.

- Ну, да, задним умом все вы крепки, – обычно мрачно хмыкает бабушка Адель, в очередной раз, тыкая нас с Андреем носом в наши косяки.

Эх, знал бы прикуп, как говорится…

А ведь совсем еще недавно думал я, что все в нашей жизни наладилось. Да.

__________________________________________________
Драгоценные!
Итак, встречаем "Идеального мужчину" - 

КИРИЛЛА “МАМОНТЕНКА” АЗАРОВА и его “маленький бонус” 

Автор вместе с беспокойным семейством Азаровых сильно нуждается во внимании, вашей поддержке и понимании!

«Топ-топ, скоро подрастёшь,

Ножками своими ты пойдёшь.

И сумеешь, может быть, пешком

Землю обойти кругом.

Топ-топ, время не теряй,

До скамьи без мамы дошагай.

Обойди, прохожий, стороной,

Видишь, человек идёт большой…»

А. О́льгин «Топ-топ»

За три с половиной года ДО

Кирилл

- С ума сошёл? Назвать мою дочь Кларой? – мама негодует.

Занятно.

- И вообще, почему моего ребёнка называешь ты?

- Ну, вообще-то, я её самый близкий родственник – старший брат, да и Андрюха мне еще когда обещал, – улыбаюсь довольно, потому как получить два горошка на ложку всегда приятно.

А тут и маму пристроил удачно, и сестру назову как надо.

Андрей довольно жмурится, удерживая очень круглую матушку на коленях. Она периодически пытается вскочить и бежать, но он следит и всегда возвращает ее на место.

Они очень милые у меня. С тех пор как откровенно поговорили, да.

А кто молодец? То-то же.

Мы наконец-то живем не просто вместе.

Мы – семья.

И это офигенно.

- Нет, я не понимаю? Как так можно? Носить, рожать, кормить, воспитывать – я, а называть почему-то вы?

- Не волнуйся, на роды Андрей с тобой пойдет, а с воспитанием я помогу.

- Ой, да ладно вам. Еще чего не хватало, – вдруг забормотала наша бесценная женщина.

А мы переглянулись и внимательно на нее посмотрели.

Долго мама не выдержала и нехотя поведала:

- Вообще-то, я опасаюсь нанести ущерб вашей нежной психике. Как бы вы после этого опыта вообще от меня не сбежали…

Андрюха хмыкает и что-то успокоительное ей шепчет. Да такое забористое, что она тут же краснеет.

- Мам, с психикой у нас давно беда. Так что, не переживай – повреждать там особо и нечего уже.

- Что ты такое говоришь, Кирюш? Ну а как же нормальная модель отношений…

- Мам, вот не до них совершенно. Девчонки в Универе есть, но такие – бабочки-однодневки, бессмысленные. Ну или такие правильные и хорошие, что перед свиданием надо в ЗАГС отвести. Да и некогда мне.

Мама тяжело вздохнула, но я не расстраивался и беды большой в том не видел.

Ладно, было у меня вот тут недавно, кажется, ну, такое… но вышло все, похоже, по-идиотски и не срослось.

Бывает.

Что уж теперь?

На нет и суда нет.

Да и вообще, какая сейчас романтика и любовь, если вот-вот сестра появится, и все мое свободное время будет занято второй самой важной женщиной?

А потом разберусь. Никуда эта любовь от меня не денется.

Хочу вообще, вот, как Андрюха: увидел мать мою и прилично так крышей поехал.

Только я-то поумнее. Я молчать не буду. Достаточно стормозил уже.

Мама тем временем догрызла сушёное яблоко из пакета с гостинцами от бабушки Адель и вернулась к тому, что ее не устраивало:

- Сын мой, ну, что за глупости ты придумал? Давай, хоть Мартой назовём?

- Родиться в феврале и быть Мартой? Вот скажешь тоже! Всю жизнь носить прозвище «Фальстарт»?

Андрюха ржёт, он все эти аргументы уже слышал. Мама недоумевает:

- Да, почему Клара-то?

- Как? Клара и Кирилл – звучит! И Азарова Клара Андреевна – вообще, зачёт.

- Давай, может, Кирой? Еще лучше звучит, – видно, что мама впечатлилась, но просто так уступить – не в ее стиле.

Ну и у меня тоже позиция понятная:

- Нет, Клара. Я давно решил, еще на первом УЗИ: Клара или Ян.

Матушка опирается спиной на плечо своего жутко довольного мужа, хмыкает, явно вспоминая наши с ней метания по первости, а потом демонстративно закатывает глаза:

- Ну, будем надеяться, что УЗИ-ст ошибся, и у нас родится Ян.

Надежда – глупость и колыбель сами-знаете-кого, скажу я вам.

И жизнь буквально через несколько дней снова мне улыбнулась.

Морозным и ветреным февральским днем, а конкретно четырнадцатого числа, в восемь пятьдесят утра в трубке у меня образовался сдержано паникующий отчим:

- Кир, приехали в роддом. Сейчас Нонну смотрит врач, потом сказали в родзал.

Да ну на? Уже?

Выдохнул сквозь стиснутые зубы:

- Не психуй! Все норм будет.

Мне бы эту уверенность, а?

- Матери нужна помощь и поддержка, а не истеричка рядом, – хохотнул, чтобы не орать в ужасе. – А так бы она могла меня с собой взять. Если что, просто сиди молча в углу и все. И передай Кларе, что мы ее ждём!

Вот на хрена я про роды читал научно-популярные статьи? А статистику смотрел?

Капец.

Страшно за мать, а за мелкую – вдвойне. Мама-то сильная, справится…

Вот я после звонка психовал, да не дай бог, вообще, никому. Как мужики рожать ходят? Герои, епта.

Пошёл на лекцию, но выбежал на хрен с перерыва. Сидеть не мог спокойно.

Набрал Андрюху:

- Ну, как?

- Охренел? Это же не чаю выпить!

- Да ну бл*. Жду, короче…

Так я психовал лишь в то черное лето, когда мама потеряла первого ребенка. Тогда тоже, сидя сначала у операционной, а после – в ее палате, трясся же припадочным зайцем и замирал от ужаса.

А вдруг? А как же? А не дай бог…

Как потом хором умилялись все знакомые тетки:

- Ноннушка! Как вы быстро! Всего-то два часа и готово, отмучались…

А я тихо охреневал: два часа – это быстро? Офигеть, картина.

Первое, что сказала мне счастливая мать, протягивая розовый кулёк:

- Она будет звать тебя Карл!

- С чего это вдруг? – опешил с порога и даже не уловил, как эта хитрая женщина все же впихнула мне в руки конверт с сестрой.

Просто прижал покрепче, чтобы не ушла случайно.

Матушка хитро улыбнулась:

- А, угадай.

Коварнейшая из женщин. Самая лучшая и любимая.

Надеюсь, мы вырастим достойную наследницу ей на смену.

Мы-то с Андрюхой от науки далеки, как декабристы от народа. И это здорово.

Не всем же быть умными, как мама? Кто-то должен тихо работать, обеспечивать безопасность и надежный тыл.

Ну, мне так и дед Сева говорил в свое время, да и с родителями Андрея мы по этому вопросу сошлись: мама у нас звезда, она царит и сияет, а мы рядом.

На подхвате. Оттеняем так сказать.

А теперь звезд на нашем небосклоне стало две. И очень хочется верить, что мы не налажаем с воспитанием Клары Андреевны, а то мы в этом плане ну, того… талантливые, *ля.

«Не созданы мы для лёгких путей,

И эта повадка у наших детей.

Мы с ними выходим навстречу ветрам,

Вовек не состариться нам.

А годы летят, наши годы, как птицы, летят,

И некогда нам оглянуться назад…»

Евгений Долматовский «Вот так и живём»

Кирилл

А потом дни мои полетели, как снежники, подхваченные порывом северного ветра: быстро, неумолимо и безвозвратно.

Только оглянулся, а Клара уже стала есть яблоки, потом, внезапно, перевернулась и села, а вместе с этим закончился шикарный период времени, который мы с ее нервным папашкой называли: «Где положил, там нашел».

Когда сестра научилась ползать, начался трындец, но в тот момент, когда она пошла, я понял:

- Тогда это было еще ничего, да, Андрюх? Жопа настала вот только сейчас.

- Послушаю, что вы скажете, когда она сядет на велосипед, пойдет в сад и там влюбится в неподходящего, на ваш взгляд, мальчика, – фыркнула пробегавшая через гостиную в свой кабинет мама.

Мы только мученически вздохнули. У матери была на последнем, бюрократическом этапе подготовка к защите докторской, она почти все время пребывала не в духе и не забывала портить настроение всем вокруг. Исключительно в своем стиле: весьма изыскано и утонченно.

- Может, бабушка Адель к тому счастливому моменту изменит свое мнение про «умереть в родном городе» и таки к нам переедет? – протянул, с надеждой посмотрев на Андрея.

- Только Нонна ее уговорит, – покачал он головой, поглядев мечтательно маме вслед.

Такой он, ну, занятный. Как кот на валерьянку вечно на нее смотрит.

Уже даже мелкая прочухала: когда мама рядом из папы можно вытрясти разрешение на что угодно.

Все равно не соображает ни хрена.

Вот бы он мне, и правда, тайну какую про бабушку открыл, а?

Сам тему понимаю, но пока к маме с этим не сунусь, хотя после похорон деда Севы мы хором упрашивали бабушку поехать с нами. Но нет же. И ведь до сих пор сопротивляется. От дел основных она уже отошла, холдинг сыну с внуками в надежные руки передала, а сама сейчас возглавляет маленькую фирмочку, ведущую для клиентов аутсорс-бухгалтерию. Не сидится ей спокойно.

Но у нас же есть «шило в ж… попе», так что уж что-что, а веселье ей при переезде мы прямо гарантируем, да.

Да и жгут у нас не только мать с Клариссой, так-то.

Андрей вот с Вадимом, матушкиным аспирантом, открыли второй клуб, а на прошедшее Рождество чего-то их торкнуло: стали задумываться и обсуждать концепт для третьего.

Не скучно, короче.

Мне бы сейчас со своим, который мы на бокс и самооборону сориентировали, управиться, да к лету добить уже магистерскую, а там поспокойнее должно стать. Наверное.

И сердце, оно того, почти уже не болит, не тянет. И в толпе не выглядываю русую макушку почти совсем.

Ну, готов признать, что тоже лопухнулся, прямо как Андрюха в свое время с матушкой.

Упустил, да. Был не прав, но, увы, поздно все. Да и кому оно?

Живу теперь, как идет. Занят, вот, все время. Семейка-то моя полна сюрпризов. Причем любая и со всех сторон.

То, что мать моя мастерски предсказывает будущее, в очередной раз убедился, когда бабка Зина (вот ведь все никак не уймется, старая ведьма), на майские снова названивала и требовала, чтобы мама помогла если не деньгами, то связями.

И кому?

Олегу Михайловичу и Лидии Аркадьевне. Они, видите ли, совместный бизнес открыли – агентство недвижимости: аренда, продажа… у мамы же остались в мэрии знакомства?

Мать так обалдела от этого наглого, но нелепого подката, что чуть трубку не выронила. Ничего, я подхватил, вышел на балкон и очень доходчиво, да в подробностях, объяснил, куда и бабке, и моим недо-родителям стоит пойти со своими идеями, да.

Вроде замолкли.

По крайней мере, все лето было тихо.

Ну, мы-то сильно не расслаблялись.

Мать с Кларой отправили в Тунис на месяц. Но сами-то, ясен пень, на столько от пригляда за клубами оторваться не могли, так что отдыхали вахтовым методом. Я с самого начала с девочками поехал, две недели потусил, да вернулся, а Андрюха улетел мне на смену.

Нормально вышло. Всей семьей в море поплескались, на массаж в соседний талассо-центр сходили, на солнце погрелись. Нормально все. Хорошо даже вроде бы.

А потом в сентябре, настал тот редкий момент в Питере, когда на дворе еще теплая осень. И нашей крошке Кларе стукнуло три с половиной, да сестра пошла-таки в сад, а сам я словил шикарный такой бумеранг от матушки:

- Кайл! Кайл! – радостно вереща, Ларчик неслась через всю детскую площадку.

Подхватил любимую хулиганку на руки, подбросил вверх, и она заливисто захохотала.

- Я знала, ты меня забеёс!

Слышно в ее исполнении всегда немножко нецензурное вместо «заберешь», но мы уже привыкли.

Целую хитрую мордочку и шепчу:

- Еще бы, ты же мне за неделю весь мозг выела.

Кларисса широко улыбается. Довольная такая интриганка.

А все потому, что один неосторожный идиот пообещал сводить крошку Клару покататься на аттракционах в Парке Победы, а она его за язык поймала и вот – дожала. Настоящая женщина у нас растет: хитрая, коварная, умная, ну и красивая, естественно. Есть ей в кого, так-то.

А я? Просто сам себе злобный космический пришелец, такие дела.

- Пойдём, – вздыхаю, – паровозик ждет давно.

- И масынки?

- И машинки, – тут уже скриплю зубами, потому что детский тесный автодром, ну такое…

Но принцесса желает рулить, а свою тачку хоть и не жалко, но пока слишком уж рано – руль эта красотка вертит еще с трудом и в процессе страшно ругается, преимущественно словами из моего лексикона. А я потом отхватываю «пендаль негодования» от матушки, да.

Подошел забрать у воспитательницы вещи и расписаться, что ребёнка по описи принял.

- Мой Кайл пиисол! – гордо сообщила сестра, а на меня посмотрела с огромным удивлением и недоверием их новая молодая воспиталка.

Вроде мать говорила, как ее зовут, но я, конечно, не запомнил.

А в груди сдавило: ведь не может же быть? Ну, как так-то?

Показалось же?

Выдохнул, взял себя в руки и выдал:

- Я – старший брат Клары, Кирилл. Если что, у меня и нотариальная доверенность есть, – криво улыбнулся я на вопрос в полных изумления глазах.

А мелкая, подпрыгивая рядом, добила:

- Мы – Кайл и Клая! Нет, каялы он не клал! Он – хаёсый!

Права мать, нам нужен логопед. Срочно. Зря Андрюха надеется, что обойдётся.

Не фиг ждать, звуки сами не встанут.

Или мне предлагается переживать это эпическое позорище каждый раз?

Хотя да и по хрен.

Я же вроде как должен сейчас быть спокоен и счастлив?

Все, о чем в детстве мечталось – сбылось.

Есть свое дело, и в нем вполне можно еще расти. Есть семья, в которой мама цветет, окруженная заботой, вниманием и любовью. Занимается тем, что ей нравится: чуть преподает, чуть работает на Смольный, а в остальном: нас воспитывает и строит.

У нас с Андрюхой дел вагон, работа кипит, сеть клубов растет, а с ней и прибыль.

Так что, еще немного, и я сам смогу купить себе такую же тачку, как мне Зарецкий на восемнадцатилетие подарил, только теперь мне она никуда не уперлась.

Вместительный семейный внедорожник сейчас моя машина.

А сам я – Азаров. Кирилл Всеволодович, кстати.

И хоть в душе у меня внезапно раздрай, но я понимаю – не место, да и не время. Это надо еще хорошо обдумать, разведать, ну и не при Клариссе же орать и выяснять отношения… которых, по сути и не было, да?

А если я все же прав, и это она… то никуда эта неуловимая красавица теперь от меня не денется, ага.
_________________________________________

«Песня-печаль. Дальняя даль.

Лица людей простые…

Вера моя, совесть моя,

Песня моя — Россия…»

Н. Добронравов «Русский вальс»

Наши дни
Кирилл

Ну, ладно, тупил я в офисе не просто так.

Короче, с мыслями собирался. Да.

Я же за Ларчиком в сад. А там она. А я опять стормозил: ничего не разведал, кроме того, что с матерью поговорил так, намеками.

Но толку?

Да, имя – то, возраст похож, и в «Герцена» училась. Но у нее вдруг обнаружилась пожилая бабушка в Питере, да еще и малолетний сын.

Странно.

А так как задумываться, ковыряться и разбираться было… ну, тревожно, вот я и тянул. Вроде как – она же есть, нашлась? И не исчезнет теперь.

Да, а Судьба и Вселенная очень любят показательно макать башкой в дерьмо.

И вот я получил сообщение от мамы: она вне зоны доступа до понедельника, и очень надеется, что мы с Кларой в выходные не станем обжираться запрещенкой, круглые сутки пыриться в телевизор и рубиться в приставку. А будем паиньками: погуляем, пообедаем супом и спать ляжем непоздно. Ну и в сад в понедельник соберемся и доберемся.

Ясно.

Пора мне.

Отбил матушке полный «златых гор» месседж и выбрался из кресла.

- Кир, чо-как про завтра? – тормознул меня дежурный администратор уже на выходе.

- Дэн, до понедельника справляетесь без меня. У меня на руках любимая женщина, – усмехнулся.

Парни у стойки расплылись в понимающих улыбках:

- Если что, привози Клару Андреевну к нам. С удовольствием ее потренируем.

- Или она вас, что вероятнее, – поржал, потому как мелкую у меня в Клубе обожали все. А она нас строила, как хотела.

Да и она, вообще, такая: не любить нельзя.

Помню, полгода назад уволил тренера одного. Вроде и норм парень был, и клиенты довольны, но вот сестра моя ему никак не нравилась, да и Кларисса его не жаловала.

Уволил просто так, а потом запсиховал, отдал инфу на него спецам Андрюхи из нашей СБ.

Те и разведали, что «казачок» был засланный. От конкурентов.

Ну, кто бы сомневался?

Это какой сволочью надо быть, чтобы Лару не любить?

Так что попрощался с парнями и погнал за «любимой женщиной», только маленькой еще.

Сад у нас был максимально приличный и даже государственный. Располагался в центре Московского района, фонд хоть и старый – сталинка, но свежайший ремонт, отличные рекомендации, шикарная программа развития: и мозаика, и английский, и хореография, и гончарная мастерская, и соляная пещера, и кислородный коктейль. Мне кажется, именно коктейль дело и решил. Мать моя с детства его вспоминала, как лучшее из того, что было у нее в саду.

Лара пошла в сад нормально: утром не выла, кушала и спала там хорошо, возвращалась домой вся как черт – лохматая, замурзанная и довольная.

А чего нам еще?

Их пед.состав сразу прочухал, что за сокровище им перепало, поэтому сестрицу там полюбили практически с порога, и она ходила туда королевой.

Как-то мы с Андрюхой в выходные, пока мама была на очередном семинаре, решили приколоться:

- Ну, и кто это у нас тут такой? Кто будет полдник?

Только что проснувшаяся Кларисса, в розовой пижамке с единорогами, посмотрела на нас, как на недоумков. Потом закатила глаза и выдала:

- Я – Королева. Несите йогурт!

Ну, мы с папашкой ее охренели мощно, но йогурт, естественно, принесли.

А что холопам остается? Только слушаться и не отсвечивать, такие дела.

Ну а сейчас, предвкушая развеселые выходные в компании зажигалочки-сестры, я несусь сквозь густые октябрьские сумерки, через полгорода за своим сокровищем.

На самом деле, по КАД и ЗСД путь не сильно далекий, но есть нюансы.

Как назло, пятница проявила себя во всей красе: пробки, идиотские аварии, очень медленный и плотный поток на дорогах. Добирался час вместо обычных двадцати минут. Приехал за полчаса до дедлайна.

Капец. Если воспиталки матери стукнут, то прилетит мне не хило.

Но все эти глупые и пустые мысли с переживаниями вылетели вмиг из головы, когда я завернул во двор, где располагалась обычная детская площадка, на которую выходил тусить наш сад.

Только глянул на окна группы, они у нас два последних слева на первом этаже. Темно. Значит, гуляют.

- О, и место есть, воткнуться рядом, – пробормотал себе, заруливая в случайно сохранившуюся нишу неподалеку от входа в сад, рядом с уже припаркованными на ночь тачками здешних жителей.

А потом поглядел на площадку, обычно освещенную двумя мощными фонарями.

И охренел, да так, что вылетел из тачки, насрав на ключи, телефон и прочее.

В густой уже октябрьской вечерней темноте, чуть подсвеченной одинокой лампой над дверью в сад, на детской площадке происходило нечто.

Перепрыгнул через метровый заборчик и помчал напролом, прямо по газону, подозревая, что сердце мое может просто остановиться по дороге.

В углу детской площадки, у самой высокой и горячо любимой Кларой горки, Елена Петровна, пожилая и строгая воспитательница группы Ларчика, лупила кожаной папкой с документами, которые подписывали родители, когда разбирали своих чад, какого-то мужика в темном спортивном костюме с капюшоном на башке.

Орала и ругалась, била его нещадно, яростно лупя его куда попало. И хрен бы с ним, бьет – значит, заслужил.

Но у этого урода в руках извивалась и верещала моя сестра.

«Extremis malis extrema remedia»

«Отчаянные времена требуют отчаянных мер»

Очень древнеримский полководец

Кирилл

Не просто кровавой пеленой накрыло, я, вообще, кажется, человеческий облик утратил. Как добежал – не помнил, сначала прямым в рыло, потом выдернуть из наглых лап Клару, отбросить ее воспиталке в руки, и по печени этой твари, по печени.

Метелил его в лучших традициях своей бурной и буйной молодости, когда мама не видела: куда попадет, туда и ладно, не на ринге. Да и сдохнет – скатертью дорога.

Очнулся, лишь когда он рухнул на землю, а издалека завопила Ларчик:

- Ка-а-айл! Ка-а-айл!

Крошка моя. Пнул это дерьмо еще раз, хрен с ним, потом разберемся, и метнулся на зов.

Моя самая маленькая любимая женщина тряслась в моих объятьях, как осенний листок, стучала зубами, заикалась, шмыгала носом, уливалась слезами и соплями.

А Елена Петровна вызывала охрану и ментов.

Вовремя, конечно.

Сел на землю, где стоял, сжал свою радость в руках, качался из стороны в сторону, что-то идиотское и утешительное ей шептал – заговаривал, как разбитые коленки в детстве.

Естественно, пока «мигалки» прибыли, урода и след простыл, но хоть Клара выть перестала.

Документы все подписали уже ближе к десяти вечера, а участковый, явившийся следом за дежурной группой быстрого реагирования, мрачно напророчил:

- Хрен мы его найдем. Камеры тут пишут только дорогу, на площадку не смотрят. В темноте его никто толком не разглядел. Появился он внезапно из-за дерева. Подхватил ребенка и хотел свалить. Но не смог.

Здесь хмыкнули оба: и Клара, и Елена Петровна показали себя очень боевыми дамами. Только одну все еще потряхивает у меня в руках, а вторую увезла «Скорая» с сердечным приступом.

Обменявшись контактами и договорившись держать друг друга в курсе, разошлись. Пока добирались до дома, с Кларой говорили: что с ней случилось, что уже все прошло, что я пришел и ее спас. Обсуждали со всех сторон.

Хвалил мелкую:

- Ты молодец! Если что не так – не  терпи, не молчи. Все правильно сделала. Надо орать и погромче. Умничка.

Сестра вроде, выплеснув первые эмоции и переживания, даже успокоилась. Выпили перед сном теплого молока после ванны с лавандовой пеной и под Моцарта с его колыбельными уснули. Оба.

Чтобы посреди ночи я подскочил от Клариного ора.

Подхватил на руки, разбудил, укутал в одеяло, а потом долго носил на руках и пел, как в детстве:

- Спят усталые игрушки, книжки спят...

И так по кругу раз сто.

Ночь прошла, ну так, не очень.

Ларчик просыпалась раз пять, снова плакала, а я, накапав ей три капли корвалола, укачивал, пел, караулил.

И поклялся, когда найду урода, переломаю ему руки его длинные, башку отобью, ну и ноги заодно откручу, скотине.

А ближе к рассвету посетила меня неожиданная мысль, и выходные тут же заиграли совсем иными красками.

- Пора, красавица, вставай! – пропел утром и поволок сестренку умываться.

Клара фырчала и негодовала, но я был неумолим:

- У нас с тобой путешествие. Бегом лопай свою кашу и погнали. Только зайца своего спального возьми и пижаму.

Машина, самолет, Москва.

И одна любопытная хулиганка, облазившая все недоступные места и вытеревшая собой как горизонтальные, так и вертикальные поверхности.

Но ребенок был занят и счастлив. Все реже вздрагивал и замирал. Слез на глазах не появлялось. К людям она по-прежнему относилась с интересом, но вот на руки, как раньше, уже не шла. И тут хрен поймешь: возраст или шок.

Пересадка в столице у нас была недолгая, иначе Внуково мог и не устоять. И вот уже мы приземлились в аэропорту города, считавшегося моей малой родиной.

- Кайл! Кайл! А мы в гости? – ну, хорошо, что этот вопрос ее все же посетил.

А то она вечно у нас, как Портос: «Я дерусь, потому что дерусь…». И смех и грех.

- Мы не просто в гости. Мы с тобой устраиваем «Похищение Европы» на новый лад, – хмыкнул, усаживая Клару в автокресле, о котором отдельно напоминал Михаилу Борисовичу.

- Ну, здорово! Сам, вижу, молодцом. Чего с сестрой? – уточнил тренер, когда мы выбрались на трассу к городу, а Ларчик была полностью поглощена мультиками, которые на планшете ей организовал счастливый отец двух подрастающих сорванцов.

Помрачнел, помолчал, потом сформулировал:

- Вчера чуть не украли с детской площадки. Заявление подали, но шансов, что найдут, мало. Пока мыслей никаких: кто, что, с фига ли? Вообще, темный лес.

О, впечатлил я Михаила Борисовича, да.

Ну, я и сам в охренении до сих пор, так-то.

- Чего думаешь делать? – на подъезде к месту назначения все же уточнил тренер.

Пожал плечами:

- Пока – обеспечить безопасность, дождаться ее родителей, собрать инфу, может, какую. Зарядил с утра спецов Андрюхи из нашей СБ. Вдруг чего накопают?

- План годный, но не тяни и за помощью обращайся. Сейчас не время короной небо подпирать.

- Да я негордый. Вот, с помощи и начал. Если будет совсем тяжко, либо деда с бабкой Клариных озадачим, либо охрану нанимать придется, – мысли у меня все утро в башке занятные вертятся, но я их не гоню, каким бы бредом ни казалось. Сейчас все пригодится.

Когда противник неизвестен, тут все средства хороши.

И почти родственный шантаж, и угрозы, и подкуп – все в дело. Все сойдет.

- Бабуля! – звонко заверещала Ларчик, стоило ей лишь впорхнуть в квартиру, где сейчас у своего среднего сына обитала еще одна великая женщина моего детства – Адель Варисовна. Бессменный до некоторых пор главбух «Реал-строя», бывшего холдинга Зарецких.

Глядя на то, насколько обе барышни рады встрече, я не обольщался.

- Мы, вообще, не возражаем. Маме, и правда, здесь скучно стало. Наши дети выросли да разъехались по университетам и колледжам, на работе у нее все штатно и ровно. Но ты же ее знаешь… – Дамир, гостеприимный хозяин, извиняясь, развел руками.

Все мы ее знали хорошо: и светлый многозадачный ум, и жесткую хватку, и непревзойденное коварство. Ну, и упертость, естественно, тоже. Огромную.

- Баба, я так по тебе скутяю! – Клара с рук бабушки Адель почти не слезала, тарахтела без остановки, успевая при этом еще и угощаться всем, что попадало под руку.

Читала стихи, рассказывала о хореографии, кружке мозаики и гончарной мастерской. Улыбалась, восхищалась вареньем и пирожками.

Выступала со всем репертуаром сразу.

Понятное дело, что взрослые насторожились. А когда мы, улыбаясь, сообщили, что в гости явились с ночевкой, то даже совсем непонятливым стало очевидно – дело труба.

Ну, хитрая и мудрая женщина достала из закромов свою большую шкатулку с драгоценностями. И под присмотром невестки, усадила Лару к трельяжу – наряжаться. Королева была потеряна примерно часа на полтора.

Должны управиться, да.

- Что стряслось? Что с Нонной? – первые вопросы Адель Варисовны тоже не стали шоком.

Все она про нас знает и понимает, да.

- Мама пока не в курсе. Они с мужем на выходные загород умотали. Отдохнуть, – доложил как есть.

Не те люди, чтобы юлить и умалчивать. Не сейчас.

- Это хорошо, а вы где накосячили? – и взгляд такой, уверенный, что да, это самое мы и сделали.

Пока изложил ситуацию, описал ночные переживания и свои умозаключения добавил, слушали внимательно и молча. Потом загомонили чуть ли не разом.

Но бабушка Адель быстро пришла в себя, собралась с мыслями и да, удивила меня снова:

- Ясно, угол для старой бабушки-то найдется в хоромах ваших?

Обалдеть! Вот это да!

Я тут бороться и уговаривать собирался до завтрашнего вечера, жертвовать чем угодно, а вдруг нате вам… сюрприз, однако!

- Конечно! И не угол, а комната с панорамным окном и видом на парк с церквями и озерами, – а чего? Правильная рекламная кампания еще никому не мешала.

А маме кабинет не так и нужен дома. На работе достаточно.

Дома надо отдыхать, мужу и детям внимание уделять, а она все алгоритмы свои считает, будто мы с голоду помираем.

- Ох, соблазняете. И ведь соглашусь же, – Адель Варисовна хихикнула и лукаво улыбнулась.

А я был счастлив. Очень. Вот прямо до глубины души.

Если гора не идет к Магомету, ну, значит, мы за ней слетаем.

А маму по возвращении ждет офигенный сюрприз…

«Наконец я возвратился:

«Город детства, как живешь?»

У реки на том же месте

Ты меня, как прежде, ждешь!»

И. Николаев «Старая мельница»

Кирилл

Пока девицы-красавицы собирали вещи, строили планы, шумно и эмоционально выражали свое отношение к происходящему, отпросился ненадолго.

Для начала – повстречаться с парнями из старой университетской, школьной и спортивной тусы. Так-то, мы с ними регулярно созванивались, переписывались, в общем, связи не теряли, поэтому они понимали, что я в первую очередь от них жду.

- Ну, короче, дело такое: отца твоего часто у моего брата в клубе видят. Вот адрес. Соберешься – свистни, Алик проведёт через Вип-вход, – кореш, еще со школы, батю моего знал прекрасно, так как в те далекие времена Нонна умудрялась отца хоть на линейки, но притаскивать.

Как у них тут… предсказуемо, да.

Друган со спортшколы, мой вечный соперник в борьбе за медали, хмыкнул:

- История выходит занятная. В их агентстве недвижимости госпожа Зарецкая сейчас прям активный продажник, ну, типа, впаривает лохам всякую некондицию. Все, что у них нормальное бывает – там эти, обычные менеджеры работают.

- Да уж, занятно. Это что, Лидия Аркадьевна впервые работать взялась? И как? Успешно? – охренел я знатно.

- Ну что ты, где-то гребут в хвосте первой сотни в городе. Хату вот купили в новом ЖК, на самом верху. Понтовую, двухуровневую.

Здесь все ясно: мои био-родители, не к ночи будь вообще помянуты, оба обожали шик и блеск:

- Красиво жить не запретишь.

- Ну, так-то, да, но у моей бабки есть подруга, и вот у той подруги сестра, короче, работает консьержкой в их доме, – приятель мой хитро улыбнулся и развел руками.

О, местная цепочка сарафанного радио.

- И чего?

- Да ничего. Олег Михайлович часто девок домой таскает, а Лидия много времени в фитнесе проводит, на первом этаже. И не только булки качает.

Да-а-а, не дай никому такую семейную жизнь, однако.

- А, то есть с тренером шашни завела?

Друг усмехнулся:

- И, возможно, не с одним.

Фыркнул в стаканчик с кофе. Парни-то пивко тянули, но я с ребенком – раз, и два – за рулем. Ну и на десерт – мне сейчас трезвая башка нужна, когда у нас такая жопа нарисовалась в жизни. Не до пива, да.

А вообще, зашибись, компания.

Не, они-то достойны друг друга, но что-то сильно беспокойно: как бы мне всего этого дерьма с генами не перепало. Хотя у меня всегда есть рядом матушка, в любой момент готовая поправить мою наследственную корону словесно. А если я затуплю, то у нее есть муж, который доносит точку зрения Нонны Аркадьевны до оппонентов кулаками. Так что у меня есть шансы оказаться непохожим на своих биологических родителей. А им я, от всей души, шикарный сюрприз преподнесу, ибо нефиг.

Поболтав с парнями и договорившись заскочить вечерочком, ежели вдруг что, в клубешник, погнал к Михаилу Борисовичу.

У тренера, слопав ужин и десерт, поблагодарив тетю Сашу многословно и многократно, намекнул на разговор. Вышли с чашками чая на террасу.

- Дело, короче, такое: денег я дам, но надо за ними наблюдение. Я в курсе, что это всё противозаконно и такое прочее. Ну, давайте будем считать, что я хочу им охрану нанять? Так норм будет? – сегодня от меня тренеру сплошное э-э-э изумление, во.

- Да, Кир, не ищешь ты лёгких путей. Но направление я уловил. Спрошу мужиков: что там и как нынче у подходящих спецов, – Михаил Борисович потер подбородок, посмотрел укоризненно.

Но сейчас мне по фиг:

- Я согласен на любые пути: лёгкие, трудные, хитровывернутые. Главное – чтоб эти сокровища у нас не нарисовались.

- Ясно. Если уже на ребёнка покушаются, то таких тварей давить надо. Я тебя понял, но ты отца предупредил бы? – вот все он сечет.

И между строк видит.

- Есть такой план. Если удастся, прямо от вас и поеду.

- Добро. Я на связи, – на этом и распрощались.

Выбравшись из хватких ручек тёти Саши, которая все норовила меня еще докормить и передать с собой Кларочке «немножечко фруктов из собственного сада и пирожных без сахара», позвонил бабушке Адель.

- Занимайся своими важными делами, мальчик. Ларочка уже вымылась, выпила молочка и спит, – ответствовала эта великая женщина.

Получив карт-бланш, погнал к Алику в клуб.

Ну, что сказать? Годы идут, а состояние, в котором я вижу Олега Михайловича, почти не меняется.

В полутёмной, прокуренной випке, на диване, в расстегнутой рубахе и без пиджака, развалился тот человек, который все моё детство казался мне опорой и ориентиром.

Хорошо, что с возрастом и опытом в мою башку подвезли мозги.

- Какие люди к нам явились! И чего это тебя на родину занесло? – видно, что годы прошлись по Олегу Михайловичу асфальтоукладчиком.

Ну и ясно, что бухал он регулярно, потому как все известные признаки этого времяпрепровождения были на лицо и на лице, да. Выглядел мой биологический отец натурально не ахти. От блистательного красавца, которого когда-то на пафосные приемы сопровождала сияющая Нонна, не осталось и следа.

С ужасом представил мою прекрасную матушку рядом с этим чудовищем сейчас и мысленно перекрестился: пусть с кровью и болью, но всё же она от него отвязалась.

Шикнув и шугнув прочь девок, которые вокруг Олега Михайловича крутились, подошел поближе:

- Надеюсь, ты понимаешь, к чему ведёт твоя такая развесёлая жизнь? – вопрос-то риторический, но не мог же я просто так, без подготовки, дать ему в морду?

- А ты совсем оборзел, сопляк, я смотрю, в культурной столице?

Ну, папенькин на репертуар мне давно известен, поэтому лишний раз выслушивать его нет ни малейшего желания:

- Короче, дела такие: уйми жену, уйми тёщу. Но чтоб ни одна из них к Нонне лезть не смела!

- А чего так? Не чужие же люди! – и ухмылка мерзкая такая. – Или Нонна высоко взлетела, а теперь плевать хотела на родственников?

Да, мать говорила, что с башкой тут беда. Ну, лучше и не стало.

- Эти родственники наплевали на неё раньше, поэтому уж кто-кто, а мама им ничего не должна.

Олег Михайлович приложился к виски и буркнул:

- А ты всё за свое. Мать твоя – Лида!

Фу-у-у.

- Ой-ой-ой, не чеши мне по ушам. «Мать моя Лида» меня не узнала даже при встрече, так что не надо ля-ля.

Нет, неужели так бывает: сначала ни во что ее не ставил, запретил упоминать, когда она исчезла, а сейчас что? Переобулся?

- Ну, со всеми бывает. У неё непростая жизнь вышла… – второй рокс вискаря, да без закуски? Его выносить можно будет через час.

- Вот не надо мне теперь заливать. И вообще, ты не понял? Нас ваша жизнь не волнует от слова «совсем». Между нами нет долгов. Мы разошлись и не желаем больше встречаться. Я сейчас пришёл к тебе сказать только одно – не лезьте к нам: ни к Нонне с мужем, ни ко мне, ни, не дай боже, к Кларе. Я тебя предупреждаю – только суньтесь, пожалеете.

- Какой грозный, ну надо же, – Олег Михайлович пьяно рассмеялся.

А я смотрел и ужасался: ведь когда-то я мечтал, что у нас с ним и с Нонной будет настоящая семья. И даже радовался и считал те годы, что они провели вместе – самыми счастливыми. Да годы эти были хороши только из-за Нонны. И лишь потому, что она тогда была рада.

Но сейчас её счастье другое: более яркое, более настоящее. И она сама: живая, довольная, сияющая.

Прямо почувствовал, как в глубине души лопнул пузырь сожаления о том, что у Нонны с отцом не сложилось. С таким чудовищем даже у моей святой матушки сложиться просто не могло.

Оглядел его внимательно, наклонился чуть ближе:

- Я вас предупредил: к нам не лезьте, а то костей не соберете.

И вышел вон, потому что больше находиться в этом скопище пороков не было ни сил, ни желания.

Пришла пора хватать моих барышень, да валить до дому, до хаты.

Что мог, я здесь сделал, а дальше – как пойдет.

«Всех новости ужасно взволновали

Чуть королеву нашу не украли

И чтобы меньше все переживали

Нам больше нянек, хватит глаз едва ли»

Nata-arch

Кирилл

Путешествие наше обратно в Питер началось нормально.

Багажа с собой не было, только ручная кладь, а все потому, что собранное бабушкой уже оказалось отправлено в наш адрес «Я-Доставкой».

- Еще я с котулями по самолетам не шарахалась, – отрезала грозная Адель Варисовна и, подхватив под руку Ларчика, шустро потопала к машине.

Девочки все время о чем-то своем шушукались, не отставали, нигде не терялись, были умнички, так что я имел возможность начать планировать обустройство бабушки на новом месте. А то столько мечтали и вот вырвали у Судьбы трофей, но оказались не готовы…

При пересадке в Москве в телефоне вдруг обнаружился дежурный администратор из клуба:

- Кир, мы, короче, все понимаем, но не могли бы вы с Кларой Андреевной подъехать?

На заднем фоне были слышны какие-то разговоры на повышенных тонах, поэтому я, естественно, насторожился.

- Тут у нас, типа, «Роспотребнадзор» явился с проверкой.

- Да ну на хрен, с чего это? Были же два месяца назад? – обалдел мощно, потому как в прошлый раз разошлись миром и очень довольные друг другом.

Ну, не без взаимных «реверансов», но нормально. Мирно.

- Ну и вот, нам бы поддержки? – не, парней я понимаю.

Я владелец и директор, это мое дело – с такими визитерами разбираться, да.

Ну, *ля, ё-моё.

Но соображать надо быстро. Хорошо, что с мамой и Андрюхой на такой случай давно обсудили варианты.

- Значит так, сейчас я вам вышлю усиление из нашей СБ, потому что сам пока в Москве. Ждите, короче.

Как-то же все это неспроста и очень сильно мне не нравится. Потому что параноик, воспитанный мамой Нонной во всём подозревает заговор.

А когда фигня идёт столь кучно, ну понятно же, что не просто так?

Как бы нам сейчас ещё из налоговой привет не прилетел.

До дома в итоге добрались нормально, да и парни отчитались из клуба, что, как только прибыла подмога, то надзорные органы резко сбавили тон, и вновь разошлись если не довольные друг другом, то вполне вежливо. То предписание, что нам оставили, оно такое, больше для отчетности.

Как есть, кто-то стукнул ведь.

Надо не только обсудить с Андреем, как вернется, но и маму поставить в известность. У нее достаточно теперь в этом городе связей, может, она с той стороны чего-то узнает?

Девочки будто чувствовали нервозность и напряжение, поэтому были такие милые, что я их откровенно не узнавал. Только когда прибыли в квартиру мамы, Клара начала требовать:

- Со мной! Зить со мной!

Но у бабушки, где сядешь, там и слезешь, а капризам место в углу.

Поэтому, пока Адель Варисовна с сестрой, устроившись за столом на кухне и попивая землянично-мятный чаек, обсуждали, почему не будет так, как желает Королева, я метнулся в мамин кабинет.

Хвала Андрюхе и моей прозорливости, в кабинете без проблем можно было жить: правильное зонирование выделило для творчества Нонне Аркадьевне рабочий уголок, а остальная территория оказалась скорее гостевой: хороший диван, легко превращавшийся в кровать, встроенный шкаф, два кресла с чайным столиком, большое окно с отличным видом и даже комод.

- Зыви на здоёвье, – громко провозгласила Клара, распахивая перед бабушкой дверь.

Адель Варисовна умиленно покачала головой, а потом уточнила:

- Логопед?

- Мама считает – надо, а Андрей надеется, что обойдется, – ответил честно, потому как эта удивительная женщина все равно у мамы спросит же.

- Ясно. Сам-то спец есть? Водить надо, а некому?

Покаянно покивал.

- Поняла. Куда, кроме сада, ребенка еще приткнули? – бабушка занялась составлением подробных планов.

- Все активности у нее на месте: танцы и всякие мастерские.

- Хорошо, Кирюша, это мы с Нонной потом обговорим. Давай, Кларисса, пойдем, займемся ужином пока.

И обсуждая в подробностях, будут они готовить манты или плов, мои барышни утопали в сторону кухни.

А я полез в мессенджер, чтобы охренеть еще раз и очень мощно.

«Будем к семи» – лаконично извещал меня Андрей.

Это что еще за на хрен такое? Они же до понедельника собирались релаксировать, и даже мама меня просила отвести утром Клару в сад.

Что у них там могло случиться, на отдыхе-то? Это точно не новости извне, потому что никто не знал, куда они отвалили, а гаджеты все были выключены.

Капец.

- Мама! Мама! Бабуля будит у нас зыть! – только зря я речь придумывал.

Едва открылась дверь, как Ларчик вылетела в прихожую с восторженными возгласами.

Мне показалось или мама взбодрилась и очень обрадовалась, увидев Адель Варисовну?

Да ну на, еще и над этим придется подумать. А по-хорошему, прихватить хмурого Андрюху и попытать.

Семья гомонила, несколько хаотично перемещалась по всей квартире, что-то отрывочно обсуждала сплошь восклицаниями и междометиями, а я сидел у барной стойки с кружкой кофе и мрачнел с каждой минутой.

Мама вернулась с отдыха грустная, усталая, будто и не спала. Но довольной бессонными ночами тоже не выглядела: глаза не блестели, уши и щеки не розовели, на мужа лукавых взглядов не бросала. Даже как-то его сторонилась. Не бегала по кухне заводной куколкой, а слушала бабушку, устроившись с ней на диване в гостиной и прижав к себе Лару. Сестра, что самое интересное, не требовала внимания, замерла на руках у матери, уткнувшись ей носом в шею.

Пипец. Переживает все еще пятничное нападение? Вроде же сегодня была веселая, да спала ночью нормально.

А потом я присмотрелся и ужаснулся по-настоящему, потому что понял: мама сейчас выглядела, как в то время, когда была за Андреем замужем «по договору».

Холод, сдержанность, дистанция.

Да что ж такое-то?

Ну, уж тут-то откуда засада?

Да, ужин прошел в напряженной атмосфере с вымученными улыбками и пустыми бессвязными разговорами. И это было ужасно.

Потом мы с Андреем, убирая со стола и загружая посудомойку, обсудили происшествие в клубе сегодня, да я кратенько его известил по поводу пятничного инцидента.

- Заеду к ментам завтра, – кивнул отчим, но видно было, что голова его занята чем-то другим.

- Ты бы вопрос левых проверок как-то провентилировал, может? – напомнил, потому как показалось: он не понял, что случилось.

Андрюха покивал.

Да, дела. Хреново, когда у нас «печенеги у порога», а главный Шеф витает где ни попадя.

Вроде и обсудили проблемы, а вроде и нет. Как-то не почувствовал я ни вовлеченности, ни понимания. Нет, он с моими предложениями согласился, себе в календаре, что надо пометил, народ сообщениями озадачил, но все же…

Не то это было. Не то.

Но эпическую жопу, наступившую по всем фронтам, я ощутил, когда, пожелав «Спокойной ночи» бабушке Адель, уходил к себе и увидел, что мама уснула у Клары. А мрачный Андрюха после душа ушел к себе. Молча.

Но не успел я сбегать ополоснуться, как телефон мой встрепенулся, и отчим сквозь зубы бросил:

- К нам в понедельник налоговая проверка заходит.

Бинго!

«Дом стоит, свет горит,

Из окна видна даль.

Так откуда взялась печаль?

И вроде жив и здоров,

И вроде жить — не тужить.

Так откуда взялась печаль?»

В. Цой «Печаль»

ДО происшествия с Кларой
Нонна

Чувствовала я себя в последнее время не очень, поэтому утром до Смольного взяла такси. Мужчины мои сейчас шибко заняты в своих клубах, а метро я могу и не осилить.  Переговоры в Администрации предстояли сложные, да и, вообще, когда идёт дележка грантов – это такое дело, нервное. Лучше быть готовой и насколько возможно спокойной.

А тут обнаружился вдруг небольшой профицит бюджета в преддверии конца года. И вероятность выделения дополнительного лимита сверх предварительного плана всколыхнуло заинтересованные отделы очень сильно. Конкуренция вмиг возросла, и даже те люди, с которыми ты несколько лет приятельствовал, пил кофе и обсуждал «погоду – природу – виды на урожай», могут подставить, оболгать, облить помоями. Всего лишь только из-за дополнительного финансирования.

Вздохнула.

Да, деньги – не главное, да, мы не бедствуем, но… они вот тут, рядом, а у меня есть что предложить. И нет, лишними не будут точно.

Мрачно покосилась за окно на всегда куда-то спешащий исторический центр Северной Пальмиры.

Как давно мы нигде не гуляли… Ни с Киром, ни с Кларой, ни с Андреем.

И вот оно… нервное, больное. Из глубин души.

Мало мне этих дурацких проблем с грантами, так ещё и с мужем творится что-то непонятное.

Он вновь замкнулся в себе, смотрит букой, его молчание – холодное и настороженное. И вообще, Андрей похож на «Азарова» в тот период, когда в нашей жизни из общего был только договор и охрана. Даже секса не было.

Да его и сейчас нет.

То есть, получается, что муж как-то от меня отдалился. И не вчера.

Еще раз вздохнула, но лить слезы или анализировать ситуацию времени, увы, не было – прибыли. А в Администрации дым уже стоял коромыслом.

Одно хорошо – мой непосредственный куратор был рад очередному усовершенствованию алгоритма подсчета рентабельности новых производств, который я ему привезла:

- Нонна Аркадьевна, как всегда – блистательно! Какой новаторский подход. Прямо видно, что летом не отдыхали, а трудились, как пчёлка. Естественно, такое рвение и старание мы всегда отмечаем. Не сомневайтесь, лимит на эти исследования найдется.

Мило улыбнулась. Мне этот «новаторский подход» стоил двух недель бессонных ночей и нескольких потерянных «семейных выходных», когда дочь тусила с отцом и братом на работе.

Хорошо бы получить за эти упущенные возможности хоть что-то внятное «в переводе на пощупать», да.

Естественно, скромно улыбалась и вежливо, понимающе кивала.

Распрощались благодушно с обеих сторон. Мужик он приличный, до сих пор слово держал. Надеюсь, и в этот раз не подведет.

А при выходе из здания поймала на себе неоднозначный, задумчивый взгляд курившего у крыльца коллеги, с которым мы периодически сотрудничали на предмет взаимной выгоды. Он мои математические модели с помощью нейросетей пробовал адаптировать к различным отраслям: к транспорту, жилищно-коммунальному хозяйству, культурному наследию. Ну, то есть пытался везде впихнуть мою «таблицу умножения», будем говорить.

Странно. Нормально же все было? Нигде попрания и ущемления его интересов из-за меня не наблюдалось. Мерещится, что ли?

Пока ехала в «Военмех», печалилась, что любимый зав.кафедрой ещё не вернулся из летнего вояжа по странам Азии. Коллеги из-за этого несколько расслабились и позволяли себе некоторые чересчур вольные замечания.

А потом оглянулась по сторонам и вдруг осознала: а время-то идёт.

Дети – растут, Кир вот совсем уже самостоятельный.

Мало теперь в гости заходит. Настоящий бизнесмен стал: его клуб процветает, защитился он блестяще. Совсем скоро в его жизни наверняка появится хорошая девочка. И мой маленький мальчик, мой крошечный Мамонтёнок, станет мужем, а потом и отцом.

А я что? Буду бабкой?

Ну, здравствуйте, вот она – старость.

Кир вот был у меня золотой ребенок, помнится, а у Клариссы же нашей такой характер, что тушите свет. Чисто помесь папеньки родимого со взрослой версией брата любимого, потому что язык без костей, но прёт, как танк: «Я – Королева! Всем терпеть!».

Заулыбалась, вспомнив своих двух чудесных детей. Да, у Кира с Кларой потрясающее взаимопонимание. Они настоящие брат сестрой. Я очень-очень этому рада. Даже если меня не станет, Кир обязательно позаботиться о ней.

Учебная нагрузка, славься, Джей, была в этот, и так достаточно нервный, день маленькой: всего два семинара. И очень удачно, что мои, давно откладываемые важные дела, наконец-то, согласовались именно на сегодня.

- Красотка Нонна, какая-то ты грустная. Позволь пригласить тебя прогуляться, хоть бы в нашем садике Державина? – переведшийся к нам в Университет пару лет назад, не поверите, – Альфред Парланд, хитро улыбался и выразительно покачивал термокружкой, из которой тянуло ароматом кофе.

Не просто тезка, а как ходили слухи, даже дальний родственник великого человека, был рубахой-парнем, и несмотря на исключительно гуманитарный склад ума, тусил у нас и на технических кафедрах постоянно.

- Спасибо, Фред, но сегодня совсем никак, – мы с ним частенько выбирались на променад, обсудить программы Минобрнауки, Постановления Правительства, коллег, студентов, начальство и прочие внутренние сплетни.

Парень он был умный, хоть и слегка поверхностный.

- Что, дома спиногрызы ждут? Нон, надо же тебе когда-то от них отдыхать! Время уделять себе…

Усмехнулась. Ну, да, можно и так сказать:

- Вот я и хотела себе уделить время. Пойду, пожалуй.  Ехать далеко.

- Я уже закончил на сегодня обязательные пары. Давай, отвезу тебя. Куда ты хотела?

В принципе, хороший вариант. Удобный.

Моих тревожных мужчин сейчас лучше не беспокоить, а то дома от них мне житья не будет, да и эти оба-два мощно перенервничают, знаю я их.

Протянула карточку:

- Вот сюда. Эндокринолог у меня.

- Ну, поехали, – Фред хмыкнул, накинул пиджак, подхватил мою куртку да открыл передо мной дверь.

Пока спускались по лестнице, позвонил Андрей.

Неожиданно. Но он мне был сейчас совершенно некстати.

И с ним я в последнюю очередь хотела бы обсуждать состояние своего здоровья. Особенно теперь, когда ему это не интересно, так же как и вся я.

Поэтому постаралась быть максимально корректной и лаконичной:

- Нет, я задержусь сегодня. У меня ещё дела, потом коллеги подбросят. Раз закончил работать, езжай домой, Клара очень соскучилась.

Странно, но когда я пыталась впихнуться в открытую для меня дверь модной гоночной тачки одного из главных понторезов «Военмеха», было такое ощущение, словно у меня между лопатками бродит прицел.

Оглянулась, но никого не увидела.

Значит, показалось.

Старая стала, мнительная.

«Осень, в небе жгут корабли,

Осень, мне бы прочь от земли.

Там, где в море тонет печаль,

Осень тёмная даль…»

Ю. Шевчук «Что такое осень»

Нонна

Это оказалось ужасно.

Мне мечталось, ну, хотелось… я… ждала.

И нет.

Не сложилось.

Когда Андрей в пятницу написал: «Сегодня вечером похищаю тебя», так обрадовалась.

Подумала, что вдруг ошибалась до этого? Насчет нас.

Озадачила Кира, доверила ему Лару, ну, родительских наставлений добавила, конечно. И ждала мужа.

А в итоге что?

Увы, оказалась я очень расстроена, разочарована. И отдых за городом впервые не принёс мне никакой радости.

Результаты всех анализов, которые я сдавала, пришли поздно вечером в пятницу и были на границе. То есть по ним ничего нельзя было сказать определённого. Врач в письме, прилагавшемся к анализам, назначил прием на вечер вторника.

Опять все планы летят к межпланетным демонам.

И определенности нет. Нервничать еще четыре дня.

Глядя на сердитую меня, нахмурился и Андрей.

Да, атмосфера свидания не задалась сразу.

Когда мы приехали в маленький коттедж типа А-фрейм, которые раньше очень любили за компактность и удобство, мне уже было так плохо, что я не рискнула забираться наверх и легла в гостиной. На диване. Поближе к туалету, чтобы недалеко бежать в случае чего.

Сил не было. И в эти выходные я просто «лежа лежала».

- Вот так и сбываются мечты юности. Отвратительное ощущение. И вообще паршиво, и мечты теперь нет, – пробубнила себе под нос, когда Андрей отправился на улицу жарить на углях мясо, оставив меня хандрить в гостиной перед телевизором.

На душе было очень тревожно, не спалось. Поэтому половину ночей я провела, делая рабочие записи в тетради, потому как все гаджеты муж у меня отобрал.

Мрачный Андрей спал под крышей, особо много времени проводить со мной не желал, и я с каждым часом убеждалась в том, что, увы и ах, но была права.

И вероятно, в нашей истории не за горами финал.

Да, я прекрасно его понимала и тихо шептала в ночи, глядя на темноту за окном:

- Старая, больная трудоголичка с проблемами на работе, женщина, которая практически не занимается домом, чей ребёнок отдан на воспитание в сад – ну, кому она такая нужна?

От этого во рту горчило.

Андрей, вероятно, тоже чувствовал бессмысленность нашего выезда, поэтому за воскресным обедом в местном кафе скупо обронил:

- Сегодня возвращаемся.

Возражать не стала. Молча кивнула, прикусив губу, чтобы не расплакаться.

А вернувшись в город, дома мы застали Адель Варисовну и ужасные новости.

- Мам, Клара вроде норм. Сегодня спала хорошо, ест, как всегда, хулиганит и всех строит, так что, будто бы обошлось, – настороженно на меня поглядывая, отчитывался сын.

Не в состоянии была сказать ни слова, только кивала, вцепившись в дочь, понимая в ужасе, что пока упивалась жалостью к себе, могла лишиться своего потрясающего, бесценного, чудесного ребёнка.

Да, малышка Клара далась мне тяжело. До сих пор было ужасно страшно при одной только мысли о возможном повторении всего того прошлого кошмара, но, несмотря ни на что, дочь свою я любила очень сильно.

Глядя на паникующую меня, наша потрясающая гостья-сюрприз погладила нас с Ларчиком по голове:

- Ноннушка, выдохни. Всё будет хорошо. Старая бабушка здесь, уж Адель теперь за всем проследит.

Оказывается, именно эти слова были мне так необходимы, что я впервые за последнее время расслабилась. И неожиданно уснула в комнате дочери, укладывая её спать.

Без Андрея было холодно, но отдохнуть все же получилось.

Понедельник оказался неожиданно очень муторным и нервным.

Для начала физически, а после и эмоционально.

С утра чуть не опоздала на совещание в Смольном, где меня ждала заслуженная награда:

- А благодаря дополнительному лимиту мы имеем возможность отметить выдающийся вклад профессора Азаровой в дело анализа хозяйственной деятельности предприятий региона. Нонна Аркадьевна, грант «Инновации в методиках оценки капиталовложений» ваш. Поздравляю.

Обалдеть с одной стороны. Но чтобы весь лимит и вдруг только мне?

Да, программы и алгоритмы хороши, но не на пять миллионов разом же?

Это ж-ж-ж неспроста. Как бы уважаемые коллеги-конкуренты меня не отравили/утопили/сожрали. Теперь ходи да оглядывайся…

А после столь знаменательного для меня совещания, давний коллега со своими нейросетями пригласил на кофе. Да не просто так, а предложив разделить с ним гранты и постель. Чего нет, правда же?

Злобной фурией вылетела из здания Администрации, с великим трудом удержав себя от того, чтобы не облить коллегу кофе и не шваркнуть со всей дури дверью. Желательно кому-нибудь по голове.

И только-только в такси я выдохнула и как-то взяла себя в руки, перестав мыслено орать матом на в край охреневших мужиков, как понедельник преподнес мне очередной сюрприз.

Отвратительный.

Явившись на кафедру, узнала, что мои удобные пары перетасовали, и теперь расписание мое идёт категорически вразрез со всей семейной жизнью.

Я не успеваю ни утром отвезти ребёнка в сад, ни забрать ее вечером, потому что график лекций и семинаров как будто специально переделали максимально неудобно.

Вдыхаю, выдыхаю и понимаю, что, возможно, Ивченко-то из азиатского вояжа я не дождусь. Потому что в таком режиме работать просто не представляю как.

Держусь из последних сил, чтобы не заплакать.

Обойдутся.

Наплевав на административную работу на кафедре и обычную понедельничную нудную, но нужную бюрократию, мчу на такси в сад за Кларой, в надежде, что в обществе дочери немножко успокоюсь и приду в себя.

Но не сегодня, не сегодня.

Как там говорят? Звезды внезапно встали Раком вместо Южного Креста?

Именно.

Поесть я за день толком не успела, да и не хотела, а кофе из Смольного давно остался в прошлом, поэтому чувствовала себя просто из рук вон паршиво. А в саду меня ждала неожиданная истерика.

Клара валялась на полу в группе, топала ногами, голосила и отказывалась уходить:

- Не хотю! Не поиду!  Здесь Люба доблая и весело. Дома все злые… клитят, лытят, хлопают двелями. И иглать не с кем!

Сцепив зубы, утащила дочь домой.

Почти за шкирку доволокла до квартиры и впихнула в руки Адель, а сама в изнеможении упала на диван в гостиной.

- Я больше не могу, – всхлипнула, закрыв лицо руками, и почувствовала, как начинает тянуть низ живота и ломить поясницу.

Свернулась в сопливый и тихо подвывающий клубочек.

- Ну-ка, дорогая, а давай-ка «Скорую», – скомандовала Адель.

И через двадцать минут милая девочка-фельдшер со «Скорой помощи», успокаивающе погладив меня по руке, сказала:

- Собирайтесь, Нонна Аркадьевна, поедем. Вам надо будет полежать.

Занавес.

Ай да понедельник.

Ай да Нонна.