Не бывшие. Я тебя не отпускал

‒ Есть девушки для секса, а есть для серьезных отношений.

Эти слова заставили меня остановиться. Не узнать голос любимого мужчины я не могла. Пусть я не видела его сейчас, но я точно знала, что это сказал Булат Азаров. Его низкий голос, темные глаза и сила проявляющаяся во всём никогда не оставляли меня равнодушной. Так было с первой встречи. Мы познакомились случайно год назад. Он старший брат одного из моих бывших однокурсников, и мы из разных миров. Я это знала и поэтому запретила себе даже думать о нём.

Но Булат всегда получает то, что хочет. Он заставил меня поверить, что я ему нужна. Он никогда не говорил о любви, но его действия и поступки были красноречивей любых красивых слов. Он делал меня счастливой, дарил чувство защищённости и веру, что я единственная для него.

И вот уже как два месяца не было счастливее меня девушки на всём белом свете. Ведь эти два месяца я была девушкой Булата Азарова.Пусть мы и не афишировали наши отношения. Но я была счастлива.

Случайно узнав, что Булат сейчас в отеле, приехал поговорить с братом, я поспешила к нему. Я второй день пребывала в эйфории. Но не знала, как сказать любимому мужчине это по телефону. Вот и поднялась на верхний этаж в номер люкс, сжимая в руке свой сюрприз.

Но что-то в словах Булата и в его интонации меня задело.

Я остановилась у приоткрытой двери балкона номера люкс пятизвездочного отеля. По номеру туда-сюда ходите работники отеля. Здесь сегодня должна была состояться вечеринка. Поэтому на меня никто не обратил внимания, все были заняты своими делами.

‒ Рад, что и ты это понимаешь, ‒ ответил Руслан, младший брат Булата. ‒ И мы оба знаем, к какой категории относятся горничные и прочие из обслуги. Ведь так, брат?

Моё сердце пропустило удар, я понимала, что Руслан говорил обо мне.

Не удержавшись, я подошла ближе и теперь могла не только слышать, но и видеть двух братьев Азаровых.

‒ Всё верно, ‒ спокойно, не задумываясь, ответил мой мужчина.

Булат стоял у перил и смотрел куда-то вдаль. Высокий, широкоплечий, смуглый, он даже в костюме и белой рубашке напоминал дикого хищника. Стоило лишь увидеть его, как внутри меня все переворачивалось. Мне хотелось быть рядом с ним, вдыхать его запах, ощущать на себе его взгляд и чувствовать прикосновения. Мы не виделись всего три дня и три ночи, я безумно скучала по нему и вот он в нескольких метрах от меня. Но с каждым услышанным словам эти метры превращались в пропасть.

Я сжала кулак, который прятала в кармане форменного платья. Никто и не услышал, как треснул пластик. Мой сюрприз не удался. То, что я так мечтала показать любимому мужчине, сейчас было сломано пополам, как и моё сердце. И вот я услышала то, что должна была. То о чём мне твердили все, но я не хотела верить: «Ты для него лишь игрушка» «Наиграется и выбросит» «Это лишь секс».

И всё же, даже сейчас я ждала, что Булат скажет то самое «но» и в очередной раз поставит Руслана на место, запретив ему обсуждать меня.

Только вот Булат так и не произнёс «но». Он молчал.

Зато Руслан не упустил случая высказаться.

‒ Булат, ну скажи же, что даже положительный тест на беременность ‒ это ещё не повод взять такую девушку замуж? ‒ рассуждал Руслан подавая брату бокал с янтарной жидкостью. ‒ Тем более, когда уже есть подходящая невеста из приличной уважаемой семьи, которую мы знаем с детства! Да и вообще ещё неизвестно, может этот тест фальшивый, а может и отец кто-то другой. Да мало ли с кем трахаются горничные в отелях.

От Руслана мне не впервой было слышать такое. Когда я по семейным обстоятельствам перевелась с очки на экстернат и устроилась работать горничной в отель, принадлежащий семье Азаровых, тогда-то бывший однокурсник сразу записал меня в челядь. Тогда же я узнала, что в его понимание горничные и официантки стоят на одном уровне социальной лестнице, что и проститутки и прочие дамы лёгкого поведения.

Но Булат?! Он же так не думал! Он не… Или…?

‒ Ты прав! ‒ услышала я ответ того, кому верила и кого любила.

Булат залпом осушил бокал и направился к дверям, за которыми пряталась я.

‒ Погоди, брат ‒ остановил его Руслан. ‒ А если отцовство подтвердиться?

‒ А если тест на отцовство будет положительным, то деньги решают любые спорные вопросы ‒ всё так же спокойно ответил Булат, будто говорил о покупки машины, а не о ребёнке.

‒ Ты говоришь о том, чтобы забрать у матери? ‒ переспросил Руслан. ‒ Но брат, это же

‒ Это лишь вопрос цены! ‒ перебил его старший брат и добавил, прочитав СМС в телефоне. ‒ Но всему своё время. А сейчас мне пора.

‒ Ты на вечеринку придёшь? ‒ вдогонку ему крикнул Руслан. ‒ Я таких девок заказал, супер‒модели! Как ты любишь, блондинки!

Булат в ответ кивнул. Он был почти у дверей в номер, но я успела отойти в сторону. Проходя мимо, Азаров старший не обратил на меня внимания. Он целенаправленно шёл на выход из номера люкс, явно спеша куда-то и набирая текст в телефоне.

Только он вышел в коридор, как у меня в кармане зажужжал телефон.

Мне пришло СМС.

Отправитель: «Любимый»

Текст: «Буду поздно, дела. Как освобожусь, заеду за тобой».

Раньше получив такое сообщение, я с нетерпением ждала момента, когда же он позвонит. Я всё так же жила с мамой, но последние два месяца ночевала в родительском доме лишь, когда Булат уезжал куда-то по работе.

Он лишь один раз обмолвился о том, чтобы я переехала к нему. Это случилось в нашу первую ночь. Но я сказала, что не готова к таким переменам и он согласился. Только сейчас до меня дошло, что так ему было удобней.

Он приезжал, когда ему было удобно, увозил меня к себе, а потом привозил либо обратно домой, либо завозил на работу в гостиницу. Он конечно, как-то даже предложил мне бросить работу. Но график меня устраивал, зарплата тоже и вообще, как будущий дипломированный специалист по гостиничному бизнесу я считала, что получаю опыт, который мне потом пригодиться. Так что и эта тема более не поднималась, стоило мне лишь раз сказать Булату, что пока учусь, я буду работать именно на этой работе.

Вот так всё и было. Он решал, когда мы вместе, куда пойдём, чем будем заниматься и вообще всё. Всё решал он!

Вот и сейчас. Он написал сообщение и я должна его ждать дома.

И ведь я готова была ждать его.

Пусть я стала свидетелем разговора Булата с младшим братом. Но мне хотелось верить, что я просто, что-то не так поняла. Может они говорили не обо мне? Булат же ещё не знал, что я сделала тест.

И тогда всё, что он сказал, это меня не касается. Я не хотела верить в то, что услышала, и так легко было убедить себя в этом.

Но уже тем же вечером я поняла, что совсем не знала мужчину, которого полюбила.

…лет спустя

‒ Девушка?! Прибыли, вас подождать или вы туда с чемоданом?

От неожиданности я вздрогнула и уронила телефон.

Незнакомый мужской голос вырвал меня из воспоминаний. В груди что-то сдавило, а глаза застила пелена слёз. Столько времени прошло, я должна была уже забыть ту боль, которую причинил мне Азаров. Ведь всё что тогда случилось, казалось, было уже так давно, в прошлой жизни и даже будто не со мной.

Но вернуться в родной город, было сродни тому, что вскрыть почти зажившую рану. Именно этого я и боялась, но у меня не было выбора. Я должна была приехать. Однажды я уже бросила маму, сбежала, чтобы зализать свои раны и забыть Азарова.

Но сейчас я нужна ей и я здесь.

На то чтобы осознать, где я и о чём именно спрашивает незнакомый мужчина, мне понадобилось секунд десять. Осмотревшись по сторонам, я окончательно вернулась в реальность. Смахнув слёзы, я всё же ответила на вопрос таксиста.

‒ Я не знаю, как надолго задержусь. У меня тут мама и я…

‒ А ну тогда да, ‒ кивнул водитель и открыл свою дверь, чтобы выйти из машины и открыть багажник.

Схватив свою сумку, я так же поспешила покинуть салон машины.

‒ Ну, вы это, ‒ отдавая мне мой чемодан, сказал приятный дядечка восточной наружности. ‒ Не переживайте так, уверен что с мамой вашей всё будет хорошо. Пусть выздоравливает.

Уверена, что он заметил, в каком расстройстве я пребывала, и решил, что это из-за того, что моя мама в больнице. Отчасти он был прав. Но лишь отчасти.

По телефону мамин лечащий врач, успокоил меня, сказав, что кризис миновал, и мама уже идёт на поправку. Но потребуется время на восстановление и, конечно же, нужно будет сделать всё возможное, чтобы минимизировать вероятность повторного приступа.

‒ Душевный покой, строгий распорядок дня, сбалансированная диета, чистый воздух и забота близких ‒ вот рецепт долголетия! ‒ так сказал доктор.

За последние два дня я постоянно была на связи с маминым доктором и сводной сестрой. Именно она сообщила мне о том, что случилось с мамой. В срочном порядке я собралась и прилетела. Чувство вины не давало покоя.

Я должна была увидеть маму, должна была убедиться, что с ней всё хорошо и сделать все, что только смогу, всё что в моих силах чтобы помочь ей. Садясь в самолёт, чтобы пересечь всю нашу необъятную Родину и прилететь с Востока на Юг, я дала себе обещание, что вернусь лишь тогда, когда решу все проблемы, из-за которых мама и попала в больницу.

Говорят же что всё наши болезни от нервов, так что мне предстояло сделать так, чтобы мама больше не нервничала, и была спокойна за свое будущее и будущее моей сводной сестры.

Только я ещё не знала, на что мне придётся пойти, чтобы выполнить данное самой себе и ещё одному самому дорогому для меня человеку обещание. Всё оказалось намного сложнее, чем я думала.

Попрощавшись с таксистом, и сказав ему спасибо за искренние слова и пожелания в адрес моей мамы, я пошла к центральному входу областного кардиологического центра. Здание было большим, новым, всё из стали и стекла. Оно явно было построено уже после того, как я покинула родной город. Стеклянные двери раскрылись сами, и я зашла в прохладное помещение, держа в одной руке дамскую сумку, а во второй ручку чемодана на колёсиках. Да, поехать из аэропорта прямиком в больницу, было не лучшей идеей. Только другого выбора у меня не было. Мне ещё предстояло решить вопрос, где ночевать сегодня. Но я решила заняться им после того, как увижу маму и лично переговорю с её лечащим врачом.

Уже зная, на каком этаже, и в какой палате лежит моя мама, я направилась к лифту. Но на полпути остановилась.

‒ Маша?! ‒ окликнула приятная молодая, а точнее будет сказать, юная блондинка в легком цветастом сарафане и плетеных босоножках на тонком каблучке.

На её фоне, я в своём брючном костюме, пиджаке и туфлях выглядела, будто реально с севера прилетела. Хотя именно так оно и было.

Цокая каблучками по кафельному полу, девушка спешила ко мне, махая рукой.

‒ Думала, что не узнаю тебя, но вот увидела и сразу поняла, что это ты! ‒ уже обнимая меня, тараторила девушка. ‒ Прости, я не смогла встретить тебя в аэропорту. Но зато мы встретились здесь! Мама будет очень рада, пошли!

Схватив ручку моего чемодана, она поспешила к лифтам. Как раз в этот момент двери одного из них открылись. Все кто, приехал с верхних этажей, покинула кабину лифта, и девушка с моим чемоданом вошла одной из первых. И ей было всё равно, что тут соблюдалась какая-то очерёдность.

‒ Маша, ну ты чего? ‒ позвала она меня.

Я же пропустила вперёд двух бабушек и медработника, а потом зашла сама.

Конечно же, я поняла, кто эта девушка. И пусть у меня не было родных братьев и сестёр. Но после того как моя мама второй раз вышла замуж у меня появилась она ‒ младшая сестра Кристина. Это случилось как раз тогда, когда я уехала на другой конец страны. Тогда я даже была рада, что у мамы появилась вторая дочь, и она смогла меня отпустить.

Но, как оказалось, и мамина сказка «жили они долго и счастливо» была не настоящей. Принц, то есть муж оказался не столь идеальным, его королевство ушло за долги. Из его наследства маме осталась лишь дочь Кристина. И я была благодарна этой девушке за то, что она была рядом с моей мамой в этот столь сложный период её жизни.

Девочка‒подросток, которую я помнила, уже выросла и превратилась в настоящую красотку. Неудивительно, что многие мужчины оборачивались и смотрели ей вслед. И должна сказать, ей это нравилось. Кристина не то чтобы выставляла себя напоказ, её красота была естественной. Но она явно наслаждалась вниманием противоположного пола.

‒ Мамин доктор, Виктор Анисимович сказал, что уже через неделю её выпишут, ‒ сказала Кристина, когда мы вышли из лифта и пошли по длинному коридору. ‒ Но, наверное, будет лучше, если мама подольше останется в больнице. Маша, а ты как думаешь?

Мы остановились у двери в палату номер 7.14.

‒ Всё настолько плохо? ‒ спросила я, поняв, о чём именно речь.

Кристина кивнула в ответ, а потом, собравшись силами, выдала мне то, о чём молчала раньше.

‒ Я сейчас живу у подруги, и в районе «Вилла‒Лодж» даже не появляюсь. После пожара, там всё ужасно. Да и вообще всё очень плохо. Маша, я отключила все телефоны, потому что звонят круглые сутки и требуют денег, а денег нет! Банк передал долги коллекторам! Но мама об этом ещё не знает, ‒ Кристина умолкла, чтобы успокоиться и не расплакаться. ‒ Маша, я не могу ей это сказать. Я поэтому и позвонила тебе. Только ты сможешь нам помочь.

‒ Ты всё правильно сделала, ‒ успокоила я сестру и сказала. ‒ Мы найдём выход. И не будем расстраивать маму. Утри слёзы. Всё будет хорошо!

Последние слова я сказала, желая не только успокоить Кристину, но и подбодрить себя. Правда, я и сама не представляла, что смогу сделать, чтобы разгрести ту кашу, которую заварил мамин второй муж, отец Кристины. Но выбора у меня не было. И я решила действовать по порядку. Сначала мама, а потом уже всё остальное.

Кристина тут же улыбнулась и тряхнула головой, отгоняя плохие мысли и дурное настроение.

‒ Мама очень обрадуется, увидев тебя! ‒ сказала она и уже хотела открыть дверь, как зазвонил её телефон, она приняла звонок, поздоровалась и тут же передала мне трубку. ‒ О, Маша, это тебя.

Не понимая, кто может звонить мне на телефон Кристины, я взяла трубку. На экране смартфона было написано имя звонившего абонента: Булат Азаров.

И я снова струсила. Но сделала это с гордо поднятой головой.

Скинула звонок и отдала телефон Кристине.

‒ Ты чего? ‒ удивленно уставилась она на меня. ‒ Маш, ты может, не знаешь, кто такой Булат Азаров?

‒ Знаю! ‒ лаконично ответила я и хотела открыть дверь в палату, давая понять Кристине, что разговор окончен.

Но младшая сводная сестра не дала мне сделать это. Она встала прямо передо мной и, подняв руку, в которой был телефон, она сказала.

‒ Я не знаю, откуда Азаров узнал этот номер, сим куплена три дня назад на паспорт тёти моей подруги. Вчера он позвонил и сказал, что может помочь нам, нашей семье в сложившейся ситуации. Но разговаривать об этом он будет лишь с тобой. Маша, это же Азаров!

Глаза Кристины горели, когда она говорила о мужчине, которого я столько времени пыталась забыть. Когда-то точно так же и у меня глаза. Это же пламя потом долго и мучительно больно сжигало меня изнутри.

Как оказалось, самым сложным было не решиться уехать, бросить всё и сбежать. Нет, самым сложным было выдержать пытку разлуки. Сложно было не сорваться, не купить билет на поселение деньги, чтобы прилететь сюда и не приползти к нему на коленях, моля чтобы он принял меня и… простил.

Но я смогла переболеть им, судьба дала мне новый якорь и я не утонула в море собственных слёз и жизненных проблем. Всего-то и нужно было загрузить себя делами и заботами о ком-то, чтобы просто не оставалось времени на мысли и чувства. Это меня и спасло. И как говориться, на ошибках учатся. Теперь ни один мужчина никогда не будет иметь надо мной такой власти, какой была у Булата. Девочка Маша выросла и не верит больше в любовь.

Но Кристина уже так же боготворила моего бывшего, как и я когда-то.

‒ Маша, это Булат Азаров, ‒ с придыханием повторила она. ‒ Он такой! Да ему, его семье принадлежит почти половина города!

Последние слова вызвали у меня улыбку, всё же Кристина оказалась умнее меня. Я вот и не думала о том, как богат Булат, когда влюбилась в него. Впрочем, как говориться «это не она такая, а время, в котором она выросла и живёт». Видимо сейчас привлекательность мужчины определяется маркой машины, на которой он ездит и количеством нулей после первой цифры на его банковском счёте.

‒ Кристина, откуда ты можешь быть уверена, что это он? Мало ли сейчас мошенников развелось, ‒ махнула я рукой и попыталась отодвинуть её в сторону. ‒ Вон видишь, не перезванивает, видать понял, что не прокатило.

Телефон в руке сестры и вправду молчал. Кристина расстроено посмотрела на экран и даже проверила, не приходило ли сообщение. Но абонент «Булат Азаров» не перезвонил и не написал.

Она понуро опустила голову, и я чуть не ляпнула вслух, что если Азаров старший не изменился, то он точно не перезвонит и, уж точно, не будет писать сообщения, если кто-то сбросил его звонок. Булат никогда не страдал таким, перезванивать кому-то что-то доказывать? Нет. Он звонил и писал лишь по делу, когда это было нужно ему. И он всегда был уверен, что если звонок сорвался, неважно по каким причинам, то это ему перезвонят, а не он. В свою очередь он ещё подумает, отвечать или нет на звонок. 

Хорошо, что Кристина не была так хорошо знакома с Азаровым, как когда-то я. Убрав телефон в белый стильный рюкзачок, она уже хотела развернуться, чтобы открыть дверь, но всё же не удержалась и сказала в своё оправдание.

‒ Маша, когда он мне позвонил, то я сразу поняла, что это не развод. Это точно он! Булат Азаров!

‒ Как ты могла понять? ‒ удивилась я. ‒ У тебя был его номер телефона в контактах?

‒ Нет! ‒ отмахнулась она и, приблизившись ко мне, тихо сказала с придыханием. ‒ Ты не представляешь, какой у него голос. Он говорил, а у меня всё… опустилось, а потом поднялось. Маша, и это он ничего такого не сказал, и общались мы по телефону. А как представлю, что встречусь с ним в реале, то аж мурашки по телу!

Боже, как же мне знакома была эта реакция.

Неужели я так же глупо выглядела, когда рассказывала единственной подруге о своём любимом мужчине? А она в ответ снисходительно кивала и соглашалась.

Сейчас по прошествии нескольких лет, я могу с уверенностью сказать, что Лика так же была влюблена в Булата. В него просто невозможно было влюбиться. Тем более что я рассказывала ей почти всё. Но так как я была её единственной подругой, она поддерживала меня во всём. Жаль только, что она не смогла прочистить мне мозги, когда я согласилась на первое свидание с ним. Возможно даже, что в тайне Лика завидовала мне, когда вот с такой же надеждой я смотрела на телефон и ждала первый звонка от Булата Азарова.

‒ Маша, а может? ‒ Кристина снова потянулась за телефон.

Реально я уже и не знала, что сказать, как заставить её забыть о Булате, чтобы она ничего такого не подумала. Слава богу, что она не знала, что мы были когда-то вместе. А иначе, мне было страшно даже подумать, что она подумал и сказа.

Мои нервы и так уже были на пределе. Я готова была нагрубить сестре, лишь бы закончить этот разговор и закрыть тему «Булат Азаров».

Но тут я услышала:

‒ Маша?

Голос был мужской. Этот голос не вызвал у меня того трепета, который я испытывала, когда слышала голос Булата. Но что-то в интонации, то как было произнесёно моё имя, это показалось мне знакомым.

Мужчина стоял прямо у меня за спиной, но был выше. И я успела уловить момент, когда Кристина увидела его. Её взгляд изменился.   

Моё сердце пропустило удар. Я не знала ликовать или же паниковать. Если это был Булат Азаров, а я его не узнала по голосу, и меня ещё не прошибло, коленки не дрожат, и дыхание не сбилось. То значит, я излечилась полностью.

Но моя радость тут же испарилась, когда мужчина повторил вопрос.

‒ Мария?

Да, я узнала этот голос!
*-*-*-*-*
Дорогиеч ситатели, приглашаю вас в новику ЛитМоба «Вернуть любовь».

Поворачиваясь на сто восемьдесят градусов, я уже знала, кого увижу.

И вот вроде бы я должна была быть рада тому, что ошиблась, но…

‒ Мария Геннадиевна, это вы?

Передо мной стоял высокий молодой, лет тридцати, не более, мужчина в одежде медработника. На нём не было халата, но цвет, фасон и ткань формы точно указывали, что он не посетитель и не пациент.

‒ Виктор Анисимович? ‒ предположила я.

Пусть мы и общались лишь по телефону, но я была уверена, что не ошиблась. Мои догадки подтвердила Кристина.

‒ Доброе утро, Виктор Анисимович, ‒ кивнула и лучезарно улыбнулась мужчине Кристина. ‒ А мы вот к маме пришли.

‒ И я как раз иду к вашей маме, ‒ кивнул ей в ответ доктор. ‒ Давайте вместе.

Вот так втроём мы и вошли в палату. Первым был доктор, затем Кристина и замыкала делегацию гостей я. Мама явно не ожидала меня увидеть и даже хорошо, что доктор был здесь. Он смог сгладить сам момент и убедить маму, что волнение ей противопоказаны.

‒ Дышите ровно. И помните, что всё хорошо, ‒ спокойно говорил доктор, держа мамино запястье в своей руке, и отсчитывая пульс. ‒ Будите нервничать, запрещу вам посещение до самой выписки.

‒ Что вы, доктор, не надо, ‒ утирая слезы свободной рукой, говорила мама.

‒ Шучу, ‒ добродушно сказал мужчина и, взяв с тумбочки какой-то пузырёк, накапал в стакан сколько-то капель и налил воды из бутылки. ‒ Вот выпейте, Вера Семёновна, а потом уже можете и обнять дочку, и даже разрешаю вам чуток всплакнуть. Но не увлекайтесь!

Лишь после того, как доктор кивнул мне, я решилась подойти к больничной койке. А до этого, так и стояла у двери, боясь сделать или сказать что-то не так. Чувствовала себя маленькой девочкой и даже растерялась немного.

Но стоило доктору дать добро, как я ринулась к маме. Обняв её, я поняла, как же я соскучилась, как мне её не хватало. И пусть уезжая, я наговорила ей много такого, чего не стоило говорить, и за что мне сейчас было стыдно. Но просто оказаться рядом с ней ‒ это было маленьким чудом.

‒ Мама, ‒ повторила я, уткнувшись в её плечо. ‒ Мамочка, я так скучала.

‒ Машенька, девочка моя, дай я посмотрю на тебя, ‒ говорила она, поднимая мою голову и всматриваясь в моё лицо. ‒ Какая ты взрослая стала, какая красивая, Маша. Мария Геннадиевна.

Вот тут я реально готова была разреветься сама. Мама называла меня по имени отчеству лишь в моменты, когда хотела выразить свою гордость. Она очень любила отца и считала что я многое взяла от него, не внешность а характер.

Минут через пять, в палату пришла медсестра. Она принесла маме завтрак. Меня первоначально удивило, что палата была одноместная, и хотя мы пришли не в часы посещений, нас пропустили, стоило лишь Кристине сказать медсестре на посту, что в палату 7.14.

Смотря, как медсестра ставит поднос с завтраком сначала на тумбочку. Затем она изменила положение спинки на койке, так чтобы маме было удобно сидеть. И лишь после того, как убедилась, что пациенту удобно, медсестра переставила поднос с едой на специальную подставку, вмонтированную в перила больничной койки. Делала медсестра всё это быстро, чётко и с доброжелательной улыбкой.

Пожелав пациентке приятного аппетита, медсестра получила от доктора указания по процедурам и назначенным препаратам и удалилась.

Затем ушёл и сам доктор.

‒ Мария Геннадиевна, я понимаю, что вы захотите переговорить со мной, но давайте уже завтра, ‒ обратился ко мне доктор, перед тем как уйти. ‒ Я с ночного дежурства и сами понимаете.

‒ Да, конечно, Виктор Анисимович ‒ согласилась я. ‒ И можно просто Мария.

‒ Тогда завтра в это же время жду вас. А сейчас пообщайтесь ещё с мамой, но недолго. Вечером можете заехать, ‒ дал разрешение доктор и удалился.

Пока мама ела, я рассказала, в общих чертах, не вдаваясь в подробности, как живу.

Живу хорошо, работаю по профессии, которую выбрала тогда ещё, когда поступала в институт.

Диплом?

Нет, так и не защитила. Но многое пригодилось и всё хорошо.

Квартира, дом?

Ипотека, своя квартира, двушка, но в хорошем районе города.

Город?

Да, большой, и так же на берегу моря. Только там большую часть года холодно. А в остальном всё так же.

Потом рассказала, как долетела с пересадкой в столице, про таксиста зачем-то рассказала, который вёз меня из аэропорта.

И уже когда не знала, что ещё сказать, вернулась медсестра, забрала поднос и удалилась. Но ненадолго, войдя в палату в третий раз, она вежливо попросила нас с сестрой уйти. Мы начали прощаться с мамой, а медсестра тем временем выкатила из встроенного в стену шкафа кресло‒каталку и помогла маме пересесть в него. Маму отвезли на какую-то процедуру.

А я пребывала в прострации.

Не могло такого случиться, что за время моего отсутствия так всё изменилось. Одноместная палата, такой уход и всё это бесплатно?

Да быть такого не может.

‒ Кристина, скажи, а кто оплачивает всё? ‒ спросила я, когда мы вошли в лифт.

‒ В смысле? ‒ переспросила младшая сестра.

Она уже несколько раз перепроверяла свой телефон и по кислой мине, я могла точно сказать, что не пропущенных звонков, ни сообщений от Азарова в телефоне не было. Вот и сейчас она нехотя оторвала взгляд от экрана смартфона и удивленно посмотрела на меня.

‒ Всё по полису! ‒ заявила она. ‒ Ну, сначала маму после реанимации положили в палату с другими старухами. Но потому лишь, что других свободных палат не было. И вот как освободилась, её перевили в эту.

Она говорила это с такой уверенностью, что я даже готова была поверить. Но поверить лишь в то, что она по какой-то наивности считает, что так всё и есть, как она сказала. Но я то знаю, что это не так!

‒ Мне нужно поговорить с доктором, ‒ сказала я.

Лифт уже доехал до первого этажа, и нужно было покинуть кабину, но я решила подняться обратно. Не стоило откладывать на потом то, что можно, а точнее нужно было сделать сейчас.

‒ Ты, что не слышала?  ‒ схватив мой чемодан, сказала Кристина и вышла из лифта первая. ‒ Виктор Анисимович ушёл. А никто другой тебе ничего не скажет. У них там как в секретной службе. Всё чётко!

Пришлось выйти из лифта вслед за ней. Но идея поговорить с кем-то ещё из руководителей или с другим доктором, у меня ещё осталась.

Тут у Кристины снова зазвонил телефон, но на экране высветилась фотка девушки с розовыми косичками и имя Фикси. Поэтому я могла выдохнуть. Нажала кнопку вызова лифта и приготовилась подождать немного. Тем временем, обдумывая к кому лучше пойти, чтобы получить ответы на свои вопросы.

Разговор Кристины с Фикси был коротким.

‒ Маша, слушай мне нужно срочно по одному делу смотаться, у подружки моей там, ‒ тут сестра замялась не зная стоит мне сказать, что случилось у Фикси или же не стоит. ‒ В общем ей нужна моя помощь! А ты? Ты пока решишь вопрос с жильем. Просто пойми, у подруги диван уже я занимаю. Ты, конечно, можешь одну ночь на полу. Но сейчас сезон, ты сама понимаешь.

‒ Да, понимаю, ‒ кивнула я.

Двери лифта открылись, в него тут же набился народ и лифт уехал.

А я уже не так спешила пойти и задавать свои вопросы. Мне и вправду требовалось решить вопрос сначала с жильём, а потом уже переходить к другим вопросам. С того момента, как приняла решения прилететь я не сразу задумалась о том, где остановлюсь. Ведь я и не думала, что всё так плохо.

И вот оказалось что всё реально ещё хуже, чем я могла предположить.

‒ Давай хотя бы твой чемодан отвезём к Фикси, а уже налегке и думать будет легче! ‒ философски заявила Кристина.

Пришлось согласиться на её вариант, и мы вместе пошли на выход.

Стоило оказаться на улице, как я снова вспомнила, что уже отвыкла от такого палящего солнца и такой жары. Кристина тут же достала из своего рюкзачка солнцезащитные очки. А мне пришлось страдать от яркого солнца и использовать ладонь как козырёк, чтобы не щуриться.

‒ Маша, а у тебя деньги на такси есть? ‒ спросила сестра.

‒ На такси есть, ‒ кивнула я.

‒ Тогда нам туда! ‒ скомандовала она и указала на стоянку за воротами больничного комплекса. ‒ Там всегда стоят частники.

Спорить с ней я не стала в этот раз. Тем более что она уже пошла и покатила за собой мой чемодан. Но на стоянке вместо такси нас ожидал другой транспорт.

Стоило нам выйти из ворот комплекса, как из черного, полностью тонированного мерса вышел двухметровый громила и направился прямиком к нам.

‒ Мария Геннадиевна Давыдова? ‒ спросил он у меня и, не дождавшись ответа, сказал. ‒ Прошу в машину. Вас ждут.

‒ Вау! Вот это я понимаю, сервис! ‒ услышала я за своей спиной восторженный голос Кристины. ‒ Маша, а я говорила тебе, никакой это не развод!
*-*-*-*-*
Приглашаю вас в новинку нашего авторского Литмоба

Как и сестра, я тоже уже поняла, кто прислал за мной машину. И всё же противореча здравому смыслу, я сказала:

‒ Вы, наверное, ошиблись. Я только прилетела и ни с кем не договаривалась о встрече.

‒ Булат Александрович ждёт вас, ‒ уточнил громила и демонстративно открыл пассажирскую дверь.

Пигалица по имени Кристина тут же поспешила к машине с моим чемоданом. Но вот я никуда ехать не собиралась. Выхватив у неё на ходу ручку своего чемодана, я направилась в другую сторону. Кристина встала как вкопанная, хлопая своими ресничками, переводила взгляд с меня на машину.

‒ Ты чего? ‒ крикнула мне вслед сводная сестра.

‒ Мария Геннадиевна, ‒ преградил мне дорогу ещё один громила, ‒ Булат Александрович велел привезти вас.

Меня взбесило слово «велел». И кажется по моему взгляду, это было заметно, так как шкаф в костюме тут же исправился.

‒ Я должен передать вам приглашение на деловую встречу от господина Азарова. Госпожа Давыдова, Булат Александрович деловой человек, но он готов встретиться с вами прямо сейчас. Поверьте, это в интересах вашей семьи. И господин Азаров уверен, что вы согласитесь выслушать выгодное для вас деловое предложение.

Кристина издала какой-то странный звук, то ли писк, то ли визг, видимо выражавший её удивление. Хотя и меня удивило то, что этот шкаф умеет говорить такие длинные фразы. При этом, не меняя выражении лица.

‒ Ты это слышала? ‒ тихо шепнула мне сводная сестра.

‒ Да, ‒ кивнула я, отвечая сестра, а потом ответила и посланцу Азарова. ‒  Вынуждена отказаться от приглашения. У меня другие планы на сегодня.

Выражения лица стоявшего передо мной мужчины не изменилось, зато меня чуть не оглушила Кристина.

‒ Что?! Маша!

Будь я более впечатлительной, то шарахнулась бы от неё в сторону, а так пропустила мимо ушей её слова. Важнее было закончить этот бессмысленный разговор с громилой в пиджаке.

‒ Когда я разберусь в делах семьи, тогда и подумаю о встрече с господином Азаровым, ‒ культурно ответила я и намеривалась уйти.

Навряд ли Булат дал указание своим подручным привезти меня к нему любым способом. Всё же он был цивилизованным человеком, хотя бы делал вид, что он таков.

Я не ошиблась. Меня не стали силком запихивать в машину.

Развернувшись, я собиралась ретироваться. Не готова я была к встречи с Булатом лицом к лицу. Как бы ни храбрилась, но если бы не мама, то села бы в первое такси и улетела бы обратно, туда, где теперь мой дом.

‒ Ты понимаешь, что ‒ начала говорить Кристина.

Но достаточно было повернуть голову и посмотреть на неё, чтобы она умолкла. Правда временно, но пару метров я прошла, убеждая себя, что тема закрыта.

‒ Маша, ты не можешь вот так поступить, ‒ всё же не смогла промолчать Кристина. ‒ Ты о маме подумала?

Она била в самую больную точку. Но я не собиралась обсуждать это прямо тут на улице, да ещё и на виду у громил Азарова. Боковым зрением я видела, что один из Азаровцев достал телефон и уже звонил кому-то. Не надо было быть гением, чтобы понять, кому он решил позвонить.

И тут я задумалась о том, что почему-то мой телефон всё это время молчал. Я хоть и поставила его на беззвучку, но за всё время, что мы пробыли в больнице, он даже ни разу не зажужжал, оповещая о поступлении сообщений. А это было странным.

Ответ оказался прост.

Я потеряла телефон. И поняла я это, когда прямо за чёрным мерсом Азарова, припарковалась белый седан, за рулём которого сидел знакомый мне дядечка таксист. Узнав меня, он обрадовался и поспешил выйти из машины. Он шёл ко мне и держал в руке мой телефон.

‒ Всё же нужно было остаться и подождать вас, ‒ улыбнулся таксист. ‒ Только отъехал, как слышу, что жужжит что-то. Думал, что в голове уже жужжать начало, а это ваш телефон.

Отдав мне телефон таксист, не задавая вопросов, взял мой чемодан и понес его к своей машине, чтобы положить в багажник.

‒ Как мама? ‒ поинтересовался он. ‒ Уверен, что с ней всё будет хорошо! У такой красивой девушки, мама точно молодая и тоже красивая. Как и сестра. Куда едем?

Пока я залипла в телефоне, проверяя сообщения, таксист уже завёл разговор с Кристиной. Сводная, видимо растерялась и сразу сказала адрес своей подруги. Да она даже в машину села, пока я была занята.

Следом за ней и я села в такси и вот вроде бы всё, на этом инцидент с Азаровцами можно было забыть. Мы отъезжали от Кардиологического Комплекса, а они так и стояли у машины.

Но далеко мы не отъехали. У Кристины зазвонил телефон. Посмотрев на экран, она сразу отдала мне трубку.

‒ Это тебя!

Кнопку принять вызов она не нажала. Прочитав имя звонившего, я скинула вызов и вернула ей трубку.

‒ Да, что такого? ‒ взъярилась она. ‒ Ты что не понимаешь, что он реально может помочь? Да это чудо, что он сам предложил свою помощь! А ты вот так легко отказываешься!

‒ Кристина, ты не знаешь, о чём говоришь, ‒ попыталась спокойно ответить я. ‒ Такие люди не занимаются благотворительностью!

‒ Да много ты знаешь о нём! ‒ заявила сводная сестра. ‒ Он между прочим не только бизнесмен, но ещё и известный меценат! Знаешь, сколько всего я о нём прочитала? Так вот, он многим помогает и.

Тут пришло СМС на её телефон, и она забыла, что хотела сказать.

‒ Вот! ‒ показала она мне экран и высказалась. ‒ И ты будешь полной дуррой, если не согласишься встретиться с ним. Азаров единственный, кто может нам помочь. Подумай о маме! У меня есть тётка в Питере, и хотя я её совсем не помню и не знаю, я могу к ней уехать. А мама?

Поразительно было, что Кристина говорила о моей маме, как о своей родной, а ведь они были знакомы всего несколько лет.

Мы сидели на заднем сидении машины, водитель молчал, а Кристину прорвало. Видать, ей нужно было высказаться, и она уже не могла остановиться. Не обращая внимания на водителя, она сказала то, о чём молчала.

‒ Маша, мама снова окажется в больнице, как только всё узнает. Коллекторы, долги и не только банковские. Тёмное дело со страховкой. Я тебе не говорила, но там типа мошенничества. Поджог и что-то ещё. Мне звонили не только из страховой, но и следователь какой-то. Они думают, что мама знала о планах отца. Я сама ничего в этом не понимаю. Но не просто так папа исчез. Он и до этого бывал на мели, но всегда выкручивался. Только в этот раз всё хуже. Это он собирался меня к тётке отправить в Питер. Но я отказалась поехать и оставить тут маму одну. У меня ведь кроме неё никого нет. Отец меня бросил! Маша, он всё проиграл!  

По мере того, как она говорила на меня начало накатывать.

‒ Остановите машину, ‒ попросила я. ‒ Мне нужно выйти подышать.

Мы как раз проезжали парковую зону и хотя стоянка была запрещена, но таксист нашёл куда свернуть, чтобы съехать с дороги. Меня уже не раздражало палящее солнце и жара. Выйдя из машины, хотела убежать. Снова бежать без оглядки, но в этот раз шанса у меня не было.

Отойдя на несколько метров от машины, а посмотрела на телефон Кристины. Он почему-то оказался у меня в руке. На экране было открыто сообщение от Булата. Как бы мне хотелось послать Азарова куда подальше. Но всё было намного сложнее, чем казалось первоначально.

Я-то думала, что гостиница, которой владел Кристинин отец, просто сгорела. Что-то с проводкой и как раз страховка могла помочь маме рассчитаться с долгами. В крайнем случае, можно было пройти процедуру банкротства. Но мошенничество со страховкой, карточные долги и поджог собственного отеля в самый разгар сезона ‒ это было за пределами моего понимания.

Теперь сообщение от Азарова приобрело уже другой смысл.

«Мария, моё предложение действует только сегодня, завтра с проблемами своей семьи будешь разбираться сама. Это лишь бизнес»

Последние три слова полоснули, как по живому.

Уж слишком сильно эта фраза напоминала ту, сказанную им несколько лет назад: «Это лишь секс». Именно такое определение дал Булат тому, что было между нами. Я любила его, дышала им, строила планы на общее будущее, а он…

Тогда он тоже сделал мне предложение, которое я не смогла принять. Всё же юношеский максимализм иногда бывает полезен, даже когда он толкает на почти безумные поступки. А в купе с обидой и разбитым сердцем, так вообще помогает свернуть горы.

Один раз я уже смогла сделать невозможное, уехать в никуда и выжить.

«Так что может мне помешать сейчас, снова сделать невозможное? Ну, уж точно не господин Азаров! ‒ дала я себе установку я и развернулась, чтобы вернуться к машине. ‒ Главное, что есть ради кого!»

Выйдя из парка, я остановилась и снова посмотрела на телефон в своей руке. Перезвонить самой, означало бы сделать первый шаг к поражению. Азаров привык устанавливать свои правила. И нарушить их было бы чревато последствиями. Это теперь я понимала, что его властность граничит с тиранией. Он всегда контролировал всё и всех, кто был в его окружение.

И меня в том числе, но тогда я думала, что это проявление заботы.

А сейчас…?

Стоило подумать об этом, как я тут же получила ответ.

Прямо за белым седаном такси уже стоял черный мерс. И хотя номер я не знала, потому как и не думала интерисоваться ими. Но этого и не требовалось, чтобы понять, что это тот же самый мерс. Потому как два Азаровца уже ожидали меня.

И к слову Кристине то же не сиделось в такси. Она уже крутилась возле одного из двух шкафов в пиджаке. Меня она не видела и поэтому я успела услышать её последние слова.

‒ Я тоже член семьи и готова принять предложение господина Азарова. Нашей семье сейчас любая помощь не будет лишней. Я могу поехать с вами и выслушать деловое предложение Булата Александровича. А потом и Машу уговорю согласиться, если без нее никак.

Меня удивила формулировка последнего предложения, что без меня никак? Кажется, я чего-то не знаю? И что-то мне подсказывает, что когда узнаю, не очень обрадуюсь.

Только хотела задать сестре вопрос, но не успела.

‒ Булат Александрович дал чёткие указания, ‒ ответил Азаровец Кристине, а потом посмотрел поверх её головы на меня и спросил. ‒ Вы передумали, Мария Геннадиевна? Если да, то прошу в машину.

Кристина крутанулась на своих каблучках на все сто восемьдесят градусов.

‒ Ой, Маша! ‒ взвизгнула она и чуть было не упала.

Но у Азаровца была отменная реакция и он подхватил её на лету. Затем поставил на ноги и не обратив внимание на ошалелое выражение её лица, развернулся и пошел, молча открывать заднюю пассажирскую дверь мерса.

Говорить что либо сейчас было бы бессмысленно. Отдав сестре телефон, я усадила её в такси и обратилась к водителю.

‒ Вы не будите против, если я попрошу вас сегодня быть моим водителем? ‒ сказала я и взяв сумку с сидения, начал искать кошелёк. ‒ Я заплачу, сколько скажите. Просто…

‒ Да не переживай дочка, ‒ остановил меня таксист и хлопнул рукой по своей груди , говоря. ‒ Дядя Саша не обеднеет! А вот у вашей семьи видать серьёзные проблемы. И мама видать в больнице-то из-за этого. Так что мне за доброе дело воздастся, если я помогу.

‒ Спасибо, ‒ чуть растерялась я, даже забыв, что хотела сказать и о чём именно попросить, но посмотрев на сводную сестру, вспомнила. ‒ Кристину нужно отвезти по тому адресу, что мы первоначально назвали. Там оставить мой чемодан, отвезти Кристину куда там её надо по её делу. Фикси же ждёт, а потом приехать за мной.

‒ ФиксиК? ‒ переспросил водитель дядя Саша.

 А я вспомнила что так зовут героев мультика, но сейчас это было неважно.

‒ Да. Кристина объяснит потом, ‒ сказала я и начала искать свой телефон в сумке. ‒ Вы только скажите мне ваш номер.

‒ Вот моя визитка, ‒ дал мне карточку с номер своего телефона дядя Саша. ‒ Звони и я прилечу за пять минут! За сестру не переживай, доставляю куда надо.

На белом листочке, размером с визитку было три строчки номер телефона, имя «Дядя Саша» по-русски и ещё одна строка, думаю с именем, но написанное красивым витиеватым шрифтом но уже не по-русски.

‒ Ещё раз спасибо, дядя Саша, ‒ улыбнулась я, убирая карточку в чехол телефона. ‒ Будем знакомы, я Маша, а это моя младшая сестра Кристина.

Хоть и запоздала, но всё же решила я представиться.

‒ Ты молодец, Маша! ‒ очнулась Кристина, услышав своё имя, и заговорила. ‒ Азаров сможет нам помочь! Я в этом уверена! Чтобы он не предложил, ты соглашайся. Главное чтобы он всё уладил. 

Меня поразила вера Кристины в возможности Азарова. А вот я не была столь уверена, что он решит все проблемы. Как бы он сам не стал моей самой большой проблемой. Но вслух я не стала ничего говорить.

А вот дядя Саша решил всё же сказать.

‒ Ты Маша только не спеши соглашаться, чтобы не предложил Азаров. Богатые люди ничего не делают просто так!

‒ Азаров не просто богатый! ‒ возразила Кристина. ‒ Да у него куры денег не клюют и

‒ А очень богатые тем более! ‒ перебил её дядя Саша и скомандовал. ‒ Ремень пристегни!

‒ Кристин, как я освобожусь, то наберу тебе. Нам нужно поговорить, кажется мне, что ты ещё не всё мне рассказала, ‒ предупредила я сестру на прощание.

Ей явно не понравилось сказанное мной, и она снова уткнулась в свой телефон, лишь кивнув «Угу».

Уже отойдя на метра полтора, я вернулась и обратилась к таксисту.

‒ Я не знаю, где будет встреча, но…

‒ Телефон не потеряй и всё будет хорошо! ‒ кивнул дядя Саша.

Намёк я поняла и уже смело пошла к ожидающему меня мерсу.

Дорога до нового офисного знания Азарова заняла порядка пятнадцати минут. Наш курортный городок был не очень большим. Но за последние года он явно расстроился и я реально не узнавала улиц и зданий.

Хотя я смотрела в окно и толком ничего не видела. Все мои мысли были о том, что должно было случиться. Несколько лет! Мы не виделись несколько долгих лет, и сейчас я не знала, как себя вести с ним.

Но головой я понимала, что у меня нет выхода, и стоит выслушать предложение Булата Азарова. И если он реально сможет помочь, то какую цену придётся заплатить за его помощь?

Эти мысли не давали мне покоя, когда я вышла из черного мерса, когда вошла в здание, где располагался офис Азарова, когда поднялась на лифте на последний этаж, и когда шкаф в костюме провёл меня через приемную, не обращая внимания на девушку за столом секретаря, и открыл дверь кабинета.

‒ Мария Геннадиевна, проходите, ‒ сказал Азаровец.

И стоило мне сделать несколько шагов и зайти в кабинет, как дверь за моей спиной закрылась. Было очень символично понимать, что шкаф в костюме остался за дверью, и пути назад нет.

 В кабинете царил полумрак. Не смотря на то, что был разгар дня, и солнце палило, тонированные стёкла огромных окон не пропускали много света. Одна из стен кабинета почти вся была из окон, от потолка до пола.

И вот у этой стены спиной ко мне и стоял высокий мужчина в тёсном деловом костюме. Я застыла у двери. Страх и накатившая паника чуть не заставили меня развернуться и предпринять попытку к бегству.

Но я взяла себя в руки и повторила три слова: «Это лишь бизнес!».

Убеждая себя, что это так и есть, и чтобы заставить себя сдвинуться с места и заговорить, я мысленно добавила ещё три слова: «Это ради мамы!».

Мысли о маме помогли собраться. Я расправила плечи, и направилась к большому рабочему столу, стоявшему посередине кабинета. У стола, помимо большого кожаного кресла хозяина кабинета, стояло два стула для посетителей. На один из них я собиралась сесть.  Но сделав несколько шагов, я остановилась. Стараясь не смотреть на мужчину, я смотрела прямо и в затемнённых стеклах окон  увидела своё собственное отражение.

Это и заставило меня остановиться. Я будто увидела не себя, а кого-то другого. Собираясь в дорогу, я не слишком задумывалась, что надеть и что взять с собой. Просто времени на раздумья не было. Поэтому я надела то, в чём чувствовала себя комфортно, один из моих  брючных рабочий костюм. Сейчас же разглядывая себя в отражении, я поняла, насколько я изменилась.

Без следа пропала та доверчивая девочка, какой я была когда-то.

Это придало мне уверенности. Сделав ещё несколько шагов, я сменила направление и пошла не к столу, а к мужчине.

Он всё так же стоял спиной ко мне. Слишком близко подходить я не стала. Остановилась на приличном расстоянии, разглядывая мужскую спину и определяя цвет пиджака. Выше глаза не понимала, старалась абстрагироваться от мысли, что это мой бывший. Но получалось это с трудом, так как воспоминания накатывали, и я отметила, что в моих воспоминаниях, его спина и плечи были шире, а сам он, кажется, был немного ниже.

Молчание затянулось, и мне пришлось заговорить первой.

‒ Добрый день, господин Азаров, ‒ громко сказала я и даже подняла руку и протянула её для рукопожатия. ‒ Ваш человек передал приглашение от вас и сказал, что у вас ко мне есть деловое предложение.

‒ Давыдова? ‒ спросил мужчина, резко развернувшись лицом ко мне.

Подняв голову, я посмотрела в лицо мужчине и резко отступила на шаг назад.

‒ Руслан? ‒ переспросила я.

Мой бывший однокурсник сильно изменился за прошедшие года. Он реально повзрослел. Его светлые, почти белые волосы потемнели, и он возмужал. Хотя в плечах всё же был не так велик, как старший брат. Они всегда были разными и не только внешне. Но всё же оба они были Азаровы и считали, что всё в этой жизни продаётся и покупается, вопрос лишь в цене.

 ‒ Давыдова, ты всё же вернулась? ‒ ухмыльнулся Азаров‒младший, сделал шаг ко мне и, не церемонясь, полез обниматься. ‒ Машка, а ты изменилась, и стала прямо

Подхватив меня одной рукой за талию, а второй ниже и нагло лапая, Руслан полез ещё и целоваться. Резкий запах крепкого алкоголя ударил прямо в нос. Не ожидая такого поворота, я первоначально растерялась, а потом начала вырываться.

‒ Пусти!

‒ Да, ладно Давыдова, не строй опять из себя недотрогу!

Эти слова вызвали чувство дежавю. Когда-то Руслан уже говорил мне это и вот точно так же вёл себя. Но тогда за меня заступился Булат, так мы и познакомились. А сейчас я понимала, что придётся самой справляться.

И возможно я бы предприняла бы что-то, но не пришлось.

Руслан резко убрал руки и отпустил меня.

‒ Отложим это на более подходящее время, ‒ поправив пиджак, сказал Азаров‒младший и добавил, посмотрев мне за спину. ‒ Как говорит мой брат, сначала дело, деньги сами себя не сделают, а уже потом удовольствие.

Развернувшись, я увидела в дверях Азарова‒старшего.

‒ Власов, проводи Руслана Александровича, ‒ сказал он.

‒ Да, конечно, Булат Александрович, ‒ кивнул шкаф в костюме за его спиной.

Азаров‒старший вошёл в кабинет и направился к своему рабочему столу. Громила по фамилии Власов, остался ждать в дверях. Он смотрел на второго Азарова молча, но взгляд был тяжёлым.

‒ Руслан Александрович, вас домой к жене или к матери? ‒ всё же спросил Власов.

Но Руслан проигнорировала его вопрос. Он, как и раньше, не считал нужным обращать внимание на слова и вопросы тех, кто, по его мнению, был ниже него по положению и благосостоянию.

К этому моменту Булат уже занял место хозяина кабинета. Вот к нему и обратился Руслан.

‒ Брат, спасибо за заботу ‒ сказал он и театрально поклонился. ‒ Но я, пожалуй, задержусь.

Моё внимание так же было сосредоточено на Азарове‒старшем.

Он не изменился, хотя конечно года не прошли бесследно. Но этот мужчина всё так же заставлял меня забывать дышать. Одного взгляда на него хватило, чтобы понять: «Нет, я не излечилась! Я всё так же болела им!».

Меня только что обнимал и пытался поцеловать другой мужчина, но в тот момент я не испытала и толики того, что чувствовала сейчас просто смотря на Булата Азарова.

 А Руслан тем временем направился к стене со шкафами, открыв одну из панелей, он достал бутылку виски и налил себе почти половину стакана. Со стаканом в руке он прошёлся по кабинету и усевшись на кожаный диван, сказал, смотря на старшего брата.

‒ Горю желанием узнать, какое же деловое предложение ты решил сделать Давыдовой. Ведь у неё и её семьи ничего ценного не осталось. Одни долги, да уголовное дело о махинациях со страховкой и поджоге, ‒ ухмыльнулся Руслан и, подняв стакан, сделал знак, что поднимаем тост. ‒ За семью!

Сделав пару глотков, Руслан даже не поморщился, а затем добавил.

‒ Хороший виски. Умеешь ты выбирать, брат! ‒ сказал Азаров‒младший и перевёл взгляд со стакана в своей руке на меня. ‒ Хотя и ты иногда ошибаешься. Не так ли?

‒ Руслан, ты забыл правило? В мои дела ты не лезешь, а я не учу тебя, как жить, ‒ ответил Булат и дал указание Власову. ‒ К матери его отвези.

Шкаф в костюме направился к сидящему на диване Азарову‒младшему. Выражение его лица было невозмутимым. И я даже не знала, что он собирался сделать, ну не за химо же он потащит Руслана на выход. Хотя и такой вариант мог быть возможным. Но этого не случилось. Мой бывший однокурсник залпом осушил стакан и поставив его на столик перед диваном встал сам.

‒ Хорошо, брат я ухожу. Но один вопрос напоследок. Разве не всё, чем они владела Машкина семья и так уже принадлежит тебе? И их долги в том числе. А взять-то с них и нечего. Или Машка натурой будет расплачиваться?

‒ Булат Александрович, можно? ‒ спросил Власов у босса.

О чём именно громила спросил, я не поняла, но вот Булат понял и отрицательно покачал головой. 

‒ Руслан, ‒ спокойно сказал Азаров‒старший.

Он не собирался отвечать на вопросы брата. А в одно слово он вложил достаточно, чтобы предостеречь Руслана от грозящих ему неприятностей.

‒ Да-да, ухожу, ‒ ответил Руслан и примирительно поднял руки вверх, будто сдавался.

Булат никак не прокомментировал это, к театральности брата он видимо давно привык. Поэтому перевёл взгляд на меня и, достав из верхнего ящика папку и положив её на стол, сказал.

‒ Мария, проходи, садись.

И я направилась к столу, чтобы занять один из двух стульев. Но подспудно чего-то ждала, провожая взглядом Руслана. Он никогда не упускал шанса, оставить за собой последнее слово. Хотя и то, что он уже сказал, меня пугало и дезориентировало.

Неужели и вправду Булат выкупил все долги маминого второго мужа, а стало быть, теперь её долги?

Зачем?

А последний вопрос Руслана, про «натуру» он это серьёзно?

Азаров‒младший дошёл до двери. Следом за ним шёл Власов. И я уже подумала, что Руслан изменился, повзрослел, и уйдёт молча. Но я ошиблась.

‒ Давыдова, если предложение Булата тебя не заинтересует. Вдруг он мало предложит, в цене не сойдётесь, или он решит перепродать ваши долги Гончару, ‒ обратился ко мне Руслан, уже в стоя в дверном проёме. ‒ Ты не тушуйся! У меня номер телефона тот же, так что набери, встретимся, обсудим варианты и возможности. 

У меня внутри всё опустилось, когда он назвал фамилию одного из местных криминальных авторитетов. И хотя сейчас уже были не лихие девяностые, и практически все бывшие криминалы легализовали свой бизнес. Но про то, что Гончар жил ещё по тем понятиям и хуже него ростовщика не было, ‒ это знали все. Мне реально было даже страшно подумать, что мы станем должниками Гончара. Вот от кого не спрятаться и не сбежать, его сынки и из могилы достанут, чтобы долг был уплачен или отработан. В нашем городе все знали, что Гончар долги не прощает никому.

Не веря, что Булат может такое сделать, я посмотрела на него, но задать вопрос вслух решимости не хватило.

‒ Власов, ‒ отдал приказ Азаров‒страший.

‒ Да, босс, ‒ ответил охранник и выпихнул Азарова‒младшего из кабинета.

Дверь закрылась, и мы остались в кабинете одни.

За прошедшие годы я много раз представляла себе, как это будет. Что я буду чувствовать, если мы снова встретимся с Булатом. Я уверяла себя, что он мне безразличен. Но стоило лишь увидеть, как я поняла, что это не так.

И вот он сидит напротив меня, нас разделяет лишь стол.

Он смотрит на меня, но в его взгляде я не могу найти то, что когда-то видела. Булат смотрит на меня как на незнакомку. Будто между нами никогда ничего не было. Да, то, что было прошло, мы другие и сейчас мы с Азаровым чужие друг другу. Но холод в его глазах пугает ещё больше, чем слова Руслана, про Гончара.

‒ Это копии документов, ознакомься, ‒ говорит Булат и двигает ко мне папку. ‒ Твой отчим прогорел, в прямом и переносном смысле. И хотя по сути это всё тебя лично не касается, но под всеми бумагами подпись твоей матери, так что тебе самой решать, что с ней будет.

Посмотрев на папку, я решила, что будет лучше пока промолчать и действительно ознакомиться сначала с документами. Положив свою сумку на второй стул, я открыла папку и начала внимательно читать. Не торопилась, вникала в суть каждого документа. И чем дальше, тем больше убеждалась, что Эдуард Витальевич Красовский реально подвел свою жену под монастырь. На всех документах, начиная от банковских закладных, и заканчивая страховым полисом, и заявлением о страховом случае и на выплату страховки стояла подпись Красовской Веры Семёновны.

Мне даже не пришлось ставить под сомнение подлинность маминой подписи. Я была уверена, что мама настолько доверяла своему второму мужу, что, не читая, подписывала все документы, которые он давал ей.

Одним из последних документов было именно заиление на получение выплаты по страховки, а за ним выписка по банковскому счёту. Деньги были зачислены и тут же переведены на счёт в каком-то заграничном банке.

Получалось, что Эдуард вывел деньги со счёта и потом исчез.

Пока я с головой погрузилась в чтение документов, Булат сидел и ничего не говорил. В какой-то момент у него зазвонил телефон. Он принял звонок, встал и отошёл к окну. Разговор по телефону был коротким. Булат два раза сказал «да», потом одно «нет» и завершил звонок, сказав «позже перезвоню». 

Я старалась не прислушиваться. Но мой мозг не мог оставить без внимания телефонный разговор Булата с какой-то женщиной. О том, что звонила именно женщина, я поняла по голосу на том конце провода. Но я заставила себя не смотреть в сторону Азарова‒старшего и углубиться в чтение документов. Тем более что я дошла до искового заявления страховой и приложенному к нему отчёту пожарной инспекции. Затем там же в папке я нашла копию повестки на имя мамы.

Затем было ещё несколько листов, на каждом из которых стояла мамина подпись. И к каждому, из которых прилагалось требование об уплате просрочки. Прочитав последний документ, я поняла, что кредитные обязательства просрочены уже более полугода.

И сейчас у мамы один кредитор ‒ Азаров Булат, точнее «Азаров и сыновья».

Сумма долга с процентами была астрономической. Даже если бы Эдуард не украл страховку, то всё равно этой суммы не хватило, на то чтобы покрыть все долги. Даже продажа гостиницы не спасла бы маму. Потому что сама гостиница нуждалась в ремонте и соответственно на это нужны были деньги. Плюс нужно будет вернуть деньги за бронь и если будут исковые заявления, то и моральный ущерб тем, кто заранее оплатил номера.

Чем больше я погружалась в это болото, тем хуже мне становилось.

Я не представляла, что можно было сделать, чтобы помочь маме разобраться со всем этим.

Закрыв папку, я посмотрела на Азарова. Завершив разговор по телефону, он снова сел в кресло напротив меня и ждал, пока я дочитаю документы. Меня немного потряхивало, но я всё же подняла голову и посмотрела на него. Он снова напомнил мне хищника. Спокойного, с виду, даже можно сказать, дремлющего, но готового в любой момент атаковать.

‒ Ты сказал, что у тебя есть деловое предложение, ‒ решилась я нарушить тишину. ‒ Ты же понимаешь, что такой суммы у мамы нет, и не будет, даже если продать всё.

‒ Твоей матери нечего продавать, ‒ ответил Булат. ‒ По сути, у неё ничего нет.

‒ Тогда о чём речь, зачем ты выкупил её долги? ‒ задала я прямой вопрос. ‒ Что тебе нужно?

После недолгой паузы он всё же ответил, так же прямо, не ходя вокруг да около.

‒ Ты, ‒ сказал Булат. ‒ Я тебя не отпускал.

‒ Ты? ‒ не поверила я тому, что поняла верно, и переспросила. ‒ Ты меня не отпускал? Ты же сам, сказал при всех. Ты?!

У меня не хватило духу, чтобы повторить то, что он тогда сказал.

‒ Чтобы я не сказал, это не оправдывает твой поступок! ‒ резко ответил Булат. ‒ Маша ты достаточно хорошо меня знала, чтобы понять то, что за всё придётся заплатить. Особенно за то решение, которое ты приняла тогда!

‒ Я приняла единственное верное решение, и это ты вынудил меня на это! ‒ ответила я и еле сдержалась, чтобы не перейти на крик.

‒ Ты не имела права сама принять такое решение, чтобы тогда не случилось! ‒ уверенно повторил Булат. ‒ Но ты приняла единоличное решение. Ты не пришла ко мне, ты сбежала! Обрубила все концы, как мышь спряталась в какой-то норе и думала, что сможешь прятаться всю жизнь.

В его словах было столько цинизма, а в его голосе и глазах столько призрения. Он обвинял меня в том, в чём сам был виновен. Всё моё благоразумие улетучилось. Я не смогла промолчать.

‒ Да! Сбежала! ‒ выкрикнула я и встала.

Держа в руках папку с документами, я тряхнула ей.

‒ Да, я сбежала так далеко, как только могла. И если бы не вот это, ‒ указала я на документы и меня понесло. ‒ То я никогда бы не вернулась в этот город, лишь бы не видеть тебя! Да я виновата в том, что я бросила маму. Но в этом есть и твоя вина, я была слишком молода. Ты это хотел услышать?

Азаров усмехнулся. По его лицу я поняла, что он доволен тем, что вывел меня из равновесия. Но я ещё не высказалась полностью и решила добавить.

‒ Это ты виноват в том, что я сделала то, что сделала! Но этого уже не исправить, и сейчас я здесь, чтобы решить проблемы моей матери. 

На выдвинутое обвинение Азаров не ответил. Но взгляд его изменился и когда он заговорил, то снова голос его был спокойным, а тон деловым.

‒ Рад, что ты понимаешь, что теперь у тебя нет права выбора.

Тут я могла поспорить, но вслух ничего не сказала. Села на стул и ждала. Азаров никогда не полагался на случай, у него всегда и во всём был чёткий план. Вот и в этот раз, он не в один день решил выкупить все мамины долговые обязательства. Как бы я ему не насолила сбежав тогда, Булат Азаров был деловым человеком и не кидал деньги на ветер.

Подтвердив мои догадки, Булат открыл ящик стола и достал оттуда ещё одну папку. Эта была менее увесистой в отличие от той папки, которую я только что перечитала. Но я была уверена, что меня так же не обрадует её содержимое.

Открыв новую папку первое, что бросилось мне в глаза, это знакомое название: «Вилла‒Лодж Кристина».

Тот самый отель на берегу моря, которым владел мамин второй муж и отец Кристины. Да, Эдуард Витальевич Красовский дал название своему отелю в честь матери и дочери. Но сейчас его владелицей по всем документам являлась моя мама.

Прочитав название отеля, я решила, что это документы на передачу прав собственности. Я тут же перевела взгляд с бумаг на Булата. В моей голове уже работал калькулятор и цифры не сходились

‒ Ты же не заплатишь за него больше, чем он стоит? ‒ спросила я. ‒ Долги раза в два больше рыночной стоимости отеля. И это не решит вопрос с иском страховой компании.

‒ Это не договор купли‒продажи, это бизнес план! ‒ сказал мне Азаров. ‒ Ты вроде бы повзрослела, но всё так же делаешь поспешные выводы.

Последнее замечание было сделано грубо, но увы попало в точку.

Следующий вопрос я задала лишь после того как ознакомилась со всеми документами и дошла до последней точки на последней странице.

‒ Это не бизнес‒план, а лишь наброски, заметки на полях, ‒ не удержалась я от того, чтобы высказать своё профессиональное мнение. ‒ Это случайно не работа Руслана? Если да, то пусть выкинет свой диплом.

‒ Руслан подарил свой диплом маме, а она повесила его в рамочку, ‒ ответил мне Азаров с улыбкой.

‒ Уверена, диплом красный и ваша мама гордиться своим младшим сыном! ‒ в ответ ему улыбнулась я.

Но моя улыбка была искусственной и Булат это понял.

‒ Красный, ‒ кинул он и серьёзно добавил. ‒ Но даже мама знает, что это лишь бумажка и Руслан не вмешивается в дела фирмы. Он лишь номинальный совладелиц. Босс здесь я, и все решения я принимаю единолично.  

‒ А разве когда-то было по-другому? ‒ тихо, сама себе под нос переспросила я, но чтобы не вступить в ненужную полемику по этому вопросу, тут же громко сказала. ‒ Если этот бизнес‒план составлен тобой, то значит, ты намериваешься восстановить отель и отбить все долги? Это слишком рискованное вложение и к тому же долгосрочное.

Сейчас я отодвинула все наши личные разногласия на второй план и пыталась принять ситуацию как сторонний наблюдатель. Это позволило бы мне сделать правильные выводы и прийти к нужному решению. Но как бы я не крутила в голове все варианты, идеального не было. Точнее не было такого решения, которое могло бы помочь маме выбраться из той ямы, в которую её опустил второй муж. Выбраться и остаться на плаву, сохранив отель и не сев в тюрьму за мошенничество со страховкой ‒ это было нереально.

‒ Ты права, ‒ согласился со мной Булат. ‒ Но я рискну, и моим залогом в успешности этого предприятия станешь ты! Ты будешь выполнять обязанности административного менеджера и не только восстановишь отель, но и продолжишь работать на меня, пока я не окуплю все свои вложения.

Ошарашено я посмотрела на Азарова. Приняв решение приехать сюда, я думала, что это временно, несколько дней, ну может недель. Но я не могла не вернуться домой, там меня ждали, и остаться здесь даже на месяц ‒ это уже было больше, чем я могла.

‒ Это невозможно! ‒ ответила я и встала, чтобы уйти.

‒ Сядь! ‒ приказал Булат. ‒ Я ещё не сказал, что главным условием будет то, что ты, как и «Вилла‒Лодж» тоже теперь принадлежишь мне.