(Не)джинн из кофейной банки

– О чем мечтает эта одинокая красавица? – щекотнул ухо томный шепот соседа по барной стойке.

– Хорошая попытка, но мимо, – окинув подозрительным взглядом оказавшегося слишком близко блондина, я отодвинулась в сторону и агрессивно втянула через трубочку глоток безалкогольного мохито.

Вопрос вернул меня к горькой действительности, в которой любое мое желание превращалось в бомбу замедленного действия. Потому что стоит мне произнести заветное «я хочу» – и явится Он. Явится и все испортит.

– Прости, я не собирался тебя смущать, – блондинчик мило улыбнулся и, подперев рукой четко очерченный подбородок, состроил очень забавную виноватую мордашку. – Ты мне сразу понравилась, вот и захотел познакомиться поближе. Видимо, не очень удачное начало, да?

– Пожалуй, тебе следует поменять первую фразу, – немного оттаяла я и, одарив собеседника улыбкой, добавила: – На твоем месте, я бы воспользовалась привычным «привет, как дела». Классика всегда в моде.

Кажется, я превращаюсь в параноика: вместо того, чтобы немного пофлиртовать с симпатичным парнем, психую и подозреваю его в заговоре против человечества из-за совершенно невинного вопроса.

– Можно угостить тебя напитком? – блондин указал длинным пальцем на мой почти опустевший стакан, и я, подумав, кивнула.

– Не откажусь от большой кружки капучино, – пошла ва-банк я.

Даже если блондин и нашел мою просьбу странной – кто же заказывает горячий кофе в баре жарким летним вечером, – то виду не подал. Подозвав бармена, он быстро передал ему мою просьбу, и уже через минуту передо мной стояла глубокая чашка с густой белой пенкой.

– Сахар? – предложил блондин.

– Совсем немного, – согласилась я.

– Меня зовут Серж, кстати, – насыпая белую смерть на пенку, он смотрел мне в глаза.

– Мэгги, – представилась я, забирая любимый напиток, в котором отказывала себе последние месяцы. А все из-за того, что кое-кто на дух не переносит его божественный аромат.

Едва не жмурясь от удовольствия, я потягивала горьковато-сладкий кофе и болтала с Сержем о всякой ерунде, как будто была самой обычной девушкой, наслаждающейся обществом самого обычного парня.

Внезапный приступ головокружения застал врасплох. Я резко опустила чашку на стойку, и потревоженное неловким движением блюдце громко дзынькнуло. Я схватилась за холодную столешницу, пытаясь не свалиться с высокого стула.

– Вам нехорошо? – озабоченное лицо бармена двоилось и рябило, пока я заплетающимся языком пыталась объяснить свое странное состояние.

– Перепила немного, – услышала я уверенный голос Сержа и только и смогла, что ошалело на него уставиться: до встречи с ним я не выпила и грамма спиртного, и он прекрасно видел, что я была абсолютно трезва, а после он угостил меня одной лишь чашечкой кофе…

Он тоже на меня посмотрел и многообещающе улыбнулся. Для полноты картины «коварный душегуб замышляет недоброе» не хватало только гнусного злодейского смеха. Выходит, это его рук дело.

– …я… не… пьяна… – пыталась достучаться до бармена я, однако тот, похоже, уже все для себя решил: покачав головой, он снисходительно улыбнулся, мол, с кем не бывает, и забрал у меня наполовину опустевшую чашку кофе. Вот же слепой осел!

– Вызвать вам такси? – предложил он.

– Не нужно, – ответил за меня Серж и, положив на стол несколько хрустящих банкнот, подхватил меня за талию и стащил со стула. – Я сам ее довезу. Сдачи не надо.

– Счастливого пути! Приходите к нам еще, – бармен радостно сгреб деньги и поспешил к другим посетителям, совершенно не обращая внимания на мое протестующее мычание.

– Веди себя тихо, – шепотом посоветовал Серж, лениво отбиваясь от моих слабых попыток вырваться на свободу. Тело превратилось в ватную подушку и совершенно не слушалось.

Он тащил меня к выходу, и мое сердце колотилось, словно бешенное.

– Я хо…чу… Хо…чу… – упрямо пыталась выговорить я, однако язык жил своей собственной жизнью, вяло переваливаясь из стороны в сторону, и совершенно не собирался мне помогать.

Однако всю плачевность своего положения я осознала лишь когда мы оказались на улице: Серж оттащил меня к боковой, практически неосвещенной парковке, где притаился в хлам тонированный темный микроавтобус. Это что, похищение?!

«Да что ж мне так не везет-то?» – сердито подумала я, уже представляя выражение лица одного наглого, несносного типа, когда он узнает о произошедшем.

– Полезай, давай, – распахнув заднюю дверь микроавтобуса, Серж, не особо церемонясь, подтолкнул меня вперед.

Я не сдержала возмущенного мычания: на мягких двойных креслах полулежали другие девушки, красивые и очень испуганные.

– Ты… ты… – от злости ко мне частично вернулась способность говорить. – Козлина!

Серж хмыкнул и больно ткнул меня в спину:

– Лезь быстрее. Не капризничай. Я ведь могу и по-плохому.

– По-плохому с такой милой, наивной, очаровательно доверчивой девушкой? Какие ужасные наклонности! – знакомый бархатный голос раздался прямо из-за спины похитителя.

Я облегченно вздохнула, хотя и понимала, как жалко выгляжу со стороны: едва шевелящаяся, растрепанная и беспомощная. Прямо первоклассный образчик дамы в беде.

– Ты еще кто? – Серж резко развернулся, и я, оставшись без опоры, рухнула на землю.

– Ай! – воскликнула я, больно ударившись коленкой.

Вскинув голову, я поймала на себе взгляд темных глаз, внутри которых уже растекалось расплавленное золото. На идеально красивом смуглом лице читалась тщательно скрываемая ярость, а сжавшиеся в кулаки руки не предвещали ничего хорошего. Для Сержа, разумеется.

– Дар…ни…ил… – с трудом проговорила я. – Я… хо…чу…

– О, поверь, я тоже много чего хочу, но об этом мы поговорим, когда останемся наедине, ладно? – его медовая интонация напугала гораздо больше, чем прямые угрозы Сержа.

Я рьяно замотала головой – не хочу я ни о чем с ним говорить, ни наедине, ни при свидетелях! Ответом мне было насмешливое хмыканье.

– Вот всегда ты так. Упрямая, жестокая госпожа! Я готов подарить тебе луну и звезды, исполнить любое твое желание – достаточно лишь твоего слова, а ты что? Из чистой вредности ищешь неприятности на свою восхитительную пятую точку!

– Я вам не мешаю?! – встрял в наш недо-диалог Серж, и я заметила в его руке маленький черный пистолет, направленный в сторону моего несносного защитника.

– Вообще-то, мешаешь, – от медовой интонации не осталось и следа. Лишь сталь и пробирающий до костей холод.

Я даже не поняла, что произошло – всего одно стремительное движение – и пистолет отлетел в одну сторону, а бесчувственное тело Сержа – в другую. Передние двери микроавтобуса распахнулись, и оттуда выбежали еще двое, однако познакомиться нам так и не довелось – после нескольких взмахов Дарниила они отправились составлять компанию своему белобрысому другу.

Я решила не терять времени даром и предприняла отчаянную попытку побега. Правда на этот раз я пыталась скрыться вовсе не от Сержа и его компании, а от кого-то куда более опасного. Старательно передвигая непослушными конечностями, я упрямо уползала от бусика, пока не уперлась в стоящего на моем пути Дарниила.

– Далеко собралась? – весело поинтересовался он.

– Подальше… от… тебя, – я с радостью обнаружила, что ко мне постепенно возвращается способность говорить.

– Моя сиятельная госпожа даже не поблагодарит скромного джинна, спасшего ее от рук ужасных разбойников, героически рискуя собственной жизнью? – не унимался Дарниил.

– Спасибо, – буркнула я.

Сказать по правде, Дарниил не был никаким джинном. Обыкновенный демон, из-за собственной хитропопости застрявший у меня на побегушках. И тем не менее, в этот раз он действительно мне очень помог.

Вздохнув, я кое-как уселась на землю, прямо взглянув в лицо Дарниила.

– …Давай…вернемся…домой… – наконец произнесла я.

– Как пожелаешь, но прежде ты должна разрешить мне взять тебя, – томно прошептал Дарниил, но я упрямо мотнула головой.

– Я сказала…что не стану…спать с тобой!

– На руки, о, испорченная женщина! – закатил глаза Дарниил.

– А… точно… я же запретила тебе… – язык все еще заплетался, но говорить стало куда проще. – Ладно… сейчас ты можешь… меня потрогать…

– Ох, Мэгги, что же ты говоришь, в такой-то момент, – тяжело вздохнул Дарниил.

Я ощутила, как земля перестала существовать – я превратилась в пушинку, невесомую, легко парящую над бренным миром. Дарниил был приятно теплым, а его пряно-кофейный аромат тут же укутал чувством защищенности.

– Чем это от тебя пахнет? – подозрительно принюхался он, чуть склонившись к моему лицу. – Ты что пила кофе?

Я прикрыла рот ладошкой и замотала головой. Только истерики из-за чашечки отравленного кофе мне сейчас не хватало.

– Ладно, с твоими пагубными привычками мы разберемся позже, когда ты будешь в безопасности, а я закончу с червяком, посмевшим посягнуть на мою жизнь.

– Но он ведь…посягнул…на меня, – пролепетала я.

– Я так и сказал, – глаза Дарниила сверкнули золотом. – Загадывай желание.

– Хочу домой, – шепнула я.

Дарниил щелкнул пальцами, и мы тут же перенеслись в мою спальню. Я позволила ему уложить меня в постель и снять неудобные туфли, завороженно наблюдая за его уверенными, осторожными движениями.

Всего несколько месяцев назад он сопротивлялся каждому загаданному мной желанию, а если и исполнял, то коверкал их изощренно и со вкусом, а теперь ведет себя подозрительно покорно и явно что-то замышляет.

Пожалуй, мне следует поторопиться и разорвать наш взаимоневыгодный контракт, пока я окончательно не привыкла пользоваться услугами персонального, хитрого демона, который в один прекрасный день ворвался в мою жизнь и перевернул ее с ног на голову, предложив исполнить мое самое заветное желание.

***

Любимые читатели!

Добро пожаловать на страницы моей новой книги! В этот раз я приготовила для вас будоражащую смесь любви, юмора и приключений. Будет весело!

Пожалуйста, поддержите историю лайком и комментарием – они согревают писательское сердце и приманивают непостоянных муз ;)

Всех люблю!

Ваша Алёна Сокол :)

Кажется, я нашла, что искала. Склонившись к карте, я придирчиво рассматривала красные крестики и черные кружочки, которыми тщательно отметила места, так или иначе связанные с последней экспедицией отца.

«Не последней, а крайней!» – запоздало одернула себя. Сколько бы спасатели ни убеждали, что никто из исследовательской группы отца не смог бы выжить при оползне, я твердо верила – папа жив и обязательно вернется. Или я его найду.

В телефонном разговоре накануне происшествия он упомянул, что их группа собирается спуститься в какую-то прежде неизученную пещеру. Быть может, они и сейчас там, внутри гор, ждут, когда кто-нибудь придет на помощь…

Я устало потерла переносицу и, откинув назад тяжелые каштановые пряди, зевнула. Глаза предательски слипались. Хоть я и давала себе обещание спать хотя бы три часа в сутки, сегодня снова просидела за работой до утра. Хорошо, что впереди воскресенье, и, возможно, я смогу выкроить несколько часов для отдыха днем.

Прихватив со стола глубокую чашку, на дне которой плескались остатки холодного кофе, я побрела к кухонному островку, намереваясь приготовить бодрящую порцию утреннего капучино. Однако на кофейной полке ждал неприятный сюрприз – последняя капсула оказалась бракованной.

Ближайший магазин открывался через час, а кофе хотелось уже сейчас. И тут я вспомнила! Две недели назад, когда, работая над картой, я ездила на Леопардовые острова, очень назойливый продавец в причудливом восточном балахоне, скрывавшем даже его лицо, втюхал мне видавшую виды банку кофе, обещая, что напиток превзойдет все мои ожидания.

Правда по приезду домой, я долго гадала, как ему удалось меня убедить – судя по виду банки, кофе в ней давно просрочен. Утешив себя тем, что фигурный жестяной сосуд вполне сойдет за интересное украшение интерьера, я запихнула банку на книжную полку в гостиной.

Быть может, это судьба, подумала я, шагая к стеллажу, и покупка была вовсе не напрасной. Нужно не бояться пробовать новое и необычное, разве нет? По крайней мере, Мэт, мой бывший парень, считал именно так, страстно обнимая красноволосую красотку на вечеринке, где меня не должно было быть…

Достав с полки банку, я подковырнула ногтем плоскую крышку. Она не поддалась. Тогда я открыла полку и, пошарив, достала канцелярский нож. Снова попыталась расправиться с непослушной крышкой, ожидаемо порезалась и раздраженно отбросила нож в сторону. Капля крови упала на жестяной бок прежде, чем я успела сунуть пострадавший палец в рот. А потом из-под крышки вырвалось густое сизое облако, и комнату заволокло туманом.

Выронив банку, я замерла, как была – с пораненным пальцем во рту, не в силах отвести глаз от стремительно густеющего облака. Всего несколько мгновений – и оно превратилось в высокого черноволосого красавчика, а я с горечью осознала: это случилось. Я сошла с ума. Не следовало столько времени пренебрегать сном.

Явившаяся из кофейной банки галлюцинация оказалась великолепно загорелой, темнобровой и мускулистой. Тонкая, расшитая золотыми узорами фиолетовая накидка ничуть не скрывала упругие бронзовые мышцы и плоский живот, а свободные штаны-шаровары были опущены чуть ниже положенного, подчеркивая узкие бедра. В общем, крыша у меня отъехала с размахом!

Нагнувшись, я подобрала с пола потертую банку кофе, задумчиво повертела ее в руках и, поставив на журнальный столик, снова глянула на возникшего посреди комнаты красавчика. К моему удивлению он внезапно ожил и тоже на меня посмотрел.

От взгляда черных, будто бы отражающих золото глаз по коже пробежались мурашки. Реалистично, как в пять-дэ кинотеатре. Я даже протянула руку, намереваясь коснуться золотисто-смуглой кожи, однако красавчик отшатнулся и, нахмурившись, поднес тыльную сторону собственной ладони к ровному носу.

Принюхавшись, он скривился будто бы от неприятного запаха. Я тоже втянула воздух, однако понять недовольство воображаемого друга не смогла: от него пахло удивительно вкусно – аромат кофе причудливо смешался со шлейфом чего-то пряно-восточного, томящего, будоражащего кровь…

– Я свободен? – горящий взгляд снова устремился ко мне, а мелодичный голос заставил чуть податься вперед, вслушиваясь в мягкие переливы: – Даже не стану спрашивать, как моя тюрьма оказалась в руках смертной. Но, так и быть, в качестве благодарности за спасение я не убью тебя, а теперь – прощай.

С этими словами он направился к двери. Я отошла на два шага назад и, нащупав рукой подлокотник мягкого кресла, уселась, подтянула ноги, жадно наблюдая, как от каждого грациозно-размеренного шага колышутся фиолетовые шаровары. Интересно, куда собрался мой глюк?

Однако стоило ему коснуться ручки, послышался отчетливый щелчок закрывшегося замка, и красавец замер на пороге, будто что-то удерживало его на месте.

– Вот же роххов гхар! – явно выругался он и осуждающе на меня посмотрел. Будто это я повинна во всех его бедах!

– Нужна помощь? – поинтересовалась я, усердно изображая на лице искреннее участие.

– Нужна, – черные глаза едва заметно блеснули золотом. – У тебя ведь есть заветное желание? Мне позарез нужно одно исполнить.

– Разумеется, – не стала спорить я, завороженно глядя, как он медленно подходит ко мне, склоняется, расставив руки на подлокотники, лишая единственного пути к отступлению. – Только вряд ли кто-то сможет его осуществить…

– Для меня нет ничего невозможного, – горячий шепот заставил сердце застучать чаще, а дыхание сбиться. – Скажи, моя сиятельная госпожа, чего ты желаешь больше всего?

– Твоя сиятельная госпожа? – тоже шепотом переспросила я, примеряясь к звучанию, как к новому платью.

А что, мне нравится. Свежо. На Леопардовых островах как только меня ни называли: Канфэткой, Сладкой Ягодкой, Спелым Яблочком, Пахлавой Мужских Сердец, но вот сиятельной госпожой – ни разу.

– Ключевое слово – желание, – поторопил красавчик. – Позволь твоему покорному слуге осчастливить тебя своими талантами, доверься мне, – нашептывал он, и в груди шевельнулась безумная, нереальная надежда. А вдруг?..

– Верни папу домой!

Ну вот, сказала. Исполнитель желаний поднял руку, щелкнул пальцами, и… ничего не произошло. По венам разлилось горькое разочарование. На что я вообще надеялась? Он же ненастоящий. Тем временем красавчик прищурился, всматриваясь в мои глаза, изогнул бровь и проговорил угрожающе-тихо:

– Ты издеваешься надо мной что ли? Загадай нормальное желание. Без воскрешений.

– Он не умер! – оттолкнув нависшего надо мной красавчика, я вскочила с кресла, в два шага оказалась у окна и рывком распахнула его. Воздух в комнате будто разом закончился.

Папа не умер! Я в этом уверена! Иначе я непременно почувствовала бы, ведь так?..

– Раз не отозвался на мой зов, значит его нет в этом мире, – упорствовал собеседник. – Загадывай новое желание. Нормальное. Материальное. Деньги. там, машины, украшения, дома. Никаких абстракций вроде «обрести счастье» или «мир во всем мире». И с охмурением мужчин справляйся, пожалуйста, сама – мне эти ваши человеческие чувства и страдания из-за ерунды не понять.

– Не слишком ли много ограничений? – усмехнулась я, потихоньку возвращая себе ясность мыслей. Этот самоуверенный джинн из кофейной банки уже начинал меня подбешивать. Один его снисходительный взгляд чего стоил! Сложив руки на груди, он ждал моего ответа. – Чего еще нельзя желать?

Красавчик задумался, а затем его лицо озарила улыбка, словно он вспомнил что-то очень хорошее.

– Слушай, моя сиятельная госпожа, – промурлыкал он и, опустив руки, медленно направился ко мне. Мягкие шаги походили на поступь кота. Огромного и очень хищного. – Есть у меня одно заманчивое предложение, которое определенно сделает тебя счастливой…

– И что же это за предложение? – нервно попятилась я. Обычно вот с таких слов и начинаются глобальные неприятности.

– Зачем тебе мучиться и выбирать что-то одно, когда ты можешь загадать неограниченное число желаний? Развлекайся потом, сколько душе угодно, а я буду исполнять!

– Звучит потрясающе! – восхитилась я и, прищурившись, подозрительно уставилась в золотые глаза. – Только с чего это вдруг такая щедрость?

Я прекрасно понимала: бесплатный сыр – в мышеловке. В душу потихоньку закрадывались сомнения: слишком уж реалистичная вышла галлюцинация. А что, если я вовсе не сошла с ума и смуглолицый красавчик – настоящий?

– Ну разве же непонятно: я просто очень, очень, о-о-очень добрый. А еще ты так очаровательна, что мне нестерпимо захотелось провести остаток твоих дней рядом с тобой, – он подошел совсем близко, и мне показалось, от его тела веет жаром. – Соглашайся, госпожа. Просто скажи, что хочешь, чтобы я вечно исполнял твои желания…

Медовый голос лишал здравомыслия, унося в розовую страну прекрасных принцев и диких единорогов. Нельзя торопиться, сказала себе я, нужно хорошенько подумать, что ответить, потому что в одном я была уверена: в словах искусителя в фиолетовых шароварах кроется глобальный подвох.

Любое желание имеет цену, учил меня отец, и я очень сомневалась, что услуги этого красавчика мне по карману. Он же расценил мою заминку по-своему. Должно быть, решил, что я сомневаюсь, и захотел подтолкнуть в нужную сторону:

– Сама подумай: чего ты можешь добиться за свою коротенькую человеческую жизнь? Без богатства, связей, талантов? Я же смогу наполнить твои серые дни красками, о которых ты и не подозревала, даровать сотню наслаждений за одну ночь, помочь обрести хоть какой-то смысл твоего существования…

Каждое его слово прибивало к полу и без того не слишком завышенную самооценку, как дождь вколачивает в землю пожухлую листву. Вот же самовлюбленный говнюк! Художник-самоучка, раскрашивать он мои будни собрался! Кто он вообще такой, чтобы так отзываться о моей жизни?! Что он знает обо мне и моих талантах?

– Значит, тебе от меня нужно именно такое желание? – я очень старалась, чтобы бурлящее во мне негодование не помешало говорить ровно и бесстрастно.

Вдруг вспомнилась сказка о хитром демоне, которую мне в детстве часто рассказывал отец. В ней говорилось о девочке, которую злобный демон хотел заставить обманом заключить договор, чтобы потом украсть ее душу. В той сказке добрый мудрец подсказал малышке, как перехитрить коварного душегуба.

– Тогда слушай, – сказала я, представив, как мои следующие слова удивят нахального джинна.

Он, скорее всего, примет меня за дурочку и покрутит пальцем у виска – ну и ладно, переживу. Красавчик тем временем разминал кисти рук, будто готовился не желание исполнять, а врукопашку меня уделывать, и нетерпеливо поглядывал на входную дверь. Набравшись решимости, я выдала на одном дыхании:

– Хочу, чтобы ты обрел свободу и оставил меня в покое раз и навсегда!

– Что?... – растерянно переспросил он.

– Ты свободен, твоя сиятельная госпожа отпускает тебя, – пояснила я, надеясь, что теперь он, воспылав ко мне благодарностью, растворится белым облачком и остаток дней будет мучиться совестью за попытку обмануть такую хорошую меня.

На смуглом лице промелькнуло понимание, а потом – неожиданная смесь страха и злости. Совсем не те эмоции, которые ожидаешь увидеть у спасенного джинна.

– Нет! – воскликнул он и, больно схватив меня за плечи, тряхнул, будто куклу. – Возьми свои слова назад! Отмени желание!

В месте касания, кожу будто прижгло огнем, и я болезненно вскрикнула. В следующий миг его отбросило в сторону, а из кофейной банки вырвался темный сгусток.

– Загадано одно из запрещенных желаний, что расценивается как давление на контракора. Договор перезаключен в одностороннем порядке, условия освобождения пересмотрены, нарушение новых правил повлечет ужесточение настоящего контракта, – казалось, строгий бесполый голос раздавался прямо в ушах.

Темное облако съежилось и стало уменьшаться. Прежде чем оно окончательно растаяло, из него выпал светящийся золотом свиток. А потом лежащий на полу красавчик взвыл раненым зверем, схватившись за правое плечо. У него под пальцами плясали огненные язычки. Они ползли по коже, складываясь в узор. Несколько мгновений – и бронзовый бицепс оказался окольцован странной татуировкой.

Не такого эффекта я ожидала, загадывая желание! Из всего сказанного загадочным темным сгустком, я поняла одно: я не то, что не освободила джинна, но и обеспечила его еще более глобальной проблемой. Но я ведь не со зла!

Подобрав светящийся свиток, я присела возле жалобно постанывающего красавчика.

– Эй, джинн, или как там тебя, с тобой все хорошо? – я осторожно коснулась его плеча, но тут же одернула руку – бронзовая кожа была нестерпимо горячей.

Темноволосая голова приподнялась. Черные глаза больше не были черными – они горели расплавленным золотом. И ненавидящий взгляд вышел настолько пугающим, что я, отшатнувшись, упала на пол рядом с ним. Все, на что меня хватило – отползти назад.

– Готовься к мучительной смерти, смертная! – прошипел мой несостоявшийся слуга и, поднявшись на ноги, двинулся ко мне.

– Я не смертная, я – Мэгги, – проговорила я и зажмурилась от страха. Кажется, моя история закончится совсем не так радужно, как у девочки из сказки…

Клеймо пылало, разнося по телу магическое пламя. В голове пульсировала отвратительная мысль, что меня переиграли. Снова. Следовало догадаться, что девчонка не так проста. Обычная смертная не смогла бы завладеть сосудом души, в который меня загнали обманом.

Она сжалась в комок у моих ног и зажмурилась. Букашка. Маленькая, назойливая, хитрая, но очаровательно хрупкая. Я мог бы раздавить ее одной рукой. Мог сжечь в один щелчок. Мог – что угодно.

Однако мне вспомнился голос хранителя артефакта, объявившего о заключении нового договора. Уверен, если я по какой-то причине наврежу контрактору или, тем более, убью его, условия освобождения будут пересмотрены явно не в мою пользу. Лучше поскорее взглянуть на контракт: уверен, я смогу найти лазейку. И вернуться домой. Кстати, где этот злополучный свиток?

Подняв голову, я нашел его взглядом: смертная прижала его к груди, словно самое ценное сокровище.

– Поспи немного, – скомандовал я и щелкнул пальцами, высвобождая слабое заклинание оглушения.

Что и требовалось доказать: она не просто смертная. Вместо того чтобы распластаться на полу без сознания, девчонка продолжала жаться к ножке стола, по-прежнему крепко сжимая в ладони условия моего плена.

Я глубоко вздохнул и медленно выдохнул, запретив себе действовать сгоряча. Сперва я должен во всем разобраться, и если человечка действительно заодно с предателем из Асхаса, можно попытаться перетянуть ее на свою сторону.

– Отдай мне свиток! – проговорил я резче, чем собирался, и добавил уже более мягко: – Пожалуйста…

Ее темные ресницы распахнулись, и меня будто прошило током. Наши взгляды встретились лишь на миг, но даже его хватило, чтобы я успел рассмотреть огонь в глубине ее орехово-золотых глаз… Сердце затопило тревожной горечью, а дыхание сбилось… А потом она опустила взгляд на свиток, который сжала в руках до побелевших костяшек, и наваждение развеялось.

– Если я отдам его тебе, ты тут же меня убьешь, – убежденно заявила она.

– Я и так мог бы тебя убить, если бы захотел, – не сдержался я и тут же миролюбиво добавил: – Я не стану тебе вредить. Только посмотрю условия нового демонического контракта.

Я подогнул ступни и опустился рядом с ней на пол, скрестив ноги. Протянув ладонь, я терпеливо ждал, когда человечка соизволит передать мне свиток. Она же, будто издеваясь, уставилась на меня во все свои огромные, невыносимо-золотые глаза и нервно поправила тяжелые темные пряди.

– Демонический контракт… – повторила она и прикусила пухлую розовую нижнюю губу. – Выходит, ты не джинн, да?

– Джинн? – теперь уже я непонятливо нахмурился.

– Волшебник, который исполняет желания. Из сказки. Живет в лампе, совсем как ты.

– Вот оно что, – я не сдержал ухмылки. Какие же эти смертные наивные. В сказки верят. Однако всегда наступает момент заглянуть в глаза реальности, пусть и не слишком приятной. – Что ж, моя сиятельная госпожа, сейчас я открою тебе правду, только ты не расстраивайся… – я наклонился к ее лицу так близко, что смог ощутить на щеке ее дыхание. Она не отстранилась, и я доверительно прошептал: – Джиннов не существует…

От нее пахло сладко и аппетитно, и я заставил себя распрямиться, чтобы ненароком не решиться попробовать эту булочку на вкус. В награду за мою сдержанность, я смог увидеть, как на гладкой фарфоровой коже расцветает румянец.

– Тогда кто же ты такой? – тихо проговорила она.

Кажется, пришло время представиться как положено.

– Дарниил Ррах Крамис Ард Масаль Берт Сохо, – проговорил я, чуть склонив голову. – Первый принц Второй преисподней. Демон высшего ранга, падший жертвой заговора, запечатанный в сосуде души в виде кофейной банки.

Я внимательно следил за реакцией смертной из-под полуопущенных ресниц. Знает ли она о заговоре? Помогла ли пленить меня?

– Демон… – прошептала она и потом добавила почти умоляюще: – Но ведь демонов не существует! Это сказки! Выдумки!

– Говорит человек, который минуту назад готов был поверить в существование джиннов, – покачал головой я.

Совсем не похоже, чтобы она знала, кто я такой. Так может смертная вовсе ни при чем? Возможно ли, чтобы она, как и я, стала жертвой обмана, винтиком, против воли вкрученным в сложный механизм чужого заговора? Тогда мы с ней на одной стороне. Эта мысль почему-то вызвала прилив бодрящей радости, но я тут же отбросил в сторону странные эмоции. Лучше исходить из худшего и не доверять этому милому обеспокоенному личику.

– Это все меняет… Все меняет… – проговорила она, бросив взгляд на стол, на котором были разложены какие-то бумаги, книги и еще куча барахла.

– Свиток, – напомнил я. – Позволь, я прочту его.

Смертная перевела взгляд на договор, развязала золотистый шнурок, растянула деревянные трубки, между которыми натянулся пергамент, и нахмурилась, вглядываясь в алые буквы.

– Что там? – забеспокоился я, силясь заглянуть в контракт.

Она перевернула свиток так, чтобы мне было удобнее читать, и проговорила:

– Я не знаю, на каком языке здесь написано. Ты можешь прочесть это для меня?

Ну разве я мог отказать своей юной сиятельной госпоже, когда она так на меня смотрит? Я обхватил ее ладони своими и придвинул свиток к себе, рассматривая пестрящую красными словами страницу.

Стандартный контракт на запечатывание был кем-то подправлен. Я не сомневался – специально для меня.

«Договор действует до окончания жизни контрактора», – прочитал я. Чуть ниже значилось:

«Преждевременная смерть контрактора, вызванная действием или бездействием демона, влечет пожизненное запечатывание последнего в сосуде души».

«Магия демона ограничивается загаданными контрактором желаниями».

«Контрактор не может добровольно даровать демону свободу».

«Желания контрактора не могут в полной мере влиять на качество и объем магии демона. Исключение составляет магия, не представляющая потенциальной угрозы жизням и здоровью третьих лиц».

Пробежав глазами остальные пункты, я не сдержал рвущиеся из груди возмущения. Кто бы ни составил этот чудовищный контракт, он хорошо меня знал: какая бы идея не посещала меня в процессе чтения, следующим же пункт забирал надежду на легкое решение. Дочитав до конца, я осознал: я в полной рахховой яме!

Я никак не могла поверить, что все это – демон, желание, странный контракт – не плод моего воображения, не реалистичный сон, что привиделся мне из-за недосыпа. Однако, кажется, все происходило взаправду – сколько бы я ни щипала себя, ни прикусывала щеку с внутренней стороны, ни хлопала себя украдкой по лицу, незваный гость не исчезал.

Выходит, мой отец не был сумасшедшим, когда называл себя демонологом и гонялся по горам за существами, которых, я считала, породило его бурное воображение. Мама не смогла смириться с папиной увлеченностью демонами и бросила его, едва мне исполнилось четыре.

Папа ушел, прихватив меня с собой, потому как мама тут же взялась налаживать поломанную нами жизнь. Как же мне хотелось прямо сейчас помчаться к ней, чтобы увидеть выражение ее лица, когда я скажу, что отец не псих, а умнейший исследователь, каким-то образом обнаруживший существование демонов. Хотя она, скорее всего, решит, что я тоже свихнулась.

Я глянула на Дарниила. Он расселся на пушистом ковре и по-хозяйски облокотился на мягкий диван, вчитываясь в непонятные для меня символы. Пока он изучал свиток, я тайком изучала его. В своих широких шароварах и свободной жилетке он совершенно не вписывался в спокойную обстановку моей светлой гостиной. Словно редкий тропический цветок, выросший на грядке с огурцами.

Мой дом не был слишком нарядным и точно не подходил для приема высокопоставленных демонов, но здесь, по крайней мере, было светло и чисто, а еще вкусно пахло – хвала цитрусовому диффузору, который я урвала на распродаже в прошлую пятницу.

Кроме слегка просиженного дивана из обстановки гостиной имелись два мягких кресла, шкаф с книгами и фотографиями, стеклянный журнальный столик у дивана, тумба под телек, сам телек и массивный письменный стол, с разложенными на нем картой, книгами и заметками, которые я успела сделать.

Небольшой островок с раковиной и каменной столешницей отделял кухонную зону от жилой. Знала бы, что ко мне заявится демонический принц – спрятала бы грязные кружки в посудомойку.

– Не-е-ет! Ну, нет! За что?! – воскликнул Дарниил, вырвав меня из задумчивости. – Это ни в какие ворота! У меня нет столько времени!

Он выхватил свиток и сжал его так, что я испугалась за сохранность реликвии, но пергамент и не думал портиться, лишь горестно захрустел, будто бы подтверждая правильность прочитанного приговора.

– Что там? – с замиранием сердца уточнила я. Реакция демона мне совершенно не понравилась.

Он опустил свиток и взглянул на меня каким-то странным, оценивающим взглядом.

– Моя милая Мэгги, – проговорил он, но приятная бархатистость его голоса меня не обманула: демон был зол. – Позволь, я задам тебе очень простой, но очень важный вопрос.

Я напряглась, чувствуя: от ответа зависит моя жизнь. Отец всегда повторял, что человеческая жизнь для демона – ничто, потому как они живут намного дольше. С демонами нельзя иметь дел. А уж тем более – заключать договор.

Все рассказы отца, детские сказки, в которые он заворачивал свои знания, вдруг обрели смысл. Я похолодела, осознав, что связалась с существом, связи с которым следовало избегать больше прочего.

– Задавай, – согласилась я, решив, что если буду с ним честной, то, возможно, смогу избежать неприятностей.

– Откуда ты узнала стоп-желание? – его глаза сверкали, словно у вышедшего на охоту хищника. – Кто надоумил тебя подарить мне свободу?

Он свернул контракт и сунул себе за пазуху. Я не осмелилась его останавливать. Все равно не смогу понять, что там написано.

– Это вышло случайно, – призналась я. – В детстве я слышала сказку про хитрого д…джинна, – я решила до поры до времени не рассказывать демону об отце: кто знает, как он воспримет его увлечение. – Девочка из сказки тоже загадала такое желание. Правда в результате все вышло не так, как у нас. Джинн обрел свободу, подобрел и перестал пакостить людям. Но ты не думай: я готова исправить свою ошибку. Там написано, что я должна сделать, чтобы освободить тебя?

– Написано, только ты вряд ли согласишься, –  проговорил он.

– Ну почему же? – храбрилась я, чувствуя нарастающую тревогу. – В пределах разумного, конечно. Что я там должна сделать?

Губы демона растянулись в улыбке, когда он произнес всего одно слово:

– Умереть.

– Что? – мне показалось, что воздух внезапно закончился – так страшно смотрелась хищная ухмылка Дарниила на красивом лице. Немного отодвинувшись, я нервно повела плечами, прикидывая, какие у меня шансы против демона врукопашную. Кажется, я обречена. – Да уж, я явно погорячилась, говоря, что готова.

– Я так и сказал: ты вряд ли согласишься умереть ради меня, – он придвинулся ближе, и я не удержалась – вскочила на ноги и, отбежав, стала так, чтобы кухонный островок оказался между мной и демоном.

– Просто это как-то слишком… Мы с тобой почти не знакомы… – пролепетала я. Увы, когда я волновалась, мой язык молол чепуху – вот как сейчас.

– Тогда, может, узнаем друг друга получше? – демон тоже поднялся с пола и медленно направился ко мне. – Я страсть как люблю знакомиться ближе… чем ближе, тем лучше.

Он  попытался обогнуть островок, но я стала кружить вокруг спасительной преграды так, чтобы демон не смог до меня добраться.

– Я не из тех девушек, которые торопят события, – заверила я. – Пусть лучше все идет своим чередом. Неспешненько так.

– А я вот не из тех, кто любит ждать, – кажется, ему доставляло удовольствие надо мной издеваться. – Хочу получить все и сразу. Помоги мне, милая Мисси.

– Я Мэгги, – машинально поправила я.

– М-м-м…Мэгги, – промурлыкал демон, смакуя мое имя, словно кот жирные сливки. – У тебя даже имя соблазнительное… Как тут удержаться. Нет, моя дорогая госпожа. Неспешненько у нас с тобой не получится.

– Послушай, я не виновата, что все так обернулось! – не сдержалась я. – Хватит этих игр! Прекрати строить из себя обольстителя и скажи, чем я могу помочь, не умирая!

– Строить из себя обольстителя? – я упустила момент, когда он оказался совсем близко. Опомнилась лишь когда он притянул меня к своему горячему телу. Подцепив пальцами мой подбородок, он заставил меня поднять голову и заглянуть в пылающие золотом глаза. – Неужели я кажусь тебе привлекательным?

Я едва не задохнулась от накатившей жаркой волны. Его близость будила внутри меня что-то странное, непонятное, томительное и пугающее.

– Ничего такой, – собравшись с силами, я уперлась ладошками в обнаженную грудь Дарниила и, высвободившись из его объятий, сложила руки на груди. Хоть какой-то барьер. Демон насмешливо хмыкнул.

– И ты совсем меня не боишься? – он снова шагнул ко мне, и я попятилась. Нельзя, чтобы он продолжал меня лапать: его прикосновения слишком странно на меня действовали. Того и гляди, слова о более близком знакомстве станут пророческими…

– Не то, чтобы совсем, – проговорила я. – Скорее опасаюсь. Не каждый день ко мне джинны из банки кофе вылазят…

– Я демон, моя госпожа, и демон очень сильный, – поправил Дарниил. Он вновь оказался опасно близко, провел пальцем по моей щеке, заправил за ухо прядь длинных волос. Сердце едва не выскочило из груди. А он продолжил дразняще-бархатно: – И я не вылазил из банки – ты меня освободила. Я так сильно тебе благодарен! Даже не знаю, как выразить свою признательность...

– Мне ничего от тебя не нужно… – прошептала я, однако вопреки собственным словам приподнялась на носочки, потянулась к насмешливо изогнувшимся губам.

В повисшей тишине я отчетливо услышала, как кто-то вставил ключ в замок.

Наваждение разрушилось. Я отпрянула от демона, пытаясь понять, какая сила заставила меня лезть к нему целоваться. Вот же позорище!

А потом мысли переключились к человеку за дверью. Единственная связка запасных ключей находилась у мамы, а она в данный момент нежилась на Сиалийском побережье вместе с Дэйвом – новой любовью всей ее жизни.

«Папа!» – мелькнула шальная мысль. Я дернулась к двери, но зацепилась за собственную ногу, потеряла равновесие и едва не распласталась на полу, однако Дарниил удержал, помог обрести устойчивость и отпустил, чем окончательно меня запутал. Разве он не хотел от меня избавиться? Если бы я расшиблась, ему это было бы только на руку.

Размышлять над поведением демона сейчас не хотелось. Хотелось помчаться навстречу папе, распахнуть дверь, обнять его крепко-крепко, ощутить родной аромат…

Дверь открылась. На пороге застыла длинноногая блондинка в облегающем мини и с такими ярко-алыми ногтями, что казалось – она только что кого-то ими пытала. Я не удержалась от горестного стона:

– Кристи-и-ина… Только не ты!

– Привет, сестренка! – поздоровалась она и феерично лопнула жвачный пузырь. – Соскучилась? А я к тебе на побывку. Твоя мамашка сказала, тебе здесь одиноко.

– Мне здесь было прекрасно! – в сердцах проговорила я, пытаясь понять, как случилось, что мой тихий дом на окраине города превратился в проходной двор.

Кристина – последняя, кого я сейчас хочу видеть. Дочь маминого Дэйва от первого брака, капризная, избалованная, помешанная на внешнем виде. Мало мне демона было!

Тем временем «сестренка» просто подвинула меня в сторону, перешагнула порог и, обнаружив моего гостя, удивленно распахнула голубые глаза:

– Божечки-кошечки, где ты откопала этого красавчика?

– На клубничной грядке, – в тон ей ответила я. – Проверь под кустиками, может и ты себе кого накопаешь.

– Продолжай язвить, – фыркнула Кристина. – Тогда твой красавчик скоро тебя бросит, и я ни за что не упущу этот лакомый кусочек.

Она подошла к Дарниилу, покачивая бедрами, и игриво «пробежала» пальчиками по его загорелой груди. Внутри меня шевельнулось что-то черное и недружелюбное.

– Я Кристи, – представилась она и добавила томно: – И я страсть как люблю горячих парней.

– А ты не могла бы делать это не у меня дома? – раздраженно проговорила я. Хотелось выпихать нахалку на улицу, чтобы больше и не думала к чужим демонам подкатывать.

– Не мешай, не видишь, между нами проскочила искра, – Кристина даже не думала прекращать представление, а самое обидное, что Дарниил, кажется, не возражал: стоял себе спокойно и с таинственной полуулыбочкой наблюдал за манипуляциями моей почти-сводной сестрички.

– Как бы я хотела, чтобы ты исчезла с глаз моих долой и забыла сюда дорогу! – в сердцах проговорила я.

Я глянула на Дарниила и встретилась с его нечеловеческими, переливающимися расплавленным золотом глазами.

– Как пожелаете, моя сиятельная госпожа, – сказал он и щелкнул пальцами.

Кристина засверкала, словно кто-то сыпанул на нее золотой пыльцой, а потом – пах! – и лопнула мыльным пузырем, оставив после себя лишь едва заметное мерцание.

– Что?.. Нет! – я попыталась ухватить золотые крошки, но на руках не осело ни пылинки. – Кристина!

Сердце колотилось. Как бы сильно она меня ни бесила, взрывать ее, словно она большая коробка конфетти, уже перебор!

– Что ты сделал?! – я подскочила к демону и схватила его за жилетку.

– Исполнил твое желание, – белозубо оскалился Дарниил и сунул мне в лицо пергамент. – По новому договору я буду исполнять все твои желания до конца твоей жизни! Так что с этого момента не сдерживайся и ни в чем себе не отказывай!

Вот это я влипла. Вместо того чтобы отпустить демона, я случайно привязала его к себе на всю мою жизнь, а он в отместку взорвал Кристину на миллион блесток. И что мне прикажете с этим делать?

Если с ней что-то случится, мама мне этого точно не простит, она ведь как лучше хотела, чтобы я не чувствовала себя одинокой после исчезновения папы.

Хотя что-то подсказывало, что была у ее доброты и другая, менее привлекательная сторона: сплавить надоедливую падчерицу с глаз долой, чтобы не путалась под ногами, когда они с Дэйвом вернутся с отдыха.

Так или иначе, а Кристину нужно собрать обратно. Я взглянула на Дарниила и передумала просить его вернуть все как было. Судя по сияющему предвкушением взгляду, он только этого и ждал и явно замышлял недоброе. Нет уж, дважды этот номер не пройдет. Я с первого раза поняла, как именно он собирается исполнять мои желания.

Развернувшись, я направилась в коридор. Порывшись в сумочке, достала телефон и набрала номер Кристины. Долгие гудки сменились предложением оставить голосовое сообщение. Вздохнув, я сунула телефон в карман.

Дарниил подпер дверной откос и с интересом за мной наблюдал. Я упрямо молчала. Не стану я вестись на его провокации.

– Хочешь вернуть сестричку обратно? – первым не выдержал демон. – Только пожелай…

– Чтобы ты снова что-нибудь вытворил? – уточнила я и по мелькнувшей на его губах ухмылке поняла, что не ошиблась. – Куда ты ее дел?

– С глаз твоих долой, – повел плечами Дарниил.

– Она, надеюсь, жива и здорова? – с замиранием сердца уточнила я и напомнила: – Я ведь не желала ей вредить.

– Не забывай: я пока новичок в этом деле, – проговорил Дарниил. – Можно даже сказать, ты у меня первая, так что не вини меня за случайные осечки. Но ты всегда можешь загадать желание и проверить, что там с любящей горячих парней родственницей.

– Пожалуй, в таком случае мне стоит подождать, когда ты почувствуешь себя увереннее, ознакомишься с теорией, потренируешься на чем-то попроще, и только потом уже будем к практике приступать. Чтобы наверняка без осечек, – ответила я, вернув демону его же безмятежно-блаженную улыбку.

В голове назойливо бился один вопрос: что с Кристиной? Неужели он мог вот так запросто уничтожить человека, а потом беззаботно шутить про неопытность? Я отказывалась в это верить. Даже для демона это слишком.

Развернувшись, я подошла к столу с картой и невидящим взглядом уставилась на свои пометки. Нужно срочно избавиться от демона. У меня нет времени разбираться с его обидами. Я должна как можно скорее заказать билет на автобус до Спящей Медведицы – горной гряды на окраине города, где по моим расчетам мог находиться отец во время оползня, – и забежать с утра в кондитерскую «Кренделек», куда меня приняли на испытательный срок после кулинарного колледжа, за недельным мини-отпуском.

Начальница наверняка не обрадуется моей отлучке, но выбирать не приходится. Какое-то время поживут без моих фирменных корзинок и творожных колечек.

Правда теперь я не могу уехать, не отыскав Кристину. Может, все-таки получится как-то договориться с демоном? Который подошел к столу с другой стороны, нагнувшись над картой, подпер кулаком точеный подбородок и задумчиво уставился на мои пометки.

– Что это? – он провел длинным пальцем по красной пунктирной линии, следующей змейкой как раз к нужному мне месту.

– Карта Гесса, – подумав, обобщила я. Зачем вдаваться в подробности и рассказывать, что мои крестики и линии связаны с поисками отцовской экспедиции? Вряд ли демона интересуют такие детали.

– Гесс… Гесс… Что-то знакомое, – удивил Дарниил. – Кажется, я где-то слышал о таком городе.

– Вряд ли, – покачала головой я. – У нас из достопримечательностей – симпатичная набережная, центральная улица да горный проход, который уже два года как признан небезопасным. В Миросе полно городов поинтересней. Взять хотя бы столицу – в Тирее даже аквапарк есть, огромный. И консерватория бабочек. И зоопарк. И целая Улица Чудес – видел бы ты, какие там магазины – пестрые, яркие, все в разноцветных огоньках, повсюду музыка, куча людей.

– Так почему ж ты все еще здесь? – от пристального взгляда Дарниила по коже пробежали мурашки. – Торчишь среди гор и уныния, когда могла бы бабочкой порхать по зоопарку?

– Мне и тут неплохо, – от захватившего меня энтузиазма не осталось и следа. Я и забыла, с кем говорю. Сдались ему аквапарки и магазины. – Не хочу жить среди толпы людей. Мне достаточно на выходные туда сгонять. А потом вернуться домой.

– Поближе к горам, да?

– К горам, к побережью, к знакомым улицам… – перечисляла я, а Дарниил понимающе кивал.

– К Связующим Землям, вратам, Асхасу… – продолжил он тем же тоном.

Я озадаченно нахмурилась и умолкла. Произнесенные демоном слова совершенно ни о чем мне не говорили, но судя по его пристальному взгляду, он ждал другой реакции.

– О чем ты? – только и спросила я.

– Не прикидывайся дурой! – резко распрямившись, Дарниил ударил ладонью по столу, отчего лежащие на нем ручки и книги угрожающе громыхнули. – Думаешь, я поверю, что смертная, завладевшая демоническим сосудом души, ничего не знает о демонах? Говори, что тебе от меня нужно на самом деле!

– Да ничего мне от тебя не нужно! – вспылила я. – Все, чего я по-прежнему хочу, – чтобы ты поскорее получил свою свободу и оставил меня в покое!

– Ну конечно! Так я и поверил… – начал Дарниил, но закончить не смог. Замычал, схватившись за правую руку, и рухнул на колени, склонив голову. Свежая татуировка вновь вспыхнула огненными переливами. – Роххов гха-а-ар… – болезненно простонал он.

Кажется, мне совсем нельзя его освобождать… Как же ужасно вышло – сама того не желая, причинила демону боль и, кажется, еще больше его разозлила. Нужно постараться исправить свою оплошность.

Обогнув стол, я подбежала к шкафу и распахнула полку, где стояла коробка с лекарствами. Судорожно отодвинув в сторону пачки таблеток и баночки пилюль, я достала дежурный тюбик моего любимого средства от ожогов. С тех пор как в колледже началась практика, оно не раз меня выручало: даже когда я случайно коснулась горячего противня, удалось избежать волдырей.

Вернувшись к корчащемуся на ковре Дарниилу, я опустилась рядом, выдавила на ладонь гусеницу лекарства и, подвинув его руку, размазала гель по горящей коже. Демон поднял голову, удивленно следя за моими манипуляциями.

– Сейчас должно полегчать, – пообещала я, осторожно втирая мазь. – Я вовсе не хотела, чтобы так вышло. Поверь, я освободила тебя по нелепой случайности и мне совсем ничего от тебя не надо. Давай так: я не загадываю никаких желаний, а ты возвращаешь Кристину обратно и забываешь о моем существовании. Идет?

Дарниил молчал, а я понятия не имела, как правильно объяснить, что я ему не враг. Поверит ли? Согласится ли на мои условия?

Хотя, если подумать, сейчас я как никогда нуждалась в собственном джинне, исполняющем все мои желания. Как сильно это упростило бы поиски папы…

– Да у тебя на лице написано, что ты не собираешься исполнять обещание, – ухмыльнулся Дарниил. – Кто по доброй воле откажется от столь щедрого контракта? Демон на побегушках. Не смеши.

Он отбросил мою руку и поднялся на ноги. Я последовала его примеру. Теперь он смотрел на меня сверху вниз, но я не опустила взгляд, вернула ему упрямый прищур.

– Что было бы, загадай я бесконечность желаний вместо одного? – спросила я.

– Не получила бы и одного, – ответил Дарниил.

– Вот видишь – ты первым попытался меня обмануть! Не думал, что стоило по-человечески все объяснить? Тогда никто бы тебя не пленил, я бы загадала что-нибудь простое – и ты получил бы свою долгожданную свободу!

– Я демон, а не идиот, – процедил сквозь зубы он. – И не собираюсь доверять первой встречной человечке.

– Ну и не надо! – рассердилась я. – Вот только я не позволю тебе портить мою жизнь. Не хочу, чтобы ты ошивался рядом и все переворачивал. Мне и без тебя проблем хватает, понятно?

– Понятно, конечно, – отозвался Дарниил. – Ты очень подробно рассказала о том, чего ты не хочешь. Только меня это мало интересует. Я буду слушать лишь о том, чего тебе хочется. И вот тут, поверь, я не разочарую! Исполню в лучшем виде, чтобы каждое твое желание отпечаталось в памяти ярким фейерверком.

Его слова звучали самой настоящей угрозой, а гневно сверкающие глаза лишь подтверждали – ждать от демона добра не стоит.

– Так чего же ты хочешь больше всего, моя милая Мэгги?

– В данную минуту – хорошенько тебе врезать, – призналась я и ехидно добавила: – Исполнишь?

– Конечно, моя сиятельная госпожа, – сузив глаза, Дарниил поднял руку и хлопнул себя по щеке.

В тот же миг уже мое плечо вспыхнуло, будто его прижгли раскаленным тавро. Схватившись за горящую кожу, я заскулила от боли, из глаз брызнули слезы.

– Что с тобой? – донесся до меня чуть удивленный голос демона. – Дай посмотрю.

– Не прикасайся! – взвыла я и, оттолкнув Дарниила, умчалась в ванную.

Там я задрала рукав футболки, с замиранием сердца всматриваясь в отражение. На коже проступило темное пятно, формой напоминающее брокколи. Что за уродливое тату?! Откуда?!

В отражении за моей спиной появился Дарниил. Одарив меня странным взглядом, он опустил широкую ладонь с лужицей заживляющего геля на мое плечо и изрек:

– Кажется, наша связь стала даже крепче, чем я предполагал. Поздравляю, смертная!

Я не мог с уверенностью сказать, какое чувство отразилось на лице смертной. Испуг? Злость? Недоумение? Мне и без того сложно было понять эмоции людей, а с этой девчонкой вообще голова взрывалась.

Она вела себя странно. Из-за нее я оказался в идиотском положении. Я чувствовал – она не так проста, как пытается казаться. Скрывает что-то. Недоговаривает. Продолжает убеждать в своей непричастности.

Проблема в том, что теперь я привязан к ней, а заодно и человеческому миру на всю ее жизнь. Пусть люди живут совсем недолго, в нынешней ситуации у меня не было и этого времени. Нужно срочно вернуться в Асхас и закончить начатое, а то как бы отец в мое отсутствие не обзавелся новым любимчиком.

Девчонка шмыгнула носом, и только теперь я заметил мокрые капли на ее щеках. Плачет что ли? Неужели так больно? Странно, ее пахнущая мятой бурда на раз-два уняла боль от демонического огня, а ей не помогла. Или я перестарался с растиранием?

Расслабив пальцы, я мягко погладил бархатную кожу. Теперь точно не должно быть больно. Девчонка странно на меня покосилась и, оттолкнув мою руку, провела кончиками пальцев по тату на правом плече.

Признаться, прежде я не слышал, чтобы на теле контрактора проявлялись связующие метки. Обычно прилетало только демону, да не странные кусты, как у девчонки, а обычная тату-окова, заполненная демоническим огнем на случай, если тот решит увильнуть от прямого приказа.

Все слишком странно. И подозрительно не вовремя: я ведь почти убедил отца объявить меня следующим правителем Асхаса. Нужно поскорее вернуться.

К тому же совершенно неясно, как долго я пробыл в плену: в сосуде души время ощущается иначе. А что если я опоздал и новым владыкой стал кто-то из братьев?

«Что ж, тогда я просто заберу свое», – внутренне ухмыльнулся я. Иначе, боюсь, моему дому придет конец: любимые братцы разорвут его на кусочки, пытаясь перетянуть одеяло на себя.

Оставив девчонку разглядывать себя в зеркале, я вернулся в комнату, подобрал с пола видавшую виды кофейную банку и уселся на мягкий ковер, скрестив ноги. Повертел свою тюрьму и так и эдак, принюхался и тут же брезгливо скривился. Я сделаю что угодно, лишь бы больше никогда в нее не вернуться! От ненавистного запаха кофе едва не выворачивало.

А вот магический след, если и был, то теперь окончательно развеялся и сходу определить, кто оказался настолько бессмертным, чтобы посягнуть на мою свободу, не вышло.

Ничего, рассудил я и сунул банку во внутренний карман жилетки. Кое-какие зацепки имелись. Пожалуй, сперва лучше переместиться в Связующие Земли, соединяющие человеческий мир с миром демонов, и оттуда попытаться открыть портал домой.

Я отставил руку в сторону и щелкнул пальцами, мысленно рисуя перед глазами круг перемещения. Ничего не произошло. Я поднес собранные в щепотку пальцы к глазам, медленно раскрыл их, тряхнул кистью и повторил щелчок. И снова ничего. По внутренностям медленно расползался лед дурного предчувствия.

Подхватившись на ноги, я еще несколько раз щелкнул пальцами и едва сдержал рвущийся из груди звериный рык: магия еще никогда не подводила меня, ни разу.

Мое могущество, мой талант – то, что я считал само собой разумеющимся, словно обладание руками или ногами, вдруг  оказалось под угрозой. Я всегда гордился тем, что колдовать у меня получалось так же легко, как дышать, а теперь что же – прощай план захвата отцовского трона?

Однако прежде, чем липкая паника сковала тело, я подумал о новом контракте. В памяти всплыли раздражающе-алые строки: «Магия демона ограничивается загаданными контрактором желаниями».

– Издевательство… – только и смог выдавить я. Как же хотелось порвать мерзкую зачарованную бумажонку на мелкие клочки, да только вот это не поможет обрести свободу.

– Какое еще издевательство? – спросила появившаяся в дверном проеме девчонка.

Она все еще потирала ладонью плечо с татуировкой, осуждающе сверкая темными глазами из-под длинных, слипшихся от слез ресниц, но больше не плакала.

Я окинул ее вдумчивым взглядом. Симпатичная, хоть и темноволосая, зато взгляд умный, не то, что у ее сестры-пустышки. Пожалуй, при других обстоятельствах, я рискнул бы за ней приударить.

– Говорю, настоящее издевательство, что твое благородное желание подарить мне свободу обернулось настоящей катастрофой для нас обоих, – издалека начал я, сделав шаг в ее сторону.

– Пока меня не было тебя заменили на милого и обаятельного демона-близнеца? – хмуро буркнула девчонка.

Она подошла к стоящему у стены дивану с мягкими подлокотниками и забралась на него с ногами.

– Считаешь меня милым и обаятельным? – я приблизился к смертной и опустился рядом. Девчонка вздрогнула, но не стала отодвигаться, только с сомнением на меня покосилась.

– Даже не думай распускать руки, а то снова пожелаю тебе свободы, – предупредила она.

– Это лишнее, – я поднял руки, показывая, что не собираюсь пускать их в ход.

– Тогда что за вопрос? – она едва заметно прищурилась, всматриваясь в мое лицо, и я замер, завороженный золотистым блеском ее глаз. Девчонка удивила, проговорив: – На комплимент напрашиваешься, да? Знаешь же, что хорош собой!

– Ты меня раскусила, милая Мэгги, – я изобразил самую обезоруживающую улыбку, на какую был способен. – Я жуть, как люблю, когда мной восхищаются такие красавицы, как ты!

– Послушай, Дарниил, – проговорила смертная, потирая заплаканные глаза. – Я не собираюсь тешить твое самолюбие или загадывать желания. Предлагаю сделать вид, что мы никогда не встречались. Ты можешь отправляться по своим демоническим делам, а я буду жить свою унылую человеческую жизнь. Когда я умру, ты обретешь свободу. А до этого нам не обязательно вредить друг другу. Уходи, ладно?

– Но я не могу, – честно признался я. Разумеется, я не собирался упоминать о своей зависимости от ее желаний, поэтому глубокомысленно произнес: – Контракт есть контракт. Ты желаешь – я исполняю. Вот чего тебе сейчас хочется больше всего?

– Нетушки, больше я на эту удочку не попадусь, – решительно мотнула головой смертная. – Я вполне в состоянии исполнить свои желания сама. Так что уходи.

– Ну ладно, – решил сменить тактику я. – Раз уж сиятельная госпожа меня прогоняет, то не остается ничего, кроме как подчиниться, – я поднялся с дивана и почтительно склонил голову – совсем как перед отцом на официальных мероприятиях. – Не проведешь до двери?

– Хорошо, – девчонка выглядела немного растерянной – явно не ожидала, что я так легко сдамся. Наивная!

Она поднялась и направилась к выходу. Я послушно шагал следом, стараясь, чтобы ухмылка не испортила маску смирения. У двери она остановилась, повозилась с замком и отошла в сторону, освобождая проход.

– Благодарю тебя, сиятельная госпожа, – проговорил я. – Жаль, что начало нашего знакомства было омрачено моим недоверием и непочтительным поведением.

– Переживу, – отмахнулась она. – Иди уже!

– Как пожелаешь, – я сделал шаг к двери и будто бы случайно задел ремень сумки, что стояла на изящном столике прямо у входа.

Протащив сумку по столешнице, я заодно сбросил красивый декоративный фонарик и стеклянную статуэтку совы…

– Ай! – девчонка отпрыгнула от осколков, брызнувших в разные стороны. – Моя совушка! И фонарик!

– Ох, я такой неловкий! – я быстро присел на корточки, старательно сгребая в кучу останки прежде прекрасных вещей, будто бы не замечая, как острые края ранят мои пальцы.

– Не нужно! Брось это! – воскликнула Мэгги, заметив порезы. Она присела рядом и взяла мою руку в свои теплые ладошки. – Теперь кровь идет… Я думала, у демонов не бывает ран.

– Да уж… Хотелось бы, чтобы раны могли исцеляться по щелчку пальцев, правда?

– Это уж точно, – согласилась она, осматривая порезы.

Вот оно! Воспользовавшись замешательством девчонки, я вытянул здоровую руку и щелкнул пальцами. Раны, из которых уже побежали кровавые дорожки, на глазах затянулись и зажили. Теперь я даже не пытался скрыть торжествующей улыбки. Сработало. Желание, произнесенное мной самим, было исполнено, стоило девчонке с ним согласиться.

К тому же магия исцеления уж точно никак не могла навредить чужим жизням, как и требовал контракт.

Мэгги замерла, недоверчиво уставившись на исчезнувшие порезы, а затем подняла глаза и, заметив мое ликование, отбросила мою руку. Она резко встала, гневно раздувая нос.

– Совершенно не смешно, знаешь ли! – возмутилась она. – Я ведь действительно испугалась за тебя!

– Правда? – насмешливо уточнил я, порадовавшись, что она приняла мой трюк именно так, как я задумал – злобной шуткой коварного демона, – и не догадалась, что я стал зависеть от ее желаний. – Что ж, тогда ты, должно быть рада моему исцелению?

– Безумно! А теперь убирайся! – она распахнула дверь, однако я уверенно закрыл ее, а затем защелкнул замок и повернулся к девчонке.

– Грех оставлять хозяйку, которая так прониклась к своему демону. Пожалуй, побуду еще у тебя.

Смертная даже рот приоткрыла от моей наглости, а я почувствовал, как внутри потеплело. Быть может, эта ссылка в мир людей окажется интереснее, чем я предполагал.