( Не ) Его добыча

Сердце глухо бухает в груди. Адреналин зашкаливает. Я несусь по улице маленькой кометой пытаясь не сшибать прохожих.

Ха-ха!

Очень смешно! Миниатюрная шатенка, которую и порывом ветра может сдуть боится кого-то снести.

Смешок у меня истерический – я опаздываю на самолет!

Долбанные московские пробки! Нам оставалось совсем немного, когда мы намертво встали в дороге. Пять-десять минут я все надеялась. Нетерпеливо елозила на пассажирском сидении и ждала чуда.

Чудес не бывает. Вся моя жизнь этому доказательство. Никто тебе не поможет, если сам себе не поможешь!

Этими принципами я руководствовалась всю свою жизнь и именно благодаря им сумела построить неплохую карьеру. Особенно учитывая, что я всего лишь двадцати пятилетняя девушка из провинциальной глубинки.

Только вот карьера не согреет тебя в холодной постели. Не подставит плечо и не защитит от всех невзгод, как это может сделать мужчина.

В мире мужчин и бизнеса мне никогда не были особенно рады. Только если не хотели, чтобы я раздвинула ноги или встала на колени раскрыв ротик для минета.

А вот нифига. Я прекрасно справлюсь и сама – не давалка какая-то. Безмозглая и одноразовая.

И всегда справлялась.

Вот и теперь мой забег с тяжеленой сумкой – часть этого непростого карьерного пути.

Марк Андреевич – директор компании, в которой я работаю, и мой непосредственный босс отправил меня в неожиданную командировку.

Ну как неожиданную – он уже привык бросать меня на самые горячие участки. А я порой из самолетов не вылезаю – может быть по четыре-пять перелетов в неделю. Это просто кошмар какой-то.

Никакой личной жизни. А так хочется семью, детей и простого семейного тепла...

Но я знаю ради чего все это делаю. Не хочу, как мама, вечно зависеть вот взбалмошного и порой очень даже истеричного мужика – отчима. Которого я еще и должна называть папой. Ага, разбежался.

Хорошо я не туплю и для перелетов одеваюсь в простую и удобную одежду. Сегодня мне это особенно пригодилось – бежать куда удобнее, чем на шпильках.

Под ногами шлепают лужи, отражая безоблачное весеннее небо. И не смотря на выхлопы множества машин неподалеку, в воздухе разливается дурманящий запах распускающихся листочков и молодой травы.

Дыхание со свистом вылетает из легких, которые уже горят огнем.

Жесть!

Как же все-таки далеко оказался аэропорт. Смотрю на часы – до вылета чуть больше часа. Ускоряюсь из последних сил и буквально влетаю в раздвижные двери.

И тут же натыкаюсь на какую-то огромную твердую скалу. Отпружиниваю обратно.

Скала поворачивается ко мне хмуро смотрит из-под сурово сведенных бровей.

Быстро окидываю взглядом мужчину перед собой: огромный – просто жесть. Реально – скала. Могучий и широкоплечий – и как такой в дверь-то пролезает.

На этом мои наблюдения заканчиваются, потому что его взгляд буквально притягивает мои глаза. Серо-стальные глаза мечут молнии, которые отзываются электрическими разрядами в моем теле.

Кажется, что меня припечатывает к полу, а во рту мгновенно пересыхает.

Желваки грозно играю на его скулах, но он ничего не произносит – просто смотрит.

Кое-как собираю себя в кулачок и громко произношу, стараясь подбодрить себя хотя бы так:

– Простите, пожалуйста! Просто я ужасно опаздываю на самолет.

Он не отвечает мне, а просто поворачивается и подхватив огромный чемодан, как пушинку, одной рукой подходит к пункту досмотра и загораживает проход.

Начинает неторопливо вынимать из карманов телефон, ключи и еще какие-то мелочи.

Я рассержено пыхчу сзади.

– Послушайте, не могли бы вы пропустить меня вперед? Я действительно сильно тороплюсь…

Он чуть поворачивает в мою сторону голову и бросает емкое:

– Нет.

Голос у него как львиный рык – низкий, с глубокими переливами. Звенит силой и угрозой.

Ну все понятно – мелкая мужская месть. Всего лишь за то, что я случайно, повторяюсь, случайно врезалась в него.

Ну и истукан!

Истукан продолжает неторопливо заниматься своими делами.

Позади меня уже скапливается очередь, которая начинает недовольно гудеть и волноваться.

– Долго там еще?

– Сколько можно ждать?

– Ну когда же?

Оборачиваюсь посмотреть – уже собралось человек шесть, а четверо из них мужчины. Ну как мужчины – ни у кого не хватает духу сделать здоровяку замечание напрямую. Все довольствуются обтекаемыми формулировками в воздух. Ну и сами обтекают заодно.

Истукана наличие возмущающихся, кажется, нисколько не беспокоит. Он продолжает неторопливо и аккуратно извлекать все необходимые предметы из своих карманов.

Уверенность – сотый лэвэл, конечно. Мне бы так.

Я и завидую ему, и бешусь. Если я опоздаю на самолет и пропущу встречу – Марк Андреевич с меня шкуру спустит!

Не собираюсь я больше терпеть выходки этого здоровяка! И если мужики за мной все поголовно такие трусливые, то я больше терпеть не намерена!

Я смело шагаю вперед и собираюсь обойти неторопливого здоровяка справа.

Пока он будет соображать, что да как произошло, я уже сяду в самолет.

Огромная лапища, больше похожая на медвежью, со скоростью молнии поднимается передо мной и преграждает путь.

Голова неторопливо поворачивается в мою сторону.

Очередь за спиной настороженно притихает – ждут.

Им любопытно посмотреть, как этот питекантроп оторвет беззащитной девушке голову…

Ну это мы еще посмотрим – у меня у самой есть коготки… и остренькие зубки!

– Куда? – рычит медведь. – Вернулась в очередь…

Я не робкого десятка. Иначе никак не пробилась бы в Москве: не выучилась бы в хорошем универе, не нашла, не выгрызла бы себе работу не «через постель» и ежедневные минеты каждому мудаку, который считает себя пупом земли…

Но тут и у меня задрожали ножки.

От этого голоса и взгляда мурашки, как сумасшедшие, стали носиться по коже.

Я торопею. Просто не могу сдвинуться с места. Смотрю заворожено в эти стальные глаза, которые полыхают ледяным огнем ярости и… молча делаю шаг назад.

Терпилы из очереди начинают ржать:

– Смотри-ка хотела пролезть вперед!

Ох, ну и молодцы! Все правильно говорят и про окружение, и про ведро с крабами, и все остальное такое прочее.

Слышу, как объявляют окончание регистрации на мой рейс.

От обиды и смущения на глазах появляются слезы.

Истукан наконец-то пролезает сквозь рамку металлоискателя и отправляется со своим чемоданом к стойкам регистрации.

Я лечу за ним.

Он к восемьдесят восьмой, я к девяносто пятой – там народу поменьше. Все-таки есть шанс успеть. И от этого неприятного верзилы подальше.

Бегу, швыряю сумку на транспортер, а паспорт с распечатанным билетом на стойку.

Через несколько мгновений напряжение спадает – я успела. Теперь бежим на предполетный контроль и можно выдыхать и немного расслабиться.

Направляюсь к эскалаторам мимо стоек регистрации: девяносто четыре, три, два… восемьдесят девять… восемь.

Невольно выискиваю громилу среди сотен пассажиров. Не знаю почему и зачем он мне вообще сдался – забыть его поскорее, как и тот стыдливый трепет, что охватил меня в его присутствии.

Глаза скользят по лицам пассажиров, мониторам с информацией и… монитор стойки восемьдесят восемь – пункт назначения тот же что и у меня!

Неужели мы с ним летим одним рейсом?!

***

Дорогие читатели!

Сегодня я закончила книгу и ее можно приобрести по минимальной стоимости со скидкой! Также в честь этого события сегодня скидки на !

– Таня, я все осознал, прости меня и прими назад!
– Между нами все кончено – раз и навсегда, – отвечаю с усмешкой. – Я ненавижу тебя.
– Ну… это я легко исправлю!
Муж наплевал на двадцать лет нашего брака … предал и променял меня на молодую любовницу.
Я пережила боль, собрала себя по осколкам и в сорок пять начала новую чудесную жизнь.
А теперь, спустя год, он появляется с такими словами и собирается вернуть меня? Ну уж нет! Не тут-то было!

Я прохожу контроль, покупаю кофе – американо, без сливок и сахара, и гоню прочь мысли о неприятном хаме.

У меня есть еще немного времени до полета, и я планирую потратить его с пользой.

Нет не на серфинг в соцсетях и лайканье чужих фотографий успешной жизни. Такая ерунда меня совсем не привлекает и не манит.

Предпочитаю заниматься собственной жизнью – строить карьеру. В современном мире женщина должна быть способной сама о себе позаботиться. На мужчин надеяться совсем нельзя.

Вспоминаются те слюнтяи из очереди на входе. Истукан, конечно, разительно контрастирует на их фоне. Этого у него не отнять.

Но какой он грубиян и… и кто? Холодный, самонадеянный… хам! Вот кто! Даже не мог женщине уступить очередь. А я ведь говорила, что опаздываю!

И почему я все о нем думаю?

Невольно пробегаю глазами по толпе выискивая его внушительную фигуру.

Во что он был одет, кстати?

Начинаю врать сама себе будто это просто игра для развлечения – вспомнить его одежду и найти в толпе. Хотя еще секунду назад я собиралась заняться просмотром документов на планшете.

Так-так. Помню темно синее пальто… если не ошибаюсь, и память вместе с глазами меня не подводит – довольно дорогое пальто. Оно отлично сидело на его широченных плечах и при этом подчеркивало узкую талию.

Офигительное пальто!

Так, ищем синее пальто? Пробегаю глазами и в толпе ничего похожего не замечаю.

Он ведь мог снять его давно. И вообще, Оля, ты занимаешься совсем не тем! Принимайся за работу.

Но перед глазами встает образ грубияна-медведя: синее пальто, черные брюки и темно-коричневые, почти черные туфли.

А запах? Медведь-то и не совсем медведь – знает толк в ароматах.

В памяти проносится момент, когда я влетаю в широченную спину, и громила поворачивается ко мне. Меня обдает ароматом Северного ледовитого океана. Уж не знаю, туалетная вода ли это или его собственный запах.

Я плетусь по залу ожидания до конца не понимая, чем я занимаюсь больше: выискиваю глазами незнакомца или ищу свободное место.

Ну конечно место! Оля не будь дурой и выкинь этого пня из головы. Ты его больше никогда не увидишь. И к счастью!

Плюхаюсь в кресло, делаю глоток кофе – терпкий горьковатый вкус с легкой кислинкой придает мне чувство спокойствия.

Медленно выдыхаю. Все отлично, Оля, все просто супер! Ты успела, и ты молодчина!

Не зря тебя Марк Андреевич так ценит.

С головой погружаюсь в работу и не замечаю, как пролетает время.

Иногда ловлю себя на мысли, что мне чудится знакомый жесткий аромат ледяной морской воды, но отмахиваюсь от этой мысли.

Когда объявляют посадку, моя голова полностью занята предстоящей работой и той сложной задачей, которую возложил на меня босс.

В салоне самолета я быстро оглядываюсь по сторонам. Что ты делаешь, Оля? Высматриваешь его?

Становится стыдно перед самой собой. Я хмурюсь и сжимаю губы.

Может быть, он вообще на этом рейсе не летит? Может регистрировался на другой или вообще просто что-то спрашивал?

Отворачиваюсь к окну и пялюсь в иллюминатор.

Взлетаем. Неприятно закладывает уши и тут же начинает клонить ко сну – моя обычная реакция на полет. И вечный недосып вместе с цейтнотом.

Приваливаюсь головой к толстому стеклу и закрываю глаза. Все равно скучно – внизу простирается пушистое одеяло из белых облаков через которое не видно ничего вообще.

Засыпаю.

Самолет приземляется вечером. Закатное солнце ласково гладит меня по лицу, и я наслаждаюсь чистым весенним воздухом в ожидании такси.

Бросаю кругом взгляд – пассажиры с моего рейса по одиночке или группками стоят неподалеку и также ждут возможности уехать.

Почему-то мелькает мысль, что громила никогда не стал бы стоять с кем-то. Он всегда один.

Есть он и кто-то около, возле. Но никак не вместе с ним.

Пассажиры разъезжаются один за другим. Вот и моя машина подъехала.

Да, действительно, наверное, он все-таки летел не этим рейсом. Поэтому и был так спокоен и медлителен на входе в аэропорт. Чего ему суетиться?

Обижено пожимаю плечами и забираюсь на заднее сиденье.

В дороге стараюсь больше думать о работе, и совсем избавиться от назойливого образа в сознании.

В гостинице я с удовольствием принимаю горячий душ. Намыливаюсь приятно пахнущим гелем для душа и позволяю себе расслабиться. В голове приятная пустота.

Еще совсем не поздно, но я так устала, что хотела бы плюхнуться в кровать прямо сейчас.

Перед глазами неожиданно встает хмурое лицо с тяжеленой челюстью. От его взгляда я тут же покрываюсь мурашками не смотря на горячую воду. Соски встают торчком, и в голову лезут всякие непристойности. Между ног становится жарко…

– Просто у тебя, Оля, уже очень и очень давно не было секса…

Выхожу из душа и вытираюсь жестким полотенцем. От этого соски тем более не собираются успокаиваться, а возбуждение только нарастает.

Сон как рукой снимает. Совсем.

Смотрю на себя в зеркало:

– Оля, ты офигенная красотка!

И это не пустой лживый комплимент. У меня отличная ухоженная кожа ровного оттенка. Морщин еще совсем нет. Жгучие черные глаза и маленькие пухлые губки, при виде на которые многие мужики готовы кончить только от одной мысли, как я обволакиваю ими головку члена.

Грудь небольшая, но упругая, красивой каплевидной формы. Если я просто попрыгаю в центре офиса, то большая половина мужиков, если не все, побегут потом в туалет снимать напряжение, а то и обкончаются прям там – слишком аппетитно она прыгает…

– Решено! – громко командую я. – Идем на вечернюю прогулку! Посмотрим, чем живет провинция!

Поглядываю на огни незнакомого города пока раздумываю что бы такое надеть.

Рабочая поездка обычно не предполагает большого количества багажа с крутыми шмотками, но и серой мышью я никогда не мечусь.

Надеваю черную юбку-карандаш с длинным вырезом сбоку и простую белую блузку, элегантные лодочки на высокой шпильке. Вещи все качественные и офигенно сидят на мне. Я это прекрасно знаю.

Люблю чувствовать себя уверено, а то, как я выгляжу в глазах окружающих – очень важная часть этой уверенности. База.

Подвожу немного ресницы. Легкие мазки хайлайтером по верхней части скулы и капля любимой вишневой помады… Озорно подмигиваю отражению в зеркале и улыбаюсь.

Накидываю жакет темно-изумрудного цвета, беру маленькую коричневую сумочку и выхожу из номера.

Время еще детское, и моя постоянная усталость отступает под натиском возбуждения.

Весна что ли заиграла в крови?

Нет, я не ищу одноразового секса с первым встречным. Мне это совсем не нужно – я себя не на помойке нашла.

Просто хочется прогуляться по незнакомому городу, подышать весенним воздухом и напоиться предвкушением чего-то чудесного, что, несомненно, ждет меня впереди.

Приподнятое настроение я никак не связываю с грубым истуканом из Москвы.

В вестибюле отеля немноголюдно. Администратор скучает за стойкой ресепшена и двое мужчин не слишком опрятного вида, видимо, дожидаются такси. Возле них стоят огромные дорожные чемоданы и клетчатые сумки.

Вахтовики – сразу понятно. Эта братия частые попутчики в перелетах.

– Добрый вечер, – я только слегка вежливо улыбаюсь администратору, но по глазам вижу – молодой парень поплыл.

Что ж, да, я произвожу впечатление.

– Добрый вечер.

Его глаза чуть расширяются, будто он хочет охватить ими меня всю.

Ой, Оль, ну какие глаза? Какое «охватить»? Трахнуть он тебя хочет. Выебать. Предложи ты ему, он завалит тебя прямо здесь.

У меня игривое настроение, и хочется немножечко подразнить молодого администратора. Совсем чуть-чуть – не хочу давать ложных надежд, а чтобы он за мной увязался тут, мне нужно еще меньше.

– Подскажите, как у вас тут с ночной жизнью?

И слегка вскидываю бровь.

Попадание точно в яблочко!

Готова спорить, что стойка ресепшена скрывает вздыбившийся бугор на брюках парня.

– А что вас интересует? – улыбается администратор, стараясь сделать это как можно более обольстительно.

Спокойнее, парниша, ты не в моем вкусе. Меня интересуют мужчины постарше и… посильнее. И речь не только о физической силе.

В голове возникает образ исполина-грубияна, и я невольно краснею.

Администратор воспринимает это как сигнал. Ой, как неловко!

Чуть наклоняется вперед. Его глаза не могут сфокусироваться на моем лице – скользят осматривая, ощупывая. Больше всего внимания достается конечно же груди.

В глаза мне смотри, в глаза!

Но нет, куда там. Ладно, поиграем тогда еще немножко.

Совсем немного отвожу плечи назад и чуть выпячиваю грудь.

Остановись, Оля! Парень сейчас слюнями захлебнется.

Сексуальное напряжение нарастает. Ну как нарастает – оно явно исходит от него, думаю, даже суровые вахтовики в паре метров от нас его чувствуют.

Я же холодна, как лед.

– Меня интересуют хорошие клубы и рестораны – люблю вкусно покушать и подвигаться…

Лицо паренька идет красными пятнами. Над верхней губой поблескивают бисеринки пота.

Кажется, я немного увлеклась, пора заканчивать.

Администратор произносит несколько названий и что-то добавляет игривым тоном – мне это совсем не интересно.

Спокойно благодарю, улыбаюсь напоследок, чтобы парень не слишком расстраивался и отхожу к небольшим уютным диванчикам. Здесь спокойно вызываю такси и раздумываю чего же мне хочется больше: есть или танцевать.

Тело требует позитивной встряски. Никаких мыслей, только энергичные движения! И чтоб музыка накрывала, ударяя с силой в барабанные перепонки.

Через несколько минут я сажусь в такси, а еще через десять – выхожу у ночного клуба.

Возле входа толпятся компании. Курят, попивают пивко и о чем-то шумно разговаривают.

Бр-р-р-р. Еще со времен родного города не люблю такие компашки. Гопников там всяких и все такое.

Выхожу из машины и тут же привлекаю всеобщее внимание: парни замолкают, а их девицы перестают громко хохотать.

Что ж, впечатление я точно произвела, хоть совсем и не хотела этого.

Торопливо прохожу мимо ко входу.

– Девушка-девушка!

Ну, начинается… настроение начинает стремительно портится. Не успела я проскочить мимо местных альфачей.

– А че такая красивая и одна? – от одной из компаний отрывается непонятное тело в толстовке и мешковатых джинсах и подлетает ко мне.

– Спасибо за комплимент, – спокойно отвечаю и иду дальше.

– Э-э, погодь, слышь, красивая!

Парень догоняет меня уже у самого входа и тянет лапу схватить за локоть.

– Руки убери, – я мгновенно скидываю маску доброжелательности и показываю коготки.

Паренек явно не привык такой реакции на свои подкаты и на какое-то мгновение зависает с занесенной в воздухе рукой.

К сожалению, слишком быстро отлипает:

– А ты че такая дерзкая, я не понял?

И все это произносится с такой мерзкой интонацией, от которой тут же вспыхивают отвратительные флэшбэки: малюсенький родной городишко, изгаженные такими вот, подъезды… сигаретный (и не только) дым, вонь перегара, ссанина по углам… Бр-р-р!

Ничего не отвечаю ему. Самый правильный вариант в такой ситуации – игнор. Игнор, и быстрые ноги.

Надеюсь таких, как он в приличные заведения не пускают.

Распахиваю двустворчатые двери. Желтый свет заливает холл. Стены дрожат от басов. Доносятся приглушенные крики восторженной толпы – народ отрывается.

Впереди небольшая стойка – что-то не слишком презентабельное, вроде тумбочки. Возле нее два охранника в темных костюмах.

Костюмчики так себе – сидят не очень, мятые какие-то… да и сами ребята не тянут на крутых секьюрити. Ну ладно, мне-то что за дело критиковать? Главное, они не пропустят в приличное заведение всякую шпану и этого довольно.

Подлетаю к ним:

– Добрый вечер, – улыбка у меня выходит несколько напряженной, но эффекта это не умаляет.

Короткая пауза – ребята соображают. Не очень быстро, видимо.

Наконец один из них берет инициативу на себя и произносит грубым и каким-то гнусавым голосом (удивительное сочетание!):

– Девушкам вход бесплатно!

Ну прям только одни хорошие новости целый день!

Повторно улыбаюсь и направляюсь дальше. Кажется можно выдыхать.

– О, здарова, братан! – тут же доносится знакомый голос настойчивого альфача. – На смене пыхтишь, а? Видал какая телка залетела? Пойду догоню – пообщаемся. Дерзит много!

Дорогие читательницы! Хотите увидеть главных героев книги?

Ольга Сергеевна Снегирева,

к своим 25 годам добилась больших успехов и карьерного роста благодаря профессионализму и упорству.

Демид Александрович Разин,

35-летний брутальный бизнесмен и властный руководитель. Немногословен, жесток и опасен, но очень притягателен.

Ну и для завершения вид на аэропорт, в который так спешит Оля)

Девочки, эта история развивается, как продолжение моей книги "Милая для Босса". Кто еще не читал - залетайте)

Как вам герои? Нравятся?)

Звуковые волны упруго бьют мне в лицо.

Бум! Бум! Бум!

Ритм музыки накладывается на взволнованный стук моего сердца. Выброс адреналина разгоняет кровь.

Понимаю, что на доморощенных секьюрити рассчитывать не стоит.

Пробираюсь сквозь толпу. Несмотря на будний день клуб полон под завязку.

Над танцующими людьми плывет острая смесь запахов перегара, разнообразных духов и разгоряченных тел.

Да, давненько я не бывала в клубе. Что уж говорить – время бурной молодости, когда мы с девчонками танцевали с вечера до самого рассвета, прошло.

И, кажется, не лучший день я выбрала чтобы тряхнуть стариной.

Блин, лучше бы в ресторан поехала!

Хотя, еще не поздно и в ресторан сгонять. Надо только отвязаться от назойливого парня и не дать конфликту развиваться.

Мне еще дурацких разборок и выяснений отношений не пойми с кем не хватало.

Ох, как же я все-таки уже отвыкла от это всего этого: мутных типчиков на улице, отсутствия нормального сервиса, особенно в плане безопасности… Словно в машине времени очутилась – переместилась обратно лет на пять-десять назад.

Интересно, тут есть черный вход?

Останавливаюсь ненадолго и пытаюсь осмотреться. В ритмичных бликах светомузыки толком ничего не видно.

Ладно, двинем к барной стойке, а там разберемся!

В этот момент на мое плечо ложиться горячая ладонь.

Я не привыкла к таким шуткам и энергично дернув корпусом продолжаю идти вперед. Не оборачиваясь.

– Ты че, коза, обурела? – сквозь гул басов раздается недовольный голос.

Вот же ты привязался, непутевый.

Ускоряюсь.

Но ненадолго – опять хватает. На этот раз чувствую боль – цепкие пальцы буквально вонзаются в мое тело, вызывая приступ брезгливости. Да кто он такой чтобы позволять себе такое?

Резко разворачиваюсь к нему лицом.

Даже если бы он сменил давно нестиранную толстовку и купил себе наконец не такие растянутые джинсы, а надел деловой костюм и свежую рубашку… Все равно мальчик не в моем вкусе.

– Что вы себе позволяете? – вкладываю в голос максимальную строгость.

А я умею быть строгой и жесткой.

Парень офигевает от моего напора. Дружки за его спиной, а он взял с собой группу поддержки – тоже.

– Ведите себя прилично и оставьте меня в покое.

Специально не повышаю голос. Работаю только интонацией.

На мгновение кажется, что прокатит, но… нет. Паренек оглядывается на дружков и получив моральную поддержку преисполняется.

– Ты че грубишь, бля?

Ого! Аж на носки привстает. Видимо хочет придать своему хамству веса.

Да уж, ну и деловая поездочка выходит.

– Тебя, сука, по-людски не учили разговаривать? Вежливо, э?

Люди вокруг начинают на нас оборачиваться и смотреть. Разные люди. И мужчины в том числе.

Только, как и утром в аэропорту, никто не торопится вмешиваться.

Вспоминается здоровенный хамовитый медведь, и на контрасте с этим мелким утырком он кажется просто идеалом мужественности.

Он-то, по крайней мере, не стал со мной никаких разборок устраивать. Да с таким мужиком как-то и не хочется. Чувствуешь себя рядом с ним маленькой девочкой, которой только и думать о платьицах…

Эти мысли проносятся в моей голове за долю секунды.

Хорошо, вспомнили питекантропа и хватит. У меня тут есть проблемки более насущные.

Например, оскорбительное поведение какого-то быдлана.

Я с самого раннего детства не спускала никому обиду. Да еще и за подружек горой стояла. Только за тех, кого считала «своими». Вообще-то такая у меня есть всего одна – милая Мила, как я ее частенько дразнила в детстве. Ну прямо ромашечка.

Пора дать ребяткам тот ответ которого они заслуживают. И к которому привыкли.

Делаю короткий быстрый размах и отвешиваю звонкую пощечину.

Ну вот, Олька! Окончательно привлекла всеобщее внимание. Бедный диджей теперь будет забытым грустить в сторонке.

Тут дела творятся поинтереснее.

Гопник очумело смотрит на меня округлившимися глазами и прикладывает ладонь к лицу. Вокруг раздаются одобрительные крики и смешки.

Я спокойно смотрю на парня – жду его ответной реакции. Ну не будет же он со мной драться?

Хотя всякое возможно – мало ли, мама его плохо воспитывала… Хотя и тут все предельно ясно.

Смех раздается все громче.

Слышится что-то вроде:

– Нихуя, слышь, ему телка прописала!

– Ебать он лох!

И паренек решает вернуть свое лицо в глазах друзей, мужчин и целого света. Как? Да легко!

Ответ очевиден – можно вступить в драку с женщиной!

Пока он ошеломлено отступал, приходил в себя и набирался ярости я успеваю сделать несколько шагов назад.

Недоделанный мачо срывается с копыт и несется на меня и…

– Спокойно-спокойно, братух!

В последний момент его подхватывают руки подоспевших охранников.

Парень возмущенно брыкается, всем своим видом показывая, что разделался бы со мной со всей жестокостью.

Не сомневаюсь – уж с него-то станется.

Нервная дрожь потряхивает меня. Ощущение, будто я наступила в кучу собачьего дерьма – так неприятно столкнуться с подобным поведением.

И ведь я его нисколько не провоцировал!

Он ведь повелся на мое лицо и фигуру. Хотел подснять по-быстрому чтобы потрахать. Будто я ему дрочильный аппарат для удовлетворения потребностей.

Мелко трясусь – накрывает реакцией организма.

Грудь стискивает возмущение и гнев.

И ведь такой мудак потом на каждом углу будет орать, что все бабы шлюхи! А что сам выглядит как бомж привокзальный, так это ничего – он же самый невъебенный мамин пирожок.

И стоит ему только вывалить свой стручок, как я тут же должна падать на колени.

Неожиданно хочется выпить водки. Кажется, только ее мерзкий вкус способен перебить отвращение.

Но такой глупости я делать конечно же не собираюсь. Валить надо отсюда, и побыстрее!

Быстро пробираюсь к выходу, вылетаю на улицу и проношусь мимо тусующихся людей.

Ну что, с приключениями на сегодня закончено?

Или еще нет?

Это просто сплошное дежавю – я опять несусь куда-то, а воздух вырывается со свистом из горящих легких.

Только теперь на мне жутко неудобные для бега туфли-лодочки и юбка.

Ладно, это все-таки не забег до аэропорта. Мне всего-то надо пересечь улицу и затеряться во дворах, а там вызвать такси и свалить подальше.

Адреналин поколачивает в висках. Сердце сжимается от недоброго предчувствия.

Ох, и нашла же ты проблем на свою жопку, Оленька. Говорила мама не гулять вечерами одной.

Перебегаю улицу и слышу позади знакомый голос. Слов не разобрать, да мне и не надо.

Какой упертый говнюк!

Сердце бухает все сильнее, и я ускоряюсь.

Ночные улицы безлюдны. Только грустный свет фонарей освещает их мягким светом.

Несусь скорее повернуть за угол и оторваться где-нибудь.

– Вон! Вон она! – доносится до меня крик.

Черт! Заметили.

Губы пересохли. По спине бегут наперегонки неприятные капельки ледяного пота.

Повернув за угол, вижу на противоположной стороне улицы темную арку.

Незнакомый город, подонки на хвосте и черный проход в глубь дворов? Звучит как план!

У тебя точно с головой все в порядке, девочка?

Короткий истеричный смешок срывается с губ, пока я соскакиваю с высокого бордюра и несусь к арке.

Машины плотно припаркованы вдоль тротуара – все не кстати.

Удивленно замечаю среди недорогих отечественных машин и бюджетных иномарок внушительный черный внедорожник. Который как раз перегородил мне кратчайший путь.

Оббегаю автомобиль сзади и только собираюсь запрыгнуть на бордюр, как слышу топот и голоса преследователей позади.

Оступаюсь и теряю равновесие. Лодыжка резко подгибается, вызывая резкую и чудовищно острую боль.

Ай-ай-ай! Боже, как же больно!

Как же так, девочка?

Падаю на тротуар, закусывая губу до крови.

Очень больно!!!

Неужели я сломала ногу?

И что хуже – это еще и не самая моя большая проблема. Сейчас подоспеют благожелательные ребятки и…

Думать о дальнейшем развитии событий совсем не хочется.

Я сама прибежала поближе к темной арке. А богатое воображение тут же рисует яркую картину: они подхватывают меня, зажимают рот потной ладонью и тащат прямо туда, где по очереди, а то и сразу…

Встряхиваю головой – будут бить, буду плакать! А пока надо действовать!

Отползаю по тротуару в сторону, надеясь спрятаться за припаркованным автомобилем.

Топот ног все ближе.

Сердце колотится, как бешенное! Вот-вот выпрыгнет из груди. Воздуха не хватает, а слизистая носа, кажется, высохла совсем – настолько интенсивно я втягиваю воздух.

Сжимаю губы изо всех сил. Стараюсь ничем не выдать своего присутствия.

Поврежденная нога горит адским огнем, и от боли на глазах у меня выступают слезы.

Они все ближе. Уже совсем рядом.

Я ползу в своей чудесной юбке-карандаше по грязному тротуару, не чувствуя ни холода, ни грязи.

Как затравленный зверек смотрю по сторонам – куда бы спрятаться. Ничего. Никаких вариантов. вокруг только разбитый асфальт обычного тротуара возле хрущевок и припаркованные тачки.

Придется играть в прятки с тем, что есть.

Действую крайне осторожно. Ползу к передней части автомобиля, стараясь увеличить расстояние между преследователями и мной.

– Эта сука где-то здесь, – раздается голос главного ублюдка и преследователя. – Она не могла далеко убежать!

Пока его дружки услужливо гукали в подтверждение я переместилась чуть быстрее и прислонилась спиной к переднему бамперу.

– Ты смотри там, а ты – тут.

– Да не тупите вы, че как бараны!

Думаю, что бараны и есть – безмозглые и ведомые, но вступать в дискуссию по этому поводу желания нет никакого.

Что же делать? Куда же спрятаться?

У меня остается всего лишь несколько секунд на то, чтобы найти выход.

Затравленно оглядываюсь кругом еще раз: здоровенный джип, возле которого я вожу хоровод с бандой гопников, другие тачки дальше по улице… Дома, фонарные столбы…

Залезть на столб? Да, было бы интересное кино. Только вот далеко я не заберусь, а близко – они меня снимут…

Вспышкой молнии приходит озарение.

Точно! Джип!

Быстро падаю на землю и заглядываю под днище – пространства от земли до машины достаточно для такой хрупкой девушки, как я!

Под «моей» машиной расплескалась огромная весенняя лужа. Настолько здоровенная, что вытекает далеко за пределы машины. Здесь они меня точно искать не будут.

Но придется немного промокнуть… Хотелось бы, конечно, по-другому – в объятиях хорошего, настоящего мужчины, да где ж его взять? Встречаются только вот такие экземплярчики.

Долю мгновения смотрю на мутную черную воду и темное пространство под машиной. Оттуда воняет бензином, резиной и чем-то неприятно сырым…

Отличное местечко провести вечер!

Не могу я без юмора, что ж поделать!

Осторожно погружаюсь в воду. По телу проносится крупная дрожь. Рот кривится от омерзения, когда мои пальцы нащупывают на дне что-то мягкое и склизкое.

– Это всего лишь грязь, всего лишь грязь, – старательно убеждаю себя, беззвучно шевеля губами.

Продолжаю свой заплыв, погружаясь все глубже.

В тот момент, когда я успеваю втянуть ноги под машину, рядом раздается голос полный тупого удивления:

– Бля! Да куда ж она могла деться?

Кое-как сдерживаюсь от истеричного смеха. Это просто полный пипец – я фиг знает где, валяюсь в глубокой луже под машиной!

Парни о чем-то озадачено разговаривают, частенько переходя на ненормативную лексику.

– Ты уверен, что она не забежала в арку?

– Может мы здесь стоим тупим, а она уже ментов вызывает или свалила давно…

– Заткнулись все! – истерично прикрикивает главный.

Наступает зловещая тишина. Не слышно ни голосов, ни шороха шагов.

Не понятно – ушли или еще нет? Уверенность в том, что рано или поздно они свалят, а я останусь мокрой, грязной, но, главное, невредимой оптимистично растет.

На всякий случай продолжаю тихонько плавать в луже, не издавая ни звука.

Подожду еще несколько минут и тогда…

– Ага, вот ты где, сука! – жесткие пальцы обхватывают лодыжку и чьи-то руки силой тянут меня наружу.

Все происходит стремительно.

Ощущаю себя половой тряпкой – скольжу лицом по воде и собираю грязь. Цепляюсь когтями, но бесполезно – меня выдергивают наружу.

Нога болит адски.

Но я полна решимости сражаться до конца.

Только чувствую, что пальцы разжались, тут же переворачиваюсь и не глядя лягаюсь. Чувствую что-то мягкое… и тут же вслед раздается громкий крик.

– А-а-й! Бля-я-я!

– Вот сука!

Звон в голове раздается раньше, чем осознаю боль удара.

Удар. Еще один.

Падаю на асфальт.

Чувствую, как теплая струйка вытекает из разбитого носа. Губы немеют.

Мысли разлетаются осколками разбитого стекла.

Кажется это конец…

Медленно уплываю куда-то. Это и к лучшему. Потерять сознание сейчас – лучший и последний подарок, который можно получить от жизни.

– Эй, ребят.

Раздается низкий мужской бас. Даже в мое угасающее сознание врывается… вырывается что? Сталь клыков и когтей, и неукротимая звериная ярость.

Голос вызывает непроизвольный импульс – легкая судорога прокатывается по каждой клеточке тела.

– Вы что, ахуели?

– Совсем гопота оборзела, – добавляет второй голос.

Градус агрессии возрастает просто в геометрической прогрессии! Хотя куда уж больше?

Еще мгновение и незнакомец взревет как… как кто?

На ум приходит только одно слово – медведь.

– Дядя, не лезь не в свое де… – недоделанный альфач не успевает договорить.

Его прерывает очень страшный звук – глухой удар и хруст ломаемых костей.

Недоносок захлебывается чем-то… и боковым зрением я вижу падающее рядом тело.

Он бьется в конвульсиях, выплевывая кровь в мою сторону. Глаза стеклянные и страшные.

Прихожу чуть в себя и отползаю подальше.

– Ах ты сука! – истерично кричит один из сопляков.

Тут же раздается еще несколько глухих ударов, сопровождаемых стонами и грохотом падающих тел.

Приподнимаюсь на локтях и очумело гляжу на происходящее.

Все происходящее напоминает кошмар. Просто какой-то сюр.

Утираю глаза от грязи и воды и поднимаю глаза.

И просто офигеваю.

Незнакомец оказавшийся моим спасителем никто иной как… утренний громила из аэропорта!

Не успеваю понять ровным счетом ничего. Даже сомневаюсь в собственной адекватности, как меня подхватывают сильные руки.

Встряхивают и ставят на ноги.

Вскрикиваю из-за резкой боли.

Вижу перед собой Медведя, который одним рывком оказывается возле и успевает подхватить меня.

За ним остаются корчащиеся тела.

– От машины, блять, отполз! – слышу недовольный мужской голос, который сопровождается звуками ударов и стонами.

Это самая классная музыка на свете! Вселенная в виде двух крутых мужиков воздала подонкам по заслугам! Что искали, то и нашли.

Наступает запоздалая реакция, и я просто падаю в объятия громилы.

Натыкаюсь на твердые бугры мышц. Вес моего тела нисколько не колеблет этого могучего мужчину.

Трясусь от рыданий и дрожи.

Захлебываюсь слезами. Чувствую соль и кровь на губах, и все это смешивается с запахом мужчины в причудливый и терпкий коктейль.

– Демид, лучше уехать отсюда… – доносится до меня через толстую завесу аромата. – Мало ли: мусора… Нам нахуй не нужны эти движения.

Сильные руки подхватывают меня, как перышко и нежно швыряют в припаркованный автомобиль.

С легким щелчком дверца захлопывается и я, наконец, ощущаю себя в безопасности.

Правда ненадолго.

Кто они такие и что теперь будет? Не получится ли так, что избавившись от одних, я угодила в худший переплет?

Моя хваленная способность трезво мыслить в любой ситуации постепенно возвращается ко мне.

Мужчины садятся вперед. С тихим урчанием заводится двигатель огромного внедорожника.

Водитель аккуратно выруливает и оказавшись на дороге дает по газам. Меня швыряет на кожаное сиденье.

Ощущаю его приятную гладкость и чистоту. Пахнет дорогой натуральной кожей и холодной колкостью аромата парфюма Медведя… Стоп! Его зовут Демид.

Хотя медвежье в нем определенно что-то есть. В самой его природе.

Вообще-то добавляется еще один запах.

Влажная вонь грязи и воды из лужи. Так теперь пахну я.

Замечаю, как водитель смотрит на меня в зеркало заднего вида. Тоже крепкий мужчина, но с Демидом определенно не сравнится.

– Как ты, крошка? – спрашивает водитель, и я понимаю, что с улыбкой.

Неужели вид избитой девушки может вызвать улыбку?

Сдерживаю гневный порыв – надо быть благодарной конечно же.

– Бывало и лучше, – хриплю в ответ.

Связки плохо слушаются, как и все мое побитое тело.

Тыльной стороной ладони вытираю кровь с лица.

Демид вдруг поворачивается ко мне.

Серые глаза будто слегка светятся в темноте.

Взгляд – мамочки мои. Вжимаюсь. В его глазах будто расплескалось северное море. Такое же холодное, равнодушное и безучастное.

– Там на заднем сиденье документы, – басит он, и от этого голоса у меня все трепещет внутри. – Смотри не испачкай.

И отворачивается.

Я много чего ожидала, но не такого разговора.

Боится, что я его бумажки запачкаю? Серьезно?!

Так, Олька, ты же уже была учтивой, верно? Можно и коготки показать?

– Простите, если не смогу контролировать брызги крови из своего тела, – ядовито хриплю я.

Да что такое с моим голосом-то? Вроде за горло никто не хватал.

– Постарайся, – отрезает Демид.

С заднего места я вижу только водителя, и то со спины. Но точно знаю – улыбается.

Злюсь от этого еще сильнее! Один ржет, как дебил, а другой…

Голос Демида придавливает. Обездвиживает. Требуется время чтобы выбраться из-под его влияния.

Но не в моих правилах терпеть то, что мне не по душе!

– Остановите машину, я выйду, – выпаливаю я на эмоциях.

Водитель поворачивается к Демиду и сложив губы трубочкой тихонько произносит:

– У-у-х.

Что подразумевается под этим «у-ух» мне не известно. Да и не интересно.

Демид кивает, и водитель тут же подруливает к тротуару.

Сумочку с телефоном и деньгами я потеряла. Нахожусь черт знает где в незнакомом городе. Нога ноет от боли.

Чертов мой несносный характер!

Тихо щелкают замки на дверях – я свободна.

То есть свободна идти в одиночестве в темноту города.

А они? Даже не пытаются меня остановить!

Хотя, винить их совсем несправедливо. Кто и виноват, так это мой колкий, строптивый характер.

Ладно. Справлюсь…

Я открываю дверцу и напоследок произношу:

– Спасибо за вашу помощь.

Мужчины молчат, а я кое-как выбираюсь наружу.

Хлопаю дверцей, и внедорожник тут же срывается с места.

Холодно. Холодно и одиноко.

Физически ощущаю потерю чего-то важного.

Оглядываюсь – темно и пустынно.

Страшно.

И что мне теперь делать?

Дорогие мои!

Очередная порция визуалов для вас ❤️❤️❤️

Номер в котором остановилась Ольга

Ночной клуб в котором Оля пыталась избавиться от преследования

Преследователи загоняют Олю в тупик

Как вам визуалы?) Нравятся?)

Первым порывом возникает желание закричать в след удаляющемуся автомобилю.

Что-нибудь вроде:

– Эй, подождите! Не оставляйте меня одну! Я буду хорошей! Я буду удобной!

Но это только первый порыв.

Медленно выдыхаю.

Давай, Оль, разберемся. Женщина пережила нападение ублюдков и потом вспылила, показала норов. Плохо это? Да, ничего хорошего.

Два мужика оставляют избитую женщину неведомо где ночью в городе… Это лучше что ли?

Я-то хотя бы женщина. Мне вообще и заистерить в такой ситуации не зазорно, а вот они…

Тоже мне – мужчины…

Меня все равно немного покалывает совесть: не слишком ли я была резка с моими спасителями?

Но теперь ничего не поделаешь: как есть. И придется выбираться самой.

Оглядываюсь.

Пустынная улица спального района. Вокруг сомкнули ряды панельные девятиэтажки. Во многих окнах горит свет, но на улице пустынно.

И к счастью. Новые знакомства мне ни к чему. Хватит.

Как и клубов с ресторанами.

Гостеприимный городок. Ничего не скажешь.

Сжимаю губы и постепенно иду вперед. Куда – просто не представляю. Такси не вызвать: ни телефона, ни денег.

Н-да, вот это переплет!

Нога продолжает сильно болеть. Каждый шаг сопровождается сильной болью.

Стискиваю зубы. Прорвемся.

Из хороших новостей – лицо почти не болит, а значит ничего серьезного.

Бегло оглядываю себя – да, все влажное и в грязи, но это только тряпки.

А вот весенней ночью в мокрой одежде становится совсем неуютно.

С тоской вспоминаю теплый салон автомобиля.

Иду тихонечко вдоль дороги. Тут и тротуара-то нет…

Легкий порыв ветерка вызывает сильный озноб. Нога ноет и горит огнем.

Мне становится страшно – что, если я упаду здесь и потеряю сознание?

Пошатываюсь. В ушах шумит. Сердце гулко стучит в груди.

Да уж, эта вечерняя прогулочка для меня точно не пройдет даром.

Ничего, Олюшка, держись. Никто тебе не поможет кроме тебя самой. Как и всегда!

Тебе все приходится делать самой. В том числе и пробиваться в этом мире, полном жестоких, плотоядных мужчин.

– А то и просто мудаков, которые так и норовят запустить руку в трусы или засунуть член в рот… – не заметно говорю в слух сама с собой.

Перед глазами плывут сиреневые тени.

От холода уже просто колбасит.

Давай, Олечка! Подняла ногу, опустила.

–Как же больно!

Подняла-опустила!

Еще не встретился мужик, перед которым я захотела бы прогнуться.

Упрямо наклонив голову, плетусь по дороге. Лиловый свет фонарей уныло освещает улицу. Тишина стоит мертвецкая, будто весь город вымер. Даже я не цокаю каблучками. Я же потеряла их.

Усмехаюсь. В воспаленном сознании мысли перемешиваются как маленькие птички – слетаются в стайку и разлетаются в разные стороны.

Вот и теперь мне чудится тихое шуршание автомобильных колес позади меня.

Не оборачиваюсь. Просто продолжаю идти вперед, упрямо рассматривая асфальт под ногами.

Шаг.

Тихий скрип остановившейся машины.

Еще один.

Особенно сильная и резкая боль пронзает лодыжку и достреливает, кажется, до самой головы.

Жалобно вскрикнув, пошатываюсь и падаю набок.

Сильные руки легко подхватывают меня.

Знакомый аромат. Медведь?

Как он здесь оказался?

Его зовут Демид, дуреха! Не вздумай сказануть это ему в лицо. Он вообще-то тебя второй раз уже выручает.

Смеюсь – ну прям настоящий рыцарь на белом, пардон, черном скакуне.

– Чего это она смеется? – до меня доносится встревоженный мужской голос.

– Хуй знает, – а вот это уже голос Демида.

Точно он.

Мне почему-то становится так легко и спокойно. Уплываю куда-то, покачиваясь на этих сильных руках.

– Ее колбасит. Трясется вся…

– Может эти пиздюки ее чем накачали и собирались по кругу пустить?

– Хер знает, – отвечает Демид. – На дешевую шалаву вроде не похожа…

Лучший комплимент в моей жизни. От лучшего мужчины.

Еще посмеиваюсь. Веду себя реально как обдолбанная какая-то, хотя в жизни ничего не употребляла. Даже сигарет не пробовала… и крепче красного вина не пила.

– Дверь открой.

Голос Демида – закачаешься. Даже в полузабытьи не могу не отметить этого. В нем столько власти, что мне самой хочется спрыгнуть с ручек и открыть перед ним дверь…

Не-е-ет. Никуда я больше не пойду.

Непроизвольно вжимаюсь в тело мужчины, с наслаждением чувствуя твердость его мышц. Так спокойно и хорошо. Проблемы… почти все проблемы улетучились…

Теперь меня совсем не заботит куда меня повезут – да куда угодно. Я согласна на все…

Сквозь полуприкрытые веки вижу кусочек дороги, затянутое тучами небо… Капельки звезд…

Все начинает стремительно крутиться в каком-то сумасшедшем танце. Мутит. Закрываю глаза. Только прислушиваюсь.

Кажется, наши сердца бьются в одном ритме, но сейчас я бы не стала доверять своему слуху.

Сейчас я вообще не могу себе доверять.

С едва слышным скрипом дверца распахивается и Демид наклоняется ко мне ниже, чтобы осторожно положить меня на сидение.

Его аромат просто дурманит. Дикая, необузданная смесь тестостерона и чего-то колючего… как когти и клыки дикого зверя… Не зря Медведь!

– И куда ее босс?

Доносится голос водителя.

– Вроде ни доков, ни трубы… Совсем пиздюки оборзели – обчистили девчонку…

Лежу в полутьме салона. Заботливо включен электрообогрев сиденья и прибавлена печка салона. Меня знобит, и теплые струи воздуха прям кстати.

Лица Демида не вижу, но слышу негромкое рычание, будто рокот дремлющего вулкана. Уверена, желваки ходят ходуном.

Последнее что я слышу перед тем, как отрубиться:

– Блять. Давай ко мне, что уж теперь делать.

Демид

Мой эскалейт плавно набирает скорость.

За окном проносятся унылые пейзажи спящего города. А ведь время еще совсем детское.

Серость и уныние за окном. Я давно перерос этот город и если бы не бизнес – уже свалил бы.

Хотя мне и сейчас ничего не мешает. Как только почувствую себя тесно в этих рамках – брошу все. Не просто брошу – разломаю. Терпеть не могу преграды. Они для меня как вызов – провоцируют на уничтожение. И на руинах построю что-то новое. То, что будет интересовать и будоражить кровь.

Девчонка на заднем сидении слегка застонала.

Очень сексуально, между прочим. Аж член чуть напрягся.

Поворачиваюсь посмотреть, как она там. Чувствую, Леха следит за мной краем глаза.

Что, нахер, за привычка? Водила, а начинает мнить из себя правую руку. Советника, мать его.

– На дорогу смотри, – рычу я.

Его лицо тут же деревенеет и напрягается.

Прекрасно знаю, какое впечатление производит мой недовольный голос.

Вот и нечего за мной подглядывать. Хуже телки, блять.

Бросаю взгляд на девчонку – свернулась клубочком. Слышно, как зубы стучат.

Досталось ей. Не каждый мужик способен такое пережить.

Ничего. Отогреется. Все нормально будет.

Мне этот гемор, конечно, ни к чему, но уж больно боевая попалась крошка!

Сама едва на ногах держится, а огрызается… Руку протяни – укусит. Ну чисто маленькая росомаха – никого не боится. Хоть и сама-то – мелочь, едва разглядишь.

Раздумываю о произошедшем.

Да, наш мир жесток. Особенно к слабым. Хочешь выжить – соответствуй.

Вот и его, бросаю ленивый взгляд на водилу, не поставил бы на место, еще больше стал бы себе позволять. А теперь поутихнет маленько. Баранку крутить – много языком трепать не надо.

А советов я не спрашиваю.

До дома ехать еще минут пятнадцать. И тишина меня удовлетворяет почти полностью.

Почти.

Протягиваю руку к панели управления мультимедийной системой и включаю музыку. Спокойный клубный транс отлично подходит к мелькающим во тьме фонарям и далеким, едва светящимся панелькам.

Завтра намечается интересная встреча. Хорошая возможность масштабировать бизнес и выйти за привычные рамки.

Этот мужик – москвич, а я москвичей не очень люблю… Хотя за этого ручались серьезные люди.

Заслуживает уважения – так отрекомендовали его.

В моем мире это очень высокая оценка.

Ну, что ж посмотрим. Окончательное мнение составлю на базе собственных впечатлений. Мне чужой ум ни к чему.

Выезжаем за город.

Отличная подвеска дорогой машины прекрасно скрадывает неровности разбитых дорог. Городские пейзажи сменяются мелькающими деревьями и полями, залитыми ярким светом луны.

Корректирую в голове план на вечер.

Неожиданная гостья не поломает привычного распорядка. Девчонку в кровать…

Может врача ей вызвать?

Задумываюсь. Досталось-то ей неплохо. Кровь на лице точно была, да и хромала она как-то не хорошо…

Достаю смартфон.

– Валерьич, доброго, – отрывисто приветствую собеседника. – Извини, дорогой, что поздно так…

– Никаких проблем Демид Александрович. Добрый вечер.

– Можешь подъехать ко мне сейчас? Машину пришлю.

Краем глаза отслеживаю реакцию Лехи. Моя небольшая прививочка действует безотказно – парень просто превратился в статую. Прилежно смотрит вперед, обе руки на рулевом колесе.

– Что-то серьезное?

Я прекрасно понимаю, что скрывается за тактичным вопросом – Валерьич хочет знать насколько серьезный случай. То, что ситуация не рядовая, ему понятно и так. Стал бы я звонить просто так вечером.

У меня самого вообще никогда ничего не болит.

Разве что иногда мышцы после усиленных тренировок. От переизбытка молочной кислоты.

– Ничего такого, – успокаиваю его я. – У меня девочка ногу подвернула – хочу убедиться, что ничего серьезного.

– Я готов, – тут же отзывается Валерьич.

Отличный он мужик. Никогда не подводил. И с вопросами лишними не лез.

– Спасибо, Валерьич. Алексей наберет, как возле тебя будет.

Кладу трубку.

– Привезешь врача. Потом свободен.

Алексей кивает, не отрывая глаз от дороги.

Я удовлетворенно прикрываю глаза.

Значит вечер… Девчонкой пусть врач занимается, а я у меня тренажерка и бассейн по плану. Потом попариться в сауне и спать.

Яркий свет фар встречного авто неприятно бьет в глаза.

Сворачиваем направо и проезжаем пропускной пункт на въезде в коттеджный поселок.

Бравый охранник бросает взгляд на мою машину и тут же нажимает кнопку открытия ворот.

Меня тут прекрасно знают. Как и мою машину.

Проезжаем вдоль рядов симпатичных домов. Небогатые люди тут не селятся. Все больше бизнесмены и другие крайне уважаемые люди.

Под колесами тихо шуршит гравий на моей подъездной дорожке.

Алексей нажимает кнопку на брелке и высокие кованные ворота медленно распахиваются нам навстречу.

Въезжаем.

Я окидываю территорию глазами – все в порядке. Я сразу замечаю, если что-то не так. Например, если кто-то из работников решил немножко проебаться за мой счет.

Такое уже давно не водится – у меня определенная репутация на этот счет, и каждый выполняет ровно ту работу и ровно столько, на сколько мы изначально договорились.

Участок готов к приходу весны.

Я вылезаю из машины и с наслаждением потягиваюсь. Ночной прохладный воздух приятно бодрит. За городом совсем другие запахи – к запаху влажной земли примешивается аромат жаренного на углях мяса. Кто-то из соседей решил открыть сезон.

Открываю дверцу авто и наклоняюсь за девчонкой.

Она лежит свернувшись клубочком. Все грязная, в мокрой одежде. Трясется, постукивает зубками и постанывает.

– Ничего-ничего, – стараясь вложить в свой суровый голос немного ласки говорю я, – скоро врач приедет. Поставит тебя на ноги.

Из-под полуприкрытых век поблескивают глаза, но вряд ли она что-то понимает.

Легко поднимаю ее на руки. Пушинка.

– Давай за врачом. Отвезешь, привезешь.

– Понял, босс. Я мигом.

Не ответив, я направляюсь со своей ношей к дому.

Девочка в моих руках напрягается и… вдруг перестает трястись и льнет ко мне. Доверительно прижимается к груди.

Удивленно замечаю, как мое сердце начинает биться немного быстрее.

❤❤❤

Дорогие мои, вам понравилась глава от лица Демида?) Дайте знать, если хотите больше глав со стороны главного героя)

Люблю вас❤

Демид

Входим в дом. Ну как входим: я вхожу и вношу ее.

Она доверчиво прижимается ко мне. Инстинктивно что ли – видно, что в себя не пришла еще.

Загорается свет.

Полы уже слегка прогреты – люблю ощущение тепла. В этом плане умный дом – просто незаменимая штука. Для меня домашний микроклимат – важная составляющая комфорта, и эта умная штуковина прекрасно справляется с поддержанием нужного порядка.

Скидываю обувь. По ступням тут же разливается приятное тепло.

Одежда девушка вся промокла насквозь. Неудивительно, что ее трясет – на улице совсем не лето.

Вспоминаю нашу встречу. Сидим с Лехой в машине и тут подбегают эти клоуны и выволакивают из-под моей машины девушку. Помню, там лужа была огроменная.

Значит в ней ты и лежала?

Смотрю на нее сверху вниз. Лицо кажется знакомым. Чем-то едва уловимым. Не могу вспомнить.

Может проще будет когда умоется.

Не могу не улыбнуться.

А поступок ее заслуживает уважения – билась она отважно и до конца. Использовала любую возможность. Боец.

Крупная дрожь сотрясает ее тело, и я прижимаю ее крепче.

Сердечко у нее колотится, как бешенное. Вот-вот выпрыгнет!

Мои объятия успокаивают ее, но ненадолго. Только успеваю войти в кухню-гостиную, как ее вновь начинает трясти.

Может ей коньячку маленько? Это ж вроде согревает.

Осторожно опускаю ее на диван и накрываю пушистым пледом. По дороге к бару убавляю на панели яркость освещения – комната погружается в таинственный полумрак.

Достаю едва початую бутылку Хенесси. Янтарная жидкость льется в бокал как расплавленное червонное золото.

Тут же поднимается насыщенный коньячный аромат.

Сам делаю первый глоток. Коньяк сначала обжигает, и тут же обволакивает выразительным вкусом. Смакую напиток. Делаю еще один глоток.

Неплохой коньяк. Неплохой.

Возвращаюсь к девушке.

Скукожилась бедняжка, просто скрючилась под пледом. Укрытая, она кажется еще меньше.

Приподнимаю ее голову. Дрожит вроде меньше, но кому и когда повредил глоток хорошего коньяка?

Веки чуть приоткрываются. В глазах – проблеск мысли. Неужели пришла в себя?

Это усилие отбирает у нее большую часть сил, и она вновь закрывает глаза. Посиневшие бледные веки пронизывает тоненькая венка. Ее лицо словно выточено из мрамора.

Только в потеках грязи и крови… Умыть ее надо бы, но пусть сначала Валерьич посмотрит и даст добро. А то мало ли – что-то у нее там сломано…

Ее голова покоится на моей ладони. Чуть запрокидываю ее и осторожненько вливаю немного коньяка.

Девушка жадно делает один глоток, тут же второй и видимо собирается сделать и третий, как вдруг давится и кашляет.

Глаза резко открываются. В них безумие и ужас.

– Тш-ш-ш-ш, – успокаиваю ее я. – Это коньяк. Сейчас тебе станет легче.

Она фокусирует взгляд на моем лице. Смотрит полсекунды, а потом кивает закрыв глаза.

И снова проваливается в сон. Или забытье. Не знаю, что там у нее.

Переодеваюсь пока дожидаюсь Валерьича. Леха мигом его домчит, но подождать все равно придется.

Коньяк явно идет девчонке на пользу – клацать зубами перестает, а это уже хорошо.

Успеваю немного разгрести рабочую почту, как телефонный звонок отвлекает меня.

Через минуту в дом входит Валерьич. В руках у него аккуратный чемоданчик, и он сам весь такой аккуратненький: невысокого роста, одет чистенько, хитро поблескивают стекла круглых очков.

Тепло приветствую его. Этот парень меня ни разу не подводил. Он, можно сказать, свой.

– Что случилось Демид Александрович? Где пострадавшая?

Киваю в сторону дивана.

Без лишних предисловий Валерьич приступает к осмотру.

– Можно попросить дать больше света.

Прибавляю.

Врач умело осматривает девушку: ощупывает ловкими пальцами лицо, что-то там слушает… Я возвращаюсь к своим делам. Что толку мне смотреть если в этом я не профессионал?

– Ногу глянь. Хромала она.

– Сделаем, – тут же отзывается врач.

Я успеваю накатать ответ всего на одно деловое письмо, как бодрый голос отвлекает меня.

– Готово, Демьян Александрович.

– Что готово? – хмуро смотрю на него.

– Осмотр завершен. С девушкой практически все в порядке: легкие ушибы, нос не сломан, ребра целые.

– А нога?

– Растяжение связок. Но если будете переживать, лучше сделать снимок.

– Не буду, – буркаю я.

– В любом случае тугая повязка не повредит.

– Мне ее обвязывать что ли?

– Нет, я все уже сделал, – вежливо улыбается Валерьич. – Болеть будет прилично еще пару дней. Сейчас я дал ей обезболивающее – пусть спит. Сон – лучший врачеватель.

Я протягиваю Валерьичу руку и крепко пожимаю ее:

– Спасибо, Валерьич, выручил.

– Да какие могу быть разговоры, Демид Александрович.

– Алексей тебя отвезет, – я протягиваю несколько пятитысячных купюр. – За вечернее беспокойство.

Валерьич не меняется в лице и произносит:

– Ну что вы, что вы, это совершенно излишне, – но деньги берет и ловко прячет их в карман.

Что ж – изображать бескорыстного доктора та игра, в которую он пусть играет на здоровье.

Провожаю врача и потягиваюсь.

Девушка спит. Она правда грязная и в мокрой одежде, но я не сиделка ее мыть и переодевать. У меня на диване не замерзнет, а по утру что-нибудь придумаем…

Самое время немного потренить и поплавать, а потом и в баньке косточки погреть.

Следующие несколько часов я с самозабвением занимаюсь на тренажерах и выбиваю дурь из тяжеленого кожаного мешка.

Трижды в неделю тренироваться – мой минимум. Для здоровья полезно. Позволяет быть на пике энергичности.

Несколько заплывов в бассейне, баня.

И обязательный душ, перед тем как рухнуть в постель.

Упругие водяные струи бьют по разгоряченному телу. Паровой конденсат тут же покрывает прозрачные стенки душевой кабины.

Как же хорошо!

Спиной вдруг я чувствую – я больше не один…

Ольга

Произошедшее со мной, как в тумане. В голове обрывки воспоминаний и образов.

Вот меня несут сильные руки и осторожно кладу на мягкое сиденье автомобиля.

Едем.

В глаза периодически бьет голубой свет фонарей.

Холодно. Знобит.

Меня куда-то опять заносят. Кладут. Укрывают.

Чувствую на губах терпкий и ядреный вкус алкоголя.

Ощущаю, как он разливается внутри, отдавая жаром в замерзшие пальцы.

Глубже погружаюсь в сон.

И… кажется проходит только одно мгновение, и я вижу над собой мужское лицо – умное, серьезное сосредоточенное. Он что-то говорит, но я совершенно не различаю слов…

Вообще ничего не чувствую, кроме боли и озноба.

По тому как он осматривает меня, инстинктивно понимаю – врач.

Мне все равно. Боль в ноге не унимается, а наоборот – будто бы разрастается.

Ноет и тянет.

Скрежещу зубами. Терплю.

Шепчу рассохшимися губами незаметно:

– Терпи, девочка, терпи…

Что-то горькое, не алкоголь, дает врач.

И почти сразу же падаю в блаженное небытие.

Сколько оно длится не знаю.

Распахиваю глаза – кругом полумрак. Очертания предметов едва угадываются.

Сажусь на постели. Провожу по себе рукой – цела и почти невредима.

В голове какое-то странное ощущение. Я будто бы смотрю на мир не своими глазами, а через кого-то…

Никогда такого со мной не было.

Дышу тяжело и часто. В груди бухает сердце.

Может это из-за препаратов, которые дал мне врач? Я ведь была в таком состоянии, что совершенно ничего не соображала.

Да и сейчас, честно говоря, соображаю не больше.

Ноги ватные, мягкие, чуть подрагивают.

В правой ноге что-то пульсирует, но не болит. Уже хорошо.

Я немного напугана. Где я? Что со мной?

Смутно вспоминаю Демида. Без каких-то подробностей – в сознании только всплывает образ огромного, сильного мужчины. Брутального и… опасного.

Это же он мне помог?

В груди нарастает непонятное чувство жара. Растекается по венам.

Со мной точно твориться что-то неладное…

Пытаюсь выбраться из-под пушистого пледа, которым заботливо укрыта.

Опускаю ноги на пол.

Иду чуть похрамывая. Медленно – почему-то плохо управляю телом… Ощущение, как при опьянении, только я никогда в жизни не напивалась до такой степени.

Я вообще не любитель всего вот этого. Бокал красного – мой максимум, и то, чаще за компанию.

Кровь пульсирует в висках, отдавая тревожным звучанием в уши.

Или это не только кровь?

Прислушиваюсь – кажется это удары?

Направляюсь в сторону жестких ритмичных звуков.

С каждым шагом все больше убеждаюсь – кто-то с остервенением лупит по кожаному мешку.

С трудом нащупываю дорогу, и когда добираюсь до двери, звуки стихают…

Прохожу вперед, и тяну дверную ручку на себя.

В нос тут же ударяет ядреный запах потного мужского тела. Оглядываюсь – небольшой спортзал.

С одной стороны расположилось несколько скамей со штангой и гантелями, с другой – велотренажер, степпер и еще что-то. В середине зала еще медленно покачивался массивный мешок.

Оглядываюсь. Голова плохо соображает…

А еще эта атмосфера… все просто пропитано тестостероном, мужской силой и брутальностью.

Этот аромат сводит меня с ума.

Двигаюсь дальше. Вижу, что на покачивающемся мешке поблескивают влажные следы рук.

Дышать становится еще тяжелее. Грудь поднимается рывками.

Будто что-то назревает внутри меня…

Впереди различаю еще один дверной проем – оттуда веет влажным теплом. Направляюсь туда.

Почему? Сама не понимаю.

Я будто не вполне управляю телом, а разум находится в какой-то полудреме.

Горячая волна зараждается в паху и расплавляя кровь поднимается вверх.

Да что же со мной происходит-то? Неужели запахи спортзала и тренировавшегося мужчины так действуют?

Мужчины? В голову приходит только один мужчина, который мог бы тренироваться и раздавать такому тяжеленому мешку.

Почему-то уверена, что сейчас впитываю кожей именно его аромат.

Впереди простирается голубая гладь бассейна. Вода таинственно поблескивает, отбрасывая на потолок яркие блики.

Темно. Почти полная тьма.

Только через стеклянную запотевшую дверь пробивается неяркий свет.

Лечу на него, как мотылек на пламя свечи.

Приоткрываю дверь. В лицо ударяет влажный жар, смешанный с ароматом хвои и чего-то цитрусового.

Глаза затуманиваются, и я на секунду останавливаюсь, не осознавая, что впускаю холодок во внутрь и обнаруживаю этим себя.

Передо мной в белых клубах пара принимает душ высокий накачанный мужчина.

Демид.

Тренированные мышцы спины ходят буграми под загорелой кожей.

Спина – широченная.

Замираю не в силах оторвать взгляд. Закусываю губу от нахлынувшего возбуждения.

Скольжу глазами по широким плечам к тонкой талии… Спускаюсь к узким бедрам и застываю, глядя на аккуратную, словно высеченную из белоснежно мрамора, попу…

В голове не мелькает ни одной мысли о том, что мне не следовало бы находиться здесь, подглядывать… Ни о чем из этого я не успеваю подумать, как атлетичный мужчина поворачивается и придавливает меня взглядом своих холодных глаз.

Просто застываю. Ватные ноги отказываются перемещаться вообще, да и одурманенный мозг не дает команды.

Просто смотрю на него. Дышу тяжело и быстро.

Голова кружится от осознания момента. Что происходит? Что я делаю?

Будто кто-то другой управляет моим телом.

Мой вид о чем-то говорит Демиду, потому что в его глазах вспыхивает багровое пламя.

Этот взгляд заставляет меня трепетать и покрыться мурашками.

Он выходит из клубов пара – огромный, сильный и очень сексуальный.

Крохотные капельки сбегали по его загорелой коже маленькими бриллиантами и терялись в переплетении волос груди…

Его губы по-прежнему плотно сжаты, но взгляд… Внимательный, изучающий, заинтересованный.

Я покачнулась и уперлась в стену. Прохлада гранитной плитки нисколько не привела меня в чувство.

Некуда бежать.

Как загипнотизированная я смотрела на приближающегося огромного… хищника.

Он двигается ко мне короткими плавными шагами, как огромный кот подползающей к добыче.

Закусываю губу. Сильно. До боли. Пытаюсь привести себя в чувство, но кажется уже поздно…

Он совсем близко.

Поднимает руку, словно демонстрируя ее. Будто бы говорит: нечего боятся.

Настороженно слежу за ним.

Касается моего плеча и проводит по нему подушечками пальцев. Это прикосновение электрическим разрядом пронизывает тело. Дыхание перехватывает. В ушах остается только бешенный стук пульса.

– Не бойся.

Его голос гремит, достигая самых потаенных уголков сознания и находя в них отклик.

Потом происходит немыслимое, но такое долгожданное.

Он наклоняется ко мне и твердо, уверенно целует меня в губы…