(Не) Его истинная

Настя

— А я ему говорю: Петров, ты чокнулся? Не пойду я с тобой на свидание! — щебечет моя соседка по общежитию Динара. — Представляешь? С ума сошел!

— Не обижай паренька, — улыбаюсь, — Дин…

— Что? — она прикладывает к себе коротенькое черное платье. — ммм, нет. Это вот тебе, Настя! У тебя ноги длинные, круто будет смотреться!

Швыряет наряд мне в руки. Гляжу на крошечный кусок ткани, в ужасе таращусь на подругу.

— Дин, а, может, — сглатываю слюну, — не пойдем? Я такое не ношу и вообще… бои без правил — это жестоко и не моё.

— Ты что, подруга! — она строго глядит на меня. — Там такой тестостерон. Просто в воздухе висит! Его пальцами ощутить можно! И сегодня бой у нашего красавчика Егора Ярцева.

Я перевелась в этот университет в этом году после смерти бабушки. Мои родители погибли, когда мне было два. Автокатастрофа. Ба воспитывала меня, но последние годы тяжело болела.

Я поступила на бюджет, но после смерти последнего близкого человека не могла больше оставаться в своем городе. Поэтому перевелась в ВУЗ по такой же специальности.

С золотой медалью меня взяли без вопросов.

Я переехала в общежитие месяц назад. Познакомилась с Динаркой, и мы быстро сдружились. Мы с ней полные противоположности. Я неуверенная в себе ботаничка, а она яркая оторва.

— Настя, тебе давно пора найти себе парня! А там будут старшекурсники! И вообще, в «Орфеон» пускают только тех, кому больше двадцати.

Динара берет ярко-желтое платьице, натягивает на свою аппетитную фигурку. Вкупе со смоляно-черными волосами она выглядит очень эффектно.

Я по сравнению с Диной просто серая мышь.

— Так, я знаю, о чем ты думаешь! Настя, даже не пытайся отмазаться! Я слишком долго ждала этого! Ярцев нереально крут! Зверь просто!

— Почему одна не сходишь? — блею, тем не менее, надевая платье.

— Воо! — Дина скачет вокруг, осматривает меня. — Тебе отлично, только трусики другие надо. Сейчас. У меня есть чистые, только купленные стринги в упаковке!

— СТРИНГИ?! — взвизгиваю. — Я такое не надену! Динара Яковлевна!

— Давай-давай! — подмигивает мне. — Мы уже опаздываем.

Спустя десять минут выходим из общежития и под строгим взглядом комендантши садимся в такси.

— Дин, нас назад могут не пустить, тут даже в каникулы нельзя ночами шататься.

— Не боись, Настюха, у меня все схвачено, — подмигивает мне, затем достает из сумочки косметичку, — из-за твоих сомнений накраситься не успели. Давай сейчас.

Клуб «Орфеон» находится в самом центре столицы. Сияющий, элитный. Уже на подъезде начинаю чувствовать себя нищебродкой. Но Динка в восторге. Ладно, ради подруги потерплю вечерок.

— Ты смотри, какие тачки, Настя! Такой шанс подцепить себе мажорчика и уехать сегодня в какой-нибудь пентхаус!

Вздрагиваю. Она же о сексе говорит? Случайные связи не для меня. Я вообще ни разу с парнем и не целовалась. Кусаю губы, отворачиваюсь. У меня с собой деньги на такси. Так что Дина пусть как хочет, а я после этого боя в общагу.

— Пошли, — подруга тянет меня не к главному входу, где уже столпились дорого одетые молодые люди, а к торцу, — вход в подпольный клуб там. У меня есть приглашения, так что все схвачено.

— Откуда у тебя они? — не перестаю удивляться прыткости Динары.

— Свои источники, — подмигивает.

Мы идем туда, где не светят фонари. Небольшая черная металлическая дверь совсем неприметна. Но как только мы подходим к ней, перед нами с Динкой вырастают два огромных мужика.

Меня охватывает ужас! Что-то с этими двумя не так… странные. Огромные, накачанные. Аномально высокие. Словно не люди.

— Пропуск, — басит один. Бритый, с пронзительными синими глазами.

Ёжусь.

— Вот, — голос Динки дрожит, вся ее уверенность испаряется, — наши приглашения.

— Лет сколько? — рассматривая карточки, бросает чудище.

— Двадцать! — Дина вздергивает подбородок. — У меня и паспорта есть, показать?

— Не надо, — усмехается второй мужик, — проходите, девчули. Но осторожнее. Борис если увидит, что малолетки тут шарахаются, пинком вас отсюда выгонит. Раз уж Нурик дал вам пропуск, мы вас впустим.

— Спасибо! — Динка аж сияет вся. — Дайте я вас поцелую!

— Не надо, — оба каменные, словно две скалы, — приятного вечера, девушки.

Мы спускаемся вниз по бетонной лестнице. Там еще одна дверь. Толкаем ее и попадаем в тускло освещенный коридор, в конце которого лифт.

Нажимаем кнопку, двери разъезжаются. Заходим. Ни кнопки этажа, ничего. Едем какое-то время вниз.

Выходим и бодро топаем к следующей двери. А когда открываем…

— Ох ты боже мой! — Дина округляет глаза, когда мы оказываемся в огромном зале, набитом людьми под завязку. А по самому центру огромный ринг. Над ним три ярких лампы.

— Непохоже на нелегальные бои, — хмыкаю, — такой размах, как будто тут серию рестлинга снимать будут.

— У нас такое запрещено. Так что нелегально все, хотя понятно, что вся полиция под владельцем «Орфеона», — Дина внимательно рассматривает все вокруг.

— И что? Этот Ярцев так хорош? — мне тут не по себе.

В помещении холодно, несмотря на толпу. Множество девушек в красивых платьях, молодых парней. Взрослые тоже есть. Мы протискиваемся к одному из столиков рядом с проходом.

— Вот тут разместимся, — улыбается Дина, — так что ты спрашивала… Ярцев? Он просто альфа, подруга! Крутой, неприступный, все девчонки сквиртуют от одного его взгляда.

— Прям так? — мои глаза ползут на лоб.

— Да. Увидишь его, поймешь. Есть еще Драган, но он типа занят и все такое. Хотя Марьяша, наша староста, говорит, что они просто друзья.

Нас отвлекает официант.

— Что будете пить? — ухмыляется высокий худой парень с пронзительными янтарными глазами.

— Вино есть? Красное! — спрашивает Дина.

— Все есть, — ухмыляется он, как-то странно рассматривая мою подругу.

— Воды, если можно, — я не пью алкоголь.

Он смотрит на меня, как на идиотку и уходит. А мне вот не по себе в таком месте. Зрители переговариваются, все явно в нетерпении.

— Егор еще и боец! Он официально за наш универ выступает, но там правила, сама понимаешь. А тут он отрывается. Я весь год пыталась выклянчить билеты на его бой, у нас младшекурсников не берут… — щебечет Дина.

— Почему?

— Трындят много. А старшие боятся Ярцева, он с первого курса уже стал альфой нашего универа.

ДЗЫНЬ!

Громкий звук гонга оповещает нас о том, что бой вот-вот начнется…

Всем привет, наши дорогие и любимые!

Как ваши дела? Готовы окунуться в первую книгу нового цикла "Детки в клетке"? Она будет состоять из трех книг. И начнем мы с нашего повзрослевшего Избранного.

История родителей Егора: .

После последней книги прошло 16 лет. Егор, Марьяша и Драган учатся на втором курсе университета.

Книгу можно читать отдельно!

Будем очень рады вашим сердечкам и комментариям. Добавляйте историю в библиотеку, чтобы не потерять!

Любим вас, ваши Авторы!

Настя

Шумно выдыхаю. На ринг выходит приятная молодая девушка в коротких шортиках. У нее в руках какие-то таблички. Я не особо в боях без правил разбираюсь, так что не знаю, что это.

— Дамы и господа! — громко объявляет в микрофон. — Этим пятничным вечером… в последний день августа, я приветствую всех вас в «Орфеоне»!

Все начинают хлопать. Многие уже пьяные. Я внезапно начинаю ощущать страх. Дикий, заставляющий внутренности сжиматься. Словно вокруг меня опасные хищники.

— Сегодня на нашем ринге ваш любимец, бессменный чемпион подпольных боев и просто крутой парень, Зверь! — кричит девчонка, зал просто взрывается.

Все беснуются, кричат, хлопают. Свет внезапно гаснет, и прямо за нами раздается хлопок. Дверь распахивается. Я резко разворачиваюсь.

— О. мой. бог! — тихо говорит Динка. — Как же он крут! Мамочки… в универе он редко появляется, но сейчас… ох! Я аж потекла!

Весь мир вокруг встает на паузу. В дверях появляется парень. Взрослый, бритый почти налысо. Высокий, с безумно широкими плечами, на которых буквально рвется спортивная толстовка.

Он вальяжно, словно глава прайда, направляется к рингу.

И чем ближе подходит, тем отчетливее я вижу его сбитые костяшки пальцев и тату, чуть выглядывающие из-под рукава.

И как только Зверь равняется с нами, он замирает. Ведет носом, затем разворачивается и впивается в меня взглядом. Его глаза просто необыкновенные! Один ярко-изумрудный, второй янтарный.

— Егор, — толкает его какой-то мужик, может, тренер, — ты чего завис? Время!

Тот отрывает от меня взгляд и направляется на ринг. А у меня сердце все это время стояло на паузе. И теперь оно колотится, как сумасшедшее. Дыхание рваное, к щекам приливает кровь.

— Настюха, — шипит Дина, — ты это видела?! Видела?! Он так на тебя посмотрел! Господи… не удивлюсь, если пригласит тебя к себе в раздевалку. Боже, ты такая счастливаяя! Если что, не отказывайся! Такой шанс раз в жизни выпадает!

— Да брось ты! Ничего подобного, — но скрыть румянец у меня не получается, — зачем ему такая, как я, когда ты рядом…

— Бред не неси, Овечкина! — рычит подруга. — Он смотрел на тебя! Не на меня! Так что, Настюха, сиськи в руки и вперед!

Ловлю странный взгляд девчонки с ринга. На меня периодически зло косятся другие девушки и даже взрослые женщины за столиками. Да что я такого сделала?

— Ох, до чего же он классный! — мурчит Динка. — Завидую я тебе, подругааа.

Объявляют второго бойца, но я не могу перестать смотреть на Ярцева. Он очень взрослый, так и не скажешь, что ему девятнадцать. Егор стягивает толстовку.

Гора мышц! Они бугрятся, перекатываются. Рот наполняется слюной. Господи, как стыдно! Я никогда на парней так не реагировала. Вся верхняя часть его тела покрыта татуировками.

И там не банальщина какая-то, а символы. Я немного увлекаюсь мифологией, на теле Егора Ярцева набиты славянские руны!

В другом углу — длинноволосый крупный мужчина. Бойцы переглядываются, на губы Егора ложится жестокая улыбка.

Зверь.

Начинается бой.

Ярцев танцует, уворачивается от ударов. Зрители в экстазе, многие бросают свои столики и толпятся прямо у ринга. С каждым ударом Егора напряжение нарастает. А силы его соперника тают.

Не замечаю, как сама начинаю активно болеть за него. А что? Он, в конце концов, мой одногруппник! Имею право! Мы с Динкой выскакиваем к рингу, начинаем кричать и поддерживать Ярцева.

А когда последний удар укладывает его противника на ринг, раздается гонг. Девчонка в шортах подходит к Егору, берет его за руку, а у меня в груди что-то екает.

Мне не нравится, что она его трогает! Отворачиваюсь, ощущая жгучую ревность, хотя не имею на нее права. Он популярный парень, крутой и богатый.

— Я странно себя чувствую… — хмыкаю, хватаюсь за голову, — там точно была вода?

— Да ладно тебе! — глаза Динки радостно блестят. — Это так круто было! Как он его уложил!

— Мне нужно в туалет, — голова кружится, я с трудом понимаю, где нахожусь.

Люди вокруг смешиваются в одну гудящую кашу. Я прорываюсь к выходу, уже ничего не слышу. Что со мной? Где я, боже… коридор. Пол и потолок перепутались.

Кажется, что я падаю…

Или не падаю?

Иду по стеночке куда-то, не знаю куда. Всхлипываю. Зачем я вообще согласилась с Динкой ехать? Мне тут не место! Боже… помогите! Хриплю, чувствую сильную тошноту.

Опираюсь на что-то металлическое и тут же проваливаюсь вперед. Затем слышу звук закрывающейся двери.

Падаю на мягкий ковер и вижу мужские босые ноги.

— Хорошо, что не пришлось самому за тобой бегать, — слышу хриплый голос, затем меня резко поднимают на ноги.

И прижимают к двери. В меня вновь впивается пронзительный взгляд. Ярцев…

— Я не… я… — испуганно бормочу, язык заплетается от волнения, — не хотела, я…

— Тшш, — он ухмыляется, рассматривает мое лицо.

Он так близко, мамочки! Егор Ярцев! Зверь! Огромный, словно скала. Нависает надо мной, руками опирается по обе стороны, заключая в ловушку. Во все глаза смотрю на его безумно красивое лицо.

Пухлые губы, правильный ровный нос.

— Ну так, детка, — он трется носом о мой, внизу живота предательски тянет, — у меня тут есть диван… или хочешь продолжить вечер в моей постели? Такая ты сладенькая… я тебя еще там приметил…

— Отпусти… — пищу, — ты не так понял… я…

Договорить не успеваю, ведь горячие губы Ярцева впиваются в мои…

Настя

Что… зачем? Я не понимаю! В голове густой туман, заволакивающий мысли. Поцелуй, словно наваждение. Приятный, сладкий. Обезоруживающий.

Губы Ярцева очень мягкие. Он ловко проникает языком в мой рот, а я даже отпихнуть его не могу. Вместо этого с губ срывается стон. И еще один. Мне это нравится?

Сильные руки сжимают талию. Тело парня горит огнем! Пылает просто! Наши языки сталкиваются в немом сопротивлении, но Егор вталкивает мой обратно и начинает нагло шарить во рту.

— Ммм! — выдыхаю, не в силах взять себя в руки.

— Так-то лучше, — выдыхает мне в губы, — пошли на диван, не могу терпеть больше… потом отвезу тебя к себе… сладкая такая…

И тут меня словно ошпаривает кипятком. В голове вспыхивает понимание, что у меня украли что-то очень важное.

МОЙ ПЕРВЫЙ ПОЦЕЛУЙ!

Резко и сильно отталкиваю Ярцева, он низко рычит. Замираю. Кровь в венах леденеет. Это не просто возмущение недовольного парня. Это рычание зверя…

Кто он такой?!

И тут, словно в ответ на мой немой вопрос, глаза Егора вспыхивают.

Он смотрит на меня, а мое тело снова становится ватным. Нет! Из последних сил разворачиваюсь и вылетаю из его раздевалки. Несусь к лифту, оттуда на улицу.

И лишь когда выскакиваю на свежий ночной воздух, понимаю, что сломала каблук. От стены отделяются две тени. Одна из них несется прямо ко мне. Взвизгиваю.

— Настя? Боже! — ко мне подлетает моя Динара. — Я тебя потеряла. Ты в порядке?

— Он… он… — задыхаюсь, опираюсь на колени и прикрываю глаза, — не… чел. он…

— Дина, все хорошо? — низкий вибрирующий голос вводит в ступор. — Твоя подружка сейчас должна быть не здесь. Что случилось с аль… Егором? Почему ты не с ним?

— В смысле? — хмурится Динара. — Настя моя подруга, а не девочка по вызову! В смысле она должна быть с Егором, ты ничего не путаешь?! Настюш, ты как? Чего молчишь-то?

— Дина, оставь ее, поехали ко мне, — мурчит парень, моя подруга выгибает бровь.

— Я с тобой всего час знакома, а Настя — моя лучшая подруга!

Лишь сейчас понимаю, как глупо звучит то, что я хотела озвучить только что. Ярцев не человек? А кто? Но почему у него глаза сияли? Или это галлюцинация? Видимо, в воду что-то подмешали.

— Поехали в общагу. Лёш, ты нас отвезешь или двум молодым девушкам заказывать такси? — Дина обнимает меня. — Тогда я, может быть, соглашусь на еще одно свидание. Хоть ты и проявил себя как настоящий говнюк.

— Мы же час знакомы, — молодой парень, в котором я узнаю того официанта, что скорчил морду, когда я попросила воды, ухмыляется.

— Ясно. Настя, я вызову такси…

— Я вас отвезу! Ну что ты начинаешь, Динара? — закатывает глаза.

Они так общаются, словно давно друг друга знают. Алексей (так зовут официанта) подгоняет свою дорогую спортивную машину. Я таращусь на нее. Не спешу залезать в открытую дверь.

— Давай, не стой на холоде, — бросает мне парень.

— Настюх, садись! — Дина заталкивает меня на заднее сиденье, сама плюхается рядом с водителем. — Поехали в общагу.

— Как скажешь, — ухмыляется парень, дает по газам.

Довозит нас быстро. Выскакиваю, как ошпаренная и ковыляю к общежитию. Дина какое-то время еще сидит в машине. Прошмыгнув мимо полуспящей комендантши, бегу на второй этаж, в комнату.

— Так! — громыхает Динара, распахнув дверь. — У тебя пять минут, чтобы рассказать, что тебе сделал Ярцев. Иначе я обижусь, этот парнишка был уже у меня на крючке.

— Почему официант водит такую дорогую тачку?

— Он сказал, они с Ярцевым поспорили. И он проиграл, так что теперь молча отрабатывает повинность, — Дина плюхается на кровать, — ну так. Что сделал Егор? Домогался? Пытался изнасиловать?

— Поцеловал, — перехожу на писк.

Повисает тишина. Я густо краснею, опускаю взгляд на свои коленки. Почему-то мне становится стыдно. Словно глупость какую-то сморозила.

— Поцеловал? — переспрашивает Динара. — Насть, ты сейчас серьезно? У меня охрененный секс обломался, потому что тебя поцеловал самый популярный парень универа?!

— Прости, — всхлипываю, — просто я никогда… ну…

— Никогда не целовалась, ромашечка ты моя? — вздыхает подруга, плюхается рядом со мной, обнимает, — ну, извини. Понимаю, что для тебя это важно. Ну как хоть поцелуй-то?

— ДИНА!

— Ну, прости, — смеется, — просто Ярцев ни разу не был замечен ни с кем, кроме своей компашки. Любая девчонка в универе мечтает к нему в койку запрыгнуть.

— Я не мечтаю. Он вообще грубый и странный! — выпаливаю.

Дина смеется.

Я так и не решаюсь ей рассказать про то, что у Ярцева вспыхнули глаза. Видимо, и правда привиделось. Полночи не могу заснуть. Почему-то мне снятся волки…

Черный и серый. Они рычат друг на друга, затем начинают драться. Это ужасно, господи!

Просыпаюсь в испарине. Вся простыня мокрая. Динара спит, за окном еще темно.

— Сон… всего лишь сон, — иду умываюсь, затем снова укладываюсь спать.

Весь день мы с подругой готовимся к первому сентября. Я очень нервничаю, ведь никого, кроме Динары, не знаю. И Егор…

— Не волнуйся так, — подруга подбадривает меня, — он вообще редко появляется. Готовится к важным соревнованиям, ему разрешают все учить самостоятельно.

— Твои слова — да богу в уши, — вздыхаю.

Первого сентября я встаю очень рано. Умываюсь, причесываюсь и складываю свои вещи в сумку. Натягиваю голубые джинсы и серое худи. Волосы распускаю. Немного подкрашиваю глаза и губы.

Динара бурчит, что я совершенно несексуальна. Но я такая, какая есть. Там, в клубе, все было ошибкой. Начиная с моего приезда и заканчивая поцелуем.

Быстро сдав нужные документы в деканат, бегу на лекцию.

Быстро нахожу Дину, сажусь с ней рядом. Раскладываю ручки и тетради. Внезапно вдоль позвоночника пробегает холодок.

— Опачки… — выдыхает Дина, — а вот и они…

Поднимаю взгляд и замираю…

Настя

Вся аудитория погружается в тишину. Взгляды студентов направлены на троицу, только что вошедшую в кабинет. Первой заходит девушка. Невероятно красивая блондинка с яркими синими глазами.

Одетая совершенно обычно, в джинсы и майку, но она вся словно светится. Откидывает длинные волосы, проходится взглядом по присутствующим.

— Всем привет! — весело здоровается, вся аудитория гаркает «привет» в ответ.

— Марья Дмитриевна Громова, наша староста, — шепчет Динара, — она классная, можешь к ней по всем вопросам обращаться. Она никому не отказывает. Классная девчонка.

Вслед за Марьей проходит высокий темноволосый парень. Густые локоны ниспадают на его лоб. Он подмигивает одной из девушек, она тут же заливается румянцем.

Одет стильно, классически. Джинсы, рубашка с закатанными рукавами, сумка-портмоне. Очень взрослый. Так и не скажешь, что ему девятнадцать.

— Драган Вранеш, — поясняет подруга, — наш сербский мальчик. Обрусевший. Правда, по-русски лучше наших шпрехает. Дружит с Марьяшей, подвозит ее домой, но они оба утверждают, что не встречаются.

Последние слова тонут в оглушительной тишине. Ведь в аудиторию вплывает Егор Ярцев. Огромный, словно скала. В обычных джинсах, сером худи, капюшон натянут до самого носа.

Девчонки тут же начинают стрелять глазками и вздыхать.

— Ну а этого ты знаешь, — хмыкает Динара.

Утыкаюсь в телефон, натягиваю капюшон так, чтобы лица видно не было. Надеюсь, он не очень разозлился, что я сбежала. Ох! Когда Ярцев проходит мимо, вдоль позвоночника ползет холод.

И как назло, они садятся сзади. Блин! Скорее бы уже началась лекция. Почему мне кажется, что Егор сверлит меня взглядом? Или я себя накручиваю?

— Всем привет! — весело произносит немолодой преподаватель с пухлым чемоданчиком в руках. — Как ваши каникулы?

Все вяло что-то отвечают, а у меня пульс в висках стучит.

— Кого я вижу, — преподаватель смотрит куда-то позади меня, — наш чемпион решил появиться на лекции? Какая честь…

Значит, у Ярцева не очень-то отношения с преподавателями. Слышу сзади хриплый смешок, и по телу бегут мурашки. Боже, ну почему я так на него реагирую?

— Показаться надо, тренер посоветовал. Может, узнаю что новенькое, хотя вряд ли, — насмешливо заявляет этот мажор, а у меня из глубины души поднимается гнев.

Какой же он наглый и высокомерный!

— Много мнишь о себе. Если ты пару раз в месяц разбиваешь чьи-то морды, это не делает тебя умнее. Даже наоборот. Да, девушки на тебя засматриваются, но замуж они выйдут за умного, а не такого, как ты.

Ярцев у него жену увел? Препод явно злится, Егор его сильно раздражает.

— А кто сказал, что мне вообще нужна жена? — почти смеется Ярцев.

— Егор! — возмущенный голос старосты немного разряжает обстановку. — Петр Сергеевич, он не хотел. Вы хорошо сами отдохнули? В августе погодка была не очень.

— Ох, Марьяша, — препод густо краснеет, — да мы с женой на даче чуть не утонули. Спасибо, что поинтересовалась. Кстати, у нас в этом году новенькая! Настя, встань, покажись!

О, нет! Нет! НЕТ!

Сглатываю, затем встаю. Не поворачиваюсь лицом. Здороваюсь. Чувствую на себе пристальный взгляд. Боже, за что мне это?

— Настя переехала к нам из другого города! Она отличница, первый курс закончила без единой четвёрки. Надеюсь, ты быстро найдешь друзей и устроишься. Марьяш, покажешь ей все?

— Спасибо, — выдавливаю из себя, плюхаюсь обратно на место.

— Привет! — раздается сзади веселый голос. — Настя?

— Да, — тихо отвечаю, разворачиваюсь к Марье, — привет.

Стараюсь не смотреть на Егора.

— Давай после лекции поболтаем, я объясню тебе правила и по документам посмотрим, хорошо? — весело мне подмигивает.

— Угу… — стесняюсь очень.

— Отличница, значит? — спрашивает Драган на чистом русском. — А почему не осталась в своем городе? Не нужны в провинции ценные кадры?

Ярцев даже не смотрит в мою сторону. Будто я для него пустое место. В целом так и есть, но почему тогда мне так горько?

— Решила начать с чистого листа, — усмехаюсь, ловлю пристальный взгляд серба и отворачиваюсь.

Эта троица безумно странная! Все красивые, идеальные. Голос у Драгана низкий, хриплый, завораживающий. Они со старостой сразу располагают к себе. А вот Егор отличается.

Он равнодушный и немного скучающий.

Всю лекцию буквы прыгают перед глазами. Препод объясняет, жестикулирует, а я не могу перестать думать о Егоре. Это естественно, ведь этот засранец украл мой первый поцелуй!

Когда звенит звонок, я быстро скидываю ручку и тетрадку в сумку. Не спешу уходить.

— Я в туалет! — подмигивает Динара и скрывается за дверью.

Староста подходит ко мне.

— Насть! — Марья улыбается. — Мне сказали в деканате, что тебе нужно еще донести некоторые документы. Список я скину сообщением, хорошо?

— Да, — киваю, — спасибо!

— Не за что. И еще, в этом году все второкурсники должны выбрать себе факультатив. Вот, держи список, — она протягивает мне бумагу, — кстати, Егорка будет вести самооборону.

Что? Зачем она мне это сказала?

— Марьяш! Пойдем! — Драган зовет ее, а на меня бросает раздраженный взгляд. — Ты забыла?

— Иду я! — фыркает девушка. — Увидимся, Настюш. Я рада, что ты к нам присоединилась. Надеюсь, мы станем подругами!

Я смотрю ей вслед какое-то время. Такая яркая, уверенная, красивая. Она ничего не боится.

— Не то, что я… — вздыхаю и не замечаю, что вокруг уже никого не осталось.

Но как только делаю шаг в сторону женской уборной, меня рывком прижимают к стене.

— Ну привет, недотрога, — глаза Ярцева бродят по моему лицу, — я соскучился.

Дорогие читатели!

Рады представить вам визуализацю наших героев. Начнем с главных, остальных подгоним по ходу дела!

Итак. Овечкина Настя. Умница, красавица, сиротка и просто хорошая девочка. Ей 19 лет. После смерти бабушки она переехала в Москву, чтобы поучить образование и наладить жизнь.

И тут на ее пути встретился наш Егорка. Ррр!

Началось их общение феерично. Она явно запала ему в душу...

***

***

Егор Львович Ярцев, будущий альфа, засранец, оборотень и просто прекрасный парень. 19 годиков. Привык, что всё само идет к нему в руки, но тут получает от ворот поворот от Настеньки.

Внезапно и очень неприятно...

Не нашли визуализацию с татуировками, но наш волчонок весь покрыт красивыми рисунками. Пока так.

Настя

— А я нет! — выпаливаю, пытаюсь оттолкнуть Егора, но его тело словно отлито из стали. — Отпусти! Мне пора на следующую пару.

Всеми силами прячу взгляд, потому что глаза этого парня действуют словно гипноз. Не знаю почему, но я сразу теряю разум.

— Новенькая, значит? — делает шаг назад, насмешливо усмехается.

Его взгляд скользит по моей одежде, мне вдруг становится стыдно. Я совершенно обычная. А на нем даже простые джинсы и худи смотрятся словно с обложки.

— Обычная мышь, — фыркает, — я-то думал, ты красавица. А на самом-то деле…

Его слова задевают мое самолюбие. Поднимаю взгляд и сталкиваюсь с тьмой.

— Тогда иди своей дорогой, — выплевываю, разворачиваюсь и делаю шаг прочь.

— Стоять! — гаркает, хватает меня за запястье и дергает на себя.

Впечатываюсь в его каменную грудь спиной. Ярцев обхватывает мое лицо рукой, резко разворачивает к себе. Он такой горячий, мамочки! У него температура градусов сорок!

Дергаюсь, но тут мягкие губы накрывают мои. Господи! Прямо посередине коридора! В разгар учебного дня! Но я обмякаю в сильных руках, ведь совершенно не могу ему сопротивляться.

— Губы сладкие, мышка, — мурчит, отрываясь от меня, — но ты вчера отказала мне. А мне не отказывают. Поэтому я превращу твою жизнь в ад.

Он целует меня в нос. Я с трудом беру себя в руки, дергаюсь и падаю на пол. По-моему, слышу хруст собственных коленок. Ярцев усмехается, обходит меня и уходит.

А я чувствую себя униженной.

Встаю.

— Настюха! — ко мне подбегает Динара. — Ты чего тут расселась? У нас пара через две минуты, там преподша, та еще ведьма. Давай, пошли.

Встаю, хватаюсь за коленку. Отряхиваю джинсы. Дина с сочувствием смотрит на меня.

— Ярцев? — коротко спрашивает.

— Угу. Не понимаю, что ему от меня нужно. То называет мышью, то целоваться лезет, — фыркаю, — мне это вообще неинтересно. Я учиться приехала.

— Знаю, — Дина обнимает меня, — пошли.

Мы направляемся на третий этаж. Уже на подходе звенит звонок.

— О, нет! НЕТ! — Дина срывается на бег, хватает меня за руку. — Грымза ненавидит опоздания! Она нас сожрет!

Мы приоткрываем дверь и как только собираемся незаметно прошмыгнуть, как скрипучий голос нас останавливает.

— Почему опаздываем? Вам какое-то особое приглашение нужно? Степникова и… — пожилая женщина в черном брючном костюме сверлит меня недовольным взглядом, — тебя я не помню.

— Овечкина, — с моих губ срывается писк, — простите, я новенькая и не сразу нашла аудиторию.

— Ладно, на первый раз прощаю. Но возьму на карандаш вашу посещаемость. Садитесь.

Аудитория для семинаров напоминает обычный школьный класс. Три ряда парт, почти все уже заняты. Есть несколько мест в центральном ряду. Черт! Одно рядом с Ярцевым.

Поджимаю губы.

— Чего ждем, девушки? — ядовитый голос преподавательницы подгоняет, я решаю сесть с этим несносным мажором.

Но как только делаю шаг, на первом же ряду мне подставляют подножку. С визгом падаю на пол. Вся группа начинает смеяться. Поднимаю глаза и сталкиваюсь с равнодушным взглядом Егора.

— Упс, — девчонка, из-за которой я упала, зло хихикает, — прости, у меня ноги слишком длинные.

— Ах ты су… — рычит Дина, но замолкает, — Настя, ты не ушиблась?

— Нет, — встаю и невозмутимо направляюсь к свободному месту.

Рядом с Ярцевым «сидит» его рюкзак. Останавливаюсь, чувствуя себя полной дурой. Ну за что мне все это? Парень даже не реагирует. Стискиваю зубы.

— Убери рюкзак, — цежу, — больше мест нет.

— Попроси, — ухмыляется, — тогда я подумаю.

— Овечкина! Долго мы будем тебя ждать еще? — теряет терпение преподша. — Садись, или я буду вынуждена удалить тебя за срыв занятия.

— Давай, Овечка! — раздается откуда-то спереди. — Покажи сиськи! Мы все хотим посмотреть! А то чё ты только ему все показываешь? Нечестно!

Весь кабинет хохочет, я готова провалиться сквозь землю. Неужели кто-то видел наш поцелуй? Но я же не виновата! Он сам!

— Егор, убери рюкзак! — восклицает Марья. — Ты что творишь?

Парень закатывает глаза и освобождает место. Я сажусь. Вся красная от пяток до ушей. На меня оборачиваются все девушки, парни тоже хихикают. Вот же… из-за него все!

Подбородок ходуном ходит. Но я не заплачу! Потому что моей вины тут нет!

— Ты так мило злишься, — скалится Ярцев, пока я, зло пыхтя, раскладываю тетрадки.

— Все из-за тебя! — шиплю. — Почему нельзя просто…

— Потому что, — он хватает меня за запястье, — ты меня бесишь, мышка! Пиздец как…

И на губы мои смотрит. У него биполярка, что ли?!

— Не трогай меня! — рычу, вырываю руку. — Вон тут у тебя целая толпа поклонниц.

— И они тебя уничтожат, мышка, — зло ухмыляется, — а потом ты приползешь ко мне просить защиты. И я ее тебе дам.

Он шепчет мне на ухо гадости, а тело предательски реагирует рассыпавшимися на коже мурашками.

— Но сначала трахну тебя по-полной и во всех позах, мышка. Так, что ты всю жизнь будешь вспоминать и сравнивать…

— Ты о себе слишком высокого мнения. Компенсируешь, — выгибаю бровь, — маленький размер?

— Ах ты…

— ТАК! ЯРЦЕВ И ОВЕЧКИНА! — брызжет слюной преподша. — После семинара задержитесь оба!

Опускаем головы.

— Из-за тебя все, — шиплю, — оставь меня в покое!

После семинара подхожу к столу старушки, посыпав голову пеплом, готовая во всем признаться и понести наказание. Инна Павловна стучит ручкой по столу, затем снимает очки.

— Егор Ярцев… думаешь, правила не для тебя? Прицепился к новенькой, задираешь ее. Зачем? — она пристально смотрит на парня.

— Нужна она мне, Инна Пална, я красоток люблю, — скалится, — так что я сделал?

— Болтал на моем семинаре. Мне тут Олег Иванович позвонил и сказал проследить, чтобы ты посещал мои занятия. Он держит это на личном контроле.

— С чего вдруг? — ощетинивается мажор. — У меня по всем предметам «отлично», я на красный диплом иду. Какие ко мне еще претензии?

Выпучиваю глаза. У этого разгильдяя красный диплом?

— Это приказ твоего отца.

Кажется, я слышу скрип зубов Ярцева. Ликую в глубине души. Значит, отца боится?

— И будь добр, оставь девушку в покое! — повышает голос бабулька. — Иначе он все узнает. Что ты слабых задираешь и пользуешься положением.

Ее голос звучит очень властно.

— Понял меня?

— Да.

— Свободен.

Ярцев бросает на меня разъяренный взгляд.

— Мы не закончили, мышка, — рычит мне на ухо, затем уходит, со всей дури хлопнув дверью.

Егор

Бам! Бам! Бам!

Луплю грушу со всей дури, чтобы хоть как-то прийти в себя. Эта мелкая мышь въелась в мозг, как ржавчина, хуй выведешь. После того боя, когда я присмотрел эту блондинку, не мог найти себе места.

Даже отправил своих привести ее ко мне.

Вот только я не просил ничего ей подмешивать. А она явилась, глаза накось, язык заплетается. Но запах такой сладкий, что мне сорвало все стоп-краны.

Мы, волки, живем среди людей, полностью интегрированы в обычную жизнь. Мои родители уехали на север, чтобы воспитывать меня.

Избранного.

Чтобы никто вдруг не сбил меня с истинного пути.

— Блядь! Инвентарь у вас дерьмо, тренер, — смотрю на очередную «убитую» грушу и отпинываю ее от себя.

— Казенное дерьмо, посмею заметить, — Олег Иваныч недовольно цокает языком, — которое ты разбазариваешь, юноша.

Фыркаю, смахиваю капельки пота со лба. Драган тоже тренируется. Друг подходит, протягивает мне бутылку воды. С благодарностью принимаю и осушаю заплом.

— Кстати, Егор, я слышал, — тренер подходит вплотную, — что ты вчера опять дрался в «Орфеоне». Не боишься, что отец вернет тебя на север? Знаешь же, что нашими законами запрещено участвовать в подпольных боях.

Да, все верно. А еще мой тренер — оборотень, как и я. И законы он имеет в виду волчьи. Только вот… нахуя нам, высшим существам, соблюдать законы? Стану вожаком, все отменю нахер.

— Я больше не буду, — скалюсь нагло, тренер низко рычит.

— Это последнее предупреждение, Ярцев.

Он разворачивается и уходит.

— Что будешь с этим делать? — Драган кивает в сторону двери, где уже толпятся девчонки.

Стоит мне взглянуть на них, как зал заполняют их визги. Вздыхаю. Взглядом ищу свою мышку, но ее нет. Усмехаюсь себе под нос. Очевидно, крошка не планирует облегчать мне задачу.

— Не знаю, — пожимаю плечами, — может, это твоя армия?

— Нет, моим Марьяша четко дала понять, что будет, если они снова помешают тренировке. А вот за тебя заступиться некому, — скалится, — но мы оборотни, и наши феромоны притягивают цыпочек. Что поделаешь?

— Да к черту их.

— Кстати об этом. Ты всю лекцию у Самсонова пялился на новенькую, — говорит Драган, когда мы наконец-то оказываемся в раздевалке.

Стягиваю штаны вместе с боксерами, беру полотенце.

— Тебе привиделось, — хмыкаю, — просто не ожидал ее увидеть. Вчера она в ультрамини болела за меня у самого ринга, а сегодня корчит недотрогу.

— То есть вчера она тебе не дала, — ржет друг, — а сегодня ты взбесился, потому что она не пищала от восторга, когда ты вошел в аудиторию?

В целом да…

— Да похуй мне на нее! — рычу, по пустым шкафчикам проходит волна от вибрации моего голоса. — Просто она раздражает.

— Ну-ну, — Драган хлопает меня по плечу, — а может, она та самая? Твоя истинная пара? Тогда твой интерес вполне логичен.

Хм!

— Не может у лучшего быть такая хилая пара, — хмыкаю, — у меня точно будет сексапильная волчица, зуб даю!

Но мышку я трахну. В лепешку разобьюсь, но заберу ее невинность. Еще вчера я почуял ее. Что девчонка девственница. И сегодня убедился. Мой зверь с радостью полакомится ее сладкой киской.

У нее такой ахуенный запах, что от одной мысли член встает. Может, перебощил я сегодня с угрозами?

— Я пошел, — Драган прощается, — попробую твоих фанаток разогнать, а то они тебе снова не дадут уехать.

Направляюсь в душ.

Смываю с себя пот, стараюсь повернуть мысли в конструктивное русло. Но они раз за разом возвращаются к мышке. Когда она сегодня сидела передо мной на лекции и ни разу не обернулась.

Словно я пустое место!

А до меня постоянно доносился ее аромат. Сладкий, медовый. С примесью чего-то терпкого. Я внимательно наблюдал за тем, как она свои светлые волосы перекидывала с плеча на плечо.

И как подпирала подбородок кулачком.

В груди екает. Блядь! Не может же Драган быть правым?! И если мышка моя пара, то…

Машинально осматриваю себя на предмет метки. Нет. Сука… почему я разочарован?

Прислоняюсь спиной к стене, холодная плитка немного охлаждает разгоряченную кожу. Опускаю взгляд вниз.

— Чего стоим, кого ждем? — рычу. — Я не буду дрочить, лучше телочку сниму…

Но рука, вопреки всем моим планам, тянется вниз и обхватывает ствол. Прикрываю глаза и тут же ощущаю медовый запах. Мышка? Двигаю рукой, член пульсирует в ладони.

— Сука… гребаная мышка… чтоб тебя! — рычу, дрочу на новенькую и очень быстро кончаю.

Как долбаный скорострел. Блядь! Ловлю себя на мысли, что давно так не кончал от дрочки. Обычно у меня для этого были красивые девчонки. Но одна мысль о мышке заставляет яйца сжиматься.

Усмехаюсь.

Забавная она все-таки. И целуется хорошо. Как должна целоваться девчонка. Полностью капитулируя, раскрывая губы и впуская мой язык. И тело ее обмякает в моих руках.

Многие корчат из себя умелых, а на деле лишь раздражают. Я будущий альфа, и в постели я главный. Всегда, блядь!

Быстро вытираюсь.

Я обычно занимаюсь долго, волчье тело требует активных тренировок. Так что уезжаю, когда уже темно и никого нет. Люблю ночь. Волчье время. Быстро просушиваю голову полотенцем и вот так, голышом топаю в раздевалку.

Что поделаешь, я прекрасен!

Как только распахиваю дверь и делаю шаг за порог… сталкиваюсь с удивленным взглядом огромных голубых глаз.

Мышка сжимает в руках какую-то бумажку. Воздух сгущается, я довольно ухмыляюсь, даже не планируя прикрываться. А что? Я богатырь во всех местах.

Девчонка скользит взглядом по моему телу, затем еще шире распахивает глаза. И кааак завизжит!

— ААА!

Дорогие читатели!

По многочисленным просьбам (тут и в социальных сетях), выкладываем визуализацию наших бусинок - Драгана и Марьяши.

Изначально мы планировали открыть их вам в их собственной истории, но решили утолить любопытство и показать сейчас.

Марья Громова - дочь Машеньки из истории . 

Потомственная ведьма, которая готовится принять силу Мары. Пока она молода, волчья ведьма готовит ее к этому важному шагу. Она станет хорошей подругой для нашей Настеньки.

***
Драган Вранеш - сын Мары и Вука, будущий альфа сербской стаи и лучший друг Егора. Красавчик, за ним девчонки табунами бегают (в целом понятно, почему), но отношений постоянных он принципиально не заводит.

Настя

— Не думала я, что Ярцев такой козел! — бушует Динка, когда после третьей пары мы заходим перекусить в одну из столовых.

В нашем университете есть три места, где можно вкусно покушать. Одна большая столовка в главном корпусе, еще одна поменьше — в малом. И милая кафешка у спортивного комплекса.

Динара привела меня именно туда. По ее словам, там народу немного и кормят вкусно.

— А я сразу поняла, как он целоваться ко мне полез, — хмыкаю, — кто так делает вообще? Думает, что раз накачанный и в татуировках, то все девушки будут срывать трусики от одной его улыбки?!

А они будут…

— Именно так он и думает, — хмыкает Динара, — но я вот что заметила. Он хоть и гаденыш, но всю лекцию не сводил с тебя глаз. Вот прям пожирал! Я все думала, когда обратит внимание на препода, но до самого конца занятия Егор смотрел лишь на тебя.

— Да ну брось ты, — краснею помимо воли и ненавижу себя за это.

За реакцию на этого засранца! Ведь, несмотря на унижение, которое испытала, все мое тело трепещет каждый раз, когда вспоминаю мягкие губы этого придурка.

Это что-то ненормальное!

— Ты уже выбрала факультатив? — спешу сменить тему, лишь бы Динка не увидела, как я краснею.

— Нет, — она вздыхает, — бред какой-то, вечно везет мне на эксперименты. В том году ничего такого не было. С чего они вообще взяли, что студентов просто необходимо нагрузить чем-то вне занятий?

— Боятся, что мы будем заниматься непотребствами, — смеюсь, — а так загрузят нас по самое горло и ни вдохнуть, ни выдохнуть. Но я в целом не против.

На одиночество не будет времени. А встречаться с парнями я не планировала изначально. Сначала получу образование, встану на ноги и…

— Привет! — к нам подсаживается староста. — Насть, ты в порядке?

Марья заказала только холодный чай с лимоном. У нее очень длинные красивые пальцы. И глаза такие внимательные. Она словно меня насквозь видит.

Но при этом она не вызывает желания уйти или отвернуться. Взгляд Марьи Громовой — теплый, домашний.

— Прости Егора. Он творит невесть что уже какое-то время. Не хочет ходить на лекции, а отец заставляет. Вот и срывается на окружающих. Так-то он классный. Поверь, узнаешь его лучше, поменяешь свое мнение.

— По-моему, не ты должна извиняться, — бормочу, не в силах выдержать ее взгляд, — а он.

Марья вздыхает.

— Да. И он извинится.

Сомневаюсь я.

Краем глаза замечаю Драгана, который заходит, а следом за ним три длинноногие девчонки. От них разит высокомерием, а взгляд серба выражает лишь скуку.

Парень подходит и плюхается рядом с Динарой. Моя подруга словно каменеет.

Его спутницы бросают на нас злобные взгляды и садятся за другой стол. То и дело зыркают.

— Привет еще раз, — обаятельно улыбается парень.

Красив он, конечно, как греческий бог. Густые темные волосы, ровный нос и пухлые губы. У Драгана широченные плечи, он не такой накачанный, как Ярцев, но фигура у него что надо.

Они с Марьей смотрятся как модели с обложки. Очень красивая, гармоничная пара.

У Егора красота более дикая, звериная. Он из тех парней, которых девчонкам так хочется приручить. Огромный Зверь. Каждая думает, что справится, и он будет мурчать у ее ног.

— Так вы выбрали уже себе внеурочные занятия, девочки? — весело спрашивает староста.

— Я бы хотела заняться волонтерством, — объявляет Динара, — в деканате сказали, что можно помогать в собачьем приюте или детском доме.

— И что ты выберешь? — любопытствует Марья.

Она так и не открывает банку с чаем. Постукивает по ней ногтем.

— Ты пить-то будешь? — от меня не укрывается, с какой нежностью Драган на нее смотрит.

— Все же я больше люблю людей, — смеется Динара, — а ты?

— Я продолжу работать в деканате, это мне зачтут за внеурочные занятия. Но так с удовольствием пошла бы на самооборону. А ты, Настя? Что думаешь?

— Не знаю, — снова сверлю взглядом бумажку, буквы прыгают перед глазами, — научный клуб, волонтерство, плавание, самооборона, творческие кружки, команда КВН…

В списке куча всего интересного, что мне хотелось бы попробовать.

— Возможно, я бы поплавала или поиграла в теннис, — надо же, тут есть даже столь благородный вид спорта, — и гольф даже…

Марья смеется. Ее голос напоминает мне переливы колокольчиков. Такой красивый. Черт, рядом с ней я реально серая мышь. Ярцев не так и не прав.

От этого на душе становится грустно.

— Ты все сделал? — тихо спрашивает Марья, Драган вдруг бросает на меня странный взгляд.

— Да.

Она мило улыбается, затем все-таки открывает чай…

***

— Прости, на плавание и теннис уже все группы под завязку, — виновато опускает взгляд Даша, девушка, заведующая факультативами на нашем факультете, — осталось только пение, а капелла и самооборона.

ЧЕГО?! Серьезно? Стою в деканате глубоким вечером, после всех пар и возни с документами, обалдеваю от своего невезения.

— А почему так получилось… и суток не прошло, как все места заняты?

— Это эксперимент, мест не так много.

— Но ведь, — кусаю губы, понимая, что петь точно не хочу, — мне кажется, самооборону быстрее всего должны были расхватать, там ведь Ярцев тренер.

— А ты откуда знаешь? Это закрытая информация и выдается только тренерам и старостам, — она округляет глаза.

Получается, Марья рассказала только мне? Но зачем? Почему у меня такое чувство, что она хотела, чтобы я пошла именно туда…

— Ну, так ты определилась? Мне пора домой.

— Давай уж самооборону, — удрученно протягиваю ей бланк.

Спустя пять минут топаю по прохладному ночному воздуху в спортивный комплекс. Мне нужно найти тренера, который отвечает за этот факультатив, и поставить подпись.

В общаге все равно делать нечего, хоть прогуляюсь.

Большое современное здание пустынно. Захожу, затем направляюсь куда-то по коридорам. Меня одолевает волнение. Сама не замечаю, как оказываюсь у двери.

Смотрю на карте, которую мне дала Даша. Вроде бы оно…

Толкаю дверь, и первое, что я вижу…

Это член… чертовски большой член.

Настя

Сглатываю, затем скольжу взглядом по идеальному мускулистому мужскому телу. Какого черта…

— ААА! — визжу, но при этом продолжаю пялиться на Егора.

— Да тихо ты, блядь, — он каким-то образом оказывается за моей спиной, зажимает мне рот, — чего орешь, словно черта увидела?

А бедром я чувствую… ГОСПОДЬ ВСЕМОГУЩИЙ!

— Да замолчи ты, это всего лишь член, — ухмыляется, затем толкается в мою попу, — или не видела никогда? Хочешь потрогать?

— Ммм! — мычу ему в руку, нахожу в себе силы и резко разворачиваюсь к нему лицом.

— Ты охренел? — выпаливаю. — Перестань меня лапать сейчас же! И достоинство свое прикрой, стыдоба!

— С чего бы? — он нагло мнет мою попу. — Мне нравится тебя трогать. Ты такая мягкая и пахнешь медом.

— А ты медведь, что ли?! — фыркаю.

— Нет, я волк, — пристально смотрит на меня.

Шутки шутит?

В памяти всплывают все его оскорбления, я с силой пихаю Ярцева в грудь, но он словно скала. Черт!

— Отпусти! Сейчас же! Или я кричать буду! — рычу на него, вырываюсь. — Иди к своим телкам с огромными сиськами и…

— И? — он трется носом о мой, я окончательно перестаю что-либо понимать.

Опускаю взгляд, чтобы снова не попасться в ловушку, но тут же натыкаюсь на член. Мамочки! Резко вздергиваю подбородок и понимаю, какая это ошибка.

От взгляда Ярцева обмякаю, тело словно ватой набито. Перебарываю себя и снова опускаю глаза. Там опять член. Да твою же мать!

— Ты бы оделся, — бормочу, — чай не один…

— Ты ворвалась ко мне в раздевалку, мышка, — выгибает бровь, — не я к тебе, заметь.

— Я ошиблась… на вашей карте ничего не понять, — понимаю, что мои щеки пылают.

— Жаль, — он отпускает меня, затем разворачивается и направляется к шкафчику, — а я думал, передумала и решила подружиться со мной.

— Ты сам начал хамить мне. Обзывать и угрожать, — топчусь на месте.

Настя, беги! Пока есть шанс, нужно просто уйти. Но ноги словно прилипли к полу. И тут Егор выдает то, что я совершенно не ожидаю от него услышать.

— Прости, мышка. Я вел себя как дерьмо последнее. Но у меня есть причина. Серьезная.

Ярцев натягивает на свой мускулистый зад черные боксеры.

— Надо же! — складываю руки на груди. — Очень интересно послушать.

— Ты убежала вчера. А у меня бурлил тестостерон и стоял член, — серьезно заявляет, я чуть не падаю, — мужиков нельзя бросать со стоячим членом, чтоб ты знала. Мы звереем.

— Почему мы так много говорим о твоем члене?

— Сейчас мы говорим о члене в принципе, а не о моем конкретно, — надевает джинсы, затем худи.

— Да прекрати ты! — я сгораю со стыда. — Мне твой тренер нужен…

— Жаль. Подвезти тебя? Где ты живешь?

Таращусь на этого парня и не понимаю. У него разгон от последнего засранца до хорошего парня меньше секунды! Точно нужно держаться подальше, я таких качелей не выдержу.

— Я дойду сама, тут рядом.

Резко разворачиваюсь и все-таки нахожу в себе силы уйти. Только вот это мне не помогает, потому что ноги несут черти куда, а я думаю лишь о великолепной фигуре Егора и его словах.

Извини…

Да он даже извиниться нормально не может! Как будто его стояк — это причина травить новеньких! Не дождется! Прощение нужно заслужить.

Коридор какой-то бесконечный.

Внезапно гаснет свет. Что за…

Останавливаюсь, шумно выдыхаю. Все хорошо, Настя. Мне не страшно, не страшно совсем! Сглатываю, ощутив кожей порыв ледяного ветра.

— Кто здесь? — шепчу, облизываю губы.

Верчу головой, но ничего не вижу. Тьма становится густой, осязаемой. Кажется, что если вытяну руку, она поглотит ее. Пячусь, врезаясь спиной в стену.

Это кошмар! Такого просто не может быть! Тишина буквально звенит в ушах. Горло стягивает, словно веревкой. Становится тяжело дышать.

Что происходит?! Господи…

И тут мимо меня проносится тень. Я взвизгиваю и подрываюсь вперед. Бегу сама не знаю куда. Воздух вокруг сгущается сильнее, давит со всех сторон и стягивает мои лодыжки.

Падаю, больно бьюсь коленками. И тут ладонью ощущаю на полу что-то теплое, густое и мокрое. Поднимаю руку.

— ААА! — от страха резко забываю о боли в коленях, ведь весь пол в крови.

И стены. Бегу куда-то, от ужаса сердце вот-вот разорвется. Помогите! Что происходит?!

Тьма обволакивает меня. Но тут раздаётся низкое утробное рычание и…

— ЭЙ! — внезапно меня хватают за руку, впечатывают в твердое тело. — Мышка, ты чего?

Егор? Боже, сейчас я так рада его видеть!

— Там… там… — блею, голос срывается на писк, — кровь…

— Где? — его тело напрягается, парень плотнее прижимает меня к себе.

Сердце из груди выскакивает. Поднимаю взгляд и вижу коридор. Свет горит, никакой крови нет и густой тьмы тоже.

— Но я же видела… я… — пытаюсь вырваться, но Ярцев крепко меня держит.

— Успокойся, — мягко говорит он, — здесь многим и правда не по себе. Жутковатый коридор, тут вполне может что-то привидеться. Ты нашла каморку тренера?

— Нет, — лепечу, несколько раз моргаю, чтобы убедиться: Ярцев реален.

И он спас меня из кошмара. Парень вырывает у меня из пальцев скомканную заявку, затем берет меня за руку. Огонь его кожи обжигает, но после ужаса, что я пережила, это даже приятно.

— Пошли. Подпишем твою писюльку, и я отвезу тебя домой. А по дороге расскажешь, что увидела, хорошо?

В этот момент я даже не думаю, как бредово может звучать мой рассказ, но согласно киваю. Егор ведет меня в небольшую каморку, где над бумагами склонилась крупная фигура тренера Олега Ивановича Торопова.

— Ты первая, — хмыкает он, — кто решил записаться.

— Так все остальные же заняты, — брякаю, лишь потом поняв, что этим самым обесценила целый факультатив.

— В смысле? — хмурится Ярцев. — Куча свободных же мест. Только сегодня объявили, народ еще не определился.

Тренер черкает подпись, возвращает мне заявку. Ну все, назад пути нет. Мы с Егором выходим на улицу. Несмотря на то, что он засранец и говнюк, я чувствую себя рядом с ним в безопасности.

Он ведет меня к крутому байку. На баке наклеена волчья морда с диким оскалом. Наклейка явно дорогая.

— Ну так, Настя, — вручает мне шлем, — рассказывай, что случилось в коридоре. И не упусти ни одной детали… 

Егор

Когда мышка улепетывает из раздевалки, я еще какое-то время принюхиваюсь. Ее аромат безумно приятен нам со зверем, словно она и есть моя пара. Но метки лично у меня нет.

Хм!

Хочу увидеть мышку голой. И не только потому, что у меня от одной мысли член рвет джинсы. А потому, что были уже такие случаи, когда у одного истинного метка проявилась раньше.

Так было у родителей Марьяши.

Найдя отметину, я смогу целенаправленно сосредоточиться на завоевании Насти, потому что, черт меня дери, я сегодня всё испортил и вел себя, как последний мудак.

Чешу затылок, поправляю привставший член в джинсах и складываю форму в рюкзак. Чушь какая-то! Не выходит у меня новенькая из головы, хоть ты тресни!

Как вот ее оттуда вытравить?

Внезапно моргает лампочка. Вроде бы хуйня, но здание новое, недавно делали ремонт.

И запах…

Омерзительный запах мертвечины бьет в нос. Низко рычу, выскакиваю в коридор. И вижу, что мышка лежит на полу. В этот момент отключаюсь. Страх за нее стискивает горло, ярость переполняет волчье тело.

Что за…

Настя окутана каким-то темным облаком. Она вся дрожит, я чувствую почти осязаемый аромат ее страха. НЕТ!

— Отпусти ее! — рычу, тело помимо моей воли начинает обращаться.

Руки покрываются серым мехом, клыки рвут кожу губ. Настя встает и срывается куда-то вглубь коридора. Бросаюсь к мышке, перехватываю и прижимаю к себе. Сердце колотится, как бешеное.

Что со мной? Почему так страшно?

Не за себя, а за нее.

Она цепляется за ткань моего худи пальчиками, вся дрожит. Ее страх постепенно уходит. Тень испаряется. Что это было такое?!

— ЭЙ! Мышка, ты чего? — глажу девчонку по спине.

— Там… там… — пищит она, — кровь…

Где кровь? Принюхиваюсь и кроме смрадного запаха серы, которым обычно сопровождаются переходы из мира в мир ничего не замечаю. Видимо, тут без нашей ведьмы не обойтись

Марья очень тонко ощущает колебания материй. Она получила частичку дара матери. И тут для нее определенно есть работа.

— Где? — машинально вжимаю Настю в себя.

Она разворачивается, непонимающе хлопает глазами. Ведь никакой крови нет. А смрад мертвечины могу ощущать лишь я.

Понимаю, что нельзя оставлять ее одну в таком состоянии. Я, конечно, дерьмо, но не до такой же степени. Мышка вертит головой по сторонам, пока я разбираюсь с ее заявкой.

Почему-то она говорит, что набор на все направления внеурочных занятий уже закрыт. Но я точно знаю, что это не так.

Вывожу девушку на свежий воздух. Вдыхаю полной грудью, чувствую рокот своего зверя. Ему нравится с ней рядом…

— Рассказывай, — вручаю ей шлем, она задумчиво крутит его в руках, — и не упусти ни одной детали.

— Мне кажется, я просто перенервничала, — кусает губы, отводит взгляд, — и померещилось. Ерунда.

Морщусь. Боится меня? Не доверяет? Хотя с чего бы ей мне верить? Я вел себя не лучшим образом. Решаю не давить.

— Понял. Померещилось так померещилось. Поехали.

— Я, наверное, дойду пешком, — протягивает мне шлем, с сомнением смотрит.

— Я не маньяк, мышка, — вздыхаю, затем перекидываю ногу и смотрю на девчонку.

— А я не мышь, — фыркает недовольно.

— Настя. Садись, пожалуйста, — прошу.

Блядь, с каких пор я прошу девчонку сесть со мной на мотоцикл?! Они обычно сами туда запрыгивают, в прыжке срывая трусы.

Но Настя не все. Она совсем другая, рядом с ней мой зверь виляет хвостом. Рядом с ней я другой.

Мне еще предстоит выяснить, что с этой девчонкой и почему она так сильно выделяется. Но сейчас я должен защитить ее. Чувствую, что хочу это сделать.

И исправить то, что наговорил ей на семинаре у Черных.

— Ты просишь? — с сомнением смотрит. — В чем подвох, Егор? Я не верю, что ты так просто передумал. В чем дело? Хочешь сбросить меня с мотоцикла? Или потом требовать что-то в ответ? Что?

Морщусь.

— Я, по-твоему, настолько мелочен? — рычу.

— Ты еще хуже! — она делает шаг назад. — Я сразу поняла, что не нравлюсь тебе. Так почему ты спасаешь меня? И теперь предлагаешь подвезти? Я не собираюсь играть в твои игры, Ярцев!

— А ты не думала, что все с точностью до наоборот? — хмыкаю.

Пока Настя хлопает ресницами в замешательстве, я подаюсь к ней, жестко перехватываю и усаживаю к себе на мотоцикл. Втюхиваю шлем.

— Надень и поехали. Я не собираюсь никуда тебя выбрасывать или требовать что-то взамен. Просто подвезу, поняла?

— Угу, — она покорно натягивает шлем.

Я прикрываю глаза, кайфуя от ее медового запаха. Интересно, она так во всех местах пахнет? Меня безумно влечет, просто дико! Еле держусь, чтобы не начать ее обнюхивать.

Уверен, на ней скоро появится моя метка. И тогда мышка никуда не денется от своего альфы!

Даю по газам, мы срываемся с места. Настя вскрикивает, обхватывает руками мой торс. Приятно, черт подери!

Спустя десять минут торможу у ее общаги. У крыльца курят старшекурсницы. Они разевают рты, когда Настя слезает с моего мотоцикла. Девушка топчется рядом.

— Спасибо, — тихо говорит, — я пойду…

— Если вдруг надумаешь, — беру мобильный, — давай обменяемся номерами. Звони в любое время.

— Не думаю, что это хорошая идея, — кусает губы, я пиздец как злюсь.

— Почему?

Она бросает взгляд на бегущих к нам старшекурсниц. Да мать твою.

— Насть…

— Мне пора! — улепетывает прочь.

Низко рычу себе под нос, сжимаю руки в кулаки.

— Егооор! А что эта мышь серая делает тут с тобой? — одна из этих девок моя бывшая.

Ну, как бывшая, трахнул ее пару раз и все. Но честно сказал, что не заинтересован в отношениях. Был.

— Не твое дело, — достаю сигарету, смотрю вслед мышке.

На третьем этаже загорается свет в окошке. Неотрывно смотрю. Не могу понять, почему…

— Она достала уже! Егор! Эта девка не имеет права…

— Инга, если ты ее хоть словом обидишь, то ответишь за это, — спокойно говорю, — ты знаешь, что я не шучу.

Она белеет.

Я не бью женщин. Но почему-то чувствую, что ради мышки могу разорвать любого. Мой зверь уже считает ее своей.

Старшекурсницы обиженно фыркают и уходят. А я набираю номер Марьяши. Знаю, что Настя слишком испугалась, и сейчас она не в состоянии принять, что с ней случилось что-то сверхъестественное.

— Привет, — Марья быстро берет трубку.

— Ты в особняке? — тушу сигарету.

— Да, а что?

— Могу приехать? Нужно серьезно поговорить.

Настя

Я буквально взлетаю на свой этаж. Блин, эти девчонки явно популярны. И они пугают меня куда больше, чем произошедшее в коридоре спортивного комплекса.

Хватаюсь за ручку двери и погружаюсь в темноту.

— Ммм! Дина, ты такая… мягкая… блядь, — слышу хриплый мужской голос, затем какую-то возню.

— Да погоди ты… Насть, это ты? — голос подруги сейчас совсем другой.

Низкий, с хрипотцой. Я прокашливаюсь.

— Могу включить свет? — топчусь на пороге, чувствуя себя ужасно.

— Да.

Щелкаю выключателем, зажмуриваюсь. Затем приоткрываю один глаз. Алексей. Ну, ясно, он запал на мою подругу. Она вся красная, судорожно застегивает пуговицы домашней рубашки.

Парень же, наоборот, вполне доволен собой. Поправляет ширинку.

— Простите, — опускаю взгляд.

— Ничего, это и твоя комната, — усмехается подруга, — Леш, тебе пора.

— Да, да, — он подмигивает мне, затем хищной походкой выходит из комнаты.

— Вы чуть не… — начинаю, но Динара останавливает меня.

— Нет. Мы бы не стали, просто… рядом с ним я теряю себя. Моё тело живет своей жизнью, и я ничего не могу сделать.

Сажусь рядом и обнимаю ее. Пережитый ужас отодвигается на задний план, словно это было в другой жизни. Мне показалось. Всё, точка!

— Влюбленность — она такая.

— Но он… понимаешь, Алекс весь год даже не смотрел в мою сторону, — вздыхает она, — а тут, когда мы с тобой обманом пробрались в «Орфеон», вдруг подошел и предложил потусить.

— Интересно, что изменилось? — хмыкаю.

— Не знаю, но его взгляд как гипноз для меня. Словно я полностью теряю себя и в облака взмываю, — она довольно растягивается на постели, — как думаешь, это любовь?

Сомневаюсь. Но подругу расстраивать не хочу.

— Не знаю. Но я бы к нему присмотрелась, точно, — хмыкаю, — вдруг ему от тебя нужен только секс?

— Скучная ты! Мы в универе! Надо любить, порхать и отдаваться чувствам! — уверенно заявляет. — Ну, как там твой факультатив?

— Все занято, — бурчу, — остались места только на самооборону с Ярцевым.

Резко краснею, вспомнив его пристальный взгляд. Так-то он извинился, но его слова не показались мне искренними. Хотя парни его возраста точно думают только об одном.

Могу ли я верить ему?

— И еще я встретила Егора… случайно забрела в его раздевалку, — брякаю, не подумав о последствиях.

— Оу, май! — Дина пучит на меня глаза. — Ты видела его голым? Да? Скажи, что да!

— Да…

— ИИИ?

— Ну, — краснею, — парень как парень, ничего особенного. Да, мускулистый и с большим… кхм… достоинством, но его эго еще больше, так что я не впечатлилась.

Я сейчас бесстыдно вру. Ведь тело у Егора просто потрясающее! Я заметила это еще во время боя. И то, как он этим телом управляет, привело меня в восторг.

Но потом произошло нечто странное, и он словно бы не удивился. А я отказалась рассказывать, хотя еще в пятницу вечером видела, как его глаза сияют. Блин, я реально сейчас пытаюсь связать свой сегодняшний ужас со странностями Ярцева?

— Ну и зря! Он, конечно, говнюк, но Егор хорош. И Драган, боже… какой у него взгляд, просто закачаешься! — мечтательно тянет Динара.

— А как же Алексей? — выгибаю бровь.

— Что с ним? Алекс хорош, но до этих двоих ему далеко. Я тут представила, как круто выглядит Егор без одежды… ммм…

Она прикрывает глаза и облизывается. А я ощущаю неприятное щемящее чувство. Словно грудь стянули тисками и не отпускают. Будто у нас с Егором было что-то, а у нас ведь не было ничего!

Он украл твой первый поцелуй…

Ну, кроме этого, ладно…

— Много чести, — фыркаю, — вообще не хочу с ним сталкиваться. Но не повезло, мы в одной группе…

— Ладно тебе, Насть, он запал на тебя, — скалится подруга, — я тебе говорю! Используй этот шанс, такие парни — большая редкость.

Вздыхаю. Такое чувство, что Динара в универ поступала ради красавчиков. Я нет, мне надо учиться. Натянуто улыбаюсь, иду в душ.

Когда возвращаюсь, Дина уже спит. Окно открыто, я вытираю голову и натягиваю свою любимую домашнюю розовую пижамку.

Завтра меня ждет новый день.

Уверена, он будет лучше сегодняшнего!

С утра прекрасно себя чувствую. Принимаю душ, расчесываюсь и надеваю обтягивающие джинсы со свободной футболкой. Хм! Зачем я наряжаюсь? Кручусь перед зеркалом.

— Ярцев оценит, — ухмыляется Динара, я резко отпрыгиваю от зеркала.

— Да он тут при чем? — густо краснею, отворачиваюсь, чтобы подруга не видела, как я отреагировала.

— Да ладно, Насть, ничего такого! — смеется она. — Крутые джинсы, кстати. А футболку надо поменять. Вот.

Она протягивает мне рубашку. Просторную, до середины бедра почти. Я снимаю свою футболку и только-только планирую надеть одежду Дины, как она меня останавливает.

— Лифчик сними, — качает головой.

— Но…

— Настя, снимай этот бабушкин лифчик! — гаркает, я смотрю в зеркало на спортивный бюстгальтер.

— Давай мне, я предам его анафеме. Тебе девятнадцать, а не девяносто. Давай-давай!

Я покорно стягиваю лифчик, затем надеваю рубашку и застегиваю на все пуговицы. Дина закатывает глаза. Затем подходит и расстегивает верхние, оставляя на виду ложбинку между моими грудями.

— Парни любят загадки, Настя. И сиськи. Объединишь это и сорвешь джекпот. Егор будет хвостом за тобой ходить, пускать слюни и фантазировать о твоих сосках.

Мне стыдно. Я не привыкла ходить без белья, хотя у меня красивая небольшая стоячая грудь. Сейчас она трется о ткань рубашки, и соски встают. Возбуждение румянцем высыпает на щеках.

Смотрю на себя в зеркало.

Я другая сейчас совсем. Лишь пара мелких деталей сделали меня сексуальной.

Боже, во что Динара меня втягивает?!

И совершенно не хочу, чтобы Егор за мной волочился! Или… 

Егор

На всех парах лечу за город, в шикарный медвежий особняк. Берсерки хорошо устроились. Их мало, правила им не писаны. Но нужно отдать им должное, медведи не доставляют хлопот.

Металлические ворота тихо разъезжаются, я оказываюсь на просторной территории особняка родителей Марьяши.

У неё тоже два отца, так уж захотела Луна. Или Солнце, в которого верят медведи. Людям мы обычно не рассказываем эту деталь семейной биографии. Не поймут.

— Егор, — мне навстречу выходит Димка Бероев, один из отцов моей подруги, — как твоя малышка катает?

Он помогал мне в свое время выбрать мотоцикл. Медведи — байкеры и разбираются в этом вопросе. Мы жмем руки.

— Проходи, Марья ждет, — смеется, затем вдруг принюхивается, — от тебя странно пахнет. Медом?

Медведь есть медведь. Но жгучая ревность разливается в груди, и контролировать я это не могу. Усмехаюсь.

— Новый гель для душа. Могу снять футболку, — скалюсь.

— Фу, блядь, — морщится Бероев, — лучше бы не спрашивал. Марьяша ждет тебя в гостиной.

С хохотом захожу в дом. Тут очень уютно. Приглушенный свет от камина расползается по комнате, оставляя темными лишь углы.

 — Привет! — наша ведьма зовет меня, я подхожу и сажусь на диван.

— Где твоя мама? — спрашиваю.

— Они с Дэном у Мары.

— А Драган где? Он обычно у тебя ошивается.

— В клубе зависает с Лешей и остальной стаей. И когда возьмется за ум, непонятно, — вздыхает она.

— Когда ты, наконец, его подпустишь? Поверь, он бы и думать об этом всем забыл, если бы…

— Мы не истинные! — резко обрывает меня Марья, я чувствую холодок, скользнувший вдоль позвоночника. — Ты знаешь, Егор, что я не могу так поступить… мы полюбим друг друга, а потом у него появится пара. Я не переживу.

— Но ты любишь его уже сейчас, — мне очень ее жаль.

Но доля правды в словах нашей ведьмочки есть. Когда у волка появляется пара, он начинает сходить по ней с ума. Ему становятся безразличны все женщины на свете.

Только она. Только его истинная.

— Это неважно. Я готовлюсь унаследовать силу Мары. Мне не стоит отвлекаться. Ты знаешь о моей проблеме…

Марья боится, что Драган разобьет ей сердце. А еще она стала часто падать в обмороки. Ее сила не спрашивает, когда проявиться.

Мать Драгана — волчья ведьма, Ведающая. Она говорит, что сила Марьяши намного больше ее, и это проблема.

— Но вдруг у вас появится метка? — хмыкаю.

— Егор, мы дружим с ним с детства. И давно уже созрели для половых отношений, — криво усмехается, — если метка не появилась, она и не появится. Ну так что там с Настей? Ты же из-за нее приехал?

Ну точно, ведьма! Все знает!

— Угу. Сегодня одна хуйня случилась…

— Погоди, хочешь попить чего-нибудь?

— Пива! — раскидываю руки на спинке дивана.

Марья качает головой, затем уходит. Возвращается со стаканом какой-то странной желтой жижи. Я уже отсюда ощущаю мерзкий сладкий запах.

— Вот! Ты за рулем, пиво тебе нельзя.

— Что это? — с сомнением спрашиваю.

— Смузи на основе сока топинамбура. Полезно и вкусно. Пей, спортсмен! У тебя бой скоро. Слышала, там будет один богатый меценат. Возможно, станет твоим спонсором.

Усмехаюсь.

— Ты против пива, но не против подпольных боев без правил? — морщусь, но делаю глоток. — Дрянь растительная. Я волк, а не козлик.

— Мальчишки, — пожимает плечами, — я же знаю, что не отговорю тебя. К тому же… моя интуиция говорит, что тебе нужно это. Именно там тебя ждет судьба. Я мешать не хочу.

— Там я впервые встретил Настю, — хмыкаю, осушаю бокал.

— Вот видишь. Она такая прелесть! Как раз для тебя, Егорка! Нежная, скромная. И в ней я чувствую потенциал. Она словно закрытый бутон, наполненный силой. Нужно лишь раскрыть его.

О, ее бутон я бы с радостью раскрыл! Зверь подает голос, нетерпеливо рычит. Да, мы хотим эту недотрогу.

— К ней сегодня какая-то дрянь прилипла, — хмыкаю, — в коридоре спорткомплекса. Я увидел, как вокруг мышки тени клубятся. Это что значит? По всякому такому у нас вы с Марой.

— Тени? — хмурится Марья.

— Да… и запах мертвечины. Словно она врата в мир мертвых открыла. Либо притянула что-то оттуда. Хотел, чтобы ты завтра пришла и посмотрела.

— Хорошо. Но это нехороший знак. Очень нехороший. Настю нужно защищать, если даже ее присутствие разрывает ткани реальности. Егор, ты должен всегда быть с ней!

— Она от меня шугается, как будто я прокаженный, — фыркаю.

— Так сам виноват, — Марья перекидывает светлую косу на другое плечо, — нечего было обижать девочку.

— Она меня обломала.

— Ты как маленький. С девушками так нельзя, Егор! — она щелкает меня по носу. — Наберись терпения, не дави и уж тем более не обижай ее. Настя только переехала, она никого тут не знает. Возьми на себя роль защитника, а не агрессора, ты же альфа!

Возвращаюсь домой в полном раздрае. Я вел себя как агрессор? Блядь! Я просто был безумно зол, что не получил свою самочку. Она моя… моя!

Наутро у меня болит голова. Я три раза подрочил на Настю, но член все равно стоит. Пока он не окажется в ее тугой киске, мы со зверем не успокоимся.

Заталкиваю в себя омлет, затем еду в университет. Ладно, я должен набраться терпения.

Всю дорогу настраиваю себя, что нужно быть сдержанным. С Настей только так. Она боится меня.

Ставлю мотоцикл на стоянку. Игнорирую влюбленные ахи-вздохи девчонок, провожающих меня голодными взглядами. Ведь всё моё естество настроено на мышку.

Распахиваю дверь, делаю шаг в аудиторию. Вижу Настю, сидящую рядом с нашим местным мажорчиком. Он беззастенчиво щупает взглядом ее грудь. Настя без лифчика… блядь…

Весь самоконтроль летит к чертям…